Александр Исингалиев
Призрачный орел

История первая: Хроники временного разлома (или Война в чужих небесах)

Глава 1 Гроза над Ла-Маншем

Атлантика. Высота 35 000 футов. За бортом F-22 Raptora клубилась бескрайняя пелена перламутровых облаков, под которыми прятались холодные свинцовые воды. Капитан Зейн «Призрак» Митчелл с почти отеческой нежностью похлопал по приборной панели. Для мира этот самолёт был грозным оружием, передовым технологическим шедевром. Для него – самым надежным партнером. Почти живым.

«Рэптор-1, это Башня. Погода на маршруте ухудшается. Зафиксирована неклассифицированная магнитная аномалия. Рекомендуем вернуться на курс „Омега“».

Голос диспетчера на авиабазе «Лейкенхит» был спокоен, но в его интонации Зейн уловил лёгкую нотку недоумения. Военные метеорологи не любили слово «неклассифицированная».

«Башня, Рэптор-1. Принято. Меняю курс», – отозвался Митчелл, едва заметным движением ручки управления отклоняя многотонный истребитель.

Он не был суеверным. Он верил в данные, в радары, в точность приборов. Но то, что началось через несколько минут, не поддавалось никакой логике.

Сначала замигал, а затем разом погас главный экран тактической обстановки. Зейн похолодел внутри. Этого просто не могло произойти. Системы Raptora были трёхкратно зарезервированы. Он бы понял, если бы отказал один блок, но не полное отключение.

«Башня, Рэптор-1. У меня полный отказ БРЭО. Повторите…»

В ответ – лишь оглушительный, режущий слух белый шум в наушниках. Потом его будто швырнуло в гигантскую стиральную машину. Raptor затрясло с такой силой, что Зейн ударился шлемом о стекло фонаря. За бортом вместо облаков закрутился кошмарный фиолетово-зелёный калейдоскоп. По стеклу поползли молнии, но не привычные электрические разряды, а какие-то густые, словно жидкие.

«Это не гроза…» – промелькнула единственная трезвая мысль.

Индикаторы на панели вели себя как сумасшедшие. Стрелки компасов вращались с бешеной скоростью. Датчик высоты показывал то ноль, то сто тысяч футов. Двигатели то ревели на максимальной тяге, то натужно сбавляли обороты, угрожая заглохнуть.

«Потеря пространственной ориентации. Отказ всех систем. Нужно катапультироваться. СЕЙЧАС ЖЕ».

Его пальцы потянулись к рукоятке катапульты. Но было уже поздно. От невероятной перегрузки сознание поплыло. Перед глазами поплыли багровые круги, которые сменила кромешная тьма.

Он очнулся от резкой, давящей тишины. Глухой тишины двигателя, который всегда был звуковым фоном его жизни. Его вестибулярный аппарат бешено сигнализировал: падение.

Raptor, словно раненый хищник, свалился из того странного фиолетового неба в обычные, кучевые облака. Зейн инстинктивно потянул ручку на себя, пытаясь вывести машину из пике. Отклик был вялым, почти нулевым. Большинство систем оставались мертвы.

Он выглянул за борт. Сердце упало. Внизу раскинулся идиллический, словно со старой открытки, пейзаж: изумрудные поля, разделенные живыми изгородями, крошечные домики с красными черепичными крышами. Ни единой автострады. Ни единой вышки. Ничего знакомого.

«Где, чёрт возьми, я?»

Его взгляд упал на датчик топлива. Ледяной ужас сковал тело. Баки были почти пусты. Аномалия сожгла горючее за какие-то минуты.

«Аварийная посадка. Только аварийная посадка».

Он выбрал самое большое и ровное поле, какое смог найти, и начал рискованную процедуру, на которую его никогда не учили – посадить F-22 на брюхо, без шасси, на незнакомой местности. Его пальцы летали по панели, пытаясь хоть что-то оживить. Секунды казались вечностью.

Земля стремительно неслась навстречу. Последнее, что он помнил – оглушительный рёв трения металла о землю, клубы пыли и искр, заполнившие кабину, и резкий, всем телом ощущаемый удар.

Тьма снова поглотила его, на этот раз – тихая и безмятежная.

Он пришёл в себя от влажного прикосновения к лицу. Язык крупной коровы, с интересом изучавшей незнакомый объект в своём пастбище. Зейн застонал, пытаясь пошевелиться. Всё тело ныло и болело.

