Марен Вивьен Хаазе
Песни для прекрасной

Maren Vivien Haase

Songs for the Beautiful

Originally published by Blanvalet Verlag, a division of Penguin Random House

Verlagsgruppe GmbH, München, Germany.

Copyright © 2024 by Maren Vivien Haase

Перевод с немецкого Ксении Жуховицкой

© Жуховицкая К., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Всем, кому когда-то внушали, что они недостаточно хороши, недостаточно красивы, недостаточно талантливы или умны. Не верьте. У вас есть все. И даже больше.

Плейлист

Anti-Hero – Taylor Swift

Fly – Hilary Duff

Bad Blood (Taylor’s Version) – Taylor Swift

Sing For Me – Christina Aguilera

Afterglow – Taylor Swift

Ballad of a homeschooled girl – Olivia Rodrigo

Nonsense – Sabrina Carpenter

Bootylicious – Destiny’s Child

Too Lost In You – Sugababes

Your Bones – Chelsea Cutler

Water – Tiles

Making the bed – Olivia Rodrigo

Halo – Beyonce

Daylight – Taylor Swift

Castles Crumbling (Taylor’s Version) – Taylor Swift & Hayley Williams

The Smallest Man Who Ever Lived – Taylor Swift

Plastic palm trees – Tate McRae

Halo – Haley James Scott

Clara Bow – Taylor Swift

Radio – Lana Del Rey

King Of My Heart – Taylor Swift

1. Сьюки

– Передай мне соус чили. Хочу сделать яичницу поострее.

– Когда-нибудь ты сожжешь свои голосовые связки, – с усмешкой ответил мой старший брат Картер, закатывая глаза, и протянул мне красную бутылку. – И если хочешь знать мое мнение, это будет величайшая трагедия. Ведь ты единственная в нашей семье, кто умеет хорошо петь.

Я фыркнула и взяла бутылку.

– Если, конечно, не считать твоих вокальных подвигов после пары лишних рюмок текилы.

На нашей маленькой кухне играла десятиминутная версия All Too Well Тейлор Свифт, и я, как всегда, мысленно ей подпевала.

– Ну это да, – с улыбкой согласился он. – Но как бы я ни старался, с тобой мне не сравниться.

– Точно. У меня ведь такой потрясающий голос, – сказала я, качая головой. Мне уже надоело слышать, как все повторяли, будто у меня прекрасный голос. Потому что я-то знала: петь я совершенно не умею.

Я щедро полила соусом яичницу, которая аппетитно смотрелась на тосте. Резкий аромат чили мгновенно заполнил кухню, отчего у меня сразу же потекли слюнки.

– Все верно. И я буду постоянно напоминать тебе об этом, пока ты снова не поверишь в себя. Пока не поймешь, что рождена для сцены. Что можешь стать великой соул-дивой. Даже если сейчас сама в это не веришь, – с довольной улыбкой сказал Картер, зачерпнув ложкой хлопья. Он привычным движением растрепал свои светлые волосы и откинул их назад. Наши волосы были одного оттенка, но если его шевелюра была гладкой, блестящей и объемной, словно у диснеевского принца, то я обладала буйной кудрявой гривой, которая доставала мне до лопаток и порой – ладно, довольно часто – сводила меня с ума.

– Как бы там ни было, ты – профессиональный льстец. – Я закатила глаза, прежде чем откусить кусочек тоста. А потом ощутила приятную остроту. Она словно заряжала меня энергией на весь день. Энергией, которой порой так не хватало.

Я обожала завтракать с Картером. Это был наш маленький ритуал. Идеальное начало дня. Но сначала я старалась сделать танцевальную разминку у себя в комнате. Это мгновенно поднимало мне настроение – вообще все, что было связано с музыкой и танцами, вызывало у меня широкую улыбку. А потом я устраивала импровизированный концерт для своих шампуней. К счастью, они никогда не жаловались на мой хриплый голос, хотя, возможно, у них с Картером был какой-то тайный сговор.

Наша маленькая квартира в Кальвер-Сити, которую мы нашли четыре года назад, стала для меня настоящим убежищем после того, как мы покинули родительский дом на Лонг-Айленде и переехали в Лос-Анджелес. Рядом с братом, который был старше меня на три года и которому уже исполнилось двадцать пять, я могла оставаться собой, потому что знала: он никогда не обернет это против меня. И за это я была ему благодарна каждый день.

– Ага, – усмехнулся Картер, приподняв уголок губ. – Не каждому дано быть таким профессионалом во всем.

Я фыркнула.

– Во всем? Ага, конечно. А как насчет грязной посуды, которая горой лежит в раковине? Похоже, в загрузке посудомойки ты не такой уж профессионал, да?

– Сьюки, Сьюки, Сьюки. Я просто жду момента, когда ты так разозлишься, что сама все за меня сделаешь. В этом я почти профи, – подмигнул Картер и отправил в рот еще одну ложку хлопьев.

– Ты настолько ленив, что иногда я всерьез задумываюсь, родной ли ты брат.

Когда я сделала вид, что собираюсь швырнуть в него вилкой, он поднял руки в защитной позе и откинулся на спинку стула.

– Несмотря на всю мою лень, ты должна признать, что я довольно далеко продвинулся, сестренка. Хотя бы стирку теперь сам отношу в прачечную.

– Ты не представляешь, как я впечатлена и горжусь тобой, – ответила я с сарказмом, приподняв бровь. – Тебе еще повезло, что твоя лень касается только домашних дел, а не работы. В противном случае Генри, вероятно, засунул бы тебя в шредер.

Я отодвинула деревянный стул, встала из-за круглого обеденного стола, который стоял рядом с кухонной зоной, и отнесла пустую тарелку в раковину. С демонстративной театральностью я поставила ее на вершину башни из грязной посуды, оставленной Картером. На этот раз я не сдамся.

– Не позднее сегодняшнего вечера ты проиграешь эту битву, – пробурчал он, широко ухмыляясь. – Когда я вернусь с работы, вся посуда будет убрана, и я снова одержу победу.

Я схватила кухонное полотенце и, словно плетью, щелкнула им по его шее. Он протестующе вскрикнул:

– Эй, постой! Я же… – Он резко отодвинул стул и, смеясь, бросился в мою сторону. – Ты у меня сейчас получишь.

С притворной строгостью он уставился на меня, но затем его взгляд скользнул к часам на запястье.

– Когда тебе к Генри? Тебя подвезти? Я тоже скоро выезжаю. Или хочешь взять машину? – спросила я, поправляя кремовую футболку с логотипом группы One Direction, которую надела с ярко-голубыми джинсами-бойфрендами.

Пока я день за днем работала флористом в цветочном магазине в Санта-Монике, Картер подрабатывал ассистентом по монтажу, чтобы сводить концы с концами и заводить нужные связи. Он мечтал стать режиссером и был на верном пути к заветной цели: последние несколько лет он тратил каждую свободную минуту на съемки своего независимого сай-фай фильма. И вот – через пять недель премьера в «Лидо», в Ньюпорт-Бич. Я гордилась старшим братом до слез. Он шел за своей мечтой. А я свою… давно похоронила.

– Нет, нет, все в порядке. Мне сегодня утром нужно в другую сторону. Лучше ты возьми машину – так безопаснее, а то в автобусах странные типы шатаются.

– Не обязательно. В крайнем случае вызову такси.

И так почти каждый день: он настаивал на том, чтобы я брала нашу общую машину. Не знаю, сколько раз он вообще пользовался ею за последние четыре года, когда нам приходилось выезжать одновременно. Видимо, так работали гены старшего брата, которые определенно давали о себе знать.

– Ничего подобного. Я вызову такси. Или поеду на автобусе. Может, Генри сегодня вечером меня подберет, – ответил он, проводя рукой по шее. Его лицо озарилось теплой улыбкой.

Затем он вернулся к столу, допил кофе, взял свою чашку и миску, отнес их к раковине и… с самодовольной улыбкой оставил их там.

– Ладно, хорошо… Спасибо, – я улыбнулась и на мгновение коснулась его руки. – Но все равно твоя очередь.

– Не за что. И… посмотрим!

