# Найденыш

Ольга Брюс

Детдомовский парнишка познакомился с девушкой из обеспеченной семьи, благодаря которой он узнал о судьбе своих родителей.

## Глава 1

— Ивановна, принимай. Новенького сегодня привезли, — раскатистый бас старшего воспитателя, Олега Семеновича, было слышно на весь коридор. Появилась заместитель директора – Наталья Ивановна, которая без особого удовольствия приготовилась оформлять прибывшего. К ее удивлению, Олег Семенович нес на руках маленького вихрастого мальчишку лет полутора-двух, на первый взгляд.

Ребенок смотрел по сторонам, явно не понимая, где находится. Его серые глаза поразительно контрастировали с темными торчащими в разные стороны волосами. Наталья Ивановна улыбнулась:

— Гляди-ка, кто тут у нас такой красивый. Тебя как зовут, малыш? Говорить можешь?

— Да черт его знает, всё время молчит, — отозвался сотрудник, передавая ребенка Наталье Ивановне. — Хорошо хоть, не плачет. А то помнишь, мальчонку на той неделе привезли? Вроде постарше будет, а орал благим матом. Еле успокоили.

— Этот слишком маленький, — вздохнула женщина. — Откуда?

— Понятия не имею. Участковый Крылов и эта… как ее? Витина привезли. Сказали, что мальчишку нашли прямо на трассе, сидел в кустах.

— На какой трассе? — нахмурилась Наталья Ивановна.

— У дачного поселка, — ответил мужчина. — Если что, Витина завтра заедет, привезет акты обследования, показания свидетелей, как его нашли.

— Час от часу не легче, — Наталья Ивановна с жалостью посмотрела на ребенка и понесла его в свой кабинет.

Осмотр не показал ничего криминального, на первый взгляд. Кожа была чистой, за малышом явно был хороший уход. Никаких телесных повреждений обнаружить не удалось, синяки, ссадины и шрамы отсутствовали. Внимательный серьезный взгляд серых глаз наводил на мысль, что малыш привык, чтобы с ним общались, и Наталья Ивановна начала что-то говорить. Она не спеша рассказывала, что это за место, сколько он там пробудет и много чего другого. Ребенок слушал её так, словно был готов еще и задать вопросы по теме.

— А где моя мама? — вопрос, произнесенный тонким, высоким голосом, еще и очень четко, вызвал немое изумление Натальи Ивановны. Она уставилась на малыша с таким видом, словно перед ней предстало что-то из разряда «диво дивное, чудо чудное». Женщина несколько мгновений молчала, затем нерешительно спросила:

— Умеешь говорить? А почему молчал?

Ребенок насупился:

— Не хочу говорить. Где моя мама?

— А у тебя есть мама? — начала выпытывать женщина. Малыш кивнул:

— Она самая красивая и самая добрая. Мою маму зовут Кристина, а папу… забыл…

— А тебя как зовут? — Наталья Ивановна жадно записывала слова ребенка, ведь это могло пригодиться при поиске его близких.

— Кирюша, — ответил мальчик и замолчал. Больше он не произнес ни слова, как бы Наталья Ивановна ни пыталась его разговорить. На вопрос, сколько ему лет, ребенок, продолжая сидеть с насупленным видом, показал два пальца…

— Обалдеть… в два года так четко говорит, причем строит сложные фразы… знает цифры… —мысли Натальи Ивановны в беспорядке метались в голове. — С ним родители точно занимались, причем очень даже хорошо, говорит лучше, чем некоторые наши четырехлетки…

***

На следующее утро появились те, кто привез малыша в приют. Это были участковый Тимофей Крылов и сотрудница отдела соцзащиты Раиса Витина. Раиса была под впечатлением после рассказа Натальи Ивановны, что ребенок назвал отдельные имена и знает свой возраст.

— Вот шельма маленькая, а мне ни слова не сказал, — казалось, Витина обиделась на ребенка. Тот сидел в соседней комнате за прозрачной дверью и просто рассматривал игрушки, расставленные вдоль полок в комнате.

