# Проблемы выбора, или Моя маленькая птичка

Катарина Н.

Она думала, что просто покормит бездомную собаку и забудет о ней.

Но именно с этого началась история женщины, которая не ждала чудес, а однажды просто сделала выбор – остаться.

Это история любви, не похожей на сказку. История о том, как одно маленькое существо может научить бороться, прощать и быть живым, несмотря на страх и усталость.

Это книга о собаках и людях, о боли и верности, о выборе, который делает нас настоящими.

О том, что любовь – это не всегда «навсегда», но всегда «до конца».

Основано на реальных событиях.

Пролог

Иногда кажется, что жизнь – это просто цепочка случайностей, на которую мы отчаянно стараемся навесить какой-то смысл. А может, случайностей нет. Всё давно решено, и каждый выбор, каждое «да» или «нет», каждое «остаться» или «уйти» приближает нас к точке, в которой мы должны были оказаться.

Наверное, истина где-то посередине. Или вообще в другом.

Эта история тоже не может дать точный ответ. Она просто рассказывает, как одно маленькое существо может перевернуть всё: привычки, рутину, взгляды, и отношения. Как жизнь начинает меняться не с большого события, а с чего-то крошечного. С чего-то вроде котлетки.

Да-да. Именно котлетки. Это был первый, очень маленький выбор, который повлек за собой масштабные изменения, подобно тому, как лавина начинается с маленького сдвига. Но лучше начать по порядку.


Глава 1. Неожиданное появление

Шел конец лета, когда Катарина приехала в гости к родителям. Как и многие люди, когда им нужно разобраться в себе, понять куда двигаться дальше, она решила вернуться туда, откуда начала свой путь. А именно в маленький городишко, почти деревню, из которого она однажды сбежала, ни разу не оглянувшись и ни разу не пожалев об этом.

Катарине скоро должно было исполнится 28, и это была страшная для нее цифра. Как никогда сильно она начала ощущать давление со стороны общества и родни за то, что в свои годы она все еще одинока. Катарина была довольно полной девушкой (женщиной себя назвать просто не поворачивался язык!), и именно свой внешний вид она считала причиной того, что так и не встретила своего человека. Она была обычной девушкой, без больших доходов, без друзей, без особых талантов. Ее главной мечтой было просто спокойно жить рядом с любимыми людьми. Конечно, помимо этого, было бы еще неплохо есть все подряд и не толстеть. Но обе эти мечты уже давно казались ей одинаково недостижимыми.

Она вернулась в родительский дом на пару дней, просто чтобы не быть одной, и не заметила, как задержалась там почти на месяц. Родители были не против и даже казались довольными, что она рядом и под присмотром. Где-то там позади осталась пустая квартира, с небольшим ремонтом, сделанным своими руками, третья смена работы за год, и потеря двух любимых щенков, которых забрала болезнь одного за другим. Но раны понемногу затягивались, а жизнь просто шла дальше, поражая однообразием рутины.

В один из не особо жарких дней, в перерыве между онлайн уроками, Катарина решила выйти на воздух. Она никогда не любила лето, голодный сезон для преподавателей, и жару, от которой всегда было трудно дышать. Обходя дом, она подошла к матери, которая прорывала сорняки в огороде. Не успев задать, пришедший на ум вопрос, она замерла. Где-то рядом плакала собака.

– Ты это слышишь? – спросила Катарина у матери.

– Да, это просто поет птичка. Она уже довольно давно где-то прячется в деревьях.


– Да нет же, – настаивала на своем девушка. – Это точно собака! Я не могла перепутать.

В ее голове все еще жили слишком яркие воспоминания о своих любимцах и каждом звуке, которые они когда-либо издавали.

Ведомая звуками и своей интуицией, она начала идти вдоль забора. Довольно быстро она обнаружила его. Это действительно оказался пес. Не просто пес, а весело машущая хвостом породистая такса. Ее черная шерсть блестела на солнце, идеально контрастируя с рыжими пятнами на морде и абсолютно очаровательными рыжими «носочками». Присмотревшись, Катарина не обнаружила на нем ошейник. Пес выглядел довольно потерянно.

– Он же голодный! Задержи его как-то, погладь, пока я сбегаю и что-то ему принесу!

Эту фразу Катарина бросала матери уже на бегу к дому. Первое мясное блюдо, что попалось ей под руку была небольшая котлетка. Она была свежая и призывно лежала на самом верху кучи таких же. «Ну, не пустым хлебом же кормить бедняжку», именно с этой мыслью она быстро помчалась назад, держа в руке угощение и молясь, чтобы пес все еще был там.