– Какие планы на сегодня?

Он скрестил руки на груди и прислонился к плите.

– Сначала я встречаюсь с Элизабет Фэрчайлд, ответственной за театр Лидо. Нужно обсудить все детали перед премьерой. Потом поеду к Генри, чтобы посмотреть монтажные материалы для нового проекта. А когда закончу, снова засяду за дела, связанные с премьерой.

В его взгляде читалось волнение.

– Я так жду этого! Осталось совсем немного – всего пять недель, Сьюки. Это будет нечто. Хотя я уже сейчас паникую, что критики меня разнесут в пух и прах. Но… как-нибудь справлюсь.

Я не могла сдержать улыбку, настолько искренне радовалась за него и его успех.

– Считаю дни до премьеры.

Я подмигнула ему.

– И никто тебя не разнесет в пух и прах. Твой фильм всех впечатлит. Уверена. Обещаю.

Картер ответил мне теплой улыбкой и коротко обнял. Несмотря на то что мы обожали доводить друг друга до белого каления, на свете не было никого, кому бы я доверяла так, как ему, и с кем чувствовала бы себя настолько комфортно и уверенно. Только благодаря Картеру я смогла пережить все, что произошло в нашем родном городе, – те события, от которых по спине до сих пор пробегал неприятный холодок, и мешали спокойно спать. И за это я была ему бесконечно благодарна. За то, что он был не только моим старшим братом, но и лучшим другом.

Песня, звучавшая фоном, сменилась, и из динамика, стоящего на холодильнике, зазвучал голос Пресли Рен, моей любимой исполнительницы. Хотя я обычно предпочитала соул, ее поп-композиции мне тоже нравились. Меня накрыла волна радости, и я не смогла сдержать широкую улыбку.

– Обожаю эту песню!

Тут же я начала слегка пританцовывать на кухне, переминаясь с ноги на ногу. Наверное, со стороны я была похожа на пьяную коалу. Как же я завидовала профессиональным танцорам из клипов и шоу Пресли Рен. Она славилась потрясающими хореографическими номерами, а я, с моими скромными навыками, почерпнутыми из YouTube-роликов, вряд ли могла бы с ней соперничать. Я была неплоха, но не более того. Хотя здесь, в нашей квартире, когда я оставалась одна или с Картером, это не имело значения, ведь мне было весело.

– Не сомневаюсь, ведь из твоей комнаты постоянно доносятся песни Пресли, Тейлор Свифт или Алиши Киз, а в нашей развалюхе, которую даже машиной назвать язык не поворачивается, играет…

Картер только усмехнулся, пока я убирала со стола соус чили – и, конечно же, использовала его как микрофон. В следующую секунду брат прибавил громкость, и я влетела в куплет и припев так же легко, как масло растекается по горячей сковородке.

Снова меня охватило это знакомое трепетное чувство, когда строка за строкой слетает с губ, а тепло разливается внутри, заполняя грудную клетку и сердце. Каждый раз, когда я пела, казалось, будто становлюсь невесомой. Исчезало все лишнее. Я полностью растворялась в музыке. По крайней мере, до тех пор, пока в голове не возникал тот самый другой голос, который снова и снова преследовал меня в такие моменты и…

Ты можешь заткнуться? Твое кряхтение никому не интересно.

Если ты мечтаешь стать звездой, тебе нужно уметь петь, а то, что ты выдаешь, – это просто кошмар. Ты ни на что не годишься. Ты серьезно думаешь, что у тебя есть талант? Смешно. Ты все равно никогда ничего не добьешься. Лучше пойми это сейчас, пока не поздно.

…напоминал мне, что с таким голосом я никогда ничего не достигну. Потому что я никогда не буду достаточно хороша.

Холод пробежал по коже. Я сглотнула, опустила бутылку и откашлялась.

– Э-э, да, я…

– Сьюки, – тихо произнес Картер, нахмурив брови. По выражению его лица я поняла: он точно знал, что творится у меня в голове. Или, точнее… кто. – Ты прекрасна. Просто невероятно прекрасна.

– Пфф.

Я отмахнулась с натянутой улыбкой и убрала соус в холодильник.

– Чушь.

– Нет. Я буду повторять тебе это снова и снова, пока ты наконец не поверишь. Ты не должна работать в цветочном магазине, ты должна быть на сцене.

Я покачала головой, поправила светлые локоны и засуетилась, ходя туда-сюда между кухней и гостиной, собирая вещи и запихивая их в сумку, которую я купила на концерте Пресли Рен в прошлом году.

– Ты мой брат, ты обязан так говорить.

– Нет, я не обязан. Я… Я просто хочу, чтобы ты наконец начала двигаться к своей мечте. Потому что у тебя, черт возьми, есть талант, даже если тебе пытались внушить обратное.

Я с трудом выдохнула, роняя телефон в сумку. Мои мышцы напряглись.

– Нет. Я… пою только для себя. Мне этого хватает. Не все рождены, чтобы быть звездами или чего-то достигать. Я не такая, как ты.

Мой тревожный взгляд упал на брата.

– Ты когда-нибудь будешь продюсировать самые крутые фильмы в Голливуде и собирать награду за наградой. Картер Лавлесс. Твое имя создано для того, чтобы быть в первых строках титров. А мое на обложке диска вряд ли будет смотреться так же эффектно.

Он фыркнул.

– Теперь ты это связываешь со своим именем? Серьезно? Кстати, у нас одинаковая фамилия, сестренка. И у тебя потрясающий голос, ты…

Я снова покачала головой, отвела взгляд, потому что не хотела слышать ложь. Он слишком часто восхищался мной, но я не верила ни единому слову. Его похвала только раздражала и причиняла невыносимую боль.

– Сегодня вечером, после работы в цветочном, я принесу суши. Выходит новый эпизод «Холостяка», а я знаю, как ты его обожаешь, – с улыбкой я сменила тему и потянулась за ключами, которые лежали на деревянной консоли рядом с входной дверью, недалеко от кухни.

Он хотел снова возразить, но сдался и тихо вздохнул.

– Я буду упрямо это отрицать, пока не окажусь в могиле.

– Удачи. Если ты когда-нибудь женишься, я покажу всем твои эмоциональные реакции, которые успела заснять. Просто хочу напомнить, как ты плакал, когда…

– Кто-нибудь уже говорил тебе, что ты точно окажешься в аду?

Я одарила его ангельской улыбкой, накидывая на плечи легкую джинсовую куртку. Для марта в Лос-Анджелесе по утрам все еще было немного прохладно.

– Я тоже тебя люблю, Кей. Увидимся позже, – пропела я и подмигнула брату еще раз, прежде чем выскользнуть за дверь.

– До вечера, – донеслось до меня, когда я уже направлялась к лифту.

Мы жили на тринадцатом этаже двадцатиэтажного здания. Наши соседи – пожилая пара – всегда были рады провести вечер за настольными играми, хотя я предпочитала проводить время одна или с Картером. Большинство других жильцов мы почти не знали – здесь не очень-то любили общаться. Тем не менее иногда было приятно ненадолго вылезти из своей раковины.

Продолжая напевать песню Пресли, я села в нашу серую машину, припаркованную у дома, и завела двигатель, после того как бросила сумку на пассажирское сиденье. Надев солнечные очки, я включила плейлист с моими любимыми треками и тронулась с места. В машине снова зазвучала поп-песня моей любимой Пресли Рен. Я увеличила громкость так, что буквально почувствовала звук всем телом. И снова начала петь. Я знала каждую строчку наизусть. У Пресли действительно был талант, и ее песни всегда поднимали мне настроение.

Примерно через пятнадцать минут езды через Калвер-Сити и по шоссе Санта-Моника я припарковала машину недалеко от магазина «Волшебный уголок цветов», в котором работала уже четыре года. Я быстро схватила сумку и направилась ко входу, а когда распахнула стеклянную дверь с деревянными вставками в виде цветов, над головой звякнул знакомый колокольчик – тот самый, что звенел каждый раз, когда кто-то заходил. В магазине было тихо. Кроме Дипти, там пока никого не было – он только что открылся. Она как раз расставляла свежие цветы в высокие вазы. В воздухе витал сладкий аромат фрезий и гиацинтов, фоном тихо играла струнная музыка. По всему магазину стояли цветочные композиции, букеты и горшки с живыми растениями. С розовыми стенами и аккуратными белыми деревянными столиками это место легко можно было бы принять за кондитерскую. Кому-то розового, возможно, показалось бы чересчур. Но для Дипти он подходил идеально.

