Евгений Лачугин
Парадная номер 6. 2020-е. Свадьба

Глава 1: «Гибридный план»

Воздух в антикафе «Парадная №6» в этот вечер был особенным. Он пах не только кофе из старой эспрессо-машины, которую Витя когда-то реанимировал с помощью паяльника и безграничного упрямства, и не только пылью со стеллажей, уставленных раритетными игровыми приставками и потрёпанными томиками стихов. Сегодня он был наполнен чем-то новым, едва уловимым, но неумолимо витающим в пространстве между стеклянными стенами, – запахом надвигающегося безумия. Безумия под официальным, вполне респектабельным названием «свадьба».

Сергей и Алиса сидели за своим привычным столом в углу, у стены, на которой висел коллаж из их общих фотографий разных лет: вот они, двадцатилетние, на фоне обшарпанных стен той самой, настоящей парадной; вот – на открытии антикафе, с гордо поднятыми бокалами с соком; вот – засыпающие над общим ноутбуком во время очередного «проекта». Но сегодня они вели себя не так, как обычно. Они сидели, отодвинув чашки с остывшим капучино, и смотрели друг на друга с выражением людей, внезапно обнаруживших у себя в кармане билет в один конец на Марс.

Сергей, мужчина с лицом учёного, привыкшего к тишине архивов и неторопливости исторических процессов, нервно перебирал скрепку, разгибая и сгибая её с такой концентрацией, будто это был артефакт, требующий немедленной каталожной описи. Его обычная сдержанность куда-то испарилась, уступив место лёгкой, но заметной растерянности.

Алиса, чей стиль всегда был дерзким вызовом общепринятому вкусу – будь то платье, сшитое из занавесок в стиле панк-винтаж, или серьги в виде крошечных клавиатур, – выглядела сегодня необычно приземлённой и маленькой в своём простом ярко-розовом худи. Её пальцы бесцельно водили по столешнице, вырисовывая невидимые узоры.

«Итак, – произнесла она наконец, и голос её прозвучал неестественно громко в вечерней тишине антикафе. – Решено. Мы это делаем. Официально. Со штампами. Со всеми этими… церемониями.»

Сергей оторвал взгляд от скрепки и посмотрел на неё. В его глазах, обычно погружённых в глубины веков, плескалась целая буря из страха, нежности и какого-то озорного, мальчишеского возбуждения.

«Решено, – кивнул он с такой торжественностью, с какой, вероятно, кивал, обнаружив в архиве ранее неизвестный указ Петра Первого. – Пожениться. После… сколько там? Шестнадцати лет совместного выживания в условиях тотального дефицита розеток в старой парадной, бесконечных споров о том, чья очередь мыть чашки, и твоего фирменного утреннего пения под душем, это выглядит… логичным финальным аккордом.»

«Это не финал, Серёж, – поправила его Алиса, и в уголках её глаз заплясали смешинки. – Это… пролог! Начало новой, официальной эры! Эры, где мы будем ссориться, но уже как законные супруги!»

Она рассмеялась, но смех получился немного нервным. И в её глазах, таких обычно ясных и уверенных, мелькнула та самая, едва уловимая тень сомнения, та самая трещинка, которая позже, в тишине у костра, разверзнется в настоящую пропасть страха.

В этот момент к их столу, словно торпеда, выпущенная из недр гиперорганизованного космоса, подкатила Маша. В руках она сжимала свой ультратонкий планшет, сияющий холодным светом и испещрённый многочисленными цветными графиками, таблицами и стрелочками. На Маше была безупречно сидящая серая блузка, а её волосы были убраны в строгий пучок, из которого не выбивалась ни единая непослушная прядь. Она выглядела как генерал перед решающим сражением.

«Коллеги по счастью! – объявила она, и в антикафе на секунду воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь размеренным гулом серверов и доносящимся с кухни ворчанием Вити. – Поздравляю с принятием судьбоносного решения. Я проанализировала сорок семь возможных сценариев развития данного мероприятия, учтя все переменные, от погодных условий до психоэмоционального состояния ключевых участников, и представляю вашему вниманию оптимальный – гибридный!»

Она с лёгким щелчком коснулась экрана планшета, и на противоположной стене зажглась проекция. Это была сложнейшая, многокрасноцветная диаграмма Ганта, от вида которой могло закружиться голова у любого, кроме самой Маши.

«Суть концепции, – продолжила она, используя планшет как указку, – следующая: камерное, интимное офлайн-торжество в усадьбе «Яблочный Спас» под Суздалем. Место выбрано не случайно. Именно там, во время нашей спонтанной поездки на… э-э-э… «Фестиваль огурца» в 2012-м, вы, Сергей и Алиса, впервые по-настоящему, без свидетелей в лице Вити с его ведром кваса, поговорили ночью, сидя на старом заборе и глядя на звёзды.»

«Я тогда чуть с этого забора не свалился, пытаясь достать с неба какую-то особенно яркую, – мрачно уточнил Сергей, снова принимаясь за свою скрепку. – Помнится, это была Венера.»

