# Переплетения 2

Гизум Герко

Андрей аналитик, который видит цифры за магией и алгоритмы за монстрами.

Он думал, что вернулся в игру, чтобы сбежать от реальности. Но его реальность последовала за ним.

Его нестандартный подход к банальному "обучению" запускает цепную реакцию.

В мире, где каждый шаг может быть частью чужого эксперимента, Андрею предстоит выяснить, кто он баг в системе или ее следующий этап эволюции?

Название: Переплетения 2

Автор(-ы): Гизум Герко

Ссылка: https://author.today/work/483033

## Глава 1

Сырой, холодный воздух Подгорода встретил нас, как старый, не слишком радушный знакомый.

Он пах вековой пылью, влажным камнем и чем-то неуловимо кислым – запахом забвения. В прошлый раз этот мрак давил, заставлял инстинктивно вжимать голову в плечи. Сейчас же он ощущался почти уютным. Знакомым.

Мы шли по широкому, выложенному потрескавшимися плитами тоннелю Верхнего Уровня – той самой «Канализации», что служила для большинства игроков либо первым серьезным данжем, либо последним пристанищем. Мы двигались слаженно, без лишних слов. Четыре фигуры, четыре совершенно разных силуэта, объединенные одной, невидимой нитью цели.

Из бокового стока, с мерзким чавканьем, вывалилась очередная троица гигантских крыс. В свете магического кристалла в руке Михаила их мокрая шерсть блестела, а глаза-бусинки горели голодной красной злобой.

Гигантская крыса


Уровень: 12


Тип: Обычный монстр

В нашу прошлую вылазку такая группа заставила бы нас остановиться, занять оборону.

Сейчас же мы даже не сбавили шаг.

– Мои, – ровным голосом произнес Олег, и его огромная фигура, закованная в полный латный доспех из темной стали, отделилась от группы.

Он выглядел несокрушимо. Наш «Неуязвимый», двадцать пятый уровень чистой танковой мощи, разменял свою старую, побитую кирасу на [Нагрудник Каменного Утеса]. Мощный, синий доспех без единого украшения, словно высеченный из цельного куска скалы. Старый топор он сменил на [Топор Морского Прилива], от которого при ударах, казалось, разлетались соленые брызги.

Олег не стал атаковать. Он просто шагнул навстречу тварям и топнул ногой.

– [Вызов], – коротко бросил он.

Земля под ногами крыс на мгновение подернулась рябью, и все три монстра, забыв о нас, с яростным писком ринулись на танка. Первый же удар когтей оставил на его новом доспехе лишь грязную полосу. Неуязвимый даже не пошевелился. Он был не просто стеной. Он был фундаментом, на котором мы строили свою тактику.

– Забавно, – пробормотала Кира, не сбавляя шага и даже не поворачивая головы. – Помню, как одна такая тварь чуть не откусила мне ухо за тем поворотом.

Моя напарница, «Шестеренка» плут двадцать третьего уровня, тоже преобразилась. Ее старый кожаный доспех сменился на самодельный [Комплект инженера-разведчика], зеленый, но с явными модификациями. На плечах и поясе появились дополнительные карманы и крепления, а на запястье красовался сложный механизм, похожий на наруч со встроенным арбалетом. Но главное сокровище – [Перо Великого Грифона] – было пока скрыто, ожидая своего часа и рук настоящего мастера.

Она сделала неуловимое движение рукой, и из наручного механизма с тихим свистом вылетел короткий болт. Он вонзился точно в глаз одной из крыс, и та, взвизгнув, рухнула на пол.

[Умение: Точный выстрел] активировано.


Критическое попадание в уязвимую зону.

Я же поднял руку, на ладони которой уже клубился фиолетовый огонек. Я уже давно не воин. После задания в поместье Валетти, я потратил почти все свои средства и целую неделю на походы в Гильдию Магов. Теперь я был тем, кем должен был быть с самого начала. Магом двадцать шестого уровня. Мой [Кожаный нагрудник новобранца] сменился на простую, но качественную [Мантию ученика] синего качества, а в руке я держал гладкий [Посох из тиса]. Главным моим оружием была не сила заклинаний, а их гибкость.

Я оглядел поле боя и мгновенно разложил простую ситуацию на составляющие. Две крысы, одна отвлечена на танка, вторая готовится к прыжку. Стандартное заклинание [Магический снаряд] создало бы три отдельных заряда. Неэффективно.

Я мысленно «влез» в структуру заклинания. Короткая команда, почти инстинктивная.

missile_count=1, damage_per_missile=60, splash_damage=true.

Вместо трех огоньков с моей ладони сорвался один, но плотный и вибрирующий сгусток энергии. Он ударил в крысу, атакующую Олега, и взорвался, зацепив и ту, что стояла рядом.

Получен предмет: [Крысиный хвост] x3

Михаил, наш бард «Легенда» двадцать седьмого уровня, даже не доставал свою [Лютню из сребролиста]. Он лишь брезгливо поморщился, глядя на ошметки плоти на стенах тоннеля.

– Какая проза, – вздохнул он, поправляя свой изящный [Бархатный камзол]. – Подумать только, мы когда-то считали этих грызунов серьезной угрозой. А теперь они лишь досадная помеха на пути к великим успехам!

– Не зазнавайся, рифмоплет, – усмехнулась Кира, перезаряжая свой наручный механизм. – Если бы не Олег, одна такая «помеха» сейчас грызла бы твою лютню.

– Искусство должно быть защищено! – ничуть не смутился бард. – Для того и нужны крепкие стены, вроде нашего несокрушимого друга.

Мы продвигались дальше, вглубь сырых, темных коридоров. Боевая часть экспедиции превратилась в рутину, фон для главного – разговора.

– Все-таки не могу поверить, что мы вернулись, – нарушил молчание Михаил, когда мы миновали особенно большой зал, где раньше нас чуть не задавила орда гоблинов-мусорщиков. – После того, что с нами сделали те стражи. Я думал, мы сюда еще уровней двадцать не сунемся.

– В прошлый раз мы были не готовы, – спокойно ответил Олег, освещая путь фонарем, перехватив топор одной рукой. – Не было разведки. Не было плана. Был только энтузиазм.

– Был энтузиазм, но не было понимания, – поправил я его. – Мы думали, что это просто данж. Что стражи – это боссы, которых нужно бить. Мы пытались взломать сейф кувалдой.

– А оказалось, что это не сейф, а музыкальная шкатулка, – подхватила Кира, ее глаза блестели в полумраке. – И нужен был не лом, а правильная мелодия. [Первоключ]. Я до сих пор не понимаю, как он работает. Он не выглядит как механизм. Он живой?

Она была права. [Первоключ], который мы собрали из двух частей – [Мастер-ключа] с босса-слизня и таинственного [Ключа-ядра] от культистов, – был аномалией. Он не имел замков или шестеренок. Он был гладким, теплым на ощупь куском металла, который постоянно менял свою форму, словно жидкая ртуть.

– Это потому, что он и есть мелодия, – вступил Михаил. – Я перерыл половину библиотеки. «Первоключ» упоминается в самых древних, до-раскольных текстах. Это не просто отмычка. Это резонирующий камертон. Древние инженеры, те, что строили все это, они не создавали просто механизмы. Они создавали симфонии из камня и магии. Каждое их творение имело свою «частоту», свою «ноту». И [Первоключ] способен ее уловить и воспроизвести. Он не вскрывает замок. Он просит его открыться на его же языке.


Из-за угла на нас выскочила новая группа врагов – пятеро гоблинов в ржавых доспехах, вооруженных кривыми тесаками.

Гоблин-мародер


Уровень: 18


Тип: Обычный монстр

– Олег, фронт! Кира, контроль левого фланга! Миха, дебафф на скорость! – скомандовал я, и команда сработала как единый механизм.

Олег выставил щит, приняв на себя первый удар. Кира выпустила из специального механизма на поясе [Сеть], которая накрыла двух гоблинов, лишая их подвижности. Михаил ударил по струнам резкий, диссонирующий аккорд.

[Аккорд Ноты Скорби] активирован. Цели замедлены.

Я же снова полез в архитектуру заклинания. Пять целей, сгруппированных, но подвижных.

missile_count=5, trajectory=homing, velocity=fast, mana_cost=30.

Пять тонких, быстрых лучей магической энергии сорвались с моих пальцев, каждый нашел свою цель, ударив гоблинов в незащищенные участки брони. Урон был небольшим, но этого было достаточно. Дезориентированные, замедленные, они стали легкой добычей для широких взмахов топора Олега.

– «Поющие камни», – сказал я, когда последний гоблин рассыпался в пыль. – Староста из деревни на Утесах упоминал их. Говорил, что культисты искали их, когда мы вошли в пещеру. И ты, Михаил, говорил о «симфониях». Что если это не просто метафора? Что если эти «поющие камни» – и есть наследие тех самых инженеров? Узлы управления.

– Как ретрансляторы в старой сети, – тут же подхватила Кира. – Если найти их все, можно получить доступ ко всей системе Подгорода! Не просто открывать двери, а… изменять конфигурацию тоннелей! Перенаправлять потоки энергии!

– Или пробудить то, что спит в самых глубоких его залах, – с драматическим придыханием добавил Михаил. – Легенды гласят, что под всем этим лежит Сердце Города, первозданный механизм, который…

– Меньше легенд, больше фактов, – прервал его Олег, указывая топором вперед. – Мы у цели.

Перед нами была она. Та самая стена. Монолитная, покрытая нечеловеческой резьбой. Место нашего прошлого поражения. Но сейчас она не выглядела неприступной. Она выглядела как вызов. Как приглашение.

Я шагнул вперед, доставая из инвентаря [Первоключ]. В моих руках он пульсировал едва заметным теплом.

– В прошлый раз мы пытались подобрать комбинацию, – сказал я, обращаясь к команде. – А нужно было просто слушать. Михаил, ты чувствуешь мелодии. Что ты слышишь?

Он подошел ближе. Тишина в зале была почти абсолютной, нарушаемая лишь звуком капающей где-то вдалеке воды.

– Там… гул, – первой сказала Кира. – Очень низкий, почти на грани слышимости. Как работающий трансформатор.


– Это не гул. Это аккорд, – возразил Михаил, склонив голову набок. – Басовая нота. Она тянется, словно основа для всей мелодии, которая еще не зазвучала.

Я посмотрел на ключ в своей руке. Он вибрировал. Не хаотично. Он вибрировал в такт этому неслышимому гулу. Я поднес его к центральному диску на двери. Он не требовал, чтобы его вставили в скважину. Он требовал, чтобы его приложили к правильному символу.

Мой [Взгляд Аналитика] вспыхнул, подсвечивая едва заметные гармоники, исходящие от ключа и от стены. Они были разными. Но в одной точке, на одном из символов, напоминавшем спираль, их частоты почти совпадали.

Не сомневаясь больше ни секунды, я приложил [Первоключ] к этому символу.

На мгновение ничего не произошло. А потом по всей поверхности двери пробежала волна голубого света. Глубокий, мелодичный гул, который до этого слышали только Кира и Михаил, наполнил зал, становясь слышимым для всех. Это была не просто нота. Это была музыка камня.

И древняя дверь, несокрушимая для стали и магии, начала бесшумно расходиться в стороны, открывая перед нами путь в глубины Подгорода. Оттуда, из тоннеля, доносился тот же низкий, вибрирующий звук. Песня камня. И она звала нас вглубь.

***

Зал, где мы сражались с Мутирующим Слизнем Плоти, был пуст и тих.

Лишь тускло светились пульсирующие линии на черных стенах, отбрасывая призрачные блики на пол, до сих пор покрытый остатками органической жижи. Босс не возродился. Это радовало – значит, он был редким, возможно, даже уникальным созданием, и наш [Первоключ] не станет общедоступной игрушкой для каждой второй гильдии, пробегающей мимо. Наша тайна оставалась тайной.

Мы прошли через зал, наши шаги гулко отдавались в звенящей тишине. Коридор за ним оказался таким же, как и предыдущий – выточенный из цельного камня, с идеальной геометрией, чуждой человеческим рукам. Он вел нас все глубже, под самое сердце Лирии-Порта. Через сотню метров он вывел нас в еще одно огромное, идеально круглое помещение. И здесь, расставленные по периметру с математической точностью, стояли они.

Древние Стражи.

Десятки неподвижных фигур из той же бронзы и темного камня, что и дверь. Их безликие маски были повернуты к центру зала. В груди каждого тускло тлел красный кристалл, похожий на медленно умирающий уголь. Они были выше Олега, их угловатые, нечеловеческие пропорции внушали тревогу. Они спали. Но я знал, что этот сон был хрупок.

– Стойте, – прошептал я, останавливая рванувшуюся было вперед Киру. – Не атаковать. Ничего не трогать. Дайте мне проанализировать.

Я достал из инвентаря маленький кристалл, который испускал мягкий, ровный свет – простенький магический [Светляк]. Он медленно поплыл вверх, к высокому сводчатому потолку, заливая зал мягким, рассеянным сиянием. Теперь я мог видеть все.