Тогда она еще не могла знать, какую цену будет иметь это угощение. Это был маленький выбор. Довольно очевидный выбор для любого, кто любит животных, – покормить и приласкать маленькое создание. Хотя, был ли это выбор? Скорее порыв, данность, нечто неизбежное, о чем даже не размышляешь, потому что точно знаешь – это правильно.

Пес обнаружился на том же месте, где и был, – за хлипким забором. Он довольно выгибался под лаской маминой руки, но не закрывал глаза, чтобы ничего не пропустить. Ел он жадно, почти кусая Катарину за пальцы. Но как только трапеза закончилась, он развернулся к ней спиной и бодро зашагал вглубь соседнего двора, высоко задрав хвост.

Уже глядя ему вслед, мама узнала его. Этого пса звали Киви, и он не был бездомным. Он жил всего лишь через улицу от них. Родители Катарины раньше часто видели его с хозяйкой, выгуливая своего пса.

Однако Катарину подробности уже не волновали. Она просто вернулась к работе, не задерживая внимания на подробностях дня, когда в ее жизнь вошла маленькая птичка Киви.

Глава 2. У нас снова Гость?

Остаток недели не был богат на события. Работа, родительский дом, базовые покупки. В те выходные Катарина помогала матери в саду. Они собирали семена амаранта, болтая о том, кто и что читал накануне, когда краем глаза она уловила какое-то движение.

Это вернулся Киви. Но теперь он не был за забором. Этот мастер находить возможности проскользнуть куда-угодно, сидел по середине дорожки буквально в метре от нее. Его голова была склонена набок, а любопытный взгляд был сосредоточен на Катарине. Как только их взгляды пересеклись, его хвост начал творить что-то невообразимое! Можно ли вертеть хвостом быстрее чем крутятся лопасти вентилятора? Тогда ей показалось, что да.

– Ну, и что нам с тобой делать?

Этот вопрос по сути не был обращен ни к кому. Если, конечно, не бредить и не надеяться, что собака может ответить. Однако ответила на него мама:

– Откроем калитку и выпустим его на улицу. Все-таки у него есть дом. Главное как-то обойти Риза.

Риз был наполовину (может, на 1/3) немецкой овчаркой, наполовину самым обаятельным в мире двор терьером родителей Катарины. Он был мыл и ласков со всеми родственниками и друзьями семьи, но даже им он не давал покинуть двор, пока не придет хозяин и не придержит его об необдуманных порывов. Войти можно, выйти – нет. Войти с другой собакой? НЕВОЗМОЖНО!

Волнуясь, чтобы он не причинил малышу вреда, Катарина осторожно позвала Киви к выходу, пока мама держала Риза. Каково же было их удивление, когда Риз даже не отреагировал, что по его двору ходит какая-то чужая такса! На его морде было обычное безразличие, даже скука, пока Киви пробегал мимо. Может, он уже тогда что-то знал?

О чем бы они тогда не договорились на своем ментальном собачьем уровне, Киви спокойно вышел из двора и потрусил вниз по улице.

Глава 3. Я решил остаться с тобой

Это повторялось снова и снова. Настырная птичка Киви, как его прозвали внутри семьи, приходил из разных уголков двора, скулил под окнами кухни, находил их на прогулке с Ризом, всегда был где-то неподалёку.

Его больше не подкармливали. Катарина просто выпускала его за ворота, и он велело мчался дальше, чтобы через 15-20 минут снова появится посреди двора из другой дыры в заборе. Будто все это была их личная, забавная игра.

– Может, он заблудился и не может найти свой двор? – наивно предположила мама.

Что ж, взяв малыша на руки, так как сам он упорно не хотел никуда идти, Катарина последовала за мамой к его двору. Следует добавить, что малышом он оказался только на вид. Уже через минуту спина и руки Катарины затекли и полыхали огнем от этой ноши!

Постучав в ворота, они несколько раз позвали хозяев дома, но не получили никакого ответа. Ворота оказались открыты. Они просто запустили Киви внутрь и прикрыли их уходя. А на полпути к дому навстречу им снова бежал никто иной, как этот маленький «боров», которому не сиделось дома.

На тот момент для себя он все уже решил. Он не просто упорно добивался внимания. Он выбрал ее. В его глазах, она уже была его хозяйкой, так как она позаботилась о нем при первой же встрече.

Собаки принимают решения не так как люди. Они делают это быстрее, так как их инстинкты буквально кричат им, где их место, где безопасность и наоборот. Они могут позволить себе роскошь выбрать свой путь сразу, без кучи «если» или «а вдруг?». Он свой выбор сделал. Теперь выбор был за Катариной. В тот день ее мама впервые осторожно поинтересовалась, не хочет ли она забрать пса себе.