– Доброе утро! – крикнула я ей, обходя белый деревянный прилавок, на котором лежали несколько лилий и тюльпанов: их еще предстояло распаковать и поставить в вазы. Я прошла в заднюю часть магазина, где находилась небольшая кухня.

– Доброе утро, милая, – произнесла Дипти, улыбаясь и смотря на меня сквозь большие круглые линзы очков, пока расставляла несколько букетов на одном из столов. Затем она быстро подошла ко мне и обняла. Моя начальница была в неизменных розовых фартуке и платье. Она выглядела просто очаровательно. Рядом с ней мне было очень хорошо. Мы отлично ладили, потому что были почти ровесницами.

– У нас есть несколько заказов на букеты, можешь сразу за них взяться, пока не подошли первые клиенты.

– Отлично, тогда возьмусь за букеты прямо сейчас, – сказала я, убирая сумку и куртку в маленький шкафчик со скрипучей дверцей. Он идеально вписывался в уютную, пусть и чуть старомодную атмосферу магазина. – Ну что, как прошло вчерашнее свидание?

– Отлично, – ответила она, прислонившись к дверному проему и тщетно пытаясь скрыть широкую улыбку. – Виктор был таким внимательным и милым. Мы ходили в итальянский ресторан «Виволи» в Вест-Голливуде. Господи, паста там просто божественная! Он оплатил счет, и мы отлично провели время. Думаю, скоро снова встретимся.

– То есть он задавал больше вопросов, чем тот парень, с которым ты встречалась на прошлой неделе? – с улыбкой спросила я, завязывая фартук.

– Да. Похоже, между нами что-то начинается, – ответила она.

– Рада за тебя, – я откинула волосы назад, прежде чем последовать за ней к прилавку с кассой. – И это так романтично. Кто еще трижды за неделю заходит в цветочный магазин и каждый раз покупает букет, просто чтобы увидеть тебя? Это действительно мило.

Она рассмеялась.

– Ну да.

Ее взгляд скользнул к часам, а затем снова ко мне.

– Ладно, заказы на тебе.

– Хорошо, – ответила я и сосредоточилась на работе.

Всего через несколько минут звякнул дверной колокольчик.

– Сьюки, ты не могла бы подойти? – позвала Дипти. Я не смогла сдержать улыбку, потому что это было так на нее похоже. С каждым днем количество клиентов в цветочном магазине росло, поэтому меня не удивило, что уже с самого утра появились первые посетители.

– Иду! – крикнула я и направилась на помощь.

Одна девушка внимательно осматривала магазин, в то время как светловолосый серфер лет двадцати с озорной улыбкой изучал наш ассортимент. В этот момент вошел еще один мужчина в стильном костюме.

– Ты займись блондином, а я возьму девушку, – сказала Дипти, подмигнув мне, и направилась к клиентке, а я подошла к серферу, который с любопытством посмотрел на меня.

– Привет! Чем могу помочь? – спросила я, дружелюбно улыбаясь. Он задумчиво оглядел цветы и покачал головой.

– Мне нужен букет для мамы на день рождения. Лучше что-то яркое, долларов за тридцать. Есть такие варианты?

Я кивнула.

– Конечно. Какие цветы ей нравятся?

– Э-э-э… – он указал на гиацинты. – Вот эти ей очень нравятся.

– Отлично, хорошее начало, – сказала я, взяв несколько гиацинтов и обойдя столы с разными цветами. Я добавила к ним нарциссы, сирень и розовые тюльпаны.

– Нравится?

Когда он с энтузиазмом кивнул, я улыбнулась.

– Тогда я ненадолго отойду, соберу букет и добавлю немного зелени, хорошо?

– Конечно, здорово, – ответил он, затем достал телефон и начал что-то печатать. А я с цветами направилась в комнату, расположенную за прилавком.

В маленьком помещении стояли высокие вазы с эвкалиптом и гипсофилой. На длинном столе были разложены садовые ножницы, веревки, бумага, пленка, в общем, все необходимое, чтобы собрать красивый букет. Я разложила цветы на деревянном столе и с головой ушла в работу. Сочетала гиацинты с тюльпанами, добавляла веточки сирени, полагаясь на цвет, текстуру и настроение. Хотя работа в магазине Дипти не была моей страстью и не вызывала такого же восторга, как у Картера его дело, мне она нравилась. Я смирилась с тем, что некоторые мечты просто не сбудутся. Но я старалась извлечь из настоящего лучшее, чтобы не сломаться.

Тихо напевая песню Пресли, которая все никак не шла из головы, я покачивалась в такт, слегка пританцовывая. Мой взгляд скользнул к открытому дверному проему – из магазина мой уединенный уголок видно не было. Я чувствовала себя почти невидимой. И улыбка сама появилась на губах. Я больше не пыталась сопротивляться. Раз уж я здесь одна… почему бы и нет? Я позволила себе поддаться этому порыву – и начала петь. Тихо, почти шепотом, только для себя. Строка за строкой.

Я терялась в ритме и одновременно находила себя в текстах, которые проникали мне в сердце. В душу.

It’s okay to be lost. It’s okay. It’s okay.
But in the end, it’s okay to be found.
By you [1].

Я чувствовала каждое слово, продолжая петь все громче и громче, потому что именно пение дарило не только радость, но и чувство полноты жизни. Музыка. Всегда именно она. Моя жизнь. Моя страсть. Картер точно так же относился к кино. Но если я чему-то и научилась, так это тому, что нужно держать свои порывы при себе. Пела я, как правило, в одиночестве, максимум с Картером или родителями. Никто не хотел слушать, как начинающая певичка хрипит песню и вызывает у людей звон в ушах своим жалким голосом.

– Сьюки? Клиент ждет. – Вопрос Дипти вырвал меня из потока мыслей.

Я вздрогнула и перестала петь. Надеюсь, никто не слышал.

– Э-э, да… прости, я… я иду.

Быстро добавив в букет последние цветы, я сжала губы и расправила плечи, прежде чем снова выйти в зал.

– Это было прекрасно, я обожаю твой голос, милая, но… здесь уже ждут несколько посетителей, – тихо прошептала мне Дипти, когда я ненадолго остановилась рядом с ней.

Мои ладони вспотели. Черт. Неужели я пела слишком громко? Я была так увлечена, что перестала себя контролировать. Я заметила, как несколько человек кивнули мне с одобрением. Я улыбнулась в ответ – автоматически – и вернулась в реальность. Мечты остались там, в той маленькой комнате. Где им и было место. Спрятанные. Запертые. Чтобы никто не узнал о них и не осудил меня.

2. Сьюки

– Просыпайся. Просыпайся! Да, проснись ты, блин! – мелодично шептал мне на ухо Гарри Стайлз, пока мы лежали на надувном матрасе в его личном бассейне. Лучи солнца ласкали нашу обнаженную кожу. В следующее мгновение он приподнялся на мускулистых руках, заслонив солнце, чтобы оно больше не слепило мне глаза, и… – Сьюки! Проснись уже!

Я вздрогнула, разомкнула веки, сощурилась – от яркого солнца, естественно, – и заморгала, пытаясь разглядеть лицо будущего мужа.

Это был не Гарри Стайлз. И уж точно не мой будущий муж.

Я резко села и потерла лицо. Что я здесь делала? Где солнце? Где вода? Где Гарри?

О, я была в своей комнате. В своей постели. Не в бассейне и уж точно не на надувном матрасе с Гарри.

– Ч-что… – прохрипела я, глядя на Картера, который сидел с ухмылкой передо мной на одеяле. – Что-то случилось?

– Никак не проснешься, спящая красавица? Я должен тебе кое-что показать!

