Татьяна Тэя
Нахал под ёлкой

Глава 1

Захлопываю дверцу такси и, подхватив небольшую дорожную сумку, иду к подъезду. Телефон попутно пихаю в карман. До Евгения, моего жениха, я так и не дозвонилась. Странно, его номер молчит почти сутки. Хотела предупредить, что возвращаюсь раньше, надеялась встретит меня в аэропорту, но вместо «привет, милая», слушала лишь длинные гудки.

Ладно, отсыпается, скорее всего, после суток. А сейчас в декабре, когда световой день сведён к минимуму, только на бок и давить, да сериалы смотреть, завернувшись в плед.

У меня самой желание забрать к Женьке под одеяло, пошалить немного, а потом лежать под боком, согреваться, потому что попу я конкретно отморозила по дороге домой! Минус двадцать за бортом! Странная погода для декабря! Ещё и метёт целую неделю по всей стране, если верить прогнозам.

Мне реально повезло, что заранее обнаружила отмену рейса. Подсуетилась и поменяла билеты на более ранний вылет.

Будет Женьке сюрприз. Тем более, я не одна, а с сувенирами. В Европе была по делам компании, летала в головной офис на ежегодное повышение квалификации. Отказаться не могла, так как руководство обещало повышение, и вот эта командировка почти под Новый год была обязательным его условием.

По факту в Европе уже вовсю готовились к Рождеству, и поездка превратилась в алко-тур по ресторанам. Видимо, хотели в неформальной обстановке оценить, кому кресло руководителя отдела будут доверять. Ничего, я не подвела. Пила мало, вела себя прилично, на семинарах показала знания, достойные должности.

Так что в лифте вытаскиваю бутылочку красного полусладкого, которое прихватила в дьютике, думая, что прямо с порога можно начать праздновать моё возвращение и новую должность, которая, как чувствую, уже в руках.

Зажав бутылку под мышкой, отпираю дверь и забрасываю сумку в коридор, потом вхожу сама. Замок-автомат закрывается за спиной. И я не ору на всю квартиру, что приехала, хочу сюрприз сделать. В доме тихо, но куртка Жени на вешалке, а ботинки, как всегда, валяются в проходе. Эта неряшливость к вещам – единственное, что меня в женихе раздражает. В остальном он идеальный. Внимательный, любящий, в постели огонь, парень с юмором и перспективами. Работает в порту на хорошей должности. Мы оба заточены на карьеру, но ведь и семейной теплоты хочется.

В голове то и дело звучит голос матери: это не гражданский брак, а сожительство! Поэтому я Женьке сразу сказала:

«Любишь? Женись!»

И он как миленький козлик на задних лапках принёс мне в зубках помолвочное кольцо.

Дышу на брильянт, тру о ткань шерстяных брюк.

Красивый… а блестит-то как! Обожаю моё любимое колечко!

Свадьбу мы решили гулять в следующем году. Чувствую, он будет счастливым. Новая должность, новый статус!

Не желая будить Женьку, на цыпочках пробегаю на кухню.

– Бэлин… – тяну разочарованно.

Тут будто Мамай прошёлся. Коробки из-под пиццы и суши валяются горой. Бедненький Женя, чем он питался в моё отсутствие? Едой из доставки. Ну ничего… будет ему ужин. Отдохну немного и сварганю по-быстрому что-то вкусное и сытное, а пока…

А пока достаю два бокала из шкафчика, быстро откупориваю бутылку и, разлив красное на двоих, иду в спальню.

Притормозив, возвращаюсь за бутылкой. Пригодится, когда добавки захочется.

Дверь в спальню открываю спиной, руки-то заняты. В одной – два бокала, другая – держит вино за горлышко. Пячусь, переступая порог.

– Сюрприз! – радостно тяну, разворачиваясь.

И столбенею.

Это что? Обман зрения? Иллюзия? Может, я в не в свою квартиру зашла?

Нет, в свою.

