Анна Трофимова
Сумерки разума

Глава 1

Поместье Эшли-Холл

Эшли-холл, графство Хартфордшир

Великобритания

5 октября 1886 года

Дорогая моя племянница Анабель,

Позвольте выразить искреннюю скорбь по поводу трагической потери Вашего отца, моего родного брата. Печальные вести дошли до меня недавно, и я испытываю глубокое горе от того, что не имел возможности разделить Вашу утрату своевременно.

За многие годы, прошедшие с момента нашей последней встречи, я почти забыл о существовании близких родственников. Осознавая свое пренебрежительное отношение к семейной связи, я чувствую острую необходимость загладить вину и возобновить отношения с Вами.

Поэтому я сердечно приглашаю Вас посетить меня в моем скромном владении, поместье Эшли-Холл. Живопись окрестностей, свежесть воздуха и покой сельских прогулок окажут благотворное воздействие на Ваше здоровье и моральное состояние после недавних потерь.

Будьте уверены, что я сделаю все возможное, чтобы пребывание в нашем семейном гнезде стало приятным воспоминанием для Вас. Мы сможем провести время вместе, обменяться впечатлениями и воспоминаниями, а также насладиться обществом друг друга.

Искренне ожидаю Вашего визита и заранее благодарю за согласие уделить немного времени своему дяде.

Ваш искренне желающий поддержать,

Эдгар Хардвик

Девушка почувствовала, как сердце забилось быстрее, стоило ей дочитать послание до конца. Щеки покрылись легким румянцем, глаза заблестели от волнения. Мысленно она представила, как скоро увидит мужчину, чье имя не покидало ее мыслей последние несколько дней.

– Стой! – прикрикнул кучер на свою лошадь. – Приехали, мисс.

Дилижанс остановился у деревянного мостика, перекинутого через ручей, который бежал вдоль дороги. Лошади, взмыленные и уставшие после долгого пути, громко фыркали и трясли гривами, стряхивая капли пота. Кучер, покинув козлы, поспешил отворить дверцу экипажа. Прохладный воздух просочился внутрь, заставляя Элизабет поёжится. Её спутница же не обратила внимания на холод и продолжала неотрывно смотреть в окно, где открывался вид на озеро. Туман заволок берега так, что водоём казался бескрайним, по тёмной воде неспешно плыли первые опавшие листья. Осень ещё не спешила приходить в графство Хартфордшир. В начале октября было ещё то по-летнему беспечное солнце, которое согревало пробудившуюся ото сна землю.

– Анабель, нам пора идти.

Светловолосая девушка вздрогнула и оглянулась. Лицо её спутницы выражало беспокойство. Шумно приподняв юбки, Анабель вышла из дилижанса и осмотрелась. На поржавевших от времени чугунных воротах не было ни фамильного герба, ни названия.

Девушки ступили на узкую брусчатую дорожку, сквозь которую пробивалась трава. Пройдя дальше, перед ними показался особняк, двухэтажное здание, построенное из серого камня, гордо возвышалось над окружающим его парком. Мраморные колонны поддерживали массивный портик, украшенный резными узорами. Некогда величественное здание, теперь поросло плющом, с фасада слезала краска, и лишь валивший из трубы дым свидетельствовал об обитаемости этого места.

Подруги шли молча, каждая погруженная в свои мысли. Анабель волновала предстоящая встреча с дядей. После смерти отца девушка получила приглашение посетить новоиспеченного родственника, и, хотя знала его лишь по письмам, мужчина представлялся ей суровым и одиноким человеком.

– Выглядит впечатляюще, правда? – нарушила тишину Элизабет, глядя на мрачный особняк.

– Да, очень, – ответила Анабель, стараясь сохранять спокойствие. – Интересно, как дядя примет меня… Отец редко говорил о своей семье, лишь однажды упомянул брата. И вот выясняется, что этот брат жив, и он приглашает меня в своё поместье.

– Ах, Анабель, представляю, какой трепет вызывала эта новость…

– Меня охватывает страх больше, чем радость. Этот человек чужой для меня, Лиззи. Я даже представить себе не могу, каким он окажется. Почему отец скрывал его существование столько лет? – призналась девушка.

– Возможно, были причины, о которых нам неизвестно. Может, между ними произошла ссора или случилось нечто такое, отчего твой отец предпочёл молчать обо всём.

– Ты права, конечно, однако всё равно тревожно. А вдруг он оказался человеком жестоким или суровым?

– Ну почему сразу худшее? – рассмеялась Элизабет, накрыв ладонью руку подруги. – Давай надеяться на лучшее. Это удивительная возможность обрести родственную связь и, возможно, найти поддержку там, где её сейчас остро недостаёт.

Но сомнения продолжали терзать Анабель.

– Мне бы хотелось верить твоему оптимизму, Лиззи. Но пока сердце сжимается от беспокойства каждый раз, когда думаю о предстоящей встрече.

– Именно поэтому я сопровождаю тебя, вместе мы со всем справимся.

– Твоя поддержка бесценна. – наконец-то улыбнулась Анабель. – Без тебя я бы совсем растерялась перед лицом неизвестности.

– Ты можешь рассчитывать на мою компанию в любое время, дорогая.

Элизабет обняла подругу за плечи, ведь в отличие от нее была счастлива познакомиться с владельцем поместья.

Кучер следовал за ними, неся багаж. Гостьи подошли к широкому крыльцу, где их встретил дворецкий, одетый в строгий черный костюм с белоснежным воротничком. Его лицо было невозмутимым, но глаза выдавали любопытство.

– Мистер Хардвик ждет вас в библиотеке, – сообщил он, принимая у кучера чемоданы. – Пройдемте за мной, пожалуйста.

Девушки последовали за дворецким по длинному коридору, стены которого были увешаны картинами в золоченых рамах. Пол покрывал мягкий ковер, заглушавший звук шагов. Воздух был наполнен легким ароматом лаванды и розмарина, смешанным с запахом старинных книг. Библиотека оказалась большой комнатой с высокими потолками и огромными окнами, сквозь которые пробивались солнечные лучи, освещая ряды стеллажей, заполненных книгами. В центре стоял массивный стол, за которым сидел стройный мужчина средних лет. Его светлые волосы были слегка растрепаны, а серые глаза смотрели задумчиво, как будто сквозь книгу. Черная жилетка была застегнута кое-как, один край рубашки выбился наружу, нарушая строгость образа. Несмотря на свою немного неряшливую внешность, доктор излучал спокойствие и уверенность. Увидев вошедших гостей, он поднял взгляд и улыбнулся теплой, искренней улыбкой человека, привыкшего видеть мир с разных сторон – и не только через объектив науки, но и через призму человеческой души.

– Добро пожаловать в Эшли-Холл, Анабель, – произнес он, поднимаясь из-за стола. – Я твой дядя, Эдгар Хардвик. Рад наконец то встретиться с тобой, жаль, что при таких обстоятельствах.

