# Рублевский ноктюрн

Чингиз Акифович Абдуллаев

В мире роскоши Рублевки каждая тайна стоит жизни…

Дождливой ночью в роскошном особняке олигарха Бориса Мохова убита его молодая жена Лиза. Пропало бесценное алмазное колье. Единственный свидетель – сын хозяина – пребывает в шоке, а загадочное проникновение преступника через балкон оставляет больше вопросов, чем ответов

Знаменитый сыщик Дронго берется за дело, не подозревая, что под маской семейного благополучия скрывается паутина лжи, шантажа и темных секретов прошлого.

Каждому обитателю дома есть что скрывать: и дочери олигарха от первого брака, и слишком похожей на мачеху секретарше, и нервной горничной с двумя телефонами…

Но когда начинают гибнуть свидетели, Дронго понимает – он имеет дело не с простым ограблением, а с чем-то гораздо более страшным. Компрометирующая видеозапись из прошлой жизни Лизы становится смертельной угрозой для всех, кто о ней узнает…

В мире, где правда дороже жизни, а ложь – единственное спасение, Дронго столкнется с самым сложным выбором в своей карьере.

> Не смотри слишком часто в прошлое других людей. Каждый живет своей жизнью.

> Али Эфенди

> Дело не в дороге, которую мы выбираем. То, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.

> О. Генри

Серия «Абдуллаев. Мастер криминальных тайн»


© Абдуллаев Ч.А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Предисловие

Бывают преступления, которые не хочется вспоминать. Бывают расследования, которые причиняют душевную боль самому сыщику. Бывают эпизоды, о которых нельзя говорить и вспоминать. Они должны оставаться тайной, даже для тех, кто непосредственно участвовал в перипетиях этих разбирательств. Это произошло достаточно давно. Тогда еще не пришли времена всеобщего интернета, когда любую запись можно скачать в облако, и в многочисленных виртуальных кинотеатрах демонстрировались фильмы и различные видеоролики. Но люди всегда оставались прежними, со своими недостатками и пороками, ошибками и просчетами.

Он никогда и нигде не позволял себе вспоминать об этом расследовании. Может, потому, что оно едва не стоило ему жизни. Или потому, что само преступление так потрясло его, что он старался никогда о нем не вспоминать. Это было печально. Это было страшно. И само преступление могло потрясти любого человека, как оно потрясло в свое время самого Дронго.

## Глава первая

Он всегда не любил неожиданные телефонные звонки. Они редко сулили что-то приятное. После того как появились мобильные телефоны, каждый считал возможным просто набирать нужный номер, не задумываясь о том, может ли его вынужденный собеседник вообще разговаривать. Дронго взглянул на часы. Около четырех часов дня. Номер позвонившего был ему неизвестен. Он поморщился и все-таки ответил:

– Я вас слушаю.

– Простите, что беспокою, – услышал он молодой голос, – я звоню по поручению заместителя председателя правительства. Вы можете сейчас с ним поговорить?

– Наверно, могу.

– Тогда я сейчас перезвоню с другого номера, – сразу сказал позвонивший.

Он перезвонил через минуту.

– С вами будет говорить заместитель премьер-министра, – немного торжественно заявил молодой человек.

– Вы, очевидно, его референт? – уточнил Дронго.

– Да. Мы с таким трудом нашли ваш номер.

– Соединяйте, – согласился Дронго.

И почти сразу услышал голос вице-премьера.

– Добрый день. Я давно хотел с вами познакомиться. У нас в Баку про вас столько слухов и домыслов. Даже не знаешь, каким верить, а какие просто байки.

– Не нужно верить никаким, – сдержанно предложил Дронго.

– Вы правы. Сейчас вообще столько разных фейков в социальных сетях. Но у меня к вам конкретное дело. Я хочу попросить вас помочь нашему большому другу. Он специально прилетел, чтобы встретиться с вами. Ему очень нужна ваша помощь. Вы могли бы его принять? Я могу приехать вместе с ним.

– Настолько важное и неотложное дело?

– Более чем…

– Он иностранец?

– Как вы поняли?

– Вы же сказали, что он прилетел.

– Да, из Москвы. Ему очень нужно с вами встретиться. У него случилась большая беда.

– Тогда приезжайте, – согласился Дронго. – Вы знаете адрес?

– Конечно. Мой помощник всё узнал. Мы приедем через полчаса. Просто очень важное и неотложное дело, – еще раз подчеркнул его собеседник.

– Я буду вас ждать, – немного устало пробормотал Дронго.

Очевидно, дело было настолько важным, что вице-премьер решил лично позвонить и приехать со своим гостем.