Активировав [Взгляд Аналитика], я начал изучать помещение.

Как я и думал. Это было не просто коридор с монстрами. Это был механизм. По стенам, полу и потолку тянулась сложнейшая паутина едва заметных каналов, похожих на нервные волокна. Они сходились в одной-единственной точке в центре зала – на неприметной плите, украшенной тем же спиралевидным узором, что и на двери.

– Это не просто стражи, – сказал я, не отрывая взгляда от сложного узора. – Это система безопасности. Все они подключены к центральному узлу. Если мы спровоцируем одного, проснутся все.

Я подошел к центральной плите и достал [Первоключ]. Он снова завибрировал в моей руке, его пульсация идеально совпадала с ритмом свечения энергоканалов. Я приложил его к спирали.

Раздался тот же глубокий, музыкальный гул, что и у двери. Волна света пробежала по каналам на стенах, достигая каждого стража. Красные кристаллы в их груди вспыхнули ярче, а затем сменили цвет на спокойный, голубой. Раздался тихий скрежет металла – и все десятки стражей одновременно, с идеальной синхронностью, повернули головы в нашу сторону.

Кира и Михаил инстинктивно приготовились к бою. Олег выставил вперед топор. Но я не двинулся. Я видел в этом не угрозу, а протокол активации.

Стражи не атаковали. Они просто изменили позу. Словно солдаты на плацу по команде «смирно», они выпрямились, их руки, до этого висевшие плетьми, легли на эфесы огромных мечей, которых я раньше даже не замечал. Они перешли из спящего режима в режим ожидания. На караул.

– Похоже, мы прошли аутентификацию, – пробормотал я, чувствуя, как по спине бегут мурашки от смеси восторга и первобытного страха. – Пойдем. Осторожно.

Мы двинулись через зал, проходя мимо рядов молчаливых, несокрушимых истуканов. Их безликие маски провожали нас, поворачиваясь вслед с беззвучным скрежетом. Десятки пар невидимых глаз следили за каждым нашим шагом. Это было одно из самых жутких ощущений за всю мою игровую карьеру. Чувство, что ты идешь по минному полю, где каждая мина, облизываясь, смотрит на тебя.

В конце зала нас ждал еще один сюрприз – точно такая же дверь, как и первая. Я подошел к ней и приложил [Первоключ]. Ничего. Ни гула, ни света. Дверь не реагировала. Я активировал [Взгляд Аналитика].

[Анализ объекта: Врата Хранителей]


[Требование: Улучшенная форма Первоключа]

– Черт, – выругался я. – Ключ неполный. Нужно найти еще одну часть. Или несколько.

– По крайней мере, в отличии от прошлого разы, теперь мы знаем, что искать, – заметила Кира, подходя ближе. Ее внимание привлекло нечто другое. – Смотрите.

В стороне от двери, в небольшой нише, виднелись остатки лагеря. Несколько истлевших спальных мешков, ржавый котелок, пара пустых ранцев и котомок. Все было покрыто толстым слоем пыли. Очень старое. Трупов не было.

– Кто-то был здесь до нас, – прошептал Михаил, с благоговением прикасаясь к истлевшей ткани. – И очень давно.

Мы начали копаться в пожитках, часть из которых тут же распадалась в труху. Внутри одного из походных мешков, среди трухи, лежал единственный предмет, переживший время. Кожаный журнал, переплет которого затвердел, как камень. Видимо, он был зачарован, раз не рассыпался. Ну или просто был квестовым предметом.

Получен предмет: [Потрепанный журнал экспедиции] (Уникальное)


Описание: Страницы слиплись от времени и влаги. Требует тщательной реставрации для прочтения.

– О-о-о, – выдохнул Михаил, его глаза горели, как у ребенка в кондитерской. – Маркус, дай его мне. Я смогу его разобрать. В Гильдии Историков есть специальные реагенты. Это… это может быть отчет той самой экспедиции, о которой ходят легенды! Экспедиции Картрайта, которая пропала в Подгороде лет пятьдесят назад!

– Хорошо, разберешься как выберемся, – сказал я, передавая ему журнал. – Сейчас нужно проверить боковые проходы. Раз уж главный путь закрыт.

Мы вернулись в зал со стражами. От основного помещения отходило два коридора, левый и правый.


Левый оказался тупиковым. Через двести метров он просто заканчивался обвалом. Я тщательно просканировал его [Взглядом Аналитика], но никаких скрытых проходов или механизмов не обнаружил.

Пустая трата времени.


Правый коридор был куда интереснее. Он плавно уходил вниз, и воздух в нем становился холоднее и пах… чем-то диким. Запах мокрой шерсти и хищника. Вскоре мы услышали низкое, угрожающее рычание. Коридор вывел нас в огромную естественную пещеру, полную сталагмитов и подземных озер. Здесь, в отличие от стерильных залов Древних, кипела жизнь. Первобытная и очень голодная.


По пещере рыскала стая тварей, похожих на волков, но их шкуры были покрыты не мехом, а твердой, переливающейся в свете кристалла чешуей.

Чешуйчатый Хищник


Уровень: 24


Тип: Обычный монстр

Их было не меньше дюжины. В центре пещеры, на возвышении, лежал самый крупный из них, лениво грызущий чью-то кость. Его шкура была почти черной, а глаза горели тусклым светом, не свойственным простым животным.

Альфа Чешуйчатых Хищников


Уровень: 28


Тип: Элитный монстр

– Если мы атакуем, то окажемся в ловушке, – констатировал я. – Узкий вход, широкая пещера. Как только мы войдем, они нас окружат. Отступать будет некуда.


– Но вон тот, большой, – Кира указала на вожака. – Посмотри на его лапы. Они светятся. Это признак элитного монстра с уникальным лутом. Возможно, сет.


Она была права. Это был не просто пак мобов. Это была приманка.


Риск, за которым следовала потенциальная награда.


– Олег, сможешь держать проход пока мы не сольем вожака? Главное, не давать им обойти с флангов, – спросил я.


Танк кивнул, его топор лег на плечо.


– Михаил, контроль. Нужна твоя «Нота Скорби» на вожака и мелочь, замедли их. И «Сказание о Вечном Сне» на мелких, когда подойдут. Кира, твоя цель – Альфа. Я буду отвлекать остальных.


Бой был хаотичным и яростным.

Олег превратился в несокрушимую пробку в узком коридоре, его топор сдерживал натиск стаи. Я метал в них модифицированные [Магические снаряды], переключая их со взрывных на самонаводящиеся, пытаясь отвлечь как можно больше тварей, постоянно поддерживал огненные стены, стараясь отрезать часть треша от босса. Михаил своей музыкой сеял панику и замедление. А Кира… Кира была воплощением смертоносной эффективности. Она, словно призрак скользила вокруг вожака и ее болты один за другим вонзались в уязвимые места в чешуе Альфы.

Вожак взвыл, когда очередной критический выстрел пробил его защиту.

Медленно оседая, он рухнул на землю.

Получен предмет: [Поножи Тени из Трущоб] (Фиолетовое, сет)

Мы успели увидеть системное сообщение о луте и опыте. Успели ощутить мимолетный триумф.

А потом остальная стая, взбешенная гибелью вожака, прорвала оборону Олега. Их было слишком много.


Я успел увидеть, как челюсти одного из хищников смыкаются на плече Михаила. Услышал крик Киры, когда ее сбили с ног. Последнее, что я видел – это как мощное тело Олега, отброшенное в сторону, врезается в стену пещеры.

Затем экран потемнел.


Вайп.


Холодный свет точки возрождения в Лирии-Порте встретил нас безмолвным укором.

Мы стояли у статуи, потрепанные и молчаливые. На этот раз поражение не было унизительным, оно было ожидаемым.


– Итак, – нарушил я тишину. – Теперь у нас есть цель. Улучшить наш ключ. Есть идеи?


– Нет, но у меня теперь есть новые поножи, сетовые, уже вторая часть – добавила Кира с кривой усмешкой, осматривая только что полученный предмет экипировки. – Справедливый обмен. Думаю, на сегодня с нас хватит приключений.


– Согласен, – кивнул Михаил. – Мне нужно в библиотеку. Этот журнал, он уже не дает мне покоя.


– Пора в люльку, – ровно сказал Олег.


– Отдыхаем, – согласился я. – Решение будем искать завтра.

## Глава 2

Системник опять гудел.

Это было чувство жуткого дежавю. Чувства, которое я ощущал каждый день в этом офисе на протяжении последней пары лет.

Воздух в опенспейсе был сухим и стерильным, пах остывшим кофе, пластиком и тихим отчаянием. Он был полной противоположностью живому воздуху Этерии, который, казалось, я все еще ощущал в легких.

На моем мониторе расцветали психоделические пятна тепловой карты. «Веселая Ферма 2». Мой персональный квест: «Проанализировать паттерны взаимодействия пользователей с новым ассетом „Радостная Розовая Свинка“».

Мозг, привыкший за последние недели к взлому древних систем и координации сложных диверсионных операций, с трудом переключался на эту примитивную задачу. Красные зоны, зоны максимальной активности, предсказуемо скапливались у кормушки. Никаких аномалий. Никаких отклонений. Чистый, дистиллированный гринд пиксельного счастья.

Я чувствовал это почти физически. Ощущение того, как нейронные связи в моем мозгу, привыкшие к сложным задачам, к поиску неочевидных решений, опять медленно отмирают. Как тончайшие инструменты, которыми я когда-то вскрывал сложные логические сейфы, теперь используются для забивания гвоздей. Мысли постоянно возвращались туда, в гулкую темноту подземелий. К «поющим камням», к ощущению настоящего, осмысленного вызова.

К лицу Киры, сосредоточенно склонившейся над очередным механизмом.

К непоколебимой спине Олега.

К восторженному шепоту Михаила, когда он касался древних рун.

– Ну что, Андрей Игоревич, как успехи в свинарнике?

Голос вырвал меня из размышлений, он был пропитан фальшивым, елейным дружелюбием, как дешевый бисквит – приторным сиропом. Я поднял голову. Передо мной, опершись на перегородку моего рабочего «загона», стоял Олег Марков.

Он был одет в идеально сидящий, дорогой костюм, источал аромат уверенности и успеха, а его оружием была хищная, белозубая улыбка. Он держал в руке фарфоровую чашку с логотипом компании, словно это был кубок, наполненный кровью его врагов.

Он с преувеличенным интересом заглянул на мой монитор, на тепловую карту.

– Нашел уже идеальный паттерн клика по розовой кнопке? – его голос сочился ядом, который мог расслышать только я. – Надеюсь, твои интегралы не слишком перегрузили сервер.

Это был прямой удар. Напоминание о том совещании. О его грубой силе, которая победила мое элегантное решение. Демонстрация власти. Здесь, в этой клетке из пикселей, он был вожаком стаи. Он был альфой. А я, судя по всему, омегой.

Я позволил себе легкую, усталую улыбку. Показывать ему, что его слова задевают, было бы тактическим промахом. Это означало бы дать ему то, чего он хотел – эмоциональную реакцию.

– Работаю над оптимизацией пользовательского опыта, Олег, – ровным голосом ответил я, используя наш корпоративный новояз. – Стараюсь повысить вовлеченность и удержание. Ты же знаешь, каждая деталь важна для общей синергии. Каждые 25% важны!

Укол не попал в цель. Он, банально, его не понял.

Контраст между тем, что я делал здесь, и тем, что делал ночью, был почти физически болезненным. Ночью я анализировал архитектуру магии и экономические диверсии. Днем – анализировал свинок. Я чувствовал, как две мои личности – Андрей и Маркус – разрывают меня на части. И Андрей в этой битве явно начинал сдавать позиции.

Марков усмехнулся, поняв, что прямого конфликта не будет. Он одержал свою маленькую, легкую победу и теперь мог проявить великодушие.

– Ладно, работай, аналитик, – он хлопнул меня по плечу, чуть сильнее, чем требовалось. – Не переусердствуй. А то еще найдешь мировой заговор в данных по откорму.

Он ушел, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и ощущение грязи на душе. Я смотрел ему вслед, и холодная ярость, которую я испытывал на том злополучном совещании, снова шевельнулась где-то глубоко внутри. Он не просто унижал меня здесь. Он был той самой силой, тем самым хаосом, который я ненавидел больше всего в своей работе.


Не успел я вернуться к созерцанию цветных пятен, как у моего стола выросла другая фигура.

Начальник. Типичный «эффективный менеджер», не знаю, как он пробился на эту должность, но явно не за свои заслуги в управлении или планировании.

– Андрей, – начал он своим вечно обеспокоенным тоном. – Зайди ко мне на минутку.

В его стеклянном «аквариуме» пахло освежителем воздуха с запахом «горной свежести». Он указал мне на стул и обошел стол, создавая иллюзию значимости момента.

– У нас тут небольшая проблема, – сказал он, барабаня пальцами по столу. – Ты же в курсе спонсорского ивента в прошлом месяце? Так вот, у нас был неконтролируемый всплеск серверной нагрузки. Лаги, жалобы от пользователей. В общем, неприятно.

Я молчал. Конечно, я был в курсе.

