Галина Ольховская
Дело о марках

Семен Петрович сел на лавку в электричке и выдохнул, так как с трудом затащил в вагон все доски и пакеты, которые приготовил для строительства дачи. Поезд тронулся, до станции Жихино он будет ехать полтора часа, поэтому Семен Петрович с удовольствием вытащил из рюкзака пирожки и помешал чай, который купил на платформе.

Настроение было хорошее, погода отличная. Солнце уже почти жарило, значит на даче будет много работы. Прежде всего надо будет полить помидоры, огурцы и, конечно, цветы, – теща за них убить готова.

Поезд тихо подходил к станции. Семен Петрович стал вытаскивать и выбрасывать на платформу свои пожитки, а дальше… у него была разработана своя тактика. Слева от насыпи, где росла высокая трава, у него уже наготове садовая тачка, о которой никто не мог знать. Опытный дачник направился к ней.

Не доходя несколько метров, Семен Петрович увидел что-то яркое. Он насторожился, ускорил шаг и наклонился.

То, что он увидел, повергло его в шок. Он хотел закричать, но спазм сжал его горло, и он только замахал руками.

В траве лежала девушка, молодая, совсем юная. Ей, наверное, двадцати лет не было. На ней было красивое желтое платье, каштановые волосы рассыпались по земле, одна нога немного согнута, на ногах туфли. О таких туфлях можно было только мечтать: бежевые, лаковые, на высоком каблуке. Петрович немного пришел в себя, закричал что было мочи, ведь на площади были люди. Несколько торговок овощами, водители неофициального такси, прохожие.

Люди обратили на него внимание, стали подходить. Соседка Ляля, женщина хладнокровная, спросила: «Петрович, что кричишь, как на пожаре?»

– Не пожар, Ляля, здесь еще хуже.

Некоторые боялись подойти поближе. Ляля же, наоборот, не побоялась и даже взяла инициативу в свои руки.

– Никому не двигаться, ничего не трогать, необходимо вызвать полицию, – авторитетно заявила она.

Полиция была недалеко, как и все здесь, ведь поселок небольшой.

– Ребята, бегите, пока все на месте, – продолжила Ляля.

Все стояли как вкопанные, девушку никто не опознал, она была не местная.

Вот уже быстрым шагом подходили три человека из полиции.

Они попросили людей по возможности разойтись, а остаться только тех, кто что-что видел.

Быстро оградили место полосатой лентой и подошли к убитой.– Черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью, – констатировал оперуполномоченный.

Девушку ударили сзади, наверное, камнем, – вот и орудие убийства. Никаких украшений ни на руках, ни в ушах, ни на шее. Возможно, ограбление. Странно – сумочки нет.

«Виктор, – обратился опер к другому сотруднику, – походи вокруг, где-то должна быть сумочка».

«Да вот она, лежала метрах в пяти», – Виктор осмотрел сумочку снаружи. «Дорогая», – отметил он, открыл и заглянул внутрь.

Все как по уставу – кошелек, косметичка, помада, упаковка платочков, зеркало, а документов нет. Вроде бы не местная, но будем устанавливать.

Ляля пробралась через ограждение. «Посторонним не положено, покиньте место расследования», – обратился к ней Виктор. Но Ляля была не лыком шита.

– Я не посторонняя, а неравнодушный человек с активной жизненной позицией, и хочу знать, что произошло.

Опера остолбенели.

Старший лейтенант Федор Игнатов быстро пришел в себя и спросил: «Вы знали эту девушку?»

«Нет, – ответила Ляля. – Но, возможно, она была вчера на молодежной дискотеке».

Семен Петрович, казалось, не мог двинуться с места. Наконец спросил, можно ли ему взять свою тачку и сложить туда вещи, и медленно двинулся в сторону садоводства. Ляля догнала его, и они пошли вместе.

Ляля уже занималась на своем участке огородными делами, но из головы у нее не выходила убитая девушка.

Она сделала перерыв в работе и решила пройтись по улице: ведь и на ее улице, и на параллельной есть молодежь.

На выходные прилетают внуки к Тарасовым, два молодых человека. Они должны были запомнить такую красивую девушку; да и одета она прямо как модель.