Нет. Ее ответ был твердый, а выбор лежал на поверхности. Иметь питомцев это всегда больно. Человек быстро привязывается к ним и неизбежно теряет, так как им отведено не так много времени самой природой. Она больше не хотела боли. Она уже знала каково это привязаться к щенку, растить его, и держать его на руках всю ночь, пока он умирает.

Нет. Она помнила, какого это оставлять игрушки, лакомства, чистую лежанку, и слышать душераздирающий плач собаки, когда девушка закрывала за собой двери квартиры. Но как ему можно было объяснить, что на работу собаку брать нельзя, а кормить его необходимо? Что она уходит ради него, а нет от него.

Нет. Ее пугала перспектива этой ответственности. Новой, но такой знакомой. Она была из тех людей, которые с детства бредили мечтой о собаке. Своей собственной собаке. Не соседской, которую она в лучшем случае могла минуту погладить. Не бабушкиной или родительской, которую она бы видела изредка приезжая в гости. Поэтому при первой же возможности, как только у нее появилось свое жилье, Катарина завела щенка.

Это случилось всего три года назад. Она вкладывала в него всю душу, всю любовь, которая накопилась в ней за время одиночества. Он был ее маленьким сыночком, новым смыслом жизни, вокруг которой вращалась вся ее жизнь.

Он прожил всего 5 месяцев. Заключение ветеринара было лаконичным: врожденный порок, с которым ни один щенок долго бы не продержался.

Боль была невыносима. Сбывшаяся мечта, которая должна была захлестнуть волной счастья на долгие годы, разбилась о скалы, едва успев осуществиться.

Одна знакомая заводчица ее матери посоветовала сразу завести другую собаку, потому что только забота о ком-то и любовь может привести в чувство после такой потери. Что ж, не сразу, но Катарина решила последовать ее совету.

Твердо намереваясь не допустить ни единой ошибки, Катарина изучила кучу литературы. Особенности интересовавших ее пород, ухода за ними, кормления. Она изучала все, что могло пригодиться. На этот раз, она еще более тщательно подготовила свой дом к появлению малыша. Продезинфицировала все поверхности, оборудовала места для него во всех комнатах, обезопасила все углы, убедилась, что все средства в доме не токсичны для щенка. Такая активная деятельность практически вытащила ее из депрессии, в которую она все глубже впадала до того момента.

Второй щенок стал лучиком света. Как только она присела на корточки возле вольера с малышами, один из них бодрыми и уверенными шагами подошел к ней, забрался на колени, и ее сердце пропало. Упитанный, веселый, послушный, абсолютно здоровый мальчик, чего еще можно было желать?

Ради его комфорта она была готова на все. Она могла неделю есть только пустую гречку, но ее мальчик получал самый дорогой уход, самые лучшие прививки, самое правильное питание, и, конечно, все игрушки, которые ему приглянулись в зоомагазинах. Порой он брал их в зубы с витрины и даже сам нес к кассе. Он рос счастливым и любимым, а для Катарины мир заиграл новыми красками. Они вместе изучали новые места для прогулок, а позже она даже стала ходить на свидания!

Однако, жизнь всегда вносит свои коррективы. Инфекция, поразившая его сердечную мышцу, нашла их случайно и действовала быстро. Им оказали всю посильную помощь, выписали лекарства, которые она должна была дать малышу позже.

– Приезжайте завтра, если он переживет эту ночь, – сказал врач.

Она заверила его с улыбкой, что они обязательно приедут, ведь ее мальчик такой сильный.

Они так и не отпраздновали его 7 месяцев.

НЕТ! С нее хватит! К тому же она никогда не любила такс. Что это вообще за порода? Длинные носы, несуразное непропорциональное тело, лапы настолько короткие, что кажется он просто прыгает по земле на пузе, как тюлень. Просто смех, а не собака!

В ту ночь Катарина плакала, стараясь не потревожить родителей. Ее сердце болело, разум разрывали тяжелые воспоминания. Она плакала, ведь на все ее твердые «нет», в глубине души слабый голос продолжал шептать: «А, может, все-таки да?»

Она не могла сделать этот выбор, ни логикой, ни сердцем. Даже ее излюбленный метод выписывания на листе всех за и против ни к чему конкретному не привел. Шли дни, Киви продолжал брать крепость измором, а немой вопрос так и висел в воздухе: да или нет?


Глава 4. Он нам не нужен

По иронии судьбы все решилось в понедельник – самый тяжелый день недели для большинства людей. В тот день в перерывах между уроками, Катарина с мамой (а пару раз, и каждая отдельно) уже относили птичку Киви домой. Один раз им даже удалось пообщаться с его хозяйкой. Точнее, они посчитали ее хозяйкой.

