Мария Порошина
Тайга

Вода спала, оставив после себя тяжёлый запах тины и мха. На песчаной отмели, под низким тальником, лежала собака – чёрная, тонконогая, с впалыми боками.

Она лежала уже сутки. Комары облепили глаза, живот, залезли в уши. Шерсть свалялась клочьями, кожа от укусов покрылась волдырями. Собака дышала редко и глухо, как будто сквозь мокрую тряпку.

Иногда ей чудилось, что лодка всё ещё мчится по реке – скрипят доски, плещет вода, пахнет бензином. Человек весело подмигивает, щурится от солнца, машет рукой – ей, любимице, служившей рядом не один сезон.

Нос лодки подбрасывало на волнах. Вода била по борту, мотор рычал, гулко отдаваясь в днище. Постепенные, ровные удары вызвали у Тайги неприятные ощущения: она стала часто облизывать нос, из пасти потекла слюна. Потом её вырвало прямо на аккуратно сложенные вещи.

Лодочник выругался. Схватил её за ошейник – и резким рывком вышвырнул за борт. Когда Тайга плюхнулась в воду, лодка была уже далеко.

Мир перевернулся. Тайга обезумела от страха. Она пыталась плыть за лодкой, всё ещё слышала рев мотора и не отводила глаз от силуэта человека, чья рука когда-то чесала её за ушами.

Плыла долго. Потом силы кончились.

В сумерках к берегу подошёл человек в длинном прорезиненном плаще. Невысокий, сутулый, с белыми волосами, выбившимися из-под капюшона. Шёл осторожно, как ходят люди, привыкшие много ходить по лесу.

Он остановился, недоумённо посмотрел на чёрное тело, потом выругался:

– Живая, что ли… дурища…

Сапогом толкнул в бок, собака чуть вздрогнула, но не открыла глаз. Тогда он достал из рюкзака мешок – старый, пропитанный запахом рыбы. Встряхнул его – по воздуху разнёсся терпкий дух чешуи, слизи и соли.

Собака тихо вздохнула, повела ноздрями. Голод был мучительнее боли.

Старик долго возился: уложил её в мешок, завязал край, взвалил на плечо и пошёл вверх по склону, ворча и спотыкаясь.

– Вот ведь напасть… Мне только тебя не хватало. Дармоедка чёртова…

Дом его стоял недалеко, за болотцем. Когда он добрался, бросил мешок на пол, распрямился, отдышался, принёс ведро воды и нож. Осторожно разрезал мешковину. Собака не шевелилась. Он посмотрел на неё и снова выругался, но уже тихо, почти устало:

– Ладно… живи, коли судьба.

Старик обмыл ей глаза крепким чаем. Втирая в гладкую кожу живота противно пахнущую мазь, пальцы нащупали уплотнение – мягкое и живое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.