# Брат лучшей подруги

Эльвира Смелик

Новый подростковый роман от известного автора юношеской прозы Эльвиры Смелик, лауреата и дипломанта литературных конкурсов, среди которых «Новая детская книга», «Молодёжный бестселлер», Премия им. Куприна и другие. Почти история «Евгения Онегина». Сначала влюбляется она, а он смеется ей в лицо, потом влюбляется он, а ей всё равно. У главной героини есть лучшая подруга, а у той старший брат, красивый умный и классный. И, конечно, невозможно не влюбиться в такого парня. А ему плевать с высокой горы. Роман разворачивается в двух временных плоскостях, персонажи взрослеют и снова встречаются, будучи уже не мальчиками и девочками, а юношами и девушками. Ситуация переворачивается: теперь тот самый старший брат влюблен в цветущую главную героиню, а ей как будто всё равно…

Художник: Елизавета Чукина


© Смелик Э., текст, 2025

© Обложка, Чукина Е., 2025

## Часть 1. Люблю и ненавижу

### Глава 1

Похоже, я влюбилась. Или нет, надо вот так: ВЛЮБИЛАСЬ. Запала, втрескалась, врезалась. И какие там ещё есть синонимы?

Вот если их сложить вместе, как раз и получится, что со мной случилось. Иначе не назовёшь. Потому что все мгновенно всё поняли. Он тоже. Но в тот момент мне было наплевать. Остальное просто перестало для меня существовать. Вообще. Я больше ничего не замечала и не воспринимала. Только его. Увидела и…

Капец! Как последняя идиотка застыла с открытым ртом, впялилась и не могла оторваться. И шевельнуться тоже не могла. Как будто у меня всё отнялось, как будто отдельно чувства, мысли, тело. Точнее, ни мыслей, ни тела, а только чувства.

По-моему, у меня даже сердце остановилось. Зато я впервые ощутила, что значит «бабочки в животе». Хотя раньше думала, это просто выражение такое, ну типа как «жизнь бьёт ключом». Звучит странно, но скажешь, и другим сразу ясно, о чём речь и что ты имеешь в виду. Вот и тут. К тому же ещё и красиво! Бабочки ведь. А на самом деле ничего не происходит: ни в животе, ни где-то ещё. Чисто эффектная фраза. Но теперь я уверена – это они и были.

Что-то такое лёгкое, приятное, щекочущее, отчего дыхание перехватывало и голова кружилась, отчего одновременно хотелось и засмеяться, и заплакать, высоко взлететь и бесстрашно прыгнуть – да хоть в бездну! И ничуть не страшно.

Нет, словами толком всё равно не перескажешь. Но состояние такое, что даже люди, находящиеся рядом, его чувствовали. Или хотя бы догадывались. И не скроешь, не спрячешь, потому что ты невменяемый, не в силах себя контролировать.

Скорее всего, вид при этом очень дурацкий, вот и заметно. А мы были не одни. Я с Оксаной, а он с друзьями. Достаточно свидетелей моего позора.

Точно не скажу, но вроде они в это время тоже молчали, смотрели на меня, как я зависаю, и думали: «Всё с ней понятно. Как дурочка втюрилась с первого взгляда. По самые уши».

Но это ещё не самое ужасное. Гораздо-гораздо ужаснее, что он – Оксанин брат.

Почему? Вроде ведь наоборот: я могу расспрашивать о нём Оксану или навязываться к ней в гости, если захочу с ним увидеться. Это, конечно, да, но…

Подруга младшей сестры всё равно как ещё одна младшая сестра. Не знаю отчего, но парни именно так воспринимают. А значит, шансов у меня ноль целых ноль десятых. Но тогда я это ещё не осознавала.

Да я вообще мало что осознавала. В голове вертелись только одни мысли: «Он красивый. Лучше всех. Он особенный. И больше всего на свете я хочу быть с ним».

Так и представляю, как они ярко светящимися буквами бегущей строкой мелькали в моих глазах. И все их легко читали, и наверняка ржали, не открыто, так в душе. А он щёлкнул у меня перед носом пальцами, словно я собачка, улыбнулся, хмыкнул.

– Эй, малая, отомри! Может, сама скажешь, как тебя зовут?

Я правда очнулась. Когда он разговаривал с остальными, я не слышала, а сейчас обратился прямо ко мне.

Голос у него тоже бесподобный. Он не просто звучал, он будто до меня дотрагивался. Вот честно, я его тоже ощущала, у меня даже мурашки по рукам побежали. И я растерялась, переспросила:

– Меня?

Потому что пока ещё не получалось как следует думать.

Он опять улыбнулся, приподнял брови:

– Ну а кого? Про сестру-то я точно знаю. А тебя первый раз вижу. – И чуть подался вперёд, став ближе. Совсем немного, но у меня дыхание перехватило. Прищурился, проговорил: – Или хочешь остаться таинственной незнакомкой?

– Я? Нет!

Какая ещё «таинственная незнакомка»? Мы что, больше никогда не встретимся?

От такого предположения у меня внутри похолодело. Я по-настоящему испугалась и чуть ли не прокричала:

– Меня Ксюшей зовут. Ксюшей, – повторила ещё раз громко и чётко, специально, чтобы он точно запомнил, желательно навсегда.

А какое у него имя, я прекрасно знала. От Оксаны. Она же не раз упоминала, что у неё есть старший брат Слава.

Слава.

Вообще, конечно, так себе. Если бы полное было Станислав, можно было бы называть Стасом, если бы Владислав – Владом. Совсем другое дело. Но он – Вячеслав. Поэтому без вариантов.

Слава.

Вот не желаю, а оно само повторяется.

Слава. Слава. Слава.

Мне очень хотелось с ним заговорить, чтобы произнести имя ещё и вслух, не просто в никуда, а обращаясь к нему, и чтобы он подольше с нами задержался. Но я так и не придумала, о чём. А парни тоже не стали с нами разговаривать. Только Слава спросил у Оксаны, есть ли у неё ключи от квартиры, а то дома никого. То есть он не просто красивый, а ещё заботливый и внимательный. Но ключи у Оксаны были, а других тем не нашлось, и мы разошлись.