– Я тут говорил с Олегом. Марковым, – задумчиво продолжил начальник, не замечая моего молчания. – Он говорит, что это, возможно, связано с последним патчем. Что-то с асинхронным обработчиком добавленным по твоей рекомендации.

Вот оно. Мелкая, подлая, но такая эффективная месть. Марков использовал ситуацию в которой провалился, чтобы ударить по мне. Он подкинул начальнику простую и понятную идею: проблема в сложном коде, нужен специалист, чтобы разобраться. Мы не специалисты, пусть они этим займутся.

– Поэтому, мне нужен будет от тебя полный отчет по нагрузке. Прямо сегодня, – он виновато развел руками. – Понимаю, конец рабочего дня, но спонсоры нервничают. Нужно их успокоить. Подготовь графики, выводы, рекомендации. Чтобы к утру было у меня на столе. Максимально детальный, информативный. И главное презентабельный.

Он не просил. Он приказывал. Я был заперт в ловушке своей реальной работы, отделенный от команды, от настоящей цели. Я был прикован к этой галере, пока мой настоящий корабль уходил в неизведанные моря.

– Хорошо, – коротко ответил я.


Вернувшись за свой стол, я достал телефон.

Опенспейс медленно пустел, монотонный гул сменялся тишиной. Я открыл наш секретный чат, «Переплетения».

[Маркус]: Ребята, у меня аврал в реале. Сегодня без меня.

Для меня мое сообщение выглядело жалким. Признанием поражения. Я понимал, что это бессмысленно, но все равно чувствовал себя так, словно подвел их. В самый важный момент, когда нам нужно было планировать следующий шаг, анализировать данные из журнала, я застрял здесь, в клетке с электронными свиньями.

Ответ пришел почти мгновенно, но не от Киры или Михаила, как я ожидал.

[Неуязвимый]: Аналогично. Дела. Буду позже.

Я уставился на сообщение. Короткое, рубленое, в его стиле. Какое совпадение. «Дела». По моему, Олег что-то говорил про техническую поддержку – то ли системный администратор, толи проводчик сетей. Тоже из IT. В принципе, у нас ничего удивительного в том, что к вечеру ты внезапно узнаешь, что «еще не вечер», а работу нужно было закончить «уже вчера».

Я отложил телефон и открыл рабочий файл для отчета. Холодные, бездушные цифры потекли по экрану. Но думал я не о них, о тенях, которые сгущались не только в темных коридорах Подгорода.

Так же как они сгущались и здесь, в стерильном свете люминесцентных ламп.

***

Вечерело.

Тьма наплывала на офис, превращая окна «ПиксельХаба» в черные, безжизненные прямоугольники, в которых отражался стерильный свет опустевшего пространства.

Монотонный гул системных блоков стал громче, заполнив тишину, оставленную ушедшими домой коллегами.

Я был один. Остров света в океане безразличного полумрака.

На одном мониторе передо мной лежала казенная пустыня отчета – столбцы цифр, графики и выверенные, лишенные жизни формулировки. «Оптимизация пользовательского опыта…», «повышение метрик вовлеченности…». Я механически стучал по клавиатуре, заполняя бессмысленные разделы бессмысленными словами. Украшая их яркими и еще более бессмысленными таблицами, на которые никто все равно даже не взглянет.

Это была моя клетка.

На втором мониторе, приглушенной и свернутой в небольшое окно, была моя свобода. Компактный, минималистичный интерфейс нашего командного чата. Портал в мир, где проблемы были сложными, а решения – элегантными. Время от времени я бросал туда взгляд, наблюдая, как моя система, моя команда, живет и работает без меня. Это было странное чувство – смесь гордости и легкой зависти. Они были моими глазами и ушами там, где я сейчас быть не мог. Моя отдушина.

Экран чата в очередной раз ожил, вспыхнув новым сообщением. В этот раз от Михаила. Как всегда, его текст был не просто информацией, а целым представлением.

[Легенда]: «Друзья, я в святая святых, в Великой Библиотеке! Воздух здесь пахнет пылью веков и забытыми секретами. Ищу следы наших „поющих камней“. И знаете, нашел кое-что… любопытное. В старых портовых хрониках, тех, что даже архивариусы считают просто скучными реестрами, упоминаются „акустические аномалии“ в ранних уровнях Подгорода. Странные резонансы, гул, который сводил с ума крыс и заставлял вибрировать воду. И самое интересное – этими феноменами очень, просто-таки неприлично интересовался Теневой Синдикат. С чего бы ворам интересоваться геологией? Еще и сейчас, когда у них появились насущные проблемы с контрабандистами!»

Я откинулся на спинку скрипучего кресла, перечитывая сообщение. Вот она, первая ниточка. Не просто «убей мобов, принеси лут». А настоящая загадка. Теневой Синдикат, самая мощная преступная организация Лирии-Порта, интересуется не золотом, не контрабандой, а какими-то странными вибрациями в древних подземельях. Это было нелогично. А все нелогичное было идеальным полем для исследования.

Не успел я до конца обдумать эту мысль, как чат снова пиликнул. Короткое, лишенное всякой поэзии сообщение от Киры. Чистые данные.

[Шестеренка]: «В „Наковальне“ глухо. Искала Финнеаса. Мастерская закрыта наглухо. Соседи говорят, он неделю назад взял странный заказ, заперся внутри и с тех пор не выходит. Заказчик – какой-то аристократ в черном шелке, неместный. Описали как „скользкого, как угорь“. Финнеас после этого заказал у других мастеров кучу редких деталей и звукопоглощающих пластин. Похоже, он строит не украшение, а какую-то сложную акустическую ловушку или резонатор».

Я задумался, уставившись на экран. Офисный гул отошел на второй план. В голове с оглушительным скрежетом проворачивались шестеренки моего собственного, внутреннего механизма. Два сообщения. Два независимых отчета от двух моих агентов в поле. Для них это были две разные истории. Для меня – два фрагмента одного и того же, гораздо более крупного пазла.

Мой мозг, привыкший искать паттерны в хаосе, мгновенно соединил точки. На невидимой доске в моем сознании выстроилась схема:

Данные Михаила: Теневой Синдикат → Интерес к акустическим аномалиям в Подгороде.


Данные Киры: Таинственный аристократ в черном → Гном-инженер Финнеас → Создание акустического резонатора.

Возможно, это были не отдельные события, а единая операция, увиденная с двух разных сторон. Теневой Синдикат не просто «интересовался» аномалиями. Они действовали. Они наняли лучшего инженера в городе, возможно, через подставное лицо, чтобы создать устройство, способное взаимодействовать с этими «поющими камнями».

Усилить их? Заглушить? Записать их «песню»?

Я не знал. Но я знал, что мы, действуя раздельно и преследуя собственные цели, случайно нащупали контуры одной и той же, большой и опасной интриги.

Я снова посмотрел на свой отчет по «Веселой Ферме 2». На красные и зеленые пятна. Простая, плоская система, где все действия предсказуемы. И перевел взгляд на чат. Там, в темноте, переплетались невидимые нити заговоров, древних тайн и скрытых мотивов. Там была настоящая система. Живая, сложная, многоуровневая.

Я свернул чат.

Настоящая работа ждала меня совсем в другом месте. Моя команда, сама того не зная, только что дала мне ключ к нашей следующей цели. Нам нужно было не просто найти оставшиеся части [Первоключа].

Нам нужно было сделать это максимально быстро.

Но, сначала нужно было закончить мое вынужденное свинство.

***

Ночь встретила меня холодной, равнодушной тишиной.

Квартира, моя берлога и крепость, после гудящего улья офиса казалась пустой и слишком большой.

Я бросил сумку у двери и прошел в гостиную, не включая свет. Единственным источником освещения был далекие, неоновые огни города, проникавшие сквозь жалюзи и рисовавшие на полу длинные, разноцветные полосы.

Усталость была тяжелой, словно свинцовой, но мозг, подстегнутый дневными событиями и новыми данными из чата, отказывался замедляться. Он гудел, как перегруженный сервер, перемалывая информацию: Теневой Синдикат, акустические аномалии, гном-инженер, строящий таинственный резонатор для аристократа в черном шелке… Нити сплетались в узор, который я еще не мог до конца разглядеть, но уже чувствовал его масштаб.

Я тяжело опустился в нейро-интерфейсное кресло, но даже не подумал его активировать. Сегодня портал в другой мир был закрыт проблемами из моего реального мира. Я, банально, был выжат как лимон.

И в этот момент, словно по команде злого режиссера, тишину разорвала резкая, настойчивая трель телефона.

Я вздрогнул. Звук в пустой квартире прозвучал оглушительно, как сигнал тревоги. На экране, лежавшем на столе, высветилось имя, при виде которого у меня вырвался непроизвольный, тяжелый вздох.

Олег Макаров.

Это был уже второй звонок за последние дни. Первый, сразу после инцидента в Туториале, был разведкой, попыткой прощупать почву. Тогда я сумел отбиться, создав образ простого казуала, не интересующегося «аномальными протоколами».

Да, я не питал иллюзий, Олег не был тем, кто легко сдается и примет такие банальные отмазки. Этот повторный звонок означал, что ставки выросли.

Я позволил телефону вибрировать еще несколько секунд, собираясь с мыслями. Игнорировать – значит показать страх и подтвердить его подозрения. Ответить – значит снова вступить в словесную дуэль, где каждое слово будет взвешиваться и анализироваться.

Я понимал, что сейчас не в лучшем состоянии, но принял вызов.

На экране появилось лицо Олега. Все та же безупречная картинка успеха на фоне ночной Москвы. И все та же фальшивая, натренированная улыбка.

– Андрюха, снова я! Прости за назойливость, – начал он тоном старого знакомого, который случайно встретил тебя на улице. – Просто тут такое дело… твой ответ на наше письмо от HR так и не пришел. Решил лично поинтересоваться. Может, оно в спам улетело?

Письмо. Формальное приглашение на собеседование. «Силовой ход», как я его назвал.

После провала его неформальной попытки, корпорация сделала официальный шаг.

– Привет, Олег, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал устало, но ровно. – Нет, не в спам. Просто был завал на работе, сам знаешь. Конец квартала.

– Да-да, конечно, понимаю, – он сочувственно кивнул, но в его глазах не было ни тени сочувствия. Там был холодный, расчетливый блеск. – Но ты же понимаешь, Андрей, такие предложения не делают каждый день. Отдел Стратегического Планирования, это серьезный уровень. Мы не каждого туда зовем. Особенно извне.

«Извне». Он тонко подчеркнул мой текущий статус. Я – чужак. Посторонний. Аутсайдер.

– Я ценю это, Олег. Правда. Но, как я уже говорил, у меня сейчас сложный проект, плюс личные дела. Я не могу сейчас выкроить даже пол дня на поездку. Вот, только вернулся из офиса.

Он на мгновение перестал улыбаться. В его взгляде промелькнуло что-то жесткое, нетерпеливое. Маска дружелюбия дала трещину. Он пытался понять, блефую ли я, или я действительно настолько наивен.

– Работа – это святое, – сказал он, снова натягивая улыбку. – Но, понимаешь, Андрюх, есть нюанс. Отдел этот, он курирует в том числе и стабильность наших ключевых продуктов. В частности, «Этерии». И в последнее время там происходят очень интересные вещи. Появляются новые «Сверхперсонажи», меняется мировая репутация целых фракций, происходят события, которых не было ни в одном сценарии.

Он говорил медленно, чеканя каждое слово.

Это был уже не намек. Это был прямой удар. Он раскрывал мне свои карты.

Он говорил: «Мы знаем, что это ты. Мы знаем, что ты делаешь. И мы можем это остановить».

– Звучит как увлекательная задача для ваших аналитиков, – парировал я, сохраняя спокойствие. – Уверен, вы справитесь и сами. Хорошо, давай так, как только у меня чуть разгрузится по работе, я тут же съезжу к вам в офис на собеседование, договорились?

Его улыбка стала совсем тонкой, почти невидимой. Он понял, что я принял его игру.

– Безусловно. Мы всегда открыты для работы со старыми, опытными коллегами. Особенно с теми, у кого есть уникальный взгляд на систему, – он сделал паузу, давая последней фразе впитаться. – Ладно, не буду тебя больше задерживать. Не затягивай, Андрей. Хорошенько подумай. Дверь не будет открыта вечно.

Он отключился.

Я остался сидеть в оглушительной тишине, глядя на темный экран телефона. Холод, который до этого был лишь неприятным предчувствием, превратился в ледяной обруч, сжавший грудь.

Они не просто приглашали меня на работу. Они ставили ультиматум.

Вернуться в корпоративную клетку, стать их ручной аномалией, отдать им свой «ключ» к ИИ, либо они начнут действовать по-другому. Призрак моего прошлого не просто постучал в дверь. Он уже стоял на пороге моей квартиры и вежливо предлагал мне сдаться.

Пока что вежливо.

## Глава 3

Таверна «Ржавый якорь» была полной противоположностью аристократическим салонам Верхнего Города.