Сердце в груди предательски замирает. Из горла вырывается:

– Же… Же… Же…

Но «Же» меня не слышит, конечно. Спит себе преспокойненько. В объятьях двух блондинок.

Голых!

Двух! Голых! Блондинок!

Да и сам он тоже обнажён. Только простынка стыдливо накинула на чресла… Блин, что за дурацкое слово!

В голове проносится: это сюрр, это не может быть реальностью!

Но нет, это всё взаправду, всамделишно! Мой жених и две голые бабы на нашей кровати. Прямо как в тупых американских комедиях, где я вдруг стала главным действующим лицом.

Спят они, как убитые, может, напились, а может, недавно заснули. Развлекались до утра. Сейчас рань ранняя, только недавно рассвело.

Подхожу к кровати, ощущая приступ тошноты, а потом со злорадным удовольствием выливаю тонкой струёй вино из бокала на морды блондинок и Жени. Сначала из одного бокала, потом из второго.

– Что за?.. Твою… – приходит в себя мой жених, садясь и стирая алкоголь с лица.

Блондинки визжат, будто я в них серной кислотой, а не вином плеснула.

Проморгавшись, Женя смотрит на меня.

– Марина? А… а как?

– А вот так. – Киваю на блондинок, которые никак не заткнуться. – Куриц своих уйми, я на кухне буду. Как проводишь гостей, приходи поговорить.

Иду до двери, с трудом переставляя ноги. Мне хочется орать, хочется запрыгнуть на спину Жене, повыдёргивать ему волосы, укусить куда-нибудь, чтоб кровь хлестанула и вытекла из его поганого идеального тела вся-вся до капельки! Изменщики только такой участи и заслуживают!

Но внешне я само спокойствие.

– Мариша, ты всё не так поняла, – заявляет этот говнюк.

Спустив тормоза, я разворачиваюсь, заношу руку с бутылкой и швыряю ею в Женю.

Он уклоняется в сторону. Бутылка врезается в стену и разбивается, посыпая кровать осколками тёмного стекла и оставляя на светлых обоях кровавые потёки.

Женский визг становятся ещё громче.

– С ума сошла! – орёт Женя. – Спасибо, что промахнулась. Чуть не убила меня.

– Хотела бы, убила бы! – ору в ответ. – Да сидеть за ликвидацию такого говнюка, как ты, не собираюсь. Выгоняй шлюх своих, иначе я сейчас наряд полиции вызову, скажу, сожитель в моё отсутствие притон открыл в квартире. И сядешь уже ты!

Глава 2

С трясущимися руками, врываюсь на кухню. Словно рыба, выкинутая на сушу, глотаю воздух, но дышать не могу.

Что это было? Щипаю руку до синяка. Нет, не сон.

Пальцами зарываюсь в волосы, кусаю губы зубами.

Больно… боже… как больно… Будто ножом по сердцу. Без анестезии. Кол в грудь. Я не жилец больше.

Предательские слёзы добавляют ощущение песка в глазах.

Нет! – отмахиваюсь. – Плакать нельзя! Даже если очень и очень обидно.

В спальне начинаются шевеления, поэтому плотно закрываю дверь на кухню и сажусь у окна, смотря на декабрьский пейзаж и крыши старых хрущёвок под нашей современной многоэтажкой.

Не нашей, поправочка, моей. Квартира снята на моё имя, так что сегодня же этот говнюк полетит, кувыркаясь, со своими кутулями на все четыре стороны. И кольцо пусть своё в известное место засунет.

Смотрю на камушек.

Нет… кольцо не отдам. Оставлю в качестве компенсации. Заслужила!

В коридоре шаги. Курицы цокают лапками и что-то возмущённо бормочут.

«Бешенная какая-то», – долетает до моих ушей и: «Такси вызови, Женечка».

Женечка… как старому знакомому… Я, конечно, не наивный сибирский валенок, но, если б они спали в разных кроватях и одетыми, могла бы поверить, что Жека их просто перекантоваться пригласил, но тут без вариантов. Застуканы с поличным.

