Санчо с ранчо.

Глава 1. Майор Александр Волков.

Кошмар начался с самого утра. Густейший туман. Миномётный налёт. Очередная атака с минимального расстояния. Наёмники подобрались настолько близко, что в ход пошли гранаты, мины направленного действия и плотный огонь из всех стволов. Детонаторы на МОН-50, установленных перед окопами в последний момент, сработали штатно, и осколки выкосили первые ряды духов, став для них полной неожиданностью. Но были ещё и вторые, а также третьи ряды. В результате опорный пункт удалось отстоять. Но и у нас погибло больше половины роты. А от "бээмпэшек" остались только обгорелые корпуса. Сука… В моём отделении теперь уже только трое парней. Распределяю их по позиции и сам занимаю место за ротным пулемётом…

…снова толпа обдолбанных абреков, не спеша накатывает на наши позиции. Для них это последний шанс, – а для нас? Для нас тоже. Духи вконец обнаглели. Подобрались на пятьсот метров и вывели свои машины на дорогу. Достать их можно, но и мне сразу же прилетит из гранатомёта или от снайпера. Подпустим пехоту ближе, а там видно будет. Вот только бой этот точно последний и решительный. Все убойные аргументы мы исчерпали, осталась только стрелковка, патроны к которой ещё есть. На помощь рассчитывать не приходится. И хотя радист, прячась в окопе, посылает в эфир призывы о помощи с ротной переносной рации, толку от них…

…на этот раз боевики не торопятся, не спеша обходят высотку с флангов и полукольцом надвигаются на опорный пункт. Замысел их понятен. Свяжут нас боем, и караван проскочит через блокпост. Отвлечься на дорогу во время боя мы не сможем, а если попытаемся чинить препятствия, нас просто затопчут. Каждый ствол на счету, а сектора обстрела перекрываются с огромным трудом. И не важно, что на каждого стрелка по два автомата, до соседней огневой точки нужно ещё успеть добежать. Огонь я открываю, подпустив противника на триста метров, духи совсем оборзели, выстроились как на параде и навели в нашу сторону несколько "Мух". С этих мухастрелов я и начал, проредив их длинной очередью из ПК. Успел перебежать к соседней бойнице и добавить из подствольного гранатомёта. Редкие разрывы и разлетающаяся галька застают меня на перебежке в ходе сообщения, но не смертельно. Мелкие камушки стучат по стальной каске, не причиняя вреда. Снова за пулемёт и нескончаемая очередь, где я подбадриваю себя яростным криком на одной ноте…

Теперь уже окончательно просыпаюсь в холодном поту, по всей видимости, от своего крика.

Сколько уже лет прошло после того памятного боя на высоте, а мне он с регулярностью снится. Бой не первый и не последний, а если точнее, то последний на первой войне, где я получил своё первое, но не единственное ранение. В дальнейшем войн и командировок в горячие точки хватило, но уже в офицерском звании, а начал я воевать в неполные девятнадцать.

Прогоняя остатки сна, навались воспоминания. Счастливое детство в могучей и казалось незыблемой стране. Школа. Армия. Первая война и первые, отозвавшиеся болью, потери друзей…

А началось всё с того, что нашу потрёпанную в стычках с боевиками мотострелковую роту закинули на отдалённый блокпост в горах. Погранцы, которые и передали нам этот опорный пункт, оборудовали его по всем правилам военной фортификации, ну и весь свой лишний и запасной боекомплект они также оставили на месте. Зато насчёт жрачки облом. Голодных пацанов мы накормили из своих запасов сухпая, а за это они поделились с нами рецептом супа из черепах. Ну и оставили неплохой камбуз с большим казаном и очагом. Но не нарисованном на куске старого холста, а самым настоящим, сложенным из плоских камней.

Пограничники общались с нами недолго. Пообедали, закинули своё снаряжение в старенькую "шишигу", и в сопровождении БТРа, упылили по извилистой горной дороге. А мы остались. Командование о нас благополучно забыло. Все попытки ротного связаться по рации прямо с высоты, гасились рельефом местности. Для устойчивой связи здесь нужно было разворачивать КШМку, или хотя бы спутниковый телефон командиру дать. Но кто же на это пойдёт? Есть радиостанция на БМП, есть переносная Р-107М, приданная вместе с радистом, ими и пользуйтесь. Радиуса действия, судя по карте, вполне хватит. А то, что рельеф горный, так на карте он плоский и гладкий. Совсем без связи мы не остались, но приходилось возвращаться на десяток километров, вот наш лейтенант периодически и челночил, докладывал обстановку. Но дизельное топливо в баке убывало с каждым таким сеансом связи, поэтому последнюю радиограмму отправили ещё позавчера. С просьбой – прислать транспорт с продуктами и горючкой. Начальство обещало подумать, но думало очень медленно, а поголовье черепах вокруг опорного пункта погранцы основательно подсократили. И когда на наш блокпост выскочил автомобиль "Нива", с наглым полевым командиром, который пытался договориться по хорошему, то его мы не пропустили. Дорога всё-таки шла в один конец, начинаясь на севере и заканчиваясь где-то в горах на юге, откуда до территории соседней страны можно было добраться только козьими тропами. Вот со стороны этого конца "Нива" и вырулила. Но и расстреливать машину не стали. Худой мир, он всё-таки лучше войны. Хотя, наверное, зря. Но кто же знал, что духов окажется так много. С обычной охраной каравана мы бы наверняка справились, вот только охрана была необычной. Очередная банда возвращалась после отдыха и лечения в Грузии, а может и усиление из ваххабитов-наёмников, которое пиндосы подбрасывали в костёр чеченской войны.

Договорняка не получилось. Боевики отказались сложить оружие, ну а мы не пропустили их через свой блокпост, несмотря на очень выгодное предложение. Пачкой "убиенных енотов" наш командир роты не соблазнился, угрозы также на него не подействовали. Вот после неудачных переговоров банда и пошла на прорыв, в эпицентре которого оказалась наша рота. Хотя рота – это громко сказано. В подразделении осталось тридцать отмороженных на всю голову срочников, две БМП-2 и армейский "Камаз", на которых наша рота и добралась до этого отдалённого и забытого богом и командованием блокпоста. Хотя его расположение оказалось очень удобным и выгодным в оборонительном плане. Высотка в ущелье, с которой простреливалась единственная дорога, местами проходящая по руслу горной реки в ста метрах от подножия высоты. С вершины как на ладони были видны все подступы к позициям на протяжении нескольких километров. Но это вдоль ущелья. С флангов расстояние до отрогов отвесных скал было гораздо меньше. Метров семьсот-восемьсот. Ну и рельеф соответствующий. Так что обойти никак, только ночью, пешком по минному полю. А караван у духов богатый, несколько барбухаек, загруженных под завязку.

Был ли у боевиков договорняк с вышестоящим командованием, кто ж знает. Приказ у нас был чёткий. Людей и транспорт с оружием не пропускать. Подозрительных лиц задерживать, оказавших вооружённое сопротивление, уничтожать на месте. Другого приказа не поступало, так что кто кому злобный Буратино. Связью нужно было вовремя обеспечить или лично передать хотя бы устные распоряжения. И пока "бэха" с радиостанцией была цела, наш командир сообщил о банде, причём на разных частотах, но ответной радиограммы так и не получил, а после уже не до этого стало. Вот только мне сейчас кажется, что наш лейтенант что-то специально замутил со связью, чтобы не получить указаний о беспрепятственном пропуске каравана. Видать догадывался, что его под монастырь подведут и сделал всё, чтобы не запятнать свою офицерскую честь. И не запятнал. Ушёл в вечность вместе с погибшими бойцами своей роты.