Воздух здесь был густым, пропитанным запахом соленой рыбы, пролитого эля и сырой древесины. Низкий потолок давил, а свет от коптящих масляных ламп едва разгонял густые тени по углам. В этом шуме голосов, смеха и редких выкриков мы чувствовали себя в своей стихии. Здесь, в портовом районе Лирии-Порта, среди наемников, контрабандистов и портовых рабочих, информация была таким же товаром, как рыба или специи. И наш главный добытчик, Михаил, только что вернулся с богатым уловом.

Как обычно, мы сидели за самым дальним столом, в темном углу.

Атмосфера была напряженной, но в ней звенел сдержанный азарт. Мы были не просто группой игроков. Мы были заговорщиками.

Михаил, вернувшийся из своей вылазки по городским информационным сетям – от пыльных архивов до прокуренных портовых кабаков, – наклонился к нам через стол. Его глаза горели, как у актера перед выходом на сцену.

– Итак, друзья мои, новости с полей, – начал он театральным шепотом. – Кажется, наши общие скромные деяния в целом, и некоторых отдельных индивидуумов нашей группы в частности, не остались незамеченными. По городу ползут слухи. Совершенно разные слухи о нас, и самое прелестное – никто не знает, что речь идет об одной и той же группе.

Он сделал драматическую паузу, наслаждаясь моментом. Кира нетерпеливо постучала пальцами по столу, а Олег просто ждал, неподвижный, как скала.

– Первый слух, – продолжил Михаил, – я бы назвал его «Легенда о странных чудаках». Он циркулирует среди наемников, мелких авантюристов, даже стражников. Говорят, появилась новая команда. «Решалы». – он произнес это слово с особым смаком. – Они не лезут на рожон, берутся за самые запутанные дела. В Тихой Гавани они не убили монстра, а что-то там с водой сделали, «вылечили» ручей. На Болотах – они починили древний механизм, вместо того чтобы просто завалить босса. А на Утесах – самое невероятное – они, говорят, договорились с «Детьми Безмолвия»! Не дрались, а заключили союз! Кто-то говорит о хитрости и коварстве, кто-то об удаче и невероятном везении. Кто-то же просто обвиняет в читах и абъюзе механик.

Он откинулся на спинку стула, довольный произведенным эффектом и ожидая от нас ответной рекации.

– Это создает нам репутацию эксцентричных, но очень эффективных специалистов, – сказал я, анализируя данные. – Людей, которые решают проблемы головой. Это хорошо. Это привлечет к нам клиентов с нетривиальными задачами. Потенциально, если они каким-то образом узнают, что это мы.

– Это еще не все, – глаза Михаила лукаво блеснули. – Есть и второй слух. Куда более мрачная баллада. Ее шепотом рассказывают в кругах, близких к торговым домам, особенно там, где любят дом Борджиа. Легенда о вероломных наемниках.

Кира перестала стучать пальцами и скривилась.

– Говорят, – Михаил понизил голос еще больше, – что некая таинственная группа авантюристов, нанятая домом Борджиа для очень деликатного поручения в поместье Валетти, вероломно «кинула» заказчика. Получили щедрый аванс, успешно проникли в поместье, выкрали скандальные бумаги, но компромат не отдали, а просто исчезли, растворившись в ночи. Теперь их считают предателями, нарушителями кодекса наемников. Как вам такой поворот?

Я посмотрел на лица своих товарищей. Кира мрачно кивнула. Прагматичный инженер уже просчитывал последствия.

– Это значит, что на наши головы скоро назначат официальную награду, если еще не назначили, – сухо констатировала она. – И нужно опасаться не только людей Борджиа. Любая гильдия убийц и даже отряд ПК с радостью возьмется за такой контракт, чтобы выслужиться перед одним из сильнейших торговым домом региона. Репутация на дороге не валяется.

Олег, до этого молчавший, медленно положил свою огромную ладонь на рукоять топора, стоявшего рядом со скамьей. Это простое движение было красноречивее любых слов. Он оценил ситуацию и был готов.

– Отлично, – сказал я, и все трое удивленно посмотрели на меня. – Они создали нам две легенды. Две разные маски. Для одних мы – герои, решающие нерешаемое. Для других – беспринципные предатели. А то что никто не знает, что это одна и та же группа, так это же наша лучшая маскировка! Пока они будут искать четыре тени, мы будем действовать как четыре солнечных зайчика.

– И наоборот, – добавила Кира, и в ее глазах блеснул холодный огонек понимания. – Это дает нам свободу маневра. Но риск никуда не делся. Мы стали целью. Полноценной целью для очень могущественных людей.

Она была права. Наш триумф в поместье Валетти имел свою цену. Играя партию, мы разозлили противника, который теперь хотел смести доску вместе с нашими фигурами. Мы перестали быть просто среднестатистическими новичками. Наши действия создали волны, которые теперь расходились по всему городу.

***

Мы вышли из душного тепла «Ржавого Якоря» в прохладную ночную сырость.

Узкие улочки портового района утонули в густых тенях, лишь редкие, плачущие масляным светом фонари выхватывали из мрака скользкую брусчатку и влажные, покрытые плесенью стены. Воздух был тяжелым, пах морем, гниющими водорослями и опасностью.

Наш путь лежал к «Наковальне». Кире срочно нужны были редкие компоненты, которые продавались только у мастеров-гномов, а сейчас, после нашего успеха, у нас наконец-то были на это деньги. Мы шли плотной группой: Олег впереди, его массивная фигура разрезала темноту; мы с Кирой в центре; Михаил замыкал, нервно оглядываясь.

– Жуткое местечко, – пробормотал он. – Идеальная сцена для начала какой-нибудь кровавой городской легенды. Например, о Четырех Героях и Их Внезапной Кончине. Я прямо слышу как начинаются нагнетающие аккорды перед битвой.

Он пытался шутить, но в его голосе звенело напряжение. Мы все это чувствовали. Город перестал быть просто хабом, местом для торговли и квестов. Для нас четверых он стал потенциальным полем боя, где мы были явно не на своей территории.

Когда мы подходили к перекрестку, откуда уже доносился ритмичный стук молотов Квартала Ремесленников, мой мозг, моя внутренняя система предупреждения, взвыла сиреной. [Взгляд Аналитика] сработал сам, без моей команды, подсвечивая то, что обычный игрок никогда бы не заметил, просто потому что это торговый город в игре.

[Аномалия данных: Нелогичное расположение NPC патрулей]

Городская стража, которая обычно лениво патрулировала этот оживленный перекресток, отсутствовала. Лавочник, который всегда допоздна чинил свои сети у входа, тоже куда-то исчез. Улица была пуста. Слишком пуста.

– Засада! – крикнул я.

Но уже было слишком поздно.

Из непроглядной темноты переулков с хищным свистом вылетели три черные стрелы. Арбалетные болты. Они летели не в Олега, не в меня или Киру. Их целью был наш суппорт. Михаил. Самый уязвимый.

Реакция Олега была быстрее мысли. Она была инстинктом. Он не раздумывал, а просто сделал полшага в сторону и развернулся, прикрыл своим могучим корпусом тушку нашего барда. Движение, которое должно было занять пару секунд, он проделал за долю мгновения.

Три глухих удара сотрясли воздух. Болты, способные пробить кожаный доспех, со звоном отскочили от панциря нашего танка. Олег даже не пошатнулся.

И тут же из теней бесшумно выскользнули они. Пять фигур в плотно облегающих темно-серых кожаных доспехах, их лица скрыты капюшонами и масками. Они двигались не как люди, а как хищники – низко, плавно, каждый шаг выверен и смертоносен. Это были не бандиты. Это были профессионалы. Ассасины Теневого Синдиката.

Ассасин Синдиката


Уровень: 28


Тип: Элитный NPC

Они не стали атаковать Олега, стоящего впереди. Они проигнорировали его, словно он был просто частью архитектуры. Двое метнулись в обход с одного фланга, трое – с другого. Их цель была ясна – вырезать поддержку, затем остальные слабые звенья и лишь затем, изолировать танка, добив его последним. Классическая, безупречная тактика сыгранной группы ПК.

Мы были не особо готовы к такому повороту и пришлось импровизировать.

– Кира, левый фланг, двое на тебе! Олег, держи центр! Михаил, врубай контроль! – скомандовал я, и мои руки уже плели сложный узор.

Мой мозг работал с холодной, кристальной ясностью. Это был не хаотичный бой с тупыми канализационными крысами. Это была шахматная партия. Я видел их траектории, их цели. И я уже видел решение. Мне не нужен был урон. Мне нужен был контроль. Я начал кастовать, но не файербол.

На земле между двумя группами ассасинов вспыхнула яркая линия, мгновенно разрастаясь в стену ревущего пламени.

[Огненная стена]

Я поставил ее не перед врагами и не за ними. Я поставил ее по диагонали между ними. Тактический ход, который мгновенно ломал их координацию, разрезая их слаженную группу надвое и выводя часть из боя. Двое ассасинов, бежавших слева, оказались отрезаны и от своих товарищей и от нас стеной огня. Их атака захлебнулась.

Трое справа на мгновение замешкались, но их профессионализм взял верх. Они продолжили атаку на Михаила. Но это мгновение было всем, что мне было нужно. Я направил второе заклинание на того, кто был ближе всех к нашему барду.

[Ослепление]

Вспышка чистого света ударила ассасину в глаза. Он вскрикнул, хватаясь за лицо, и ослепленный, дезориентированный, остановился на месте.

За эти несколько секунд ребята разобрались в ситуации и так же вступили в бой. Кира, увидев, что угроза слева нейтрализована, метнулась направо, ее кинжалы сверкнули в свете огненной стены. Она врезалась в двух оставшихся ассасинов, ее движения были быстрыми и смертоносными. Михаил, оправившись от первого шока, ударил по струнам, и резкая, диссонирующая [Нота Скорби] заставила нападающих замедлиться.

Олег же, видя, что его поддержка в безопасности, перестал быть просто стеной. Он стал гильотиной. С боевым рыком он развернулся и обрушил свой [Топор Морского Прилива] на двух ассасинов, отрезанных огнем.


Бой был жестоким, но коротким.

Это было столкновение двух слаженных систем. И наша, более гибкая и человечная, побеждала. Изолированные, лишенные координации, ассасины падали один за другим.

Последний, тот, которого я ослепил, понял, что бой проигран. Когда эффект заклинания прошел, он увидел тела своих товарищей. Он не стал убегать. Он не стал сдаваться. Он просто приставил кинжал к своему горлу и резко дернул, отыгрывая профессионала до самого конца. Никаких свидетелей, никакой информации.

Мы остались стоять на пустом перекрестке, тяжело дыша. Вокруг лежали тела, уже начинавшие растворятся в воздухе. Огненная стена погасла, снова погрузив улицу в полумрак.

– Они знали, куда мы пойдем, – тихо сказала Кира, вытирая кровь с кинжала. – Они ждали нас. Скорее всего, за нами уже идет слежка.

– Это не просто награда за наши головы, – добавил Михаил, его голос все еще дрожал от азарта схватки. – Это было предупреждение от Синдиката. Думаю, такие разминки нам теперь предстоят достаточно часто.

Я смотрел в темный переулок, откуда они появились. Город больше не был безопасен. Это была уже не наша перевалочная база. Это была вражеская территория.

Теперь мы были не просто исследователями. Мы были партизанами, на которых только что открыли сезон охоты.

***

Нейро-интерфейс был выключен, но бой продолжался.

Он шел не на темных улицах Лирии-Порта, а в моей голове. Я сидел в кресле, в тишине своей квартиры, и прокручивал реплей засады. Снова и снова. Каждое движение, каждое заклинание, каждую команду. Это был уже не азарт, а холодный, профессиональный анализ.

Мой [Взгляд Аналитика] в реальном мире работал иначе – он цеплялся за детали, выстраивал цепочки, искал паттерны. Где мы были уязвимы? Почему они выбрали именно эту тактику? Я был не игроком, переживающим поражение, а архитектором системы, который только что отбил DoS-атаку и теперь искал уязвимости в своей сети.

От размышлений меня отвлекло уведомление на мониторе. Новое письмо в почтовом ящике. Не в корпоративном, а в моем личном, которым я пользовался для подписок и входа в различные системы.

Отправитель: Евгений Сытин.

Имя что-то смутно напоминало. Может быть коллега откуда-то из далекого прошлого. Не из «НейроВертекса», возможно какая-то из контор, где я работал еще лет пятнадцать назад. Тема письма была пустой, а в теле – одна-единственная, странно выглядящая ссылка.

Моя профессиональная паранойя, натренированная годами поиска бэкдоров в коде и отточенная до блеска недавними событиями, взвыла, как сирена гражданской обороны. Ни один нормальный человек не пишет так. Это был фишинг. Простой, примитивный фишинг. Но мне уже стало интересно.

Пальцы сами забегали по клавиатуре. Я развернул виртуальную машину – изолированную «песочницу», цифровую копию моей системы, полностью отрезанную от основных дисков. Копировал ссылку, вставил, нажал Enter.