Он был на краю огромного поля. И следом, который оставил его Raptor, можно было пахать – глубокая, изуродованная рана на лице земли. В сотне ярдов дымилась и периодически вспыхивала маленькими огоньками груда обломков. От самого совершенного истребителя в мире осталось лишь бесформенное, дымящееся месиво. Сердце Зейна сжалось от боли и потери.

Его спасло только то, что он на последней секунде всё же дернул ручку катапульты. Система сработала на минимальной высоте, выбросив его прямо перед ударом.

Он отполз от коровы, с трудом отстегнув парашют. Его мозг пытался анализировать ситуацию, но данные не сходились. Где цивилизация? Где спасательные команды?

Внезапно, знакомый, но до боли чуждый звук прорезал воздух. Низкий, натужный гул поршневых двигателей. Зейн инстинктивно пригнулся, ища укрытие.

И тогда он их увидел.

Они шли низко, медленно, словно хищные птицы. Два самолёта с зелёными крестами на крыльях и фюзеляжах. С характерными «переломами» крыла и неубирающимися шасси в обтекателях.

«Ju-87… «Штука»… – прошептал он, и его собственный голос прозвучал как голос сумасшедшего. – Но это же невозможно…»

За ними, на высоте, барражировали более стройные, агрессивные силуэты истребителей с жёлтыми носами и такими же крестами.

Bf-109. «Мессеры».

Капитан Зейн Митчелл, пилот Королевских ВВС США, застыл на коленях в пшеничном поле, смотря, как над его головой проносится призрак Второй Мировой. И понял, что его личная война только что приобрела совершенно новое, невозможное измерение.

Зейн замер, вжавшись в землю, пока стая «Юнкерсов» и «Мессеров» с рокотом уходила вглубь острова. В ушах ещё стоял их вой, такой же древний и зловещий, как и они сами. Его разум отказывался верить в увиденное, цепляясь за любую другую версию самую безумную теорию: массовые учения, киносъёмки, галлюцинации после удара.

Но его тренированный взгляд фиксировал детали, не оставлявшие сомнений: потёртые камуфляжные окраски, реальные, а не бутафорские пробоины на крыльях у некоторых машин, отчётливые кресты – символы, которые он видел только в музеях и на страницах учебников истории.

*«1940-й… Битва за Британию…»* – пронеслось в голове, и по спине пробежал ледяной холод.

Его размышления прервал крик. Резкий, испуганный, на языке, который он с трудом, но понимал.

– Смотри! Ещё один! Чёрт возьми, смотри!

Зейн резко обернулся. На краю поля, у покосившегося забора, стояли трое мужчин. Один, седой и сгорбленный, опирался на вилы. Двое других, помоложе, сжимали в руках старые охотничьи ружья «дробовики». Их лица были бледны от ужаса и гнева. Они смотрели не на небо, а на него.

Зейн понял свою ошибку. Его яркий оранжевый высотный спасательный жилет, современный летный комбинезон и шлем с причудливыми узорами выглядели на фоне этого пастбища как костюм инопланетянина. А дымящиеся за его спиной обломки F-22 были похожи на обломок какой-то дьявольской машины.

– Не двигаться! Руки вверх, сволочь фашистская! – крикнул тот, что был постарше из вооружённых, тряся стволом ружья. Его руки дрожали.

«Немецкий шпион», – с ужасом осознал Зейн. Логика этих людей, видевших только что немецкие самолёты, а теперь увидевших его и его странный «самолёт», была пугающе прямой.

– Подождите! – попытался крикнуть он, медленно поднимая руки. – Я свой! Я американец! Американский лётчик!

Но его английский, с современным акцентом и полным отсутствием британской чопорности, звучал для их ушей так же чуждо, как и немецкая речь. К тому же, США ещё не вступили в войну. Слово «американец» не значило здесь «союзник». Оно значило «иностранец» и вызывало ещё большее подозрение.

– Слышал я ваших «американцев»! – прохрипел старик с вилами. – Диверсант! Гадина парашютная! Билси, беги, зови ополчение!

Один из молодых парней бросился бежать к деревне.

Зейн понял, что секунды решают всё. Его взгляд упал на кобуру на бедре. Пистолет M17. Современное, угловатое, непохожее ни на один пистолет этой эпохи оружие. Достать его – значит подписать себе смертный приговор. Эти люди будут стрелять, не раздумывая.

