Любовь Блонд, Ксения Шеховцова
Король полуночи, королева рассвета

Глава 1

Рози

Сегодня особенный день – хотя бы потому, что мой отец придаёт этому событию огромное значение. Ровно двадцать пятого мая десять лет тому назад люди и вампиры подписали историческое мирное соглашение. В честь этого главы союза устраивают каждый год торжественный бал. Для большинства гостей это мероприятие – символ гармонии и примирения, повод собраться и насладиться атмосферой праздника. Однако для меня этот день наполнен болью и горечью воспоминаний.

Именно двадцать пятого мая много лет назад завершилась война, стоившая жизни огромному количеству людей. Вампиры практически уничтожили человечество, оставив неизгладимые шрамы на теле цивилизации. Я прекрасно понимаю важность достигнутого перемирия, но каждое празднование вызывает внутренний конфликт чувств.

Теперь же я должна целую ночь скрывать истинные эмоции, натягивая искусственную улыбку. Вид белых фигур с безупречной мраморной кожей, изящно потягивающих свежую донорскую кровь из узких бокалов, заставляет меня внутренне содрогнуться от отвращения.

Однако самая неприятная сторона вечера – необходимость общаться с Теодором, сыном Верховного Вампира. Его надменность, самовлюблённость и абсолютное пренебрежение к людям заставляет меня закипать от злости.

Мы оба наследники лидеров наших народов, и хотя ненавидим друг друга всей душой, вынуждены публично изображать едва ли не родственные чувства.

Кол бы ему осиновый меж лопаток, да только, к сожалению, вампиров это не берёт.

Взяв с туалетного столика деревянную расчёску, я нервно запустила её в копну густых чёрных кудрявых волос, унаследованных от матери. Она давно покинула этот мир, иначе наверняка не позволила бы отправиться на этот бессмысленный балаган.

Вглядываясь в зеркало, я пыталась разглядеть знакомые материнские черты: густые выразительные брови, тонкие пушистые ресницы, ясные серо-голубые глаза цвета морской глубины, мягкий прямой нос и аппетитные губки. Красота передалась мне генетическим кодом – мне не пришлось долго возиться с косметикой, достаточно было лишь очертить контур губ бархатной красной помадой.

Подбирая наряд, я остановилась на единственной подходящей одежде – длинное до пола траурное платье чёрного цвета, которое облегало фигуру и акцентировало шею и плечи.

Длинные локоны небрежно заколола чёрными шпильками, превращая бесформенную конструкцию, во что-то похожее на причёску.

Сидя перед зеркалом, я оценивала внешний вид: отражение вполне устраивало, но настроения нет от слова совсем. Взгляд зацепился за маленький букет свежих цветов, стоя́щих в стеклянной вазочке на комоде. Лепестки Кровоцвета натолкнули меня на коварную мысль.

Одной из причин, почему вампиры захотели заключить договор между людьми послужил, этот маленький цветок.

Жизнь порой преподносит сюрпризы: однажды исследователи обратили внимание на странный феномен – в некоторых изолированных горных поселениях вампиры категорически избегали появляться вблизи домов местных жителей. Тогда как в соседних регионах повсюду господствовали разрушение и смерть, небольшие деревушки оставались не затронуты атаками кровососов.

Спасителем оказался ничем не примечательный сорняк – дикое травянистое растение с мелкими алыми цветами. Жители деревень традиционно использовали Кровоцвет в народной медицине и вешали пучки сухих стеблей над дверями, полагая, что это защитит дом от сглаза и прочей нечисти. Оказалось, старинные приметы имели реальную основу.

Я достала маленькие красный цветочек отряхнула от воды и аккуратно прицепила шпилькой к волосам, в середину всей конструкции причёски. Отец не заметит моего коварства, а вот ТеоДУРИЛА которому придётся провести со мной целый вечер, оценит.

Лёгкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Дверная ручка плавно повернулась, и в комнату вошёл отец. Его лицо озарилось тёплой приветливой улыбкой, едва он увидел меня.

– Розоли, моя дорогая, цветок моего сердца, – произнёс он, широко раскрывая объятья и направляясь навстречу. – Как прекрасно ты выглядишь!

Подойдя ближе, отец нежно положил руку мне на плечо. Я старалась изобразить искреннюю радость, однако вышла лишь бледная тень настоящей улыбки.

– Моё присутствие на балу действительно необходимо? – устала спросить я, хотя заранее знала ответ.

– Розолина! – воскликнул отец, возмущённый моим вопросом. – Ты дочь главы Великого союза миров. После моей смерти именно ты займёшь моё место. А значит, обязана подавать пример безупречного поведения и избегать любых конфликтов. Если лидеры начнут публично демонстрировать неприязнь к вампирам, война неизбежна, и в этот раз победа может оказаться не на нашей стороне.

– Чепуха! – резко поднялась я, освобождаясь от рук отца. – Мы сильны как никогда и можем дать отпор…

– Розоли! – сурово прервал меня родительским голосом папа. —Человечество сократилось почти до нуля, нас осталась треть от восьмимиллиардного мира людей. Ты и вправду считаешь, что нам сто́ит развивать ещё одну кровавую бойню?!

Как и всегда, отец был совершенно прав. Людям удалось создать оружие и средства защиты из необычных цветов кравоцветника – разрывные пули, токсичные дымовые шашки и ядовитые газы. Новое оружие значительно повлияло на исход последней войны. Однако наша слабость оставалась очевидной: несмотря на всю мощь оружия, вампиры продолжали двигаться намного быстрее, реагируя мгновенно. Не успеть зарядить и выстрелить специальной отравленной пулей порой означало проиграть бой.

Весной и летом свежий запах цветов надёжно защищал наши дома, тогда как зимой добыть необходимые экстракты стало проблемой. Приходилось выращивать цветы в искусственных условиях или закупать сырьё в южных странах, вызывая трудности транспортировки. Со времён гибели старой цивилизации доставка груза осуществлялась конными экипажами, что делало процесс крайне ненадёжным и опасным. Исчезновения поставок происходили регулярно, и я подозревала вмешательство вампиров, но отец не хотел слышать никаких обвинений, чрезмерно сблизившись с самим Верховным вампиром Юлианом.

Отец испытывал искреннюю симпатию и уважение к этому существу. Их отношения переросли в настоящую дружбу, сопровождаемую бесконечными встречами, беседами глубокой ночью в уютной домашней библиотеке.

– Прости, ты прав, – сдавленно прошептала я, глядя себе под ноги. – Новая война никому не нужна.

– Дорогая Розо, ты ведь сама отлично понимаешь, насколько хрупко наше нынешнее перемирие. Осталось много людей, мечтающих о расплате, а среди вампиров есть те, кто предпочитает свежую добычу, игнорируя предложенную донорскую кровь. От тебя же требуется немного: улыбайся и держись подобающе, – наставлял отец твёрдым голосом, подчёркивая важность каждого сказанного слова. – Разве я не говорил тебе тысячи раз?..

– Знаю, знаю, – устало произнесла я. – Плохой мир лучше хорошей войны.

– Всё верно, милая, всё верно, – устало ответил он. Растянув губы в дежурной улыбке, я увидела одобрение в глазах отца. – Гости почти собрались, я буду ждать тебя внизу.

Отец нежно чмокнул меня в макушку, повернулся было уходить, но вдруг остановился и добавил…

– И ещё одно, – сказал он, чуть нахмурив брови. – Прошу тебя, Розо, давай обойдёмся в этом году без издевательства над Тео. Бедный мальчик до сих пор отойти не может.

Вспомнив прошлогодний бал в честь подписания мирного договора, ехидный смешок сам вырвался на свободу.

У нас с Тео есть небольшая традиция: каждый год, помимо каждодневной травли, мы творим всякие гадости друг другу на балу. Эта традиция прижилась сама собой и стала единственным поводом вообще ходить на этот шабаш.

В том году я решила немного заморочиться, пришлось даже навестить чёрный рынок – место, где продают всякую жуть. Там мне попался на глаза маленький флакон с подписью «кровь белки». Пока Тео расхаживал павлином среди местных дурочек, я ловко всыпала всю баночку в его бокал.

И началось шоу! Поднялись кубки, зазвучали речи о вечном мире, и Тео хлебнул коктейль счастья. Его реакция была поистине великолепна: изо рта брызнула фонтаном ярко-кровавое месиво прямо на безупречно белые костюмы окружающих аристократов!

Я еле смогла удержать истерический смех, скрывая губы за тканевой салфеткой. Уже спрятавшись у себя в комнате, я смеялась до коликов в животе, пока этот упырь не ворвался с угРозоми и клятвами отомстить.

Скандал, конечно, замяли, моя вина не была доказана, но долгий и серьёзный разговор с папой всё же произошёл. Увидев, как я расплылась в злорадной улыбке, отец нахмурил брови, а затем самым строгим родительским голосом сказал:

– Розолина, я предупредил тебя!

Спрятав руку за спину и скрестив пальцы, сказала:

– Ну, конечно, папочка, клянусь в этом году никаких шалостей!

Отец молча просканировал меня с ног до головы, по его тяжёлому вздоху было понятно, что он не поверил ни единому слову.

– Когда же ты уже повзрослеешь, Рози? – пробубнил он и вышел из комнаты, тихо закрыв за собою дверь.

Перед тем как спуститься к гостям, я ещё раз кокетливо крутанулась перед зеркалом, тщательно пряча маленький, но коварный цветок Кровоцвета в волосах. Уже предвкушаю, как скривится лицо Тео от жгучей боли. Аромат цветка, хоть и нежный, для вампиров – словно кипяток внутрь. Удивительно, как такая кроха может так эффектно расправляться с кровососами. К тому же, мой парфюм почти полностью заглушил убийственный запах, так что уловить его сможет только тот, кто подберётся ко мне ну очень близко. А Тео, по настоянию своего папаши Юлиана, после бала вообще от меня не отлипает. Отец надеется, что мы так «сдружимся». Да я скорее с крыши сигану, чем стану подружкой Тео-тупицы!

С боевым кличем в душе я распахнула дверь и, переступив порог, направилась вниз, навстречу звону бокалов, гомону гостей и… тяжёлому дыханию за спиной.

– Тео! – воскликнула я, обернувшись, увидела этого напыщенного кровососа.

Глава 2

Тео

Ненавижу приёмы и шумные вечеринки. Ненавижу смертных. Ещё больше ненавижу мероприятия, на которых собираются смертные.

Мы теперь повсюду вместе: люди и вампиры. Мы делаем вид, что уважаем этих грязных, пугливых человечков, а они делают вид, что не боятся нас. Глупое притворство, ради видимости мира между нашими видами.