Пока у пушек наших "двоек" оставались снаряды, мы держали бандитов на расстоянии и легко отбили две попытки прорыва, но днём. Ночью не повезло уже нам. То ли минное поле оказалось с прорехами, то ли духи незаметно проделали в нём проходы, но подобрались они очень близко. Атаку отбили, но и все тридцатимиллиметровые снаряды потратили до железки, да и патронов к спаренным пулемётам извели не один бэка. До "карманной артиллерии" дело не дошло, но из гранатомётов по высоте прилетело. Духи целились в основном по броне, но не зря мы неделю корячились, долбили киркомотыгами и ломами скальный грунт, а на башни боевых машин принайтовали ящики с песком. Наши "бэхи" в окопах остались целы, но потерь личного состава избежать всё же не удалось. Появились как трёхсотые, так и двухсотые, зато ночью нас больше не атаковали.

Тот бой мы почти выиграли. По крайней мере, боевую задачу выполнили. Караван с оружием через блокпост не пропустили. С бревном шлагбаума чехи легко справились, но про управляемый фугас на дороге им никто не сказал. Так что шедшую первой машину разнесло на молекулы, второй тоже досталось, а все следом идущие, не смогли перебраться через огромную воронку. Поглумиться над убитыми и ранеными у духов тоже не вышло. Они почти захватили опорник на высоте, но нас спасли "вертушки". Звено Ми-24 случайно пролетало мимо, и командир решил заглянуть на огонёк. А так как по вертолётам был немедленно открыт огонь с земли, то сомнений в идентификации, у экипажей не осталось. Вторым заходом "вертушки" обработали подступы к высоте НУРСами, рассеяв и частично уничтожив банду. Когда же доклад от летунов достиг вышестоящего командования, то после могучего пинка, и наземная помощь не заставила себя ждать. Но это я уже помню плохо. Шальная пуля прилетела мне в левоё плечо и вскоре я отрубился.

Практически до дембеля провалявшись в госпитале, подал документы в офицерское училище. Мой командир погиб, и кому-то же нужно было продолжить. Да и отомстить за убитых друзей. Закончив командное, общевойсковое училище, попал на вторую чеченскую войну, теперь уже ротным. Так что отомстил кому смог. Негры, арабы, ваххабиты, гуситы. Ну не сортировать же их. А дослужившись до командира батальона, попал в переплёт. Подстава была конкретной и готовилась долго. Боевой офицер не устраивал многих, начиная от младших по званию подхалимов и жополизов, и заканчивая старшими начальниками, которым не удавалось крутить гешефты за спиной строптивого комбата. Он ведь мог и в морду лица кулаком заехать, и пулю между глаз всадить, не признавая авторитетов. Что и случалось не раз. До пули не дошло, но по чавке от меня кое-кто получил. За дело естественно, а не по пьяной лавочке. А нехрен было зарплаты солдатские в банках крутить и боевые не выплачивать. Так что ствол к башке, и деньги сразу находились. Главное, чтобы свидетелей рядом не оказалось. На войне было проще, а вот на месте постоянной дислокации части пришлось играть на чужом поле.

Одну сделку по продаже квартиры погибшего офицера налево, я сорвал. Жилплощадь досталась его жене и детям. Но через несколько месяцев на мой счёт в банке прилетела огромная сумма денег, а я был поставлен перед выбором. Либо я не мешаю и остаюсь при своих, либо – уголовное дело и новое место службы за высоким забором. Мне повезло. Один из чёрных риелторов пропал при загадочных обстоятельствах, а остальные задумались и примерили эти обстоятельства на себя. Получалось, что лучше жить дружно и в достатке, чем находиться в розыске. Так как пропавшего искали и пожарные, и милиция, и даже фотографы в нашей столице. Не нашли. Так что вскоре выяснилось, что эти левые деньги на моём счету в банке, вовсе не левые, а мой жилищный сертификат. Но командир части дал полезный совет – подать в отставку. Сложив все за и против, понял, что перспектив мне не дождаться, а всех страшных и не очень начальников не перестрелять. Так что в отставку по состоянию здоровья я подал. Выслуги и адреналина хватало, только с семьёй не сложилось. Попытки были, но служба, неустроенный быт и постоянные командировки не способствовали созданию семейного очага. Он получался какой-то не настоящий, нарисованный. Вроде и любовь, страсть, а потом тихий или громкий (со скандалом) уход очередной пассии. В общем, когда мне стукнуло тридцать пять, я начал новую жизнь на гражданке. Нашёл свою вторую половину и уехал в Америку.

Глава 2. Илона.

Со своей будущей женой я познакомился на море. Все эти заморочки, связанные с увольнением из армии, да и другие жизненные проблемы и неурядицы окончательно расшатали нервную систему. Бывших, так называемых друзей и знакомых с фигой в кармане, я уже просто видеть не мог, поэтому решил сменить обстановку и удариться во все тяжкие, а заодно и слегка отдохнуть. Раздал по настоящим друзьям и соседям накопившийся скарб, барахло выбросил на помойку. Погрузил наиболее ценные и памятные мне вещи в багажник "Тойоты" и уехал на малую родину. Месяц прожил у родителей, пока выправлял загранпаспорт, и махнул в Турцию. А то местные реалии легко могли привести в наркологическую клинику. Встречи родственников, старых друзей, одноклассников, одношкольников, а потом их знакомых и просто любителей выпить на халяву, достали до чёртиков. И хотя цены на местные аналоги алкоголя были копеечные, причём при довольно приличном качестве. Но с каждым днём халявщиков становилось всё больше, и на эти пьяные рожи я просто не мог смотреть, без желания вмазать. Иногда планка совсем опускалась, и особо навязчивые халявщики по соплям получали, в основном на природе.

Один раз даже местный Аниськин приходил для профилактической беседы и для разбора жалоб. Беседа затянулась до позднего вечера, причём участковый сам пару раз бегал за добавкой местного аналога "кальвадоса", довольно недурственного. В результате мы с ним рванули в ночной город, по бабам и кабакам, ну и утром проснулись в камере райотдела полиции.

Васёк был в гражданке, да и удостоверение не взял, чтобы не потерять. Так что кабаки и бабы довели до цугундера. Пятеро терпил дожидались в соседней камере. Но переломов у них не было, так что договорились, тем более они были не правы по любому. А нехрен оставлять своих дам без присмотра и бесперечь выходить покурить, от этого девушкам становится скучно, особенно если они хотят… Кружиться в медленном вальсе. И не важно, что следующим был энергичный танец, но пели вроде бы про любовь, значит медленный. И вёл я себя вполне прилично, отпустил пару комплиментов про самые большие в мире глаза, и прочие достоинства фигуристой девушки. Да и руки держал на талии партнёрши по танцу, ну как на талии, платье скользкое, вот они и сползли на упругую попку в стрингах. Тем более дама была не против. Зачем же чинить разборки, и сразу бить по лицу женщину, которая не поёт, а танцует? Так что пришлось вступиться за даму, тут же не отходя от кассы и аккуратно придержать руку бьющего. Ну как аккуратно, мужчинка заверещал от боли и попытался меня ударить второй рукой. Не срослось. В общем, от троих вышибал кабака и ещё нескольких чудаков, отбивались мы уже вместе с Васьком, и успокоились только тогда, когда всех успокоили. А тут и менты нарисовались, но мы уже были совершенно спокойны, и сидели за столиком у спасённых подружек, травя весёлые байки и анекдоты. Непонятно. Зачем нас тогда забрали?..

