Наталиа Мэгпай
Под светом арены

Я не знал, чем закончится этот день, но уже ощущал, что каждая секунда рядом с ней будет гореть теплом, притягивать и раздражать одновременно. Иногда встреча с человеком может перевернуть твою жизнь… а иногда – просто твой вечер.

Я заметила его ещё до того, как он подошёл ко мне. Его взгляд пронзал что-то внутри меня, как будто он уже знал все мои секреты. Почему мне так легко с ним? Почему сердце вдруг начало биться быстрее, а разум пытается догадаться, чего же я на самом деле хочу?

Он был не просто красив – в нём было что-то большее, неуловимое. Манера держаться, лёгкая усмешка, уверенность, которой я одновременно восхищалась и боялась.

Глава 1. Марко.

Я чувствую, как тело постепенно остывает от холода льда, на котором я лежу спиной. Боль в ноге – такая острая, что кажется, будто под кожей лопаются жилы. Я не могу встать. Всё рушится. Внутренний стержень, на котором держалась моя жизнь, треснул.

Сквозь мутнеющее сознание вижу, как вокруг меня столпились игроки обеих команд. Они что-то говорят, кричат, зовут врачей – но я не слышу ничего. Ни звука. Только белый шум. Ещё секунду назад арена ревела от восторга, но теперь – глухая тишина. Я вижу яркий свет арены. Так хочется закрыть глаза, а когда я их открою обратно это будет просто сон.

Боль пронзает так сильно, что я не могу вдохнуть. А потом – резкий провал. Сон.

Я просыпаюсь в холодном поту. Несколько минут просто лежу, глядя в потолок, пытаясь сосредоточиться на ровном шуме волн за окном. Но сон больше не приходит.

– Боже… когда моя жизнь пошла под откос и превратилась в это существование?

Хм, постой, я знаю когда это случилось – Четыре месяца назад всё изменилось. Финал Восточной конференции. Я помню каждый миг – попытку уйти от столкновения, резкий поворот, боль, ледяной хруст в колене. Я рухнул на лёд и больше не смог подняться. Потом – больница, свет ламп, шёпот врачей. Диагноз – разрыв крестообразной связки.

Операция. Реабилитация. И ни одного обещания, что я вернусь в строй. Мой агент Энди собрал лучших врачей, но даже они не смогли ничего сказать точно. Команда проиграла тот матч, кубок Стэнли уплыл из рук – и вместе с ним моя уверенность в собственном будущем. Боже, что я? Кто я без хоккея?

А потом ещё Тина. Она выбрала не лучшее время, чтобы вспомнить о «серьёзных отношениях», реветь бесконечным потоком фальшивых слез и последним аргументом «Ты просто обязан на мне жениться, потомучто я так хочу». Отсутствие у меня желания продолжать весь этот фарс. Итог – расставание и интервью на каждом углу. Теперь я – не просто травмированный игрок, а «тот самый, кто воспользовался наивной и влюблённой супермоделью, а потом бросил её». Заголовки пестрят один громче другого, и чем дальше, тем больше грязи выливают.

Пиарщики клуба советуют молчать – никаких комментариев, никаких реакций. Они уверяют, что так интерес к моей персоне утихнет сам собой.

Меня преследовали везде – возле клуба, в больнице, у дома, даже в спортзале.

А я смотрел на всё это и понимал – шум не стихает. Вся эта грязь не становится тише. И от этого только противнее. Поэтому, когда мой друг Энтон, русский хоккеист, предложил мне уехать на реабилитацию в его родной город, я согласился не раздумывая.

Мне двадцать шесть. До Олимпиады – три года. Контракт с «Майами» заканчивается через два. Если повезёт, я успею вернуться, отыграть ещё один сезон в НХЛ и попасть в сборную. А если комитет разрешит нам участвовать, я смогу продлить контакт с клубом на год раньше.

В этот раз Олимпиада пройдёт в России. Возможно, удастся подглядеть какие-нибудь приёмы у местных тренеров или игроков, впитать их стиль, понять, как они мыслят игру. Любая мелочь может потом сыграть решающую роль на льду.