Точнее, парни ушли, а мы так и стояли. Я – потому что смотрела им вслед. Не всем, конечно, а Славе. И у меня сердце ныло оттого, что он от меня всё сильнее отдалялся и отдалялся. А Оксана – из-за меня. Дожидалась, когда я с места сдвинусь. Сначала молчала, потом не выдержала:

– Ксюш! – воскликнула. – Ну ты чего? – Заглянула в лицо, уточнила с сомнением или с надеждой, что, несмотря на очевидное, всё же ошибалась: – Неужели на Славу запала? – И раньше, чем я успела ответить, категорично отрезала: – Даже не думай.

Я, между прочим, собиралась ответить «нет» насколько возможно твёрже и уверенней. Но из-за её последней фразы вместо этого спросила:

– Почему?

– Да потому что абсолютно безнадёжный вариант, – с напором вывела Оксана, потом вздохнула: – Я, конечно, его люблю. Он мой брат. Но, Ксюш, реально.

– В смысле безнадёжный? – не поняла я.

– Он в этом отношении слишком легкомысленный, – пояснила она. – Не то чтобы бабник. Просто несерьёзный. То с одной, то с другой. И всё ненадолго. А сейчас вообще с двумя.

– С двумя встречается? Одновременно?

Ну не знаю. Он не такой. Не верю.

И действительно не такой, Оксана сама же и подтвердила.

– Не, не встречается. Пока только выбирает. Но никак выбрать не может. А они… девушки эти… уже чуть не передрались из-за него. – Мы всё-таки сдвинулись с места и теперь брели неторопливо в сторону моего дома. – Я сама не видела, но слышала, как парни обсуждали. Слава с друзьями. И ржали. Придурки. Типа зря их остановили, пусть бы на самом деле разодрались. Тогда ему и решать бы не пришлось. Какая победила, с той бы и замутил. Если ему особо без разницы.

Так-то и правда стрёмно выглядело. Но в целом я их понимала. Не парней, что ржали, а девушек. Я бы тоже хотела, чтобы они все исчезли, и Слава мне одной достался. Но драться из-за парня не стала бы. Скорее всего. Я никогда в жизни не дралась.

– Хочешь, я их тебе покажу? – предложила Оксана и сразу полезла за телефоном, убеждённая, что я не откажусь.

Но я и не собиралась отказываться. Должна же я знать соперниц в лицо. И ещё интересно, какие девушки Славе нравятся. А вдруг как раз такие, как я. Тогда у меня тоже появится больше шансов. Но все мои надежды рухнули в один миг, когда подруга предъявила мне фотографию, которую откопала на странице брата.

На ней была целая компания: Слава, его друзья, которых мы недавно видели, ещё парни и ещё девушки, не две, а немного больше. Но Оксана, проведя по экрану пальцами, увеличила изображение и продемонстрировала нужных:

– Вот одна, а вот вторая.

Если бы они оказались не на общей фотографии, а на разных, я бы наверняка решила, что это один и тот же человек. Они не просто были похожи, по мне так они абсолютно одинаковые. Как корейские айдолы. Те, конечно, очень симпатичные и милые, как котики, но, стыдно признаться, я их до сих пор по лицам почти не различаю, в основном по причёскам и цвету волос.

А с этими девушками ещё сложнее – они обе осветлённые блондинки с тёмными корнями, обе длинноволосые, без чёлки. И красились они одинаково, и одевались тоже, старательно подчёркивая формы.

Теперь я поняла, почему Слава до сих пор не выбрал. Вот как тут определиться? Хотя, по-моему, обе ничего особенного. Но я точно предвзята. Потому что мне очень хотелось так думать, чтобы моё положение не представлялось совсем уж безнадёжным, а на самом деле они очень даже привлекательные.

– Ему светленькие нравятся? – поинтересовалась я у Оксаны и поморщилась, ну типа, «Как банально и глупо», а та пожала плечами, ответила:

– Не знаю, не спрашивала. – Но как-то чересчур нарочито, и я сразу заподозрила, что это она из жалости, не хотела окончательно меня расстраивать. – И всех его девушек я тоже не видела.

Значит, точно, её брат помешан на фигуристых блондинках. А у меня и с грудью так себе, чтобы её подчеркнуть, надо совсем уж обтягивающее носить или использовать пуш-ап вкладыши для бюстгальтера, и волосы самые обычные – тёмно-русые.

Хотя ведь и у тех девушек цвет не натуральный. Так может, и мне осветлиться? Тем более я давно мечтала покраситься, просто тоже никак не могла решить, в какой цвет, чтобы и заметно было, и директриса в школе не прикопалась.

Она у нас помешанная на благопристойном внешнем виде, и родители будут на её стороне. Им же тоже не в радость выслушивать претензии и нотации.

– А мне блонд пойдёт?

Оксана даже остановилась, вылупилась на меня:

– Ты что? Ты это для Славика? Перекрашиваться собралась?

– Да вот ещё! Что, я совсем уже? – воскликнула я, крутя пальцем у виска, затем ткнула им в её телефон: – Просто мне понравилось, как у… этой сделано. Я ж тебе говорила, что давно хочу. А у нас с ней одинаковый тип лица.

Подруга посмотрела на фотографию, потом опять на меня, потом опять на фотографию, поджала губы, наморщила лоб, одновременно соглашаясь и не соглашаясь.

С той девушкой у меня и правда достаточно общего: тёмные брови, тёмные глаза, не слишком бледная кожа, припухлая нижняя губа. Тут я даже не преувеличила особо. Но в остальном…

Скорее всего, в нём Оксана больше всего и сомневалась, потому и вспомнила вдруг:

– А как же Дэнчик?

– Он тут при чём? – возмутилась я.

