Вячеслав Марченков
Последний Сармат. Часть четвёртая

Истинное геройство заключено не в руках, а в сердце и в голове.

Герман Мелвилл

Предисловие

Наместник римской империи – Хрисаф, решил действовать на Аттилу хитро и коварно. В четыреста сорок восьмом году он направил к гуннам посольство, с целью договориться с вождём, чтобы тот не принимал римских перебежчиков. На самом деле, они хотели организовать убийство Великого хана. Разведка донесла Аттиле о настоящей цели византийских дипломатов. На приветствие дипломатов Аттила иронически ответил: «Желаю римскому императору того же, что он мне желает», и высказал своё мнение о правителях Константинополя. Послов – убийц, он отпустил целыми и невредимыми.

В июле четыреста пятидесятого года в результате падения с лошади скончался император Феодосий. Двадцать пятого августа сестра императора Пульхерия возвела на престол Византии нового императора, военачальника Маркиана, который отказался выплачивать прежнюю дань гуннам. Восточный император объявил, что он не обязан платить назначенной Феодосием дани; и если Аттила будет оставаться в покое, то он пришлёт ему дары, но если будет грозить войною, то он выведет силу, которая не уступит его силе. Маркиан, разорвал все договоры с гуннами и, ожидая нападения гуннов, стал готовиться к войне. Но Аттила на Византию не пошёл. Он считал, что она никуда не денется. Великий хан готовил поход на Западную империю Римлян. В это время на престоле вечного города – Рима сидел Валентиан третий. Он был ещё ребёнком, и за него правила мать. У её погибшего мужа была сестра Гонория. Сородичи, боясь, что она, выйдя замуж, посадит на престол своего мужа или сядет сама, её держали в темнице. Гонория – тридцати летняя дева, переслала тайком Аттиле письмо, вместе с обручальным кольцом, с просьбой спасти её из плена. Хану эта идея понравилась. Он должен спасти несчастную принцессу и жениться на ней. Правда, жён у него было много. Но это мелочь. Вождь гуннов провёл дипломатическую подготовку, заключил союз с королём вандалов Гензерихом, кроме того к нему перебежал один из князей франков с дружиной, умоляя помочь ему придти к власти.

К четыреста пятьдесят первому году Аттила был повелителем державы, простиравшейся от среднеазиатских пустынь до Рейна, от Студёного (Балтийского) моря до Ашкенакского (Черного). В его ставке всегда толпились короли и вожди различных племен. «Куда бы он ни повел глазом, тотчас же всякий из них представал перед ним без малейшего ропота, но в страхе и трепете, или же исполнял то, что ему приказывалось». Весной четыреста пятьдесят первого года Аттила перешел Рейн. Вновь запылали города и сёла. Снова потекла реками человеческая кровь. Судьба Рима висела на волоске.

Глава первая

Гонец

Солнце ещё не взошло над горизонтом, а в кузне молодого хана кипела работа. Вождь Сарматов, раздевшись до пояса, раздувал широкие меха кузнечного горна. Широко улыбаясь, раскрасневшийся, от удовольствия заниматься любимым делом, он, то и дело, подначивал своего отца, готовившего заготовки для работы:

– Бату! Скажи, когда у меня появится брат? Вы, с матушкой третий год живёте, как пташки заливаетесь друг перед другом, а желанного дитя нет. Это не порядок. Необходимо исправить такое положение дел.

– Мы уже староваты для этого. Тем паче, что у нас есть ты с Млавой и Родмир.

Оправдывался, нехотя, Сколот. Но сын не отставал, смело подшучивая над родственником:

– Вот, и я, о том же. Мы с Млавой, Родмира реже видим, чем вы с матушкой. Потому и необходимо вам срочно завести своё дитя, рождённое вами.

И Чеслав сдался, шуткой ответив хану:

– Хорошо! Мы обязательно займёмся этим вопросом в свободное от кузни время.

Олкас громко засмеялся, радуясь словно ребёнок, что вынудил отца пойти на откровения. И в это время в дверях кузни появился силуэт высокого галла. Раб низко поклонился и вымолвил, обращаясь к вождю Сарматов:

– Господин! К вам гонец с посланием от Великого хана Гуннов.

Лицо хана тут же изменилось в настроении, и он, небрежно вытерев руки о фартук, взглянул строго на Сколота, грубо пробасив:

– Досмеялись! Пошли отец послушаем, чего хочет хан. Хотя, и так понятно. Нужно готовиться к походу.

И это была правда. В донесении, озвученном гонцом, гласилось, что великий хан призывает своих верных союзников – Сарматов явиться к стану Аттилы, готовыми быть к великому походу.

Лишь только закрылся полог шатра за незваным гостем, сидевшая в углу на пуфике, с маленьким ребёнком на руках, Млава, чуть слышно всхлипнула, предчувствуя долгое расставание с мужем, и Олкас, обернувшись к ней, строго выговорил:

– Я ещё жив! Не реви. Не первый раз сарматы в поход ходят. Всё будет хорошо.