Его голос был глубоким и бархатным, сразу располагающим к себе. Он обнял племянницу, и Анабель почувствовала, как напряжение покидает ее тело. Возможно, все будет не так плохо, как она боялась. Отстранившись, она представила свою спутницу.

– Дядя, это моя подруга, мисс Элизабет Блэквуд. Я писала, что мы познакомились в университете.

– Очень приятно, я слышал, вы изучаете медицину и психологию. – он пожал ей руку, как коллеге, равной себе.

– Вы правы, это тема меня очень увлекает. – гордо произнесла девушка.

Элизабет рано поняла, что мир ума и души столь же важен, как и мир физический. Ее интерес к психическим заболеваниям возник из-за личной драмы. В эпоху, когда большинство считало подобные болезни чем-то необъяснимым и мистическим, Элизабет решила разобраться в причинах и механизмах их возникновения.

В дверном проеме появилась фигура женщины с аккуратной и строгой внешностью, соответствующей её должности экономки. Тёмные волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке, осанка прямая, движения уверенные и точные, что свидетельствовало о её организованности и контроле над собой.

Окинув комнату строгим взглядом, миссис Морган уведомила, что гостевые комнаты готовы. Попрощавшись с Эдгаром, девушки покинули библиотеку.

Они поднимались по массивной дубовой лестнице на второй этаж, где располагались приготовленные комнаты, под ногами печально поскрипывали старые доски.

В этот вечер гостьи отдыхали после утомительной дороги, и постепенно все поместье погружалось в ночную мглу.

Тусклый свет мерцал лишь в комнате Анабель, девушка стояла перед окном, держа в руках большую книгу, страницы которой были заполнены рисунками редких растений. Её бледное лицо освещалось светом луны, а длинные белокурые волосы струились по плечам, как шелковые нити, тонкие пальцы аккуратно перелистывали страницы с ботаническими зарисовками.

Легкий ветерок шевелил шторы, наполняя комнату ароматом свежести. Девушка вспомнила детство, проведённое в огромном поместье своей семьи, окружённом роскошными пейзажами. Там всё казалось таким идеальным, но за фасадом благополучия скрывалась борьба за свободу и независимость.

Анабель родилась в семье, принадлежащей к высшему обществу Англии. Её отец был потомственным аристократом, получил свое богатство в наследство от отца, а тот от своего отца и дальше вглубь их рода. С раннего возраста Анабель обучали всему, что полагалось знать девушке её положения: музыке, танцам, этикету. Однако, несмотря на все усилия родителей, Анабель, в отличие от большинства своих сверстниц, мечтала не о браке и светской жизни, а о возможности заниматься наукой. Эта мечта казалась несбыточной, ведь женщины все еще редко получали доступ к высшему образованию.

Лондонский университет уже несколько лет принимал женщин наравне с мужчинами. Анабель поняла, что это её шанс, она начала тайно готовиться к вступительным экзаменам, изучая книги по биологии, химии и математике. Её родители, конечно, были категорически против такого шага. Они считали, что место женщины – в доме, а не в аудиториях университета.

После долгих споров и уговоров Анабель удалось убедить родителей разрешить ей попробовать сдать экзамены. К их удивлению, она успешно прошла испытания и была принята на курс естественных наук.

Анабель стала одной из немногих благородных женщин, кто осмелился бросить вызов общественным стереотипам. Несмотря на успехи в учёбе, девушка понимала, что её выбор имеет последствия не только для неё самой, но и для всей семьи. Она боялась, что однажды её решения приведут к разрыву с родными, но не могла отказаться от своей мечты.

За время обучения Анабель познакомилась с разными интересными прогрессивными людьми, среди них была и Элизабет. Их встреча произошла так естественно, что казалось девушкам суждено было встретиться. Иногда нерешительная и задумчивая Анабель открылась напористому характеру Элизабет, словно бегущему потоку. Острый ум и желание помогать людям позволили Элизабет, родившейся в семье скромного происхождения и не имевшей возможности получить образование, добиваться всего своими стараниями, ведь ее жажда знаний и стремление к самосовершенствованию были непреодолимы.

Каждый день после занятий они собирались в университетской библиотеке, обсуждая последние открытия в своих областях знаний. Их беседы продолжались до позднего вечера.

Со временем между ними возникло чувство взаимного уважения и глубокого понимания, которое не ограничивалось академическими интересами. Они стали настоящими сестрами по духу, объединенными общей целью – сделать этот мир лучше через науку.

Глава 2

Начало новой жизни

Утро следующего дня началось с яркого солнечного света, проникающего сквозь тонкие занавески спальни Анабель. Она проснулась рано, чувствуя себя отдохнувшей и готовой к новому дню. Выйдя из комнаты, она направилась в гостиную, где её ожидала миссис Морган, готовая проводить в кабинет дяди.

Анабель последовала за женщиной по тихим коридорам поместья Эшли-Холл. Экономка вела её уверенно, словно знала каждый уголок дома, несмотря на его внушительные размеры и запутанные переходы. Свечи тускло освещали путь, отбрасывая причудливые тени на стены.

– Мы почти пришли, мисс, – прошептала экономка, остановившись возле массивной двери кабинета. – Ваш дядя ждёт внутри.

Но, прежде чем войти, взгляд Анабель задержался на тёмном проходе слева. Там, за поворотом, виднелась узкая лестница, ведущая куда-то вверх. Лестница была покрыта пылью, ступени выглядели ветхими и ненадёжными.

– Что это за коридор? – спросила Анабель, стараясь скрыть неуверенность в голосе.

Экономка нахмурилась и покачала головой.

– О, мисс, туда лучше не ходить. Этот участок дома давно заброшен. Полы гнилые, потолки осыпаются… кто знает, что там может случиться?

– Но почему он закрыт? Почему никто не ремонтирует его?

Миссис Морган вздохнула тяжело, будто вспоминая что-то неприятное.

– После смерти жены мистера Хардвика многие части дома стали пустовать. Он не хотел видеть ничего, что могло бы напомнить ему о прошлом. Да и деньги… расходы на содержание поместья велики…

Она замолчала, заметив интерес в глазах девушки.

– Вы ведь знаете историю вашего дяди, правда? – осторожно спросила она.

Анабель кивнула, хотя ей было неизвестно ровным счётом ничего о жизни родственника.

– Возможно, позже ваш дядя сам расскажет вам подробности, – добавила миссис Морган, открывая дверь кабинета.

Эдгар Хардвик сидел за большим дубовым столом, погружённый в чтение медицинских записей. Увидев вошедшую племянницу, он отложил бумаги и улыбнулся тепло, но грустно.

– Анабель, наконец-то мы можем познакомиться ближе. Я рад, что ты смогла приехать сюда. Как тебе поместье?

Девушка слегка покраснела, пытаясь найти подходящие слова.

– Оно выглядит… довольно уютно, хотя и немного мрачновато. Но атмосфера здесь такая особенная!