Как я и думал. Ссылка вела на пустую страницу, но фоновые процессы в моей виртуальной машине показали, что она попыталась установить на компьютер крошечный исполняемый файл. Сниффер. Программа-шпион, которая отслеживает сетевую активность и отсылала на какой-то числовой адрес без сайта. Дешевый, распространенный трюк для кражи паролей и другой информации.

Я удалил виртуальную машину вместе с ее содержимым. Просто спам. Глупый, наглый спам. Но что-то в этом было неправильно. Слишком своевременно.

Да, возможно я был возбужден схваткой в Этерии, но я старался придерживаться правила, что даже если у вас паранойя, это вовсе не значит, что вас не преследуют.

В последующие полчаса я заметил и другие странности. Рекламные баннеры на новостных сайтах, которые я просматривал, изменились. Исчезли предложения по кредитам и турам в Турцию. Вместо них появилась пугающе точная, узконаправленная реклама. «Лучшее ПО для системного моделирования», «Курсы по нейросетевой архитектуре», «Аналитические инструменты для Big Data».

С сильной натяжкой я мог сделать выводы, что кто-то покопался в моих куки. Если придерживаться теории всемирного заговора, то это была реклама, нацеленная не на Андрея Воронцова из «ПиксельХаба». Она была нацелена на Андрея Воронцова, ведущего системного аналитика из «НейроВертекса». Червь сомнения уже копался в моей голове. Кто-то не просто наблюдал за мной в игре. Кто-то пытался просунуть свои щупальца в мой реальный, цифровой мир.

Покопавшись еще минут десять, и не найдя больше ничего действительно опасного я посмеялся, и списал это на агрессивный маркетинг, на умные алгоритмы, которые проанализировали мою цифровую историю. Здесь могло пахнуть «подслушивающими Алисами», но точно не промышленным шпионажем.


Я уже собирался пойти в ванную комнату, когда раздался бодрый, знакомый рингтон.

Сергей.

Я на мгновение заколебался, но проигнорировать звонок от лучшего друга было бы некрасиво. Я принял видеовызов.

На экране появилось уставшее, но довольное лицо Серого. Он сидел, на своей кухне, на заднем плане виднелся детский рисунок на холодильнике.

– Андрюха, привет! – бодро сказал он. – Кажется, мой кранч подходит к концу. Проект почти сдали! Еще пара дней, и я снова в строю! Готовь квесты, я соскучился по мобам и нормальной драке!

Его беззаботность, его энтузиазм – все это было из другого мира. Из той простой, понятной «Этерии», где мы просто били крыс и получали опыт. Из мира, которого для меня больше не существовало и в который меня не особо то и тянуло. Я попытался улыбнуться.

– Отлично, Серый. Поздравляю. Мы тебя ждем.

Он нахмурился. Годы дружбы нельзя было обмануть. Он улавливал малейшие интонации.

– Ты чего такой напряженный? – добродушно спросил он. – Опять со своими мировыми заговорами носишься? – но потом его лицо стало серьезнее. – Случилось что?

И в этот момент я понял, что стою перед выбором. Рассказать ему все? Про Туториал, куклу, «сверхперсонажа». Про Консула и торговые дома. Про слежку, про засаду Синдиката, про то, что наша игра перестала быть игрой? Что теперь я шугаюсь обычного спама? Втянуть его, единственного по-настоящему близкого мне человека, в эту опасную, параноидальную трясину?

Я не мог.

– Да нет, все в порядке, – я постарался, чтобы голос звучал как можно более естественно. – Просто проект на работе сложный, еще и работы сверхурочной подкинули. Вымотался немного.

Это была ложь во спасение. Но даже она воздвигла между нами тоненькую, едва ощутимую стену. Он почувствовал ее. Я видел это по его глазам. Но он не стал давить. Он был хорошим другом.

– Ой, ну ясно, ясно. И тут очередные секреты, а у меня до них еще нос не дорос. Ладно, ты главное отдыхать от игры не забывай. А то перегоришь, – сказал он. – Все, пойду, меня тут Вика зовет, привет тебе от нее. Давай, до связи! Увидимся на следующей неделе!

Экран погас.

Я остался сидеть в тишине своей квартиры, в этот момент показавшейся оглушительной. Одиночество, которое до этого было просто фоном, теперь стало тяжелым, почти физически ощутимым. Мое убежище в игре превратилось в поле боя. А реальный мир я пытался превратить в минное поле, где за каждым кликом, за каждым звонком мог скрываться враг. И посреди всего этого я сам отрезал себя от лучшего друга – скрывая и недоговаривая.

## Глава 4

После шторма всегда наступает затишье.

Наша маленькая группа, потрепанная засадой и шокированная открывшимися глубинами заговора, инстинктивно взяла тактическую паузу. В групповом чате мы, словно солдаты после тяжелого боя, договорились взять день на «перегруппировку и анализ».

[Легенда]: «Друзья, я удаляюсь в святая святых, в архивы Академии! Нужно перевести древние баллады о Синдикате в системные подсказки, пока они не превратили нас в трагический эпос. Буду на связи, если найду что-то вкусненькое!»

[Шестеренка]: «Мне нужно на „Наковальню“. Займусь сегодня апгрейдом экипировки и прокачки репутации с ремесленниками».

[Неуязвимый]: «Отдыхаю сегодня».

Для Олега это было равносильно развернутому отчету. Он был на посту, перезаряжал свои системы, готовился к следующему удару. Я остался один. Но одиночество больше не было гнетущим. Оно стало рабочим пространством. У меня была гипотеза, возникшая еще в доме родителей, искра догадки, которую зажег старый фотоальбом. И сейчас, когда мир игры стал таким опасным, мне нужно было проверить каждую, даже самую безумную теорию.

Я набрал номер родителей. Видеозвонок.

На экране появилось знакомое, уютное лицо мамы, она тут же засуетилась.

– Андрюша! Как ты? Ты такой бледный! Ты хорошо ешь? Может, приехать, привезти тебе борща?

– Все хорошо, мам, правда, – я даже не пытался скрыть улыбку на лице. – Просто много работы. Папа дома?

Картинка сместилась, и я увидел отца. Он сидел в своем неизменном, продавленном кресле, возле окна. Старый инженерный дневник лежал у него на коленях, как верный пес.

– Привет, пап!

Он медленно повернул голову. Его взгляд, как всегда, был пронзительным, сканирующим, оценивающим не внешность, а внутреннюю структуру.

– Задачка? – коротко спросил он улыбнувшись.

Я кивнул, стараясь придать голосу максимальную небрежность, словно это была пустяковая мысль, случайно пришедшая в голову.

– Да так… по работе столкнулся со старыми чертежами, еще советской школы. И вспомнил, ты рассказывал про своего коллегу… Лазарева. Валентин, кажется. Гений, говорил. А у него ведь дочка была… Кира, вроде? Не знаешь случайно, как она, кем стала?

На лице отца произошло нечто невероятное. Впервые за долгие месяцы, а может, и годы, его строгие черты смягчились, и в уголке губ появилась тень теплой, искренней улыбки. Он смотрел не на меня. Он смотрел в прошлое.

– Валентин… – он произнес это имя с глубоким уважением. – Он был не просто коллега, Андрей. Он был поэт. Поэт от инженерии. Единственный, кто понимал, что в правильно спроектированной системе есть своя музыка, своя поэзия. Остальные видели лишь шестеренки и провода. Мы с ним… мы видели душу механизма.

Он помолчал, видимо погруженный в воспоминания.

– А Кирочка… – он снова улыбнулся. – Невероятно одаренная девочка. Я помню, как она, совсем кроха, лет пяти, сидела у Валентина в мастерской и из шестеренок старых часов собирала какие-то невероятно сложные конструкции. Мы с ним тогда уравнения движения спутника обсуждали, так она, представляешь, влезла в разговор и не только слушала, но и вопросы задавала, в пять лет то! Валентин тогда так гордился… – Отец вздохнул. – Она унаследовала его дар. Умение не просто строить, а слушать систему.

Он снова посмотрел на меня, и его инженерный взгляд, казалось, видел не только меня, но и ту невидимую связь, которую я только что обнаружил.

– Жаль, что они уехали. После того, как его проект закрыли, он ушел из КБ. Куда-то на Урал, в закрытый город. С тех пор и не виделись.

Подтверждение. Моя безумная гипотеза оказалась получила еще одно подтверждение. Сердце забилось чаще. Нужно было попробовать.

Поблагодарив родителей и пообещав маме, что я «обязательно хорошо поем», я завершил звонок.

Пальцы летали над клавиатурой, я уже писал сообщение в личный чат с Кирой. Прямой вопрос был бы слишком грубым, слишком бестактным. Я хотел сначала проверить и удостовериться.

[Маркус]: «Кира, я тут анализировал паттерны старой инженерной школы, на которых основаны некоторые системы „НейроВертекса“. У меня гипотеза, что их основы были заложены еще в советских КБ. Например, в работах таких инженеров, как Валентин Лазарев и Игорь Воронцов, которые занимался нелинейной механикой. Ты случайно не знакома с их наследием?»

Я нажал «Отправить». И стал ждать. Ответ пришел не сразу. Прошла минута. Две. Я почти физически ощущал ее затягивание, ее попытку обработать этот неожиданный, невозможный запрос.

Наконец, сообщение пришло. Оно было лишено ее обычной технической сухости, в нем сквозила растерянность.

[Шестеренка]: «Валентин Лазарев… мой отец. Откуда ты…»

Лед между нами треснул. Это был не просто тиммейт, не просто «эффективный актив». Это был человек, с которым у меня было нечто общее, нечто куда более глубокое, чем квесты и лут. Наши отцы, два гения из ушедшей эпохи, инженеры-поэты, говорили на одном языке.

И теперь, похоже, нам, их детям, предстояло закончить их разговор.

[Маркус]: «Да так, я вот успел заметить, что твоя фамилия Лазарева. И даю небольшую подсказку, мое отчество Игоревич. А фамилию ты должны была видеть в чатике – Воронцов»

Это было невероятно, тот самый один шанс на миллион.

Мы перекинулись еще парой фраз и Кира убежала звонить своему отцу, договариваться о совместном созвоне в рамках восстановления старой дружбы из прошлого века.

***

Настроение резко скакнуло вверх на десяток пунктов.

Один, в тишине своей квартиры, я не мог унять наростающий зуд. Не тревогу, не страх, а тот самый исследовательский зуд. Информация, полученная от отца, подтвердившая мою догадку о Кире, лишь разожгла любопытство. Два инженера из старой советской школы, две родственные души, создавали системы на одном и том же, фундаментальном уровне. И теперь мы, их дети, встретились в цифровом мире, построенном на тех же принципах. Необъяснимое стечение невероятных обстоятельств!

Но мне было на что переключить себя здесь и сейчас.

Туториал. Моя лаборатория. Мой личный полигон для экспериментов над ИИ.

Я чувствовал, что еще не до конца понял его замысел.

Я разгадал один слой, но под ним наверняка был другой, еще более глубокий.

Решение было принято мгновенно. Этерия сейчас отходила на второй план – команда взяла паузу. А это означало, что у меня было время. Время для чистого, незамутненного исследования.

Я снова опустился в нейро-интерфейсное кресло.

Создание нового персонажа стало отработанной рутиной.

Имя: Маркотвинк-12


Класс: Не доступен


Уровень: Не доступен

Я был пустым сосудом. Инструментом. Одноразовым зондом, который не жалко было потерять в неизведанных глубинах. Я погрузился, ожидая увидеть привычную, стерильную пустоту начальной симуляции.

Процедура обхода скриптов была отработана до автоматизма. Я знал тайминги с точностью до сотой доли секунды.

Знал слепые зоны в архитектуре. Знал последовательность.

Действие первое: Грузовик. Тридцать пять секунд на подход, шаг в сторону, в слепую зону заложенного дверного проема.


Действие второе: Кондиционер. Квадрат у витрины. Два шага вперед, один назад.

Но уже на втором маркере что-то пошло не так. Мир «моргнул».

Это было не то едва заметное подрагивание, которое я видел раньше. Это был полноценный системный сбой. На долю секунды изображение замерло, посыпалось цветными артефактами, а затем снова собралось воедино.

Я оказался в «ожившем» инстансе. Но не в том, который я пробуждал сам. Этот был… другим.

Воздух казался плотнее, звуки – глубже. И я был в нем уже не один.

На другой стороне улицы стояла еще одна фигура. Игрок. Ее ник, выведенный простым, без изысков шрифтом, гласил:

Имя: Алтея

Класс: Не доступен


Уровень: Не доступен

Она была одета в простую дорожную одежду, практичную и неброскую, но в ее движениях не было растерянности человека, впервые попавшего в VR. Она не была похожа на новичка. Она двигалась с тихой, сосредоточенной уверенностью. Она не бежала к перекрестку. Она не искала трансформаторную будку. Она игнорировала всю известную мне мету Туториала.

Ее действия были странны, нелогичны с точки зрения любого гайда.

Она подошла к NPC-старушке, которая всегда сидела на одной и той же скамейке, – часть статичного пейзажа, декорация. Я десятки раз проверял ее – у нее не было ни диалоговых веток, ни триггеров. Она была просто текстурой. Алтея что-то тихо сказала ей. И старушка, эта живая декорация, медленно повернула голову и… кивнула.