– Он же давно к тебе подкатывает. И ты вроде хотела же попробовать… ну… повстречаться с ним.

– Хотела, да. Но пока так и не решила до конца. Ты же знаешь.

Если бы Оксана реагировала по-другому, без всех этих удивлений, наставлений и восклицаний, не принялась бы сразу отговаривать, я бы, наверное, не стала возражать, честно призналась: «Да, влюбилась! В него. В твоего брата». А вот так…

Ну обидно же. Когда даже лучшая подруга считает, будто мне ничего не светит, и смотрит с сочувствием и жалостью. Могла бы и поддержать хоть немного, чисто из солидарности. Или сказать: «Да плюнь на него. Ты достойна большего». А не наоборот. Ну вот как мне в таком случае признаваться?

– И ничего я не запала на твоего Славика, – опять возмутилась я. – С чего ты взяла? Можно подумать, он у тебя весь такой крутой, что никак не удержаться. Только увидела, и сразу всё. Ну да, ага. Ни фига не крутой. Самый обычный. Мне его друг, который брюнет, даже больше понравился. Гораздо симпатичней. А я просто засмотрелась. От неожиданности. Я же считала, он тебя лет на десять старше.

Оксана замотала головой:

– Не. Ему девятнадцать. Всего на четыре. – Уточнила недоумённо и растерянно: – Разве я не говорила?

– Не говорила, – с напором откликнулась я. – Вот видишь. – И украдкой вздохнула, отвернувшись, и опять самой собой произнеслось про себя его имя.

Слава.

А потом уменьшительно – Славочка. Ещё и упрямо вылезло под конец – мой. И почему-то сердце защемило. Я даже едва не расплакалась.

### Глава 2

Оксана появилась в нашем классе, да и в моей жизни тоже, совсем недавно. Если уж совсем точно, первого сентября. Думаю, это было не случайно. Я лично в такое верю: пустота не может существовать. А если она где-то образуется, её тут же что-то заполняет. Или кто-то. И это как раз про меня и Оксану.

За лето от нас ушло сразу четыре человека – по самым разным причинам. Например, Иванов перевёлся в другую школу в кадетский класс, а моя лучшая подруга Даша переехала. И не просто в другой дом или другой район, а на другой конец страны, в Новосибирск. Не одна, конечно, а с родителями – их туда работать пригласили.

Её-то согласия особо не спрашивали, просто поставили перед фактом, а сама бы она ни за что туда не поехала. Но не потому, что там хуже. Просто совершенно незнакомое место, и неизвестно, как всё сложится: со школой, с одноклассниками, с друзьями.

Я никуда не переезжала, но ощущения перед началом учебного года у меня были похожие: как же я теперь без Даши? Мы с ней и за партой вместе сидели. А тут получалось, я останусь сидеть одна?

Нет, я не какой-нибудь изгой, с которым никто общаться не желает. Так-то у меня со всеми в классе нормальные отношения, есть своя небольшая компания. Но это же не совсем то.

Мне кажется, лучшая подруга у каждой девушки должна быть обязательно. Особенно если ты в семье единственный ребёнок и нет другого самого близкого человека. Родители тут не в счёт. А с Дашей мы давно вместе, с первого класса. Она и жила в соседнем доме – очень удобно, – правда, дворы у нас разные. И с Дэном она меня познакомила.

Хотя мы из параллельных классов, я из «Б», а он из «Г», но раньше о существовании друг друга даже не подозревали. Просто никогда внимания не обращали и нигде особо не пересекались. У нас в параллели больше ста человек, и, если особо не общаешься, откуда обо всех узнаешь. А Даша с Дэном из одного двора. Только я вообще-то не о нём собиралась рассказать, об Оксане. А он подождёт.

У нас в районе много новостроек, поэтому постоянно новенькие приходят. Вот и Оксанина семья переехала в один из недавно появившихся домов. А он как раз по дороге в школу, до него мне минут пять пути, если быстрым шагом. Можно считать, тоже совсем рядом.

Утром первого сентября я, как и все, пришла к школе, в толпе перед крыльцом отыскала свой уже девятый «Б», пристроилась к девчонкам из компании, пообнималась с ними немножко, потому что летом почти никого не видела, потом огляделась по сторонам. Вот тогда я и увидела Оксану, ну то есть совершенно незнакомую девушку, которая стояла рядом с нашей классной Ириной Владимировной. Озадачилась и спросила у девчонок, кивнув в её сторону:

– А это кто? Новенькая?

Мне мама говорила, что в родительском чате Ирина о ком-то предупреждала и просила ещё одного человека включить.

– Ага, – подтвердила Кристина Кожарина, даже имя назвала: – Оксана вроде.

Вначале мне не понравилось. Оксана – это же почти как Ксения. Тоже могут называть Ксюшей, а я такое не люблю. У нас в классе и так двое Кузнецовых, я и Максим, и все, конечно, в первую очередь решали, что мы сестра и брат. Реально достали. Тем более, мы совсем непохожи, даже ни капельки.

Ещё только тёзки до полного счастья мне не хватало!

А вдруг у нас и фамилии совпадают? Мало ли, директор решила всех Кузнецовых в параллели в одном классе собрать. Она на подобное способна.

Я опять у девчонок спросила, но они не знали. Точнее, Ирина говорила, но никто не запомнил. Значит, наверняка другая. И я опять посмотрела на новенькую.

Так-то она вполне ничего, не хуже остальных. Глаза не разглядела какие, вроде бы серые, а волосы тоже русые, но гораздо светлее, чем у меня, и оттенок другой. У меня в каштановый, а у неё в пепельный. У меня они немного ниже плеч, а у неё гораздо длиннее, собраны в хвост.

Пока на линейке стояли, я тоже на неё посматривала. Иногда. Интересно же всё-таки: новенькая, да ещё с похожим на моё именем. Но может, ещё и потому что Даши со мной больше не было, вот я в глубине души и надеялась: вдруг эта Оксана её заменит? Хотя бы отчасти. Так же бывает – я где-то слышала или читала, – когда человек ещё не до конца осознаёт свои мысли, а уже им следует. Интуитивно.