Гости появились через час. Сначала в дверь позвонил молодой человек. Уже начинающий лысеть, гибкий и подвижный, как многие помощники. В сером костюме в полоску и немного кричащем галстуке с синими розами. У него в руках был большой пакет.

– Они подъезжают, – немного радостно и торжественно сообщил он, – а это вам небольшой презент. Здесь коллекционный коньяк и швейцарский шоколад…

– Я не пью коньяк и не люблю шоколад, – немного соврал Дронго, – а самое главное, не в моих правилах брать «борзыми щенками».

– Что? – не понял молодой человек.

– Гоголя вы, очевидно, не читали, – грустно заметил Дронго.

– Кого? – Было понятно, что гость впервые слышал эту фамилию.

– Был такой известный писатель. Не слышали? Он написал «Ревизора», «Тараса Бульбу», «Мертвые души»?

– Это фильмы ужасов, – обрадовался референт, услышав последнее название.

– Наверно, да, – улыбнулся Дронго. – Хорошо, что Гоголь вас не слышит. Заберите обратно ваш пакет.

– Но я не могу… – растерянно произнес гость, – мне приказали… я должен…

Было заметно, как он испугался и волнуется. Он умоляюще смотрел на Дронго, протягивая пакет.

– Пожалуйста, – попросил он, – возьмите. Меня накажут, если вы не возьмете.

– Сколько вам лет?

– Двадцать шесть.

– Неплохая карьера для начинающего чиновника. Очевидно, вас взяли в кабинет министров по знакомству. Видимо, попросил кто-то из родственников?

– Откуда вы знаете? – удивленно спросил гость, сделав шаг назад.

– У вас слишком кричащий галстук. Добившийся такой должности молодой человек никогда не позволил бы себе носить такой вызывающий галстук. Но судя по тому, как вы испугались моего отказа, я могу сделать определенный вывод, что, несмотря на ваше положение, вами недовольны. И вы, очевидно, несколько раз до этого уже вызывали неудовольствие своего патрона. Я прав?

Референт испуганно кивнул головой.

– Скажите своему шефу, что я не принял его подарок. Свалите всё на меня, тем более что это правда. А я расскажу, как вы настаивали.

Молодой человек понуро отустил голову.

– Пожалуйста, – почти умоляюще пробормотал он.

– Хорошо, – согласился Дронго, – я заберу ваш пакет с условием, что вы прочтете Гоголя. И учтите, что я перезвоню через месяц и проверю. Если выяснится, что вы не прочли, я верну пакет в канцелярию вашего шефа.

– Обязательно прочту, – обрадовался референт.

– Несите на кухню, – усмехнулся Дронго.

Через несколько минут в дверь позвонили. На пороге стоял вице-премьер и неизвестный гость. Рукопожатие было достаточно крепким. Пришедшему гостю было немногим больше пятидесяти лет, седые волосы, светлые глаза, крупные черты лица, большие сильные руки.

– Это наш хороший друг, – представил его вице-премьер, – Борис Алексеевич Мохов.

– Я много про вас слышал, – мрачно изрек гость.

– Я тоже, – неожиданно произнес Дронго.

Гость ощутимо вздрогнул. Референт, стоявший за их спинами, остался на лестничной клетке. Все прошли в гостиную.

– Садитесь, – предложил Дронго, показывая на большие глубокие кресла. – Будете что-нибудь пить?

– Спасибо, ничего, – ответил вице-премьер. – У Бориса Алексеевича к вам конкретное и очень важное дело. Он хотел с вами переговорить.

– Это я уже понял.

Мохов нахмурился и чуть слышно вздохнул.

– Что вы обо мне слышали? – спросил он.

Очевидно, он был человеком действия, если сразу задал подобный вопрос.

– Вы входите в российский список «Форбса», – чуть задумчиво произнес Дронго. – Насколько я помню, вы владелец крупного комбината на Урале и нескольких предприятий в России. Вы достаточно известный человек.

– Иногда это не совсем хорошо, – глухо произнес Мохов. Мешки под глазами были более чем заметны.

– Мне сказали, что вы прилетели из Москвы, и я немного поискал в интернете. Только не совсем понятные намеки, в основном в зарубежных изданиях.

– Наверно, – мрачно согласился гость.

– Будете что-нибудь пить? – еще раз предложил Дронго. Он видел состояние своего гостя.

– Нет, – ответил Борис Алексеевич, – я приехал не за этим.

Он помолчал и затем продолжил:

– Вы знаете, какое страшное горе у меня случилось?

– Нет. В последний месяц я был в Австрии, и там сейчас сложно с российскими газетами. А самое неприятное, что в Европе почти везде отключили российские каналы. За исключением Турции и Сербии. Хотя я обратил внимание, что в некоторых газетах – какие-то сообщения о трагедии в Москве, в семье российского олигарха.

