Яна Брикас
На той стороне тебя встретят. Сборник рассказов

Свечных дел мастер

Даша, подруга моей юности, всегда знала, что её жизнь будет короткой. Яркой, красивой, беззаботной, но скоротечной, как у бабочки.

– Я умру молодой, я знаю, – подмигивала мне подруга.

Тогда я не понимала, откуда она все это знает. Сейчас, спустя многие годы, поговорив со свечных дел мастером, я поняла.

– Марина, не отставай. На базаре утром в субботу легко затеряться, – Даша тащила меня за руку.

– Не было тут никогда лавки, про которую ты говоришь, – я еле поспевала за подругой.

– И я так думала. А на неделе случайно её обнаружила…

Мы пролетели вдоль рядов с овощами. Потом показались вещи. Блестящие синтетические кофточки, надетые на безголовые манекены, шляпки, крутящиеся стойки с солнцезащитными очками. Строгие мужские костюмы, галстуки. Целые галереи обуви. Разноцветные кроссовки и чёрные ботинки, пыльные сапоги и изысканные туфельки. Джинсы, огромное количество, самые разные модели, со стразами, вышивкой…

–Вот! – Даша подошла к унылой иве и приподняла её ветки.

Небольшой ларёк спрятался за деревом. На двери красовалась деревянная вывеска с выжженной надписью. Я с удивлением прочитала:

– Свечных дел мастер. Ничего себе! Говоришь, магазинчик давно открылся? Странно, что мы его не замечали раньше. Идём?

Мы открыли дверь и попали в другой мир. Светлые стены, красивая люстра с висюльками. Множество полочек, на которых стояли свечи. Это были фигурки людей в самой обычной повседневной одежде, которая тоже сделана из воска. Это настоящие куклы с живыми лицами, только на самой макушке торчит толстенький тканевый фитилёк.

В магазинчике пахло жжёными спичками и горячим воском. Тяжелый запах. Мне стало не по себе. Даже голова закружилась. Навалилась такая тоска, захотелось плакать. Нет, выть! Я прямо физически почувствовала, что меня обняла безысходность.

В этот момент мы увидели свечных дел мастера. Мужчина средних лет в выглаженной рубашке. Волосы с проседью были аккуратно зачёсаны набок. Он сначала улыбнулся Даше, а потом хмуро посмотрел на меня.

– Добрый день. Ваша свечка готова, – обратился он к подруге.

Пока мастер упаковывал все в коробочку, я стояла, опустив голову вниз. Да что со мной такое?

– Вам бы лучше на улице постоять, – не отрываясь от дела, сказал мне мастер.

Я с облегчением вышла. Долго не могла отдышаться и прогнать гнетущие мысли. Почему так плохо, тоскливо и очень одиноко. Вокруг толпа людей, но их словно нет. Я одна во всем мире…

– Марина! Пойдём! Ты чего, плохо стало? – из магазинчика вышла Даша.

– Не знаю… Ладно, показывай свою свечку!

Даша открыла картонную коробку. Там лежала аккуратная фигурка, точная её копия. Даже красные туфельки, как у неё. Тот же взгляд с легким прищуром, ямочки на щеках и непослушная челка. Вот это мастер!

– Здорово, да? А стоит копейки!

– А не жалко жечь будет?

– Неа! Я же для этого её и покупала.

– Ну, тогда зажигай её по особенным дням, – улыбнулась я, разглядывая восковую Дашу.

– Да! Мастер так и сказал! Я вроде как, сама пойму, когда это делать, – подруга пожала плечами, – такой загадочный дядька!

***

Время близилось к сессии, и я часто приходила к Даше, чтобы вместе готовиться к экзаменам. Каждый раз, когда я бывала у неё, замечала, как уменьшается свеча. Крупные, матовые капли воска застыли у красных туфелек. Выглядело это немного жутковато.

Сдав последний экзамен, мы сидели с Дашей в её комнате.