Оказалось, что первой хозяйкой Киви была родственница той женщины, у которой он жил. Она вышла замуж, родила ребенка, и пес отошел на второй план, а потом и вовсе был отдан родне. С одной стороны, ее можно было понять, ведь семья это все, и она всегда на первом месте. Не у каждой женщины хватит физических, эмоциональных, и моральных сил разорваться между новорожденным ребенком и собакой, которая постоянно требует внимания.

С другой стороны, Катарина ее понять не могла. Для нее это было неприемлемо. Беря в дом животное, человек берет на себя ответственность. Это труд, это нервы и время, но питомец – это второй ребенок. Ребенок, который никогда не вырастет, не начнет самостоятельную жизнь, не перестанет полагаться во всем на своего человека. Как можно взять к себе беспомощное существо, приучить к своей заботе, и просто отдать? Как будто это платье, которое женщина пару раз надела, и отдала поносить куму-то еще, когда купила новое. Катарина не могла даже представить обстоятельства, при которых она бы отказалась от любого из своих питомцев, если бы они были живы, как бы ей не было с ними трудно.

Да, справедливости ради, ситуации бывают разные. Тюрьма, инвалидность, смерть, другие обстоятельства, которые мешают людям заботится о своих животных. Животное может быть слишком больным, может стать опасным для ребенка и других членов семьи. Но разве здесь было так?

После первых лет жизни в сытости и любви, Киви практически оказался на улице. Соседи утверждали, что уже несколько лет видят его разгуливающим по городу, часто питающимся на мусорниках. Большую часть времени новые «владельцы» даже не знали где он и жив ли он. Казалось, что им это не было интересно или просто было не важно. ОН был не важен.

– Он больше сам по себе, но приходит ночевать. Может, заберете? Мы и вещи его все отдадим бесплатно, – такими были слова той женщины.

Как старая вещь, которую передаривают другим, лишь бы не возиться. Только об этом могла думать Катарина, возвращаясь домой.

Сосредоточиться на работе было сложно. Мысли то и дело возвращались к Киви. Она где-то читала, что общемировой показатель владельцев собак, которые расстаются со своими питомцами составляет около 28 %. При этом по статистике основной и самой распространенной причиной является нехватка времени на уход за животным. Проведя элементарные расчеты, оказалось, что 28 процентов – это примерно 146 миллионов человек. Эта цифра ее ужасала.

Считается, что у собаки может быть только один хозяин. Сколько бы ни было владельцев после, как бы они их не любили, эмоционально псы всегда тянутся к тому самому, первому человеку. 146 миллионов человек добровольно предают эту связь.

Конечно, это меньше, чем количество детей, умирающих в мире от рака, или голодающих людей в странах третьего мира. Но мысли Катарины были о том, что кричать на весь мир нужно именно об этой цифре. Эта цифра не об обстоятельствах, которые при всем желании люди не контролируют. Это цифра о сделанном выборе.

Ее размышления прервал звук открываемой двери. На пороге стояла мама Катарины, держа на руках таксу, которая комфортно там устроилась.

– Он снова вернулся, – сказала мама с отчаянием в голосе. А пес тем временем активно вилял хвостом и сверлил Катарину взглядом полным надежды.

Внезапно все «нет» в мире стали не важны.

– Тогда пусть он останется, – ответила она, принимая одно из самых важных и трудных решений за последние годы. Переняв собаку из рук матери в свои, она нежно прошептала ему на ухо:

– Ты дома, малыш.

Глава 5. Отрывки из прошлой жизни

Два драных детских пледа и старый поводок-рулетка – это и были все вещи Киви, которые остались еще от первой хозяйки. Пока мама общалась с бывшими владельцами Киви, Катарина держала его на руках и все еще пыталась осознать, что же она натворила. Счастье и какое-то радостное предвкушение боролись внутри нее со страхом новой боли от возможной потери.

Что если объявится его первая хозяйка и решит вернуть его? Что если он заболеет, или травмируется, а она не сможет его спасти? Что если он просто убежит и не вернется, так как за последние годы он привык к такой жизни? Все эти и еще миллион «если» роились в ее голове, мешая до конца осознавать происходящее. Только тяжесть ее малыша на руках придавала всем событиям реальность, хотя она все еще будто видела людей вокруг в тумане.

Краем сознания, она улавливала отрывки диалога. Например, то, что в те моменты, когда Киви бывал дома, его кормили объедками со стола. Не просто объедками, а именно тем, что собакам противопоказано: жирами, мелкими костями, подливками, остатками фастфуда. Они прямо предлагали продолжать приносить для Киви все то, что нормальные люди вылили бы в помойную яму. Они что полагали, будто Катарине и ее родителям в тягость будет его кормить и собаку им снова вернут?