Один раз я повернулась, и оказалось, новенькая тоже на меня смотрела. Мы встретились взглядами, но я не стала сразу отводить, как будто это вышло случайно, хотя и сделала вид, что ничего особенного. И Оксана не стала, ещё и улыбнулась чуть-чуть.

Когда линейка закончилась и все разошлись по кабинетам, мы тоже добрались до своего, расселись по местам, а она остановилась рядом с учительским столом.

– Для тех, кто ещё не в курсе, – сказала Ирина Владимировна, – повторяю. Это ваша новая одноклассница. Знакомьтесь, Оксана Измайлова. Прошу любить и жаловать. А ты, Оксана, выбирай место. Где тебе больше нравится? Можно с Ксюшей, можно с Лёвой. Они у нас одинокими остались. Или есть полностью свободная парта.

Я подумала, что новенькая предпочтёт свободную. Она же ещё ни с кем не знакома, а без неизвестных случайных соседей любой почувствует себя уверенней. Но, может, наоборот: когда есть сосед, пусть и невольный, проще наладить отношения, при этом не навязываясь специально, а вроде «раз уж так вышло». А сел один – это будто заявил, что ты сам по себе, что в остальных не нуждаешься или даже презираешь. И я бы тоже, наверное, лучше выбрала с кем-то.

Вот и Оксана выбрала с кем-то – со мной. Хотя могла с Лёвой, воспользовавшись моментом. Он у нас красавчик, девчонкам нравится. Та же Крис к нему бы с радостью перебралась, если бы не боялась обидеть Соню Жукову, с которой давно дружила.

Оксана подошла к моему столу, но не просто уселась, а сначала спросила:

– Ты не против?

Я пожала плечами. С одной стороны, меня же как раз и беспокоило, что придётся сидеть одной. Но с другой, она же не Даша и не одна из наших девчонок, пока непонятно, чего от неё ожидать. Пусть на вид и нормальная, но кто её знает.

Только я зря волновалась, Оксана во всех отношениях нормальной оказалась. Даже очень. Хотя мы подружились не сразу, какое-то время присматривались, общались чисто по-приятельски, исключительно в школе, потом выяснилось, что ходим из неё одной дорогой. А когда столько общего, включая имена, и у каждой есть незаполненная пустота, по-другому сложиться просто не могло.

Но я и не жалею, ничуть. Оксана реально классная. Иногда мне даже не верится, что мы познакомились совсем недавно, кажется, будто мы и раньше дружили втроём, я, она и Даша.

### Глава 3

То, что у неё есть старший брат, Оксана действительно не раз упоминала, но я правда почему-то думала, что он гораздо взрослее. И никогда с ним не пересекалась, хотя уже бывала у подруги дома, но его ни разу не застала. Потому, наверное, и посчитала, что лет ему гораздо больше и он живёт отдельно. А оказалось, ему всего девятнадцать. Он в колледже учится на последнем курсе. Специальность – информационные технологии.

Это уже потом Оксана мне рассказала. Точнее, я сама у неё спросила, типа, чтобы точно знать и больше не удивляться. А ещё я нашла его страничку в Сети, тоже через Оксану, только уже не спрашивая. Слава же её брат, они же должны быть в друзьях. Только отправлять заявку и даже подписываться на него я не стала – не решилась. Просто добавила в закладки. Так даже удобнее: нажал на надпись в меню, и он там самый первый.

Я иногда туда заглядываю. Нет, если честно, не иногда, а постоянно, при каждом удобном случае. Не читаю, а просто прокручиваю посты на стене или смотрю фотографии. Я себе даже скачала несколько. Самые классные. И теперь прекрасно знаю, как Слава выглядит. Каждую чёрточку.

Знаю, что глаза у него серо-голубые. На разных фото по-разному, видимо, в зависимости от освещения. А волосы, как у Оксаны, русые с пепельным оттенком, только немного темнее. Брови прямые, без изгибов, внутренние концы чуть ниже, а наружные чуть выше. Подбородок с небольшой ложбинкой. У Оксаны такой нет. Зато у меня есть.

Я прикасаюсь к ней пальцами, чтобы почувствовать на ощупь, и представляю, что это не я. Он. Но разница наверняка есть. Слава уже бреется, и его кожа, скорее всего, не настолько гладкая и ровная, как у меня, а немного шершавая и колкая.

Блин! Как же мне хочется не предполагать, не представлять, а дотронуться до него на самом деле. Я бы тогда, ну… просто бы с ума сошла от счастья.

Сначала хотела сказать «умерла», но нет, умирать я совсем не желаю. Ещё чего? Особенно в такой момент. Правда, и с ума сходить тоже. Но я точно не смогла бы от него оторваться, так бы и вела пальцами.

Всего лишь думаю, а уже мурашки и сердце замирает.

Губы у него не пухлые, чётко очерченные, в неглубоких аккуратных складочках. Очень красивые.

Я, между прочим, толком ещё не целовалась. Лишь позапрошлым летом в лагере один раз, и то не совсем по-настоящему. Потому что впервые, и никто из нас толком не умел. Просто попробовали. Наверное, на второй или на третий раз лучше бы вышло, но смена закончилась, мы по домам разъехались и больше не виделись.

А Слава точно умеет целоваться, даже не сомневаюсь, но не могу до конца определить, хорошо это или плохо. Чтобы классно получалось, надо много пробовать. С кем-то. А вот это мне совсем не нравится.

– Привет!

Я едва не вздрогнула и едва не уронила мобильник. Не заметила, как подошёл Дэн. А он кивнул на телефон и спросил:

– Что-то интересное нашла?

Вытянул шею, немного наклонился, пытаясь заглянуть, но я быстро закрыла фото, прижала мобильник к себе, возразила:

– Да нет. Просто ленту просматриваю.