Сейчас же я уже два месяца в России. Небольшой уютный город у моря – но со всем необходимым для моей жизни. Лучшие врачи для реабилитации, современная ледовая арена, отлично оборудованный тренажерный зал, бассейн, стадион с отличным покрытием. Даже есть небольшая пицерия, принадлежавшая итальянцу, который когда-то женился на русской и открыл здесь свой ресторан. Благодаря этому месту у меня появился первый настоящий друг в новом городе. Так что мне было с кем поговорить не только о хоккее – ведь русского я почти не знаю, а местные жители английский не особо понимают. Я тренируюсь, каждый день, учу местных молодых ребят держать клюшку правильно. Сегодня у них матч – хороший повод отвлечься от бессонницы. Хотя, если честно, я уже не помню, когда спал спокойно. Даже шум моря не помогает.

В голове снова появляется образ русской незнакомки, которую я вижу каждое субботнее утро в хвойном парке в центре города. От неё всегда исходит тонкий аромат вишни – он словно касается моих губ, щекочет, дразнит, оставляя во мне ощущение чего-то запретно-сладкого, почти греховного. Тело непроизвольно реагирует на воспоминания о ней – лёгкое возбуждение, тепло, которое растекается по груди. Я закрываю глаза, позволяю мыслям свободно бродить, погружаюсь в эротические фантазии, и постепенно умиротворение накрывает меня, словно мягкое одеяло. Сон приходит сам собой, и я позволяю себе наконец забыться.

Глава 2. Анна.

После тяжёлой силовой тренировки я ещё немного поплавала в бассейне. Вода приятно расслабила мышцы, а тихий плеск вокруг будто смыл с меня остатки усталости. Хотелось просто поехать домой, включить любимый сериал о врачах и ужинать чем-то вредным. Но именно это и пугало – провести очередной вечер в одиночестве, глядя в экран и заедая скуку. Если сделаю так, снова проснусь с чувством вины и тяжестью на душе.

Поэтому, когда Юля – коллега с работы – предложила сходить на матч её сына, я с удовольствием согласилась. Она говорила, что это первая игра сезона, и мальчишки волновались всю неделю. Честно говоря, хоккей меня почти не интересовал, но всё же это лучше, чем провести вечер в одиночестве с пиццей и мыслями о том, что я упустила, а на утро – с чувством сожаления.

Я всю жизнь боролась с весом. То строгие диеты, то срывы, то обещания себе «с понедельника». Каждая попытка заканчивалась тем же – новым разочарованием в себе. Я смотрела вдохновляющие передачи, где знаменитые тренеры помогали людям становиться лучшими версиями себя, и думала: почему они никогда не приезжают ко мне?

Я даже оставляла заявки в несколько шоу – без ответа, конечно. Подписалась на журнал «Похудей!» и читала его от корки до корки, как священную книгу, будто там спрятан какой-то волшебный секрет, который однажды изменит мою жизнь. После просмотра вдохновляющих фильмов о преображении каждый день я повторяла себе: «Я стройная. Я худею. Я вижу себя худой». Но все эти слова, будто посланные в космос, так и оставались без ответа.

В школе наша учительница по физкультуре всегда говорила: «Когда вам будет двадцать, вы все станете стройнее». И что же произошло со мной в двадцать? Я влюбилась – впервые, по-настоящему… Точнее, мне тогда так казалось.

Иногда мне кажется, что я просто отключила голову и решила попробовать «как у всех» – ведь общество настойчиво подталкивало: кто ж тебя, такую булочку, замуж возьмёт?

Терпи, люби, не выделяйся. Вот я и терпела.

А он… Роман оказался не тем, кем я хотела его видеть. Совершенно не герой моих романов. От него мне достались не чувства, а разбитая самооценка, плюс пятнадцать килограммов и стойкое желание больше никому не доверять.

И всё же где-то глубоко внутри оставалась крошечная надежда – что кто-то когда-нибудь увидит во мне не тело, а душу.

Каток встретил меня звоном и гулом. В воздухе стоял особенный запах – смесь свежести, холода и резины.

По льду скользили коньки, скрипели, будто режут стекло. Клюшки – из лёгкого карбона, кажется, – звонко сталкивались, когда игроки боролись за шайбу. Всё это сливалось в живой, мощный шум, от которого по спине пробегали мурашки.