Я бродил среди разношёрстной толпы гостей в доме людского предводителя Ульриха Хельвига и ненавидел каждую минуту, проведённую в его доме. Меня окружали натужные улыбки, разговоры, смех, но всё казалось невероятно фальшивым.

Не так давно мы почти истребили человечество. Если бы отец не остановился, мы бы завоевали весь мир. Но он решил иначе: убив людей, мы бы остались без пропитания и вымерли бы сами, так что перемирие было необходимо. Глупости! Мы могли бы оставить часть людей, поработить их, заставить контролируемо размножаться и тем самым решить вопрос с нехваткой крови.

Но решение отца никто не посмел оспорить, и в мире не найти существа, способного его переубедить. Он безгранично уважает Хельвига и испытывает какое-то странное почтение ко всем смертным. Я пока не знаю, слабость это или хитрый план, но рано или поздно власть окажется в моих руках и в мире будут действовать мои правила.

Среди толпы промелькнули знакомые тёмные локоны. Прокля́тая Розолина Хельвиг! Заноза в моей заднице! Отец считает, что наша показательная дружба должна ещё сильнее сблизить вампиров и людей. Ещё большая глупость, чем перемирие между видами! Мы ненавидим друг друга так сильно, что от одного вида её кудрей, в мёртвом сердце что-то неприятно ёкает.

Маленькая, глупая смертная! Ей и жизни не хватит, чтобы набраться мудрости и знаний, какими обладаю я. Но по воле отцов, мы должны изображать из себя друзей перед гостями.

Словно жертву в ночи, я настиг Колючку Рози, едва она спустилась по лестнице. Глупая смертная даже не поняла, что я уже рядом.

– Только попробуй вытворить сегодня что-нибудь! – прошипел я за её спиной.

Она резко обернулась, в испуге выпалила моё имя, и злорадно усмехнулась:

– Ну что ты, Теодор, как ты мог подумать обо мне так плохо! В тот раз мне хватило трёхчасовых наставлений от отца про то, какие вы, клыкастыми, доброжелательные. Особенно, когда фонтанируете кровью на ни в чём не повинных гостей.

Розолина победно улыбнулась, чувствуя себя победителем в нашей маленькой войне. Мне было что ответить. Так много искромётных фраз рвались на волю в адрес этой глупой девчонки. Но всё вышло куда интереснее.

Едва я открыл рот, как к Рози подошёл без преуменьшения самый уродливый парень из всех смертных. Гонорат МакКаккей. Тощий, прыщавый, конопатый, с копной непослушных ярко-рыжих волос – единственный и обожаемый сын влиятельного человеческого вельможи. Кажется, этому юнцу достались все убогие черты, какими только могли наградить родители.

Я знал, что он неровно дышит к Рози, поэтому пустить слух, что она готова ответить ему взаимностью, было приятным баловством. Конечно же, слушок дошёл до самого Гонората. И, конечно же, он первым делом побежал к даме сердца.

– Розолина, Рози… – дрожащим голоском произнёс Гонорат, то пожирая взглядом лицо девушки, то, испуганно отводя глаза. – Я знал, что нам судьбой предначертано быть вместе.

– Чем прости? Ты чего, Гоно?

Ох, жаль, человечка стояла спиной и я не видел её обескураженного лица. Уверен, прямо сейчас в её кудрявой головке столько вопросов, что она вот-вот отключится от избытка возмущения.

– Ну как же, Розолина, – блеял Гонорат. – Твой отец – самый важный человек у нас. Мой отец тоже очень важный человек. Нам судьбой предназначено быть вместе.

– С кем? С тобой? Ты чего, выпил, что ли?

Я обнял Рози за хрупкие плечи и, не скрывая язвительного тона, встрял в их безумно романтическую беседу:

– Отличный вариант, Колючка! Совет вам, да любовь.

Рози прожгла меня испуганным взглядом:

– Ты чокнулся, что ли?

– Я уже всё рассказал отцу! – не отступал Гонорат. – Он в восторге. Хочет сегодня поговорить с твоим отцом и, если никто не против, то мы объявим официально о нашей помолвке.

– Шампанского! – воскликнул я, не давая девушке опомниться.

– Эй, эй, стоп! Какое шампанское? Какая помолвка? Вы чего, сбрендили? Гоно, отвали от меня!

Но девчушку уже никто не слушал. Прыщавый жених нашёл в толпе официанта, надрывным голосом приказал ему подойти и схватил с подноса два бокала. Один бокал он почти впихнул в руки Рози, а из второго сделал большой глоток. Да, похоже, так переволновался, что игристое пошло носом. Гоно выхватил платок, попытался стереть капли, разлил остаток шампанского на свой костюм и окончательно растерялся.

Я еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Мне удалось выбрать самого никчёмного, некрасивого и убого жениха для продолжения рода Хельвиг, а этот дурак повёлся на слухи. Все же смертные – удивительные бестолочи, готовые в угоду похоти поверить в любые сказки.

– Что же, не буду мешать столь романтичному моменту, – улыбнулся я. – Поздравляю, Гоно, я знал, что у тебя всё получится.

– Эй, стой! Куда пошёл! – верещала Рози.

– Я в женихи не набивался, так что с меня нечего спрашивать.

Сквозь равномерный шум толпы я услышал писклявый голос Розоли в стпину:

– Это ты придумал? Ты подговорил? Ах ты ж негодяй!

Я едва успел обернуться, как мне в лицо плеснуло шампанское из бокала девушки.

Кажется, все гости притихли. Даже музыка замолчала. Люди осуждающе смотрели, как вампир и человек снова что-то не поделили.

– Розолина! Теодор! – послышались грозные голоса отцов.

Вечер перестал быть скучным и превратился в очередной скандал. С Колючкой иначе и быть не может, пора уже это понять.

Глава 3

Рози

Мне казалось, что вечер не может стать ещё хуже, но уже второй час я вынуждена дышать одним воздухом с ТеоДурилой. Наши отцы, наверное, с ума сошли, если решили, что закрытое пространство сможет нас усмирить.

Чтобы не брать на душу грех и не прибить этого лживого интригана, я решила капитулировать в дальний угол комнаты. Удобно разместившись в мягком кресле, принялась бегло читать, какую-то ужасно скучную книгу, которую нашла на тумбочке рядом. Я пыталась сконцентрироваться на мелком шрифте и не обращать внимания на Тео, который слонялся из одного угла комнаты в другой, постоянно что-то бубня себе под нос. Это ужасно раздражало. Нервно перевернув страницу, я медленно втянула воздух носом, пытаясь найти свой дзен и не стукнуть этого упыря увесистой книгой по пустой макушке.

– Буковки знакомые ищешь, Колючка? – елейным голосом поинтересовался он, заметив, как меня трясёт от праведного гнева.

– Je cherche un moyen de te tuer (Я ищу способ убить тебя.), – прошипела я на французском, сквозь зубы процеживая каждое слово. И вот же гад, ухмыляется! Неужели понял?

Скептически приподняв бровь, я выглянула из-за толстой книги. ТеоДурило развалился в отцовском кресле, по хозяйски закинув ноги на стол. Тяжело вздохнув, я вновь углубилась в скучное чтиво. Надо держать себя в руках, не поддаваться на провокации. Именно этого Тео и добивается – чтобы я сорвалась, а он остался белым и пушистым, жертвой моей «неуравновешенности». Волк в овечьей шкуре, да и только!

Изо всех сил стараясь игнорировать этого придурка, пропускать его болтовню мимо ушей, я почувствовала, как он переходит в наступление.

– А знаешь, зря ты отказалась от такого завидного жениха, – с напускной серьёзностью протянул он, хотя я нутром чуяла, как он сейчас скалит свои поганые клыки. – Розолина МакКаккей… Звучит! Нарожали бы кучу детишек, таких же красивых, как Гонор, а от тебя им достанется скверный характер.

Всё! Моё терпение лопнуло, словно перетянутая струна. С грохотом захлопнув книгу, я вскочила так резко, что даже Тео опешил. Он моментально спустил ноги на пол и выпрямился на стуле, словно зверь, готовый к прыжку. Меня буквально трясло от ярости, каждая клеточка кричала о взрыве.

– Ты – напыщенный, самовлюблённый, эгоистичный ИДИОТ! – выплюнула я, словно яд. – Сейчас я покажу тебе, что такое скверный характер!

Дальше всё произошло как в бреду. Первым, что полетело в наглую физиономию ТеоДурилы, была книга, которую я всё это время сжимала в руке. Он увернулся с невероятной ловкостью, и книга, просвистев в миллиметре от его головы, с оглушительным треском врезалась в стену.

Меня понесло! Книги с полок, статуэтки, до этого чинно стоявшие на камине – всё летело в напищенного кровососа, а он, змея, уворачивался. Пока я не схватила кочергу, стоявшую у камина. Здесь Тео, до этого с каким-то озорным азартом уклонявшийся от всего, что в него летело, вдруг посерьёзнел. Не успела я и глазом моргнуть, как он очутился рядом, выхватил кочергу из руки и всем телом прижал к стене. В тусклом свете комнаты его глаза вспыхнули зловещим алым огнём, а моё сердце от испуга едва не выскочило из груди.

– Ты первая развязала эту войну, Колючка! – прохрипел он, вдавливая меня в стену всей своей каменной массой.

– Это я развязала войну?! – возмущённо воскликнула, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. – Это вы, как чума, появились в нашей жизни! Сжигали города, рушили дома, убивали родных, и даже не ради пропитания, а просто упиваясь своим превосходством. Я презираю таких жалких существ, живущих одними инстинктами! Если уж наши отцы и смогли найти какой-то общий язык, то я лучше позволю Гонору обслюнявить меня всю, чем буду общаться с мерзкими кровопийцами!

С каждым словом, выплеснутым в лицо Тео, я видела, как раздуваются его ноздри от злости, как гнев клокочет в нём, готовый вырваться наружу и смести всё на своём пути, включая и меня. Тео наклонился так близко, что я почувствовала терпкий мускусный запах его кожи.

– Поверь, это взаимно, Колючка! – прорычал он мне прямо в ухо. – И да, ты права, таким жалким, слабым существам, как ты и МакКаккей, самое место вместе! Совет да любовь!

Тео всего трясло от ярости. Я не видела его лица, потому что он вжался в меня всем телом, но слышала сдавленное рычание. Затем он глубоко вдохнул, и тут же отскочил в сторону, словно его ударило током. Схватившись за горло, он закашлялся, и я вспомнила о своём маленьком «подарочке» – Кравоцветнике. Выпрямившись, я подошла к скрючившемуся Тео и с издёвкой спросила:

– Что, Теодорик, мой «парфюм» не пришёлся по вкусу? – смотря на него сверху вниз, и чувствовала себя совершенно неуязвимой.