– Заткнись, – проворчала я и приподнялась, чтобы прислониться к деревянному изголовью кровати. Я не смогла сдержать глубокий зевок и потерла глаза. – Если честно, смотреть на тебя – одно сплошное расстройство.

– Благодарю. Могу сказать то же самое.

– Ты ворвался в мою комнату, чтобы вытащить меня из сна…

Я вздохнула, когда мысли снова устремились к Гарри, но все же сумела полностью открыть глаза.

– Чего… что ты вообще хочешь? Ты говоришь, что хочешь мне что-то показать?

Мой взгляд скользнул к часам, висевшим над большой полкой с дисками на стене напротив.

– В семь утра? Ты серьезно? – простонала я. – Я могла бы спокойно поспать еще час. Сегодня в магазин нужно прийти позже, Картер!

Он только шире ухмыльнулся.

– Поверь, ты не захочешь проспать такое.

– Ммм, да, конечно. – Я закатила глаза и покачала головой. – Ладно, выкладывай. Что происходит?

– С удовольствием, – он взъерошил волосы. На нем была пижама: футболка «Лос-Анджелес Лейкерс» и спортивные штаны. Он взял телефон и быстро разблокировал его. – Веселилась вчера на работе?

Я наклонила голову.

– Как обычно. К чему ты клонишь?

– А не ты ли вчера что-то напевала? Песню Пресли Рен, которую мы слушали за завтраком?

В замешательстве я нахмурила брови и задумалась.

– Э-э, нет, я… ну, может быть… да, когда делала букет, но…

В следующее мгновение Картер начал что-то печатать, и я услышала, как кто-то поет. Как будто кто-то исполняет песню Пресли Рен. Как будто это… я?

Подождите.

Твое выступление было просто ужасным. Лучше держись подальше от микрофона и сделай всем одолжение…

Жар разлился по шее и щекам, сердце заколотилось быстрее. Я выхватила телефон из рук брата и уставилась на человека на экране.

Я.

Без сомнения, это была… я. Когда собирала букет в задней комнате. Кто-то снимал меня на телефон, а я не заметила, потому что была слишком увлечена. А потом – кто-то выложил видео в ТикТок с подписью: «О боже, какой мощный голос?!» Кто это мог быть? Кто вообще меня снимал? Насколько я знала, никто – кроме Дипти – даже словом не обмолвился о моем пении. И все же… это был кто-то другой.

– Нет! – вырвалось у меня. Сердце бешено колотилось. Я пела плохо. Отвратительно. Люди завалят меня гневными комментариями, когда увидят это. Я звучала ужасно. Убого. Как певичка, которая слишком много о себе возомнила. Щеки горели от стыда. Я должна была пожаловаться на этот пост, чтобы его удалили, и тогда все забудут, что видели и слышали.

– И все же!

Голос Картера звучал куда более восторженно, чем, на мой взгляд, было уместно.

– Ты видела просмотры и лайки? И все эти комментарии? Ты настоящая звезда ТикТок!

5,2 миллиона просмотров. 900 тысяч лайков. 10 тысяч комментариев.

– Нет! – снова истерично взвизгнула я. Желудок выворачивало. Проклятье. Это неправда. Так много людей видели меня?

– Он был в сети всего 17 часов назад. Насколько это круто, Сьюки? Насколько ты крута? Люди тебя обожают. Почитай комментарии.

Дрожащими пальцами я нажала на экран и позволила взгляду скользнуть по комментариям.

О БОЖЕ, КТО ЭТО?

Круууууууууууто!

Какой красивый голос!

Как ее зовут? У нее есть свои песни?

Давно не слышал такого обалденного голоса!

Я сглотнула, адреналин продолжал разливаться по телу. Голова кружилась. Затем я быстро заправила светлый локон за ухо и продолжила читать. Внезапно мое внимание привлек один комментарий.

Это Сьюки Лавлесс. О боже! Я училась с ней в старшей школе!

– Какого…

Другие люди оставляли комментарии ниже, очевидно, сразу начали искать меня и нашли мой аккаунт.

В Инстаграме [2] она @suksukless, а в ТикТоке я ее не нашел. Наверняка у нее есть аккаунт, но под другим именем.

– С тобой все в порядке?

Картер наклонил голову и обеспокоенно посмотрел на меня, потому что мои щеки, вероятно, уже пылали.

– Э-э… Да, нет, я… Они узнали, кто я, и нашли мой аккаунт.

Я быстро отдала Картеру его телефон и схватила с тумбочки свой.

– Но разве это не круто? Ты «зашла» людям! И не просто паре случайных человек – тебя лайкнули чертовски многие! – он тихо вздохнул и наклонил голову. – Я знаю, что тебе не нравится такое внимание, но, возможно, это немного укрепит твою уверенность.

– Не знаю.

Я разблокировала телефон и открыла свой аккаунт.

– О боже…

Мой пульс снова участился. Во рту стало совершенно сухо.

– Пять тысяч человек хотят подписаться на меня. У меня столько новых сообщений, что я даже не пытаюсь их считать.

– Ничего себе… Покажи!

Картер наклонился ко мне и воодушевленно рассмеялся.

– Офигеть! Теперь ты понимаешь, что у тебя отличный голос? Все люди тебя хвалят, Сьюки. – На его лице заиграла теплая улыбка. – Теперь ты веришь мне, что тебе не стоит отказываться от своей мечты?

Он снова поднес к моему лицу свой телефон с моим видео, и я прислушалась по-новому. Я услышала высокие ноты, которые брала довольно уверенно, и тембр собственного голоса, звучавшего вполне прилично. Ладно. По крайней мере, я улыбалась. Выглядела так, будто забыла обо всем вокруг и полностью отдалась песне. Сейчас я улыбалась, потому что казалась себе такой беззаботной. Однако так я пела только потому, что была уверена, что меня никто не слышит. Но потом это видео стало вирусным, и меня услышал весь мир. Это определенно не то утро вторника, которое я себе представляла. Я не понимала, чем люди думали, когда выкладывали видео со мной без моего разрешения в сеть. А что, если меня об этом спросят в цветочном магазине? Будет очень неловко.

Я пожала плечами.

– Ах, Сьюки. – Уголки губ Картера приподнялись. – Знаешь, я бы хотел, чтобы ты хоть раз услышала себя моими ушами.

Я снова перевела взгляд на экран телефона. На самом деле видео было совсем не плохим, но… всегда есть это «но». Каждый раз оно возникало. А с ним и лицо, которое, как мне кажется, я никогда не забуду. Сердце болезненно сжалось.

Кашлянув, я заблокировала телефон и передала его Картеру, прежде чем выскользнуть из-под одеяла.

– Я быстро схожу в душ и соберусь. Встретимся на кухне за завтраком, хорошо?

– Конечно.

Картер встал, одарил меня сочувственной улыбкой и вышел в коридор.

Я провела под душем полчаса, пытаясь привести мысли в порядок. Затем собралась и позавтракала с Картером, не сказав больше ни слова о видео. Я отгоняла от себя мысль о том, что теперь весь мир знает, как я пою.

Прошло совсем немного времени – и вот я уже в цветочном, на смене.

Реальность снова взяла верх. Хотя в этот день мне было особенно трудно похоронить свою мечту, ведь все же были люди, которые сказали о моем пении добрые слова.

Все утро меня не покидало чувство беспокойства. Я никак не могла сосредоточиться: мысли разбегались, руки путали заказы.

– Ты сегодня не в своей тарелке, – наконец заметила Дипти.

– Извини, – быстро ответила я и заправила прядь волос за ухо. – Сейчас соберусь с мыслями.

– Это из-за того видео? Я видела его сегодня утром.

Она сияла, глядя на меня, и даже слегка толкнула локтем в бок.

– Ты так хорошо пела. Правда. Делай это почаще… Так много людей его посмотрело.

Я прикусила губу.

– Как… Как ты на него наткнулась? Ты же совсем не сидишь в ТикТок.

– Младшая сестра заметила его и сразу же отправила мне, потому что магазин был отмечен. Именно поэтому сегодня здесь так много новых клиентов.

Все эти люди пришли в магазин, посмотрев видео? Я надеялась, что нет. Верила, что это было просто совпадение. Но с каждым ударом сердца я верила в это все меньше.