Ляля подошла к калитке Ивановых. Танюшка, их внучка, девятнадцати лет, наверное, была на дискотеке. Она тоже должна была заметить девушку.

– Танюша! – крикнула Ляля, не заходя на участок.

Девушка отозвалась и быстро подошла к калитке.

– Ляля, что вы не заходите? – спросила она.

– Танечка, некогда, работы много, просто хотела спросить: ты была вчера на дискотеке?

– Да, а что?

– Ты видела там кого-нибудь чужого, ну… не из нашего поселка?

– Да, там была девушка. Видно, к кому-то в гости приходила. Платье у нее дорогое, не с рынка, а туфли – просто мечта. Конечно, все парни шеи свернули. Но через час за ней зашли два амбала… Что-то говорили ей, она сделала недовольное лицо, но пошла с ними. Больше она на пятачок не вернулась.

А что? Вы ее знаете? Почему спрашиваете?

– Нет, Танечка, не знаю. Просто эту девушку нашли сегодня утром убитой на насыпи у железнодорожного полотна.

Девушка так и присела…

– А этих парней ты когда-нибудь в поселке видела? – спросила Ляля.

– Нет, – быстро ответила Таня. – Да я по поселку мало хожу: приехала на дачу, здесь и отдыхаю. А вы думаете, эти парни могут иметь отношение к убийству?

– Не думаю, – Ляля помолчала. – Но все версии надо отработать. И потом, если бы они задумали что-то плохое, они бы не стали светиться на людном месте.

Ляля отправилась в отделение полиции. Постучавшись в дверь, она сделала озабоченное лицо и вошла.

За столом сидел капитан Верховой.

– Здравствуйте, товарищ капитан, – вежливо сказала Ляля. – Скажите, что-нибудь прояснилось в деле убитой девушки?

Опер поднялся со стула, недовольно посмотрел на Лялю. – Почему вас это интересует? Да я и не могу вам раскрывать все сведения. У вас просто личный интерес?

– Нет, – обиделась «огородная сплетница». – Ведь девушку жалко, она же не умирать к нам в поселок приехала. И не пряталась. Значит, была не на задании. Я уже опросила многих и выяснила, что ни родственников, ни знакомых у нее здесь нет. Но к кому-то же она приехала. И ночевать здесь не собиралась, так как никаких вещей с собой, кроме косметики, не взяла. Оба водителя маршрутки ее не помнят – значит приехала на электричке, хотя обратного билета на поезд у нее не нашли.

Верховой был вне себя. Он не знал, как выставить эту сельскую сыщицу за дверь. В итоге прошелся по кабинету и четко, медленно произнес:

– Вот что. Я не нуждаюсь в помощи добровольной дружины, мы принимаем все необходимые меры по поимке преступника, а вы… займитесь своим делом.

– Каким? – только и смогла произнести Ляля.

– Цветы поливайте и не суйте нос в дела, вас не касающиеся. Ляля чуть не заплакала:

– Вы хотите сказать, что никогда не пользуетесь помощью агентов?

– Вы агент? – уже громко произнес оперуполномоченный. – Не смешите меня!

Но местную сыщицу не так просто было выгнать из кабинета.

– Вы это зря! Не надо отвергать всех вокруг. Вы же не только стул здесь полируете – вы призваны защищать нас. Так если не сберегли жизнь этой девушке, надо разбираться с ее убийцами!

Верховой от такой смелости даже не мог ничего сказать.

Он сломал карандаш, который держал в руке, и уже тихо спросил:– А вы думаете, убийц было несколько?

– Вы даже не знаете, что девушка была вчера на дискотеке и ее провожали два незнакомых парня. А кстати… Вы выяснили личность погибшей?

Верховой опять с изумлением посмотрел на женщину, он все меньше удивлялся происходящему.

Ляля продолжала:

– Вы не думайте: я не претендую на вашу славу. Подумайте вот о чем: то, что могу узнать я, вам не скажут люди, даже вызванные по повестке.

– Почему? – спросил Верховой.

– Из-за страха ляпнуть что-нибудь лишнее. А со мной они ведут себя свободно, так как я соседка и интерес мой обыкновенный – просто язык почесать.