– Да мне в принципе вся ты противна! – прохрипел он, отшатнувшись в другой угол комнаты. – Но знаешь что, Рози? Я принимаю твой вызов!

– Ты о чём, блаженный? – озадаченно спросила я, совершенно не понимая, что он имеет в виду. – Тебе аромат кравоцветника мозг выжег?

– Ты же сама сказала, что лучше позволишь МакКаккею пускать слюни в твой ядовитый рот, чем общаться с подобными мне, – прохрипел Тео, прожигая меня взглядом, всё ещё пытаясь отдышаться. – Что же, я с удовольствием займу место в первом ряду, чтобы не пропустить такое зрелище.

Я стояла, беспомощно хлопая глазами, не веря, что он говорит это всерьёз. Не успела даже рта раскрыть, как в комнату ворвался Юлиан, словно ураган, пронёсся мимо меня и впечатал Тео в стену. Я замерла, как громом поражённая, наблюдая, как сильная рука верховного вампира сжимает горло Тео. Мне даже показалось, что я слышу хруст костей.

– Розолина, ты в порядке? – взволнованный голос отца прозвучал у меня за спиной.

Он подлетел ко мне и принялся осматривать с головы до ног, словно выискивая раны. А я, будто парализованная, стояла и хлопала глазами, не зная, что ответить. Видя мою растерянность, отец поспешил оправдаться за их внезапные появления.

– Мы услышали шум и подумали… – начал он как-то растерянно и неуверенно.

– Что мы убивать друг друга начали? – съязвила я. Со стороны Тео послышался хриплый смешок.

– Скорее всего, они подумали, что это я решил слишком сильно сблизиться, – прохрипел Тео, и Юлиан с ещё большей силой вдавил его в стену, по которой поползли мелкие трещины. Мне хватило пары секунд, чтобы сложить два и два.

– Фу, нет, фу! – выкрикнула я, тряхнув головой, чтобы отогнать представившуюся картину. – Ничего такого и близко не было! Мы просто… разговаривали, громко.

Пыталась хоть как-то объяснить происходящее. Папа скептически обвёл взглядом комнату, с явным недоверием изучая устроенный мной хаос, но вдруг замер, уставившись на мои волосы. Заметив запутавшуюся в них веточку, он, еле сдерживая улыбку, обратился к Юлиану:

– Друг мой, отпусти сына. Розолина и без нашей помощи прекрасно бы справилась.

Юлиан тут же разжал пальцы и отошёл в сторону. Освободившись от цепкой хватки отца, Тео нервно отряхнул костюм и двумя руками зачесал назад выбившиеся пряди из когда-то безупречной причёски. Надувшись, словно обиженный ребёнок, он прожигал меня взглядом, пока молчание не прервал Юлиан:

– Розолина, приношу свои глубочайшие извинения за поведение моего сына, – голос верховного вампира звучал обманчиво спокойно, но взгляд, брошенный на Тео, выдавал его истинное состояние. Юлиан был готов разорвать и уничтожить всё вокруг. – Такого больше не повторится, да Теодор?

Скрестив руки на груди, я с наслаждением наблюдала, как Теодор закипает, словно старый чайник, вот-вот из ушей пар повалит. Каким бы грозным ни был Тео, с отцом он всегда становился шелковым.

– Да, Р-О-З-О-Л-И-Н-А! – прошипел он сквозь зубы моё имя, растягивая каждое слово с маниакальной улыбкой. – Прошу прощения, больше такого не повторится. И чтобы загладить вину, приглашаю тебя к себе. Познакомлю с друзьями, поближе узнаем друг друга и забудем, наконец, старые обиды. Если, конечно, твой жених, Гонорат МакКаккей, не против.

Клянусь всем святым, я видела, как в его глазах черти хоровод водят! Явно решил скормить меня своим дружкам-упырям. Да ещё и Гонора припомнил! Еле сдержалась, чтобы чем-нибудь тяжёлым не огреть. Сама не заметила, как рванула в его сторону, но отцовская рука мягко остановила меня.

– Помолвка с Гонором – досадное недоразумение. Просто мальчика кто-то ввёл в заблуждение, – спокойно ответил папа, не сводя взгляда с Тео. Я была уверена, он догадался, кто пустил этот слух. Отец слишком хорошо меня знает и даже мысли не допустит, что мне мог понравиться такой, как Гонор. – Но, зная нрав своей дочери, ради безопасности твоих друзей, предлагаю встретиться на нашей территории. Боюсь, в следующий раз Розолина придумает что-нибудь поизобретательнее невинного цветка в волосах.

Тео казалось, сейчас взорвётся. Видно было, как он за нервной улыбкой силится сдержать ярость, но каждая мышца его лица выдавала бурю, бушующую внутри. Даже отец Теодора, Юлиан, ощутил напряжение и поспешил разрядить обстановку своим фирменным добродушием.

– Ну вот и отлично, решено! – воскликнул он, похлопывая Тео по плечу. – Завтра вечером мы приедем к вам, у нас как раз с Ульрихом запланирована деловая встреча, нужно обсудить политические дела, а детишки смогут пообщаться.

«Только не это,» – взмолилась я про себя. Два вечера подряд в компании Тео моя нервная система точно не выдержит, но я не успела и рта раскрыть, как этот остолоп заорал:

– Отличная идея! Может, тогда Рози перестанет считать нас гадкими кровопийцами!

С этими словами он вылетел из комнаты быстрее выпущенной стрелы. Юлиан, вновь принеся извинения за вспыльчивость сына, поспешил следом. Отец было потянулся проводить гостя, но вампир остановил его жестом.

– Не утруждай себя, мой друг, время позднее, отдохни. – Он дружески похлопал его по плечу, кивнул мне и исчез за дверью.

Все нотации о хорошем поведении я попросила перенести на завтра. Единственное, на что хватило сил, – доплестись до своей комнаты. Освободившись от корсета, сдавившего до боли, тесных туфель, словно кандалов, и шпилек, вонзившихся в голову, я рухнула на кровать. Устало глядя на золотистые вензеля, причудливо раскинувшиеся по потолку, я снова и снова прокручивала в голове этот вечер. Наглый оскал Теодора стоял перед глазами, как назойливая муха. Господи, как же хотелось придушить его сегодня! Но когда в кабинете отца он прижал меня к стене, оказавшись катастрофически близко, я услышала его дыхание, почувствовала терпкий запах одеколона, и на мгновение внутри что-то предательски дрогнуло. Измученно проведя ладонью по лицу, я запустила пальцы в волосы. Бред какой-то! Я просто испугалась. Не могли прикосновения этого ТеоДурилы заставить моё сердце биться быстрее. Отбросив наваждение, я вскочила и упорхнула в ванную, смыла косметику, расчесала спутанные волосы, накинула свой любимый шелковый халат и попыталась уснуть, но сон не шёл. Казалось, запах Тео въелся в кожу, преследуя даже в темноте.

Глава 4

Тео

– Не понимаю, что ты нашёл в смертных! Особенно в этой невоспитанной негодяйке!

Во мне – благородном вампире – бурлил праведный гнев. Я и правда не понимал отца и его маниакальную тягу к семейке Хельвиг. А ещё не понимал, почему мы передвигаемся на конных повозках, хотя можем позволить автомобили. Да, их осталось совсем мало, потому что заводы давно закрылись как малозначащие для государства, но богатые могут себе позволить автомобиль. А мы не просто богатые, мы стоим во главе вампиров! Но нет, отец считает, что мы должны быть ближе к смертным, поэтому приходится отбивать пятую точку из-за жёстких рессоров, вместо мягкой автомобильной подвески.

Отец долго игнорировал мои выпады в адрес семейки Хельвиг, словно не видел сочащегося из меня гнева. Когда поток негодования поутих, он устало вздохнул и в свой излюбленной терпеливой манере произнёс:

– В тот день, когда ты поймёшь мои мотивы, я буду знать, что ты готов занять место правителя.

– Что за бред! – снова взорвался я. – Какие могут быть мотивы стравливать меня с этой человечкой Розолиной? Вы хотите, чтобы я её убил? Так и скажи! У Хельвига больше нет потомства и некого будет поставить на своё место после смерти. Значит у людей будет разлад и борьба за власть, что сыграет нам на руку. Я раскусил твой план?

– Ты абсолютно неправ, – улыбнулся отец. – Розолина однажды займёт место отца, и ты не будешь противиться. Более того, ты, как будущий правитель, будешь во всём её поддерживать и помогать, если она попросит.

– Ещё чего!

Отец наклонился вперёд и говорил тихо, словно боялся, что его могут услышать:

– Убить людей легко. Очень легко. Но тогда и мы сгинем вслед за ними. Чтобы этого не случилось, мы должны контролировать и направлять несмышлёных смертных. Моя дружба с Ульрихом Хельвигом имеет куда более глубокий смысл, чем ты можешь себе представить. И твоя дружба с его дочерью однажды приобретёт не меньший смысл для тебя. Пока ты так же глуп и невоспитан, как молодая смертная, поэтому будешь слушать то, что я скажу.

– Но отец!

– Не перебивай, Теодор. Завтра в доме смертных я хочу видеть разумного и интеллигентного сына, который в состоянии найти общий язык с одним-единственным человеком. Не справишься – отправлю к тётке на север. Нрав северных вампиров ты знаешь, у них короткий разговор даже со своими.

– Это что, угРозо?

– Иного выхода я не вижу. Мне не нужна ваша дружба, я требую, чтобы ты приложил все силы и умения во благо нашего рода. Уважение и доверие со стороны будущей правительницы людей мне нужно больше, чем спесивый сын, не способный справиться с малолетней девочкой.

Слова отца почти ранили душу. Наверняка он и раньше говорил что-то похожее, но я его никогда не слушал. Все эти политические хитросплетения невероятно скучны и вызывают лишь зевоту. Мне неинтересно будущее Розолины и её правление, потому что прежде чем я займу место отца, внуки Колючки успеют состариться.

И всё же сегодня пришлось послушать отца и серьёзно подумать о предстоящем вечере. Розолина точно что-нибудь придумает и мне надо приложить очень много терпения, чтобы промолчать.

Что же можно сделать, чтобы не обернуть вечер очередным скандалом?