Женские недовольные голоса и Женин баритон, казавшимся мне когда-то самым ласковым на свете, стихают. Он поторапливает девиц, выталкивая в подъезд, потом мнётся у порога кухни, но внутрь не заходит.

Вскоре включается вода в душе.

Сделать ему что ли погорячее?

Из чувства вредности включаю пустую посудомойку и вскоре слышу вскрик. Вот… кипяточек пошёл. Злорадно улыбаюсь. У нас тут с напором проблемы, но поскольку квартира не наша, а хозяин проблему решать не хочет, так и живём.

Пока Женя плескается в ванной, я листаю страницы в телефоне, забила в поиск: «Как пережить разрыв» и «Что делать, если вам изменили». Это меня успокаивает, надо же чем-то занять мозги. Кстати, о мозгах. Советуют обратиться к психологу, но я не понимаю, нужно ли мне это. В любом случае, есть ощущение, что надо что-то делать. Хотя после перелёта мне хочется лечь на кровать и смотреть в потолок без лишних мыслей.

Только не выйдет.

На кровать нашу осквернённую я уже не лягу. Ведь мой жених там этих двоих… трахал.

Наконец, в кухню заходит Женя, посвежевший, бритый и… виноватый.

Смотрит взглядом побитой собаки, разве что не скулит. Ждёт, кто первый заговорит. Сам не хочет.

– Надеюсь, ты уже собрал чемодан. Потому что в ближайшее время пойдёшь с вещами на выход. Квартира на моё имя оформлена, так что придётся тебе новое жильё искать.

– Марина, где ж мне его искать? Под Новый год никто не сдаёт. А что сдают, так втридорога или посуточно.

– А это уже не мои проблемы.

Он подходит ближе, а я вжимаюсь спиной в стену, надеясь, что Женя не станет меня касаться. На самом деле, очень хочется закатить истерику, но пока держусь.

– Мариша, давай поговорим, а? Давай не будем рубить с плеча, а? Ну прости меня, дурака, бес попутал.

– Какой бес?

– Не знаю. Это раз всего было, клянусь.

– Ты бы такими клятвами не разбрасывался, а то вдруг врёшь. Карма настигнет.

– Мариш, ну я тебя люблю.

Почему-то эти три заветных слова звучат сейчас пошло и фальшиво.

– Но это не мешало тебе трахнуть двух девиц в моё отсутствие, – назидательно поднимаю палец, добавляя: – Причём одновременно.

– Ну у каждого мужчины есть свои фантазии. Ты бы не согласилась с кем-то…

Смотрю на него, словно на сумасшедшего.

– Конечно, не согласилась бы. Я вообще делить своего мужчину ни с кем не хочу. Я считаю, что член – это как зубная щётка. Только твой и давать его другим попользоваться – негигиенично.

– Мариша, – пытается взять меня за руку, но я отхожу и сажусь по другую сторону стола. – Я больше не буду. Я верен тебе. Навсегда. Только раз. Я не собирался. Честно. Просто выпил лишку. Ну у всех бывают промахи, – лепечет он в своё оправдание. – Тем более, ты такая занятая вечно. У нас секс последнее время только в выходные… и то не в каждые.

– Так я ещё и виновата?

– Нет, я не это имел в виду.

– Нет, именно это! – возмущаюсь. – У меня сейчас сложный период в жизни. Какой секс? Меня на работе так ментально затрахают, что мне хочется элементарно доползти до дома, поужинать и лечь в кровать. И чтобы никто меня не трогал. А на выходных отосплюсь, так силы появляются: на себя, на тебя… Впрочем, это уже неважно. Как оказалось, присунуть кому-то для тебя важнее, чем войти в тяжёлое положение своей невесты.

– Мужчинам сложно воздерживаться.

– Хватит мне лапшу навешивать, – тру кончиками пальцев мочки ушей, – сейчас стряхну остатки. Все эти байки мужики для оправданий своей кобелиной сущности придумали. Со мной этот номер не пройдёт! Короче, собирай вещи первой необходимости: зубную щётку и трусы-неделька… и выметайся. Видеть тебя больше не хочу. За остальным барахлом в январе придёшь. Я найму специально обученных людей для упаковки, заедешь, коробки вынесут.