И повысив голос, крикнул:

– Норис!

В проёме появился тот же слуга, который, склонившись в поклоне, вытянул из себя:

– Я здесь, господин!

– Вызови ко мне Аршаина, Ревуна, Сола и Болуна.

Голосом, не терпящим возражений, проговорил вождь. И невольник скрылся за пологом.

Ора, услышав это, поднялась с кушетки, и, взяв Чеслава за руку, потянула его к выходу:

– Пойдём, мой сокол, скоро здесь будет шумно, а мне нужно тебя достойно собрать к отъезду. Чувствую, что этот поход будет самым кровопролитным из всех, в каких участвовали Сарматы.

И обратив внимание на Млаву, сидевшую, как и прежде, с ребёнком на руках, добавила:

– Дочка! Пойдём с нами. Твой муж будет решать скоро важные вопросы. Да и дитю нужно поспать.

Глава вторая

Налаженная жизнь

В шатре вождя племени было душно и жарко. Собравшиеся военачальники, вместе с ханом, удобно расселись по кушеткам, слуги подали им разлитого по кружкам свежего сваренного мёда, от коего, сильно вспотев, они стали обсуждать новый поход за Дунай.

– Два года уж войны не было. Люди стали привыкать к новой жизни. Чеслав Путятич, мне, как другу, избу отгрохал. Дети радуются, бегают по избе, свободно им, не то, что в шатре. А ныне соху подарил. Распахали участок рядом. Редьку с просом в землю кинули. Жаль бросать всё это.

Уныло жаловался Ревун, допивая в кружке мёд.

– Да знаю я. Сам тебе ковал наконечник для неё.

Согласился с ним Олкас.

– Только, не пойти, мы не можем. Не дадут нам здесь спокойного житья.

– Это правда!

Поддержал вождя Аршаин.

– Не дадут. У меня старшая девка на выданье. Мужа нашёл для молодки. Договорились с отцом его, по осени женить молодых. Готовиться бы, а идти нужно. Иначе не будет им счастья.

Сарматы с минуту помолчали, раздумывая каждый о своём, после чего вновь заговорил Олкас:

– Ну, так что будем решать, полководцы?

– Отдавай команду на сборы, вождь. Аттила, видишь, как загнул, сроки нам выдвинул. Значит, надо торопиться.

Подытожил за всех Аршаин. И хан, обведя взглядом присутствующих на совете, хлопнул ладонью себе по колену, вымолвив:

– Так тому и быть! Собирайте войско братцы! Два дня на сборы, и в путь!

И, повернув голову, к молчавшему до сих пор, Болуну, добавил:

– А ты, мой старый товарищ, как и прежде, выбери себе молодцов для охраны племени. На тебя ложится вся наша надежда за родных наших.

– Не подведу, вождь. Можете там, в стороне чужой, воевать со спокойным сердцем.

Ответил воин, поднимаясь с кушетки и направляясь к выходу. Его примеру последовали и другие военачальники, покидая шатёр вождя племени с тяжёлой душой.

Глава третья

Встреча

Войско Сарматов, минуя, налегке, Балканские хребты и переправившись через Дунай, спустя ровно неделю достигло Паннонской равнины, где было уже тесно от наплывших к стану Великого хана племён. В этой сумятице, можно было услышать и плавную речь булгаров, и скачущий тембр остготов, и непонятное рваное многоголосие гепидов. Сарматам, привыкшим к уединению, непривычно было чувствовать себя в такой тесноте, и на помощь другу, как всегда, вовремя, подоспел Эллак. Заметив подход большого войска всадников, он сразу узнал, Олкаса, неизменно скакавшего впереди своей армии на сером стройном скакуне. Выехав ему навстречу, гунн, несмотря на поклон вассала, обнял его как товарища, и, поинтересовавшись о самочувствии, вымолвил:

– Среди заносчивых королей и прочего сброда, ты, Олкас, единственный, кого я искренне рад видеть. Я знал, что Сарматы быстры на сборы, а потому подобрал вам хорошее место для стоянки, располагайтесь и отдыхайте. Всё, что нужно для этого, мои люди вам поставят. Видимо, придётся немного подождать. Сколько, не знаю. Мой отец настроен решительно, но возникли вопросы, которые нужно решить прежде, чем отправиться в поход. Скажу по-братски, на этот раз мы отправимся покорять Галлию, а возможно и Рим.

– Я тоже рад тебя видеть, мой друг! Вместе с тобой я готов покорить полмира.

Улыбаясь, вымолвил хан. На что Эллак, ответив другу улыбкой, проговорил:

– А почему половину мира?

– Остальной частью мира пусть правит твой отец.

Простодушно, парировал его вопрос Олкас.

– Не зря Аттила, когда-то, сказал про тебя, что ты достойный сын своей матери. Кроме тебя так могла ответить только Ора.