– Да, понимаю тебя. Это место – мой мир, моя крепость. Здесь я могу спокойно заниматься своими исследованиями и размышлениями. Знаешь, когда-то этот дом был настоящим испытанием для меня. Отец передал его мне, чтобы я мог скрываться от любопытных глаз общества. Это поместье должно было стать тюрьмой, ведь моё поступление в медицинский университет тогда считалось позором для нашей семьи. Но теперь… Теперь это мой дом, и я рад, что ты здесь.

Анабель огляделась вокруг. Внутри дом оказался ещё более впечатляющим, чем снаружи. Высокие потолки, массивные деревянные балки, старинная мебель – всё это создавало ощущение, будто время здесь остановилось.

– Дядя, я заметила, что у вас тут мало прислуги. Неужели, вас это не затрудняет? – спросила она.

Эдгар рассмеялся.

– О, мне вполне хватает одной миссис Морган – настоящая жемчужина! Она работает у меня уже около двадцати лет. Мы с ней постепенно обустраиваем этот дом, хотя, признаюсь, порой забываемся в заботах о повседневных делах.

– Значит, вы сами занимаетесь ремонтом? Это удивительно! – воскликнула Анабель.

– Ну, знаешь, когда живёшь в таком месте, поневоле становишься мастером на все руки. Конечно, мы не претендуем на роскошь, но стараемся поддерживать порядок и уют. А ты, надеюсь, найдёшь здесь своё место и почувствуешь себя как дома.

Девушка неуверенно улыбнулась.

– Спасибо, дядя. Я постараюсь. Просто… это всё так ново для меня. И дом такой большой…

Эдгар мягко взял её за руку.

– Да, понимаю. Но не волнуйся, Анабель. Ты всегда можешь обратиться ко мне или к миссис Морган, если возникнут какие-либо трудности. Мы сделаем всё возможное, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

– Благодарю вас, дядя. Вы очень добры.

– Рад слышать это.

Их разговор прервал негромкий стук в дверь. В комнату вошла Элизабет, выглядя собранной и уверенной, как всегда. Она приветливо улыбнулась обоим, слегка поклонившись.

– Извините за беспокойство, – сказала она, обращаясь к Хардвику. – Надеюсь, я не помешала вашему семейному общению?

Доктор поднялся навстречу гостье, жестом приглашая её присесть рядом.

– Напротив, Элизабет, ваше присутствие весьма кстати. Присаживайтесь, давайте поговорим у камина. Здесь уютнее и теплее.

Элизабет устроилась в кресле напротив, бросив быстрый взгляд на подругу. Анабель нервно теребила край платья, пытаясь выглядеть спокойной. Между ними повисло ощущение скрытого напряжения, которое постепенно стало ощутимым даже для внимательного взгляда доктора Хардвика.

– Итак, дамы, – начал он, потирая руки над пламенем огня. – Думаю, нам стоит обсудить некоторые важные вопросы. Прежде всего, я хочу поблагодарить вас обеих за согласие приехать сюда, так что можете смело спрашивать обо всем.

Элизабет кивнула одобрительно, а Анабель робко опустила глаза, слушая речь взрослого мужчины.

– Доктор Хардвик, позвольте задать вам один вопрос, касающийся вашей профессии. Ваша фамилия хорошо известна в кругу врачей. Мне говорили, что вы обладаете уникальными методами лечения и необычными взглядами на природу душевных болезней. Не могли бы вы рассказать нам немного о своей работе?

Хардвик медленно повернул голову, глядя прямо в глаза Элизабет. Его взгляд стал задумчивым.

– Я понимаю ваше любопытство. Да, моя работа действительно занимает большую часть жизни. Моя семья имеет долгую историю, связанную с медициной. Но, увы, не все мои предки были такими добропорядочными, как хотелось бы.

Анабель, сидевшая рядом, почувствовала холодок тревоги, пробежавший по спине.

– Что вы имеете в виду, доктор? – поинтересовалась Элизабет.

Хардвик задумчиво посмотрел на пламя камина, прежде чем ответить:

– Видите ли, мой дед увлекался изучением человеческой души и её связи с телом. Он проводил эксперименты, которые многие считали опасными и даже аморальными.

Элизабет нахмурилась:

– Эксперименты? Какие именно?

– К сожалению, подробности этих экспериментов остались тайной. Дед оставил после себя множество записей, но большинство из них уничтожили после его смерти. Остались лишь отрывочные сведения.

– Значит, вы продолжаете его дело? – переспросила Анабель, явно впечатленная рассказом.

Хардвик усмехнулся, качая головой.

– В некотором роде, да. Но я предпочитаю заниматься более традиционными методами лечения. Моя цель – помочь людям, а не экспериментировать на них. За годы практики я столкнулся со множеством случаев, которые заставляли задуматься о природе человеческого сознания. Видите ли, мои методы основываются на убеждении, что разум – это сложная система, нуждающаяся в особом подходе. Каждый пациент уникален, и лечение должно учитывать индивидуальные особенности личности.

Он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями.

– Позвольте мне рассказать вам немного о моей жизни, – начал доктор, сменив тему. – Думаю, это поможет вам лучше понять меня и нашу семью.

Анабель кивнула, внимательно слушая. Эдгар сделал небольшой глоток чая и продолжил:

– Мой дед, как я уже упоминал, был настоящим новатором, но его идеи не всегда принимались обществом. В те времена наука была ещё молодой, и люди боялись всего нового. Дед хотел понять, как работает человеческий мозг, как связаны эмоции и физиология. Но его методы казались многим неприемлемыми. Он использовал гипноз, проводил опыты с электрическим током, изучал влияние различных веществ на сознание. Всё это вызывало у людей страх и недоверие.

Элизабет задумалась. Её собственный интерес к медицине заставлял её сочувствовать доктору. Она понимала, как важно искать новые пути в науке, даже если они кажутся непривычными.

– Но разве это не естественно – стремиться к знаниям? – спросила она.

– Конечно, естественно. Но общество не всегда готово принять новое. Моего деда отвергли не только коллеги, но и собственная семья. Они считали, что его исследования позорят наш род. Именно поэтому я вырос в изоляции, практически не зная своих родственников.

– Это должно быть очень тяжело, – сказала Анабель, глядя на дядю с сочувствием.

– Да, было непросто. Но я всегда знал, что делаю важное дело. Мои исследования помогли многим людям, и это придает мне сил продолжать.

Впитывая каждое слово, Анабель чувствовала, что её дядя – человек с большим сердцем и глубокой любовью к науке.

– Жаль, что я не смог встретиться с твоим отцом, – добавил доктор Хардвик, грустно улыбаясь. – Мы были близки в детстве, но потом наши пути разошлись. Я всегда надеялся, что однажды мы сможем поговорить, обсудить наши поступки. Но судьба распорядилась иначе.

Анабель вздрогнула. Она тоже сожалела о том, что её отец ушёл так рано, не успев передать ей всех своих знаний и опыта.