– Олигархов в Москве не осталось, – меланхолично заметил вице-премьер.

– Возможно, – усмехнулся Дронго, – просто остались очень богатые люди. А олигархов, решающих за власть, как жить огромной стране, действительно не осталось.

Гость молчал.

– Судя по мешкам у вас под глазами, вы плохо спали последние дни, – неожиданно произнес Дронго. – У вас покрасневшие глаза. Я обратил внимание на ваши носки разного цвета. Один темно-синий, другой черный. Вам, видимо, было все равно. На шее у вас выросли волосы, это значит, вы последний месяц не были в парикмахерской. И судя по вашим ногтям, вы давно не были на маникюре. Хотя ваша обувь вызывает особое уважение. Такую пару шьют вручную во Флоренции.

– Да, – невесело согласился гость, – все верно. Насчет носков я даже не заметил. Достал из чемодана и, видимо, спутал. Все остальное правильно. И насчет Флоренции. Я заказывал там в прошлом году пять пар обуви. Будем считать, что вам удалось произвести на меня впечатление.

– Это не для показательного выступления. Мы не в цирке. Обычная наблюдательность.

– Я не хотел вас обидеть.

– Обижаются горничные. Я принял к сведению вашу фразу. Итак, давайте с самого начала. Что у вас произошло?

Мохов тяжело вздохнул. Неожиданно попросил:

– У вас есть водка? Или виски?

– Со льдом?

– Не обязательно.

Дронго принес бутылку и разлил виски в три высоких пузатых хрустальных стакана. Отдельно принес кубики льда в высокой колбе. Он не любил виски, но не хотел сразу противопоставлять себя гостям. И поэтому немного плеснул и себе.

– Вы сами не пьете? – понял гость.

– Когда работаю, вообще не пью.

– А когда не работаете?

– Тоже не очень. Мешает сосредотачиваться.

– И наверно, не курите. Не вижу пепельницы.

– Не курю. Даже не пробовал никогда в жизни. Сейчас принесу пепельницу, – сказал Дронго.

Он никогда не разрешал курить дома. Но он почувствовал, что у Мохова произошло нечто ужасное. Принес пепельницу и положил на столик. Гость залпом выпил виски и достал пачку сигарет. Закурил. Дронго терпеливо ждал.

– У меня убили жену, – наконец произнес Мохов.

Дронго не сказал ни слова. Бывают моменты, когда лучше промолчать.

– Убили в нашем доме на Рублевке, – продолжал гость, – это произошло примерно три недели назад. Я сделал все, чтобы эта история не попала в газеты и на телевидение. Но журналисты все равно что-то пронюхали и написали…

Дронго понимающе кивнул.

– Идет следствие, – продолжал Мохов, – прошло уже три недели. Но пока никаких результатов. Меня уверяют, что подключили лучших специалистов. Я добрался до самого верха. Звонил даже министру внутренних дел. Руководителю следственного комитета.

Но пока все безрезультатно… Кто-то сумел влезть в мой дом и задушить мою жену.

– В доме были люди кроме вашей супруги?

– Несколько человек. Их уже допрашивали по нескольку раз, даже проверяли на этом, «детекторе лжи», так называют полиграф. Никаких результатов.

– И вы решили обратиться ко мне?

– Не только поэтому, – выдавил Мохов. – Все еще хуже, чем могло было быть. Наш сын стал невольным свидетелем убийства своей матери. Он ребенок. Ему нет даже четырнадцать лет. Можете себе представить, как на него это подействовало. Он нашел ее первым. Теперь он в ужасном состоянии. Говорят, что у него шок. Таким образом, этот убийца отнял у меня сразу двоих. Супругу и сына…

– Понимаю…

– Не понимаете, – резко оборвал его гость. С силой потушил сигарету. Достал другую. Сжал зубы. – Не понимаете, – упрямо повторил он, – и никто не может понять. Я не думал, что меня настигнет такая… такая участь.

– Соболезную, – тихо произнес Дронго.

– Можете налить мне еще виски? – попросил Мохов.

Дронго взял бутылку. Налил. Гость снова залпом выпил. Он не пьянел. Он зверел. Было видно, как он тяжело дышит.

– Я хочу, чтобы вы осознали нашу трагедию, – сказал Борис Алексеевич. – Мне сообщали, что вы лучший специалист в мире по расследованиям самых запутанных преступлений. Поэтому я прилетел к вам в Баку. Назовите мне любую цену. Сто тысяч, двести, пятьсот тысяч, миллион. Я хочу, чтобы вы нашли убийцу. И указали мне на него. Не выдавая его следственным органам. Вы меня понимаете?