– Да, – в итоге сдался хозяин кабинета.

– Вас не переспоришь. Ляля, в ваших словах что-то есть, делайте что хотите, только не мешайтесь под ногами.

– Кстати, девушка питерская. Необходимо связаться с городской полицией.

– Ну, это уже за гранью, – повысил голос опер.

– Вам палец покажи, так вы до локтя откусите!

Ляля гнула свое: хорошо бы поговорить с контролерами, которые обслуживали эту линию, – такую эффектную девушку нельзя было не заметить.

– Делайте что хотите. Возьмите с собой сержанта, так как из любопытства с вами никто разговаривать не будет.

– Строилов! – громко позвал опер.

– Ко мне.

Ляля сидела довольная и оправдывала свои действия: она вела себя не как надоедливая муха, а как неравнодушный гражданин.

С сержантом Строиловым они договорились первым же рейсом ехать в город и на вокзале побеседовать с контролерами.

С сержантом Ляле повезло: это был молодой человек, который пришел в полицию по зову сердца, желая служить Отечеству. Увидев приближающихся контролеров, он сделал серьезное лицо, как подобает человеку в форме, показал удостоверение и строгим голосом спросил :

– Скажите, вы обслуживали этот рейс вчера?

– Да, – ответила женщина-контролер. Ей ничего было скрывать. Ее напарник тоже кивнул в ответ.

– Подумайте и скажите, не бросилось ли вам в глаза что-нибудь необычное. А вообще – вот… – и сержант вытащил фото девушки.

Оба контролера всматривались в фото.

– Да! – почти вместе отозвались они.

– Эту девушку мы помним. Во-первых, красивая. И билет был в один конец – значит, ехала к кому-то в гости.

– Почему вы так решили? – спросила Ляля.

Мужчина-напарник подумал и почти нараспев ответил:

– У нас уже глаз наметан на городских и поселковых зайцев. А она была в электричке – гость. Наверняка в основном пользуется только личным транспортом.

– Как вы это поняли? – уже осмелев, спросил сержант.

Мужчина объяснил:

– Когда едет дачник или житель поселка, он отдыхает в поезде, уверенно дает билет. В общем, чувствует себя в своей та-релке. Люди, которые ездят в поезде редко, смотрят в окно внимательно и с интересом, так как маршрут им в новинку, оглядывают пассажиров. Им неуютно.

– Ну вы прямо психолог, – похвалил сержант.

– Так поработаете с людьми с мое и будете таким же психологом.

В Жихино Ляля и сержант вернулись к вечеру. Служитель закона отправился в помещение полиции, а Ляля – к себе на дачу. Все время, пока она шла по улице к дому, ее не покидало чувство, будто чего-то она не заметила на месте убийства.

«Завтра, если сняли ограничения, схожу туда и все внимательно осмотрю, хотя…»

На следующий день Ляля проснулась рано, сбегала на рынок за помидорами, а заодно и на вокзал.

«Так рано на вокзале не должно быть людно, – подумала она. – Уезжать дачники будут только вечером».

Так и случилось. Ляля с помидорами медленно пошла в сторону платформ, решив не оглядываться, чтобы не привлечь внимание.

Вот здесь Петрович бросил свои доски, тут была спрятана тачка. Женщина стала очень внимательно смотреть под каждым кустом. «Ни-че-го», – по слогам про себя сказала Ляля.

Ладно, расширим радиус. А вот здесь опера нашли сумочку; посмотрю внимательнее вокруг.

Так, а это что? Да нет, просто кусок картона. Но почему он такой гладкий, ведь два дня назад был дождь, и картон должен быть мятым и вообще не иметь вида. Наклонившисьнад находкой, Ляля удивилась: это был небольшой пустой кляссер для марок.

Вот так находка! Хотя вряд ли такая вещь принадлежала молодой девушке. Ее не могли интересовать марки, точные науки и шахматы.

С такой внешностью ходят по подиуму… Может быть, она и есть модель. Надо эту мысль подкинуть Верховому, тогда быстрее можно будет установить личность.