На трибунах царило оживление: родители переговаривались, смеялись, махали руками, кто-то стучал термосом по перилам. Столько радости, столько домашнего тепла – мне захотелось посильнее закуталась в толстовку. Руки я спрятала во внутренний карман и погладила ладони в знак утешения. Когда-нибудь и у тебя будет полноценная семья.

Бррр. Я пришла сюда, чтобы не думать обо всем этом…

– Где же Юля?.. – пробормотала я себе под нос.

– Аня! – знакомый голос выдернул меня из мыслей.

Юля махала мне рукой из толпы. Я поспешила к ней, лавируя между людьми с кофе и флажками.

– Как раз вовремя, – сказала она, улыбнувшись, когда я села рядом. Пластиковое сиденье оказалось ледяным, и я тут же пожалела, что не надела что-нибудь теплее. Хорошо хоть волосы успела как следует высушить.

Свисток пронзил шум, и я невольно вздрогнула. Судья – высокий парень в чёрно-белой форме – подал сигнал, и игроки обеих команд скользнули к бортикам, где их уже ждали тренеры.

Я смотрела, не до конца понимая, что происходит, но искренне старалась понять оглядываясь вокруг, пока вдруг не заметила его.

Высокий. Мускулистый. Даже в спортивной толстовке и тёмных тренировочных штанах было видно – фигура выдавала годы постоянных тренировок и физической закалки. Он возвышался над всеми ребятами, словно другой масштаб, другая лига. Его смуглая, бронзовая кожа подчёркивала каждую линию мышц, придавая образу ещё больше силы и уверенности.

Рядом стоял мужчина постарше, вероятно, тоже тренер – говорил именно он, размахивая руками и что-то объясняя игрокам. Но стоило молодому мужчине сделать шаг вперёд – внимание всех, и моё в том числе, словно само по себе переключилось на него.

Он стоял лицом к трибуне – широкие плечи обтягивала толстовка с эмблемой другого клуба, не того, где играли дети вокруг него. Он сразу выделялся на фоне остальных – сильный, уверенный, с почти хищной грацией. От него буквально веяло посылом: «Тебе со мной связываться не стоит».

Голос – низкий, уверенный, без напряжения, но такой, что даже сквозь гул арены слышалось каждое слово.

Возможно, я бы не поняла ни одной фразы на английском, если бы захотела, но сейчас это не имело значения.

Он говорил не просто словами – тон, манера и спокойствие выдавали в нём человека, привыкшего к вниманию, к льду, к арене, словно он был королём этого царства.

Его глаза – тёмные, почти чёрные, с глубиной, которая одновременно завораживала и пугала, – внимательно скользили по лицам игроков. И вдруг на мгновение остановились на мне. Чёткие скулы, мягкие губы… ум…..

Едва заметное движение – лёгкий кивок, почти неуловимый, как будто он просто отметил что-то для себя. Но моё сердце в эту секунду всё равно ухнуло куда-то вниз.

Я резко отвела взгляд, чувствуя, как горячая волна поднимается к щекам.

– О да, этот парень горяч, – раздался шёпот Юли рядом, полный озорства. – Жаль, что я замужем.

Я бросила на неё быстрый взгляд, надеясь, что она не заметила, как покраснели мои уши.

– Кто это вообще?.. – выдавила я, стараясь звучать безразлично.

– Марко, – ответила она, не сводя глаз с его спины. – Американец. Играл в НХЛ. Из-за травмы застрял в нашей дыре и теперь тренирует местную команду, пока восстанавливается. – Говорят, он выдающийся хоккеист, подающий большие надежды, и когда-нибудь выиграет Кубок Стэнли.

– Что за Кубок? – спросила я, разглядывая его спину.

– Господи, Ань, ты вообще телевизор смотришь или новости читаешь? – рассмеялась Юля. – Это главный приз в хоккее.

– Ну теперь-то всё понятно, – промямлила я. – А теперь вот здесь… – добавила тихо, скорее себе.

– Ага. Но поверь, скучно ему тут точно не будет. – добавила Юля, указывая головой на полуголых дам в первом ряду.

Я хмыкнула, делая вид, что не придаю значения её словам, но глаза всё равно сами искали его.