Ещё не хватало, чтоб он узнал. Да я вообще никому не рассказывала. Даже Оксане. Не хочу опять услышать от неё, будто у меня нет шансов или что мне это не нужно. Уж как-нибудь сама решу.

Откуда вообще другие люди могут знать, что нам надо или не надо? А они ещё и уверены, что гораздо лучше в этом разбираются. С чего бы? Почему у них самих тогда всё неидеально, если они такие специалисты? Показывали бы, как правильно, не на словах, а на личном примере. А с личным примером дела у большинства так себе.

Это я не про подругу, а вообще. Так-то она, конечно, с собственным братом лучше меня знакома, всю свою жизнь. Но в том и суть: она ему сестра, а я посторонняя девушка. То есть пока посторонняя. Поэтому мы ситуацию по-разному воспринимаем.

Дэн повертел головой.

– А Оксаны нет, что ли? – опять спросил, а я ответила:

– Сейчас подойдёт.

Не выкладывать же начистоту, что подруга в туалет пошла и я её жду.

– Так тебе она нужна? – Я посмотрела в нужном направлении.

Дэн вроде что-то произнёс, но я не расслышала, потому что туалетная дверь как раз открылась, выпуская Оксану. А у нас, между прочим, следующим уроком физкультура, и нужно ещё успеть переодеться, а от перемены чуть больше пяти минут осталось.

Я Дэну так и сказала, поскорее подхватила сумку с подоконника и помчалась навстречу подруге. Она, само собой, сразу поинтересовалась:

– А чего Дэнчик хотел?

– Не знаю, – я пожала плечами, – мы не договорили. Он подошёл, спросил, где ты. Может, как раз тебя искал.

Оксана усмехнулась:

– Ну да. Скорее, хотел удостовериться, что я вам не помешаю. – Потом добавила раскаянно: – А я что-то сама не догадалась не подходить сразу, немного подождать.

– Подождать чего? – озадачилась я.

Мы уже добрались до спортивного зала, ввалились в раздевалку, отыскали свободные крючки и принялись переодеваться.

– Ну вдруг бы он наконец-то решился и тебя на свидание пригласил, – снимая пиджак, пояснила Оксана, повесила его на крючок, достала из сумки пакет с физкультурной формой и вдруг предложила: – Ксюш, а может, ты сама его уже позовёшь? А то он всё чего-то стесняется.

Я так удивилась, что вместо футболки опять стала блузку надевать и не сразу это заметила. Вылупилась на подругу, потом фыркнула, второй раз стянула с себя блузку, повесила на крючок, отрезала твёрдо:

– Раз стесняется, то и обойдётся. – А чтобы больше не перепутать, влезла в футболку, одёрнула её и только тогда договорила: – Ещё я его звать должна.

– Ну тогда я ему скажу, – вновь выдала Оксана, – чтобы действовал решительней. Что ты не против.

– Ещё чего! – возмутилась я, пригрозила ей: – Даже не думай. Тогда я точно буду против. Если он без чужих подсказок и пинков ни на что не способен.

– Да он просто уже не знает, как к тебе подступиться, – оправдала Дэна Оксана, пожала плечами, проговорила задумчиво: – И чего ты его динамишь? Нормальный же парень.

Так я тоже не считала, что он плохой. Конечно, нормальный: добрый, надёжный, симпатичный. И, наверное, действительно со стороны выглядело подозрительно и странно. Тем более я и правда совсем недавно хотела дать ему, ну то есть нам, шанс.

Ведь совсем необязательно влюбляться с первого взгляда. Так ведь тоже часто случалось: сначала просто общались, дружили, а потом выяснилось, что это не только дружба, это гораздо большее. А вдруг бы так и произошло, если бы мы с Дэном начали встречаться? Проводили бы вместе больше времени, узнали бы друг друга получше. Стоило же попробовать.

К тому же других вариантов у меня всё равно не имелось. Я же ещё не столкнулась со Славой. Вот и думала: может, потому и не влюбляюсь ни в кого, что рядом есть Дэн. Что это судьба мне намекает: «Ксюша, присмотрись!» Ведь настоящие отношения нужно строить, они не складываются сами по себе, «увидеть и обалдеть» недостаточно и слишком скоротечно, даже если поначалу стукнуло сильно.

Оксана, между прочим, со мной согласилась, вот я ей и сказала, что всё-таки, наверное, попробую. Конечно, если Дэн сам предложит – он же ко мне подкатывал, а не я к нему. А теперь мне из-за этого приходилось выворачиваться. И, если подруга считала Дэна таким замечательным, почему бы ей самой тогда в него не влюбиться?

– Если он тебе так нравится, забирай.

Оксана округлила глаза, развела руками:

– Но ему-то не я нравлюсь, а ты. Причём давно. Причём очень. А ты его держишь во френдзоне. Вот чего не так-то?

Я могла ответить, что не так. Я это прекрасно знала. Даже могла продолжить её же фразу «Ему-то не я нравлюсь, а ты». А мне нравится другой. И тоже очень. Я даже уверена, что не просто нравится, а что я его люблю и не хочу встречаться ни с кем другим, только с ним.

И кто он, Оксана прекрасно догадывалась, вряд ли до конца поверив моим возмущённым воплям, что я ничуть не запала на её брата. Хотя больше и не пыталась ничего выяснять. Наверное, действительно надеялась, что я одумалась, что это было временное помешательство, которое, если уже не прошло, всё равно непременно скоро пройдёт.

Вот я и не стала ничего объяснять. И вообще утомил меня этот разговор. И звонок на урок уже прозвенел.

– Хватит болтать! Давай быстрей! – прикрикнула я на Оксану. – Все уже в зал ушли. Одни мы с тобой тут. Опоздаем, Васенька лишние круги заставит бегать. Ещё и будет доставать своими дурацкими подначками.

Васенька – это наш физрук Василий Фёдорович. Ему уже, наверное, за пятьдесят. Он невысокий, не слишком худой и с залысинами. То ли бывший борец, то ли лыжник. Он давно в нашей школе работал, и все его именно так и называли.