Раисе было под пятьдесят лет, замужем не была и детей не имела. За годы одиночества выработала толстую, как у носорога, шкуру на все каверзные вопросы касаемо ее семейного статуса и личной жизни. За словом женщина в карман не лезла и легко парировала любые пикировки в свой адрес. Может, поэтому и сошлась с участковым Крыловым, который после смерти жены тоже жил бобылем. Он любил побрюзжать, но свою работу любил и считался надежным человеком. Крылов много читал и обожал обсуждать прочитанное, но коллеги считали, что с ним лучше не вступать в словесные баталии. Зато Раиса легко могла обойти его в перепалке и нередко сама провоцировала мужчину, когда им нужно было ехать на очередной объект с найденышем.

Последний их выезд завершился тем, что ехали назад надувшись, как индюки, потому как оба считали себя правыми. Вызов поступил в четыре часа дня, когда Раиса хотела выйти за печеньками в магазин.

— Алло, это соцзащита? — в трубке слышался взволнованный мужской голос. Раиса зевнула: наверняка, очередной беспризорник.

— Да, соцзащита. Слушаю вас, — безрадостно произнесла Витина.

— Мы тут с женой у дачного поселка, — торопливо ответил собеседник. — Ехали в поселок, урожай собирали на той неделе, а потом…— он замолчал, собираясь с мыслями. — В общем, едем и едем, потом жена как закричит: «В кустах кто-то сидит!». Я чуть руль не выпустил, а там дорога мокрая, дождь недавно прошел. Остановили машину, вышли и видим… среди кустов сидит ребенок. Пацан, года два. Сидит и смотрит на нас, а мы - на него. Потом начали его спрашивать, кто он, а ответа от него разве дождешься? В общем, он у нас в машине сейчас сидит, мы его еще немного подкормили. Что с ним делать?

— Записывайте адрес, — начала было Раиса, но мужчина ее перебил:

— Мы не местные, дорогу не найдем. Может, сами нас найдете?

— Опишите местность, где находитесь, — Раиса хорошо ориентировалась в окрестностях города, и начала записывать. — Подождите немного, через минуту я вам перезвоню.

Она тут же набрала номер Тимофея, который в своей обычной ворчливой манере спросил:

— Пожар где случился? Чего трезвонишь, я домой собирался.

— Я тебе дам домой, — фыркнула Раиса. — Лучше скажи, где находится…

Крылов мгновенно сообразил:

— Да я знаю, где это. Минут двадцать от нас. Тебя забрать?

— Спрашиваешь, — жеманно ответила женщина. — Через пять минут жду. А пока отвечу этим.

Она перезвонила незнакомцу, и ей показалось, что тот не слишком этому обрадовался. Но через полчаса торопливо и горячо рассказывал, как нашли ребенка. Тимофей всех выслушал, записал показания и посмотрел на часы:

— Ну что, берем шкета и везем его куда положено. Не будет же он у меня сидеть, его и покормить надо, и на горшок посадить. А если обделается, мне его не во что переодевать будет.

— Да хватит уже, едем. В этом домике сами разберутся, что к чему. Мне ведь тоже надо успеть все зафиксировать, а то с утра летучка запланирована, — хмыкнула Раиса.

Они попрощались с супругами, нашедшими малыша, взяли их контакты на случай, если будут вопросы, и уехали.

По дороге Крылов несколько раз бросал внимательный взгляд на найденыша. Тот свернулся в комочек в самом углу сиденья и смотрел в окно. Рядом с ребенком сидела Раиса, готовая подстраховать на случай, если он закричит. Женщина о чем-то сосредоточенно думала:

— Слушай, Тимоха… тебе часто приходилось видеть детей, которые так спокойно ведут себя с чужими людьми? Мои племянники, к примеру, орали дурниной, если оказывались в компании чужаков, да еще и без родителей. Ни одного знакомого лица рядом нет – начинается жесткая истерика.

— Ну-у-у…— наступила очередь участкового задуматься, — не скажу, что часто вижу таких спокойных. Хотя бывают.