Встречались и деревенские философы, с которыми можно было приятственно поговорить за жизнь под бутылку, другую. Но таких было мало. Тупо же выгнать из дома человека, который пришёл в гости с добрыми намерениями (со своим, очищенным по особому рецепту первачом), не позволяли приличия. Да и престарелые родители нуждались в помощи. Вспахать огород, поставить и привезти сено, дрова, помочь убрать урожай, починить крышу, добраться до областного центра. Да мало ли какая напасть может приключиться? Зимой, весной, летом, осенью. И жидкая валюта тут погоды не делает. Всё решает человеческий фактор. Ты к людям по человечески, и они к тебе с пониманием. Но мера должна быть во всём, и как только загранпаспорт был готов, я тут же купил горящую путёвку и вылетел в Анталью. А то на Чёрном море я отдыхал не раз, зато на Средиземном никогда не был, а так хочется понырять с аквалангом, а не просто вытапливать жир на песке пляжа. И хотя с лишним жиром у меня проблем нет, из-за отсутствия оного, но тупо вялиться на солнце не интересно.

Первая неделя отдыха пролетела почти незаметно. Море, солнце, пляж с красивыми девушками, немного навязчивый сервис, от которого я отдыхал, погружаясь в морские глубины. Вот где настоящий покой и красота, да ещё отсутствие хомо сапиенсов. После стольких лет в сапогах, да ещё в строю, поневоле начинаешь сторониться толпы народа. Вернусь на Родину, забурюсь куда-нибудь егерем или лесником, подальше в тайгу. В Приморье там или во Владик. В Комарово не поеду, там уже Скляр водолазит, на Северном Ледовитом холодновато, но можно и на Байкал. Там и тайги зелёное море под боком. Устроюсь в рыбнадзор или в другое ведомство, браконьеров отстреливать.

Вторая неделя началась с небольшого инцидента. Капитан и он же владелец, арендуемой мной небольшой яхты, накануне попросил выходной. Как он сказал для профилактики и технического обслуживания своего судёнышка. Знаю я его профилактику. Закадрил сучёнок очередную "Наташю" и хочет ей пыль в глаза пустить, но чтобы жена не узнала. Флаг в руки. Пожалуй и я развлекусь и проведу вечер с пользой.

Совершаю вечерний моцион по местным барам и ресторанам, начиная с самого дальнего от моего отеля. Подолгу нигде не задерживаюсь, один, максимум два коктейля у барной стойки, и то если обстановка и музыка мне нравятся. В некоторые заведения с громкими бум-бум-бум вообще не захожу. Соплячки пубертатного периода меня не интересуют, а прыгать и дёргаться как сумасшедшие бандерлоги желания нет. Вышел я из того возраста ещё в школе. Вот ката на показухах с оружием и без, это сила и красота, а кривляние и топот под музыку ниочём. Сидеть в засаде, где-нибудь на одном месте тоже не интересно, тем более такое место у меня есть. Маленькая кофейня, где можно отведать настоящего кофе и помедитировать в тишине. Но сегодня у меня другие планы, так что сочетаю приятное с полезным. Повезёт, познакомлюсь с какой-нибудь рыжеволосой скво. Не повезёт, просто напьюсь. Но познакомиться бы точно не помешало. Очень хочется большой и чистой любви, особенно после просмотра такого меню. Иначе проституток придётся заказывать или самому в злачное место идти, но мне столько не выпить.

Желая срезать дорогу и сократить путь, чтобы выйти на параллельную улицу (ну как срезать, просто очередной коктейль подошёл к концу), иду через парк. А ненадолго остановившись у дерева, продолжаю свой путь уже с большей лёгкостью. Невольно мой слух привлекают женские крики и визги, но не отчаяния, а перемежаемые идиоматическими выражениями, причём как на русском, но с каким-то необычным акцентом, так и на иностранном наречии. Любопытство сгубило кошку, но я то не кошка, так что иду на зов. Совсем неожиданно кусты расступаются, и я выхожу на крохотную полянку, где в партере барахтаются два поединщика. Причём понять кто это: две бабы, мужик с бабой или два мужика, не очень-то получается. Оба соперника в шортах яркой химической расцветки и в футболках. Волосы длинные, а на ногах белые кроссовки. Но один голос явно женский. Вскоре победитель определился. Одна из соперниц оседлала другую и начала наносить размашистые удары сверху, приговаривая при этом.

– Ах ты сучка. Пидовка. Я тебе покажу как чужих парней отбивать.

Это выглядело довольно смешно, если бы не было так грустно. Приходится принимать меры и разнимать. Со словами:

– Девочки не ссорьтесь. Давайте я вам лучше стихи почитаю. – Поднимаю за шкирку одну, а потом и вторую мамзель. После чего, нежно придерживая их за шейки, на расстоянии друг от дружки, начинаю выяснять причину конфликта.

– Полиция уже едет. Поэтому быстро объясните мне, – что тут случилось?

– А чего эта шлюха на моего парня вешается? – на русском, но с иностранным акцентом, возмущается молодая деваха с симпатичной, но чумазой мордашкой.

– Гыр, гыр, гыр, гыр… – лопочет на своём тарабарском наречии вторая фря. Эта постарше, с размазанной "штукатуркой" и разбитым носом. Но голос грубее, хотя и визгливее.

– Это я то шалава? Да я тебя сейчас в асфальт закатаю… Чинго, джёто, чупо. – Показывает симпотная средний палец своей сопернице, пытаясь дотянуться до неё ногой. Вторая тоже начинает лягаться, в результате прилетает мне, причём с двух сторон. Хорошо, что не по колокольчикам, а по ногам. Так и хочется треснуть их лбами на противоходе и считать инцидент исчерпанным, после чего продолжить прогулку, но какая-то неправильность происходящего мешает мне это сделать. Ограничиваюсь смачным шлепком ладошками по упругим задницам, отпустив соперниц. После чего снова приходится растаскивать сцепившихся поединщиц.

Вой приближающейся полицейской сирены ставит точку в этой потасовке.

– Шухер, копы! – кричит симпатичная. Подхватывает свою сумочку и сигает в кусты. Бегу за ней, не повинуясь стадному инстинкту, а чтобы поддержать землячку.

Лавируя между кустов и деревьев, пересекаем несколько аллей и запыхавшись, останавливаемся возле фонтана.

– Мужчина, а зачем вы меня преследуете? – развернувшись ко мне лицом, задаёт неожиданный вопрос деваха. – Вы маньяк?

– ??? – Неожиданный вопрос даже вгоняет меня в ступор.

– А вы разве не хотите меня изнасиловать? – продолжает она, не дожидаясь ответа.