Когда началась игра, я пыталась сосредоточиться на шайбе, на комментаторе, на радостных родителях – но постоянно ловила себя на том, что ищу его.

Марко стоял у бортика, руки скрещены на груди, взгляд – сосредоточенный, почти хищный. Иногда он выкрикивал короткие команды, и даже сквозь общий шум я чувствовала вибрацию его голоса.

И да, я считала.

Раз, когда он посмотрел в мою сторону случайно.

Два – когда улыбнулся, заметив, что я наблюдаю.

Третий раз – когда наши взгляды пересеклись дольше, чем следовало. В его глазах играли искорки, от которых я невольно краснела.

Шесть раз за игру. Я запомнила каждую секунду, каждое движение его губ, лёгкую ухмылку, будто это была игра в гляделки, которая его забавляла. Даже лёгкая щетина на его лице делала его ещё более привлекательным.

К концу матча я уже и сама улыбалась в ответ – неловко, смущённо, но искренне.

Когда наша команда победила, я наблюдала, как он обнимал мальчишек, хлопал их по шлемам, улыбался этой открытой, настоящей улыбкой наставника и родителя одновременно, будто все эти мальчишки были его собственными детьми. Я ждала, нет я хотела, что бы он еще раз посмотрел на меня.

– Давай, хватить пялиться, выходим в коридор, там подождём Димку, – Юля уже шла вперед, слегка дёрнув меня за руку.

Немного потолкавшись в толпе, мы вышли в главный коридор и подошли к раздевалке мальчишек. Запах оттуда оставлял желать лучшего – смесь пота, резины и чего-то ещё, что напоминало мне о дохлых крысах.

Первым вышел Марко. Наши взгляды встретились, и на секунду мне показалось, что он идёт прямо ко мне. Но тут к нему подошёл какой-то мужчина, поздравлял с игрой, очевидно родитель одного из детей. Я слышала, как они беседуют, но взгляд Марко продолжал искать меня. В животе запорхали бабочки…

Из моих сказочных мыслей меня вырвал Дима, подбежав к нам он начал очень эмоционально пересказывать какой-то напряжённый момент игры. Я так увлеклась, что даже не заметила, как Марко подошёл к нам и спросил у Димы на английском:

– Кто за тебя сегодня болел?

– Это моя мама, Джулия, – счастливо сказал Дима, показывая на Юлю, а потом перевёл взгляд на меня: – А это мамина подруга Анна.

Марко протянул руку Юле и пожал её, затем повернулся ко мне.

Я протянула руку в знак приветствия. Его рука ненадолго задержалась на моей в мягком, тёплом пожатии, и я почувствовала лёгкую искру, которая пробежала от кончиков пальцев прямо вниз по животу.

Я застыла, просто улыбаясь, а потом выдавила что-то вроде:

– Рада с вами познакомиться… Игра была отличная, вы хороший тренер.

Его взгляд слегка удивился – и в этот момент я мысленно поблагодарила все годы, проведённые за изучением английского.

– О, у вас отличный английский, – сказал он с лёгким непонятным мне подтекстом, чувствовалось какое то облегчение.

– Да, Анна часто проводит время во Флориде у сестры, – добавил Дима.

Марко собирался сказать что-то ещё, но к нему подошли родители другого мальчика. Я просто кивнула и сказала «до свидания».

В ответ он подарил мне загадочную улыбку и тихо произнёс:

– Надеюсь, на скорую встречу. – а потом добавил только одно слово посмотрев мне прямо в глаза – Анна.

Когда я выходила из здания катка, я была красная как рак, а Юля хихикала рядом:

– О боже! Он тебе понравился, не так ли? Ты ему точно понравилась. ГА-РА-Н-ТИ-РУ-Ю…

– Я сказала ей заткнуться и не выдумывать.

Но добравшись домой, долго не могла уснуть. Все мысли были заняты этим мужчиной, фантазиями о нашей большой любви, свадьбе и кучке детей…

Глава 3. Марко.

Когда в субботу утром я вышел на пробежку, воздух был свежим и прозрачным, море тихо шумело где-то вдали, а лёгкий бриз касался кожи.

Сердце билось чаще, чем обычно, но не из-за бега. Я чувствовал странное, непривычное волнение, причину которого знал слишком хорошо.