– Хорошо все-таки, – улыбнулась она, – у нас впереди целое лето! Сессия закрыта, дела сделаны. Это нужно отпраздновать.

Подруга достала свою свечку. Там остался небольшой огарок. Красные туфельки были окружены восковой застывшей лужей.

– Последняя сессия и для свечки, – подмигнула мне Даша и подожгла чёрный фитиль.

Мы молча смотрели на дергающийся от сквозняка огонёк. Свеча горела всего несколько минут. Потом расплавленный воск растёкся, освобождая и поглощая фитиль. Огонёк погас. Тонкая струйка дыма поднялась вверх. Выше и выше.

Я раскрыла глаза от удивления! Теперь дым казался мне веревкой, которая обвилась вокруг шеи Даши. Словно ее кто-то специально так накинул и затянул. Потом дым резко рассеялся.

Поняв, что подруга ничего не заметила, я решила её не пугать. Но это мне очень не понравилось. И не зря, ведь тот день был последним, когда я видела Дашу живой.

Авария оборвала жизнь моей подруги.

Лето я провела в слезах, пытаясь осознать случившееся. Я опять почувствовала, как меня обнимает безысходность. Она кладёт голову мне на плечо, крепче сжимает в объятиях, плачет и просит плакать вместе с ней.

Ближе к осени я встретила маму Даши на улице. Она позвала к себе.

– Мариночка, ты приходи ко мне. У Дашеньки в комнате остались твои книги, журналы. Заберёшь?

В назначенный день я была в комнате своей подруги. Вместе с безысходностью мы тихо плакали на полу, разбирая книги. На глаза попался огарок свечи.

Меня словно током ударило. Я вспомнила про дымную струйку-верёвку, которая затянулась на шее у подруги. А может быть… Может быть, во всем виновата свеча? И свечных дел мастер? А вдруг он чёрный колдун, который забирает жизни тех, кому продал свои удивительные творения? Сколько людей он так погубил? Сколько жизней отнял?

Конечно, мое горе сразу потянуло меня на базар. Наивная, я хотела вывести мастера на чистоту.

Но я безуспешно бродила между рядов в поисках коварного колдуна. Нет его. Как нет и его магазина! Никто из продавцов о нем никогда не слышал.

Ну а потом поиск магазинчика стал привычкой. Я искала свечных дел мастера, пока не уехала из города. Оставила там безысходность, но память забрала с собой.

На склоне лет мне поставили страшный диагноз. Конечно, я боролась. Сколько ужасных процедур, болезненных, дорогостоящих и долгих я перенесла. А потом пришло осознание, что я просто хочу отдохнуть. От врачей, пациентов, лекарств. Хочу в небольшое последнее путешествие.

Мой супруг поддержал идею.

Мы оба знали, что я больше не вернусь в больницу. И не только потому, что не хочу. Да, такова жизнь. Она обязательно заканчивается.

Мы приехали в мой родной городок. Гуляли по дорогим мне местам. Я вспоминала Дашу, своё студенчество.

Конечно, мне захотелось сходить на базар.

Сегодня мы бесцельно шли по облагороженным рядам, беседовали и разглядывали товар. Ноги сами вели куда-то вперёд. Когда вдруг мы увидели унылую иву, я ахнула. Вот же! Сквозь ветви просвечивает красивая вывеска. Она совсем не постарела от времени.

– Свечных дел мастер, – прочла я вслух и, попросив мужа остаться снаружи, открыла дверь.

Ничего не поменялось и внутри. Свечи, множество свечей. Запах воска и жжёных спичек. Только сейчас я не почувствовала тоски. Нет, это было иное. Ощущение, что я нашла давно потерянную вещь. Облегчение и даже радость. Спокойствие.

Ко мне вышел мужчина. Он тоже не изменился, не постарел. Выглаженная рубашка, аккуратно зачёсанные волосы. Но теперь на его лице улыбка. Он что, рад мне?