Так, Ляля, вернись к находке. Оставить ее здесь она не могла и со знанием дела вытащила из сумки новый упаковочный пакетик, им же взяла кляссер и завернула в пакет.

«Я все сделала правильно. Если тут есть странички, то я их сохранила».

Ляля уже прошла площадь, когда ее окликнула соседка Лена.

Они разговорились, не касаясь животрепещущей темы.

Ляля поняла, что убитая девушка никого не интересовала. Значит, она действительно была здесь чужой.

Так, стоп! А эти два парня, которые увели ее с дискотеки?

Кто они? Надо будет хорошо расспросить Танюшку.

Вот с этим «надо» Ляля пошла вдоль улицы, пока не дошла до дома Тани.

Девушка качалась в гамаке, на скрип калитки оглянулась.

– А, это вы, Ляля. У вас все в порядке? Узнали что хотели?

– Почти нет, – ответила Ляля. – Мое любопытство не понравилось капитану Верховому. Танечка! Мне неудобно просить тебя, но все же: не могла бы ты поспрашивать своих подруг – может быть, кто-то знает этих двух парней. Ведь мы еще не знаем личности девушки, никто в розыск не подавал, да и три дня еще не прошли.

– Хорошо, – ответила Танечка. – Попробую что-нибудь разузнать.

– Я пошла, – сказала Ляля. – Дел много, а я как из колеи выбита. Пойду полоть цветы, немного отвлекусь.

В воскресенье вечером Ляля возвращалась в город: пора на работу.

Работала Ляля в районной библиотеке, поэтому сил и времени у нее хватало на то, чтобы обдумать это страшное событие. Когда наступило время обеда, неравнодушная женщина взяла сумочку и вышла на улицу. Пешком она дошла до 70-го отделения полиции и зашла внутрь.

Возле дежурной части она немного потопталась и откашлялась – лишь для того, чтобы на нее обратили внимание.

– Товарищ капитан, здравствуйте. Я хочу обратиться к вам с просьбой: у меня пропала подруга. – И она сунула в окошко фото, которое было на телефоне.

– А когда подруга пропала?

– В пятницу, – соврала Ляля. Впрочем, с пятницы ее никто из знакомых действительно не видел.

В дежурку зашли несколько блюстителей порядка. Один из них спросил: «Ничего новенького?»

– Новенькое есть, – ответил дежурный. – Женщина ищет свою подругу, да вот и фото подруги.

Один из вошедших полицейских, младший лейтенант, взглянул на фото, и глаза его округлились.

– Вот и первый след, – воскликнул он. – По сводкам – эта девушка была убита в субботу утром в поселке Жихино.

– Да, – подошел второй. – Это и есть Петрова Лилия Ивановна. Родители уже были вызваны на опознание.

Тогда Ляля набралась смелости и начала свое откровение.

Она рассказала обо всем, что успела узнать. А теперь она хотела бы помочь в расследовании. На это ей ответили, что лучшая помощь полиции – это не мешать.

– Хорошо, – покорно согласилась Ляля, а про себя подумала: «Я знаю фамилию девушки, а остальное попробую узнать сама».

Вернувшись с обеда, неутомимая сыщица сразу включила компьютер. Искала недолго: вот и наша погибшая девушка.

Петрова Лиля, учится в техникуме холодильной промышленности, экзамен сдала и переведена на третий курс.

Непонятно, зачем она выбрала себе такую специальность, ведь она никогда бы не стала работать с холодильниками, если только продавцом. Думаю, она искала себе более лучшую долю.

И нашла ее…

На следующий день Ляля во время обеда направилась в техникум: может быть, есть возможность поговорить с кем-то из ее окружения.

Ляля поднялась на второй этаж и сразу нашла дверь с табличкой «Учебная часть». Несколько раз постучала в дверь и вошла.

– Здравствуйте, – сказала Ляля и подошла поближе к секретарше, что-то строчившей на машинке. Секретарша подняла голову: – Вы что-то хотели?

– Да… я хотела узнать что-нибудь о Петровой Лиле. Вы знали ее?

Девушка оторвалась от печатной машинки и сделала скорб-ное лицо…

– Да, немного. Мы уже слышали о том, что с ней случилось.