– Я как-то даже не думал об этом. – Чистосердечно признаюсь я.

– Не думал? А придётся. – Смотрит на меня большущими блестящими глазами эта плутовка.

– Предложение конечно заманчивое… – чешу я в затылке. – Вот только… Умойся, бамбино. – Протягиваю я ей свой носовой платок.

– Вообще-то я не бамбино. Меня Илона зовут. – Достаёт зеркальце и при свете уличного фонаря смотрится в него девушка, не забывая постреливать глазками в мою сторону.

– Георгий. Можно Жора, можно Гоша. – В ответ представляюсь я.

– Что, и правда, Жора? – с любопытством уставилась на меня Илона.

– Да нет. Шучу. Александр. Можно Саша или Алекс. – Называюсь я своим настоящим именем.

– Тоже неплохо. – Плещется в фонтане Илона, вытирает лицо моим платком и прячет в сумочку. Снова вытащив зеркальце и полюбовавшись на свою мордашку.

– Отметим знакомство? – предлагаю я.

– Я не против. Тем более знаю отличное местечко неподалёку. Идём. – Выходит она на аллею парка и подхватывает меня под руку, увлекая за собой.

– А твой парень возражать не будет? – пытаюсь я до конца прояснить ситуацию.

– Какой парень? – задумавшись о чём-то своём, переспрашивает Илона.

– Ну… Причина вашего конфликта на поляне. – Пытаюсь я сгладить углы и внятно объяснить о ком идёт речь.

– Ах этот! Вообще-то тот парень не мой. Хотя я его и хотела снять, чтобы по быстрому туда-сюда. Ну ты понял. Два танца только потанцевали и тут эта, этот, это. А ты зачем за того пидара впрягся? Я бы ему вломила. – Неожиданно меняет она тему.

– За какого пидара? – теперь уже не въезжаю я.

– Ну тёлка, с которой я дралась. Она же пидовка или транс. Хотя какая разница. Теперь понял? – ехидно поглядывает на меня Илона.

– Чего-о?

– Того-о. – Дразнится девушка. – Дошло?

– Как до жирафа.

– Вот и мы дошли. Заходим.

Пропустив даму вперёд, захожу следом, слегка засмотревшись на поджарую фигурку и красивую попу девушки. Ну как слегка? Интерьер кафе я практически не запомнил, отвлёкся только за небольшим столиком в углу зала.

– Секс на пляже? – предлагаю я, желая удивить новую знакомую.

– Звучит обнадёживающе. На местном пляже я этим ещё не занималась. Так что не откажусь. – Таких "тонких" намёков на продолжение в самом начале знакомства я ещё ни разу не слышал.

– Два секса. – Озвучиваю я официанту заказ, продублировав его пальцами.

– Я только припудрю носик и вернусь. Не уходи никуда. – Встаёт со своего места Илона и, ловко лавируя между столиков, дефилирует в дамскую комнату. Провожаю её взглядом не в силах оторваться от созерцания.

Вернулась она минут через пять. Уже в боевой раскраске, а после парочки коктейлей знакомство мы продолжили уже в её номере отеля, и не вылазили из него почти сутки. Разговаривали только в перерывах между охами. Но кое-что выяснить мне удалось.

Илона была из так называемой горбачёвской волны эмиграции, когда состоятельные и не только люди потянулись на благословенный запад. И хотя родилась она в СССР, но всю свою сознательную жизнь прожила не просто в другой стране, а даже на другом континенте. Американском. Сначала в США, а затем в Мексике. Оказалось, что жизнь в благословенной Америке не такая уж благостная, а оскал акулы капитализма он так и остаётся оскалом. И если папаша Илоны крутил прибыльные гешефты в СССР под гнётом тюремного срока, то в США таких крутил было до хрена и ещё больше, зато без гнёта. Бизнес прогорел и семье пришлось перебираться из богатых штатов в бедные. Тоже ведь штаты, хотя и в Мексике. Да и кредиторы не достанут, а взятки копам на порядок меньше. Опять же Родина выручила. После смерти близкого родственника, удалось продать квартиру в Москве за доллары, а на вырученные деньги купить небольшое захудалое ранчо уже в Мексике, на границе со штатом Техас. Денег также хватило и на ремонт дома, однако на развитие бизнеса ничего не осталось. Но папик как-то крутился и достаток в семье имелся. Илона ни в чём не нуждалась, получила хорошее образование, закончила колледж в Соединённых штатах, удачно (как она считала), вышла замуж, родила девочку, развелась, отсудила у мужа половину имущества, подкинула ребёнка своим старикам и отправилась в кругосветное путешествие. Развеяться, посмотреть мир, ну и себя показать.

На следующий день выяснилось, что мы жили в одной и той же гостинице. Только у меня был вход с улицы, а в её люкс отдельный – с переулка, поэтому мы ни разу не пересеклись. Я вставал рано и на яхте выходил в море, возвращаясь только к ужину. Илона просыпалась поздно, днём загорала у бассейна или на пляже, а вечером веселилась в барах и ресторанах, возвращаясь глубоко за полночь.

Я также кое-что рассказал о себе и пригласил подругу покататься на яхте и понырять вдали от шума городского. Так что когда на следующий день она поднялась на борт судёнышка, капитан Искандер показал мне большой палец руки и сказал. – Во! – После чего продолжил пялиться на устраивающуюся загорать топлес Илону. Пришлось поднести к его носу кулак и дружески похлопать по плечу, чтобы не разевал пасть на чужое. Внял. По крайней мере, при мне больше так откровенно не пялился, а только бросал косые взгляды и вздыхал.

Следующая неделя с Илоной пролетела также незаметно, как первая. Днём мы выбирались далеко в море, возвращаясь только на закате солнца, иногда просили Искандера оставить нас на каком-нибудь диком пляже и забрать вечером, а ночью уединялись в люксе.

Илона продолжала меня удивлять с каждой ночью всё больше и больше, так что секс с ней был просто космический или улётный. Да и поговорить можно было на любую тему. Но в один далеко не прекрасный день всё закончилось. Накануне мы с ней немного повздорили, поэтому ночевал я в своей комнате. Утром зашёл за ней, но на месте не обнаружил. Причём Илона не просто не открыла на стук в дверь, а её не было в номере. Пришлось поставить на уши персонал и проверить люкс. Все вещи оставались на месте, но в свою комнату моя подруга не возвращалась. Полицию вызывать не стали, но на душе у меня было не спокойно. Звоню Искандеру и отменяю прогулку на яхте, гулять мне придётся одному по всем злачным местам города.

Глава 3. Размолвка.

Рассудив здраво, всё-таки созваниваюсь с Искандером и назначаю встречу. В местных реалиях он разбирается гораздо лучше меня, да и язык знает. Я же по-турецки совсем никак не балакаю, а с капитаном мы общаемся на жуткой смеси русского и английского, сдабривая всё это командным матерным. Пока есть время, меняю несколько крупных купюр зелёного оттенка на более мелкие. Лиры тоже покатят, но штатовская валюта быстрее развяжет языки и поспособствует добыче информации. Беру с собой фотографию, подаренную мне Илоной, и выхожу из гостиницы. И хотя до встречи ещё пара часов, но тупо сидеть в номере и пялиться в стену или в экран зомбоящика не по мне.