Она.

Как и в последние несколько суббот, я был уверен, что увижу её снова. Мысль о ней будто вливала в меня энергию, заставляя сердце биться быстрее и шаги становиться увереннее.

Сегодня я решил, что просто так не отпущу этот случай – остановлюсь и поговорю с ней.

Забегая в парк, я почти сразу заметил её – жёлтый спортивный костюм, белая жилетка, лёгкая, уверенная походка.

Несмотря на лёгкое покалывание в больном колене, я ускорился.

Она бежала вдоль хвойных дорожек, и ветер играл её светло-каштановыми волосами, развевая их за спиной.

За несколько метров до неё я почувствовал тот самый аромат – тонкий запах вишни. Он щекотал ноздри, будто дразня, и оставлял после себя странное чувство возбуждения и спокойствия одновременно.

– Доброе утро, – произнёс я, слегка сбавив шаг, когда поравнялся с ней.

Когда она не ответила, я осторожно коснулся её плеча, стараясь не напугать.

– Доброе утро, – повторил я чуть громче, улыбнувшись.

Она вздрогнула, остановилась и сняла наушники.

– Ой, прости… я тебя не услышала. Доброе утро, – сказала она, глядя на меня снизу вверх своими зелёными глазами – чистыми, глубокими, как весенняя листва после дождя.

– Ты не против, если я немного составлю тебе компанию? – спросил я, пытаясь говорить непринуждённо, хотя сердце билось быстрее.

Она чуть склонила голову, на мгновение прикусила губу, обдумывая.

– Боюсь, я уже собиралась заканчивать, – тихо ответила она, переводя дыхание и протирая ладони. – Немного устала.

Я хмыкнул, стараясь не показать, что расстроен.

– Тогда, может, хотя бы выпьешь со мной кофе? Или если хочешь. Мы можем просто прогуляться вдоль озера, – сказал я, делая вид, что поправляю рукав толстовки, хотя на самом деле просто пытался занять руки, чтобы не выдать волнение.

Она на секунду задумалась, глядя куда-то в сторону воды.

Я чуть наклонился вперёд, стараясь поймать её взгляд, и, уже мягче, почти по-дружески добавил:

– Прошу тебя… мне тут, честно говоря, совсем не с кем поговорить и я немного в отчаянье.

Она подняла запястье, взглянула на часы, потом снова на меня.

– Ладно, – улыбнулась. – Только у меня есть минут тридцать, не больше.

Я выдохнул, будто с плеч упал груз.

– Этого вполне достаточно, – сказал я и, почувствовав, что улыбаюсь слишком широко, опустил взгляд, я попытался скрыть свое довольное выражение лица.

Вскоре мы подошли к палатке с кофе. Она выбрала чай, я – двойной эспрессо. Пока бариста готовил напитки, она рассеянно теребила края рукавов толстовки, а я – нервно перекатывал пальцы рук.

Когда мы вышли на дорожку вдоль озера, между нами повисло молчание – не неловкое, скорее осторожное. Вода была гладкой, как стекло, только редкие круги расходились по поверхности, когда мимо проплывали утки. Воздух пах кофе и свежестью, из парка доносился запах хвои и влажной листвы. Она шла чуть впереди, глядя на воду, а я то и дело ловил себя на том, что любуюсь, как солнце играет в её волосах.

– Я работаю в туристической компании, – начала она, когда я спросил её, чем она занимается.

– Знаешь, я пришла туда летом, сразу после университета. Это была стажировка на три месяца, не больше. Её голос был лёгким, чуть звонким, в нём слышалась искорка энтузиазма – видно, что она горит своей работой.

Она чуть подняла руки, словно оправдываясь перед самой собой.

– А потом… как-то закрутилось. Я помогала с бронью, гостиницами, билетами, экскурсиями. А недавно мой руководитель сказал, что я “ценный сотрудник”, – она изобразила пальцами кавычки, слегка улыбнувшись, будто сама не верила в эти слова. – И предложил перейти на постоянную работу.

Я слегка наклонил голову, выпалив слова так быстро, что даже не успел их обдумать:

– Думаю, ты себя недооцениваешь.