– Может быть, – только и пробормотала я. – Ты не знаешь, кто снял его вчера?

Она покачала головой.

– Понятия не имею. Но смотри на это позитивно, теперь ты маленькая интернет-звезда.

Я фыркнула.

– Лучше не бывает. Я же всем известная Сьюки Лавлесс – девочка, жаждущая внимания.

– Ах, через несколько дней все наверняка будут говорить о другом вирусном ролике. Все так быстро меняется. Так что тебе не нужно паниковать, милая.

– Будем надеяться. А до тех пор, если понадобится, я наклею искусственные усы или черную монобровь, чтобы меня никто не узнал.

После того как первый утренний поток клиентов иссяк, а Дипти в какой-то момент исчезла в глубине кухни, я принялась за подготовку нескольких предзаказов на букеты перед обеденным перерывом. Вдруг дверь открылась, и звякнул колокольчик.

Две девочки лет шестнадцати со школьными сумками вошли в магазин и огляделись.

– Привет, – поздоровалась я с ними. – Могу я вам чем-нибудь помочь?

Одна из посетительниц, рыжеволосая и курносая, широко распахнула глаза, в то время как другая, с брекетами и черными волосами, разинула рот.

– Э-э, привет, – пробормотала первая. – Нет, нет. Мы просто осматриваемся.

– Хорошо. Пожалуйста, дайте знать, если вам понадобится помощь.

Они крались по магазину, как грабители банка, то и дело останавливаясь, шепчась и разглядывая меня. Совершенно очевидно, что их внимание было приковано не к цветам, а… ко мне? Неужели они… Нет. Не может быть. Ни за что.

Я вопросительно посмотрела сначала на одну девочку, потом на другую.

– Вы ищете что-то конкретное?

– Мы… – начала черноволосая. – Ты ведь Сьюки, да?

– Да.

Я сглотнула.

– Мы знакомы?

В глазах обеих что-то вспыхнуло.

– Мы видели ТикТок с тобой, – вырвалось у той, что с брекетами, а другая энергично закивала.

– Ты ооочень классная. Мы думали, ты всегда здесь поешь. В интернете тебя называют поющим флористом и…

– Подождите, что? – смущенно спросила я, ощущая, как по коже пробежал холодок.

– Вы… Я… Что?

– Ты правда крутая! Споешь для нас, если мы купим букет?

Я поперхнулась и закашлялалсь. Что, черт возьми, здесь происходит? Это же не концертный зал.

– Спасибо, но… я не могу.

– Ну пожалуйста. Ты так классно исполнила песню Пресли.

Мои щеки покраснели.

– Спасибо за комплимент, но… нет. Извините.

От одной мысли о частном концерте в цветочном магазине у меня по спине начали бегать мурашки.

Черноволосая девочка пристально смотрела на меня.

– Почему нет?

– Э-э, потому что не хочу? – я растерянно подняла брови.

Другая девушка закатила глаза и толкнула подругу в бок.

– Давай, пойдем. Это ничего не даст.

Затем они развернулись и, перешептываясь, направились к двери. Я услышала, как одна из них сказала:

– Она такая высокомерная.

После этих слов у меня сжалось все внутри.

Я не была высокомерной. Я просто боялась их разочаровать.

Когда они ушли, я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Даже если они немного обиделись, им все равно понравилось мое пение на видео. С ума сойти можно. Совершенно и абсолютно можно сойти с ума. Неужели действительно есть люди, которым нравится мой голос? Ладно, я читала комментарии. Но поверить в это – в то, как меня видят другие, – было чертовски трудно. Три года мне твердили совсем другое. И все это просто не укладывалось в голове.

Во время обеденного перерыва я устроилась в комнате отдыха с тарелкой киноа и осмелилась еще раз заглянуть в телефон. Картер прислал мне несколько сообщений. Похоже, он сегодня отодвинул работу на второй план.

Картер: Уже 7 миллионов просмотров, Сьюки!!!

Картер: Люди сходят по тебе с ума. Клянусь, мир тебя обожает!

Картер: Не забудь меня, когда станешь богатой и знаменитой, лол

Я фыркнула и начала печатать.

Сьюки: Хаха, дурак.

Сьюки: Люблю тебя! Давай сегодня приготовим что-нибудь. Вечерняя паста?

Я закрыла наш чат. Мой большой палец завис над иконкой Инстаграма [3], прежде чем я наконец решилась его открыть. Любопытство всегда побеждало. Когда я заметила, что каждую минуту приходят новые запросы на подписку, я надула щеки и медленно выпустила воздух. С одной стороны, было приятно осознавать, что есть люди, которым понравилось то, что они услышали. С другой стороны, это меня ошеломляло. Но через несколько дней все определенно должно было закончиться. Мне казалось, никому не будет дела до меня, когда какой-нибудь милый щенок станет вирусным и (оправданно) снова украдет все внимание. Я быстро просмотрела запросы на переписку, число которых росло каждую минуту, и нажала на один.

Привет, Сьюки, я видела тебя в ТикТок и хотела сказать, что ты меня сильно впечатлила. Я бы хотела, чтобы у меня был такой же голос. К тому же ты очень, очень, очень милая! Надеюсь, в будущем мы еще услышим тебя.

С любовью, Монтана

Тепло разлилось внутри, как только смысл этих слов по-настоящему дошел до меня. Сегодня вечером, когда буду дома, я отвечу ей. И всем остальным тоже. Засунув вилку с киноа и авокадо в рот, я продолжала листать комментарии, пока среди всех аккаунтов внезапно не выделился один. Это был верифицированный аккаунт, судя по синей галочке, которая стояла прямо рядом с…

– Что, простите?!

От испуга авокадо (к счастью, не все) застряло у меня в горле, и я громко закашлялась.

@vibrantvortexstudios

Это… Это, должно быть, фейковая страница. Так я и поверю, что один из крупнейших и самых успешных лейблов в мире просто так написал мне. Ха-ха. Да. Ага. Конечно.

Тем не менее любопытство взяло верх, и я открыла сообщение, когда немного успокоилась.

Здравствуй, дорогая Сьюки!

Меня зовут Эндрю, и я работаю в Vibrant Vortex Studios. Вчера мы наткнулись на потрясающее видео с тобой в ТикТок и были впечатлены твоим выдающимся талантом.

Твой голос обладает уникальным звучанием, которое привело нас в восторг. Мы, Vibrant Vortex Studios, – один из самых успешных звукозаписывающих лейблов в мире, базирующийся в Лос-Анджелесе. Возможно, ты знаешь некоторых наших артистов: Пресли Рен, Лайла Сейдж, Кейша Спейд, Кингстон Фокс, Габриэль Томпсон и совсем новую женскую группу Pure Enigma. Убеждены, что у тебя огромный потенциал, и хотим обсудить, как мы можем поддержать твое путешествие в мир музыки. Если ты согласна, будем рады услышать твое мнение. Ты можешь связаться со мной по телефону, указанному ниже, в любое удобное для тебя время.

Мы очень рады и с нетерпением ждем твоего ответа!

С уважением,

Эндрю Донован

A&R Менеджер Vibrant Vortex Studios

Сообщение выглядело настоящим. Аккаунт тоже. И все же я не могла до конца в это поверить. С чего бы вдруг один из крупнейших лейблов просто так написал мне? Это определенно были мошенники. Или аккаунт компании взломали.

А если нет?

Да ну. Я покачала головой. Исключено. Должно быть, это чья-то неудачная шутка. По крайней мере, не так обидно, как например, смотреть на успех Тейлор Свифт, которая с легкостью штурмует чарты.

Прежде чем я успела еще раз подумать, на экране появилось лицо моей мамы. Я проглотила авокадо и быстро ответила на видеозвонок.

– Привет, мам, – сказала я с улыбкой, когда она появилась на экране. От мамы мы с Картером унаследовали светлые волосы медового оттенка, а я еще и кудри.

– Сьюки, милая. Мы не помешали? Папа сидит рядом со мной.

Послышался шорох, и я увидела его круглое лицо, на котором в последнее время появилось несколько морщин.

– Привет, дорогая.