Дааа! Это колдун. Вполне возможно, что жизнь, забранная у Даши, сейчас поддерживает его собственную.

– Это вы! Вы забрали мою подругу, – я сжала зубы, – вы вдохнули свою чёрную магию в свечу и забрали жизнь Даши!

Я даже начала задыхаться от гнева.

– Марина, – мастер спокойно придвинул ко мне стул, – каждому отмерено своё время, свечи тут ни при чём. Они лишь подсвечивают его, показывая остаток.

Голова пошла кругом. Это какой-то сюр! Он помнит меня, знает мое имя. Кто он такой?

– Ни я, ни свечи не могут забрать человека, если его время не пришло. Бывает так, что люди чувствуют свою скорую смерть. Где-то очень глубоко, – мастер постучал пальцем себя по виску, – люди знают, но не каждый хочет это принимать. Вы же понимаете, о чем я, да?

Я почувствовала, как внутри меня кто-то починил сломанную опору. Неужели? Неужели все именно так, как он говорит? И магия, колдовство, свечи тут ни при чем. Даша ведь знала, что жизнь её будет короткой. А свеча всего лишь открыла тайну времени. Неужели я все это время держала в душе такие страшные, гнетущие чувства зря?

– А вы кто, смерть? – тихо спросила я.

– Я? – мужчина пожал плечами, – я – свечных дел мастер. Но каждый видит то, что хочет… Кстати, вот и ваша свеча.

– Но я ничего не заказывала…

Мастер лишь улыбнулся и протянул мне коробочку.

– Помните, не она определяет время. И не вы. Она лишь покажет остаток, а вы сами почувствуете, когда её зажигать. Прощайте, Марина!

Я взяла свою коробочку. Какая искусная работа. Я с тонкой шалью на плечах и цветастым платком на голове, скрывающим облысевшую голову. Моя точная восковая копия.

Я вышла из магазина. Свобода. Так легко и спокойно. Я принимаю.

Я знаю, моя свеча будет гореть очень быстро.

Провожатый

ЛЭП гудят, как рой пчёл. Кажется, я заблудился. Ничего не помню…

Я пришёл в себя, когда брёл по лесочку в неизвестном направлении. Солнце стояло над головой, ветра совсем не было, деревья замерли. Ужасный гул перекрикивал остальные звуки природы. Кроме него, я вообще ничего не слышал.

Я поднял голову. Надо мной возвышались огромные, металлические, нагретые ярким солнцем опоры. Как титаны, они держали над собой чёрные провода, по которым бежало раскаленное электричество.

– Это, наверное, очень вредно, – тихо сказал я и сразу удивился собственному голосу, – стоять здесь, прямо под гудящими проводами…

Так странно, совсем ничего не помню, но и волнения никакого нет. Кто я? Что здесь делаю? Как оказался в этом лесу? Может быть, меня разыскивают. Хорошо бы, если это близкие люди. А если я сбежал из тюрьмы или психбольницы?

Я проверил все карманы. Пусто, как и в голове. Надо как-то выйти на дорогу, к людям, обратиться в полицию. Иначе я долго не протяну.

Шагая вдоль ЛЭП, я прислушивался к своим ощущениям. Ничего не хотелось. Даже усталости не было.

Не знаю, сколько я так шёл, пока впереди не увидел маленький домик. Он стоял в центре полянки. Рядом копошился какой-то дедушка. Довольно необычное и опасное место для жилья.

– Здравствуйте! Подскажите, в какой стороне дорога, – поприветствовал я старичка.

Он хмуро посмотрел на меня. Потом стукнул себя ладонью по лбу, словно что-то вспомнил и улыбнулся.

–А! Ты мертвяк! Не сразу понял, давно тут вас не было.

Точно! Жить здесь очень вредно. Дед-то с ума сошёл. Надо уходить. Срочно. Я опять зашагал вперёд.

– Погоди! Ты куда? – дед бросился за мной и развернул за плечо.