– Мне тоже жаль, – прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Доктор Хардвик заметил её состояние и мягко взял девушку за руку:

– Не грусти, Анабель. Жизнь продолжается, и у нас есть возможность создать что-то новое, интересное. Я уверен, что твой отец гордился бы тобой.

– Спасибо, дядя. Ваши слова очень важны для меня. – сказала Анабель сквозь слёзы.

Элизабет подбадривающе улыбнулась подруге. Они ещё некоторое время сидели в тишине, наслаждаясь теплом огня.

После встречи с Эдгаром Хардвиком Анабель не могла избавиться от чувства смятения. Она легла в кровать, но сон никак не шёл. Вместо этого её мысли метались, как бабочки в стеклянной банке, не находя выхода.

"Какой интересный человек," – думала она, вспоминая дружелюбную улыбку дяди и его искренний рассказ. Но в то же время Анабель не могла отрицать, что в нём было что-то загадочное, скрытое за внешним обаянием. "Его глаза… Они такие глубокие, как будто видят сквозь тебя," – продолжала размышлять Анабель, поворачиваясь на бок и натягивая одеяло до подбородка. – "Как будто он знает что-то, чего не знают другие."

История о предках доктора Хардвика, занимавшихся необычными исследованиями, также не давала покоя. "Если его дедушка действительно делал что-то опасное?"

В голове Анабель возникали образы старинных лабораторий, наполненных странными приборами и химикатами. Она представляла, как доктор Хардвик проводит свои эксперименты в одиночестве, погружённый в изучение неизведанного.

Мысли о том, что Элизабет может оказаться втянутой в эту загадочную историю, также тревожили Анабель. "Она такая умная и целеустремлённая," – думала она, представляя подругу. – "Но что, если её интерес к медицине приведёт её туда, куда ей не следует идти?"

Анабель понимала, что её воображение разыгралось, но она не могла остановиться. "Нужно быть осторожной," – решила она, закрывая глаза и пытаясь успокоиться. – "Если что-то случится, я должна быть рядом с Элизабет. Я не позволю ей попасть в беду."

Но даже с этими мыслями Анабель не могла уснуть. Ночная тишина лишь усиливала её беспокойство, и она продолжала ворочаться в постели, ожидая рассвета.

Глава 3

Таинственный сад

Раннее утро окутало поместье доктора лёгким туманом, который медленно поднимался над землёй, пробуждающейся вместе с первыми лучами солнца. В этот час тишину нарушали лишь редкие звуки птичьих трелей и шорох листьев под ногами двух молодых девушек, которые неспешно прогуливались по заброшенному саду, наслаждаясь утренней прохладой.

Сад, некогда пышный и ухоженный, теперь выглядел несколько запущенным. Деревья стояли молчаливыми стражами, окружёнными густыми зарослями кустарников и увядшими цветами. Плетущиеся растения цеплялись за старые скамейки и заборы, придавая всему пейзажу таинственный и меланхоличный облик.

– Какой красивый сад… когда-то был, наверное, – произнесла Анабель мечтательно, проводя рукой по колючему стеблю розы. – Интересно, что случилось с ним?

Элизабет остановилась, оглядываясь вокруг.

– Наверное, жизнь изменилась, и заботы о садах отошли на второй план, – предположила она, прикрывая ладонью лицо от лучей восходящего солнца.

– Как ты думаешь, какой он? – спросила Анабель, повернувшись к Элизабет. – Дядя Хардвик, я имею в виду. Ведь мы с ним практически незнакомы.

– Ну, он произвёл впечатление человека, весьма увлечённого своими исследованиями, – ответила Элизабет, откинув прядь рыжих волос с лица. – Но, думаю, он добрый и гостеприимный хозяин.

Анабель задумалась на мгновение, глядя вдаль, где сквозь пышные кроны деревьев мелькали стены старого особняка. При первой встрече она отметила про себя, что родственник был совершенно не похож на своего брата. Высокий, широкоплечий и серьезный, он являл полную противоположность мягкому, общительному отцу девушки. В облике доктора Хардвика читалась какая-то внутренняя глубина и скрытность, как будто его жизнь прошла далеко от простых радостей повседневности, впрочем, он приветливо улыбался и племяннице, и гостье.

– Надеюсь, что всё будет хорошо, – наконец сказала она. – Я рада, что мы приехали сюда.

– Да, ведь его исследования действительно интересны, – отозвалась Элизабет, её взгляд стал более сосредоточенным.

– Я заметила, как ты внимательно слушала, но, прошу, не слишком увлекайся наукой, Лиззи. Мы ведь приехали сюда отдыхать, а не погружаться в мир экспериментов и книг.

Элизабет рассмеялась, её глаза загорелись задорным блеском.

– Ты права, конечно, – согласилась она. – Но разве можно устоять перед таким соблазном? Представляешь, какие тайны могут скрываться в этих стенах?

Анабель покачала головой, улыбаясь.

Они продолжили прогулку, углубляясь в лабиринт тропинок, ведущих неизвестно куда. Вскоре перед ними предстала старая беседка, крытая дикорастущими виноградными лозами. Внутри беседки стоял старый стол, покрытый тонким слоем пыли.

– Посмотри-ка, – удивлённо воскликнула Анабель, увидев книгу, лежащую на столе. – Кто-то оставил здесь старую книгу!

Подняв её аккуратно, она открыла первую страницу. Книга оказалась романом о любви. Строки, немного выцветшие, рассказывали о нежности, потере и страданиях.

– Боже мой, – прошептала Анабель, закрывая книгу и кладя её обратно на стол. – Сколько боли хранят эти страницы…

Элизабет подошла ближе, положив руку на плечо подруги.

– Давай вернёмся в библиотеку, отдадим книгу твоему дяде.

– Нет, Лиззи, прошу тебя, – быстро возразила Анабель, взглянув на подругу умоляюще. – Миссис Морган говорила, что у дяди была жена, но он ничего не рассказывает о ней. Если он не желает делиться такими вещами, значит, это слишком болезненная тема для него.

Элизабет нахмурилась, но тут же смягчила выражение лица.

– Хорошо, Анабель, обещаю, что не буду приставать к нему с расспросами. Хотя иногда мне кажется, что выяснение правды важнее чувств других людей.

– Понимаешь, я знаю, насколько важен твой профессионализм, но помни, что наука и человечность должны идти рука об руку.

– Ладно, договорились. Но если случится что-то важное, ты сразу скажешь мне, верно?

Анабель улыбнулась, крепко взяв подругу за руку.

– Конечно, Лиззи. Ведь мы обе здесь, чтобы помогать друг другу.

Они покинули беседку и продолжали идти по садовым дорожкам, наслаждаясь свежим воздухом и теплом первых солнечных лучей.

Лес вокруг поместья Эшли-Холл всегда был местом таинственным и загадочным. В осенние дни он наполнялся особым шармом: листья золотились под ногами, а туман окутывал деревья, словно мягкое покрывало. Сырой воздух обволакивал лица, слегка влажная земля придавала прогулке ощущение свежести.