– Я не шпион! Мой самолёт упал! – он пытался говорить медленно и чётко, но паника пробивалась в его голос.

– Молчать! – старик сделал шаг вперёд, угрожающе подняв вилы. Второй парень с ружьём взвёл курки. Его глаза были полны ненависти, которую рождает война и страх перед врагом.

В этот момент, когда казалось, что ещё одно движение – и прозвучит выстрел, воздух снова наполнился гулом. Но на этот раз это был иной звук – более высокий, чистый и стремительный. Зейн узнал его мгновенно. Звук мотора «Роллс-Ройс Мерлин». Звук, который был символом надежды для всей Британии.

Из-за леса, на бреющем полёте, вынырнул одинокий «Спитфайр». Он летел низко, будто пилот высматривал что-то на земле. Его камуфляж был потрёпан, на крыльях виднелись заплатки, но он летел с изящной, невероятной скоростью.

Пилот, видимо, заметил клубы дыма от обломков Raptor и скопление людей на поле. Истребитель вильнул крыльями и пошёл на вираж, собираясь сделать круг.

– Наши! – облегчённо выдохнул парень с ружьём, на секунду опустив ствол.

Зейн воспользовался этой миллисекундной передышкой. Он не стал бежать. Вместо этого он сбросил шлем и снял яркий спасательный жилет, оставаясь в тёмно-сером комбинезоне. Он встал во весь рост, отчаянно размахивая руками, пытаясь привлечь внимание пилота.

«Спитфайр» прошёл над ними, и Зейн увидел, как в кабине пилот в кожаном шлеме и очках повернул голову в его сторону. Машина пролетела ещё сотню ярдов, и Зейн с ужасом подумал, что тот просто улетит.

Но потом он увидел, как у «Спитфайра» выпускаются закрылки и шасси. Двигатель сбавил обороты. Пилот, нарушая все инструкции, принимал решение садиться на незнакомое, неподготовленное поле, рискуя собой и своей машиной.

С визгом тормозов и подняв тучу пыли, истребитель коснулся земли, подпрыгнул и покатился по неровному полю, едва не задевая крылом изгородь. Он остановился в двухстах метрах от них.

Фонарь кабины откинулся. Из неё выбрался пилот. Он снял шлем, обнаружив взъерошенные тёмные волосы и молодое, уставшее лицо. Одной рукой он снял с кобуры на поясе старый револьвер Уэбли, но не направил его сразу. Он с недоумением и крайней степенью недовольства оглядел странную сцену: дымящиеся обломки неизвестного аппарата, испуганных фермеров с ружьями и человека в странной форме, который отчаянно жестикулировал.

– Эй! Что тут, чёрт возьми, происходит? – его голос был твёрдым, с привычными командирскими нотками, но в нём слышалась усталость. – Это кто? Пленный?

– Он с этого! – крикнул старик, тыкая вилами в сторону обломков F-22. – Говорит, американец! Шпион, не иначе!

Лейтенант Артур Кембл, пилот 609-й эскадрильи Королевских ВВС, медленно приблизился, его глаза перебегали с Зейна на фермеров и обратно. Его взгляд задержался на лице Зейна – на умных, отчаянных глазах, на военной выправке, которую не скрыть.

– Ты… откуда ты? – спросил он, и в его голосе было больше не подозрение, а крайнее изумление.

Зейн сделал глубокий вдох, понимая, что следующая фраза определит всё.

– Сэр, – сказал он, выбирая слова, которые звучали бы максимально безумно, но убедительно. – Капитан Зейн Митчелл, Военно-воздушные силы Соединённых Штатов. Мой самолёт был сбит. Я не знаю как и не знаю почему, но… я почти уверен, что это 1940 год. И мне нужна ваша помощь.

Он смотрел прямо в глаза Кемблу, ожидая насмешки, гнева, недоверия.

Но лейтенант не засмеялся. Он молча посмотрел на дымящиеся обломки, на которых не было ни опознавательных знаков, ни намёка на знакомую технологию, а затем снова на Зейна. На его лицо.

И в его усталых глазах, видевших за последние недели слишком много странного и страшного, мелькнула искра непонимания, но чего-то другого. Интереса. Повисла тягостная пауза. Фермеры смотрели на лейтенанта, ожидая команды. Парень с ружьём уже снова навёл его на Зейна. Седой старик с вилами бросал на «американца» злобные взгляды.