– А вы понимаете, что меня могут посадить за подобные действия в вашей стране?

– Никто вас не посадит. Я все уточнил. Я оформлю вас как своего помощника, и вы мне помогаете по работе. Согласно двусторонним соглашениям между нашими странами вы можете работать в Москве. Я готов оформить все необходимые документы. Наш друг может подтвердить, – показал он на вице-премьера. Тот согласно кивнул.

– И потом найти и выдать убийцу для вашей вендетты? – уточнил Дронго.

– Да, – громко ответил Мохов, – и только в этом случае я готов с вами работать. Мне нужен этот убийца. Я вырежу ему глаза, отрежу ему уши, забью его до смерти. Я хочу найти этого подонка.

– Успокойтесь, я не совсем понимаю, что у вас там произошло. Насколько я помню, все дома на Рублевке и вокруг оборудованы видеокамерами. У вас там своя охрана. Неужели ничего не нашли?

– В том-то всё и дело. У нас на доме тоже стояли видеокамеры. Никаких посторонних.

– Но вы сказали, что кого-то допрашивали. Значит, было много людей?

– Да. Моя дочь от первого брака Кристина. Она как раз в ту ночь оставалась у нас. Потом наша кухарка Рухсара. Ей уже под пятьдесят. Наша горничная Амалия и мой секретарь Диана… В этот момент меня не было дома. Я был на встрече.

– Простите. Что делала секретарь в вашем доме?

– Готовила документы. Водитель ждал, когда она ему их передаст.

– Это, видимо, второй водитель?

– Почему вы так решили?

– Наверно, первый был с вами, а она приехала со вторым.

– Да, все правильно. Но он в дом не поднимался. Сидел в машине. Перед домом. Там как раз все камеры работали и его четко было видно.

– Ваши водители обычно заходят в дом?

– Почти никогда. Они привозят и передают либо Рухсаре, либо Амалии продукты и документы.

– Кто еще был в доме?

– Никого. Больше никого. Кроме моего сына…

– Это была его мать? Вы сказали, дочь от первого брака?

– Да. Лиза была моей второй женой. Он был нашим общим сыном. Для него это ужасная травма. Он так любил свою мать. Я все равно найду и накажу этого убийцу.

Мохов сжал кулаки.

Дронго подождал несколько секунд, давая возможность гостю чуть успокоиться, и наконец спросил:

– Как убили вашу супругу? Простите за вопрос.

– Задушили. Она лежала в постели. Следователь считает, что убийца мог влезть через балкон. Сумел залезть и остаться незамеченным. Может, даже не хотел убивать. Обычный вор. Но в спальной оказалась моя жена. И тогда он убил ее. Потом также ушел.

– У вашей супруги были враги?

– Наверно, недоброжелатели были. Красивая молодая женщина выходит замуж за богатого человека, который старше ее на десять лет. Всякие глупые разговоры, намеки…

– А у вас?

– У меня их сколько угодно. Вы знаете богатых людей, у которых нет личных врагов? – даже сумел горько усмехнуться Мохов. – Но я не думаю, что кто-то из них решил бы мне отомстить подобным образом. Меня бы застрелили, как обычно бывает. Но при чем здесь моя семья?

– Что говорит ваш сын?

– Сергей в ужасном состоянии. Вообще не может говорить. Сложно себе представить, что он испытал. Никому не пожелаешь. Хорошо, что не сошел с ума. Он так любил свою мать. Я все равно найду этого грабителя и убийцу. – Мохов взял бутылку и снова налил себе виски.

– Вы много пьете, – предостерегающе заметил Дронго.

– Да. Все три недели пью, – согласился гость, но не стал прикасаться к стакану.

– И следствие не нашло никаких мотивов такого убийства?

– Мотив был. Более чем очевидный. Поэтому следователь считает, что этот убийца залез через балкон. На втором этаже как раз в этот день не работала камера, но об этом почти никто не знал. Видимо, все-таки кто-то сумел узнать. И залез в дом.

– И вы произнесли «грабитель и убийца». Значит, что-то пропало.

– Верно. Пропало колье моей супруги. Дорогое колье. Очень дорогое.

– Вы не нашли его в доме?

– Сразу подумал о нем. Обычно колье было в сейфе. Но чаще лежало в тумбочке рядом с кроватью моей супруги. Бывшей супруги, – выдавил Мохов. – Я даже дал фотографию этого колье следователю.

– Сколько оно стоило?

– Тысяч семьдесят. Чуть больше. В евро.

– Солидно. Мотив более чем убедительный. Вы давно купили это колье?

– Какое это имеет значение?

– Если купили недавно, то нужно уточнить, где и когда. Кто мог об этом узнать.