Очень печально, но с ее образом жизни это было, наверное, неизбежно.

– А что с ней было не так? – спросила Ляля.

Девушка помолчала, а потом сразу все вывалила. Училась она хорошо, так как ей парни помогали с курсовыми. А она всем строила глазки, ребят за нос водила: пообещает нескольким свидание в одном месте и в одно время, а потом хохочет над ними.

Ляля сразу поняла, что в приемной она ничего не узнает: девушка завидовала Петровой, так как бог ее обидел и внешностью, и формами.

– Извините, – Ляля посмотрела на часы, – я опаздываю. —

И вышла из кабинета.

Она решила, что более точную информацию можно получить во дворе, где сидят студенты-«хвостисты». Эти всего добиваются своим трудом, и никакой зависти к другим у них нет.

Ляля подошла к скамейке, где плотно, прижавшись друг к другу, сидели ребята и громко что-то обсуждали.

– Привет студентам, – громко сказала Ляля.

Все дружно повернули головы к ней.

– Ребята, вы, наверное, уже знаете о гибели вашей одно-курсницы.

– Конечно, знаем, – ответил паренек. – Очень жалко, классная девчонка была. Ведь умела же сложить два и два – не понимаю, как могла поверить какому-то маньяку и ввязаться в авантюру?

– Авантюру?… – Ляля заинтересованно переспросила: —

Почему ты так думаешь?

– Лилька была хитрая, голова у нее варила как надо, ее обмануть было трудно. Значит, беда с ней произошла случайно, как-то внезапно, она даже не могла догадаться.

– А чем она интересовалась? – снова спросила Ляля.

– Лилька-то? У нее весь интерес уходил на вечеринки, дискотеки. Наверное, ни одной книги не прочитала за всю жизнь, – паренек стал откровеннее.

– Из журналов всегда в руках «Светская жизнь», всегда показывала девчонкам – они ахали и охали… и все.

– Нет, постой, – отозвался другой студент, – я помню такой случай: где-то в начале мая Лиля хотела показать что-то интересное, что она скачала с компа. Флешка провалилась в рюкзак, и Лильке пришлось вытряхнуть все содержимое. Среди конспектов я увидел журнал «Филателия». Я удивился, сделал вид, что не обратил внимания, но потом зациклился: Лиля и марки – это не про нее.

– А больше ничего сказать не можем. Экзамены сдала раньше всех, сделала ручкой и свинтила. Куда – не сказала.

С тем Ляля и ушла. Сейчас нужно было обмозговать услышанное. Вряд ли уголовный розыск узнал столько, сколько она.

Наступила среда, уже прошло пять дней, как убили Лилю.

Интересно, что предприняла полиция, которая авторитетно заявила ей: «Не путайся под ногами».

«Завтра пойду на прием к следователю, который ведет дело Лилии».

Ляля подошла к окошку дежурной части и спросила:

– В каком кабинете принимает капитан Видов?

– Вы по какому делу? – спросил дежурный.

– По личному, – смело ответила сыщица.

– Двадцать четвертый кабинет, второй этаж, – монотонно пробубнил дежурный.

На двери табличка гласила о том, что прием граждан осуществляется как раз в это время. Ляля села. Впереди в очереди был мужчина. «Подожду и пока соберусь с мыслями».

Когда Ляля зашла в кабинет, она решила с ходу взять инициативу в свои руки.

– Здравствуйте, – поздоровалась она. – Скажите, пожалуйста, как продвигается дело Петровой Лилии, она была убита в пятницу вечером.

Капитан закрыл дело, которое читал, и сурово уставился на Лялю.

– Дело в том, что я хорошо знаю родителей погибшей, да и Лиля была моей подругой. Родители просто убиты горем.

Поймите их, убийц необходимо найти. Ведь тело девушки им не отдают, пока ведется следствие.

Капитан Видов молча выслушал Лялину тираду и вдруг как-то невпопад спросил:

– Вы с чем ко мне пришли?

Женщина немного опешила, затем собралась и начала рассказывать, где она побывала и что успела узнать. Затем спросила:

– А вы дальше меня продвинулись или решили закрыть дело как «убийство с целью ограбления»?