Классический дед. Треники, растянутая футболка, старая кепка, не очень аккуратно выбритые щеки.

– Передохни немного. Воды хочешь? А есть? – дедушка заботливо смотрел на меня, – я сейчас в огороде закончу, провожу тебя. Поболтаем заодно.

Я совсем не устал. Жажды не было, есть не хотелось. Но вот от провожатого я бы не отказался. Да и выглядел он безобидно. Если что, я с ним справлюсь!

– Ладно… Ничего не хочу, спасибо. Посижу тут у вас, – пожал я плечами.

Не знаю, что этот старик делал в огороде. Да и огородом это не назвать. Разрытая земля с торчащими травинками. Сорняки он что ли выращивает?

– А что случилось-то? Заблудился?

– Я ничего не помню. Наверное, пару часов назад пришёл в себя. Брожу тут, хочу выйти на дорогу. Мне в полицию надо…

– Так ты же  мертвяк! – Дед опять улыбнулся, – не устал, есть-пить не хочешь, ничего не помнишь. Много вас тут таких ходит. Место тут такое. Из-за проводов этих или ещё из-за чего-то…

– Да? – саркастично улыбнулся я в ответ, – почему же вы меня видите? И не боитесь?

– Так я же говорю, место тут такое. Всех мертвяков вижу! Я давно живу под ЛЭП, тут такое излучение, что каждая душа подсвечивается, словно лампочка… Ну, пойдём. Провожу тебя. Только нам в другую сторону. В ту, откуда ты пришёл.

Дед шёл впереди, вёл меня за собой. А я обдумывал его странные слова.

Мертвяк… Что за чушь? Я живой! Все вижу, могу ходить, говорить. Все чувствую!

Я запрокинул голову вверх. Яркое солнце лишь слегка касалось лица. Оттого и не грело вовсе. А запахи? Я вдохнул полной грудью, понимая, что сейчас почувствую терпкий травяной аромат. Но ничего. Совсем. Я даже запаниковал и остановился. Ну, не просто же так я ничего не помню… Возможно, я был травмирован и это всего лишь последствия.

– Долго ещё? – спросил я у деда.

– Не знаю, часов нет. Мы идём-то минут пять-десять.

– Как? Мне казалось, что не меньше получаса…

Я покорно шёл за своим провожатым, срывал травинки, мял их в руках и пытался ощутить знакомый запах. Раздражающий гул вводил меня в какой-то транс. Безысходность накрыла с головой и окунула в глубину сознания. Там я увидел обрывки недавнего прошлого. Картинки, как яркие вспышки, возникали перед глазами. Дорога… руль… я в машине… играет музыка…

– Я приехал сюда на машине, – крикнул я деду, – помню дорогу, музыку. Я жив! Наверное, случилась авария. Меня дезориентировало…

Провожатый повернулся ко мне.

– Вон за тем пригорком дорога будет. Поднажмем! Совсем чуть-чуть осталось.

За редкими деревьями показалась трасса. Я даже увидел проезжающую мимо машину. Гул ЛЭП был громогласным, он поглощал все остальные звуки. В ушах зазвенело, и даже голова пошла кругом. Ноги сами подкосились, и я упал на траву.

– Давай-давай… Знаю, как это бывает. Надо идти, совсем недолго осталось, – дед помог мне подняться и повёл дальше.

Мы почти вышли на трассу. Впереди образовалась небольшая пробка из нескольких машин. Скорая помощь, какие-то дорожные службы. Может быть, они меня ищут? Наверняка!

Я побежал вперёд. Гул постепенно затих. Наконец, я слышу это мир. И птиц, и шум машин, и разговоры.

Первое, что я заметил, это номер машины. Точно! Это моя машина! Я помню, как заправлялся перед дорогой. И даже помню, какая песня играла, когда я… Когда я что? Возле машины стояли парни-спасатели, к ним я и подошёл.