Элизабет поправила тёмно-зелёное платье, которое задевало кусты. Её глаза внимательно изучали каждый уголок леса, будто она искала что-то важное.

Анабель, напротив, выглядела немного рассеянной. Её светлые волосы были собраны в аккуратную косу, а голубые глаза блуждали по сторонам, как будто она пыталась уловить каждое движение ветра. Бледно-розовое платье слегка трепетало при каждом шаге, добавляя ей нежности и хрупкости.

– Знаешь, Лиззи, – начала Анабель, скользя взглядом по старым камням дорожек, – я недавно читала одну старинную английскую легенду. Говорят, в лесах Хартфордшира обитает призрак прекрасной девы Беллы Лейвен, которую похитил злой вампир, заманивший её в пещеру под горой.

Элизабет заинтересовалась и с интересом повернулась к подруге.

– Продолжай, звучит интригующе.

– Согласно древнему преданию, Беллу спас рыцарь-паломник, победивший чудовище ценой собственной жизни. Но перед смертью он успел передать девушке амулет, защищающий от любых бедствий. С тех пор её призрак бродит по лесам, охраняя путешественников от опасностей.

– Похоже на классические мотивы средневековых сказаний, – прокомментировала Элизабет, задумчиво кивнув. – Интересная история, особенно учитывая нашу собственную обстановку здесь, в поместье.

– Точно. Иногда хочется верить, что существует нечто высшее, способное защищать нас от страхов и невзгод.

Подруги продолжали обсуждать местные легенды и слухи, пока не заметили, что начали удаляться от поместья слишком далеко. Они решили повернуть обратно, но внезапно услышали странные звуки, доносившиеся откуда-то издалека.

– Что это? – прошептала Анабель, крепко сжимая руку Элизабет.

Обе замерли, прислушиваясь. Шум становился всё громче, и вскоре девушки поняли, что это были шаги. Кто-то шёл через лес, ломая ветки и нарушая тишину вокруг.

Сердца девушек забились быстрее. Они обменялись взглядами, понимая, что нужно действовать быстро. Взявшись за руки, они побежали в сторону поместья, надеясь, что успеют добраться туда раньше, чем незнакомец окажется рядом.

Когда они наконец достигли границы леса, обе тяжело дышали, но чувствовали себя в безопасности. За спиной остался мрачный лес, полный тайн, а впереди простирались знакомые поля и сады поместья.

Элизабет и Анабель долго стояли молча, пытаясь успокоиться после пережитого страха.

По дороге обратно в особняк девушки шли через сад. Его тенистые аллеи терялись среди величественных деревьев с густыми кронами, а под ногами стелился мягкий мох, покрывающий старинные каменные плиты.

В центре сада, окружённое раскидистыми ивами и кленами, лежало озеро, вода его переливалась серебристыми бликами, а птицы щебетали звонкую мелодию, приветствуя новый день.

Девушки шли вдоль берега водоёма, наслаждаясь живописным видом и приятной погодой. Их шаги ритмично отстукивали мелодичный такт.

Через какое-то время на противоположном берегу появились контуры фигуры, стоящей неподвижно, созерцая окрестности. Тёмный силуэт выделялся на фоне пейзажа.

– Посмотри, вон там, – прошептала Элизабет, разглядывая незнакомца. – Интересно, кто это?

Анабель прижалась к плечу подруги, испытывая лёгкую тревогу:

– Наверняка кто-то из работников дяди или крестьянин из ближайшей деревни.

Рисунок тела был смазанным, неразличимым, будто созданный из дыма и тени. Ветер развевал его тёмные волосы, и черты лица невозможно было различить на таком расстоянии.

Девушки продолжали двигаться вперёд, периодически бросая взгляды на береговую линию. Но фигура не двигалась, лишь иногда поворачивала голову вслед за движением девушек.

– Почему он так пристально следит за нами? – шепнула Элизабет, ускоряя шаг.

Ответа не последовало, лишь тишина нарушалась прерывистым дыханием. Солнце достигло высшей точки небосклона, распространяя яркий свет на землю, очерчивая острые углы зданий и кустов.

Проходя мимо огромного дуба, девушки потеряли из вида незнакомца, продолжая путь к дому.

Коридор поместья был погружен в полумрак, лишь редкие лучи вечернего солнца пробивались сквозь высокие окна, освещая пыльные дорожки ковра. Девушки, вернувшись с прогулки по окрестностям, замедлили шаг, услышав приглушенные голоса, доносящиеся из гостиной.

– Что-то случилось? – шепнула Анабель, слегка коснувшись руки подруги.

– Кажется, это кто-то из местных властей… Констебль, если я не ошибаюсь, – Элизабет пожала плечами, но её глаза выражали тревогу.

Они осторожно приблизились, стараясь оставаться незамеченными. Сквозь едва приоткрытую дверь подруги видели, как в центре комнаты стоял мужчина в мундире, а напротив него – Эдгар Хардвик, высокий и строгий, с лицом, словно высеченным из камня.

– Итак, мистер Хардвик, вы уверены, что за последние несколько дней не заметили ничего подозрительного? – голос констебля звучал настойчиво, хотя и вежливо.

– Да, конечно, уверен. В этих краях редко случается что-либо выходящее за рамки обыденного, – Доктор нахмурился, медленно потирая подбородок.

Констебль кивнул, делая пометки в своем блокноте:

– А слуги? Может быть, кто-нибудь из них видел что-то странное?

– Все заняты своими делами.

Доктор Хардвик давал короткие, сухие ответы на вопросы констебля, тщательно контролируя каждое слово. Несмотря на внешнюю невозмутимость, в глубине его серых глаз отчётливо проступало внутреннее беспокойство.

– Простите, что отнимаю ваше время, сэр, – продолжил констебль, складывая блокнот. – Но дело серьёзное. Преступник, сбежавший из тюрьмы, может скрываться где угодно. Если вдруг заметите что-то необычное…

– Вы будете первым, кому я сообщу, – заверил Хардвик, провожая констебля к выходу.

Когда дверь закрылась, Элизабет и Анабель вышли из тени коридора. Эдгар обернулся и посмотрел на них с лёгкой улыбкой, которая мгновенно исчезла, когда он понял, что они слышали весь разговор.

– Ну что ж, девушки, надеюсь, вам удалось насладиться прогулкой? – сказал он, пытаясь скрыть беспокойство под маской безразличия.

– Мы видели, как подъехал констебль, – сказала Анабель с тревогой. – Что-то произошло?

– Ничего особенного. Просто формальности. Какой-то беглец, но здесь ему нечего делать, – доктор вздохнул, явно не желая продолжать тему. – Забудьте об этом.

Но подруги понимали, что дело далеко не так просто. Тень тревоги легла на их лица, и, несмотря на уверения Эдгара, они чувствовали, что в воздухе витает нечто тревожное, что вот-вот прорвётся наружу.