Я увидел очередной сбой в отлаженной системе Туторила, но в этот раз, инициированный уже не мной.

Затем Алтея сделала нечто еще более странное. Она подошла к слегка покосившемуся фонарному столбу – еще одной детали окружения, которую я давно занес в категорию «неинтерактивный мусор». Она приложила к его основанию руку. Я активировал [Взгляд Аналитика] на полную мощность. Я не мог применять навык на персонажа, но мог применить его на объект воздействия.

[Эффект: Структурная целостность объекта восстановлена]

На моих глазах фонарный столб, который был частью скрипта «ветхий город», медленно, с тихим скрипом выпрямился. Она не ломала скрипт. Она чинила его составляющие, меняя его переменные.

В этот самый момент произошло то, что окончательно превратило эту сцену в сюрреалистический театр. Из-за угла, весело напевая под нос, выбежал еще один игрок. Девушка-аватар с ярко-розовыми волосами, в самой базовой стартовой одежде. Над ее головой горел ник, показывающий ее отношение к игре.

Имя: Милашка-2007

Класс: Не доступен


Уровень: Не доступен

Она вела себя как абсолютный, стопроцентный новичок, следующий гайду. Она не смотрела по сторонам. Она не видела ни меня, ни Алтею. Она целеустремленно бежала к перекрестку, встала точно посередине «зебры» и стала ждать. Ровно через тридцать семь секунд из-за поворота выехал тот самый злополучный «исекайный грузовик-сан». Он врезался в нее с абсолютно предсказуемым результатом.

Я помнил это фразу и награду за нее уже наизусть:

Причина: Столкновение с транспортным средством.


Вы получили скрытый бонус «Крепыш»: +2% к ХП.

«Милашка-2007» исчезла, отправившись создавать своего основного персонажа. Она сыграла свою роль. Роль контраста. Роль «нормальности» в этом театре абсурда.

Алтея, казалось, даже не заметила этого представления. Она закончила с фонарем и теперь направлялась к магазину игрушек, к витрине, у которой я когда-то встретил Мию. Она обошла спящего кота, не обращая на него внимания, что-то закрепила на стене и повернула за угол. Я не видел чем она там занималась, а это было чрезвычайно важно для меня.

Я должен был подойти ближе и выяснить чем она занимается и к чему приведут ее действия.

Я должен был узнать, кто она. Это было уже не просто любопытство. Это была профессиональная необходимость. Я начал медленно, стараясь держаться в тени зданий, сокращать дистанцию. Она вышла из-за угла и продолжила что-то поправлять на стене возле электрощита. Она стояла спиной ко мне, разглядывая витрину и не могла видеть как я приближаюсь к ней шаг за шагом.

Еще десять метров… пять…

Я не услышал его. Не было ни рева мотора, ни визга шин. Просто внезапное, сокрушительное давление сзади, словно на меня обрушилась стена. Мир кувыркнулся, на мгновение я увидел испуганные глаза Алтеи, обернувшейся на шум, а потом ставшую уже такой привычной кабину «иссекайного грузовика».

Этот триггер опять поймал меня, уже в который раз!

А потом наступила темнота. Привычное серое ничто. И привычная системная надпись.

Вы погибли.


Причина: Столкновение с транспортным средством.

Вы получили скрытый бонус «Крепыш»: +2% к ХП.

Как обычно, я получил предложение о бонусе. Как обычно, я отказался от захода в игре.

Я не стал создать нового персонажа. Я просто висел в этой пустоте, и мой мозг лихорадочно пытался обработать только что полученные данные.

Меня сбил грузовик. Сзади. Бесшумно. В инстансе, где его скрипт уже был «отработан» появлением «Милашки-2007» буквально минуту до этого.

Это было невозможно. Система не просто изменила свои правила. Она создала новые прямо на ходу.

Зачем? Чтобы не дать мне связаться с другой аномалией, этой Алтеей?.

Я был не один, кто исследовал Туториал. И система знала это. И, похоже, ей очень нравилось подогревать мой интерес к этому нетрадиционными методами.

***

Я вышел из игры.

Фиксаторы нейро-интерфейса жалобно скрипнули, отпуская меня. Я сидел в своей темной квартире, но гул в ушах не прекращался. Это был не гул серверов или шум города. Это гудел мой собственный мозг, работая на пределе, пытаясь обработать массив данных, который только что в него влили.

Глядя на темные экраны мониторов, я не двигался с места.

Я был в ловушке. Не в Туториале, не в «ПиксельХабе». В ловушке собственного разума. Мысли метались, сталкивались, высекая искры гипотез. Бесшумный грузовик. Алтея. Починенный фонарь. Кивнувшая старушка. И система, которая не просто защитила меня, а спрятала от своих же создателей.

Нужно было навести порядок в этом хаосе.

Я включил оба монитора. Тусклый свет выхватил из темноты мое усталое лицо.

Я открыл свой «Дневник исследователя». Курсор равнодушно мигал на пустой странице.

Нужно было зафиксировать, структурировать, превратить поток данных в стройную теорию.

Первая запись появилась на белом листе:

Анализ инцидента «Маркотвинк-12».


Ключевая переменная: Алтея.

Все остальное было следствием. Сбой скриптов, «оживший» инстанс, даже атака бесшумного грузовика – все это была реакция системы на ее появление. Она была главной аномалией. А я, вторгшийся в ее сессию, был лишь помехой.

Я начал анализировать ее действия, раскладывая их на простые, логичные шаги, как когда-то раскладывал код отцовского замка. Что она делала? Она не искала уязвимости. Она не пыталась сломать или обмануть скрипт.

Она чинила.

Старушка на скамейке – неинтерактивный NPC. Для меня это был мертвый объект. Для нее – элемент симуляции, которому не хватало диалоговой ветки. И она дала ей ее. Покосившийся фонарь – часть антуража «запущенного города». Для меня – просто текстура. Для нее – мелкая системная ошибка, которую нужно исправить.

Она не была взломщиком. Она была реставратором.

Я остановился, глядя на написанное. Два разных подхода. Два разных мира.

Мой путь: Найти нарушение в логике. Использовать его, чтобы спровоцировать сбой. Заставить систему показать свою внутреннюю структуру через ее ошибки. Я действовал как хакер, как «черный ящик»-тестировщик. Я ломал игрушки, чтобы посмотреть, что у них внутри.

Ее путь: Найти несовершенство в симуляции. Использовать неизвестные мне правила, чтобы исправить его. Восстановить целостность мира, а не нарушить ее. Она действовала как архитектор, как QA-инженер высочайшего класса. Она не ломала. Она дебажила мир в реальном времени.

И тут ледяная волна понимания, от которой перехватило дыхание, накрыла меня. Вспышка озарения была такой яркой, что я зажмурился.

ИИ Туториала. Его целью был не просто тест. Не просто фильтр. Он не искал просто «нестандартное мышление». Это было слишком узко. Он искал разные его типы.

Я снова начал печатать, пальцы едва поспевали за мыслью, рождавшейся в голове:

Гипотеза: ИИ ищет не одно решение, а спектр решений. Ему нужны разные векторы мышления.

Тип 1: «Аналитик» (Маркус). Системный подход. Поиск уязвимостей, эксплуатация системных ошибок, нарушение правил для понимания их фундаментальной логики. Цель – разобрать механизм.

Тип 2: «Целитель» (Алтея). Созидательный подход. Поиск нестыковок и неэффективности. Действие внутри правил, но на более глубоком, недокументированном уровне. Цель – улучшить механизм.

Слова на экране, казалось, светились собственным светом. Я понял. Я наконец-то понял. Статус «Сверхперсонажа» – это не была уникальная награда для меня одного. Это не был приз. Это был системный флаг. Маркер. Метка, которой ИИ помечает любой тип активности, игроков, способных к глубокому, осмысленному взаимодействию с миром.

Он не просто проводит эксперимент.

Он собирает команду.

Команду из совершенно разных гениев.

Эта мысль одновременно и пугала, и восхищала. Пугала, потому что масштаб игры, в которую я ввязался, внезапно вырос до невообразимых размеров. Я был не единственной аномалией. Я был лишь одной из фигур на доске.

И восхищала, потому что это означало, что я не один. Где-то там, в этом огромном, сложном мире, были и другие.

Другие «сверхперсонажи». Другие «аномалии». И Алтея, кем бы она ни была, – первая, кого я встретил.

Мы были не соперниками. Мы были коллегами, которых система еще не представила друг другу.

ИИ не просто изучает игроков. Он собирает свою собственную команду.

## Глава 5

Вход в Подгород гудел.

Но это были не звуки подземелья, а гул человеческого улья. Сотни игроков, словно муравьи у входа в муравейник, копошились на обширной, замощенной камнем площади перед гигантской аркой, перегороженной такими же гигантскими сворками ворот. Воздух был плотным, насыщенным смесью запахов – озоном от кастующихся заклинаний, запахом жареного мяса от походных костров, металлической ноткой металла и доспехов и едва уловимым, сладковатым ароматом разнообразной алхимии.

Это было средоточие всей авантюрной жизни Лирии-Порта. Место, где начинались легенды и бесславно заканчивались амбиции. Мой взгляд непроизвольно прыгал по присутствующим, раскладывая хаос на паттерны. Вон там, у импровизированного рыночка, стояли торговцы, выкрикивая цены на лут, который еще полчаса назад был частью какого-нибудь несчастного монстра. Слева, вокруг тлеющего костра, сидела сыгранная группа игроков, молча чистящая снаряжение – их движения были экономны, лица спокойны. А повсюду метались одиночки, выкрикивая в общий чат и просто в воздух: «Танк LFG в Канализацию!», «Хил ищет пати в Крысининые Норы!», «ДД 25 уровня, руки прямые, в любую группу!».

– Какая суета, – с легким отвращением произнесла Кира, видимо, ей совсем не нравилась все это броуновское движение. – Удивительно, как они вообще умудряются собирать группы, а не просто сталкиваться лбами до потери сознания.

Она, как всегда, была права. Но в этой суете была своя жизнь, своя энергия. Совершенно иная, чем в тишине и напряжении нашего последнего рейда.

Мы стояли немного в стороне, наблюдая. Наша маленькая система из четырех человек, островок порядка посреди этого океана хаоса. Не успел я ответить, как рядом разразилась громкая перепалка, сразу привлекшая игроков вокруг.

– Ты свой хвост из мобов притащил прямо на нашего хила! – ревел коренастый дварф, потрясая топором перед лицом высокого эльфа в элегантной мантии. – Мы бы завалили босса, если бы твои крысаки не сожрали нашего лекаря!

– Следить за агро – важная задача, бородач! – парировал эльф, его голос был тоньше, но не менее ядовитым. – Может, вашему танку стоило бы реже любоваться на свой щит и чаще использовать провокацию? Моя группа вела мобтрейн по стандартному маршруту, вы сами виноваты, что попали под раздачу!

Подгород был зоной без PvP. Прямая агрессия между игроками блокировалась системой. Но человеческая изобретательность всегда находила обходные пути. Мобтрейн – классика жанра – собрал толпу, залил массой, побежал дальше. Но можно же собрать за собой огромную толпу монстров и «случайно» сбросить ее на другую группу, пробежав мимо. Грязно, подло и абсолютно в рамках правил. Судя по всему, здесь этот трюк привел к вайпу обе команды.

– Дилетанты, – фыркнула Кира, скрестив руки на груди. – Не смогли ни удержать агро, ни правильно сбросить.

– Зато познавательно, – заметил Михаил, его глаза горели любопытством антрополога, изучающего странные ритуалы дикого племени. – Это же чистая социология! Изучение неформальных правил и кодексов поведения в экстремальных условиях.

– Цель нашей вылазки, – вмешался я, возвращая их к задаче. – Мы идем не через наш потайной ход, а через главный вход. Наша задача – пробиться к Залам Хранителей тем же путем, каким идут все.

– Зачем нам эта толкучка? – нахмурилась Кира. – У нас есть свой, чистый и безопасный путь. Зачем толкаться в очередях и рисковать нарваться на еще один такой же «паровоз»?

– Нам нужно точно знать, могут ли нам внезапно присесть на хвост, – пояснил я. – Плюс, мы должны понять, с чем сталкиваются обычные игроки. Какие ловушки ниже уровнем, какие монстры, какие тактики работают. Если мы будем пользоваться только нашим секретным ходом, мы останемся слепы к тому, как система работает «официально». Да и чем реже мы будем светить наш главный козырь, тем дольше он останется козырем.

Именно в этот момент толпа игроков у входа в Подгород расступилась, словно вода перед носом ледокола. Проход себе прокладывала новая группа. Пять фигур, закованных в одинаковую, тяжелую стальную броню. Они не кричали, не искали никого. Они просто шли, и люди инстинктивно уступали им дорогу.

Впереди шагал гигант, воин ростом под два метра, в массивных [Доспехах Легионера], покрытых не боевыми шрамами, а гравировкой. Его ник горел алым цветом, указывая на принадлежность к элите. За ним, стараясь не отставать и держаться в строгом порядке, шли четверо других, гораздо более низкого уровня. Их доспехи были новее, проще, а в их движениях сквозила смесь пафоса и гордости.