– Дохлый номер. Три года назад. В Монако. Никто уже и не помнил.

– Но колье пропало?

– Да. И поэтому я уверен, что можно выйти через это колье на подонка, который убил Лизу. В полиции говорят, что задействовали всех перекупщиков Москвы. Такое колье сразу выдаст возможного убийцу.

Мохов шумно выдохнул воздух.

– Убить человека из-за этого проклятого колье.

– Для обычного человека это целое состояние. Убивают и за гораздо меньшую сумму. Хотя не на Рублевке, где миллионеров больше, чем в Беверли-Хиллз.

– Я бы отдал пять таких колье, лишь бы он не трогал Лизу.

– Понимаю, – тихо произнес Дронго.

– Вы сможете мне помочь?

– Пока не знаю.

– В каком смысле не знаете? – нахмурился Мохов.

– Я должен побывать на месте, уточнить все детали, возможно – поговорить со следователем, если вы не будете возражать, и с людьми, которые были в вашем доме. И только потом решить, что именно я могу сделать.

– Согласен. Я возьму вам билеты.

– Это не принципиально. Я сам куплю билеты.

– Я готов оплатить все ваши расходы. Назовите сумму вашего гонорара. Мне важно найти и наказать убийцу моей семьи.

– Я приеду, и мы переговорим с вами еще раз, – предложил Дронго, – прилечу уже завтра.

– Вы согласны провести расследование? – снова настойчиво спросил Мохов.

– С моей стороны было бы слишком самонадеянно что-то говорить. Вы наверняка подключили лучших профессионалов и расследование ведет опытный следователь.

– Который ничего не сумел найти, – возразил Мохов, – иначе я бы не приехал к вам. Прошло слишком много дней. Я не могу так долго ждать.

Вице-премьер решил, что пора вмешаться.

– Борис Алексеевич – наш большой друг. Большой друг нашей страны, – уточнил он с некоторым пафосом. – Мы бы хотели, чтобы вы помогли ему в этом запутанном деле и сумели бы найти преступников.

– Почему преступников? Вы уверены, что их было много?

– Один мог побояться залезть в дом такого человека, – пояснил вице-премьер.

– В доме была охрана? – уточнил Дронго.

– Вокруг дома была. У нас поселок охраняют. И у меня есть свои два телохранителя. Но одного послали куда-то в город, а второй был со мной. Никто не мог подумать, что на Рублевке, в таком поселке, может что-то случиться, – ответил Мохов.

– Чем дальше, тем интереснее. Почему в город не поехал ваш водитель, тем более если вас не было дома, а послали вашего охранника?

– Послала его моя помощница. Там были важные документы. Она как раз с ними работала. И он должен был отвезти их в наш офис, а водитель ждал Диану. Это был мой офисный водитель.

– Слишком много совпадений. И самый важный вопрос. Вы сказали про сейф. Он наверняка находится в вашем кабинете?

– Да, конечно.

– Кто мог знать комбинацию шифра замка?

– Кроме жены, никто.

– Давайте еще раз. Дочь могла знать?

– Вы хотите, чтобы я и ее подозревал? Она тоже в ужасном состоянии. Все время плачет.

– Нет. Только уточняю.

– Конечно, не знала.

– Ваш сын?

– Нет. Он еще совсем юный. Его подобные вопросы вообще не интересовали.

– Ваш секретарь? Помощница, которая работала в кабинете. Горничная?

– Никто. Абсолютно никто.

– Обычно на шифре ставят знакомые комбинации. Например, год рождения вашего сына.

– Меня об этом предупреждала наша служба безопасности. Чтобы не ставил подобные коды.

Мохов переглянулся с вице-премьером. Взял стакан и снова залпом выпил. Выдохнул.

– Это так невероятно. И оно исчезло. А самое непонятное, что код от сейфа знали только два человека. Я и моя жена. Тогда получается, что либо я сам у себя украл, либо моя жена украла, а потом убила сама себя. Что выглядит просто глупо. Значит, колье было в спальной, когда его украли и убили мою жену.

– Вы провозили его через границу?

– Да, конечно.

– Вы регистрировали его на таможне. Может, там узнали реальную стоимость колье.

– Ничего мы не регистрировали, – недовольно произнес Борис Алексеевич, – мы всегда проходим через ВИП-салон или через депутатскую. А там не задают лишних вопросов и не проверяют багаж.

– Как везде, – понял Дронго. – Кто первым обнаружил вашу супругу?

– Мой сын. Он начал кричать, задыхаться.

– И…

– Почти сразу вбежали мой личный секретарь и дочь. Вместе. Через несколько секунд появились горничная и кухарка. Пытались успокоить мальчика.

– Личный секретарь – это та самая помощница, которая была на этаже?