Начать я решил с нашего бара, где мы продолжили такое экстравагантное знакомство. Да и потом заходили сюда не раз. Бар, паб имел непроизносимое название из нескольких слов, поэтому я его окрестил просто – "Тусекс". Это название напоминало о моём первом заказе в этом заведении после ночного знакомства. Да и официанты, узнавая меня за столиком, сразу предлагали аперитив. Вот и сейчас, когда я занял место в дальнем углу зала, один из них подошёл и, улыбнувшись, поинтересовался.

– Ту секс, сэр?

– Ноу. Ван бир. – Обломал я его и добавил по-русски. – Тёмное.

Халдей меня понял. Быстро принёс кружку освежающего напитка и незаметно ретировался. Уставившись в пространство, вспоминаю обстоятельства вчерашней ссоры. Началось всё с того, что Илона попросила меня достать немного марихуаны.

– А на кой? – заинтересовался я.

– Курнём, а потом в койку и оп-ля! Два кайфа сразу такой улёт. – Мечтательно закатила она глаза.

– Даже не мечтай. И одного хватит. – Обломал я её.

– Ну почему? Я ж для тебя стараюсь и знаю о чём говорю. – Удивилась она.

– Я сказал нет. – Настаиваю я на своём, так как успел изучить эту увлекающуюся натуру. Сначала травка, затем колёса, кокс через ноздрю. А что дальше? Герыч по вене? Так что лучше пресечь все поползновения прямо в зародыше.

– Карамба! Idiota de los cojones! – Переходит она на испанский, продолжая настаивать на своём.

– Будешь ругаться, я тебя выпорю.

– Потом надо будет попробовать. Но сначала курнём. – Заинтересовалась Илона интересным предложением.

– Ты значение слова "нет" понимаешь?

– Нет. Не понимаю. Если очкуешь, так и скажи. Я сама достану. – Сверлит она меня взглядом.

– Не смей этого делать. Не дай бог я узнаю, потом долго сидеть на попе не сможешь.

– А ты мне кто? Папа? И вообще. Чего расселся. Вали из моего номера. Sacate a la chingada! – посылает она меня сразу на двух языках.

– Да как скажешь! – Вышел я тогда из будуара принцессы, хлопнув дверью.

Это было вчера вечером, а сегодня утром горячую мексиканку я не нашёл. Но зная её ослиный характер, можно предположить, что от своей идеи фикс она не отказалась. И где мне теперь искать эту вздорную девку? Отхлебнув из бокала, зову официанта и показываю фотографию Илоны.

– Знаешь её? – задаю я вопрос на английском.

– Да, сэр, я знаю эту сеньору. – Кивая головой, отвечает мне молодой парень.

– Вчера она здесь была?

– Днём я её не встречал, а вечером была не моя смена.

– Кто-то здесь есть из ночной смены?

– Они будут после пяти вечера.

– Передашь по смене, что я ищу эту девушку. – Ложу я на стол пятидолларовою банкноту.

– Я всё сделаю, сэр. – Исчезает купюра в его руке.

Искандер пришёл, как мы и договаривались ровно к пяти, а через пару минут к нашему столику подошёл какой-то угрюмый горбоносый тип с невыразительным лицом.

– Я могу вам чем-то помочь, сэр? – обращается он ко мне.

– Если ты видел вчера здесь эту сеньору, то сможешь. – Показываю я ему фотографию Илоны.

– Я видел её. – Присаживается он на свободное место возле стола.

– Во сколько она пришла? И как долго здесь пробыла? – Задаю я вопрос на английском, а Искандер повторяет на турецком. И после обмена несколькими фразами, озвучивает ответ.

– Ушла в полночь.

– Одна или с кем-то? – задаю я очередной вопрос. Выслушав переводчика, угрюмый молчит, выразительно глядя на меня. Приходится раскошеливаться. Одна пятёрка, вторая… Информатор заговорил только после того, как на столешнице стало лежать двадцать баксов, и с каждой его фразой Искандер мрачнел всё больше и больше.

– Плохо дело. Она связалась с очень нехорошими людьми. – Озвучил он мне их разговор.

– Ты знаешь этих нехороших людей?

– Лучше бы не знал. – Непроизвольно трогает он шрам на своей щеке.

– Сеньора много выпила? – снова обращаюсь я к горбоносому вышибале, так как на официанта он был не особо похож.

– Она плохо держалась на ногах когда уходила и очень громко смеялась.

– Не обмолвилась, куда уходит? – задаю я вопрос на удачу, подкрепив его десяткой баксов.

– Они собирались ехать в какой-то ночной клуб и там продолжить веселье. – Морщит лоб горбоносый, якобы с трудом вспоминая детали. Но скорее всего он на неё только и пялился. Илона в таком состоянии могла отчебучить такое… Хотя отчебучить она способна в любом состоянии.

– Название? – Придавливаю я купюры ладонью.

– Кисс Бар. Извините, сэр, мне нужно работать. – Забирает он деньги и встаёт со своего места.

– Рассказывай, Искандер, – кто такой Хаким и что это за нехорошие люди? – Когда вышибала ушёл, задаю я вопрос капитану.

– Пойдём лучше в мою машину, Алекс. У любых стен есть лишние уши. – Заканчивает он разговор, а начинает рассказ только в своём авто, отъехав на пару кварталов и остановившись в укромном месте.

– Сам Хаким мелкая сошка, обычный сутенёр на подхвате. Но работает он не один и занимается не только поставкой девок. Крышует его бизнес местный наркобарон, а вот с ним лучше не связываться. – Снова потирает свой шрам на щеке капитан. Он хоть и отпустил бороду и бакенбарды, но полностью скрыть отметину не удалось.

– А что, разве проституция у вас запрещена? И девок нельзя поставлять? – удивляюсь я.

– Местных можно. А иностранкам без гражданства работать проституткой запрещено законом. Только Хаким как раз на иностранках специализируется. Экзотика. – Даёт развёрнутый ответ Искандер.

– А что полиция, разве об этом не знает?

– Знает. Но жить все хотят, тем более иметь дополнительный заработок. Ловят всякую шелупонь, типа Хакима, потом выпускают за недоказанностью. Ты извини, Алекс, но я тебе и так много лишнего разболтал. – Намекает он на прекращение сотрудничества.

– Значит помочь больше не сможешь? – смотрю я ему прямо в глаза.

– Нет. Не смогу. – Отворачивает он голову, положив руки на руль и, уставясь в пространство перед собой.

– А отомстить? – сидя вполоборота гипнотизирую его взглядом.

– Да я уже всё забыл. – Непроизвольно дёрнув щекой, произносит он.

– Ну и хорошо что забыл. Но ведь не простил?! А "Месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным". Как сказал один мудрый человек. – Давлю я на Искандера.

– Не надо. Я видел этот фильм. И месть тут не причём.

– А что причём?

– Честь. – Выдавливает из себя Искандер и загибает длинную фразу на турецком. Явно не суру из Корана. – Ну и гад же ты, Алекс. – Выдохнувшись, заканчивает он свой монолог.

– Ну, извини, приятель, так получилось. Но одному мне точно не справиться и этот Кискин бар не найти.

– А он нам и не нужен. Ночной клуб это отмазка. Если охотились за сеньорой Илоной, то её повезли совсем в другое место. – Проявил дедукцию капитан.