– Ты правда так думаешь? Спросила она удивленно.

Я лишь легко кивнул головой в ответ.

Она улыбнулась, легко и непринужденно, без тени самовосхваления.

– Теперь я официально менеджер по бронированию. Иногда езжу в отели на побережье, проверяю условия, встречаюсь с администраторами. Бывает забавно. – Она вдруг рассмеялась, повернувшись ко мне, слегка пожав плечами, будто смущаясь. – На этой неделе один гость перепутал что-то и спрашивал меня про Царские ворота. Сделав глубокий вздох она продолжила. – Ой, прости, наверное, ты не поймёшь шутку. Тут игра слов: Царские и Королевские ворота.

Её смех был лёгким и заразительным, слова сыпались быстро, почти на одном дыхании, с тем жаром, что бывает у людей, искренне любящих своё дело. Я слушал, и с каждым её словом во мне разгоралось всё больше любопытства и интереса. Я хотел узнать ее лучше.

Вдруг она внезапно замолчала. Щёки порозовели, взгляд упал вниз, плечи слегка съёжились.

– Прости… – тихо произнесла она. – Похоже, я болтаю без остановки.

Я не удержался от мягкой улыбки, провёл рукой по волосам, откидывая прядь со лба.

– Поверь мне, мой друг Люк говорит вдвое больше слов в минуту, – сказал я, слегка усмехнувшись. Сделав глубокий вдох, добавил тише: – А тебе стоит говорить как можно больше. Мне правда приятно тебя слушать.

Она подняла взгляд – глаза удивлённые и благодарные одновременно.

– Правда? – спросила тихо, словно боялась услышать отказ.

Я кивнул, чуть наклоняясь к ней. Руки свободно опущены вдоль тела, но взгляд не отрывал от её лица. Поддавшись внезапному порыву, я поднял руку и убрал выбившуюся прядь волос за её ухо. Они были такие мягкие – словно шёлк.

– Правда, – повторил я уверенно. Внутри промелькнула мысль: откуда в ней столько неуверенности?

Она опустила глаза, но уголки губ дрогнули, будто сама не заметила, как улыбается. Щёки порозовели, и в этой лёгкой смущённости было что-то трогательное – словно её застали врасплох собственные чувства. Она чуть кивнула, как будто соглашаясь с чем-то внутри себя, и на миг показалось, что весь воздух между нами стал теплее.

Несколько секунд мы шли молча. Под ногами шуршали осенние листья, где-то вдалеке кричала чайка.

И в этой тишине я вдруг понял, что рядом с ней мне удивительно спокойно.

Потом она нарушила молчание, задрав голову ко мне:

– А чем занимаешься ты?

– Ох, неужто никто не рассказал тебе, кто я такой? – ответил я с наигранным вздохом, закатил глаза.

Она тихо хмыкнула, и в её голосе прозвучала живая насмешка:

– Конечно, рассказали!

Она неожиданно остановилась, и я тоже сбавил шаг.

Ветер чуть тронул её волосы, приподняв лёгкую прядь к лицу. Она прищурилась от солнечного блика и посмотрела прямо на меня – серьёзно, без улыбки. Я прикинул, что между нами разница в росте примерно сантиметров двадцать, и не мог не отметить про себя: несмотря на её небольшую полноту, рядом со мной она всё равно выглядит такой миниатюрной.

– Но мне бы хотелось услышать твою историю от тебя самого, – сказала она тихо, но твёрдо. – А не от сплетников.

Я на секунду растерялся. В её взгляде не было ни праздного любопытства, ни притворства – только тёплая, внимательная искренность.

Она просто хотела узнать меня.

Я отвёл глаза, медленно вдохнул прохладный воздух, провёл рукой по затылку, собираясь с мыслями.

– Ну что ж, – усмехнулся я чуть неуверенно. – Раз уж ты спрашиваешь… теперь моя очередь говорить без устали.

Мы снова пошли вдоль набережной. Лёгкий ветер рябил воду, и слова сами начали складываться в историю.

– Мой дедушка Томас впервые привёл меня на каток, когда мне было лет пять, – начал я, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. – Мы тогда почти каждый день смотрели матчи НХЛ. Он был настоящим фанатом. Мы болели за «Флориду».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.