– Верно. Но в комнате никого не было. В этот момент у всех было такое дикое состояние. Хорошо, что моя помощница Диана не растерялась и сразу увела детей в спальную дочери, чтобы они не оставались на месте этого ужасного зрелища.

– Может, колье было на месте?

– Не может. Они все были вместе. У дома стоял водитель. Никто и никуда не выходил. Приехали следователь, эксперты, врачи, полицейские. Все обыскали. В том числе и комнаты детей, весь дом. Колье исчезло. И мы поняли, что неизвестный подонок задушил Лизу из-за этого.

– Странно, – согласился Дронго. – А ваша супруга или вы сами не могли забрать колье в городскую квартиру или куда-нибудь еще?

– Нет, не могли. Колье лежало в большой бордовой коробке. Она осталась лежать в сейфе. Пустая. Если бы она забрала его в городскую квартиру, то обязательно положила бы в коробку.

Мохов тяжело вздохнул. Закурил.

– Можно поверить даже в нечистую силу, – пробормотал он.

– Нечистая сила не ворует такие дорогие колье, – возразил Дронго. – Получается, что неизвестный мог влезть на второй этаж, совершить убийство, похитить колье и незаметно уйти.

– Следователь поставил эксперимент. В течение несколько минут можно было все провернуть. Много времени не нужно…

– Это в том случае, если бы убийца точно знал все детали. Где спальная, где стоит кровать, кто может услышать и где находится колье. Для этого нужно было гораздо больше времени.

– Может быть…

– Дверь в спальную была закрыта?

– Да, Лиза лежала в кровати. Рядом нашли журнал. Наверно, читала, когда негодяй влез к ней в комнату.

– И не услышала, как он лезет?

– Наверно, нет. Шел сильный дождь. Дверь на балкон была открыта. Но никаких следов на балконе и в комнате не нашли.

– «И дождь смывает все следы», – пробормотал Дронго.

– Что?

– Ничего. Был такой детективный роман.

– Следователь решил проверить всех, кто находился в соседних домах. Их тоже проверяют и допрашивают. Но пока все безрезультатно. По-моему, никто особо не верит в грабителя, который влез на дерево. Но тогда кто и как совершил убийство и украл это проклятое колье? Я бы отдал его бесплатно, лишь бы не трогали Лизу.

Наступило тяжелое молчание.

– Если шел дождь и преступник влез по дереву, то он должен был наследить на полу, – повторил Дронго.

– Никаких следов не нашли, – угрюмо повторил Мохов, – внизу были какие-то следы, но ничего конкретного. Не было следов в спальной комнате. Поэтому никто и ничего не понимает. Следователь проверяет все возможные версии. Самые невероятные. А самое неприятное, что он допрашивал всех на полиграфе, чтобы не могли соврать. И никаких зацепок.

– Понимаю, – кивнул Дронго. – И у него нет конкретных подозреваемых?

– Конечно, нет. Столько времени прошло. Иначе я бы не приехал к вам. Мне нужна ваша помощь.

Дронго молчал.

– Что вы решили? – первым не выдержал вице-премьер. – Вы согласны помочь нашему другу?

Дронго тяжело вздохнул.

– Давайте решим так. Я постараюсь взять билеты и завтра прилететь в Москву. Оставьте свои номера телефонов, по которым вас можно найти.

– Договорились.

Мохов посмотрел на стакан виски и не стал ничего пить. Потушил очередную сигарету. И тяжело выдохнув, поднялся.

– Заказать вам номер в отеле? – уточнил он.

– Нет. У меня есть своя квартира в Москве.

– Понятно. – Гость протянул ему руку.

– Вас все хвалят, – мрачно произнес он, – наверно, вы действительно хороший специалист. Помогите мне. Сделайте все, что сможете. Я буду вас ждать.

Они крепко пожали друг другу руки.

## Глава вторая

Вечером следующего дня он позвонил Мохову.

– Добрый вечер. Я уже начал работать с вашим материалом, – сообщил Дронго.

– Здравствуйте. В каком смысле начали? – не понял Мохов.

– Просматриваю социальные сети и газеты за эти дни. Должен сказать, что достаточно сжатая информация, без ненужных подробностей. И сообщение, что идет следствие. Хорошо, что вам удалось блокировать распространение ненужных слухов и сплетен.

– Это Диана, мой личный секретарь. Она провела такую работу. Я столько денег заплатил этим журналюгам, чтобы вели себя достаточно прилично.

– Наверно, больше всех – блогерам?

– Им тоже. Иначе бы размазали меня. Это могло причинить боль моим детям, сестре, моим родным и близким.

– Безусловно. Диана давно у вас работает?