– А как же тур наш? – не сдаётся Женя. – Мы же собирались вместе Новый год встречать. Зимний курорт, СПА, склоны…

– Единственный склон, на который бы я сейчас собралась, этот тот, с которого тебя можно было бы спустить! Так что молчи и не сыпь соль на рану, – перебиваю, покусывая губу.

Безумно ждала этого отпуска, он был мне нужен как воздух ещё и потому, что год выдался тяжёлым в моральном плане. Но что трудности на работе по сравнению в фиаско в личной жизни? Ерунда на постном масле!

– Марина, поехали, будем мириться, – не сдаётся Женя.

– Аннулируй его. Конечно, мы никуда не едем. И вообще я с тобой не ссорилась. Это всё, конец. Ко-нец! – повторяю по слогам и указываю рукой на дверь кухни. – Ты и те блондинки будут у меня перед глазами всё время стоять. Отлично, что я поменяла билет и прилетела раньше. Теперь мне ясно, почему ты трубку не брал. Развлекался, не до телефона было. Ответил бы, может, вовремя бы их выгнал, да дом прибрал. А я бы так и жила в неведении. Так что, нет, всё что не делается, делается к лучшему. Женя, уйди, не погань ситуацию ещё больше!

– Мариша, но мне реально некуда! Дай мне несколько дней хотя бы.

Разводит руками в недоумении, но хоть больше не заверяет в своей бессмертной и искренней любви.

Вздох, другой, киваю.

– Ладно, несколько дней, но сегодня… не знаю. Уезжай, пожалуйста. Прямо сейчас видеть тебя не могу.

– Я сейчас уеду, вечером вернусь, так?

– Лучше ночью, чтоб я спала и прихода твоего не заметила. Ляжешь вот тут. На кухне. Хотя нет… погоди. На кухне обоснуюсь я. На ту кровать, где ты баб трахал, я больше не лягу.

Он стоит, смотрит на меня, будто что-то добавить хочет, но нужных слов не находится. Разворачивается, шаркает в спальню, слышу, как собирается. Только когда входная дверь квартиры закрывается за ним, я выдыхаю. И чуть ли не стекаю по стулу на пол, потому что мышцы отпускает сковавшее их напряжение.

Постепенно прихожу в себя, начинаю распаковывать дорожную сумку. Надо же как-то занять руки. Никому уже не нужные сувениры скидываю в углу. Хожу по квартире, но взгляд то и дело останавливается на спальне. И каждый раз тошнота подступает к горлу. Разве могу как ни в чём не бывало жить здесь, спать на той же кровати, где Женя трахал двух шлюх, смотреть на кровавые разводы от вина на обоях?

Однозначно нет!

Эти прошмандовки, небось ещё и в ванной моей мылись, и полотенцами пользовались.

А может, их больше было, а не две? Это Женя говорит, что согрешил единожды, а там кто его знает? Нет ему больше веры! Нет!

Пристраиваю свой зад на кухонном табурете, открываю браузер в телефоне и вбиваю в строку поиска – Клининг.

Вскоре дело сделано: профессиональная уборка на завтра заказана. Далее пишу турагенту с просьбой снять бронь на горнолыжном резорте. Умываюсь слезами, фигурально выражаясь, пока отбиваю послание.

Осталось найти рабочих, чтоб матрас вынесли и обои переклеили.

И снять номер в гостинице, пока в доме не будет порядка. Там может, остыну, уже не буду так резко реагировать на Женю. А он пусть быстрее жильё себе ищет и уносит свои ноги из моей жизни и любое напоминание о себе. Кроме колечка, конечно.

Так и решаю.

Только вскоре оказывается, что снимать номер в гостинице нет надобности.