«Детали! – отмахнулась Маша с лёгким раздражением человека, чей безупречный план кто-то осмелился разбавить бытовым воспоминанием. – Важен символический контекст! И параллельно – масштабная, технически безупречная онлайн-трансляция для всех наших друзей, постоянных гостей антикафе, дальних родственников и тех, кто просто захочет стать свидетелем этого исторического события! Я уже зарезервировала три канала на стриминговой платформе, настроила систему интерактивных поздравлений в реальном времени, проработала сценарий взаимодействия с виртуальными гостями и…»

Её пламенную речь прервал Витя, появившийся из-за стойки бара с двумя кружками своего домашнего крафтового кваса мутно-янтарного цвета. Он протянул одну кружку Сергею, другую – Алисе, и устроился рядом, с видом человека, который видел виды и знает, что все гениальные планы имеют обыкновение разбиваться о суровые скалы реальности.

«Погоди, Маш. Ты хочешь сказать, что мы, живые, дышащие люди, будем сидеть в какой-то суздальской усадьбе, жевать капустные пироги, а все остальные – наши друзья – будут пялиться на нас через экраны своих мониторов? – Он отхлебнул из своей собственной, третьей кружки. – Звучит как свежий эпизод «Чёрного зеркала». Мрачновато, но стильно. Я, в принципе, одобряю.»

«Это романтично! – воскликнула Алиса, оживляясь. – Представь, Витя! Все наши друзья, которые сейчас разбросаны по всему миру – кто в Таиланде, кто в Берлине, кто просто в другом конце Москвы – смогут быть с нами в этот день! В реальном времени! Это же…»

«…потенциальная техническая катастрофа планетарного масштаба, – закончил за неё Витя, ставя кружку на стол с глухим стуком. – У меня, как у старого, много повидавшего системного администратора, плохое предчувствие. У меня всегда плохое предчувствие, когда ты, Маша, произносишь в одном предложении слова «интерактивный» и «стриминг». Это пахнет жжёным роутером и слезами фрилансера, потерявшего связь в самый неподходящий момент.»

Из дальнего угла зала, где царил творческий хаос из гитар, синтезаторов и разбросанных нотных тетрадей, донёсся перебор гитарных струн. Лёша, уже успевший настроить свой инструмент под актуальную, как он считал, для события тональность «диез минор – для возвышенной грусти, переходящей в надежду», пропел, закатывая глаза к потолку:

«Гибридная любовь, гибридная страсть…

Никакому вирусу нас с тобою не съе-е-есть!

Офлайн – души полёт, онлайн – сердца полёт,

В Суздаль нас «девятка» вишневая везёт!»

«Лёш, это ужасно, – констатировал Витя, смотря на него с искренним отвращением. – У меня аж мурашки по коже. Ты бы уж лучше свою старую песню про «аську» спел.»

«Зато от души! – парировал Лёша, ни капли не смутившись, и тут же принялся наигрывать что-то торжественное, явно навеянное творчеством групп начала нулевых. – Искренность, Витек! Она нынче в дефиците!»

В этот момент поднялась Катя, до этого молча наблюдавшая за происходящим из своего философского угла, заваленного книгами с непроизносимыми названиями и исписанными тезисами блокнотами. Она поправила очки и произнесла своим размеренным, глубоким голосом, который заставлял прислушиваться к каждому слову:

«Гибридная свадьба, – задумчиво протянула она. – Идеальная метафора нашего времени, друзья мои. Попытка соединить осязаемую, плотскую реальность яблочного сада в Суздале, запах дождя на земле и тепло человеческих рук – с эфемерным, цифровым миром, где чувства измеряются в лайках, а присутствие – в хэштегах. Это попытка синтезировать аналоговую душу прошлого с цифровым разумом будущего. Глубоко. Очень глубоко.»

Сергей вздохнул и снова посмотрел на Алису. Она поймала его взгляд и улыбнулась ему чуть виноватой, но тёплой улыбкой. Они оба понимали: Машин план, как и всё, что она делала, был безупречен, выверен до миллиметра и просчитан на сто ходов вперёд. В нём были учтены графики движения транспорта, фазы луны и даже вероятность внезапного метеоритного дождя. Вот только все её расчёты разбились о суровую реальность в трёх лицах: о шестое чувство Вити, о «Восток-Телеком», которому было плевать на чужие свадьбы, и о старую «девятку», у которой, как и у их дружбы, был свой собственный, непредсказуемый характер. Но всё это будет потом. Пока что до технического коллапса оставалось три дня.

А сейчас они сидели в своей стеклянной парадной, слушая Лёшины наивные аккорды, наблюдая за тем, как Маша яростно правит свою диаграмму, и чувствуя, как старые, проверенные годами стены их дружбы готовятся выдержать новый, самый невероятный виток их общей, самой интересной и абсолютно непредсказуемой истории.