Я до самого рассвета вертелся в кровати, убеждая себя, что смертная подобна комарику – звенит над ухом, кусается, но ничего не сто́ит прихлопнуть её одной ладонью. И за это её надо пожалеть. Розолина слабая, глупая, невоспитанная девчонка, чей жизненный путь короче моего вздоха. Так стоит ли вести войну с той, кто и так совсем скоро умрёт?

Весь день я придумывал стратегию поведения. Понимаю, что невероятно глупо тратить время на такое, но раз отец настаивает, то я покажу ему, на что способен.

Особняк семейки Хельвиг скоро станет роднее своего дома, так часто мы к ним наведываемся. Старик Ульрих почти сразу увлёк отца разговорами, а мне нужно было играть роль миленького вампира. Что же, сами ещё пожалеете, что сделали из меня шута!

Розолина спустилась к нам чуть позже, не скрывая недовольства на лице. Взгляды и жесты прямо говорили, что ей противна наша компания, но, видимо, её отец тоже провёл очередную воспитательную работу. Она силилась улыбаться, но больше походила на измученную жертву пыток.

Хозяин особняка поспешил пригласить в закрытый от посторонних глаз сад, где специально для нас посреди розовых кустов накрыли стол. Атмосфера предельно романтическая: благоухающие бутоны, вокруг развешаны подсвечники-фонарики, внутри которых трепыхались огоньки, а учтивая прислуга расставляла человеческую еду и хрустальный графин с кровью для нас с отцом.

Розолина была в чёрном облегающем платье, усыпанном блестящими чешуйками. В мерцающих огоньках свечей чешуйки превратились во вспыхивающие искорки. Казалось, она сама вот-вот загорится. Огнетушитель, что ли, принести.

– Я всегда рад, когда вы приезжаете в гости, – улыбался старик Ульрих, поднимая бокал. – Наша дружба не просто блажь двух стариков, а связующее звено между людьми и вампирами. И я очень хочу, чтобы так продолжалось и впредь.

Ульрих внимательно посмотрел на взгрустнувшую Розолину. Похоже и ей пришлось выслушивать долгие наставления папеньки о том, как важна дружба и понимание между видами.

– Выпьем же! – подхватил мой отец и поднял бокал. – Дружба между людьми и вампирами определит будущее всех видов. Это будущее мы создаём здесь и сейчас. – Отец прожёг взглядом меня. – Так ведь, Теодор?

Я растянул фальшивую улыбку, поднимая бокал:

– Да, отец, так и есть.

Я попытался найти в своём арсенале самую дружелюбную улыбку и подарить её Колючке, но от её ледяного взгляда замёрзли даже свечи в стеклянных фонарях. Не дождёшься, дорогуша, сегодня меня не разозлить и не задеть. Отец хочет видеть пресмыкающегося перед людьми шута? так он его увидит.

– Розолина, ты уже выбрала, куда поедешь учиться? – учтиво спросил я у девушки, словно мне было какое-то дело.

Колючка прожгла меня ненавидящим взглядом:

– Тебе-то что?

Держи себя в руках, Тео. Держи себя в руках, дружище!

– Думаю, может тоже поступить в университет? Всё же будущие правители должны быть образованы и умны. Мы могли бы учиться вместе и помогать друг другу.

– Да размечтался! – выпалила Розолина.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы из горла не вырвался злорадный смех. Как же просто вывести её из себя и, наконец, показать отцу, с какой глупой и вспыльчивой мадам мне приходится иметь дело.

– И всё же, ты подумай. Вместе учиться куда проще и веселей.

– Ещё чего! Фигушки!

– Розолина! – осёк дочурку строгий Ульрих.

Я ликовал. Пусть и молча, но радость растекалась по телу тёплыми волнами. Или кровь. Неважно. Я смог незаметно унизить Колючку, не приложив никаких усилий.

Розолина недовольно фыркнула, схватила вилку и со злостью воткнула её в кусок стейка. Наверняка она представляла меня на месте мяса. Позабыв про существование ножа, она вцепилась зубами в стейк, жадно отрывая кусок. Сок брызнул во все стороны, оставив жирные струйки на её лице. Вот же неряха!

Едва Колючка отбросила еду в тарелку, я наклонился к ней, осторожно взял за подбородок и потянул к себе. Её лицо – удивлённое, полное недоверия – останется в моей памяти навсегда. Я не сводил с неё взгляда, стараясь не утонуть во мраке тёмных глаз, тянулся к ней, словно хотел поцеловать. На секунду Розолина растерялась, чуть разомкнула пухлые губки, но не осмелилась что-то сказать. Я чувствовал, как забилось её сердце, окуная сознание в непонимание происходящего. Так ведут себя девушки, жаждущие первого поцелуя.

Увы, поцелуй она из меня не вырвет даже под пытками. Но мысль о нём невероятно веселила. Я едва заметно улыбнулся, поднёс к её лицу салфетку и осторожно стёр капли сока с подбородка, особенно нежно проводя тканью по мягким губкам.

– Не дело правителям ходить с грязным лицом, – мягко произнёс я.

Розолина нахмурила брови и вырвала подбородок из моих пальцев. Непонимание сменилось гневом.

– Без тебя разберусь! – рявкнула она и вытерла подбородок рукой.

– Розолина, успокойся. – устало вздохнул Ульрих. – Хватит уже стычек и скандалов. Мы с Юлианом крайне огорчены вашим поведением.

– Он первый начал!

Ульрих нахмурил брови в точности, как делала его дочь:

– Будь мудрой – закончи первой! Какие же вы правители, раз не можете договориться?

– Я пытаюсь! Но он всё время строит козни! – Голос Розолины дрожал, готовый перейти на крик.

Юлиан откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, как делают строгие отцы, недовольные поведением детей.

– Кажется, Ульрих, детишки не хотят ни трона, ни власти. Придётся нам искать других преемников. Не желаю, чтобы наши труды пошли насмарку из-за глупости и недальновидности потомков. И уж тем более не желаю новой войны.

Мы с Колючкой одновременно посмотрели на отцов. Я не верил ушам, что отец посмел произнести такое в присутствии человека. Наследие не оспаривается в нашем мире. Дети королей займут место отцов по праву рождения и никак иначе!

– Согласен, Юлиан, – кивал старик Ульрих. – Мы уже однажды чуть не истребили друг друга. Раз эти двое не в состоянии найти общий язык, то боюсь представить, чего же они натворят, получив в руки власть.

– Что ж, тогда о делах предлагаю поговорить в библиотеке, не утруждая наших детей слушать скучные разговоры стариков о том, что им не светит.

Голос отца звучал как приговор. Нам с Колючкой даже сказать было нечего в свою защиту. Да и что я скажу? Разве забота о смертной – это скандал? Раз она такая спесивая, то пусть её и лишают трона!

Как только отцы ушли, в саду осталась лишь гнетущая тишина, звуки вечерних сверчков и недовольное сопение Розолины. Даже официанты разбежались, не желая обслуживать брошенных детей.

– Как же я тебя ненавижу, – процедила Колючка, скрестив руки на груди. – Всё из-за тебя!

– Ты меня тоже бесишь, но сейчас сама виновата.

– С чего бы?! Зачем ты полез с учёбой? А с салфеткой? Без тебя разберусь, где мне учиться!

– Всего лишь хотел поддержать разговор, – отмахнулся я. – Не понимаю, чего ты взъелась? Хотя нет, понимаю: потому что ты до безобразия упрямая и глупая.

Дыхание Розолины участилось. Она была готова набросится на меня, даже кулачки сжала от злости, но быстро взяла себя в руки, сделала несколько глубоких вдохов и закрыла глаза.

– Я никогда не смогу подружится с теми, кто виноват в смерти моей матери. – прошептала она.

– А люди убили мою мать. И что, нам теперь объявить новую войну и, наконец, уничтожить мир? Я не против, если что, но не из-за тебя. Есть женщины, ради которых мужчины готовы завоевать или уничтожить весь мир, – я с усмешкой взглянул на рассерженную девушку: – Но это не ты, Колючка. Терять доверие отца из-за тебя я точно не планирую, так что выброси глупость и ненависть из своей кучерявой головы, и постарайся хотя бы сделать вид, что я тебе не противен. Иначе клянусь, я тебе шею сверну.

– Ты мне угрожаешь? – прошипела Розолина.

– Я тебя предупреждаю. Из-за безмозглых смертных я не собираюсь лишаться трона. Давай, напрягай единственную извилину и думай, как задобрить отцов.

– Не буду я ни о чём думать!

Клянусь смертными и бессмертными, я был готов придушить Колючку прямо на месте! Она настолько глупая, что совершенно не осознавала, что стоит на кону.

Пришлось применить немного грубой физической силы, подхватить её под локоть и выволочь из-за стола. Она сопротивлялась, угрожала отцом и прочими неминуемыми карами, но как раз к папочке в библиотеку я её и отволок.

– Давай, – прошипел я в покрасневшее ухо.

Розолина набрала побольше воздуха в лёгкие, вероятно, чтобы пожаловаться на меня. Но внимательный взгляд Ульриха заставил быстро выдохнуть. Наконец, до пустоголовой человечки дошло, что прямо сейчас решается наша судьба.

– Я… Мы… – заикалась она, глядя то на Ульриха, то на моего отца. – Ну, мы подумали и решили… Короче, завтра будет вечеринка, соберутся мои друзья… И вампиры тоже будут. Я подумала, что было бы неплохо пригласить Теодур… Теодора составить компанию. Наверняка там и его знакомые тоже будут.

Отец Розолины взмахнул руками и широко улыбнулся:

– О, так вы помирились? Отлично!

– Ну, как видите, пока все живы. – проворчала Колючка. – И да, ты прав, отец – нам нужно учиться находить общий язык. Если мы завтра поедем вместе, ты позволишь больше не изображать из себя лучших друзей на официальных встречах?

Ульрих нахмурился и неуверенно кивнул.

– Отлично! Значит жду завтра Теодора в семь вечера.

Розолина вылетела из библиотеки так быстро, что я даже ответить ничего не успел. Пришлось остаток вечера коротать в компании стариков, слушая бесконечные истории отца. Ему было что рассказать смертному о прошлом. Так-то и мне было что сказать, но я решил не встревать.

Весь следующий день прошёл в размышлениях, что же может придумать Розолина, чтобы мне отомстить. Почему-то я не сомневался, что в её кудрявой голове уже зрел коварный план. Вот только как она собиралась его осуществлять на глазах толпы, пока оставалось загадкой.

Глупо думать, что я не готовился к этому вечеру. Мне нужно было произвести впечатление. Не на Розолину, на неё плевать, а на других гостей. Я знал, что за вечеринка намечается и кто на неё приглашён. Меня тоже звали, вот только я не любитель шумных тусовок. Но раз Колючка выбрала именно это место, значит, мне необходимо показать остальным, кто их будущий хозяин и повелитель.