– Привет, папа. Нет, вы не помешали. У меня сейчас небольшой перерыв.

– Рады тебя услышать.

От их улыбок становилось тепло на сердце. У нас всегда были хорошие отношения, что не могло не радовать.

– Картер сегодня позвонил весь на взводе и рассказал о видео с тобой. Мы сразу же установили ТикТок и все посмотрели. Хотим сказать, что гордимся тобой!

– О, это… да…

Я вздохнула и поморщилась, чувствуя себя немного неловко.

– Спасибо. Но это всего лишь видео, которое посмотрели несколько человек. Ничего больше.

– Подумай, хочешь ли ты снова петь, милая. У тебя самый красивый голос, который мы когда-либо слышали, и многим людям понравилось это видео.

– Ммм, – промычала я, устав от их лести. Они же несерьезно. Большинство родителей настаивают на том, чтобы их дети учились чему-то приличному и хорошо зарабатывали, а мои поощряют меня осуществить мечту о карьере певицы? Я все равно с треском провалюсь.

– Ладно. Вы же знаете, что я больше не пою на публику. И понятия не имела, что меня кто-то снимал. Я пою для себя, мне этого достаточно. Это просто хобби.

– У тебя такой талант. Ты не можешь упустить возможность им воспользоваться, – проворчал папа, и между его бровей залегла глубокая складка. – Люди в интернете это тоже признали. Мы всегда говорили тебе, как хорошо ты поешь. Не позволяй никому заставлять тебя сомневаться в себе.

– Ну конечно, вы так говорите… вы же мои родители, – слабо улыбнулась я и откинулась на спинку холодного металлического стула. – Но все равно… спасибо. Это было важно для меня. И то, что вы позвонили… Я правда скучаю по вам.

– Ерунда. Мы бы не стали это говорить, если бы не верили в каждое слово. Ты правда можешь стать кем-то большим. И мы с нетерпением ждем, когда снова увидим тебя с Картером. Самое позднее – четвертого июля!

– Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива.

Я откашлялась, но комок в горле не уходил.

– У меня все хорошо. Картер поддерживает, а в остальном, ты знаешь, я предпочитаю держаться особняком.

– Это правда, – ответила мама, сочувственно сжав губы. – Но не отказывайся от мечты из-за страха снова испытать боль, ладно? Обещаешь?

Я слегка улыбнулась. Если бы все было так просто.

– Обещаю. Я… мне пора. Но я позвоню вам на днях, хорошо?

– Конечно. Мы всегда рады тебя слышать.

Мы попрощались, и чуть позже я вернулась к работе. Тепло от разговора с родителями не покидало меня весь оставшийся день. Да, следовать их советам было непросто… Но я все равно была им благодарна за то, что они рядом. Всегда. И все же я не могла отрицать, что в тот день все шло наперекосяк, и большую часть времени я пряталась от людей, которые нашли меня в интернете. Тем не менее мне пришлось пройти через все это и понять одну вещь: с пением лучше быть осторожнее, если не хочу снова оказаться на чьем-то видео. И все же… Все эти люди, которым понравился мой голос, пусть и случайно записанный, и моя семья – они дали мне почувствовать, что я правда что-то умею. Пока мрачный голос снова не пронесся сквозь мои воспоминания, бесповоротно убеждая меня, что я ничего не стою. Что я никогда ничего не добьюсь.

Вечером, сидя на диване в нашей гостиной рядом с Картером, я накручивала на вилку спагетти и засовывала их в рот, пока по телевизору шел последний эпизод реалити-шоу «Слепая любовь». Прошедший день не отпускал меня. Я потерянно ковырялась в своей пасте.

Взгляд Картера был устремлен на экран.

Ха-ха. Жалкий лжец. Он может сколько угодно говорить, что ему не нравятся второсортные шоу.

– Картер.

– Ммм?

Он оторвался от шоу и уставился на меня зелеными глазами.

– Прости, что отвлекаю от реалити-шоу, по которому ты просто с ума сходишь, но ты даже не рассказал мне, как у тебя дела на работе.

– С ума схожу? Ничего подобного.

Он прикусил губу, но по его взгляду я поняла – он бы с удовольствием продолжил смотреть шоу.

– У нас с Генри было действительно много дел. Нам пришлось монтировать пилотный эпизод нового фэнтезийного сериала для Hulu. Это было довольно круто, но под конец у меня так раскалывалась голова, что, честно, если бы я увидел еще одного тролля, мозг бы просто взорвался.

– Тогда я советую тебе сегодня больше не смотреть в зеркало в ванной.

Картер тихо фыркнул.

– Но звучит классно, – поспешно добавила я. – Захватывающе, во всяком случае.

– Абсолютно. А как дела у Дипти в цветочном магазине? Она тоже видела ту запись?

Я кивнула.

– Да, ей оно понравилось. И… У меня выдался безумный день, поверь мне.

– Безумный день?

Он рассмеялся и поставил пустую тарелку на стеклянную столешницу приставного столика:

– Звучит, будто ты участвовала в родео.

– Не совсем. Хотя… в моей голове, несомненно, маленький ковбой участвует в мысленном родео. Я уже устала. От всего этого, – пробормотала я, проглотив пасту.

– Что-то еще случилось? Кроме фанаток, которые доставали тебя в магазине?

Я уже успела рассказать ему о девочках и о телефонном разговоре с нашими родителями.

Я фыркнула.

– Нет. Но я больше не решаюсь открывать свой аккаунт, потому что каждые несколько минут приходят новые запросы.

Теперь он фыркнул.

– Ах, эта тяжелая жизнь звезды интернета.

Раньше я следила за звездами, но когда внимание перекинулось на меня, я стала ощущать себя как-то странно.

– Хотела ответить всем, но их так много, что я, вероятно, не справлюсь. Были даже те, кто прикалывался.

– Прикалывался? Ты о чем?

– Забавная история.

Я отставила тарелку и откинулась на спинку.

– Между всеми сообщениями от… людей, которым понравилось видео, было еще одно.

– Ты имеешь в виду от своих поклонников?

– Именно. От поклонников. Угу. Нет, я… В общем… Я искренне верю, что это фейк и кто-то хочет поиздеваться надо мной, но… кто-то выдал себя за сотрудника Vibrant Vortex Studios и написал мне, что они хотят созвониться со мной, – небрежно сказала я и отпила глоток холодного персикового чая.

Картер мгновенно выпрямился и нажал кнопку паузы.

– Что, прости? Немедленно покажи.

Я отмахнулась от него.

– Да ничего особенного. Повторяю, это просто фейк или что-то в этом роде.

Я открыла сообщение и передала брату телефон, после чего он за считаные секунды просканировал экран, прокрутил вниз, вверх, перешел на страницу и все проверил.

– Сьюки, – пробормотал он через несколько мгновений, недоверчиво покачивая головой. – Думаю, это настоящий аккаунт.

– Ха! Да, конечно. Бред.

– Да нет. Я… Я только что погуглил этого парня, Эндрю Донована, и он действительно большая шишка в A&R, он типа «искатель талантов». Плюс сообщение было отправлено с официального профиля лейбла, и он верифицирован. – Глаза Картера сверкнули от волнения, и он ухмыльнулся. – Ты понимаешь, что это значит? Они хотят работать с тобой. Ты станешь звездой!

Из меня вырвался истерический смешок. А потом еще один.

И… еще один.

– Да, Картер. Думаю, мне стоит проверить наши цветочные горшки, чтобы убедиться, не выращиваешь ли ты тайно в них чего-то запрещенного. Потому что ты говоришь, – я указала на него пальцем, – ерунду. Бред. Тупости.

– Тупости – нет такого слова, но есть номер, по которому ты можешь позвонить этому Эндрю.

Нахально ухмыляясь, он снова протянул мне мой телефон.

Я закатила глаза.

– Очень мило, что ты такой наивный, но… Держу пари, это просто шутка, и когда я позвоню, никто не ответит, а если и ответит, то это будет кто-то, кто не имеет к лейблу никакого отношения.

– Хорошо.

Брат наклонил голову и протянул мне руку.