Рассмеявшись, выдавил из себя наследник.

Глава четвёртая

Мец

В четыреста пятидесятом году Аттила обратил свой взор на Западную Римскую империю, находившуюся тогда в состоянии полнейшего военно-экономического упадка и политического кризиса. Царь гуннов, нагло потребовал от правителя западной части Римской империи – Валентиана III, руки его дочери, а заодно, и всю Галлию, в качестве приданого. Император ответил отказом, и оскорблённый Аттила, в январе 451 году вторгся в Галлию (территорию современной Западной Франции).

Первой крепостью на пути огромной армии гуннов встала Мец. Её неприветливые серые стены, грозно встретили первых всадников Аттилы, выпустив по ним тысячи стрел. Но своей цели, ни одна из них не достигла, потому, как в ожидании подхода основных сил, умудрённые опытом войны разведчики, лишь подразнили неприятеля своим присутствием, после чего внезапно исчезли. А на утро, перед городом, неожиданно возникла такая огромная армия кочевников, что горожане содрогнулись в ужасе. Из глубины этой смертельной лавы, скрипя деревянными колёсами, выкатились грозные стенобитные машины, которые, прикрываясь широкими экранами, медленно двинулись в направлении крепости. Ни стрелы, тучей летящие с высоких бастионов города, ни горячая смола, лившаяся рекой на наступавших воинов, не остановила их стремительного натиска, и вскоре, в проёмы стен, хлынула, озверевшая от боя с римлянами, армада племён, звучавшая на языке ромеев, коротко – гунны. В первых её рядах, как всегда, были и Сарматы. Их всадники, залетев в Мец, носились по его улицам словно смерч, без жалости убивая вяло сопротивлявшихся им римлян. А когда заполыхали в городе пожары, вывели из него с арканами на шее не менее трёх тысяч пленных, которых, тут же продали работорговцам, ждавшим на равнине, словно ворон крови, своей добычи. И, не отдыхая, двинулись дальше, покорив вместе с гуннами, следующие города, стоявшие на их пути, Тонгерен и Реймс.

Глава пятая

Осада

Париж едва не был взят приступом. Однако, гунны повернули южнее и напали на владения вестготов, осадив их столицу Аврелиан (современный Орлеан). Вестготы обратились за помощью к Риму. «Вечный город» к тому времени уже лихорадочно создавал коалицию против «бича Божьего».

Усилиями Флавия Аэция – лучшего на тот момент римского полководца и дипломата, долгое время жившего у гуннов в качестве заложника, империи удалось объединить для борьбы с Аттилой весьма солидные силы. Римляне привлеки на свою сторону галлов, вестготов, франков, бургундов, алеманов, саксов, часть аланов, даков, кельтов, германцев, аморианцев, летов, рипариев и других варваров со всех границ империи. Важным дипломатическим успехом Аэция стало заключение союза с аланами против гуннов. Аттила очень рассчитывал на помощь аланского короля Сангибана, но конкуренты опередили его.

Время осады Аврелиана показалось для Сарматов самым долгим. Привыкшие к движению воины, целыми днями упражнялись в стрельбе из лука, подскакивая совсем близко к крепостным стенам, и выбирая мишени из любознательных горожан, неосторожно вылезших на них, дабы подразнить собой кочевников. И однажды, в начале лета четыреста пятьдесят первого года, тысячнику из отряда Аршаина, метким выстрелом из лука удалось ранить высокопоставленного римлянина, смело раздававшего команды своим подчинённым вне укрытия. Пошатнувшись, он не удержал равновесие и камнем полетел вниз, удачно упав в наполненный водой ров, защищавший город по всему периметру. Тотчас, внутри крепости поднялся необыкновенный шум, который насторожил сарматов. Ворота города со скрипом открылись, и в проёме показалась когорта римлян. Прикрывшись объёмными щитами, они двинулись в направлении рва, где лежал всё ещё живой их командир. Увидев это, тысячник крикнул соплеменникам:

– К бою!

И повёл своих воинов в атаку. В кратковременном сражении Сарматский отряд разбил противника, а заодно и забрал с собой их раненого начальника. Им оказался центурион, поведавший о том, что гонец, прибывший в крепость через потайной ход, рассказал им о приближении римской армии к Аврелиану, Аттила тут же снял осаду города и занялся поисками места для решающей битвы.

Глава шестая

Битва на Каталуанских полях

Чтобы иметь возможность максимально эффективно использовать преимущество в коннице, составлявшей ядро войска, Аттила решил встретить врага на Каталаунских полях (сегодня это провинция Шампань). Аэций не отказался от навязанного ему противником места сражения.

Накануне битвы, царь гуннов обратился к прорицателям. Те, по внутренностям жертвенных животных, сказали, что Аттиле и его войску грозит беда, а у врагов погибнет один из главных вождей. Несмотря на дурные пророчества, Аттила вывел свою армию на бой приблизительно в последней декаде июня 451 года.