Потому что в целом он добродушный. Если не учитывать дополнительных кругов в наказание и своеобразное чувство юмора. А оно мне надо, ещё и из-за этого мучиться? Как будто мне по жизни других забот не доставало.

### Глава 4

Вторая четверть подходила к концу, и, чтобы определиться с итоговыми оценками по обществознанию, нам задали сделать презентации, но не каждому, а по одной на двоих или троих. Типа, чтобы мы учились работать в команде. Но, естественно, каждый выбрал в компанию своих друзей или соседа по парте – хотя это в принципе одно и то же, – как мы с Оксаной.

Откладывать задание на последний момент мы с ней тоже не стали – мы вообще-то хорошо учимся, пусть и не отличницы, – решили заняться презентацией завтра же. Тем более завтра суббота, целый день свободен. Пока шли из школы домой, договорились.

– Ну чего, я к тебе приду часиков в двенадцать? – предложила Оксана, но я возразила:

– Давай лучше я к тебе.

За всё прошедшее время вживую я видела Славу всего пару раз и то мельком. А фотографии – это ведь не то. Тем более по ним отношения не наладишь. Я же не какая-нибудь колдунья, чтобы по картинке привораживать.

Правда, так и быть, признаюсь, я в инете посмотрела, как это вообще делается, и кто этим занимается. Но там цены от пяти тысяч, а у какого-то участника «Битвы экстрасенсов» даже двадцать пять. И где мне такие деньги взять? К тому же я во всю эту фигню не верю и не хочу вот так, хочу по-настоящему. А в выходные днём Слава наверняка дома, и у меня будет шанс не только его увидеть, а, может, ещё и поболтать. Например, найти повод, чтобы обратиться за помощью: он же айтишник, во всяких компьютерных программах лучше нас разбирается. И, когда Оксана рядом, я не так нервничаю и волнуюсь. Ну и никто не подумает, что я специально навязываюсь.

– У меня мама обычно по субботам уборку делает, – пояснила я, чтобы Оксана ничего не заподозрила. – Никакого покоя. Помоги, пыль протри, у себя пропылесось. Ещё и тебя подключит.

Подруга покивала с пониманием и согласилась:

– Ну давай у меня.

Утром в субботу я проснулась раньше обычного, пыталась опять заснуть, но не получилось: мысли мешали и волнение. Я повалялась ещё немного, а потом всё-таки встала. Надо же ещё решить, во что мне одеться: не совсем уж буднично, но и не слишком нарядно, чтобы тоже не вызвать подозрений.

Сначала я хотела выбрать юбку или даже платье, но я терпеть не могу сидеть дома в колготках, особенно в плотных. Но на улице зима, и если бы я выпялилась в тоненьких, тоже выглядело бы очень странно. А если бы после мы отправились гулять, ещё страннее. И холодно. Поэтому пришлось остановиться на джинсах и миленькой кофточке. Она, конечно, тоже лёгкая, но, если сверху надеть ещё и тёплое худи, ничто не помешает у Оксаны дома его снять.

Потом я накрасилась – в школу же я тоже крашусь, немного, поэтому тут вопросов не должно возникнуть – и, не выдержав, двинула к подруге чуть пораньше. Подойдя к подъезду, набрала номер квартиры на пульте домофона.

Конечно, больше всего мне хотелось, чтобы ответил Слава, но ответила Оксанина мама, а дверь открыла сама Оксана, когда я поднялась на нужный этаж. Поэтому я так и не поняла, дома он или нет. Куртка вроде бы висела на вешалке, но вдруг у него их несколько.

Мог бы и выглянуть, посмотреть, кто пришёл. Я специально не торопилась, когда раздевалась и смотрела на дверь его комнаты, но никакого эффекта. Даже обидно стало, но сдаваться я не собиралась.

В первую очередь мы накопали нужную информацию и картинки, а затем стали делать слайды в программе: наложили фон, а дальше всё просто – иллюстрация-надпись, иллюстрация-надпись. Но на третьем я возмутилась:

– Как-то всё слишком примитивно. Детский сад!

Оксана посмотрела недоумённо:

– Ксюш, а что ты предлагаешь?

– Сделать, ну например, чтобы буквы постепенно появлялись, – предложила я. – Или ещё что-то такое.

– А как? – Подруга сосредоточенно свела брови. – Это где искать? Я не помню.

А я помнила – мы такие презентации с пятого класса делаем по всем предметам, – но не призналась. Потому что давно уже пыталась найти подходящий повод и, выходит, не прогадала, отдав Оксане право управляться с клавиатурой и мышкой. Тем более что это же её компьютер. Сама я сидела с телефоном и сбрасывала нужное в наш с ней чат на двоих.

– Я, кажется, тоже забыла. Но где-то точно должно быть.

– Должно, – согласилась подруга. – Но где? Теперь, что ли, во все кнопки тыкать, проверять?

– Ну а чего такого? – Я пожала плечами, потом как бы нехотя предложила: – Или давай у твоего брата спросим. Он ведь наверняка знает, раз на информатике учится. Если он дома, конечно. – На что я очень надеялась. – Ну чего у нас будет, как у первоклассников? Будто мы совсем тупенькие, – добавила я для убедительности и весомости, и Оксана смирилась.

Слава и правда оказался дома, и не просто сказал, когда сестра явилась за советом к нему в комнату, а пришёл.

На это я тоже очень надеялась.

Садиться он не стал, остановился перед столом рядом с моим стулом, упёрся в его спинку рукой:

– И чего тут у вас?

Ответила Оксана, а я не смогла не только слово произнести, но даже пошевелиться. Зато сердце металось как сумасшедшее, и я подумала, сейчас оно выпрыгнет из груди. Мне стало жарко, потом холодно, потом опять жарко. Потому что Слава был близко, очень близко. Я чувствовала через тонкую ткань кофты твёрдые костяшки его согнутых пальцев, упиравшихся в мою спину, и их тепло. Хотя, может, это моя кожа горела даже от такого случайного прикосновения.