– Если права ты, я месяц буду заниматься домашними делами один. А если прав я и ты действительно поговоришь с парнем из лейбла, тогда ты встретишься с ним.

Я, недолго думая, пожала его руку. В конце концов, я не могла представить, что крупный лейбл мог отправить сообщение певичке-любительнице, которая иногда попадала в ноты.

– Как хочешь, только успокойся.

В следующий момент я уже набирала номер. Раздался гудок. Один. Второй. Третий. Я включила громкую связь, чтобы Картер мог слышать.

– Видишь, – прошептала. – Это все…

– Vibrant Vortex Studios, отдел A&R. Эндрю Донован. С кем я говорю?

Тишина.

Пока Картер закрывал рот рукой и таращился на меня, я в шоке смотрела на него, не зная, что сказать.

– Алло? Есть кто-нибудь? – снова прозвучал голос из трубки.

Когда Картер хлопнул меня по бедру, я вернулась в реальность.

– Да, здравствуйте. Я… Это Сьюки Лавлесс. Не знаю, знаете ли вы, кто я, но я получила ваше сообщение…

– Сьюки! Да, конечно, я знаю, кто ты. Я же отправил тебе свой номер. Рад, что ты позвонила, – дружелюбно заговорил он, пока я еще не совсем понимала, что происходит. – Я уже беспокоился, не затерялось ли наше сообщение. Ты, наверное, получила много писем за последние часы, да?

– Да, – осторожно ответила я. – Их было действительно много.

Собеседник рассмеялся.

– Верю. У тебя такой замечательный голос.

Рядом со мной Картер взволнованно ерзал на диване, отвлекая меня своим «танцем на яйцах». Я швырнула в него подушкой и сердито посмотрела. А затем снова обратилась к Эндрю:

– Спасибо за сообщение. Я просто решила позвонить.

– Это, вероятно, стало лучшим решением в твоей жизни. Но шутки в сторону… Ты знаешь наш лейбл? Знакома с нашими артистами?

Я уже собиралась снова истерически рассмеяться, потому что не могла представить, что кто-то, увлеченный музыкой, не знает о Vibrant Vortex Studios.

– Угу, – только и смогла выдать я. Он казался расслабленным и обращался ко мне на «ты», поэтому я тоже решила делать то же самое. – Да, знакома.

Картер едва сдержал хмыканье и покачал головой. Я прижала палец к губам, молча давая понять: тише, а потом снова сосредоточилась на Эндрю.

– Отлично. Как насчет того, чтобы встретиться и обсудить возможное сотрудничество? Завтра будет удобно? Я видел, что ты из Калвер-Сити, наш офис находится в Голливуде. Я пришлю тебе адрес в сообщении. Может быть, около трех дня?

Я сглотнула. Что, черт возьми, происходит?

– Э-э, ты не мог бы повисеть совсем недолго?

К этому моменту мой голос стал таким высоким, что я звучала как поросенок.

– Конечно, – выдавила я. Сразу же отключила микрофон – и тут же вырвалось нечто между хрюканьем и смешком (да-да, типичное «привет» от поросенка), а следом – взрыв смеха и куча странных писков, от которых я только сильнее захихикала.

– Срань господня!

– Ты ведь не заставишь A&R менеджера одного из крупнейших лейблов мира ждать, чтобы немного поиграть в «животных», да?

– Картер! Что это? Что… Как…

Мой пульс гремел в ушах, жар поднимался по шее, и я чувствовала себя так, будто через меня пустили электрический ток.

– Это реально? Он серьезно это говорит? То есть действительно, абсолютно, супер-мега-серьезно?

– Скажи да! Скажи, что придешь завтра. Пожалуйста, Сьюки, – брат пристально посмотрел на меня. – Это уникальная возможность сделать шаг в музыкальную индустрию. Пожалуйста, сделай это. Ради себя. Ради своей мечты.

От его слов у меня все сжалось внутри. Картер всегда верил в меня больше, чем я сама. Он был тем, кто не давал сдаться. Таким он был все последние четыре года.

– Я не знаю. Что, если мне придется им петь, и я провалюсь? Что, если они перепутали меня с другой певицей? Или как быть, если они поймут, что я на самом деле ничего не умею, и скажут мне это в лицо? Я не переживу такого снова.

Я сглотнула застрявший в горле комок.

– Они этого не сделают. Они встретятся с тобой и будут в восторге. Поверь в себя и свой талант. Доверься мне. Это знак.

Я медленно кивнула.

– Наверное, ты прав.

В глазах Картера сверкнуло что-то.

– Конечно, я прав. Так ты согласна?

– Только если ты пойдешь со мной.

На его лице появилась теплая улыбка, когда он кивнул.

– Конечно, я пойду с тобой. Я всегда тебя поддерживаю, ты же знаешь.

Когда я молча сжала губы, потому что все еще была в полном замешательстве, Картер вопросительно поднял брови.

– И как долго ты собираешься заставлять бедного парня ждать? Он ведь тоже хочет закончить рабочий день.

Я прикрыла рот рукой.

– Черт!

Затем я распрямилась, откашлялась и включила микрофон.

– Эндрю?

– Да?

– Завтра мне будет удобно, – ответила я. Сердце делало сальто одно за другим. – В три подойдет.

– Тогда увидимся? Отлично, мы очень рады. Просто сообщи на ресепшн, что у тебя встреча со мной. На нашей встрече будут генеральный директор и менеджер лейбла, кто-то из маркетинга и еще несколько человек. Мы хотели бы сделать несколько тестовых записей в студии. Говорю это, чтобы ты была в курсе.

Я сглотнула нервозность. Ну да, я пыталась держаться – и у меня не особо получилось.

– М-м, да… звучит здорово, – выдавила я, потом тихонько откашлялась, пытаясь собраться. – Я приеду.

3. Сьюки

– Вау, – прошептала я, глядя на ультрасовременное здание, возвышающееся до самых голубых небес Голливуда. Сердце колотилось где-то в районе горла. Впечатляющий стеклянный фасад с огромным логотипом Vibrant Vortex Studios заставил челюсть отвиснуть. – А нам точно сюда?

Картер фыркнул.

– Более чем. Если тебе интересно мое мнение, тебя уже давно должны были позвать сюда.

Затем брат мягко потянул меня за руку к широким стеклянным дверям, ведущим внутрь звукозаписывающей компании.

– Ну, давай.

Я провела рукой по светлым джинсам-бойфрендам и тонкому свитшоту в черно-белую полоску – и, наконец, сдалась. Этот образ я собирала несколько часов, перебирая варианты и сомневаясь. В конце концов, первое впечатление – это не шутка. Я расправила плечи. С каждым шагом легкое волнение охватывало все сильнее – тело будто покалывало изнутри. Как же я была рада, что со мной брат. Понадобилось немало мужества, чтобы решиться на эту встречу.

– Я боюсь, давай развернемся и уйдем.

– Ни за что, – ответил Картер, заливаясь гортанным смехом. – У тебя все получится. Я буду с тобой все это время. Ты не одна.

Я сделала еще один глубокий вдох, затем кивнула и толкнула широкую стеклянную дверь; дверь, которая вела в мое будущее. Уже дойдя до ресепшена, я не могла перестать удивляться: повсюду темные кожаные диваны, бирюзовые ковры на светло-сером полу. Огромные панорамные окна заливали помещение светом, делая его одновременно гостеприимным и немного пугающим. На стенах, украшенных яркими узорами, висели золотые, серебряные и платиновые диски звезд, а также несколько мониторов, на которых попеременно проигрывались отрывки выступлений артистов, вероятно, работающих здесь по контракту.

На фоне тихо играла поп-музыка. Наши шаги отдавались эхом, пока мы не остановились перед стойкой, где сидела девушка с наушниками в руках. Она была немногим старше нас. За ее спиной на стене красовался огромный золотой логотип лейбла. Раньше я уже представляла себе, каково это – побывать в офисе такого крупного лейбла, и вот я здесь. Я до сих пор не могла поверить в происходящее.

Девушка подняла голову и любезно улыбнулась мне. Ее огромные серьги-кольца зазвенели, покачиваясь взад и вперед.

– Привет, чем могу вам помочь?