Глава 3

Вечером оказываюсь у подруги. Наши дома на противоположных концах города, так что пока трясусь в такси до неё, даже успеваю вздремнуть. Машина медленно ползёт по заснеженным улицам. На домах и проводах украшения, гирляндами опутаны фонарные столбы, на мосту иллюминация в виде сказочного замка. Красота. Даже настроение слегка повышается.

А уж когда Катюха меня встречает вином, крепкими объятьями и оскорблениями в адрес моего уже бывшего, так вообще взлетает до небес.

На меня нисходит какой-то странный пофигизм, а ирония так и плещет через края.

Коротко рассказываю ей события сегодняшнего утра, попивая кисленькое красное сухое, которое очень кстати. Не Амароне делла Вальполичелла, конечно, но тоже сойдёт. Амароне делла Вальполичелла осталось на обоях в спальне, ну, значит, судьба у него такая. Хотя вот сейчас мне очень даже жаль, что я такой замечательный и дорогой продукт перевела на двух мымр и крысёныша-Женьку.

Мы с Катей ровесницы, она феминистка по убеждениям и гедонистка по образу жизни. Возможно, поэтому ей так сложно пустить мужчину в свою жизнь. Сколько её знаю, она всегда одна. А если ей нужен секс – для тела, для души, то с определённой регулярностью он находится. Даже завидую ей слегка. Мне, чтобы завести отношения, требуются долгие вальсы. Вон мы с Женькой полгода друг на друга поглядывали, прежде чем решиться и переспать, а потом съехаться. Случайных связей я и вовсе никогда не имела. Ну и что? Стоило ли хранить верность принципам, чтобы в итоге обнаружить жениха в кровати с двумя бабами?

Когда все подробности «кровавого» утра обсосаны вдоль и поперёк, Катюха подливает мне вина в бокал. Беру его, взбалтываю, с грустью смотря, как кружится красная жидкость в высоком стекле.

– Об одном жалею, об испоганенном отпуске. Я так ждала его. Надоело впахивать, как ломовая лошадь. Надеялась, что отдохну. А тут такое. Что меня ждёт? Голубой огонёк по телеку, тазик оливье в одно рыло и отбой в час ночи. Дальше длинные сопливые выходные. Я всё время болею на праздниках. Закон подлости такой.

– Так езжай сама. На кой чёрт тебе планы рушить!?

– Бронь пришлось отменить.

– Так верни. Ты чего! – Катя взбудоражена, то ли вином, то ли ситуацией.

Она чуть ли не на стул вскакивает, доказывая мне, что я обязана поехать в отпуск.

– Звони, блин, своему турагенту и проси вернуть всё в зад.

Она подталкивает ко мне телефон, лежащий на столе.

Хмурюсь. Хм… действительно. Чего это я погорячилась? Не подумала просто, не сориентировалась.

– Потом уехать сейчас – наилучшее решение. Ты представь, будешь вынуждена ещё какое-то время делить одну квартиру с этим говнюком!

– Это да, – философски тяну.

– Ты очень мягкая, Мариша. Я бы пинка под зад дала, пусть бы летел и кувыркался.

– Ему жить негде.

– И что? Это не твои проблемы!

– Ну… Новый год на носу, – объясняю. – Где он сейчас квартиру вот так, по щелчку пальцев найдёт?

– А это его проблемы. Не твои.

Морщу нос. Одно точно – терпеть изменщика под одной крышей с собой мало удовольствия.

– Короче, – отставляя бокал в сторону, Катя берёт мой сотовый и вкладывает его мне в руку. – Давай звони. Или восстанавливай бронь и дуй отдыхать. Или выпирай подлюгу из квартиры.

– Но я же обещала…

– А он? Он не обещал любит тебя и уважать? Быть верным… экхм… женихом? Ты же замуж за него собиралась! Что-то его совесть не мучает. Как пообещал, так и обратно взял. Звони давай, хватит уже мямлить.

– Да я не мямлю! Не мямлю я, – чуть заплетающимся от вина языком пытаюсь спорить.

Набираю турагента.

– Виктория, это да… я… Марина. А там можно не отменять бронь? Ну или на одноместный переделать? Планы снова поменялись. А? Можете помочь? С меня шоколадка. Очень прошу, помогите.