В ушах звенело, и я сначала почти не слышала, что он обсуждал с Оксаной. Но постепенно более-менее успокоилась и даже сумела ответить, едва справившись с внезапно осипшим голосом, когда Слава спросил:

– Вы так хотели?

– Да, так.

– Тогда смотрите, ещё раз покажу.

И я смотрела. Но не столько на монитор, сколько на другую его руку, которая двигала мышку, нажимала на клавиши. И никак не решалась взглянуть вверх, хотя мне очень хотелось. А когда наконец собралась с силами, откуда-то из глубин квартиры донеслась мелодия, стала громче, зазвучала совсем близко. Затем щёлкнул язычок на двери, та открылась, и в проёме возникла Оксанина мама.

– Слав, у тебя телефон, – сообщила она и продемонстрировала призывно вопящий мобильник.

Слава подошёл к ней, забрал, взглянул на экран, чиркнул по нему пальцем, поднёс телефон к уху, произнёс, улыбнувшись:

– Да, привет! – Несколько мгновений слушал, потом добавил: – Подожди секунду. – Накрыл мобильник ладонью, повернулся к нам: – Дальше давайте сами. Справитесь?

Я хотела сказать, что без него нет. Уж очень мне не понравилось, какое у Славы было выражение на лице и с какими интонациями он разговаривал. Как будто бы с девушкой. Но Оксана меня опередила, махнула рукой:

– Справимся.

И он ушёл, на ходу болтая по телефону. И вроде бы не только в свою комнату, а через какое-то время вообще из дома. Пока делали презентацию дальше, я всё время невольно прислушивалась, что происходило в квартире, вот и услышала, как хлопнула входная дверь.

Ну вот и зачем их маме понадобилось тащить сюда этот чёртов мобильник? Ну не дозвонился бы кто-то – и что? Ничего бы с ним не случилось, напомнил бы о себе попозже. А Слава бы остался с нами, и я наверняка справилась бы со своим ступором. Тогда бы он, может, вообще никуда уходить не захотел, а тут мы опять толком не пообщались.

Ну почему всё против меня? Почему наперекосяк? Я даже отказалась от чая с апельсиновым кексом, который Оксанина мама испекла. Не потому, что на неё слишком обиделась, а просто никакая еда в меня не лезла, я смотреть на неё не могла. Ладно бы что попроще, типа супа, а тут кекс. Вот чего мне с ним праздновать?

И гулять с Оксаной я тоже не пошла, сказала, что у меня голова сильно разболелась. А когда вернулась домой, заперлась в ванной и, включив воду, немножко поревела.

Вот правда, что со мной не так? Почему я такая невезучая и несчастная?

### Глава 5

От Нового года все ждут чего-то особенного. Я тоже. Может, и глупо, я ведь уже не ребёнок. Но, наверное, в жизни обязательно надо во что-то верить. Не только в такое, что, если будешь хорошо учиться, у тебя появится больше шансов поступить в престижный вуз, а потом устроиться на работу с достойной зарплатой.

Вот мы проходили по литературе «Алые паруса», и там вроде как про чудо, но в то же время совсем не про чудо – всё сложилось вполне закономерно. Просто встретились два человека, которые верили в мечту.

Ведь в действительности они сами её и осуществили. Ассоль тем, что не скрывала и не стеснялась её, хотя из-за этого над ней смеялись и считали блаженной. А Грей тем, что превратил сказку в явь. Тоже не побоялся, что над ним станут смеяться и называть странным или сумасшедшим. А все те, кто насмехался, на самом деле просто трусили совершить что-то необычное, вот потом и кусали локти от зависти.

Но даже если бы Ассоль его не дождалась, она всё равно не стала бы счастлива с кем-то обычным. Тогда ей и правда лучше было бы остаться одной.

Ещё, конечно, если мыслить реалистично, вместо Грея ей мог попасться какой-нибудь придурок или абьюзер, воспользоваться её мечтами и обмануть. Но ещё в одной книге я читала, в детстве, что, когда ищешь в других людях плохое и ожидаешь только его, плохое и получаешь. А если искать хорошее, то и получишь хорошее.

В это я тоже верю. Как и Ассоль. Вот ей и достался Грей, а не какой-то ушлёпок.

Наверное, и с Новым годом как-то так. Хотя пока никаких особых чудес не намечалось, только Дэн, как обычно, подвалил на перемене, спросил, как мы праздник собираемся встречать и где, потом предложил:

– А приходите ко мне. Родителей не будет, они к папиному брату на дачу уедут.

Но такая перспектива меня не очень-то обрадовала, я совсем на другое рассчитывала. А если проторчу всю ночь у Дэна, чуда уж точно не случится.

Оно, конечно, чудо, для него не проблема всякие преграды. Но зачем же я нарочно их добавлять буду?

– К тебе? И что? – Я хмыкнула, пожала плечами. – Будем втроём сидеть?

А если он так решил проявить активность и затащить меня к себе в гости, чтобы наконец-то признаться, по отношению к Оксане это вообще практически свинство – она же будет чувствовать себя третьей лишней.

– Почему втроём? – возразил Дэн. – Я ещё ребят из класса позвал.

– Всех?

– Не всех, конечно. Пятерых.

Он принялся перечислять, кого. Получилось три парня и две девчонки.

Ну молодец! Чтобы чётко распределить по парочкам и никому не стало обидно. Даже об Оксане позаботился всё-таки, кого-то подобрал. Не знаю почему, но меня это только сильнее выбесило.

Наверное, из-за совести. Вон Дэн какой хороший, а я втрескалась в другого, с которым даже толком не вижусь, но всё равно думаю только о нём и ищу возможности встретиться.

А если… если мне пойти к Дэну назло, раз с этим другим ничего не получалось. Только вот назло кому? Славе? Чтобы приревновал, осознал, как легко меня потерять? Так он об этом и не узнает. Если только Оксана ему расскажет. А как я смогу заставить её о таком рассказать? Прямо попросить?