Лейтенант Кембл не сводил с Зейна глаз. Он видел перед собой человека своего возраста, но с каким-то незнакомым, небританским взглядом. Прямым и открытым. И этот взгляд странным образом противоречил истории о шпионаже.

– 1940 год? – наконец произнёс Артур, и в его голосе прозвучала не насмешка, а крайняя усталость. – Старина, тебя здорово стукнуло по голове. Или ты отличный рассказчик. У немцев сейчас нет технологий, чтобы сбить… что бы это ни было. – Он кивком указал на дымящиеся обломки.

– Это F-22 Raptor, – автоматически ответил Зейн, но сразу же пожалел. Эти слова ничего не значили для слушателей.

– Раптор? – переспросил Кембл, поднимая бровь. – «Хищник»? Драматично.

– Сэр, – Зейн сделал шаг вперёд, и оба фермера напряглись. – Я могу это доказать. У меня при себе удостоверение. Документы.

Он очень медленно, плавными движениями, чтобы не спровоцировать выстрел, потянулся к нагрудному карману своего комбинезона. Он достал оттуда свой военный билет в прочном пластиковом корпусе и небольшую карточку жёлтого цвета – карту NATO для допуска на объекты.

– Не двигайся! – резко скомандовал Кембл, но уже ему. Он сам сделал несколько шагов и взял из рук Зейна документы.

Его лицо стало меняться по мере изучения. Пластиковая карта была гибкой, с микрочипом и голограммой – технологиями, о которых здесь и не слышали. Фотография была цветной и невероятно чёткой. Тексты были на английском, но с обилием странных аббревиатур: USAF, NATO, DoD. И даты. Даты выдачи и окончания срока действия.

…EXPIRES: 09/17/2028

Кембл посмотрел на дату, потом на Зейна, потом снова на дату. Его пальцы провели по гладкому, незнакомому пластику. Он молча перевернул карточку, снова посмотрел на фотографию. Сомнения на его лице медленно сменялись ошеломлённым, почти суеверным изумлением.

– Две тысячи… двадцать восьмой? – он прошептал это так тихо, что услышал только Зейн.

– Я говорил вам, – тихо ответил Зейн.

Кембл отложил карточку и открыл военный билет. Внутри были те же цветные фотографии, те же непонятные печати, та же безумная дата. И самое главное – звание. Капитан.

Капитан. Звание выше, чем его собственное, лейтенантское.

Это последнее, видимо, и переломило ситуацию. Документы могли быть фальшивыми, но фальшивка никогда не будет содержать таких безумных, бредовых деталей. Ни один немецкий шпион не вложил бы в свои бумаги дату из будущего. Это было бы чистое безумие.

Лейтенант Кембл сделал глубокий вдох и выпрямился. Он повернулся к фермерам, его голос снова приобрёл командирскую твёрдость.

– Мистер Хиггинс, – обратился он к старику с вилами, явно зная его. – Всё в порядке. Этот человек… гость. Союзник. Вы можете идти. И пожалуйста, попросите ополчение не поднимать тревогу. Это не нужно.

– Но, сэр… его машина! – не сдавался старик, тыкая вилами в сторону дыма.

– Это… экспериментальная модель, – нашёлся Кембл, блестяще импровизируя. – Сверхсекретная. Авария при испытаниях. Вы же не хотите проблем с Министерством авиации?

Слова «сверхсекретная» и «Министерство авиации» подействовали магически. Страх в глазах фермеров сменился настороженным любопытством и даже намёком на гордость – они стали причастны к какой-то великой тайне.

– Так точно, сэр, – пробормотал старик, опуская вилы. – Как скажете.

Парни с ружьями, выглядя немного разочарованными, что не придётся стрелять в шпиона, тоже пошли прочь, время от времени оглядываясь на странного лётчика.

Когда они остались одни, Кембл вытер рукой лоб. Он выглядел так, будто только что провёл воздушный бой, а не разговор на поле.

– Капитан… Митчелл, да? – перечитал он с удостоверения.

– Зейн.

– Лейтенант Артур Кембл, – отдал он честь, уже как младший по званию старшему, хотя ситуация была сюриаллистичной. – Вы понимаете, что всё это… это…

– Безумие? Да, сэр, понимаю, – Зейн устало улыбнулся. – Лучше, чем кто-либо другой.