Оперуполномоченный никак не отреагировал на колкость, только заметил:

– Мы уже многое успели сделать. Но меня заинтересовала версия с кляссером. Возможно, у нее была марка, и ее ограбили. Но зачем нужно было ехать так далеко? Думаю, это просто случайность.

Ляля откланялась и вышла, а Анатолий Петрович, так звали капитана Видова, сел и стал обдумывать услышанное.

Действительно, можно было дело закрыть как «убийство с целью ограбления» – и все, ведь у него в производстве еще два дела, и, наверное, более серьезных, да и начальник подполковник Аристов торопит, одно из дел взято под контроль в главке.

Но все же что-то Видова зацепило. «Марки, книги – это что-то из прошлого века, еще семейных реликвий мне не хватает. Пойду в буфет, выпью кофе – станет лучше думаться». Пил он медленно, с удовольствием, старался отвлечься от всего – только кофе, и пусть весь мир подождет. Но мир не подождал.

Ему вдруг вспомнилось одно давнее дело. Он тогда только пришел на службу после школы милиции. Конечно, это не было его дело, младший сержант выполнял только небольшие поручения, отрабатывал адреса, но все равно имел представление о ходе следствия.

Помнится, дело даже не было уголовным. Разразился скандал в клубе филателистов. Это был Дворец культуры Крупской, там всегда были книжные базары, а раз в месяц собирались любители показать свои марки. Кажется, в тот вечер никто не принес интересных и ценных марок. Несколько знатоков ходили вдоль рядов со скучными лицами.

Они с напарником дежурили тогда в зале. Но ведь как раз в тот вечер кто-то украл марку у пожилого филателиста.

«Пойду со свежими силами в архив, поищу какие-нибудь следы».

Прошел еще один рабочий день. Никаких новостей не было.

Ляля не торопясь зашла в «Магнит». «В холодильнике шаром покати, купить хотя бы готовых котлет и пачку макарон», – решила она и пошла вдоль полок. Когда котлеты были куплены, аппетит разыгрался, и женщина решила: гулять так гулять. В те-лежку полетели сыр, пачка печенья и мороженое.

«Вечером буду ужинать у телевизора, отвлекусь от всего».

Ляля расплатилась и пошла на выход. На ступеньках ее обогнал молодой человек, который с ходу начал разговор: «Девушка, мне с вами по пути, и я хочу вам помочь нести такую тяжелую сумку».

Ляля посмотрела на паренька: молодой, а такой смелый.

Ведь не в любви же он мне будет объясняться, я старше его лет на десять, это точно. Ляля была не робкого десятка, но какой-то холодок страха прошел по ней и, как говорят, душа ушла в пятки.

«Ладно, пошли». Они перешли дорогу, зашли под арку, и здесь сразу же навстречу вышел второй кавалер. Он грубо толкнул ее в бок, прижал к стене.

Женщина собралась крикнуть, но хулиган ее опередил:

«Только пикни, и ножичком поперхнешься».

– Что вам надо, у меня кошелек уже пустой!

– Не нужен нам твой пустой кошелек. Ты, кукла, верни нам, что взяла.

Ляля выпучила свои и без того большие глаза.

– Я никогда ничего в жизни не взяла чужого, я не воровка.

– А на этот раз оказалась воровка, – заржал парень.

– Скажи что – и я верну. Но что можно взять в библиотеке?

Ты вряд ли за книгой пришел.

Под арку вошли две девушки. Парень отступил от Ляли и напоследок в назидание прохрипел: «Вспомнишь – я буду здесь завтра. Пока, любительница чужого», – он заржал громче, пнул ногой своего подельника, который стоял молча, схватил его за рукав, и они ретировались.

Ляля отлипла от стены, еще крепче сжала свою авоську и медленно направилась домой. Она поднялась на свой этаж, вышла из лифта и прислушалась: ничего не слышно. Вынула из сумочки ключ и открыла дверь.

Когда дверь захлопнулась, она поняла, что от нее хотели эти два бандита. Но ведь если я что-то хапнула, значит я на правильном пути. Только на каком, и куда он ведет?