Глава 4

Шаги за дверью

Темнота окутала старинное поместье, словно тяжелая бархатная завеса. Лунный свет едва пробивался сквозь густые ветви деревьев, создавая причудливые узоры на полу гостиной. Элизабет стояла посреди комнаты, чувствуя, как холодный воздух пробегает по ее коже. Взгляд остановился на большом камине, из которого доносилось слабое завывание ветра.

Внезапно скрипнули половицы. Элизабет вздрогнула и обернулась. Под дверью комнаты мелькнул слабый отблеск света, будто кто-то шел со свечой по коридору. Девушка сделала шаг вперёд, пытаясь разглядеть источник звука, но тут же замерла, услышав шёпот.

– Кто там? – тихо спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Ответа не последовало. Вместо этого раздались тихие шаги, уходящие вглубь дома. Сердце Элизабет учащённо забилось. Она медленно подошла к двери, ведущей в коридор, и осторожно приоткрыла её. Темнота снаружи казалась ещё более густой, чем в комнате.

"Наверное, это прислуга," – подумала она, пытаясь успокоиться.

Элизабет вернулась в комнату и села на кровать, обхватив себя руками. В голове роились мысли о том, что могло скрываться в этом древнем доме. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь игра воображения, вызванная непривычной обстановкой и давящей атмосферой старинного дома. Однако каждый шорох заставлял её сердце биться быстрее, а ладони становились влажными от пота.

Когда часы на стене пробили полночь, тишина вдруг была нарушена новым звуком. На этот раз шаги были ближе, намного ближе. Они звучали прямо за дверью её спальни. Элизабет замерла.

Шаги остановились.

Дверная ручка медленно начала поворачиваться. Элизабет зажмурилась, надеясь, что это всего лишь плод её фантазии.

Но когда дверь слегка приоткрылась, Анабель, осторожно ступая, вошла в комнату, держа в руках свечу, чьё пламя едва колебалось от сквозняка. Её лицо было бледным, но выражение говорило о беспокойстве и тревоге.

– Лиззи, прости, что потревожила тебя, – тихо произнесла она, подходя ближе. – Я видела свет под дверью и решила зайти. Ночь сегодня такая неспокойная… Ветер просто невыносимо завывает сквозь щели, и я никак не могла уснуть.

Её голос дрожал, выдавая внутреннее напряжение. Анабель прижала плечи, словно пытаясь защититься от холодного дуновения ветра, которое проникало даже через толстые стены старого дома.

– Я думала, может, тебе тоже не спится, – продолжила она, стараясь говорить увереннее. – Или, возможно, ты читала? Хотя, признаться честно, я немного испугалась, когда увидела свет. В этом доме иногда бывают такие странные звуки…

Элизабет невольно улыбнулась, увидев обеспокоенное лицо подруги. Несмотря на свою усталость, она понимала, насколько тяжело Анабель адаптироваться к новому месту.

– Входи, входи, – пригласила она. – Свет оставила для себя, чтобы не пугаться теней. Но, кажется, нам обеим не спится.

Анабель легла рядом и быстро заснула, укрывшись теплым одеялом. Элизабет лежала в постели, уставившись в потолок, пытаясь забыться в тревожном полусне.

Сон пришёл неожиданно, погружая Элизабет в мрачные глубины подсознания. Она оказалась в каком-то заброшенном здании, похожем на старую церковь. Каменные стены были покрыты трещинами, а высокие своды терялись в темноте. Полумрак заполнял пространство, делая его ещё более зловещим. Где-то вдали раздавалось слабое эхо шагов и шорохи, словно кто-то крался поблизости.

Вдруг она услышала голос мальчика, звавший её по имени. Он был тонким и прерывистым, как будто исходил откуда-то издалека. Элизабет обернулась и увидела фигуру подростка, стоящего в тени одного из арочных проходов. Мальчик выглядел испуганным, его глаза широко раскрылись, а руки судорожно сжимались в кулаки.

– Мисс, пожалуйста, помогите мне! – прошептал он, подходя ближе. – Здесь так страшно… Я не могу выбраться отсюда.

Элизабет почувствовала, как её сердце начало бешено колотиться. Она хотела подойти к мальчику, но её ноги словно приросли к полу. Вокруг них начали появляться тени, бесформенные и угрожающие. Они двигались плавно, как дым, заполняя пространство между ними.

– Кто ты? Как я могу тебе помочь? – спросила Элизабет, стараясь сохранить спокойствие.

Мальчик посмотрел на неё с мольбой в глазах.

– Меня зовут… Я попал сюда… Я пытался сбежать…, но оказался в этом ужасном месте…

Слова утопали в чудовищном гуле. Тени начали приближаться, образуя круг вокруг них. Они издавали глухие, нечеловеческие звуки, похожие на стоны и рычание.

– Нам нужно бежать! – воскликнула Элизабет, пытаясь разорвать оковы страха. – Держись, мы найдём выход!

Мальчик схватил её за руку, и они начали бежать по длинному коридору, уходящему в темноту. Шаги эхом отдавались под сводами, а тени преследовали их, словно хищники, охотящиеся за добычей. Вдруг впереди появился свет, и Элизабет почувствовала надежду. Они приближались к выходу, но внезапно мальчик остановился, отпустив её руку.

– Что случилось? – спросила она, обернувшись.

Мальчик стоял на месте, его лицо было искажено ужасом. Из глаз текли слёзы, а губы дрожали.

– Я не могу идти дальше… – прошептал он. – Он не позволит мне уйти. Он хочет, чтобы я остался здесь навсегда.

Девушка попыталась уговорить его продолжить бегство, но мальчик молчал. В этот момент тени начали сгущаться вокруг него, обволакивая его тело, словно живое существо. Он закричал, пытаясь освободиться, но его крики становились всё тише и тише, пока не исчезли вовсе.

Элизабет осталась одна в темноте, окружённая тенями. Она пыталась найти выход, но каждый раз, когда она приближалась к свету, он исчезал, оставляя её в полной тьме. В панике она начала метаться по зданию, но везде натыкалась на тупики. Голоса и шорохи становились всё громче, и вскоре Элизабет потеряла всякую ориентацию в пространстве.

Вдруг она почувствовала, как кто-то взял её за руку. Обернувшись, она увидела лицо, искажённое болью и страхом. Глаза этого существа были пустыми, а кожа бледной, как у мертвеца.

Пытаясь вырваться из его хватки, Элизабет закричала, но ничего не помогало. Мир вокруг неё начал рушиться, превращаясь в хаос теней и звуков. Внезапно она почувствовала, как её сознание покидает тело, и она начала падать в бездну, где не было ни света, ни звука, ни надежды.

Элизабет проснулась с громким криком, вскакивая с постели. Сердце билось так быстро, что казалось, оно готово вырваться наружу. Она огляделась вокруг, пытаясь понять, где находится. Комната была такой же, как раньше: уютная и тёплая. Встревоженно на неё смотрели большие глаза Анабель.