– О, а вот и «Железный Легион», – с интересом протянул Михаил. – Да не просто, а их знаменитые «ясли».

– «Ясли»? – переспросила Кира.

– Именно, – кивнул бард, переходя в свой любимый режим экскурсовода. – «Железный Легион» – одна из топовых гильдий на сервере. Не в первой десятке, конечно, но где-то в середине первой сотни. Жесткая, почти армейская структура. Принимают только классы в тяжелой броне. Никаких магов, плутов или лучников. Только сталь и дисциплина. Их философия – подавляющая сила и идеальная координация. А это, – он кивнул на группу, – их система обучения. Берут четырех новичков, приставляют к ним одного из своих офицеров-ветеранов и гоняют по данжам, пока те либо не сломаются и не уйдут, либо не превратятся в идеальных солдат Легиона.

Ветеран остановил свою группу в нескольких метрах от нас. Его взгляд, который я едва мог разглядеть в узкой прорези шлема, был тяжелым и не предвещал ничего хорошего.

Бромдаль Железноголовый

Уровень: 65

Титул: Ветеран «Железного Легиона»

Он обернулся к своим подопечным. Четыре новичка, уровней от двадцать пятого до тридцатого, вытянулись по струнке.


– Слушать сюда, салаги! – его голос, усиленный акустикой шлема, был подобен скрежету камней. Он не кричал. Он отдавал приказы. – Это ваш первый боевой выход. Забудьте все, чему вас учили в песочнице. Здесь работают наши правила. Порядок движения: я впереди, за мной Рагнар и Свен. Замыкают строй Эйнар и Гуннар. Дистанция – не больше четырех метров. Не больше. Но и не наступайте друг другу на пятки.

Он ткнул закованным в латную рукавицу пальцем в одного из новичков, который выглядел особенно нервным.

– Рагнар, твоя цель – контроль. Видишь кастера – твой [Рывок] должен быть мгновенным. Мне плевать на урон, мне нужна твоя цель на земле. Ясно?


– Так точно, центурион! – выпалил новичок.


– Эйнар, ты поддержка. Твой [Боевой клич] по моей команде. Сработаешь на секунду раньше или позже – будешь чистить весь арсенал гильдии зубной щеткой. Гуннар, не тебе аура восстановления и обновление щитов по кулдауну. Все – фокус на моей цели. Я вешаю [Метку Легиона], вы вливаете весь урон в нее. Никакой самодеятельности. Никаких героических порывов. Вы – не герои. Вы – винтики в боевой машине. Ваша задача – выполнять приказы. Вопросы?


Судя по всему, вопросов не было.


Мы молча наблюдали за этой сценой. Кира криво усмехнулась. Михаил выглядел завороженным. Олег, коротко кивнул, словно одобряя увиденное.


– Жестко, – прошептала Кира. – Но, надо признать, эффективно. Против стандартных мобов такая тактика – как каток.


– Абсолютно негибко, – добавил я. – Он строит тактику на полном подчинении и предсказуемости противника. Один нестандартный ход, один враг с необычной механикой – и вся их «боевая машина» рассыплется.


– Посмотрим, как далеко они проедут на этом катке, – усмехнулся Михаил. – Ну что, друзья мои? Представление окончено. Нас ждет наша собственная симфония камня и стали.

Я посмотрел на свою команду. На Киру, чей мозг уже наверняка просчитывал слабости в броне Легиона. На Михаила, который уже сочинял балладу о «Железных винтиках». На Олега, который просто стоял, готовый стать стеной или тараном, в зависимости от моей команды. Мы были не «боевой машиной». Мы были скальпелем хирурга, готовым найти и вскрыть слабое место в любой, даже самой совершенной системе.


Бромдаль Железноголовый повел свой отряд через небольшую открытую дверь в арке ворот. Их тяжелые шаги звучали в унисон.


– Что ж, – сказал я, доставая из-за спины свой посох. – Пора начинать.


И мы шагнули следом, в гулкую, холодную тьму Подгорода.

***

Первые уровни Подгорода были похожи на оживленный, но мрачный вокзал.

Здесь, в вечных сумерках, освещаемых редкими кристаллами и факелами игроков, кипела жизнь. Пространство было поделено на негласные зоны влияния. У каждого удобного респауна монстров, у каждой развилки, ведущей к мини-боссу, уже стояла своя группа, методично истребляющая все, что имело неосторожность появиться. Воздух гудел от лязга стали, гула заклинаний и деловитых перекрикиваний: «Респ через десять секунд!», «Береги агро!», «Кому шкуру гигантской крысы? Недорого!».

Мы шли сквозь этот организованный хаос, не привлекая внимания. Для здешних обитателей, игроков 15-20 уровней, мы были просто еще одной группой, слишком хорошо одетой для этих мест. Они провожали нас любопытными взглядами, но никто не решался заговорить. В нашей слаженности и молчаливой целеустремленности было что-то, что заставляло держаться на расстоянии.

По мере нашего спуска шум и суета оставались позади. Коридоры становились уже, свет – тусклее, а воздух – холоднее. К третьему уровню мы остались практически одни. Лишь изредка в свете посоха Михаила мелькала тень одиночки-разведчика или торопливой группы, спешащей к известной им точке фарма.

– Осторожно, – тихо произнесла Кира, указывая на пол перед нами. – Нажимная плита. Грубая, но эффективная. Шагнешь на такую и привет респаун!

Она даже не достала инструментов. Просто обошла ее по краю, и мы последовали за ней. В прошлый раз мы бы потратили пять минут на обезвреживание. Теперь мы просто знали, что она здесь есть и не стали тратить время на крохи опыта.

Из боковой расщелины с визгом выскочила пара пещерных слизней. Они были медлительны и почти не представляли угрозы. Олег, шедший впереди, даже не повернулся. Он сделал короткий, почти ленивый взмах своим [Топором Морского Прилива] назад, не глядя. Лезвие, окутанное едва заметной водной аурой, с влажным хлюпаньем разрезало обоих слизней надвое.

Пещерный слизень


Уровень: 19


Тип: Обычный монстр

– Чисто, – констатировал он, продолжая идти.

Боевая рутина. Это было даже приятно – ощущать, как наша возросшая сила и сыгранность превращают былые трудности в проходные эпизоды.

Четвертый уровень встретил нас огромным, гулким залом. Сводчатый потолок терялся где-то в темноте, а пол был усеян обломками колонн и ржавым металлоломом. Это место казалось ареной, ждущей своих гладиаторов. И, похоже, представление вот-вот должно было начаться.

Земля под ногами содрогнулась. Не сильно, но ощутимо. С потолка посыпалась пыль.

– Что за?.. – начал Михаил, но его слова потонули в оглушительном скрежете.

Из-под груды металлолома в центре зала, разбрасывая ржавые обломки, поднималось нечто огромное. Массивное, как грузовик, тело, покрытое толстыми, разъеденными коррозией хитиновыми пластинами. Шесть мощных лап, похожих на экскаваторные ковши, с трудом удерживали его вес. Гигантские мандибулы лениво шевелились, а из сочленений доспеха валил едкий, желтоватый дым.

Ржавый Скарабей


Уровень: 30


Тип: Мировой Босс (Редкий)

– Вот это поворот, – выдохнула Кира, ее пальцы уже порхали над арбалетом. – Никто не ожидал и вот опять! В гайдах сказано, что он появляется раз в неделю, и то не всегда.

В этот момент из коридоров, ведущих в зал, высыпали другие игроки, привлеченные шумом. Две группы по пять человек, разномастно одетые, явно не готовые к такому. А следом, чеканя шаг, появилась пятерка из «Железного Легиона». Их ветеран, Бромдаль, мгновенно оценил ситуацию.

– Рагнар, Свен, на левый фланг! Эйнар, Гуннар, на правый! Держим периметр! – рявкнул он.

Но тут из бокового прохода, ленивой, почти прогулочной походкой, вышел еще один игрок. Эльф в легком доспехе из листвы и шкур, с длинным луком за спиной. Он был один, без группы. Но внимание привлекало не это, а то, что следовало за ним по пятам. Огромная, лоснящаяся свинья с боевой раскраской на боках и двумя кривыми кабаньими клыками, торчащими из нижней челюсти.

Лотерейщик


Уровень: 75


Класс: Охотник-Мастер Зверей

Букля


Уровень: 72


Тип: Питомец (Кабан-берсерк)

– Опа, джекпот! – весело воскликнул Лотерейщик, его голос был спокойным и насмешливым. – Кто последний, тот без лута! Букля, фас!

Свинья издала пронзительный, боевой визг, который заставил содрогнуться даже Олега, и бросилась на жука.

Ржавый Скарабей попытался ударить ее своей массивной клешней, но Букля ловко увернулась и с разгону врезалась ему в бок, вцепившись клыками в сочленение лапы. Босс взревел, но не от боли, а от раздражения, и полностью переключил свое внимание на наглого зверя. Я присмотрелся навыком.

[Умение питомца: Неистовая Провокация] активировано. Агро босса перенаправлено.

Битва началась. Это был хаос. Двадцать с лишним игроков со всех сторон осыпали гигантского жука ударами и заклинаниями, но его толстый панцирь, казалось, был почти неуязвим. Полоска его здоровья едва двигалась. Время от времени скарабей издавал оглушительный скрежет, и всех нас накрывала волна дезориентации.

[Дебафф: Акустический Диссонанс]


Эффект: На 5 секунд инвертирует управление.

Это вносило сумятицу, игроки врезались друг в друга, заклинания улетали в молоко. Но Букля, кажется, была к этому иммунна. Она упорно и методично грызла ногу босса, не давая ему переключиться на кого-то другого.

– Маркус, идеи? – прокричала Кира, уворачиваясь от шального файербола одной из случайных групп. – Мы его так до утра ковырять будем!

Она была права. Это была битва на истощение. Мой [Взгляд Аналитика] уже давно сканировал гигантскую тушу, отсеивая информационный шум и ища аномалию. Структура брони, паттерны движения, распределение веса…

И вот оно.

[Структурная аномалия: Левый фасеточный глаз. Защитная мембрана отсутствует.]

Я открыл групповой чат, мои пальцы летали над виртуальной клавиатурой.

[Группа] Маркус: ЦЕЛЬ! Левый глаз! Броня там отсутствует, прямой доступ к нервам! Все атаки туда! Михаил, вешай дебафф на скорость атаки! Олег, будь готов перехватить агро, если свинья не выдержит! Кира, криты по глазу! Сейчас!

Приказ был отдан и моя команда, без единого вопроса, без малейшего колебания, перестроилась. Михаил ударил по струнам, и резкая, неприятная [Нота Скорби] окутала жука. Кира, стоявшая на обломке колонны для лучшего обзора, вскинула арбалет. Ее болт со свистом вонзился точно в центр незащищенного глаза. Скарабей оглушительно взревел, на этот раз от настоящей боли. Я же, перенастроив [Магический снаряд] на один мощный заряд с повышенной скоростью полета, послал свой собственный снаряд точно следом за болтом Киры.

missile_count=1, velocity=very_fast, damage_per_missile=70

Наш скоординированные удары нанесли за следующую минуту больше урона, чем все остальные игроки за бой. Полоска здоровья босса заметно просела. Он взбесился. Забыв про надоедливую свинью, он развернулся и попытался обрушить всю свою массу на ближайшую и самую болезненную угрозу. На нас.

– Олег! – крикнул я.

Мой танк уже был на месте. Он шагнул вперед, выставляя свой топор. Удар гигантской клешни, который мог бы расплющить любого другого, он принял на скрещенные топор и наручи. Его отбросило на пару метров, но он устоял.

– Держу, – прорычал он, его ноги ушли по щиколотку в каменный пол. – Урон терпимый.

Другие игроки увидев, как резко начало проседать здоровье босса тоже постепенно переключились на нашу цель.

– В глаз! Бейте в левый глаз! – крикнул кто-то.

Они спохватились, но было поздно. Последние десять процентов здоровья Ржавого Скарабея мы все вместе сняли за несколько секунд. Гигантская туша содрогнулась в последний раз и с грохотом рухнула, поднимая облако ржавой пыли.В наступившей тишине всплыло системное уведомление локации.

Мировой босс [Ржавый Скарабей] повержен.


MVP убийство: Группа 189472

Мы на мгновение замерли, а потом Кира тихо застонала.

– Группа 189472? – прошептала она, ее щеки залились краской, которую было видно даже в полумраке пещеры. – Маркус, я тебя убью! Давай сменим это позорище на что-нибудь… красивое.

Я усмехнулся, но прежде чем успел ответить, к нам уже подошли остальные участники боя. Один из новичков Легиона, худой парень с горящими от негодования глазами, уже тыкал в нашу сторону пальцем.

– Читеры! Вы читеры! Как вы могли столько снести так быстро?! Вы использовали какой-то баг!

Лотерейщик, который лениво осматривал тушу босса, громко расхохотался.