Девушку это просто взбесило. Она уже не могла видеть тех людей, которые с такой небрежностью обращались с хрупким существом, которое им доверили. Тогда она еще не знала, что Киви периодически страдал от избиений. Это выяснилось случайно.

Однажды на прогулки они встретили мужчину. Это был один из родни, с которой жил Киви. Он присел и подозвал Киви, наверное, чтобы погладить, но тот начал пятится от него и агрессивно рычать.

Еще до реакции Киви, Катарина почувствовала негодование. Это ее собака! Никто их тех людей, кто от него отвернулся не имеют право его гладить, звать, или чем-либо угощать. Нужно было это делать раньше.

Позже реакцию Киви объяснила соседка. Она рассказала, что не раз видела этого мужчину в состоянии опьянения. В такие моменты, он мог срывать злость на собаке, пинать его ногой или начинать гладить, а потом резко ударить по голове.

«Моя маленькая птичка, сколько же тебе пришлось пережить,» – думала Катарина. С каждым новым фактом о его прошлом, ей все больше хотелось вернуть ему то, что он потерял – счастливую безопасную жизнь.

Киви знали многие в их городе. Он встречал и провожал людей с работы, подходил знакомиться с их питомцами, приветствовал детей у школы, гордо шагал по всем улочкам, высунув язык. Многим казалось, что он им улыбается. Но ни с кем из них он не попытался остаться пока не встретил Катарину.

Может, она была похожа на его первую хозяйку, и он понял это по запаху и принял ее. А может это было что-то большее, ведь они встретились именно тогда, когда нуждались друг в друге больше всего. Ясно было только одно – эта встреча стала началом чего-то нового и счастливого для них обоих.

Катарина и ее родители не знали точного возраста Киви. По крупице выясняя детали его прошлого, они узнали, что с первой владелицей он пробыл около четырех лет, затем было около двух лет на новом месте.

Приблизительно они вычислили, что он мог родиться в августе, если судить по тому времени, когда родители завели Риза и стали замечать эту таксу на прогулках. Его днем рождения с того момента стали считать первое августа. Эта дата была сразу же добавлена в семейный календарь праздников, ведь у них появился не просто питомец, а новый член семьи.

Глава 6. Жизнь с таксой

С этого дня жизнь Катарины превратилась в серию ежедневых открытий. Она считала, что знает много о собаках, но по факту она не знала ничего. Не удивительно, ведь раньше она имела дело со щенками, а Киви к тому моменту шел седьмой год. К тому же она никогда не интересовалась таксами и особенностями их поведения, ведь у нее и в мыслях никогда не было заводить эту породу.

Он был сформированной личностью, которая не переставала ее удивлять. Каждое ее наблюдение за поведением Киви открывало ей новые стороны его характера.

Наблюдение первое: таксы – это не совсем собаки. Смотря на него, в голову Катарине и другим членам семьи приходили совершенно иные сравнения.

Киви был не мини таксой, он весил около 10 килограмм, хотя при этом сохранял довольно узкую талию. Его широкая грудь напоминала фигуру борца, особенно когда он широко расставлял передние лапы.

У него были лапы крота. Широкие, мощные, идеальные, чтобы за пару минут перерыть всю клумбу! У него были уши слона, длинные, свисающие, придающие ему особенное очарование. При этом, у него были повадки вьетнамской свиньи!

Родители Катарины как раз разводили подобную породу одно время и знали, о чем говорят. Он точно также подходил и начинал тереться головой или боком о чью-то штанину. А стоило начать его чесать, он падал на бок и подставлял пузо, довольно жмуря глазки.

Ну, и конечно, у него было тело длинной сосиски, вместе с длинной лебединой шеей. Когда он был без ошейника, это было особенно хорошо заметно.

Катарина не понимала, как можно было не замечать этого всего раньше. Правду говорят, что, если человек не любит такс, значит он просто плохо знает эту породу. Киви был просто очаровательным!

Наблюдение второе: таксы – бездонные ямы! Киви мог есть постоянно. Для него было не проблемой съесть свою порцию еды, выпросить дополнительное угощение у каждого члена семьи, обосновавшись под столом и строя им глазки. Потом он шел проверить не осталось ли чего в тарелке Риза и доедал за ним. Затем начинались поиски съестного по округе.