– Это был всего лишь сон, – прошептала она, пытаясь успокоиться. Но её внутренний голос шептал совсем другое: «А может быть, это предвестие? Может быть, твоё состояние ухудшается?»

Страх перед собственным сознанием охватывал её сильнее прежнего. Испугавшись сама себя, она поспешно набросила халат и выскользнула из комнаты, сбегая прочь от ужаса, поселившегося внутри.

Рассвет только начинался, но воздух оставался прохладным и влажным. Ночь отступала медленно, оставляя тени длинными и угрюмыми. Спустившись по лестнице, Элизабет вышла в просторный холл, жадно глотая свежий воздух, стремясь избавиться от чувства, сжимавшего грудь.

Опёршись на перила, она закрыла глаза, позволяя светлым образам вытеснить навязчивые картины сна. Но внезапный шум шагов позади заставил её обернуться. По длинному коридору шёл доктор Хардвик, направляясь к дальнему крылу здания. Словно в тумане, Элизабет решила последовать за ним.

Скрытно продвигаясь вдоль сумрачных коридоров, бережно ступая босыми ногами по скрипучим половицам, Элизабет приблизилась к тяжёлой тёмной двери, за которой еле слышно раздавались приглушённые голоса. Приложив ухо к шероховатой древесине, она обнаружила, что речи становятся отчетливее, различая голос доктора Хардвика и другого юноши.

– Артур, как ты себя чувствуешь сегодня? – спросил доктор, и его голос прозвучал неожиданно мягко.

Из угла комнаты раздался тихий плач, похожий на детский, но с ноткой отчаяния. Элизабет рискнула заглянуть внутрь и увидела мальчика лет четырнадцати, сидящего на полу. Его глаза были широко раскрыты, а взгляд блуждал по комнате, словно он видел нечто невидимое для остальных. Руки мальчика дрожали, и он прижимал их к груди, словно защищаясь от какой-то угрозы.

– Пожалуйста, уходите, – прошептал мальчик, его голос был слабым и испуганным. – Они снова пришли…

Доктор Хардвик опустился на колени рядом с мальчиком и нежно взял его за руку.

– Никто не придёт, Артур. Я здесь, чтобы защитить тебя. Всё будет хорошо.

Мальчик посмотрел на доктора, и на мгновение в его глазах промелькнуло понимание, но затем страх снова овладел им.

Элизабет стояла, затаив дыхание, осознавая, что стала свидетелем чего-то глубоко личного и трагического. Она хотела уйти, но не смогла. Внезапно дверь отворилась, и девушка едва успела отскочить в сторону, чтобы не попасться на глаза.

Через несколько секунд доктор вышел из комнаты, запирая дверь за собой. Он прошёл мимо места, где пряталась Элизабет, даже не подозревая о её присутствии. Девушка осталась одна в темноте, её разум лихорадочно перерабатывал увиденное.

До самого рассвета она мысленно перебирала события, тщетно пытаясь разобраться в происходящем. Но за завтраком Элизабет не могла больше молчать. Она подошла к доктору, когда тот сидел один, просматривая газету.

– Доктор Хардвик, – начала она, стараясь говорить уверенно, – я должна с вами поговорить.

Эдгар поднял голову и внимательно посмотрел на девушку.

– Что случилось, Элизабет? Твой тон заставляет меня беспокоиться.

– Этой ночью я видела, как вы ходили в заброшенное крыло, – выпалила она, не в силах дольше сдерживать свои эмоции. – Там был мальчик… Артур, верно? Почему вы скрываете его существование? И чего он так боится?

Доктор откинулся на спинку кресла и вздохнул. Его лицо стало ещё более мрачным, чем обычно.

– Артур – мой пациент, – наконец сказал он. – У него тяжёлое расстройство психики. Я пытаюсь ему помочь, но болезнь прогрессирует.

– Но почему вы держите его взаперти? – настаивала Элизабет. – Ведь существуют клиники, специализированные учреждения…

– Потому что там ему не помогут, – резко ответил Хардвик. – Эти заведения – настоящие тюрьмы для душевнобольных. Я не могу позволить, чтобы моего пациента мучили бессмысленными процедурами и жестокими методами лечения. Здесь, в этом доме, я могу заботиться о нём должным образом.

Элизабет замолчала, осознавая глубину страданий, которые испытывал доктор. Но её профессиональная интуиция взяла верх.

– Я могу помочь, – сказала она, делая шаг вперёд. – Это ведь моя специализация. Психические расстройства… Позвольте мне попробовать.

Доктор Хардвик посмотрел на неё долгим взглядом, в котором смешивались сомнения и надежда.

– И моя тоже, мисс, – ответил он наконец. – Но я должен быть уверен, что вы понимаете всю сложность ситуации. Артур – не обычный ребёнок. Его болезнь требует особого подхода.

Элизабет кивнула, чувствуя, как внутри неё разгорается искра профессионального интереса и сострадания.

– Я полагаю, вы хотите услышать правду, мисс Блэквуд, – он глубоко вдохнул, решившись нарушить молчание. – Дело в том, что трагедия, приведшая мальчика к нынешнему состоянию, происходила постепенно. Семья Артура была неблагополучной, как говорили соседи, их споры были привычным делом. В очередной жестокой ссоре мать Артура схватила нож и нанесла смертельный удар отцу. Мальчику едва исполнилось восемь лет, когда он стал невольным свидетелем кровавой сцены. После этого его поместили в приют.

Элизабет содрогнулась, представив себе последствия подобного происшествия для детской психики.

– Представьте себе, какое влияние оказывает подобное зрелище на душу маленького ребёнка, – продолжил Хардвик. – Даже спустя годы травма остаётся живой и продолжает разрушать его разум.

Он помолчал, давая девушке осознать услышанное.

– Теперь вы понимаете, почему мой подход отличается от общепринятых методов. Обычные лекарства и терапия бессильны перед лицом глубокой травмы. Нужно проникнуть внутрь подсознания, восстановить утраченную гармонию, прежде чем душа окончательно погибнет.

Эти слова прозвучали грозно, предвещая начало нового этапа исследований и экспериментов. Элизабет встрепенулась, понимая необходимость действовать решительно.

– Значит, ваша задача заключается в том, чтобы помочь Артуру преодолеть прошлое и вернуться к нормальной жизни, верно?

– Верно, мисс Блэквуд. Наша миссия состоит в восстановлении справедливости и порядка. Но для этого потребуется немало усилий и терпения. Готовы ли вы присоединиться ко мне в этом благородном деле?

Глава 5

Неслучайная встреча

Эдгар Хардвик замедлил шаг, когда впереди показались ворота, увенчанные массивной каменной аркой. Над ними, едва различимая под слоем снега, проступала надпись: «Приют Святого Георгия». Буквы, вырезанные в камне, выглядели почти призрачными в тусклом свете фонарей. Снег, покрывавший территорию приюта, придавал месту ощущение уединённости и тишины, словно сам воздух здесь был пропитан одиночеством.