Ляля поужинала и хотела позвонить маме, но вдруг почувствовала такую усталость и слабость, что отправилась спать. Решила, что утро вечера мудренее. «Без звонка перед работой куплю продуктов и поеду на дачу, там отдохну и забуду все».

Уже почти в дреме Ляля рассуждала: я взяла чужое у этих придурков? Не может быть. Да у них, кроме грязных ботинок, и нет ничего. Значит, это просто шестерки, но они на кого-то работают… Опять я ввязалась в чью-то игру.

Ночью Ляле снился сон: огромное поле, высокая трава, летают бабочки, их много, они разные.

Утром сыщица вспомнила про сон с бабочками, он был легкий и красивый. И вдруг Лялю как будто кто-то в бок толкнул…

Ведь это не бабочки, а марки… Вот где собака зарыта! Значит, версии могут появляться даже во сне.

Бодрая Ляля, с улыбкой и хорошим настроением, потрусила на Ладожский вокзал.

«Надо же, я никуда не опаздываю, даже успею купить мороженое. Вчерашнее мороженое помогло мне ухватиться за одну версию. Пусть даже мой интерес мимо, но я ее отработаю. А сейчас впереди выходные, не буду думать ни о чем!»

Полтора часа поездки прошли незаметно. Девушка вышла из вагона и спустилась с платформы. Она всегда садилась в первый вагон справа у окна – это было как правило.

По дороге к ней присоединились несколько человек из садоводства. Они шли, переглядываясь друг с другом, пока не дошли до своей улицы. Никто не вспомнил о страшном событии в поселке.

«Значит, полиция никого не опрашивала, а дело передали в городской розыск».

Как только Ляля открыла калитку, мама сразу накинулась с вопросами, как она провела неделю. Девушка ответила, что в библиотеке сейчас народу мало, поэтому и работы мало, и она готова попотеть на грядках.

Мама усадила Лялю завтракать, поджарила яичницу и обильно посыпала ее зеленью – завтрак сразу стал похож на дачный.

Когда завтрак был окончен, мама защебетала без умолку:

– Ты, Ляля, не представляешь: ведь в прошлые выходные на вокзале Жихино убили девушку.

Ляля сделала удивленное лицо.

– Молодая, красивая, модно одетая – и какое несчастье!

Правда, что она делала в такой одежде на вокзале?

Да, подумала Ляля, мало кому это было интересно, да и девушка не местная. Точно, полицейские передали дело в городское управление и умыли руки.

Здесь она больше ничего не узнает.

Как хорошо летом на даче, пусть даже за работой: внаклонку, на четвереньках – но на воздухе! Ощущаешь, что делаешь что-то большое, нужное. После тебя остается целая гора травы, но грядки с цветами словно оживают.

Как красиво, когда на грядках много цветов, смотрела бы и смотрела на них. А рядом под цветком устроилась кошка Муська. Эта большая толстая кошка знает себе цену.

Ладно, хватит лирики, надо идти полоть, после прополки будем поливать; это самая любимая работа: взяла шланг и ходи по грядкам и кустам. Сразу всем хорошо, никому не жарко, солнышко ласково светит, кошка мурлычет рядом. Но нет!

Не везде хорошо. Что сейчас чувствуют родители Лили Петровой?

«Выйду на работу – посмотрю в компе, где собираются любители марок, где они обмениваются марками или купля-продажа у них, – узнаю потихонечку, чтобы не быть надоедливой».

А пока Ляля отдыхает и ни о чем не думает, выходные продолжаются. Вечером по «Домашнему» смотрели вместе с мамой любовную мелодраму, мама периодически всхлипывала, качала головой; герой драмы был просто отмороженный.

Но в заставке было написано: «Сквозь слезы к счастью», поэтому подруга этого отмороженного шла действительно через слезы и унижения к своему счастью. Такое счастье, выстраданное и выплаканное, уже тухлецой попахивает. Об этом Ляля и заявила маме. Та не согласилась: не бывает в жизни все глухо, а за счастье надо бороться.

– Нет, – ответила Ляля, – счастья в боксерских перчатках мне не надо, а гнаться за женихом, чтобы притащить его в загс, – это унизительно.

– Ты так одна и останешься, – выдохнула мама.