Бодрая Виктория на позитиве обещает всё порешать.

И действительно минут двадцать спустя приходит от неё сообщение, что бронь восстановлена. Номер, к сожалению, двухместный оставили, так что сэкономить не получится. Это уже меньшее из зол. Главное, что я еду. А Женька пусть вещи собирает, ищет хату и валит на все четыре стороны.

– И чтоб духу его в квартире не было, когда вернёшься, – будто тренер бойца на ринге настраивает меня на бой Катюха. – Иначе мы его сами…того… за шкирку вытащим. Я брата позову. Он у меня тайским боксом занимается.

– Ой… – кривлюсь я, а воображение рисует, как Катькин брат нам помогает выселить Женю. – Тайским? Это там, где ногами дерутся?

– И ими тоже, – делая «окей» пальцами двух рук подтверждает Катя.

Я начинаю пьяно хихикать, чувствуя, что, наконец-то мне немного полегчало.

– А можно я у тебя до отъезда перекантуюсь? Это буквально на пару дней. Я только ночевать буду. Обещаю.

– Да не вопрос, живи, сколько надо.

– Наглеть не буду.

– Наглей, если что: я не против.

– Боже, Катюха, – лезу к ней с объятьями, – я так тебя люблю. Холодная ты моя голова. Спасибо… Чтоб я без тебя делала?

– Ой… не стоит благодарности.

В ночи мы заваливаемся на диван, Катя врубает слезливую мелодраму.

– Слушай, давай триллер какой-нибудь лучше. Типа «Техасская резня бензопилой». Ну реально, для романтики нет настроения.

– Брр… – её передёргивает, но подруга в итоге соглашается. – Ладно, чего только не сделаешь для близкого человека. Цени мою лояльность.

– О нет… как я могу? Она бесценна.

Мы хихикаем, и я хвалю себя, что не проронила ни одной слезинки по поганцу Жене. Не достоин он моих переживаний. Выше нос, девочка, мы справимся!

Глава 4

Вожу я не очень хорошо. Всегда предпочитаю быть на месте пассажира, могу даже навигатором поработать. А стрессовать за рулём мне не нравится. Поэтому хоть машина и моя, обычно её водит… упс… водил Женя.

Но сейчас именно я в полном гордом одиночестве пробираюсь сквозь начинающийся буран по заметённой дороге к курорту «Снежная долина». То и дело мне приходится делать остановки, сверяться с картой, потому что ДжиПиЭс работает со сбоями из-за метео-условий.

– Надо было трансфер заказать, – ругаюсь в пустоту.

Щётки скребут по лобовому, смахивая липнущий снег. Уже глаза устали и пальцы, вцепившиеся в руль, болят от напряжения.

Наощупь беру стаканчик с кофе.

– Блин…

А он закончился. Трясу стаканчик, что-то там булькает на дне, выпиваю несчастные последние три капли и кидаю пустую тару за плечо куда-то на заднее сиденье.

– Уф… – из меня вылетают одни междометия.

Провожу рукой по вспотевшему лбу. Мне срочно нужна новая доза кофеина. Но как назло на моём пути больше нет ни автозаправок, ни кафе. Магазин, в небольшом городке по пути, закрыт. Видимо, тоже из-за погоды.

Так что приходится терпеть практически до «Снежной долины». Огромного резорта, где у меня забронирован номер в главном отеле.

– Твою дивизию, – бормочу, паркуясь у кафешки.

Снег, утрамбовываясь, скрепит под колёсами.

Натягиваю шарф по самый нос и выхожу из машины, семеню до входа быстро-быстро, спеша окунуться в тепло и уют.

В кафе светло, новогодние огоньки приветливо подмигивают со стен. За стойкой приятная блондинка примерно моего возраста.

– Здрасьте, можно американо? – изучаю меню, написанное на чёрной грифельной доске на стене.

– Молоко подогреть или холодное добавить?