– Почти два года. Чуть меньше.

– Сколько ей лет?

– Тридцать четыре. У нее два диплома. Свободно владеет английским и французским.

– Хорошо. Как долго остальные работают у вас? Кухарка и горничная.

– Кухарка уже больше пяти лет. Горничная полтора года. Жена выбирала их по своему усмотрению. Но обе получают очень неплохую зарплату. Как мои водители и охранники.

– Однако в тот роковой день их не оказалось.

– Не оказалось, – подтвердил Мохов. – Одного охранника отправили в наш офис, а второй был со мной. Как я вам и говорил.

– Простите за вопрос. Сколько лет вы были женаты?

– Четырнадцать.

– А сколько лет вашей дочери?

– Почти двадцать два.

– Вы говорили, что дочь от первого брака?

– Да. Но она часто живет у нас, летает с нами на курорты. Я ее очень люблю и всегда стараюсь забирать обоих детей, не делая между ними разницы. Она тоже была в ужасном состоянии. Но она уже не ребенок. Учится в Лондоне.

– Она уже улетела?

– Да, конечно. Из-за этой истории она опоздала на неделю. Но следователь разрешил ей улететь.

– Иногда я буду задавать не очень приятные вопросы…

– Понимаю, – перебил его Мохов, – задавайте.

– Какие были отношения между вашей второй супругой и дочерью?

– Следователь тоже спрашивал. Нормальные. Не скажу, что они были большими друзьями, все-таки девочке не понравилось, что я тогда развелся с ее матерью. Она несколько лет не хотела со мной общаться. Но постепенно все наладилось. Я очень старался. Даже купил им большую квартиру. Устроил в престижную школу. Она оттаяла и даже часто у нас оставалась и летала с нами.

– Почему вы развелись?

– Особой причины, наверно, и не было. Как раз в это время наша фирма начала очень неплохо зарабатывать. Я целыми днями пропадал на работе. Даже ночами. Супруга этого не понимала и не принимала. Начались претензии. А меня стало раздражать ее непонимание. И ее вечное недовольство. В общем, мы решили развестись. Но особых скандалов не было. Договорились ради Кристины поддерживать нормальные отношения.

– Вы с кем-то встречались?

– А как вы думаете. Если с женой начались проблемы. Я нормальный мужчина. И тогда был гораздо моложе. Конечно, у меня были женщины.

– Но вы не сразу женились?

– Не сразу. Где-то через полтора года. Она точно не была причиной нашего развода. И об этом знали моя первая жена и моя дочь.

– Еще один не очень приятный вопрос. Получается, что ваша вторая супруга не имела отношения к вашему разводу. Я правильно понял.

– Да.

– Но вы ее уже знали?

– Знал. Но о втором браке совсем не думал. Мы встречались, и все было нормально. Потом я узнал, что она ждет ребенка. Мальчика. Я столько лет мечтал о сыне. Поэтому сразу решил, что мы обязаны узаконить свои отношения, чтобы мальчик родился в нормальной семье и получил мою фамилию.

– Давайте уточним. Когда вы женились в первый раз?

– В тридцать лет. Я много работал. Да, точно, в тридцать.

– Сколько лет было вашей первой супруге?

– Тамаре было двадцать шесть.

– Она взяла вашу фамилию?

– Нет. Нужно было менять много документов, и поэтому она тогда оставила свою фамилию – Климовская. Но у дочери моя фамилия.

– А у второй супруги?

– Лиза взяла мою фамилию. Ее девичья была Парытина. Сама настояла, чтобы взять мою фамилию.

– Если дочери двадцать два, значит, вам примерно пятьдесят три.

– Верно.

– А вашей первой супруге под пятьдесят?

– Тоже верно.

– И вы развелись через несколько лет?

– Через шесть лет.

– У нее кто-то появился?

– Нет. Не знаю. Раньше не сомневался. Но теперь… Не думаю; если бы кто-то появился, то, наверно, дочь мне бы рассказала. Нет, никого нет. Хотя меня бы это не волновало. Вы же понимаете. После развода такие подробности меня уже не интересовали.

– Когда вы женились во второй раз?

– Мне было почти тридцать девять.

– А вашей второй супруге?

– Двадцать семь. Думаете, слишком большая разница?

– Не думаю. Нормально. Вы были ее первым мужем?

– Конечно.

– У вас есть завещание?

– Что? – не понял Мохов.

– У вас есть нотариально оформленное завещание?

– Нет. Нет. Вы думаете, что я такой старый?

– Это совсем не связано с возрастом. Значит, в случае вашей смерти наследниками первой очереди были ваши дети и жена.

– Но я еще не умер, – разозлился Мохов.

– Мне все равно нужно было уточнить этот важный момент. У жены тоже не было завещания?