А когда он ел, боже, еда была повсюду! Он набрасывался на свою миску, мог частично или полностью перевернуть ее на пол. Частички еды были у него на бороде, на ушах, на стене рядом. Он заглатывал ее не жуя, огромными кусками, широко расставляя передние лапы. При этом он издавал громкие чавкающие звуки вперемешку с агрессивным ворчанием. Выглядело это устрашающе! А трогать его в такие моменты было настоящим табу.

Если ему что-то давали в руке, он мог больно укусить любого, вырывая еду вместе с кожей дающего, как маленькая пиранья! За первую неделю жизни с Киви у Катарины появилось несколько мелких шрамов на руках.

Они думали, что это пройдет, так как это могло быть последствиями полуголодной жизни. Но проходили месяцы и ничего не менялось. За кусок еды, он был готов убить! Еда была Богом. Еда была любовью. Еда была жизнью.

Наблюдение третье: все, что движется или издает звуки – враг. Реакция такс на каждый звук поражает воображение. Эту породу вывели как охотничью, но как охранники таксы тоже неподражаемы. Лай Киви был громким и пронзительным. Он мог спать глубоким сном в одну секунду, а в следующую уже голосить на весь дом!

Неважно, что было триггером: звук проезжающей машины, лай другой собаки, шум ветра, Киви реагировал сразу. От его лая закладывало уши. Он начинался так резко, что все дергались, могли что-то уронить, подпрыгнуть от неожиданности. Кто бы мог подумать, что в таком маленьком существе скрыты такие мощные легкие и голосовые связки!

Особенно сильно Киви реагировал на две вещи: грозу и пылесос. Такой смелый мальчик на улице, кидающийся на бойцовских собак втрое больше его самого, Киви скулил и прятался за Катарину при виде пылесоса. Даже когда он не включен. Он мог стремительно бежать куда-то, но завидев очертания этой дьявольской машины за дверью, он застывал и через несколько секунд оторопи начинал медленно пятится назад.

Во время грозы ему было тяжело заснуть. Он вздрагивал и повизгивал при каждом раскате грома. В такие моменты Катарина садилась на диван, брала Киви к себе на колени, ласкала его и говорила с ним тихим ласковым голосом.

Наблюдение четвертое: уши таксы это оружие! Без шуток, каждый раз, когда его переставали гладить, Киви совершал резкие повороты головой из стороны в сторону, отхлестывая своими ушами все и всех вокруг. Наклоняться к нему порой было просто опасно. Они никогда не знали, когда он начнет свою, как они это называли «вертуху» ушами.

К тому же, святая обязанность каждого владельца таксы – это поправлять им уши. Когда он чихал, в силу своего маленького роста, он мог ударяться носом об пол, после чего его уши часто выворачивались наизнанку. Длинные, они могли заворачиваться в обратную сторону во время сна, активных движений, из-за ветра, что делало его морду очень комичной.

Комичными были и звуки, которые он издавал. То продолжительно мяукал как кот, то начинал лаять, но этот лай быстро перерастал в зевоту и скрип, будто он и сам не знал, что хотел сделать и делал все сразу! Сидя рядом с членами своей семьи, он обязательно комментировал все, что они говорят, то слабым вздохом, то ворчанием одобрения, то продолжительным бормотанием, будто он с чем-то не согласен. Даже во сне он постоянно ворчал! К тому же, храп этого малыша был слышен сквозь стены.

Наблюдение пятое: маленькие лапки – это еще не приговор. Когда люди видят собаку, на коротких лапках, они думают, что она быстро устает или медленно ходит, ей нужно меньше прогулок. Таксы рушат этот стереотип за секунды.

Киви был быстрый и выносливый. На каждой совместной прогулке, он тянул поводок вперед и мог бежать дольше и дальше, чем большой и высокий Риз. Он отбегал вперед на приличную дистанцию, постоянно оглядываясь назад, чтобы убедиться, что Катарина, кто-то из родителей и Риз, двигаются в его направлении. Пока они его догоняли, Киви успевал разрывать огромные ямы в земле. Он загребал ее лапами, выгрызал траву зумами, вместе с клочками земли, так что под конец прогулки он напоминал маленькую свинку.

После первой недели совместной жизни, когда Киви привык к обстановке в доме, Катарина решила, что пора его искупать. К тому времени у нее уже был заготовлен новый, ярко-красный ошейник, все необходимые медикаменты, чтобы обработать его от паразитов, и конечно же, собачий шампунь. Родители только посмеивались. Они полагали, что достаточно будет и жидкого мыла, но Катарина настояла на своем. Она бы вынесла весь зоомагазин, если бы могла.

Киви не то, чтобы не любил купаться, но и восторга от процедуры не испытывал. Он не вырывался, но каждые пару минут совершал свои знаменитые движения ушами, так что вся одежда и волосы Катарины, вся ванная комната были в брызгах воды и пены.