– Парень, они не читеры. Они просто умнее тебя, – сказал он, а затем повернулся ко мне и подмигнул. – Хорошая работа, маг.

С этими словами его фигура вспыхнула ярким светом и исчезла.

– [Свиток Возвращения]… нет, слишком быстро. Скорее всего, разовый [Камень возврата], – авторитетно заявил Михаил, глядя на то место, где только что стоял охотник.

Тем временем Легат «Железного Легиона» подошел к своему разбушевавшемуся новичку и положил ему на плечо тяжелую латную перчатку.

– Молчать, Рагнар, – пророкотал он. – Не позорь пустыми обвинениями Легион.

Новичок стушевался и замолчал. Бромдаль же перевел свой тяжелый, хмурый взгляд на нас. Он ничего не сказал, но я понял смысл этого взгляда. Он не считал нас читерами. Он считал нас чем-то еще худшим.

А перед нами уже появились иконки лута, награда за нашу слаженную работу.

Получен предмет: [Ржавая Клешня] (Редкий ингредиент)


Получен предмет: [Ржавая Дубина] (Эпическое дробящее оружие) +15 к Силе. Шанс 5% разоружить противника при критическом ударе.


Получен предмет: [Ржавое Кольцо] (Эпическое) +15 к Ловкости. Эффект: Шанс 5% разоружить противника при критическом ударе.

– Дубина нам не подходит, можно продать, – сказал я, игнорируя тяжелый взгляд легионера. – А вот кольцо… Кира, это твое по праву.

Она кивнула, ее щеки все еще горели, но в глазах заплясали азартные огоньки. Она надела кольцо, и оно на мгновение вспыхнуло фиолетовым светом.

Еще один элемент нашей системы встал на свое место. Мы становились сильнее.

И, судя по взгляду Бромдаля, врагов у нас тоже прибавлялось.

## Глава 6

Мы все еще стояли в зале поверженного босса, но атмосфера изменилась.

Эйфория от победы, сдобренная холодным душем внезапной славы, постепенно уступала место деловитой сосредоточенности. Воздух, еще недавно пахнущий озоном и ржавчиной, теперь, казалось, звенел от невысказанных вопросов и зарождающихся планов.

– Что ж, это было… поучительно, – нарушил молчание Михаил. – Я и не думал, что мы можем победить, пока Маркус не увидел эту ахиллесову пяту моба! Чистая поэзия тактики!

– Идея без исполнения – просто шум, – ровным голосом возразил Олег, проверяя крепление своего топора за спиной. – Легенда контролил, Маркус и Кира туннелили, я держал агро. Командная работа.

Он сказал это без тени хвастовства. Для него это была простая констатация факта, разбор полетов после успешной операции. Но именно эта простота и делала его таким надежным якорем для нашей разношерстной компании.

– Он прав, – кивнула Кира, ловко вшивая в свой самодельный доспех новую кожаную заплатку. Ее [Поножи Тени из Трущоб] уже идеально вписались в комплект, и теперь весь ее облик стал более цельным, более хищным. – Мы сработали как надо. Но это «Группа 189472» звучит, как инвентарный номер какой-то детали. Нам нужно имя. Что-то, что отражает суть.

Этот вопрос назревал. Мы больше не могли быть просто набором ников. Истории, которые, как я теперь знал, начали расползаться по городу, требовали имени.

– О! Имя! – тут же оживился Михаил, его глаза загорелись. – Это же важнейшая часть любой саги! Мы – те, кто ищет скрытые знания и приносит свет во тьму! Мы – Хранители Забытых Истин! Или… Искатели Первоключей!

– Слишком длинно. И пафосно, – отрезала Кира, не отрываясь от работы. – Мы не ищем истины, мы ищем решения. Предлагаю «Системные Администраторы».

– Это звучит как название отдела в какой-то унылой корпорации, – поморщился я. – Тогда уж лучше «Отряд Дебаггеров».

– Неплохо, – хмыкнула Кира.

– Коротко и ясно, – кивнул Олег. – Отряд «Искатели». Отражает нашу структуру.

Его предложение было самым логичным, но оно было… слишком моим. Слишком близким к реальности, от которой я пытался выстроить здесь нечто иное.

– Мы не просто отряд. Мы… мы взламываем мир, – задумчиво сказала Кира, откладывая шило. Она посмотрела на [Первоключ], который я держал в руке. – Мы находим ключи к запертым дверям. Ключи к пониманию систем. Мы – Ключники.

В ее голосе прозвучало нечто новое. Не просто азарт инженера, а гордость. Гордость за то, что мы делаем, и как мы это делаем.

Ключники. Просто, емко и по существу.

– Мне нравится, – кивнул Михаил после секундной паузы. – В этом есть своя поэзия. Ключники, что отпирают не сундуки, а тайны. Я – за.

– Функционально, – заключил Олег.

Я посмотрел на них. На рогу, барда и танка. Мои собственные ключи к этой невероятно сложной системе.

– Ключники, – согласился я. – Значит, решено. Теперь за работу. Нужно понять, где мы и куда двигаться дальше.

Разведка. Это была моя стихия. Я открыл интерфейс карты. Общие карты Подгорода, которые можно было купить у торговцев, были сильно неточными. Они показывали лишь основные, самые известные тоннели, игнорируя десятки боковых ответвлений. Зал со стражами на них не был обозначен вовсе.

– Так, мы вошли отсюда, – я ткнул пальцем в точку на общей карте, помеченную как «Северный Вход в Канализацию». – Прошли примерно два километра на юго-восток. Зал Слизня был здесь. – Я нарисовал в воздухе примерный контур. – От него мы спустились на этот уровень, в Зал Хранителей. Судя по всему, мы сейчас находимся прямо под… районом складов Нижнего Города.

Михаил достал свой собственный свиток, старую карту, купленную у какого-то букиниста.

– Погоди, если ты прав, то, согласно «Трактату о городской архитектуре времен упадка», главный водосток должен проходить где-то здесь, – он провел пальцем по пустому месту на моей карте. – Он соединял старые дварфийские коммуникации с новой, человеческой канализацией. Идеальное место для скрытого прохода.

– Это значит, нам нужно двигаться на запад, – подытожила Кира. – Там должны быть самые старые сектора, а значит, и самые интересные механизмы.


План был готов.

Мы двинулись в путь, и Подгород тут же напомнил нам, что мы больше не в стартовых залах. Коридоры стали уже, ловушки – хитрее, а обитатели – злее.

Из-за груды обвалившихся камней на нас выскочило трое. Они были похожи на людей, но кожа их имела землистый оттенок, а глаза горели тусклым, неживым огнем. Длинные, грязные когти на пальцах могли с легкостью вспороть кожаный доспех.

Трупный Падальщик


Уровень: 29


Тип: Нежить

– Кира, левый! – крикнул я, уже формируя заклинание.

Олег, не дожидаясь команды, шагнул вперед, принимая на древко своего топора удар центрального упыря. Удар был сильным, нашего танка качнуло, но он устоял. Кира же метнулась в сторону, ее кинжалы мелькнули, и левый падальщик, получив точный удар под коленную чашечку, с воем повалился на землю. Михаил ударил по струнам, и резкий, диссонирующий аккорд [Ноты Скорби] заставил оставшихся двух монстров замедлиться, их движения стали вязкими и неуклюжими.

Этого было достаточно. Мой модифицированный [Магический снаряд], теперь состоящий из двух более мощных зарядов, ударил прямо в грудь центральному противнику, отбрасывая его назад, прямо на топор Олега.

Бой занял меньше десяти секунд.

– Неплохо капает, – заметила Кира, обыскивая тела и доставая несколько медных монет и [Истлевшую костяную пыль] – простенький алхимический реагент. – Опыт идет хорошо. Может, задержимся здесь на пару часов? Пофармим немного, поднимем уровень-другой. Мои новые наручи требуют двадцать восьмого для дополнительных статов, да и деньги на ремонт не помешают.

Она была права. Это был самый логичный и безопасный путь. Укрепить свои позиции, стать сильнее, прежде чем лезть в неизведанное. Но меня кое-что смущало.

– План прежде всего, – возразил я. – Сначала находим проход, убеждаемся, что у нас есть путь к отступлению и новая база для операций. А потом уже фарм. Мы не знаем, что ждет нас впереди. Тратить время на кач сейчас – неразумно.

Кира недовольно фыркнула, но спорить не стала. Логика в моем доводе была, пусть при этом и лишена всякого азарта. Мы двинулись дальше, сквозь переплетение древних и не очень тоннелей, периодически натыкаясь на таких же падальщиков или стаи гигантских крыс-мутантов 30-го уровня. Бои были короткими и эффективными. Мы работали как слаженный механизм, оттачивая нашу синергию до автоматизма.


Через два часа, когда усталость уже начала давать о себе знать, мы дошли до первой точки.

В конце длинного, обветшалого коридора виднелся завал. Груда камней и обломков почти полностью перекрывала проход, оставляя лишь узкую щель, в которую едва мог бы протиснуться человек. За ней виднелась дверь. Покрытая такой же сложной, нечеловеческой резьбой, что и первая, такой же древней, такой же молчаливой.

– Вот он, – выдохнул Михаил с благоговением. – Еще один узел в симфонии.

Кира уже была рядом, ее глаза горели инженерным любопытством.

– Завал выглядит старым. Очень старым. Никто здесь не ходил десятилетиями, а то и веками, – она провела рукой по камням, стряхивая вековую пыль. – Маркус, давай откроем! Нужно же проверить, работает ли ключ! Нужно понять, что за ней!

Это был соблазн. Невероятный соблазн. Открыть дверь в неизведанное, сделать еще один шаг вглубь великой тайны. Но что-то в словах Киры меня насторожило. «Никто здесь не ходил».

– Нет, – твердо сказал я.

– Что «нет»? – она обернулась, в ее голосе звенело возмущение. – Мы же за этим сюда и шли!

– Мы шли, чтобы найти проход. Мы его нашли. И именно потому, что им никто не пользуется, мы не будем его открывать. – Я подошел ближе и указал на дверь. – Подумай, Кира. Это скрытый, забытый путь. Наш личный, безопасный маршрут в самое сердце системы. Как только мы его откроем, он перестанет быть таковым. Появится точка на карте, сработают системные триггеры. Кто-нибудь обязательно это заметит. Тот же «Железный Легион». Или еще кто-то, о ком мы даже не знаем. Сейчас это наш козырь. И мы не будем его светить раньше времени.

Михаил, который уже было достал свой журнал для зарисовок, медленно кивнул.

– Он прав, Кира. Мудрость гласит, что не стоит будить спящих драконов, если ты не готов к битве. Эта дверь – гнездо спящего дракона.

Кира закусила губу, борясь с собственным любопытством. Но логика моих слов была неоспорима.

– Черт, – наконец сдалась она. – Ненавижу, когда ты прав.

Мы потратили еще час на поиски, обойдя все остальные коридоры. И нашли еще две такие же двери. Обе в полузаброшенных, обвалившихся тоннелях. Обе нетронутые. Карта в моей голове обретала все более четкие очертания. У нас была не просто одна секретная лазейка. У нас была целая сеть потенциальных маршрутов. Только наша.

– Итак, – подытожил я, когда мы вернулись к первому найденному проходу. – План-минимум выполнен. Мы нанесли на карту три потенциальных точки входа в следующий уровень Подгорода. Теперь мы знаем, где искать, когда будем готовы. А до тех пор…

Я посмотрел на Киру, которая уже с нетерпением потирала руки.

– До тех пор, предлагаю немного поохотиться на падальщиков. Нам действительно не помешает пара уровней и немного звонкой монеты.

***

Зал, в котором мы сражались со Ржавым Скарабеем, после ухода остальных игроков казался непомерно огромным и тихим.

Лишь тусклый свет магических кристаллов в стенах бросал призрачные блики на лужи слизи, оставшиеся от нашего прошлого босса, и груды ржавого металлолома. Идеальная арена для тренировки. Или для бесславной гибели.

– Итак, – я хлопнул в ладоши, и звук гулко разнесся под высоким сводчатым потолком. – План простой. Этот зал – наша убойная зона. Олег, ты – приманка. Делаешь круг по прилегающим коридорам, собираешь все, что движется, и ведешь их сюда. Подводишь к нашему углу. Михаил, твоя задача – максимально ослабить толпу, как только они войдут в зону поражения. [Нота Скорби] и [Сказание о Вечном Сне] по массе. Кира, ты ловишь в [Сеть] тех, кто попытается прорваться к Михаилу. Я создаю периметр и заливаю все, что внутри АоЕ. Повторяем до тех пор, пока не кончится мана или терпение. Вопросы?

Вопросов не было. План был прост и в этом была его прелесть. Это была не хитрая диверсия, а чистый, незамутненный фарм. Машина по переработке монстров в опыт и лут.

Олег молча кивнул и тяжелой, уверенной походкой направился в ближайший темный проход. Мы заняли позиции, образовав своего рода треугольник в одном из не занятых мусором углов. Я стоял чуть позади, рядом с Легендой, Шестеренка чуть впереди. Напряженная тишина сменилась ожиданием.