– И куда её повезли?

– В бордель.

– Что, прям сразу?

– А зачем время терять. Время – деньги. Подсадят на наркоту и заставят работать. Бордель-то элитный. Для випов. И занимаются там всякими извращениями. Начиная от садо-мазо, и заканчивая ритуальными убийствами. А такие услуги очень дорого стоят. Хотя на наркотики могут и не подсаживать. Некоторым нравится, когда жертва сопротивляется и чувствует боль в полном объёме. Привяжут к станку или закрепят в колодках, и никуда она не денется.

– И что делать? Остаётся только брать этого Хакима за жабры и колоть.

– Хакима взять не просто. Один он не ходит. И на свою "охоту" всегда ездит с охраной. При нём минимум два вооружённых громилы. Сам-то он полное ничтожество, мозгляк. Мордашка только смазливая и рост выше среднего. Корчит из себя мачо, чтобы пыль в глаза пускать, и эти дурочки на него клюют. А когда оказываются в подвале, каяться уже поздно. Получают всё, о чём даже не мечтали. Живёт он в доме своего дяди. Там же у него и бордель.

– Снова всё в этот дом терпимости упирается. Знаешь где он? И как нам туда попасть?

– Конечно знаю. И попасть туда просто. Этот дом под обычный бордель и замаскирован. На первом этаже выставка, на втором номера с девками, а для випов подвал. Там и стены толстые и звукоизоляция соответствующая.

– Раз знаешь, поехали.

– Что, прям сразу? – удивился капитан Искандер.

– А чего зря время терять? Сначала проведём разведку, а там видно будет.

Проплутав полчаса по улочкам старого города, Искандер остановил машину в квартале от объекта и отправил меня в пешее эротическое путешествие, указав нужное направление. В самом прямом смысле. Прополоскав рот виски и прыснув на воротник гавайской рубашки алкоголем, я туда и отправился. Сделав вид, что заблудился, я сперва подошёл к дому с тыльной стороны, после чего обошёл его по периметру и заинтересовался витриной, стоя напротив фасада. Живые манекены в разноцветном нижнем белье стояли в открытых окнах первого этажа, периодически принимая соблазнительные позы. Путь к ним преграждали ажурные стальные решётки. Окна второго этажа решёток не имели, но были закрыты и плотно задёрнуты пурпурными шторами. Полюбовавшись на манекенщиц, поднимаю вверх указательный палец и делаю задумчивое лицо. Осенённый идеей, слегка пошатываясь, подхожу к парадному входу и ломлюсь в закрытую дверь.

– Чего надо? – не особенно дружелюбно встречает меня дежурный амбал-охранник.

– Девку хочу. – Поприветствовав его дебильной улыбкой, по-английски говорю я.

– Сто баксов час, деньги вперёд. – Не моргнув глазом, заламывает он цену.

– На, подавись. – Вытащив из кармана, сую я ему мятую купюру и громко отрыгиваю. Надо же вести себя как истинный англосакс.

– Заходи. – Пропускает он меня внутрь и, закрыв входную дверь, идёт следом.

Из крохотного тамбура сразу попадаю в большой холл, где меня ловит второй охранник и проверяет металлоискателем. Первый при этом маячит за спиной.

– Проходи. – Пропускает меня дальше второй бугай, обменявшись взглядом с первым.

С интересом верчу головой, рассматривая интерьер, а на самом деле ища вход в подвал. Ничего, даже отдалённо напоминающего не вижу. Зато несколько жриц любви вскакивают с диванов и пуфиков в глубине помещения, окружив меня волчьей стаей. Придирчиво осматриваю и ощупываю каждую, заставляя вертеться на месте, чтобы не нарваться на какое-нибудь оно. Илону я не нашёл, поэтому выбираю смуглую, молодую черноволосую тёлку со смазливой мордашкой и упругими бёдрами. Следуя за ней по скрипучей лестнице, поднимаюсь на второй этаж и оказываюсь в номерах. В нерешительности останавливаюсь перед широкой кроватью, представив, сколько разных вонючих тел валялось на этом белье. Но роль придётся отыгрывать до конца, иначе не поймут и насторожатся. Девица, по своему расценив мою нерешительность, разделась, спустила с меня шорты вместе с трусами и с помощью ротика натянула презерватив, а также подняла настроение. Минетом она не ограничилась, встала в любимую позу бобра и похлопала себя по оттопыренной попке. Природа взяла своё, даже несмотря на презерватив, а когда я представил на месте проститутки Илону, то…

В общем, лицом в грязь я не ударил. Сделал своё дело и спокойно покинул гостеприимное заведение, оставив девушке щедрые чаевые. Деньги у неё всё равно отберут, но может хоть бить не будут.

– Ну как, удачно отстрелялся? – приветствует меня Искандер, когда я вернулся и уселся в машину.

– Плохо дело. С наскока эту крепость не взять. "Язык" нужен. В доме две половины. В большей из них легальный бордель, но оттуда в подвал не попасть. Меньшая часть дома жилая и нелегальный притон наверняка там. Вход отдельный. Ограда высокая. Но есть и плюсы. Вдоль глухого забора растут деревья. Зелёнка поможет укрыться, но если в соседнем доме охрана, то это ещё и ловушка. Хотя даже обычные соседи могут вызвать полицию, если заметят странное. А нам нужно не просто войти, но и выйти. Сколько охраны непонятно. В борделе я видел двоих. С Хакимом, ты говоришь, ездят трое, итого пятеро. Это как минимум, но наверняка больше. Вырубить семерых амбалов не каждый спецназер сможет. Проще завалить. Вывод: Нужен ствол, желательно тихий, хороший нож, ПНВ. Сможешь достать? – объясняю я диспозицию.

– Нож смогу. А что такое ПНВ?

– Прибор ночного видения. Лучше очки.

– Понял. Этого точно нет.

– А пистолет?

– Знаю где можно купить. Но дорого и наличкой. Вот только меня сразу вычислят, если что-то произойдёт.

– Ладно. Разберёмся. Придётся импровизировать. Едем в гостиницу. Мне нужно будет алиби на всякий пожарный. А заодно засечём, сколько уйдёт времени на дорогу.

До места мы добрались через полчаса, а Искандер пообещал, что ночью будет ещё быстрее.

– Встречаемся здесь через час. Заправь и приготовь машину и яхту, по дороге купи две левых звонилки и симки. Алиби себе обеспечь. Вот деньги. Потом ещё дам. – Выгребаю я из карманов остатки налички. Отхлёбываю из заветной бутылки и "на бровях" возвращаюсь в гостиницу.

Глава 4. Охота на шакалов.