Ровно в семь вечера я стоял в холле дома Хельвигов и уже начинал закипать. Не люблю жать. А Розолина не спешила спускаться. Секундная стрелка старинных часов бодро отсчитывала круг за круго́м.

Ещё пять минут и уезжаю. Не позволю крутить мной какой-то глупой смертной!

– Спасибо, что подождал, – послышался голос за спиной.

Я резко обернулся и на мгновение потерял дар речи. Розолина решила сменить траурные чёрные наряды на сверкающее золотом короткое платье. Слишком короткое, чёрт подери! Кажется, я почти видел, где сходятся её ноги.

Взгляд скользил по изгибам бёдер и на мгновение зацепился за глубокий вырез. У неё и грудь, оказывается, есть. Надо же, никогда не замечал.

Хрупкие плечи плавно переходили в тонкую шею, на которой держалась премилая голова с высоко зачёсанными кудрями. Некоторые локоны словно специально выбивались из причёски, падая на бледную кожу чёрными завитками. Её можно поставить рядом с греческими богинями и, уверен, она даст им фору.

– Ну и? – недовольно произнесла она. – Так и будешь пялиться?

Пришлось срочно делать вид, что новая внешность Колючки меня ничуть не заинтриговала. Я сделал шаг назад, демонстративно осмотрел её с ног до головы и скорчил недовольное лицо:

– Знаешь, если тебя будут лапать в тёмном углу, меня на помощь не зови. Сама виновата, что так вырядилась.

– Пф-ф, я и сама за себя постоять могу. Тоже мне, герой нашёлся.

Похоже, меня ждёт ещё один бесконечно долгий вечер в компании невоспитанной и дерзкой девчонки. Придётся приложить много усилий, чтобы его пережить без скандала. Очень-очень много усилий.

Глава 5

Рози

Сегодня в поместье Чилетти должен состояться пир в честь дня рождения любимой и единственной дочери и по совместительству моей подруги Лауры. Если честно, я не собиралась ехать, ведь вечером туда должна сползти вся вампирская элита, а мне и Теодора с головой хватает.

Лаура же была другого мнения, она ярый фанат кровососов, несмотря на то что долгие годы наши расы воевали. Я планировала приехать к ней днём, поздравить с двадцатилетием и устроить праздник холестерина, а перед началом вечеринки уйти, ссылаясь на то, что отец сказал быть в восемь дома, но не судьба.

После вчерашнего неудачного ужина в саду было необходимо доказать отцу, что я не взбалмошная дурочка и мне можно доверить власть. Он прав, рано или поздно мне придётся занять его место. И как бы Теодор меня ни бесил, придётся искать с ним общий язык. Потому что, если этот гад сядет на трон при моей жизни, первым делом он меня и уничтожит. Уверена, не будь рядом Юлиана, этот наглый вампирёныш уже давно бы впился мне в шею.

Поэтому я уже десять минут трясусь в одной повозке с ТеоДурилой в гробовой тишине, которую нарушает лишь скрип колёс да фырканье лошадей. Тео развалился напротив, словно падишах на троне, прожигая взглядом исподлобья, а я усердно старалась не обращать на него никакого внимания, делая вид, что за окном уж очень интересные кустики и деревья.

Но через две минуты не выдержала:

– Чего уставился? – буркнула я, скрестив руки на груди.

– Пытаюсь понять, что ты задумала. Очередной скандал планируешь?

Закатив глаза, я устало вздохнула и чуть наклонилась, чтобы до него наконец-то дошло.

– Если ты ещё не понял, то слушай: я не буду с тобой воевать. Мы приехали сюда вместе и уедем тоже вместе. Но на этой вечеринке я не хочу видеть тебя даже на горизонте, но для родителей мы прекрасно провели время и наконец-то нашли общий язык. Понятно?

– Понятно! Прекрасная идея у меня тоже нет ни малейшего желания целый вечер смотреть на твою кислую физиономию!

Мы впились друг в друга взглядами, словно два гладиатора, готовые к смертельной схватке. Внезапный толчок заставил карету дёрнуться, и я, потеряв опору, полетела вперёд, рискуя врезаться носом в бархатную обивку соседнего кресла. Но сильные руки Тео ловко поймали меня, не давая упасть.

– Вот видишь, Колючка, ты и трёх секунд не смогла без меня продержаться, – еле сдерживая улыбку, съязвил он, крепко сжимая мою талию, отчего мне стало невыносимо жарко.

Теодор был настолько близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже, взгляд впился в мои чуть приоткрытые губы, его глаза снова блеснули красным пламенем. Пальцы сильнее надавили на талию, а скулы напряглись, словно он боролся с невидимым искушением. Спасением стал кучер, который резко распахнул дверь.

Вырвавшись из цепких объятий Тео, я спешно одёрнула платье, невольно взметнувшееся при падении, и пулей вылетела на прохладный воздух вечернего сада, где меня уже ждала Лаура.

– Рози! – воскликнула она, бросаясь ко мне и едва не сбивая с ног. – Ты приехала! Я так рада! Я уж думала, ты, как всегда, придумаешь что-нибудь, лишь бы не делить вечернее пространство с вампирами, – выпалила она звонким голосом, обнимая меня до хруста в рёбрах.

– Планы немного изменились, – неуверенно ответила я, заправляя прядь волос за ухо, которое, кажется, пылало красным огнём после прикосновений Тео.

Лаура открыла рот, собираясь заговорить, но внезапно замерла, глядя широко открытыми глазами прямо мимо меня. Из кареты элегантно вышел Тео, словно кинозвезда, появляющаяся на Каннском фестивале. Улыбка озаряла его лицо, сияя всеми зубами.

Тео вальяжно приблизился к Лауре, легко взял её ладонь и почтительно коснулся губами.

– Поздравляю тебя с днём рождения, Лаура, – мягко произнёс он своим глубоким бархатным голосом. От такой изысканной вежливости моя подруга буквально растворялась, как мороженое под палящим солнцем.

А я от такой наигранной галантности устало закатила глаза, подхватила подругу под руку и потянула в дом. Лаура была настолько ошарашена, что даже не пыталась сопротивляться – молча шла впереди меня, постоянно оглядываясь и приветливо помахивая рукой неприятному кровопийце.

– Прощай, Тео! – раздражённо крикнула я, стараясь увести подругу подальше от этого паразита.

– Святые угодники… Это действительно сам Теодор Блэквуд?! – визжала она, продолжая оглядываться назад.

– Прости, но я не разделяю твоего восторга!

– Ты в своём уме? Да он же сын самого Верховного вампира! – выпалила Лаура, задыхаясь от возбуждения. – Он смотрит на тебя… так смотрит! Вы уже целовались? Рози, я смертельно обижусь, если ты хоть что-то от меня утаишь!

Несмотря на то что нас разделяло приличное расстояние, я знала – Тео слышит каждое её слово. Вампирский слух – штука впечатляющая. И готова была поклясться, этот гад упивался моментом, расплывшись в самодовольной ухмылке.

– Ш-ш-ш, Лаура, прошу, тише! – прошипела я, увлекая подругу в особняк, откуда доносился оглушительный гул вечеринки.

К счастью, когда мы зашли в холл, громкая музыка заглушила неугомонную подругу. Уже в холле стало очевидно: здесь собрались сливки общества, отпрыски самых влиятельных семей города – как людских, так и вампирских кланов. Многие из присутствующих были знакомы мне, остальных знала лишь понаслышке. Однако тревожило одно обстоятельство: количество вампиров заметно превосходило число людей. Я инстинктивно крепче сжала тонкий золотой клатч на цепочке, внутри которого прятался спасительный газовый баллончик с экстрактом кравоцветника. Вампира это не убьёт, но даст возможность убежать, пока тот будет корчиться от боли.

Мы поднялись по великолепной мраморной лестнице, украшенной готическими кружевами. Лаура, сияя улыбкой, приветствовала каждого встречного, я же скромно кивала в ответ.

На втором этаже, свернув налево, мы оказались в длинном коридоре, освещённом канделябрами, которые имитировали горение свечи, но на самом деле работали от электричества, это подчёркивало готичность и величия особняка. В современном мире такую роскошь могло себе позволить только высшее общество. Отец Лауры, Доменико Чилетти, занимал важный пост в правительстве – министр иностранных дел. Он, вместе с моим отцом, был одним из первых, кто не побоялся сесть за стол переговоров с вампирами. С тех пор мы и дружим с Лаурой. За столько лет мы стали почти неразлучны, Лаура знает обо мне больше, чем я сама.

Мы вошли в огромный зал, где проходили все пиршества. Возле камина стояли небольшие столики, за которыми люди пили коктейли, ели изысканные закуски и о чём-то мирно беседовали. В противоположной стороне зала располагались мягкие диваны и кресла, образуя некое подобие VIP-зон. Там кучковались вампиры, вальяжно потягивая кровь из винных бокалов, которые бедные официанты едва успевали подносить.

Я сразу для себя определила место, куда сегодня и на пушечный выстрел не подойду. Лаура потянула меня за маленький, круглый столик в дальнем углу, откуда можно было хорошо рассмотреть всё, что происходило вокруг.

Не успела я даже ощутить кисло-сладкий вкус напитка, принесённого официантом, как подруга тут же набросилась с вопросами о Тео – последней теме, о которой мне сегодня хотелось бы поговорить.

– Розолина Хельвиг, немедленно рассказывай, что между тобой и сыном верховного вампира? Вы встречаетесь? – настойчиво выпалила Лаура, схватив меня за руку и нетерпеливо ожидая ответа.

– Фу, конечно, нет! – резко ответила я. – Он самодовольный, заносчивый и совершенно невыносимый тип. Единственное, что нас связывает, – взаимная антипатия.

– Но тогда, зачем вы вместе прибыли сюда? – недоумённо поинтересовалась Лаура, сдвинув брови.

– Из-за отца, власти и всего прочего, я вынужденная терпеть этого несносного кровососа, – вздохнув, призналась я, тяжело опустилась на стул.

– Рози, тише ты! Нельзя говорить плохо о вампирах, – прошипела Лаура, нервно оглядываясь, боясь, что кто-то мог услышать. Внезапно её взгляд зацепился за что-то, и лицо расплылось в довольной улыбке. – А, по-моему, ты ему всё-таки нравишься. Посмотри, как он на тебя смотрит!

Защебетала она и кокетливо помахала рукой в сторону, где сидели вампиры. Я машинально обернулась, тут же столкнулась взглядом с Теодором.