— Да все равно, что-то тут не сходится, — Раиса даже за голову схватилась, словно это могло помочь собрать мысли в стройную, оформленную конструкцию. Видимо, не помогло. Через несколько минут женщина выдохнула:

— Да черт с этим, пусть опера разбираются. Я простая работница соцзащиты, не моя обязанность, так сказать. Долго еще?

— Почти приехали, — ответил Крылов, показывая на большие кованые ворота черного цвета. — У меня с Семенычем договоренность, могу мелкого сразу на него скинуть. Утром будем выяснять, что к чему.

Пройдя внутрь мрачного здания в три этажа, участковый и его напарница увидели, что к ним направляется уверенной походкой Олег Семенович. Про него мало что знали, кроме того, что в прошлом потерял сына из-за врачебной ошибки. Жена ушла от него, обвинив в том, что он нашел некомпетентного специалиста, лишившего их единственного ребенка. Мужчина едва не спился, но случайная встреча с чумазым беспризорником заставила по-другому взглянуть на собственную жизнь. Олег Семенович сам за руку привел мальчишку к воротам детского приюта и постучался. Он стыдился своей слабости и малодушия, но заведующая, сурового вида женщина в темном одеянии, неожиданно предложила:

— Раз уж вы потеряли своего сына, то здесь можете стать отцом и наставником десяткам детей. Многие из них с рождения не знают родителей, а кое-кого эти самые родители сами сюда привели, чтобы уйти навсегда.

— Да как же можно? Свою кровиночку сюда, своим ходом? — чуть не зарыдал Олег, но быстро взял себя в руки. — А можно я пока здесь поживу? Квартира у меня есть, но там все напоминает о… прошлом.

Заведующая не стала противиться.

— У нас есть и ночные воспитатели, дежурят по очереди. Пока присмотрите за детьми, познакомьтесь с коллегами.

С того дня прошло больше десяти лет. Олег Семенович давно стал всеобщим отцом, дядей, дедушкой для самых маленьких. Хотя ему и не было пятидесяти, волосы были полностью седыми, составляя резкий контраст с темными молодыми глазами под белоснежной шевелюрой. Олег Семенович умел находить общий язык с самыми сложными воспитанниками. Кое-кого мог отругать, кому-то мог и по шее дать, но – без всякой злобы и намека на садизм. Подростки постарше сами тянулись к нему, чтобы поделиться своими мыслями и чувствами. Они знали: мужчина никогда не станет трепаться про то, что узнал от них, поэтому и доверяли ему самое сокровенное. Выпустившись из детдома, многие ребята приходили к нему и рассказывали о своей жизни. Кто знает, думал Олег Семенович, может и этот кроха, который в упор не хотел ни с кем говорить, в один прекрасный день приедет к нему и скажет, что у него все хорошо?

Наталья Ивановна распорядилась, чтобы новенького отвели в комнату для самых маленьких, где были дети до пяти лет. Большинство смотрели на новенького с любопытством, но нашлись и те, кто сразу напрягся. Ребята постарше не проявили никакого интереса к мальчику, и он долго тихо сидел в углу, рассматривая окружающую обстановку.

За ужином нянечки следили, чтобы малыши съели всю порцию. При виде Кирюши одна из работниц кухни недовольно скривилась:

— Только этого не хватало с ложечки кормить.

Однако тут же замолчала: новенький уверенно обращался со столовой ложкой и ловко подцепил кашу. Он ел с таким аппетитом, что дети оживленно застучали своими ложками. Нянечки удивленно переглядывались:

— Этого учить не надо, сам умеет. Интересно, на горшок будет проситься? Или придется караулить, чтобы не натворил чего?

Малыш спустя пару часов начал стучать по дверям комнаты:

— Тетя, я хочу какать!

— Слава богу, этот хоть знает, как проситься на горшок, — с облегчением выдохнула помощница воспитательницы. Среди их воспитанников мало кто мог контролировать свои природные позывы, особенно в таком возрасте. А этот мальчонка точно многое умел сам. Значит, было кому его учить. Жаль, что он оказался здесь, подумала нянечка.