– Это моя машина! Я… видимо, после аварии я потерял сознание. Фух! Как хорошо, что я смог добраться до места!

Меня никто не заметил. Будто я был невидимый. Будто бы меня и не было совсем. Будто я…

– …Мертвяк, – грустно сообщил мой провожатый, – я же говорил.

Голова снова закружилась. Гул начал нарастать. Все задрожало, завибрировало, зазвенело.

– Скажите им! Скажите, что я здесь! Вы ведь можете! – я практически терял сознание.

Сквозь мутную пелену на глазах я увидел себя. Спасатели аккуратно достали и уложили меня в мешок.

Никто из них не обратил внимание на деда.

А он стоял совсем близко, хмурился и грустно вздыхал.

– Я, как ты. Тоже…

– …Мертвяк, – закончил я за него.

Пространство вытянулось и распрямилось. Я четко видел и все осознавал. В этот момент пришло то самое последнее воспоминание.

…Ровная дорога. Музыка. Я открыл окно и услышал гул. Он нарастал, становился невыносимым. Громким, таким оглушающим и плотным. Сознание поплыло и машина, съехав с дороги, врезалась в дерево на обочине…

– Тут частенько аварии случаются, – сказал один спасатель другому, – почти каждый месяц. ЛЭП… Может ещё и аномальные зоны какие-то…

– Да! Мне уже говорили про это место. А тут ведь раньше люди жили.

– Но все переехали, когда опоры начали ставить. Старик один не захотел съезжать! Дом у него минутах в десяти отсюда. Жил себе и жил. Один совсем. А потом его нашли случайно… Жуть! Сколько времени он так пролежал… Да там уже одни кости остались…

Я повернулся к деду. Он утвердительно качал головой. Неужели я останусь здесь, как и он?

Провожатый словно прочитал мои мысли.

– Тебе недолго осталось бродить. Уйдешь скоро. А я отказался…

Дед снял кепку и закрыл ею лицо. Он тяжело дышал, пытаясь справиться с собой. Я не знал, что призраки могут плакать. Старик быстро собрался и начал свой рассказ.

– Я очнулся в лесочке. Кто такой, зачем тут, ничего не помню. Метался, бегал, на дорогу вышел. Никто меня не видит, никто не замечает. Бродил, бродил. Так жутко было, страшно, одиноко… А потом наткнулся на свой собственный дом. Захожу, себя вижу! Батюшки… Сначала я ждал. Потом понял, что меня никто не собирается искать. У меня же никого нет! Думаю, ладно, сам себе такую судьбу выбрал. Ну и как только понял это, увидел свет. Такой тёплый, приятный. Понимаю, что мне туда идти надо. А я стою и двинуться боюсь. И вдруг слышу, на улице кто-то кричит. Гляжу в окно, а там женщина. Я сразу понял, что она неживая. И что ей надо найти своё место. Место, где ее сердце остановилось. И тогда она благополучно уйдет. Я это понял, понимаешь, братец? Вдруг пришло это осознание. Будто бы я новую должность получил… Я решил, что должен выйти к ней. Не хотел, чтобы она прошла через те муки, что и я прошёл. Посмотрел на свет, говорю – ещё не время! И вышел к женщине, помог ей. Стал её провожатым. Потом ещё были… Мертвяки… Много, уже и со счёта сбился. А сам я не ухожу. Да и не хочу. Знаю, что должен тут быть. Знаю, что ещё не время. А вот тебе пора, пойдём. Люблю смотреть, как вы уходите. Красиво и честно.

Я пошёл за дедом. В голове пусто. Зато идти легко, ноги сами меня несут. Впереди светит солнце. Оно словно указывает мне, куда ступать. Я уже не вижу своего провожатого, свет застилает собой все. Я иду или плыву? Или лечу? Не знаю, но мне так хорошо…

Провожатый смотрит, как душа поднимается вверх. Он смеётся сквозь слёзы. Радуется, что в мире не будет еще одного неприкаянного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.