Тео стоял в окружении вампиров, слушая что-то с нахмуренным видом, и медленно потягивал из бокала вязкую красную жидкость, стараясь не смотреть в мою сторону. Но вдруг его грудь обвилась парой женских рук с вульгарным красным маникюром. Белобрысая вампирша в вызывающем чёрном платье обняла Теодора и нежно прильнула к его щеке, оставив след от алой помады. Внутри меня что-то вспыхнуло, и я сильнее сжала бокал.

– Угу, нравлюсь, разве что в качестве десерта.

Не знаю, почему меня взбесил тот факт, что на Теодора вешалась какая-то белобрысая пиявка, но мне до ломоты в костях нужно избавиться от этого липкого чувства. Подорвавшись со стула, я схватила Лауру за руку и потащила на середину зала, где вовсю гремела музыка. Выбросив из головы всё лишнее, тело само начало двигаться в такт музыки. Очень долго я себя сдерживала на людях из-за статуса моего отца, но сегодня каждая клеточка внутри меня рвалась на свободу. И я выпустила зверя из клетки, мы с Лаурой танцевали, смеялись, забыв про то, что на нас смотрят и завтра по-любому будут вовсю обсуждать.

Музыка захлестнула меня с головой, ритм проникал под кожу, и я совершенно потеряла связь с реальностью. Неудивительно, что я не заметила парня за спиной и врезалась в него.

Подняв глаза, я едва не задохнулась от удивления: передо мной стоял Ник Майклсон. Наследник промышленной империи, избалованный, самоуверенный и, говорят, совершенно незнающий слова «нет». Про него ходят много слухов, что даже во время перемирия Майклсон не оставляет своей охоты, просто теперь она стала изощреннее.

Любимая забава – заманивать наивных дурочек обещаниями райской жизни, а потом, когда жертва, ослеплённая призрачной любовью, готова на всё, устраивать жестокую игру. И, конечно, все эти грязные делишки успешно заметал его богатенький папочка. Кому-то платили за молчание, кому-то просто затыкали рот угРозоми. Ведь чаще всего жертвами становились девушки без роду и племени, те, за кого некому было вступиться.

Ник окинул меня цепким, оценивающим взглядом с головы до ног. В хищном оскале его губ читалась неприкрытая похоть, и от этого взгляда по коже побежали мурашки.

– Привет, красавица. Розолина, кажется? – промурлыкал он, блуждая взглядом от лица к пульсирующей венке на шее.

Обычно я не теряюсь в подобных ситуациях и всегда знаю, что ответить, но сейчас, стояла, как вкопанная. На помощь вовремя подоспела Лаура. Она закинула руку мне на шею и слегка повисла, чуть запыхавшись от нашего бешеного танца.

– Привет, Ник! Рада, что ты всё-таки пришёл! Познакомься, это моя подруга Рози, дочь самого Ульриха Хельвига.

– Ник Майклсон, – протянул он мне руку для пожатия. – Какая честь познакомиться с дочерью самого Хельвига.

Не знаю почему, но мне показалось, что последняя фраза прозвучала с какой-то брезгливостью, будто одно упоминание моего отца вызывало у него изжогу. Но, кажется, Лаура этого даже не заметила, продолжая мило улыбаться этому сомнительному типу.

– Может, присядете за наш столик? У нас весело.

– О нет, спасибо нам… – начала было отнекиваться я, потому что у меня не было ни малейшего желания проводить этот вечер в компании типа, которому не доверяю. Да и компания, в которой сидел Ник, не нравилась даже больше, чем он сам.

– Мы с радостью! – залепетала восторженно Лаура, расплываясь в улыбке.

– Я не пойду! – прошипел я ей на ухо, одёргивая за рукав платья.

– Не будь занудой, Рози! – возмущённо ответила она и юркнула в это змеиное гнездо вампиров.

Майклсон, самодовольно подмигнув, проскользнул следом за Лаурой. Меня разрывало. С одной стороны, жутко не хотелось тащиться в это вампирское логово. С другой – чертовски надо было убедиться, что Лаура не вляпается в какую-нибудь передрягу.

– Да чтоб тебя Лаура!

Прорычала я и двинулась за ней, но вдруг огромная мускулистая фигура перегородила мне дорогу. Это был Тео, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Глава 6

Тео

Очередной человеческий праздник с вкраплениями знакомых вампирских клыков. Люди так натужно пытаются изобразить искреннюю дружбу с нашим родом, что порой тошнит от их притворности.

Звезда праздника – хозяйка поместья – светилась от счастья, улыбалась всем подряд и радостно порхала между вампирами и людьми. Забавная девочка, живущая в розовых мечтах о мире, любви и совместном благополучии. Глупая, наивная. Раз так хотела мира, зачем пригласила Ника Майклсона? Про него и его семейку давно ходили плохие слухи. И лучше бы ей в них верить, ибо что отец, что сын – те ещё сволочи. Для них люди были и остаются едой, даже не смотря на перемирие. Не удивлюсь, если из-за таких хитрых и наглых, мир между нами скоро рухнет.

Розолина крутилась рядом с хозяйкой и делала вид, что меня не существует. Это хорошо, значит, у гостей есть шанс не стать свидетелями очередного конфликта на пустом месте.

Ледяные руки нежно легли на талию и к спине прижалась хрупкая фигура Катарины. Человек бы вздрогнул от неожиданности, но запах ласковой блондинки плыл по залу ещё до того, как она ко мне подошла.

– Привет, красавчик, – прошептала она у самого уха. – Не думала тебя здесь встретить.

– Потому что я не планировал приходить, – ответил я чересчур строго.

Катарина отличалась дьявольской красотой и не менее дьявольским умом. За детским личиком, чистыми голубыми глазами и почти белыми волосами, скрывалась довольно расчётливая и хитрая особа. Моё имя давно было в её длинном списке желаемых мужчин, с которыми она надеялась чуть приблизиться к власти. А уж ближе Блэквудов у власти никого нет.

– И кто тебя заставил? – продолжала мурлыкать Катарина. – Никак среди гостей есть кто-то, кто тронул твоё мёртвое сердце? Надеюсь, это я?

Я мельком взглянул на Розолину, по чьей милости оказался на этом глупом вечере. Колючка с подружкой уже были не одни: к ним подкатил Ник Майклсон и со сладкой улыбкой что-то вещал доверчивым девушкам. Опасная ситуация для смертных дурёх.

Катарина опять отвлекла какой-то чушью, и в следующий раз, когда я обернулся в сторону танцпола, Ник уже тащил хозяйку вечера подальше от танцующих тел, а Рози, с недовольной мордашкой, следовала за ними.

Острая игла кольнула в районе сердца. Если с Колючкой что-то случится (а я почему-то не сомневался, что с этой занозой точно что-то может произойти), то обвинят меня. Опять скандал, гнев отца и угрозы отлучить от власти. Ну уж нет, хватит с меня её подстав. Найду и потащу домой, пусть её папаша с ней сам разбирается.

– Хочешь настоящей человеческой крови? – шепнула Катарина в ухо, нежно целуя мочку. – Я знаю, где её достать.

Интуиция подсказывала, что человеческую кровь очень скоро увидят вообще все присутствующие. Что-то грызло изнутри, пытаясь предупредить об опасности. Я определённо не из тех существ, которые поддаются панике просто так. Значит, повод есть.

– Не хочу я крови. – раздражённо бросил Катарине и вырвался из её объятий.

Через мгновение я преградил путь Колючке, лишь бы она не ушла вместе с Ником. Хмурый взгляд девушки медленно пополз по пиджаку, перекинулся на белую рубашку, мгновение разглядывал бледную кожу между расстёгнутых пуговиц воротника и, наконец, остановился на моём лице. Столько молчаливого возмущения и ненависти я ещё никогда не видел.

– Тебе чего? – фыркнула Колючка.

Я попытался дружелюбно улыбнуться, но она брезгливо отшатнулась.

– Пойдём выпьем, а? – напирал я, преграждая путь. – Шампанского? Пунша? Воды?

– Не хочу я пить! Чего пристал? Иди со своими тусуйся. Там вон, блондинка от тебя оторваться не может.

Розолина потянулась на мысочках, пытаясь высмотреть через моё плечо подругу с Ником. Они ушли из зала, потому что я больше не чувствовал приятного аромата парфюма хозяйки вечера. Куда именно ушли я не знал и, честно сказать, не хотел знать.

– Мы вместе пришли, так что логично и вечер провести вместе. Тебе же надо будет потом отчитаться перед папочкой, что мы были вместе и не скандалили прилюдно.

Рози перевела взгляд с зала на меня:

– С папочкой я сама разберусь, не переживай, а то клыки ещё ненароком выпадут.

– О, ну надо же, какая заботливая смертная, – не выдержал я и включил язвительный тон. – За мои клыки не беспокойся, они стояли, стоят и будут стоять, пугая тебя острыми кончиками.

– Ну вот и стой дальше, – бросила Рози в лицо и ловко обошла мою фигуру.

Как же она… бесит! Хорошо, что люди не умеют читать мысли, иначе Колючка бы узнала, как я мечтаю сомкнуть руки вокруг её тощей шеи и сжать покрепче. Видеть, как она корчится от боли и пытается вымолить пощады. И если она однажды окончательно меня выбесит, то именно так и произойдёт. Но не сегодня. Сегодня она должна вернуться домой невредимой.

Я поспешил покинуть особняк, вдыхая густой ночной воздух. Музыка и смех остались позади, как и запахи гостей. Теперь в нос ударили ароматы ночи: прелая трава, нагретая за день земля и нотки прокля́того Кровоцвета. Цветочный парфюм Розолины растворился в тихой ночи.

Куда Ник мог увести хозяйку праздника? Если не дурак, то в тёмный уголок парка, чтобы потискать тёплое тело. Не будет же он убивать смертную практически на глазах у сотни гостей? Это надо совсем с катушек съехать.

Ухоженный частный парк раскинулся за особняком в стороне от шумной гулянки. Темноту разрезали тусклые электрические фонари, кричащие о богатстве владельца. В наше время, когда в мире осталось так мало смертных, способных хотя бы поддерживать старые технологии, – электричество, автомобили и сотовая связь стали предметами роскоши. И если мир заполонят такие, как Ник Майклсон, то мы лишимся последних крох великих достижений, за которыми до сих пор следят смертные.

Пока я размышлял о роли людей в современном мире, ноги сами несли вглубь парка. За плотной стеной плетистых роз и густых туй кто-то точно был. Я чувствовал учащённое дыхание, бешеный стук сердца и страх, окутывающий всё вокруг.