И это, как с торжествующим видом объявила Маша, закрывая планшет, был только план «А». План «Б», как все прекрасно знали, рождался всегда стихийно, обычно в голове у Вити, и сопровождался лязгом гаечных ключей и крепкими выражениями.

Глава 2: «Провайдер против любви»

Три дня. Всего семьдесят два часа отделяли их от момента, когда Сергей и Алиса должны были стать официальными партнёрами по борьбе с сокрушительной силой быта, объединёнными не только общим прошлым, но и штампом в паспорте. Антикафе «Парадная №6» в это утро напоминало штаб-квартиру перед решающим сражением. Запах свежесваренного кофе и всеобщей паники пытался перебить лавандовый ароматизатор, задействованный Машей в качестве экстренной меры. Тщетно: сладковатый цветочный запах лишь придавал и без того напряжённой атмосфере оттенок надвигающейся катастрофы.

Самой Маше мог позавидовать любой генерал НАТО. Она металась между своим ноутбуком и огромной маркерной доской, испещрённой стрелочками, графиками и пометками «СТРИМ А – ОСНОВНОЙ», «СТРИМ Б – РЕЗЕРВНЫЙ» и «СТРИМ С – ДЛЯ ЭКСТРЕННОГО ПЕРЕКЛЮЧЕНИЯ ПРИ КОЛЛАПСЕ А И Б». На ней была надета белая блузка – «для создания правильного визуального ряда при тестовом подключении», как она объяснила.

«Последняя проверка перед выдвижением, – голос её дрожал от старания сохранить ледяное спокойствие, но срывался на высокие, напряжённые ноты. – Завтра в 10:00 по московскому времени мы выезжаем. В 16:00 – заселение в усадьбу «Яблочный Спас». В 17:30 – финальный тест связи и звука. Лёша, твой акустический сет должен быть не громче 85 децибел, чтобы не перегружать микрофоны и не создавать эха. Витя, ты отвечаешь за резервный повербанк для роутера и моих гаджетов. Алиса, не забудь зарядить свой телефон, он будет на насосной станции №2. Всё должно быть идеально! Я всё проверила десять раз!»

Витя, не отрываясь от экрана своего разобранного телефона, который он чинил, судя по всему, от скуки, мрачно пробормотал: «У меня, как у старого солдата, который прошёл и КПК, и первые Pentium’ы, предчувствие. Пахнет жжёным проводом, слезами пользователей и денежными потерями. Чётко пахнет.»

Именно в этот момент прозвучал тот самый фатальный «выстрел», который разнёс в щепки все её идеальные планы. На планшет Маши, стоявший на столе рядом с ноутбуком, пришло push-уведомление. Одно. Потом второе. Потом третье. Она взглянула на экран, и её лицо, обычно такое собранное и невозмутимое, застыло маской такого абсолютного, беспросветного ужаса, будто она только что увидела, как её безупречная, выверенная до миллисекунды таблица превращается в хаотичный набор пикселей и медленно исчезает в цифровой пустоте.

В антикафе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь настойчивым гулом серверов и тиканьем старых настенных часов, оставшихся ещё от дяди Васи.

«Нет, – прошептала она, и её пальцы бессильно отпустили стилус. Он с глухим стуком упал на пол. – Этого… не может быть.»

«Что случилось? – встрепенулся Лёша, откладывая гитару. – Котировки «Яндекса» обрушились? Или «ВКонтакте» снова меняет дизайн?»

«Хуже, – Маша медленно подняла на всех взгляд, полый от катастрофы. Её глаза были широко раскрыты, в них читалось неподдельное, животное отчаяние. – Провайдер. «Восток-Телеком». Аварийные… планово-аварийные техработы на магистральном канале.» Она сделала паузу, чтобы её следующие слова прозвучали с должной трагичностью. «С сегодняшнего дня и на ближайшие семьдесят два часа… устойчивый, качественный интернет в Суздале и на всём маршруте до него… физически невозможен.»

Сначала никто не понял. Даже Катя, обычно схватывающая всё на лету, лишь недоумённо подняла бровь.

«Прости, Маш, я, кажется, ослышалась, – Алиса нервно рассмеялась, коротким, обрывистым смешком. – Ты сказала «невозможен»? Это же шутка, да? Такой вот чёрный юмор перед свадьбой? Ты же знаешь, у меня с юмором туго, когда речь идёт о провайдерах!»

«Я никогда не шучу на тему расписания и технических возможностей, – голос Маши сорвался на высокую, почти истерическую ноту. Она схватила планшет и ткнула в экран дрожащим пальцем. – Я им звонила! Я говорила с техподдержкой, с супервайзером, я чуть ли не до гендиректора дозванивалась! Они сказали, что даже мобильная связь будет работать с чудовищными перебоями! Пинг заоблачный! Скорость передачи данных стремится к нулю! Наша трансляция… наша прекрасная, гибридная, интерактивная трансляция… она… она не состоится! Она технически неосуществима!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.