– А тёпленькое можно? Горячим язык боюсь обжечь, а холодное, как по мне, так у кофе вкус забирает.

– Конечно, как пожелаете.

– Спасибо, эм?..

– Екатерина.

– Екатерина, спасибо, – благодарю. – А я Марина. Далеко до основного отеля?

– Да не особо, минут пятнадцать ехать по такой дороге, – кивает на окно.

– Да уж… погодка. Не застрять бы где по пути. Хотя я бы с удовольствием доехала до отеля и застряла бы на все долгие праздничные выходные. Только что одна. Ух, как бы не накаркать.

– Тут часто заметает, уже привыкла. Да и на таком курорте застрять одно удовольствие. Тут классные трассы, отличное СПА, вечеринки крутые закатывают. Уверена, найдёте чем заняться и с кем.

– Если б с любимым человеком… но, когда тебе изменяют накануне новогоднего отпуска, как-то перестаёшь верить в чудеса и людей, – не знаю, с чего вдруг начинаю откровенничать.

– Ну… тут интересная публика отдыхает, может, познакомитесь с кем-нибудь.

– Ой, я пока не готова.

Она чуть перегибается через стойку и зовёт девчонку лет семи, сидящую у окна.

– Солнце, чай почти остыл.

– Иду, – отвечает серьёзная девочка.

– Дочка, – поясняет, и я почему-то понимаю, что воспитывает она её одна. Может, по грусти в её глазах, может, по усталости. Катя снова улыбается и как будто бы для себя произносит. – Я тоже… не готова… всё ещё.

Когда кофе готов, мы прощаемся, и я возвращаюсь в автомобиль.

Лесная дорога напоминает мне путь из сказок. Высокие ели, образуя коридор, застыли в бесконечном холоде, лишь только нижние ветви беспокоит ветер. В какой-то момент деревья расступаются, и я вижу огромную гору с лентой подъёмников. Рискну ли я съехать по ней? Это вопрос. Разве что на попе… В горнолыжке я полный ноль. Но, возможно, пора начинать? Новая жизнь, новые навыки, новая должность в новом году.

Новый мужчина? – шепчет внутренний голос.

– Главное, чтоб не новый мудачина, – смеюсь громко над своими словами и мыслями. – Нет, в новый год с новым гадом я не хочу. Неа… ни за какие коврижки.

Американо потихоньку заканчивается, а я тем временем подъезжаю к отелю. Красивому высокому зданию, над главным входом которого сверкают огромные серебристые буквы. «Маунтин вью».

Вижу указатель парковки, приходится загнать туда машину и даже не задеть соседей.

– Ес! – откалибровав расстояние, я довольна собой.

Жму кнопку, зеркала складываются. Вылезаю на морозный воздух, ёжусь, быстро достаю дорожную сумку из багажника и возвращаюсь ко входу в отель. Отлично, что не стала брать чемодан, как собиралась. Как бы я тащила его по снегу? А сумка – отличное решение. Закинул на плечо и вперёд.

Холл занимает два этажа. Он просторный, с высоким потолком, огромными панорамными окнами, смотрящими в бесконечный белый простор, лобби баром, откуда доносится тихая ненавязчивая мелодия. Наверное, вечером тут приятно посидеть с бокальчиком вина. Надо бы так и сделать.

Газовый камин мерцает красным пламенем с синими всполохами. Только треска дров не хватает. После начинающихся снежных заносов тут рай.

Достаю телефон, чтобы найти номер брони, и первое, что вижу – с десяток пропущенных от Жени.

Этот хам не бросает попыток меня вернуть. Как хорошо, что я уехала. Не представляю, что бы сейчас делала в квартире с Женей, прилипчивым и опасно ядовитым, как энцефалитный клещ. Он бы все новогодние праздники лил мне в уши одно и то же без конца.

У стойки никого. Как удачно.

Быстро здороваюсь с любезной девушкой ресепшионистом и диктую ей номер бронирования.

– Угу, Марина Леонардовна, вижу. У вас джуниор сьют. Вот, пожалуйста, заполните карточку. Здесь адрес, паспортные данные, электронная почта. Позвольте, снять копию? – протягивает ладонь.