Лондонский приют для душевнобольных находился в старой части города, окружённой высокими стенами и мрачной атмосферой. Здесь, среди серых зданий и узких улочек, время словно остановилось, и люди редко заглядывали сюда, предпочитая обходить стороной место, где обитала тьма человеческих страданий.

Доктор прибыл туда поздним вечером. Он был одет в строгий чёрный костюм, шляпа скрывала его лицо от редких прохожих. Шаги эхом отдавались в пустынных коридорах приюта, пока он направлялся к главному врачу, с которым договорился о визите.

Приют был известен своей репутацией места, откуда мало кто возвращался здоровым. Пациенты здесь находились под постоянным наблюдением, многие из них были привязаны к кроватям или заперты в одиночных камерах. Доктор Хардвик знал, что большинство методов лечения здесь сводились к изоляции, но ему нужен был особый случай – пациент, чьи симптомы совпадали с теми, что он поклялся излечить.

Главный врач встретил его у входа в одно из отделений. Мужчина выглядел уставшим и немного раздражённым, но всё же провёл Эдгара внутрь.

– Вот, наш новый пациент, – сказал врач, открывая дверь одной из камер. – Артур Смит. Восемь лет. Галлюцинации, голоса, паранойя. Сложная история.

Хардвик шагнул внутрь камеры и замер. Первое, что привлекло внимание врача, были светлые волосы и глубокие голубые глаза мальчика. Эти черты мгновенно напомнили ему сына. Джордж имел такие же волосы, которые всегда слегка взъерошивались, придавая ему вид озорного мальчишки. А его глаза… Они были такими же яркими и чистыми, как небо в ясный летний день.

Артур стоял перед ним, явно взволнованный и напряжённый, но в его взгляде была та же искренность и доброта, которую Эдгар когда-то видел в глазах своего сына.

Воспоминания нахлынули на него, словно волны, которые невозможно остановить. Он помнил тот день, когда впервые заметил изменения в поведении Джорджа. Мальчику тогда было всего шесть лет. Сначала это были незначительные странности: он иногда говорил сам с собой, будто бы отвечая невидимому собеседнику. Тогда Эдгар списывал это на детскую фантазию, считая, что сын просто играет.

Но за три года эти разговоры стали более частыми и тревожными. Джордж начал жаловаться на голоса, которые приказывали ему делать странные вещи. Иногда он кричал ночью, просыпаясь в холодном поту, уверяя, что видит чудовищ, которых никто другой не замечал.

Как отец и врач, Эдгар не мог оставаться равнодушным. Он обратился ко всем известным специалистам, надеясь получить ответ на вопрос, что происходит с его сыном. Диагноз звучал как приговор: редкое психическое расстройство, сопровождающееся слуховыми и зрительными галлюцинациями. Лечение, которое существовало, было неэффективным и часто приводило к побочным эффектам, усугубляющим состояние пациента.

Доктор Хардвик не смирился с этим. Он начал искать альтернативы, экспериментировать с новыми методами терапии, проводил ночи напролёт за книгами и исследованиями, пытаясь найти хоть какой-то способ облегчить страдания своего сына. Но чем дальше он продвигался, тем яснее становилось, что медицина бессильна перед таким заболеванием.

Однажды вечером, когда Эдгар вернулся домой после долгого рабочего дня, он обнаружил Джорджа в своей комнате. Мальчик лежал на полу, без сознания. Рядом с ним стояла пустая бутылка Лауданума. Эдгар бросился к сыну, пытаясь привести его в чувство, но было слишком поздно. Джордж умер, оставив отца одного с горем и чувством вины. Доктор не мог понять, как ребёнок нашёл в кабинете опиумную настойку, которую прописывал только тяжелым пациентам?

Смерть сына стала для Эдгара переломным моментом. Он перестал верить в традиционную медицину, которая оказалась неспособной помочь. Вместо этого доктор начал искать новые пути, исследуя границы возможного. Его цель стала простой и одновременно невыполнимой: создать лекарство, которое поможет людям, страдающим от подобных расстройств.

Но годы шли, а успех так и не приходил. Каждый неудачный эксперимент напоминал ему о том, что он не смог спасти собственного сына. Однако это только усиливало его решимость. Он поклялся себе, что больше никогда не допустит, чтобы кто-то страдал так, как страдал Джордж.

Теперь, стоя в мрачной палате, он знал, что встреча с Артуром – это шанс начать всё сначала, возможно, последний шанс сделать то, что он не смог сделать для Джорджа.

Артур выглядел испуганным, его руки дрожали, а взгляд метался по сторонам, словно ища спасения.

– Здравствуй, Артур, – мягко произнёс Эдгар, стараясь не напугать мальчика. – Как ты себя чувствуешь?

Артур поднял глаза и встретился взглядом с доктором. В его взгляде доктор Хардвик увидел смесь страха и надежды. Мальчик попытался что-то сказать, но вместо слов вырвалось лишь хриплое дыхание.

– Я хочу помочь тебе, – продолжал Хардвик, чувствуя, как внутри него разгорается старая страсть. – Если ты согласишься, я заберу тебя с собой. Там, в моём поместье, мы сможем провести лечение, которое, возможно, избавит тебя от этих голосов.

Артур молчал, но его глаза говорили сами за себя. Он хотел избавиться от мучений, но страх перед неизвестностью удерживал его.

– Дай мне шанс, – добавил доктор Хардвик, протягивая руку. – Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть тебя к нормальной жизни.

После нескольких секунд колебаний Артур взял руку доктора. В этот момент Эдгар почувствовал, как что-то внутри него изменилось. Он снова был готов бороться, несмотря на все прошлые неудачи. В лице Артура он видел не только пациента, но и возможность исправить свои ошибки, искупить вину перед Джорджем.

– Хорошо, – произнёс главный врач, закрывая камеру. – Мы оформим документы. Ваш пациент будет готов к перевозке завтра утром.

Хардвик кивнул, чувствуя, как адреналин наполняет его тело. Эксперимент начинался.

Глава 6

Новый знакомый

Лучи солнца пробивались сквозь высокие окна библиотеки, освещая ряды полок, уставленных книгами. Элизабет, одетая в простое, но элегантное платье, осторожно передвигалась между стеллажами, касаясь пальцами корешков томов. В воздухе витал запах старых страниц и воска, которым полировали деревянную мебель. Девушка остановилась у секции с приключенческой литературой, задумчиво рассматривая названия.

– Может быть, эта подойдет, – пробормотала она себе под нос, вытаскивая пыльную книгу. – «Путешествие к центру Земли»… Да, это точно пригодится.

Сложив несколько книг в стопку, Элизабет направилась к столу, стоящему в центре комнаты. Вдруг её внимание привлекла полка с редкими изданиями, скрытая в дальнем углу библиотеки. Девушка подошла ближе, заинтересовавшись старинными переплетами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.