– Наверное, так, но насчет сражения – я ленивая.

– Слушать тебя не могу, – в итоге выпалила мама.

Дальше сидели молча, Ляля ни о чем не думала, тупо смотрела на экран. Рекламу смотрела уже с улыбкой, а в конце почти со смехом. По экрану ходили коровы, затем рекламщик запел: «От поля до прилавка-а-а коровы построились, пошли, а затем побежали, все быстрее, быстрее…»

Ляля задумалась: ведь коровы так быстро бежать не могут, а эти спортивные, наверное, бегут со скоростью арабского скакуна. Интересно, что будет на финише? Наверное, эти коровы будут доиться сразу сливками или совсем потеряют способность доиться. Ну и ладно, им уготована роль бегунов-спортсменов.

– Ну, хватит, – Ляля оборвала себя. – Хватит, фантазии могут увести далеко. Хорошо, выкину эту глупость из головы.

Ляля возвратилась с дачи в понедельник утром. Не заходя домой, она поехала на работу. В этот день было много посетителей, кто-то книги выбирал сам, многим надо было найти определенную литературу, несколько человек остались в читальном зале.

Леля подумала: «Может быть, я тоже себе помогу, поищу что-нибудь интересное о марках».

С другой стороны, на какую тему она будет искать материал? Какие марки считаются редкими, какие обычными, а какие – уникальными? Ведь об этом в журнале не напишут.

«Попробую узнать по-другому».

Леля открыла интернет, покопалась и нашла то заветное место, где произойдет встреча любителей марок. Дворец культуры имени Горького. Вход свободный в течение всего дня.

«Хорошо. Значит, совсем незнайки тоже могут прийти и приобщиться к миру иному. Какую-то тайну я узнаю».

Но прежде чем пойти на выставку, Ляля решила позвонить оперу, который ведет дело. Она набрала номер. «Алло, Видов слушает», – послышалось на другом конце провода.

– Здравствуйте, Анатолий Петрович, вас беспокоит любительница сыска… – Она не успела больше ничего сказать.

Анатолий Петрович был не в духе. Наверное, она оторвала его от важных дел, потому что он сердито оборвал ее тираду: «Что вам надо? У вас есть еще какие-то новости?»

– Да, – уже тихо ответила Ляля, – есть. Если можно, я приду к вам по повестке как свидетель.

Опер смягчился и уже более вежливо спросил: «С вами что-то случилось?»

– Можно сказать, что случилось. Меня обещали посадить на нож, потому что я взяла что-то чужое. И я догадалась что. Это кляссер, который я вам отдала, а так как меня припугнули, то на нем должны быть отпечатки не только убитой девушки, но и этого негодяя.

Ляля подробно рассказала о случившемся под аркой.

Видов снова вскипел: «Не смейте больше лезть в это дело! Это работа полиции, а вы не знаете, куда суете свою голову».

Но Лялю не так просто было сбить с толку или запугать.

Как ни в чем не бывало она продолжала: «Я собираюсь сходить в ДК Горького на выставку марок, там будет целый день входь свободный».

Видов уже не мог стерпеть этого и, повысив голос, просто потребовал сесть дома за вязание носков.

Ляля, аллокнув несколько раз, соврала, что связь плохая и она ничего не слышит, и положила трубку.

В назначенный день Ляля спешила в ДК Горького. Не доходя до входа, она увидела большое объявление, вернее, рекламу – приглашение на выставку кошек. С огромного плаката на Лялю смотрели такие меховые создания, что девушка онемела. Немного отойдя от ступора, она подумала: пусть я сегодня попала не туда, но ведь это же не выставка саженцев, на которую ее потащила мама. У мамы тогда просто горели глаза, а Ляля зевала в открытую.

– А тут я получу удовольствие, я их всех люблю – лысых, короткошерстных, лохматых и вообще всех мяукающих созданий.

Ляля зашла внутрь. Огромный холл был весь заставлен клетками, вокруг хлопотали хозяева Мурочек и Васек, да и же-лающих посмотреть, погладить, а может быть, и купить тоже хватало.

Девушка решила не спеша пройтись по всем рядам, всех осмотреть и по возможности погладить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.