– Да-да, конечно, – отдаю документ.

Когда все формальности решены, я беру карамельку из корзинки на стойке. Апельсиновую, как люблю.

– Вот, ваш ключ, – улыбается администратор. – Завтрак у вас включен. Он ежедневно с семи до одиннадцати утра в главном ресторане на первом этаже, – указывает направление. – Вот, скачайте приложение нашего курорта, – тыкает на куар-код на стойке, и я быстро щёлкаю его на телефон. – Там указаны все услуги, которые предоставляем, карта местности и расписание шаттл-басса, курсирующего по территории.

– Боже… вы настолько огромный резорт?

– Гигантский, – доверительно сообщает администратор. – Может быть, есть какие-то вопросы?

Со смешком подхватываю дорожную сумку.

– Пока нет, но уверенна, они обязательно появятся.

– Обращайтесь. Телефон ресепшна ноль-ноль-один.

– Если что, я спущусь.

– Конечно.

– Лифт? – приподнимаю вопросительно брови.

– Там, – взмахом руки задаёт направление.

Не один, а целых четыре лифта приветливо распахнули двери. Внутри всё отделано «золотом».

– Дорого-богато, – бормочу под нос, нажимая цифру три.

Кабина у лифта прозрачная, так что поднимаясь по прозрачной капсуле шахты, обозреваю красивую гору, от которой этот шикарный пятизвёздник получил название.

– Маунтин вью, – произношу с придыханием, настолько притягательный вид перед моими глазами.

На этаже иду по длинному коридору, дважды поворачивая направо. Наконец, я у триста сорок пятого номера. Провожу электронным ключом по горящему зелёным слоту и захожу внутрь.

Пытаюсь пихнуть карту в разъём для включения электричества, но он уже занят.

Странно. Иду вперёд к кровати, возле которой бросаю сумку. Затем стряхиваю куртку сверху и стягиваю сапоги. Раскинув руки, падаю на кровать звездой.

Наконец. Свободна и полное одиночество. Вся эта шикарная кровать – только моя. Со смешком перекатываюсь на спину и потягиваюсь, но… замираю. Когда дверь моего прекрасного номера внезапно распахивается.

Поворачиваю голову и утыкаюсь взглядом на вошедшего в комнату парня.

– Ого… – заявляет он с порога. – Почему никто не предупредил, что Снегурочка идёт в комплекте к номеру?

Глава 5

Очень наглый симпатичный субъект примерно моего возраста смотрит на меня со странной улыбкой. Такой реально странный, будто бы планирует прямо сейчас прыгнуть сверху и припечатать к кровати.

Поспешно сажусь, подтягивая коленки к груди.

– Что-что? Вы… ты… Ты кто такой?

– Я? Могу быть хоть Дедом Морозом, хоть Оленем Лапландским. Покатаемся, красавица?

– Парень, ты не охамел?

Он усмехается, с притягательным огоньком в глазах смотря на меня.

– По-моему, это ты охамела. Разлеглась в моём номере, на моей кровати. Ещё и права качаешь.

– Это мой номер. Это моя кровать! – стучу пальцем по покрывалу. – Выметайся!

– Ещё чего! Я здесь отдыхаю! Вышел на пару минут за кофе, а вернулся в сказку «Маша и три медведя». На моей кровати спят, может, и из тарелки уже успела поесть, и на стуле покачаться?

– Ага и ванну принять и вещи в шкафу развесить.

В руке он действительно держит стаканчик кофе. Так что тут не соврал. А остальное – бред!

– Ну что, Машенька, давай-ка на выход, я отдыхать хочу. Либо оставайся, будем отдыхать вместе, -хмыкает в конце.

– Во-первых, я Марина. Во-вторых, на выход идёшь ты, хам!

– И не подумаю.

Наглец ставит кофе на длинный столик, занимающий противоположную от кровати сторону и… ложится на покрывало, вынуждая меня откатиться на противоположный край.