– У меня назначена встреча с Эндрю Донованом. Меня зовут Сьюки Лавлесс.

Она с молниеносной скоростью начала стучать длинными, блестящими ногтями по клавиатуре.

– Поняла, можете присесть. Нужно немного подождать.

– Хорошо, спасибо, – вежливо ответила я, затем подошла к одному из широких диванов и опустилась на кожаные подушки. Слава богу. У меня уже подкашивались ноги от волнения.

– Смотри, – прошептал мне Картер, кивнув в сторону стены, где были выставлены платиновые диски Лайлы Сейдж, суперуспешной R&B певицы, а также несколько дисков Пресли Рен.

– Скоро ты станешь коллегой Лайлы и Пресли. А через несколько лет здесь будут висеть и твои записи.

– Не дави, – пробормотала я и фыркнула.

Ладони потели, и я постоянно вытирала их о джинсы, тем временем сердце делало одно сальто за другим. В приемную то и дело заходили люди – кто-то подходил к стойке регистрации, кто-то беспрепятственно проходил с пропуском через стеклянную дверь слева. Там, за ней, наверняка располагались офисы, студии и все самое важное. Через несколько минут, которые показались часами, к нам наконец-то уверенным шагом подошел парень лет тридцати. На нем был повседневный бирюзовый костюм. Черные волосы коротко подстрижены, на лице яркая белозубая улыбка.

– Сьюки. Здравствуй! Меня зовут Эндрю. Очень приятно познакомиться!

Я быстро поднялась. Картер последовал моему примеру.

– Привет, мне тоже очень приятно познакомиться.

Я пожала ему руку, затем повернулась к Картеру.

– Это мой брат Картер. Надеюсь, ему можно пойти вместе со мной.

– Ну конечно, – восторженно поприветствовал его Эндрю. – Как хорошо, что сегодня все получилось. Пожалуйста, следуйте за мной, остальные уже ждут тебя, Сьюки.

Когда он подмигнул мне, я вежливо улыбнулась, а затем мы с Картером последовали за Эндрю через вестибюль к стеклянной двери, которую он открыл своим пропуском. Сначала мы прошли по широкому коридору, стены которого были увешаны постерами туров и обложками альбомов. Затем пересекли огромный зал, напоминающий коворкинг, где множество столов и дизайнерская мебель словно приглашали к общению и совместным мозговым штурмам.

Мои губы сложились в беззвучное «Вау!», я совершенно не знала, куда взглянуть сначала – вокруг было столько нового. Полная сенсорная перегрузка, как в кондитерской или в игровом зале.

– Надеюсь, вы благополучно добрались?

Я кивнула и закрыла разинутый от восторга рот.

– Да, нормально.

– Отлично, – пропел Эндрю, а нам с Картером пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от него.

– Офигеть, – прошептал Картер, ухмыляясь. – Круто.

Его глаза сверкали, когда он разглядывал зал.

Из пятидесяти столиков примерно половину занимали люди с ноутбуками или планшетами, некоторые торопливо пробирались мимо нас в коридор. Фоном играла песня; вероятно, это было типично для звукозаписывающей компании.

– Итак, заходите сюда.

Наконец Эндрю привел нас в комнату, больше похожую на аквариум. Со стеклами вместо стен. Еще из коридора я увидела, что за длинным U-образным столом сидело несколько человек: некоторые в костюмах, другие в повседневной одежде. На столе были разбросаны блокноты, планшеты, ноутбуки и документы. По центру стояли напитки и миска с арахисом. На стене висел огромный экран, а рядом с ним – большие черные динамики.

Эндрю придержал для нас дверь, я улыбнулась, поправила светлые кудри и вошла. Внутри меня все сжалось до предела. Честно, я бы не удивилась, если бы меня стошнило прямо на колени генерального директора. Отличное первое впечатление, да? Но вместо того, чтобы вывернуть желудок, я выпрямилась, натянула на лицо напускную уверенность – и вошла.

– Сьюки Лавлесс, мы очень рады, – внезапно сказал мужчина с пепельными волосами и выбритыми висками, а потом направился к нам. На вид ему было около пятидесяти. Он был одет в темно-синие брюки и белую рубашку, на которой сверху были расстегнуты несколько пуговиц. Я почувствовала сильный аромат его лосьона после бритья. – Я Маршалл Сандерс, генеральный директор Vibrant Vortex Studios.

Я снова незаметно вытерла ладони о джинсы, затем пожала ему руку и улыбнулась.

– Здравствуйте, я тоже очень рада.

И вот он, чертов генеральный директор самого успешного лейбла в мире, стоял передо мной. Просто обычный будний день. И именно в этот момент я забеспокоилась: а не осталось ли у меня зубной пасты на лице? Надеюсь, нет. Надеюсь, эта встреча не обернется полным провалом.

Не забыв поздороваться и с Картером, мистер Сандерс представил нас остальным, которые с любопытством меня разглядывали.

– Позвольте представить: Хантер Фокс – ассистент Эндрю, Тайриз Уильямс – менеджер лейбла, Эмилио Перез – наш юрист, Джуди – руководитель отдела социальных сетей и маркетинга, Эндрю, его вы уже знаете, и, собственно, я.

Так. Много. Имен.

Так. Много… Мужчин.

Пятеро мужчин в безупречных костюмах устремили на меня оценивающие взгляды и кивнули в знак приветствия. Среди них выделялась единственная девушка – в ярко-красном свитере и в туфлях на каблуке такого же оттенка. Ее теплая улыбка немного успокоила меня, ведь я всегда смущалась в окружении большого количества мужчин. Тем не менее меня не покидало ощущение, что они не воспринимают меня всерьез, что их взгляды полны насмешки или даже пренебрежения. Я постаралась успокоить учащенное сердцебиение, дружелюбно улыбнулась всем и опустилась на один из мягких стульев, на который мне указал генеральный директор. Картер сел рядом со мной, кивнув присутствующим в знак приветствия.

– Рад, что все удалось организовать так быстро, – произнес Тайриз Уильямс, мужчина лет сорока с небольшим, одетый в джинсовый костюм. Его черные волосы были аккуратно заплетены в брейды. Он широко улыбнулся, и на его лице появилось то самое обаятельное выражение, которое неизменно очаровывало с первого взгляда. – Как уже сказал Маршалл, я – менеджер лейбла. Эндрю упоминал, что ты знакома с Vibrant Vortex Studios. Мы здесь за успех. За лучшую и самую громкую музыку в мире и… за рекордные продажи.

Он рассмеялся, и остальные подхватили эту волну.

– Лайла Сейдж, Пресли Рен, Кингстон Фокс, Pure Enigma и Кейша Спейд – эти имена тебе наверняка знакомы, верно? Мы сделали их звездами. И после просмотра видео с тобой мы сошлись во мнении, что у тебя есть все, чтобы стать не менее популярной, чем эти артисты. Но, конечно, только при правильной поддержке.

Я сглотнула, чувствуя легкое головокружение. О чем он вообще говорит? Неужели он серьезно? Он что, с ума сошел? Как скоро настанет момент, когда кто-то выскочит из-за угла с криком: «Ха, попалась!»? Где здесь скрытая камера?

Краем глаза я заметила, как улыбка Картера становится все шире.

– Твой голос поразил нас до глубины души, – снова заговорил генеральный директор Сандерс. – Когда Эндрю показал мне видео, я сразу понял: ты должна быть с нами.

Я растерянно моргнула.

– Э-э, спасибо. Я… я очень рада это слышать.

Мои щеки залились румянцем.

– Видео, да… Я… Э-э… Сама была удивлена. Э-э… что его опубликовали… – Я запнулась и нервно улыбнулась.

Заткнись, Сьюки. Просто заткнись и слушай.

Как меня всегда учили.

Тайриз улыбнулся в ответ.

– Расскажи о своем опыте. Как давно ты поешь? Были ли у тебя выступления или записи?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

  Не страшно заблудиться. Не страшно. Не страшно. Но однажды позволь себе отыскать Собственное Я (англ.).

Вернуться

2

  Инстаграм – продукт компании Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.

Вернуться

3

  Инстаграм – продукт компании Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.

Вернуться