– А ну, отвали от неё!

Это был голос Розолины. А следом в воздухе появился отвратительный запах Кровоцветника, от которого мгновенно загорелось горло. Смертная негодяйка распылила в кого-то баллончик. В кого? В прокля́того Ника!

В эту же секунду мозг отключился, выставив на первый план инстинкты. Осталась лишь одна здравая мысль: если Ник укусит Розолину или её не менее глупую подружку, то виноватым сделают меня, потому что я приехал вместе с ней.

За цветочной стеной мне открылась вполне ожидаемая картина: хозяйка особняка сидела чуть живая на краю фонтана и с ужасом смотрела, как по траве катаются Ник и Розолина. С одной стороны – картина чудесная, я и не знал, что Рози такая горячая девчонка. С другой – не просто так она пыталась совладать с существом, многократно превышающим её по силе. Ник клацал клыками прямо возле её шеи, а Рози отчаянно отбивалась, пытаясь распылить в его пасть остатки Кровоцвета.

И Ник вот-вот победит.

Я бы мог вечно смотреть на то, как другой вампир одолевает Колючку, а она сверкает симпатичными трусиками на всю поляну. Вот только если кто-то и должен отомстить Рози за потрёпанные нервы, то это буду я.

Лёгким движением я отбросил Ника на другой край поляны, словно шелудивого щенка. Он резко вскочил на ноги, принял оборонительную стойку и прожигал меня горящим взглядом.

– Ты серьёзно? – усмехнулся я, поправляя пиджак. – Ты настолько идиот, что решил сожрать двух девушек, за которых даже твой папаня не сможет отмазаться? Ник, да ты же придурок!

Вампир не думал сдаваться. Он оскалился, обнажая длинные клыки, и прошипел:

– Лучше тебе уйти, Блэквуд, а то и тебя ненароком задену.

– Прости, дружище, я по девочкам. И валяться с тобой на земле точно не буду, просто голову оторву и брошу вон в тот фонтан. – Я кивнул в сторону перепуганной хозяйки, которая замерла и боялась шевельнуться, словно загнанная мышь.

– Блэквуд, свали с дороги голодного вампира. Кого-то я сегодня всё равно сожру.

– Да что же с вами, молодыми, так сложно, – вздохнул и я сделал шаг в сторону взбесившегося вампирчика.

Едва я приблизился, как Ник попытался накинуться на меня, но совершенно глупо промахнулся и оказался в моих крепких и очень злых объятиях. Он что-то фырчал, размахивал руками и ногами и выглядел откровенным посмешищем. В какой-то момент его клыки вцепились в мою руку и тут я, наконец, разозлился. Ладно, грызть смертных хоть и запрещено, но причины понятны. Однако втыкать клыки в своего собрата – это уже перебор.

Я покрепче зафиксировал негодяя и хорошенько приложился кулаком по его смазливой мордашке. Кровь мигом хлынула из разбитого носа, а сам Ник взвыл, словно не вампир, а какой-то смердящий пёс. Его тело обмякло, и он медленно сполз на землю, хватаясь руками за лицо.

– Ну вот и зачем ты до этого довёл? – поучительным тоном произнёс я и узнал в собственном голосе отца. – Не трогай смертных, идиот, закон для всех един.

– У меня клык шатается, – скулил Ник, держась за выпирающий зуб. – Я тебе… Я тебя…

– Ещё раз полезешь, вообще выбью, понял?

– Я тебя убью, Блэквуд, клянусь!

– Убивалку сначала отрасти, герой недоделанный. Либо ты сейчас же валишь отсюда, либо я и правда сделаю с тобой что-то очень плохое.

Ник не долго думал. Извилин в его голове хватило только на то, чтобы выругаться в мой адрес и дать дёру из парка. Я слушал его тяжёлые шаги ровно до тех пор, пока он не исчез на соседней улице, смешиваясь с грохотом повозок и человеческой речью.

Избавив вечер от одной неприятности, я посмотрел на неприятность номер два. Розолина пыхтела, пытаясь подняться на ноги и прикрыть коротким платьем торчащее бельё. Могла бы и не стараться, я и так увидел больше, чем хотел. Подруга так и продолжала сидеть на краю фонтана, глядя на меня стеклянными глазами.

– Доигрались? – зарычал я.

– Ты зачем его отпустил?! – заверещала Колючка, едва не бросаясь на меня с кулаками.

Я держался из последних сил, чтобы не наорать в ответ. Вместо благодарности, я опять получил порцию воплей и яростное личико. Лучшая стратегия – игнорировать вопящую женщину, что я и сделал. Прямо сейчас меня куда больше волновала хозяйка праздника.

– Он на Лауру набросился! – кричала в спину Колючка. – Чуть не укусил её!

Лаура, точно. Наконец я вспомнил, как зовут эту милую девушку. Бедняжку трясло, бледные губы едва шевелились, пытаясь, что-то мне сказать. Я сел рядом на холодный мрамор фонтана и попытался её успокоить:

– Всё хорошо, Лаура, он убежал. Вероятно не ту кровь сегодня выпил или слишком голодный пришёл. Мы с ним разберёмся, хорошо?

– Ага, как же, разберётесь! – ворчала Рози на заднем плане. – Ничерта ты не сделаешь! Все вы, вампиры, кровожадные негодяи и только делаете вид, что готовы жить с людьми.

– Я так испугалась, так испугалась, – бормотала Лаура, ища поддержки в моих глазах. – Он потом на Рози напал. Как с ума сошёл. Никогда Ника таким не видела.

– Ну, будет тебе, всё уже позади. Мой тебе совет: иди домой, приведи себя в порядок и, если будут силы, возвращайся к гостям. Вопрос с Ником я лично решу, обещаю. И обещаю, что больше он к тебе и близко не подойдёт.

Лаура часто закивала, веря каждому моему слову. Ещё бы! Я умею быть убедительным, если дело касается чести вампиров. А прокля́тый Ник Майклсон нашу честь почти запятнал, и его отцу нужно будет очень сильно постараться, чтобы исправить ситуацию. Речь ведь не о простушке, а о довольно солидной дамочке.

Хозяйка праздника зачерпнула прохладной воды из фонтана, протёрла лицо и улыбнулась, как нив чем не бывало. Она не хотела портить праздник, и в этом вопросе я был солидарен.

– Отлично выглядишь, – улыбнулся я. – Но лучше отдохни от толпы немного.

Она закивала и чуть шатаясь пошла к дому.

Осталась последняя проблема: злая до чёртиков Розолина Хельвиг. Надо брать инициативу в свои руки и не позволить ей говорить вообще.

– Ты-то куда попёрлась, бестолочь? – взревел я, направляясь к взлохмаченной Колючке. – С вампиром решила потягаться? Серьёзно?

Колючка опешила на мгновение, но быстро взяла себя в руки и попыталась было что-то вставить, но я не позволил:

– Глупая идея устраивать вечеринки для людей и вампиров! И подруга твоя глупая! Что, среди людей парней не хватает, что вы к нам на шеи вешаетесь?

– Да сдался ты…

– Вот сейчас молчи, Розолина Хельвиг. Ничего не говори. Просто молча признай, что ты и твоя подружка чуть было не погибли от клыков взбесившегося вампира.

– Так держите своих в узде! – успела вставить девушка.

– Так не провоцируйте нас! Что, сильно помог волшебный Кровоцвет? Для взбешённого вампира он на один чих, а вот голову тебе свернуть он бы запросто успел.

– Но… Ведь…

– Сказал же молчи! Всё, хватит вечеринок и попыток нас примерить. Не хочу нести ответственность за глупую смертную, которая добровольно лезет на клыки вампира.

– Но…

Кажется, Розолина была готова заплакать, но я уже вошёл во вкус:

– Но, но… Лошадей что ли запрягла? Пошли, отвезу тебя домой и надеюсь больше никогда не встречу до конца твоей короткой жизни.

Я сделал несколько шагов в сторону особняка, а Колючка стояла как вкопанная, теребя блестяшки на платье, и даже не думала идти за мной. Она и правда выглядела расстроенной, но я убеждал себя, что наорать в такой момент куда лучше, чем пытаться по-хорошему объяснить произошедшее.

– Я знаю про слухи о семейке Майклсонов, поэтому и пошла искать Лауру. – всхлипывая, прошептала Рози. – Ник мне совершенно не нравится, и вешаться я на него не собиралась. – И снова жалобный всхлип. – За подругу переживала. И на помощь некого было позвать.

Тут уже и слёзки потекли по щекам. Орать и ругаться бессмысленно, Колючка и так вот-вот разрыдается.

– Мне-то почему не сказала? – я вздохнул поглубже, чтобы держать себя в руках и не скатиться в новый скандал. – Я ведь рядом был. Хоть бы намекнула! Но нет, это же Розолина Хельвиг, которая только и умеет, что посылать к чёрту и устраивать публичные подставы.

Колючка задышала тяжелее и обхватила себя руками, словно пыталась найти защиту. Она не скрывала страха, а я, дурак, вместо утешения подливал масла огонь. Пришлось срочно выкинуть из головы бесконечный поток ругательств и оскорблений в адрес смертной и сделать вид, что я почти не злюсь.

– Ладно, прости. Зря наорал. Вот видишь, до чего ты порядочного вампира доводишь? Было бы у меня сердце, оно бы сейчас очень быстро билось, а всё потому, что я за тебя переживаю.

Рози жалобно на меня посмотрела, не скрывая страха и отчаяния:

– Отвезёшь домой? Хватит с меня вечеринок на сегодня.

– Согласен, вечеринка полный отстой.

– Они всегда такие. – Кажется, Колючка попыталась улыбнуться, но быстро закрыла лицо рукой, смахивая слёзы. – Много людей и вампиров, много пафоса и понтов. Ничего не поделаешь, таков новый мир.

– Ничего подобного! – категорично возразил я. – Мир прекрасен. Просто ты слишком шумная, и думаешь только о своих глупых подружках и дурацких вечеринках.

– И как тебя побольнее задеть, – улыбнулась заплаканная девушка.

– Ага, и как меня задеть.

Она сделала шаг навстречу, улыбаясь смелее:

– Этот твой «прекрасный мир» очень далеко?

– А тебе зачем?

Она замялась, теребя край вызывающе короткого платья:

– Не хочу заканчивать день в слезах. Хочу улыбаться перед сном. Мне мама всегда говорила, что нельзя брать в кровать злобу и страх, иначе они останутся со мной навсегда.

– Это всего лишь чувства, они имеют свойство проходить.