Тем же вечером на прогулке, гордо вышагивая в новом ошейнике, с блестящей лоснящейся шерстью, Киви не придумал ничего лучшего, как вырвать поводок из рук Катарины, и окунуться по уши в огромную лужу, вывалявшись в грязи. Судя по запаху, там был еще и навоз… «Браво, малыш!»

Наблюдение шестое: настоящее мастерство таксы – осуждающий взгляд. Знаменитый осуждающий взгляд. Его глаза чаще всего выражали две эмоции: грусть и осуждение. Оба эти взгляда работали безотказно, помогая Киви получать все, что он хочет. Каждый раз, когда Киви что-то вытворял и доводил Катарину до безумия, ей достаточно было посмотреть в его глаза и растаять.

Как-то раз проводя урок, она оговорилась и сделала небольшую ошибку в речи. Студентка Катарины ничего не заметила, но оказалось, что заметил Киви. Она почувствовала его взгляд спиной, и посмотрев в сторону его лежанки, она поймала такое выражение осуждения на его морде, что хотела просто провалиться под землю.

Наблюдение седьмое: если такса что-то решила – это окончательно. Киви уже остался в новом доме, завоевал все сердца, оставалось сделать только одно – попасть на диван.

Ему выделили не просто лежанку, у него было свое кресло! Мягкое, с подушкой, с одеялом, в которое он так любит закутаться с головой, даже летом. Но этого было мало. Жить с хозяйкой значит спать с хозяйкой. Занять свое место на диване значило занять личный трон. Такая логика была у маленькой птички.

Он решил, что раз крепость однажды уже пала под его напором, то упорство сработает снова. Ночи напролет он сидел в кресле напротив дивана Катарины и скулил. Он часами издавал целый диапазон звуков, от громкого сопения до откровенного вытья. Создавалось впечатление, что каждый звук был попыткой подобрать правильный ключик, чтобы открыть себе путь на диван.

Катарина держалась долго. Она не хотела снова спать с собакой. Спать с собакой значит терпеть неестественные позы и не двигаться, чтобы не потревожить сон существа, лежащего рядом или прямо сверху на своем человеке. Это значит быть в шерсти 24/7, когда она не просто на одежде, но и в носу, в ушах, во рту. Ей важно было оставить хоть небольшую дистанцию, отвоевать хоть немного своего пространства.

Цена сопротивления была высока. Днем она уставала на работе, а ночью успокаивала птичку Киви, разговаривала с ним, чтобы отвлечь его от истошного «песнопения». К ее чести, она продержалась две недели, пока не решила, что сон важнее личных границ. Она наконец-то смогла отдохнуть, а в ее ногах свернулась счастливая такса, которая теперь точно знала, что она здесь главная.

С того момента, каждый день Катарина работала за столом, а в другой части комнаты на диване кайфовал пес. Он мог сменить до шести поз за час, то довольно выгнувшись, лежа на спине, то свернувшись клубочком на ее подушке. Обязательно укрыт ее одеялом. Но как только она заканчивала работу, он моментально оживлялся и ему было уже не до сна. Начиналось их время вместе.

Глава 7. Зимняя суета

Зима подкралась незаметно. Катарина была настолько увлечена заботой о Киви, что не замечала, как летело время. У птички стали появляться игрушки. Больше всему ему нравились веревки из прочных жгутов, которые он увлеченно грыз. Мячики тоже имели успех, но охотнее всего он носился за клубком из старых носков, который его люди катали по полу.

Так же методом проб и дегустаций, они выяснили какие лакомства любит Киви (помимо основных приемов пищи конечно). Ими оказались мясные снеки без примесей овощей и фруктов, и самые обычные прессованные жилы в виде белых костей. К остальным типам собачьих угощений он тоже был не совсем равнодушен. Мог немного пожевать, но именно белые кальцинированные кости он бережно брал в лапки и не останавливался, пока не разгрызет и не проглотит полностью.

Так как подступали холода, как истинная бабушка для своего мохнатого внука, мама Катарины стала учиться вязать шапочки и свитера для Киви. Первый свитер был красный, под цвет его ошейника. Она снимала мерки, пока Киви пытался украсть клубочки пряжи, проводила примерки и через пару дней малыш уже красовался в обновке. Правда, рукава были немного длинноваты, так что их приходилось подкатывать.

Второй свитер был уже в другой технике, без рукавов, но с высоким воротом. Он был изумрудного цвета с черными вставками. Если в красном Киви был как решительный кардинал, но в изумрудном свитере он напоминал изящного короля! А вот шапочки такой успех не имели. Киви постоянно вертел головой, пока не сбросит их с ушей, так что маме пришлось отказаться от этой затеи.