***

— Значит, наш найденыш – это сын той пары, которая задохнулась на даче? — уточнила Раиса после отчета лейтенанта угрозыска. Молодой человек в форме кивнул:

— Да, ДНК совпало. Случайно взяли, если честно. Но только это не дает ответа на главный вопрос – кто они и что там делали, на этой злосчастной даче. По пальчикам ни на кого из них ничего нет, оба чистые. Знакомых, кто бы их опознал, тоже не нашли. Как привидения какие-то.

— Откуда они там взялись? Хозяев дачи нашли? — подал голос Крылов. Он был старше по званию и пользовался своим положением. Лейтенант задумался:

— Да странно все это выглядит. Женщина задохнулась в беседке, которая продувается всеми ветрами. Правда, на слизистой гортани и носа ожог, как будто вдохнула в себя что-то едкое. А мужика нашли в подвале, где он красил балку. Помещение маленькое, не проветривается. Документов при них не обнаружили, одеты кое-как. Хотя кожа и руки такие, словно не брались оба за грубую физическую работу. Да и волосы слишком уж ухоженные у обоих. Короче говоря, на бомжей не похожи…

— Тут мне по секрету рассказали, что на той даче вообще никто не жил и сто лет не появлялся. С чего бы им там оказаться, да еще марафет наводить? — усмехнулась Раиса. — Как они туда вообще попали? Никто, оказывается, не видел, чтобы на тот участок кто-то приходил. Там даже камер нет.

— Может, потому и привезли, что камер нет? — усмехнулся Крылов. Когда-то он считался неплохим следователем, но после тяжелого ранения жена поставила условие: или переводится на более спокойную работу, или остается без семьи. Крылов выбрал первое и не слишком жалел об этом. Напротив, он считал, что благодаря тесному общению с жителями вверенного ему участка он знает куда больше, чем во время работы в угрозыске.

— Что мне не дает покоя, так это ребенок…— тихо проговорила Раиса. — Если родители вроде как бомжи, откуда у него такие навыки самообслуживания? У многих алкашей и бомжей дети поздно начинают говорить, ходят под себя, не умеют толком пользоваться приборами. У каждого второго - задержка психического и речевого развития. А этот, как говорит Семеныч, делает все получше ребят постарше, чем он сам. И как он оказался на трассе, если дача в пятистах метрах от дороги?

— Ох, Раечка, умеете вы тоску нагонять своими вопросами. Может, пойдешь наставником для нашего летёхи? — подколол Крылов. — Тебя, если что, здесь быть не должно. Следствие идет, надо понимать такие вещи.

— Да брось ты, Тимоха, — отмахнулась Раиса. — Считай, что я совмещаю работу сразу в двух ведомствах. То есть приношу двойную пользу городу и роду человеческому.

***

— Ну что, удалось оформить? — крепкий мужчина лет сорока стоял возле двухэтажного казенного здания, глядя на то, как к нему подходит мужчина помоложе лет на десять. Второй заметно нервничал, но старался скрыть суету:

— А то. Спрашиваешь. Когда за дело берется профессионал, нет повода для волнений.

— Слушай, профессионал, — сердито буркнул первый, — не получится так, что я туда заселюсь или поселю там кого, а потом ко мне с вопросами припрутся все, кому не лень?

— Да не дрейфьте вы так, — усмехнулся собеседник. — Их объявили в розыск как без вести пропавших. Но скоро их найдут, так надо для дела.

— Это еще почему? — не понял второй.

— Тогда не будет вопросов, почему в доме другие люди. Кто-нибудь ненавязчиво скажет, что те двое… ушли в лучший мир, несчастный случай и всё такое.

— А что с пацаном? — жестко спросил первый.

— Ничего. Он вообще в другом регионе числится, затолкали в детдом. Про него никто не знает, это точно.