Войдя в гостиницу, я пофлиртовал с молодой смуглолицей турчанкой на ресепшене, постарался сделать так, чтобы меня запомнило как можно больше народу, а главное камера видеонаблюдения в холле. Поднялся к себе в номер, повесил на дверь табличку "не беспокоить", в первую очередь принял душ, чтобы смыть даже воспоминания о недавнем приключении, и завалился спать до утра. Нужно же было обеспечить себе алиби, с которым пока всё складывалось удачно. На самом деле переодеваюсь. Джинсы-стрейч штука удобная, тянущаяся ткань не стесняет движения, и если придётся заняться в них дрыгоножеством, то ничего не порвётся. Подпоясываюсь широким кожаным матросским ремнём. Типа для понта, но тяжёлая бляха с якорем неплохое подспорье в рукопашке. Широкая гавайская рубашка, но это уже для маскировки под интуриста, мало ли где придётся побывать, а это своего рода местный дресс-код. Мастерку чёрного цвета с капюшоном накидываю на плечи, завязав рукава простым узлом. В неё я переоденусь, когда нужно будет прятаться в темноте. В поясную сумку на пузе сую только деньги и ключи, банковские карты, мобильник и документы прячу в дорожную сумку. Обуваюсь в кроссовки, после чего выхожу из комнаты, аккуратно прикрыв дверь до щелчка.

Теперь главное никому не попасться на глаза, а то выйти из гостиницы можно только миновав холл или через окно, но это из обычных номеров. Из некоторых люксов можно попасть как в общий коридор, так и спуститься по пожарной лестнице во внутренний дворик, после чего беспрепятственно выйти на городскую улицу. Этой услугой я и воспользовался, пробравшись сначала в номер Илоны (пригодился запасной ключ от люкса), а затем и во двор.

– Свободен, шеф? – неожиданно материализовавшись на сиденье рядом с водилой, пугаю его я. А нехрен на задании слушать громкую музыку и пялиться на задницы, проходящих по тротуару жопастых девчонок.

– Йоп! – матюгнулся Искандер. – Ты меня так заикой сделаешь.

– Лучше быть заикой, чем трупом, так что не отвлекайся. Трогай, шеф.

– Как скажешь, начальник. – Потрогал меня за плечо напарник, убавил музыку и завёл машину.

– Всё получилось?

– Ага. Я сейчас с друзьями в кальянной у Али. Но эта отмазка только для жандармов. Телефоны и симки в бардачке. Куда сейчас едем? – Докладывает о проделанной работе Искандер.

– Гони на объект. Осмотримся, а там видно будет. – Достаю я из бардачка две бэушных звонилки, вставляю сим карты и проверяю работу. – Здесь забит только один номер – мой. Больше никому не звони, особенно тёлкам. – Отдаю я один компактный мобильник кэпу.

– Понял. – Убирает он телефон в карман.

До нужного района добрались минут за пятнадцать и стояли уже на последнем светофоре, чтобы пересечь бульвар Вотан и въехать в коттеджный посёлок, когда Искандер неожиданно матюгнулся.

– Вот щерт! Это они. – Проводил он злым взглядом открытый джип "Рэнглер" кабриолет, промчавшийся по встречной полосе.

– Кто они? – не сразу врубился я.

– Хаким и его люди.

– Это точно они? Ты не ошибся? – кручу я в голове очередную идею.

– Стопудово.

– Ну, тогда дуй за ними.

На наше счастье загорелся зелёный, да и готовились мы к повороту налево, так что без проблем развернулись и помчались по улице Гюллюк уже в обратном направлении.

– Близко не приближайся, держи дистанцию, чтобы не засекли. – Когда приметный красный джип замаячил впереди, предупреждаю я Искандера.

– Не учи. – Огрызается он, немного сбавляя скорость.

Тем не менее пришлось поволноваться, когда играющий в дорожные шашки внедорожник, оторвался на очередном светофоре, проскочив на жёлтый. Мы остановились уже на красный, так что дальнейший путь, без нарушения скоростного режима не обошёлся. Банду Хакима мы так и не догнали. Джип ускользнул от нас на очередном перекрёстке. Зато мы заметили куда он свернул.

– Не расстраивайся, Алекс, я догадался куда они едут. – Успокоил меня Искандер, следуя в том же направлении, сначала налево, а через триста метров направо.

Очередная извилистая улица привела нас к парковке, где мы и обнаружили искомый джип "Рэнглер" с дугами безопасности вместо крыши. В машине никого не оказалось, и Хакима с его шайкой нужно было ещё найти. Судя по путеводителю, злачных мест в районе этой парковки хватало. Ресторан – он же диско-бар, караоке-клуб, бар паб, ночной клуб, морской Биологический Музей, музей Игрушек, театр. И в какое из этих заведений отправились злоумышленники, можно было только гадать. Пришлось применить логику и действовать методом исключения. Оба музея отпадали, так как они работали до шести вечера. Представление в театре уже заканчивалось, поэтому искать там Хакима смысла не было. Оставались только харчевни.

– Ну, что я говорил? – оскалился в белозубой улыбке напарник. – Хаким снова вышел на охоту.

– У них что, скоро намечается слёт маньяков-извращенцев? Или это обычная практика? – задаю я наводящие вопросы.

– Сезон. Большой выбор туристок, приезжающих за острыми ощущениями. Часто полиция таких даже не ищет, если они пропадают. А когда начинает искать, то все концы прячутся в воду. Ну а акулам всё равно, чем их кормят, не нужно заплывать за буйки. – Немного цинично выкладывает мне подноготную капитан.

– А ты откуда всё знаешь? – с подозрением смотрю я на него.

– Давно здесь живу. – Невозмутимо отвечает моряк.

– Оставайся тогда на парковке, карауль джип, а я на разведку. Узнаю, где эти отморозки, и чего они плохого задумали. – Предлагаю я самый логичный из вариантов.

– Опять тебе самое вкусное, а мне в засаде торчать. – Ворчит капитан.

– Хорошо, в следующий раз к шлюхам пойдёшь ты. Кстати, как выглядит этот Хаким и его люди? У них есть особые приметы? – Доходит до меня вся нелепость ситуации с опознанием. Смазливая рожа это не те приметы по которым можно опознать подозреваемого или преступника, и теория Ломброзо тут не катит.

– Пойдём, я их лучше тебе сам покажу. Народу там сейчас много, а для вас – европейцев, мы все на одно лицо. – Ухмыляется Искандер.

– Нет, так не пойдёт. Сначала разделимся и проверим ближайшие питейные заведения. Раз ты женатый, то пойдёшь налево – в караоке, а я направо – в диско-бар. – Объясняю я диспозицию.

– Мне нельзя в караоке. – Хмурится Искандер.

– Почему? – удивляюсь я.

– У меня слуха нет. – Отмазывается он.

– У тех, кто там поёт, его тоже нет, поэтому в самый раз. Так что там с особыми приметами? – повторяю я свой вопрос.

– Хаким кареглазый брюнет, нос с горбинкой, на подбородке ямочка. Рост выше среднего, фигура подтянута, даже суховата слегка. Морда наглая, одевается стильно, ведёт себя крайне развязно. Один из его телохранителей всегда при нём, они даже в туалет вместе ходят. Этого узнать ещё проще. Здоровенный амбал под два метра ростом. Голова чуть приплюснута, брови срослись, нос ломаный и кривой, уши тоже. Зубы стальные, борода. Зовут Джейнго. Остальные охранники часто меняются, так что кто был в машине, я не заметил, да и не знаю я весь состав банды, одни уходят, другие приходят. Один Джейнго вечный как терминатор. Завалишь его, и Хакиму кирдык придёт. Ну что, идём? – вытаскивает капитан ключи из замка зажигания.

– Пошли. Заметишь их в караоке, звони. – Первым выбираюсь я из машины.