К слову, далеко не все люди признают хендмейд, как на других людях, так и на животных. Они выступают за то, что сейчас достаточно возможностей, чтобы просто купить одежду собаке, это быстро и более красиво. Часто можно услышать, что если владелец этого не делает, то ему просто жаль денег для любимца. Но что важнее, чтобы собаке было тепло или стоимость вещи?

В семье Катарины никогда не было приоритетом соревноваться с кем-то в стиле или покупать брендовые вещи. Может, частично причиной был не самый высокий доход, но в основном это был здравый смысл.

Будучи в соседнем городе, они все-таки купили для Киви комбинезон. Какими бы не были теплыми и красивыми мамины свитера, они не защитили бы его шерсть от дождя и мокрого снега. Они выбрали самый большой размер, это был XL. Сотрудница магазина, узнав, что речь о таксе, настаивала брать размер меньше. Катарине нужно было взять ее номер телефона и отправить ей фото Киви, который даже в XL не влез! Ситуацию спасли только золотые руки мамы Катарины, которая смогла его расшить, добавив вставку почти в 10 сантиметров.

Так и проходили их зимние вечера. Киви грыз вкусняшки на диване возле Катарины, пока она что-то читала или смотрела, поглаживая его за ушками. Ее мама вязала в кресле рядом. В выходные дни к ним присоединялся ее отец. Как только Киви заканчивал с лакомством, он тут же пытался забраться ему на голову или на живот, на что отец отпихивал его с улыбкой и просто укладывал рядом, чтобы почесать. Риз в эти моменты мог пристроиться в самом центре комнаты или поближе к батареям, особенно в холодные дни. Настоящая семейная идиллия.

По утрам у Киви был свой ритуал. Он подходил к входной двери всегда в одно и тоже время, и тот, кто не спал выпускал его во двор. Там он делал все свои дела и совершал обход территории вдоль забора. Иногда он мог шмыгнуть за забор, по старой привычке проверив еще и соседские двора. Но где был он ни был, стоило Катарине выйти на крыльцо и позвать его, черный вихрь уже мчался назад.

Ей постоянно хотелось брать его на руки и целовать. Она себя не сдерживала. Что может быть неправильного в желании держать и ласкать своего пса? Это один из способов, которым люди выражают свою любовь. Киви любил вылизывать ей ноги, руки, лицо, все, куда он мог достать. Все вокруг твердили ей, что это ненормально, но для не было ничего лучше, чем ощущать его тепло рядом. Каждое его движение, каждый звук, то, как он складывал лапки одну на другую, приводили ее в восторг.

У нее все чаще случались моменты осознания. Так она называла моменты особенно интенсивных чувств. Ощущая его тепло, вдыхая его запах, проводя рукой вдоль его тела, она будто приобретала якори которые держали ее в реальности, в моментах «здесь и сейчас», которые с каждым разом ставали ярче и четче.

В преддверье новогодних праздников, Киви был с ней на кухне, помогал готовить закуски. Точнее он утилизировал остатки свежих овощей, когда они были. Это был их первый Новый год вместе. Он не вышел с ней и ее родителями во двор любоваться на фейерверки, так как они были слишком похожи на звуки грозы. Смотря на эту красоту, Катарина загадала желание, чтобы это Новый год стал для них первым из многих.

Вернувшись в дом, они застали непревзойденную картину, что была натуральным воплощением наглости! Киви, стоя задними лапками на сидении кухонного дивана, а передними на праздничном столе, увлеченно дегустировал новогодние салаты.

Именно в период новогодних праздников мама Катарины получила сообщение от неизвестного номера. Это оказалась первая хозяйка Киви, которой рассказали о его новой семье. Она написала: «Спасибо».

Глава 8. Что с тобой, малыш?

Это случилось утром, вскоре после Нового года. Накануне вечером Киви гулял не так активно, как обычно. Он по-прежнему убегал вперед, но уже не так далеко. Он бегал быстро, но не пытался постоянно обогнать Риза. Для Катарины это должно было стать первым звоночком, что что-то не так. Но она решила, что Киви устал или просто переел.

Основная проблема понимания питомцев состоит в том, что они не жалуются так как люди. Они переносят боль иначе. Люди говорят о любом изменении состояния, будь то небольшая температура или головная боль. Чаще всего, когда у собак что-то болит, они терпят, пока боль не станет невыносимой. Пока боль не достигла пика, они не скулят, только их обычное поведение понемногу меняется. Вялость, потеря аппетита, отсутствие интереса к любимым вещам и играм – вот звоночки для любого хозяина.