Рози понимающе кивнула и, кажется, совсем расстроилась. Я впервые видел её такой: беззащитной и ранимой. Если хорошенько приглядеться, то без своих колючек она была вполне себе милой девушкой. Пусть и смертной.

– Ладно, уговорила, – вздохнул я. – Покажу я тебе одно место, чтобы ты легла спать без слёз и страха. Только и ты пообещай, что не станешь жаловаться отцу. С Ником мой отец лично разберётся.

Рози неуверенно кивнула и подошла ко мне смелой походкой. В больших глазах снова загорелась озорная искорка. Наверняка что-то придумала. Интересно что?

Глава 7

Рози

Тео возник передо мной, словно из ниоткуда. Я отчаянно шарила глазами в толпе, выискивая Лауру, которую утащил Майклсон. Кажется, у моей подруги начисто отсутствует инстинкт самосохранения. Одно дело, когда вампиры шастают поблизости, а другое – самим лезть к ним в логово. Мне нужно срочно вытащить её оттуда, а этот приставучий Тео только под ногами мешается!

Когда я не увидела Лауру среди кровососов, начала нервничать ещё сильнее. Кое-как отвязавшись от Тео, я рванула на поиски, но ни подруги, ни Майклсона в доме не было. Я расспрашивала всех подряд, но никто не видел их. Тогда я выскочила на улицу в надежде найти хоть что-то, что укажет, где сейчас Лаура.

Не знаю, как это объяснить, наверное, шестое чувство или что-то в этом роде, но я знала: Лаура где-то рядом и ей нужна моя помощь. Ноги сами понесли меня вглубь парка, где я и увидела Майклсона. Он прижал Лауру к древнему дубу и уже собирался вонзить клыки в её сонную артерию.

Инстинктивно я схватилась за свою маленькую сумочку, в которой всегда лежал газовый баллончик с экстрактом кравоцвета. Не раздумывая, направила его на кровососа и щедро выплеснула экстракт в лицо. Вампир зашипел, как дикий зверь, получив ожог. Лицо покрылось багровыми язвами. Он взвыл от боли, оттолкнул Лауру, и она, шатаясь, отбежала в сторону. Физиономия Майклсона ещё дымилось от распылённого кровоцвета, но, несмотря на это, он метнул на меня взгляд, полный ненависти и желания убить.

Раны на лице очень быстро затянулись, не оставив следа от ожога, а в следующую секунду Ник, обнажив клыки, бросился в мою сторону.

Меня спасло то, что я всю жизнь занималась боевыми искусствами и знала, как обороняться. Сделав пару резких шагов вперёд, тем самым сбила Ника с толку. Он, видимо, рассчитывал на слёзы и бегство, но никак не на отпор. Секундное замешательство – мой шанс. Я вцепилась в его руку, попыталась провести бросок, которому учил мастер. На обычном человеке этот приём сработал бы идеально, но только не на вампире.

Майклсон вскочил на ноги, даже не успев упасть, и тут же повалил меня на землю. Я отбивалась из последних сил, видя, как его зубы клацают в миллиметре от лица. Краем глаза заметила валяющийся рядом газовый баллончик, в последнюю секунду успела распылить остатки прямо в пасть кровожадному вампиру. Но даже дымящаяся плоть не смогла остановить Ника. Силы были явно неравны, и если бы не Тео, появившийся словно из ниоткуда, даже боюсь представить, чем бы закончился этот вечер.

Адреналин взрывался в венах, пульсируя в висках. Сердце колотилось как бешеное. Я сидела на земле, ошарашенно наблюдая, как Тео, швыряет гадкого Майклсона, словно щенка. Ник, осознав своё поражение, трусливо сбежал, поджав хвост.

Внутри всё клокотало от ярости. Он отпустил его! Просто взял и отпустил! Я набросилась на Тео с обвинениями, но у этого гада оказались аргументы поувесистей моих.

И как назло, он был прав. Глупо было в одиночку бросаться на поиски Лауры. Нужно было сразу идти к Чиллети и сообщить о пропаже дочери. Тогда Майклсону точно не удалось бы скрыться. Тео, конечно, твердил, что лично займётся Ником, но я не питала иллюзий. Эти кровопийцы всегда выходят сухими из воды, вечно прикрываясь хрупким перемирием, даже мой отец готовые закрыть глаза на что угодно, лишь бы не нарушить его. Но не я! Клянусь, Ник Майклсон заплатит за всё!

Едва Лаура скрылась из виду, Тео тут же набросился на меня с упрёками, обвиняя во флирте с Ником, дескать, это нам вампиров подавай, адреналина захотелось. Его слова полоснули, как бритва, прямо по сердцу. Да я бы никогда… Ни за что не стала бы заигрывать с кровопийцей, тем более с таким, как Майклсон. Предательские слёзы обиды подступили к горлу, грозя вот-вот хлынуть из глаз.

Тео тут же сбавил обороты, видя моё состояние, и даже начал немного шутить.

Мне не хотелось заканчивать вечер на такой ноте, ужасно не люблю это липкое чувство испорченного вечера. Поэтому была искренне рада, когда Тео забрал меня. Мы уехали с вечеринки, даже не сообщив об этом Лауре, после всего пережитого ей было не до нас. Да и я не горела желанием снова нырять в этот бурлящий котёл, где наверняка ещё оставались приятели Майклсона.

Дорога заняла немало времени, но я не стала мучить Тео расспросами. Мне было ужасно интересно, что за новый мир он мог мне показать, казалось, в этом городе нет больше ничего, что может вызывать восхищение. Блага цивилизации исчезли для обычного человека, люди пытаются выжить в каменных джунглях. Я всматривалась в окна домов, в них горели блёклые огоньки от керосиновых ламп и свечей, город ещё не спал.

Карета остановилась в центре города, где когда-то был самый большой парк аттракционов. Сюда съезжались из разных городов, чтобы провести время с семьями и отдохнуть от суетливых будней. До войны мы тоже приезжали сюда. Папа покупал мне огромную сладкую вату на палочке, а мама с улыбкой наблюдала за счастливой мной, когда я каталась на карусели с вращающейся платформой. В памяти яркими картинками вспыхнули воспоминания тех дней, кажется, я даже сейчас слышу запах сладкой ваты и гам счастливых детей. Я растерянно взглянула на Тео, который сидел напротив.

– Зачем мы сюда приехали? – скептически спросила я. – Здесь нет больше того прекрасного мира. Только старые ржавые аттракционы, поросшие многолетним плющом.

– Ты многого не замечаешь, Колючка, иногда просто нужно остановиться и посмотреть вокруг, – ответил он с загадочной улыбкой, открыл дверцу кареты и шагнул в прохладный ночной воздух. – Пойдём, я покажу тебе мир таким, каким вижу его я. Если, конечно, ты не боишься.

Тео протянул руку, бросив мне испытующий взгляд. Мне не было страшно оставаться с ним в этом заброшенном парке. Тео не идиот, на кону слишком многое. Я смело вложила свою руку в его ладонь, на ощупь она была как мраморный камень, такая же твёрдая и холодная. От такого робкого прикосновения по коже побежали мурашки, наши взгляды пересеклись. Его зрачки расширились и стали почти чёрными, с едва заметным бордовым оттенком. На долю секунды он замер, изучая моё лицо, а затем хрипло произнёс:

– Пойдём.

Всё так же держа за руку, он уверенно вёл меня в парк, вдоль огромной арки с покосившейся вывеской: «Добро пожаловать в «Холидей Парк». Тео шёл вперёд, словно бывал здесь каждый день, а я, с замиранием сердца, плелась позади, осматриваясь по сторонам. Воспоминания нахлынули волной: здесь когда-то всё пестрело яркими огнями, и повсюду раздавался звонкий смех счастливых детей. Мы углубились в самое сердце парка, к его изюминке – колесу обозрения. С его вершины открывался захватывающий вид на весь Риверстон. Тео повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула хитрая искорка.

– Ты боишься высоты?

Не знаю, что он задумал, но мне эта идея уже не нравилась. В хитрющих глазах Тео заплясали чертенята, и я не успела рта открыть, как его сильные руки обвили мою талию. В мгновение ока мои ноги оторвались от земли. От страха я вцепилась в его шею, и зажмурилась, что есть силы. Всего пара секунд – и мы уже парили в воздухе. Скрип старого металла, опора под ногами… Тео, подпрыгнув, закинул нас в самую верхнюю кабинку колеса обозрения. Осознание пришло не сразу, и я не спешила отпускать Тео.

Прохладный ветерок обдул лицо, кабинка слегка покачнулась, и я жалобно взвизгнула, вызвав у Тео тихий смешок.

– Открой глаза, Колючка, – его бархатистый голос прошелестел у самого уха.

Я отрицательно покачала головой, вжимаясь лицом в его шею. Запах его древесно-мускусного парфюма окутал меня, даря ложное чувство уверенности, но даже так я не спешила открывать глаза.

– Не бойся, я не отпущу.

Его слова были полны уверенности, и я поверила. Подняв голову, я медленно открыла глаза, увидев ужасно довольного Тео. Конечно, ему впервые удалось довести меня до такого уязвимого состояния. Он чуть сжал губы, чтобы скрыть довольную ухмылку.

– Тео, обещаю, когда мы отсюда выберемся, я заставлю твоё каменное сердце биться с бешеной скоростью, – прошипела я, впиваясь пальцами в его плечи. – Мамочки, как же высоко!

Кабинка предательски скрипнула, заставив меня снова вскрикнуть.

– Обязательно, Колючка, – с не прикрытой радостью ответил он. – А сейчас развернись, ты должна увидеть мир таким, каким вижу его я.

Я уже тысячу раз пожалела, что согласилась пойти с ним в этот дурацкий парк, но выбора особо не было. На ватных ногах я медленно развернулась, чувствуя, как руки Тео всё ещё крепко держат меня за талию. Внутри всё скручивалось от ужаса, грозясь выпустить на волю мой скудный завтрак. Кабинка качнулась сильнее, и я невольно прижалась к Тео всем телом. Никогда в жизни мне не было так страшно. Но стоило мне увидеть Риверстон с высоты птичьего полёта, как страх отступил, сменившись немым восторгом. Яркая луна заливала город серебристым светом. Отсюда прекрасно были видны многоэтажки, в окнах которых мерцали тусклые огоньки свечей. Социальное неравенство бросалось в глаза, как никогда раньше. Те, кто не имел ни статуса, ни денег, ни власти, тонули в ночной мгле, а дома богачей, утопавшие в роскоши, сияли ярче звёзд, каждый участок был щедро освещён. Тео слегка ослабил хватку, давая мне возможность осмотреться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.