— Значит, есть вероятность, что он вообще оттуда может не выбраться, — усмехнулся первый. — Знаю я, что такое детдом. Там слабые не выживают…

***

— Леха, я пошел на обед. Может, тебе тоже чего-нибудь захватить? — Кирилл стоял возле входа в автомастерскую, натягивая на себя полинявшую рабочую куртку, покрытую пятнами от моторного масла.

Олег Семенович и все, кто раньше знал Кирилла как человека, который двухлетним крохой попал в детдом, немало бы удивились. Потому что сейчас этот «кроха» превратился в рослого плечистого парня с по-прежнему непослушной темной копной и пронзительными серыми глазами, которые ярко выделялись на бледном лице. Из-за этой бледности коллеги по цеху называли парня в шутку вампиром и говорили, что он выходит на улицу исключительно после захода солнца.

Кирилл посмеивался, слушая о себе сплетни. Олег Семенович сумел донести до него в свое время важную мысль – добивается успеха тот, кто не боится потратить время на получение новых знаний и навыков. А после этого не один год будет вкалывать, чтобы сделать себе имя, чем Кирилл и занимался после того, как окончил автодорожный техникум. Вождение его не особенно привлекало, но копаться в машинах парень просто обожал. Поэтому и устроился по объявлению в ближайшую к его однушке автомастерскую. За неделю испытательного срока Кирилл показал себя с лучшей стороны, хозяин заведения, некий Арсений, успел оценить его сноровку и ловкость. Парень буквально руками чувствовал, где поломка, и находил ее в считанные минуты. Арсений ворчал на своего лучшего подчиненного скорее для проформы, чтобы тот не зазнался. Но он зря опасался, что Кириллу в голову ударит звездная болезнь: жизнь в детдоме научила парня смотреть на суть, а не на красивую обертку. Заработанных денег ему вполне хватало хотя бы потому, что тратиться на ерунду Кириллу никогда не нравилось. Предпочитал делать «кубышки», относя деньги в банк. Риск, что его кто-то рискнет ограбить, был минимальным: Кирилл одевался скромно, не привлекая лишнего внимания. Если его ровесники без устали щеголяли в соцсетях демонстрацией, что у них жизнь удалась, Кирилл не делал ничего подобного. Даже мобильный телефон взял из серии «рабочих лошадок», а не премиум-класса, чтобы хвастаться перед окружающими.

Арсению такой подход очень нравился, поэтому он называл Кирилла скромным умником. Когда хозяин начинал работать над двигателем какой-либо навороченной модели, помощник оказывался тут как тут и задавал массу вопросов. Арсений обстоятельно отвечал на них или коротко говорил: «Смотри и увидишь». Тогда в целом и так немногословный Кирилл превращался в слух, стараясь не отвлекать старшего мастера от выполняемой работы. Арсений иногда шутил, что был бы счастлив, если бы у него был такой же вдумчивый и серьезный сын, а не балбес, который славился умением гонять на мотоциклах любой марки с риском свернуть себе шею в очередной гонке.

— Эх, Кирюха… чувствую я, что скоро ты от меня уйдешь. Тесновато тебе у меня становится, — вздохнул Арсений, когда получил перевод за выполненную работу. Кирилл в одиночку перебрал элитный спорткар, чтобы выявить неполадки в системе впрыска топлива. Хозяин машины попросил проверить на всякий случай весь автомобиль, что парень сделал с огромным удовольствием: ему понравилось такой необычный заказ.

— Зараза, как же мне будет не хватать бессонных ночей под днищем этой тачки, — Кирилл притворился, что вытирает слезы. — Почти неделю убил…

Арсений покосился на него:

— Серьезно? Деньги получил и радуйся, он тебе еще дополнительную комиссию выписал, прикинь? Никто раньше из моих парней не получал такой куш, малец. Так что проставляйся.

— Понял, Арс. Обязательно, — Кирилл был легким на подъем и уже в обеденный перерыв собрался сгонять за едой для всей честной компании. Его вечно хмурый напарник Алексей попросил подождать его, и парень терпеливо стоял у порога.