Ага, сейчас. Конечно же я не стану.

Тогда выходит, назло себе? А зачем? Я чего, совсем идиотка? И тогда получится, что это я с Дэном по-свински поступаю. В Новый год! Использую, даю надежду, хотя прекрасно знаю, что не планирую с ним встречаться.

Нет, он такого не заслуживал, и я собралась с силами, сказала как можно доброжелательней и мягче:

– Дэнчик, мы подумаем. Хорошо? Надо же ещё, чтобы родители отпустили. Потом скажем. Завтра. Или послезавтра. А сейчас уже на урок пора. Не то опоздаем.

Всё-таки чем удобны перемены? На них не поговоришь долго, всегда есть уважительная причина прерваться и уйти, и никто не скажет, что ты слилась и сбежала.

– Ты точно не хочешь к Дэну? – Пока поднимались по лестнице на третий этаж, поинтересовалась Оксана. – Или нарочно решила его помучить?

Наоборот. Совсем я не собиралась его мучить.

– А ты хочешь? – ответила я вопросом на вопрос, и тут меня озарило. Чего я всё о себе да о себе? Я же на свете не одна. – Тебе кто-нибудь из тех его одноклассников нравится?

Ну если дело в этом, то я соглашусь. Ради её счастья. Она же моя подруга.

– Честно говоря, – Оксана нахмурила брови, – из этих… никто. Правда, я их почти и не знаю. И наверняка двое уже встречаются с теми девушками или имеют на них планы. Не просто же так Дэн их позвал.

Ну да, про одних я вроде слышала, что они пара.

– Я их тоже почти не знаю, – поддакнула я и вывела: – Тогда и смысл нам к нему тащиться?

Мы добрались до нужного кабинета, ввалились в него, прошли к своей парте.

– А у тебя вообще какие планы? – усевшись на место, опять поинтересовалась Оксана.

– У меня родители будут дома, – доложила я. – И, по-моему, мама говорила, что к ней бывшая одноклассница с мужем придёт. – Вздохнула и заключила печально: – Тоже не очень-то хочется с ними сидеть.

– Ну тогда можно ко мне, – предложила Оксана, и я едва не подпрыгнула на стуле от радости. Даже губы пришлось сжать, чтобы они сами собой не расплылись в улыбку до ушей. – Моих не будет, они столик в ресторане заказали, собираются там целой компанией. Родители в смысле. А про Славу не знаю, не спрашивала.

А-а-а! Супер-супер-супер-супер! У меня в душе всё ликовало. Но внешне я оставалась серьёзной – по крайней мере, очень старалась, – мне даже удалось изобразить лёгкое сомнение.

– Ну он же нам не помешает.

– Нет, конечно, – подтвердила Оксана, переходя на шёпот, потому что в класс вошла математичка Любовь Геннадьевна. – Тем более он тоже, скорее всего, уйдёт. К друзьям.

А? Уйдёт? Его не будет?

Ну вот почему так? Только у меня хоть что-то начинает складываться, как тут же происходит жёсткий облом. Хоть плачь.

Но к Дэну я всё равно не пойду. Тогда уж тоже лучше останусь одинокой, как Ассоль, если бы она не встретила Грея. То есть не настолько и одинокой – у меня же подруга есть! А уж с ней мы придумаем, чем заняться.

Тем более я до последнего надеялась, что Слава никуда не уйдёт. Он же тоже мог позвать друзей к себе. И в этот раз я платье надела – я ведь не презентацию для школы делать собиралась, а встречать Новый год, и все нормальные люди по такому случаю наряжаются. И волосы немного завила – они стали ещё пышнее и лежали красивыми локонами.

Правда, зря я старалась – Славы дома не оказалось, только Оксана и её родители. Но потом они тоже ушли в свой ресторан. А до Нового года оставалось ещё полтора часа.

Мы включили телик – музыкальный канал, – выложили на стол, что закупили для себя заранее: фрукты, всякие вкусняшки, чипсы.

Я не удержалась и открыла мои любимые, со вкусом краба. Надо же было как-то поднять настроение. А ещё мы решили, пока есть время, сделать салат. Не оливье и не селёдку под шубой, как все, а «Красное море». Просто и вкусно, и тоже почти с крабом, главное, с чесноком не переборщить. Хотя его можно и совсем не добавлять, хуже не станет.

Мы его и съели почти весь, пока пробовали, достаточно ли соли и майонеза, и теперь он едва покрывал донышко миски. Так какой смысл на стол его выставлять и чего-то ждать? Поэтому мы взяли и доели.

До двенадцати осталось уже полчаса, и тут щёлкнул замок на входной двери. Мы с Оксаной удивились, ломанулись в прихожую, а там был… Слава.

– Оказывается, я телефон забыл, – сообщил он, скинул кроссовки и потопал к себе в комнату, по пути сказав: – Ксюх, привет! – А когда вышел из неё, засовывая мобильник в карман, остановился, посмотрел на нас.: – А вы чего тут вдвоём? Я думал, ещё кого-нибудь наприглашаете или тоже куда-нибудь уйдёте.

– Да ну, – фыркнула я. – Нам и так хорошо.

На этот раз я не растерялась, то ли от отчаяния, то ли от разочарования. Он же всё равно здесь ненадолго, сейчас опять исчезнет. И зачем было так меня дразнить? Справедливость вообще в этом мире существовала?

– А-а… – протянул Слава с пониманием, принялся обуваться и вдруг предложил: – А то пойдёмте с нами гулять.

– Гулять? С вами?

Оксана вопросительно посмотрела на меня, а я… Я не стала показывать, что готова упасть в обморок от счастья. Я нарочно поморщилась:

– Ну не знаю. А куранты? Как мы на улице определим, что Новый год уже наступил?

– А телефон на что? – усмехнулся Слава. – И там в сквере у ёлки народу полно. Не пропустим, не дадут.