Напевая песенку группы "Каролина", перебегаю через дорогу и вхожу в ресторан. Вот тебе и "Танцуют огоньки, в безоблачной ночи." Неплохое местечко для веселья. Барная стойка во всю стену, танцпол, терраса с видом на море. Красота. Настоящий диско-бар. И почему я про него раньше не знал. Занимаю маленький свободный столик на террасе. Хочется любоваться морским закатом, но приходится оглядывать зал. Хотя там есть на кого посмотреть, особенно на танцполе.

– Ван бир. – Озвучиваю я заказ официанту, и делаю вид, что изучаю меню.

А вот и они. Отвязные тёлки из Восточной Европы. Возможно из стран так называемого СНГ, а вон та весёлая троица наверняка из России, хотя могут быть и хохлушки, но отрываются они по-полной. Вроде и длина лёгких летних платьев приличная, немного выше колена, но если задирать его до пупка, то видно не только попу в стрингах, но и волосы в зоне бикини. Некоторые вообще в мини юбках, но эти хотя бы в разноцветных трусах от купальника, видимо собираются купаться при луне, так как до пляжа тут метров триста, а до пристани и того меньше.

Вот бля! Какой тяжёлый взгляд исподлобья. Это точно теория Ломброзо в действии. Хорошо, что солнце мне в спину, а полумрак в зале и мелькающие огни бьют по глазам. Ещё и официант вовремя принёс пиво, закрывая меня своей сухопарой фигурой. Охранник из борделя. Вроде как не узнал, да если даже узнал, какое его собачье дело, где я решил поужинать. Так что не спеша отхлёбываю из бокала, заказываю ещё кружку и продолжаю пялиться на девчонок. Вибрация на бедре заставляет отвлечься от созерцания летающих окорочков и прыгающих мячиков.

– У аппарата. – Прижимаю я трубку к уху ладонью.

– Хаким в караоке баре, я оттуда свалил, чтобы не палиться. – Раздаётся в динамике голос Искандера.

– Окей. Оставайся дома. Присмотри за нашими карапузиками. Я скоро приду, возможно с гостями, целую, дорогая. – Шифруюсь я как могу, так как приходится громко говорить в трубку.

– Понял тебя, Бро. Жду на парковке. – Прикалывается кэп.

Неужто банда разделилась? Или решили зайти частым бреднем? А может просто тёлок снимают? А чем им шлюхи не тёлки? Или не путают бизнес с развлечениями? А может сочетают приятное с полезным? Рой мыслей проносится в моей голове, и приходится остановиться на самой здравой из них. – Нужно брать языка.

Теперь уже в наглую пялюсь на бордельлога, гипнотизируя его взглядом. Примерно как Остап Бендер в фильме Эльдара Рязанова. Но этот амбал не стал уносить столик, а уставился на меня. Показывать факи я ему не рискнул, а просто подмигиваю и машу ручкой, чтобы узнал. Вроде дошло. Мне даже со своего места слышно, как его шарики заскрипели по роликам. Оставив чаевые под кружкой пива, неспеша встаю и топаю к барной стойке.

– Где у вас здесь туалет? – Спрашиваю я у бармена и иду в указанном направлении, а скрывшись от любопытных глаз, покидаю заведение.

Но выйдя из ресторана, сворачиваю за угол и затаиваюсь в кустах, всего в десяти метрах от здания. Пахнет тут не очень, видимо посетители не всегда дожидаются очереди в туалет, а висящие на ветвях резино-технические изделия, намекают и на другое использование этого укромного места. Как раз окончательно стемнело, а эти кусты находятся на границе света и тени. Стою, жду, что будет дальше, наслаждаясь озоном.

Буквально через минуту из кабака выскакивает знакомый амбал и зачем-то бежит на парковку. Перебежав через дорогу, он в нерешительности останавливается посреди автомобильной стоянки и оглядывается по сторонам. После чего обходит припаркованные машины, стараясь заглянуть в салон каждой через лобовое стекло и посмотреть, что творится внутри. Не заметив ничего необычного, кроме сосущихся парочек, сплёвывает с досады и возвращается. Но идёт почему-то не сразу в кабак, а левее. Неужели всё-таки решил обшарить кусты? Но нет. Останавливается буквально в трёх шагах от меня, расстёгивает ширинку, достаёт шланг и поливает кусты, громко и с видимым наслаждением испортив воздух. Вот же гандон! Мало того, что брызги мочи летят мне на обувь, так ещё вони добавилось. Наконец-то струя иссякает, бычара разворачивается и направляется в ресторан.

– Эй, мучачос, ты не меня ищешь? – По-русски окликаю его я, незаметно выскочив из кустов.

На резкий поворот черепушки реагирую прямым в голову, и прекрасно вижу, как мой правый кулак прилетает ему прямо в левый висок. Любой приличный человек от такого удара упал бы сразу, или по крайней мере, получил бы нокдаун, переходящий в нокаут. Этот же только потряс своей тыквой, хмыкнул и сам перешёл в атаку, размахивая пудовыми кулаками. Теперь уже мне приходится уклоняться и отступать под градом профессиональных ударов. Походу я на бывшего боксёра нарвался, который и в уличных драках далеко не слабак. Прекращаю играть в благородство и бью своей правой стопой по его опорной ноге, прямо в коленный сустав, нанося удар сбоку. А точку в поединке ставит бейсбольная бита, опустившаяся сверху на крепкую но тупую башку.

– Алекс, ты дебил? У него ж ствол, а ты на него с голыми руками. – Нелестно отзывается о моих умственных способностях Искандер, волоча грузное тело под правую руку.

– Не надо оваций, после поговорим. – Помогаю ему, поддерживая тушу слева. Со стороны кажется, что двое друзей транспортируют домой подвыпившего товарища. – А мы куда вообще направляемся, парковка же в другой стороне? – доходит до меня неправильность ситуации.

– На пристань. – Коротко отвечает напарник.

– Топить?

– Нет бля, купать. Тащи давай, совсем немного осталось. – Пыхтит он, сгибаясь под тяжестью туловища громилы.

Полста метров до пристани, потом столько же уже по ней. И когда мы грузили тушку бордельлога в маленький катер, я уже ничему не удивлялся. Ночная прогулка по морю, полевой допрос третьей степени с применением подручных инструментов, утилизация тушки на корм акулам. Всё это было не важно, по сравнению с той информацией которую мы добыли.

– Не комплексуй, Алекс. Этот подонок уже лишних лет пять по земле ходит, столько кровавых дел он наворотил. И плакать по нему никто не будет. – Успокаивает меня Искандер, когда мы отмыли катер и сели перекурить.

– Давно уже по такому поводу не комплексую. Противно просто. Как будто ушат с помоями на тебя вылили. – Сплёвываю я после очередной затяжки (курить вроде бросил, а тут допекло).

– Может всё обойдётся, и охранник говорил про другую мексиканку, а с сеньорой Илоной всё хорошо. – Продолжает он свою психотерапию.

– Всё может быть, – пожимаю плечами. – А чей это катер? – Меняю я неприятную тему.

– Да дружка моего. Мы иногда с ним меняемся, когда нужно алиби от жены. Если ночью меня дома нет, а яхта на месте, значит я в кабаке или в кальянной с друзьями, а не блудую. Жена спокойна, в семье мир. Также и у него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.