– Конечно, нет. Она была достаточно молодым человеком. Была…

– У нее была своя недвижимость до свадьбы с вами?

– Двухкомнатная квартира. Да при чем тут ее недвижимость. Меня ее квартира вообще не интересовала. Она туда даже не ездила. Иногда посылали кого-то из обслуживающего персонала, чтобы там прибрали.

– Давайте договоримся: завтра я приеду к вам на Рублевку, и мы посмотрим все на месте. Вы можете собрать всех, кто был в тот роковой день в вашем доме?

– Да, могу. Всего три женщины. А водитель сидел в машине перед домом и не входил к нам. Я заеду за вами утром. Всех соберу, кроме детей. Кристина улетела в Лондон, а сын… Сергей в нашей городской квартире. Под наблюдением психолога. Я надеюсь, он поправится.

– Договорились. До свидания.

Дронго положил телефон на столик перед собой. Значит, в доме было трое женщин, дочь и сын Мохова. Неужели кто-то из женщин мог незаметно задушить его супругу? Тогда куда пропало колье? Нужно завтра уточнить, как именно убили женщину. Все детали произошедшего. Получается, что никто из них ничего не услышал. А водитель не входил в дом. Значит, влез посторонний. И так быстро вошел в спальную, задушил женщину и украл колье. Без наводки это просто невозможно. И очень мало времени. Так не бывает. И почему нет следов? Нужно будет поговорить и со следователем.

Он снова поднял телефон. Набрал номер.

– Эдгар, добрый вечер, – начал Дронго. – Я прилетел.

Это был его друг и напарник Эдгар Вейдеманис.

– Это я уже понял. Новое расследование?

– Да. Постарайся узнать все, что возможно, о Борисе Алексеевиче Мохове. Он достаточно известный человек, и наверняка будет разнообразная информация.

– Постараюсь. Сколько у меня времени?

– До завтра.

– Вы даете нереальные сроки, – рассмеялся Вейдеманис. – Хорошо, постараюсь что-нибудь сделать.

Дронго снова положил телефон на стол и отправился в ванную комнату, раздеваясь на ходу. После авиаперелета он хотел принять привычный горячий, обжигающий душ.

Утром следующего дня за ним приехал Мохов. Большой «БМВ» ждал у дома. За рулем сидел пожилой водитель.

– Я уже отправил туда своих телохранителей и второго водителя, – сообщил Борис Алексеевич. – Вы завтракали? Может, заедем куда-нибудь?

– Я уже завтракал, – сдержанно сообщил Дронго. – Давайте сразу к вам. Мне еще нужно будет поговорить с вашим следователем. Сумеете организовать нам встречу?

– Конечно. Никаких проблем.

– Вы сообщили ему обо мне?

– Пока нет.

– Он молодой?

– Лет сорок пять. Но все говорят, что очень опытный. Петр Георгиевич Романов. Такая имперская фамилия. Хотя сам он из Ростова.

– Он тоже считает, что влез кто-то посторонний?

– Похоже, что нет.

– Кто-то из ваших?

– Нет, конечно. Он считает, что поселок достаточно хорошо охраняется. Вы сами сможете убедиться. Повсюду камеры и охранники. Но у нас почти тридцать домов. Точнее, двадцать восемь. В каждом по восемь-десять человек обслуживающего персонала. Плюс водители, садовники, повара, прислуга, охранники, которые приезжают со своими шефами, дети нашей элиты, их друзья. Человек четыреста или пятьсот. Романов обещал всех проверить. Но на это уйдет лет пять. Или больше. Меня такие сроки не устраивают. Хотя…

Мохов чуть понизил голос.

– Рабы всегда мечтают станцевать на могилах своих хозяев, – негромко сказал он, – там наша челядь обычно контактирует друг с другом. Может, кто-то узнал о колье из соседних домов. Но я пока не верю. Рядом живет член правительства. А с другой стороны – один из заместителей руководителя администрации президента. Кого нам подозревать.

– Олигархов не осталось? – напомнил, улыбнувшись, Дронго.

– Остались, конечно. Несколько человек живут у нас. Двое. Нет, трое. Все очень богатые люди. Это те, кто выжили в девяностые и прошли через все испытания нулевых. Тогда нельзя было вообще существовать без поддержки криминала. Независимых просто давили или разоряли.

– Вас тоже?

– Что? Был связан с бандитами? – Мохов зло усмехнулся. – Конечно, платил. Как миленький. Иначе бы не выжили. Мне повезло, что бандитское десятилетие заканчивалось. После страшного дефолта премьером стал Евгений Максимович Примаков и начали наводить относительный порядок. Ну, а потом было гораздо легче.