– Мой «Спитфайр»… он не поднимет нас двоих, – Артур с сомнением посмотрел на свой истребитель. – И моя эскадрилья ждёт меня. Мы только что отбили атаку, я отстал… – он замолчал, снова глядя на Зейна, на его комбинезон, на современный пистолет в кобуре. Принятие решения было написано на его лице. – Ладно. Полевая формальность. Вы сейчас мой… почётный пленный. До выяснения. Пойдёмте.

Он не стал обыскивать Зейна или забирать оружие. Этот жест доверия значил больше любых клятв.

– Куда? – спросил Зейн.

– До деревни пару миль. Оттуда можно дозвониться на базу. Они пришлют машину. – Кембл помялся. – И… капитан?

– Да?

– Может, стоит это убрать? – он кивнул на кобуру с M17. – Чтобы не пугать местных. Вид у него… футуристический.

Зейн кивнул и расстегнул кобуру, убрав пистолет в карман комбинезона. Двое пилотов – один в кожанке и уставшем лётном комбинезоне образца 1940 года, другой в сером высокотехнологичном обмундировании из будущего – двинулись через поле, оставляя за спиной дымящиеся обломки эпохи, которой ещё не было.

Зейн шёл и ловил на себе взгляды из-за занавесок деревенских окон. Он смотрел на ухабистую грунтовую дорогу, на стадо коров, на отсутствие признаков современности. И наконец, окончательно и бесповоротно, осознание обрушилось на него всей своей тяжестью.

Он был в ловушке. В ловушке прошлого.

Глава 2 В пасти у времени

Они шли по пыльной проселочной дороге. Справа и слева тянулись поля, пастбища и аккуратные, ухоженные огороды. Воздух, чистый и свежий, пахнет навозом, скошенной травой и дымом – не едким выхлопным газом, а ароматным дымком из печных труб. Для Зейна это был запах другой планеты.

Он шёл за лейтенантом Кемблом, который время от времени оборачивался, словно проверяя, не исчез ли его невероятный «пленный» в воздухе. Молчание стало тягостным.

– Спасибо, – наконец сказал Зейн, ломая тишину. – За то, что не отдал меня им на растерзание.

Артур пожал плечами, не оборачиваясь.

– Вы или гениальный безумец, или говорите правду. В обоих случаях стрелять в вас – не по уставу. К тому же… – он замедлил шаг, давая Зейну поравняться с собой, – …документы. Я таких не видел. И пластик… он какой-то другой. И фотография. Слишком живая.

Он посмотрел на Зейна искоса, в его глазах плескалось море вопросов, которые он боялся задать.

– Расскажите, – не выдержал он. – Хотя бы одну правдоподобную деталь. Чтобы я не чувствовал себя полным идиотом, ведущим в штаб человека, который утверждает, что он из… грядущего.

Зейн задумался. С чего начать? О ядерном оружии? О космических полётах? О интернете? Всё это звучало бы как бред сумасшедшего.

– Ваш «Спитфайр», – начал он осторожно. – Отличная машина. Шедевр. Но… – он выбрал слова. – Мой самолёт, тот, что сейчас представляет собой кучу мусора, мог бы сбить двадцать «Спитфайров», не дав им даже увидеть себя. С расстояния в пятьдесят миль.

Кембл резко остановился и повернулся к нему. На его лице было не возмущение, а шок.

– Пятьдесят… миль? – он произнёс это так, будто Зейн сказал «с Луны». – Но… как? Радиолокаторы? Но они только на земле… и то…

– У меня был радар, который видит всё. С любого ракурса. И ракеты, которые летят на цель сами, по одному моему приказу. И двигатель, позволяющий лететь быстрее звука. В два раза.

Артур молчал, вглядываясь в лицо Зейна, ища следы лжи или безумия. Он не находил их. Только холодную, шокирующую уверенность.

– Быстрее звука? – он прошептал. Это было за гранью его понимания. Звуковой барьер был для пилотов его времени мифическим, непреодолимым рубежом, попытка приблизиться к которому означала верную смерть. – Это… невозможно.

– Для вас – пока да, – мягко сказал Зейн. – Для меня – рутина.

Они снова пошли, но теперь Кембл смотрел на Зейна не как на диковинку, а с каким-то суеверным трепетом.

– И… эта ваша война? – спросил он после паузы. – Она… масштабнее?

Зейн горько усмехнулся.

– Нет. Там… точечные удары. Беспилотники. Кибератаки. Чаще – угрозы и санкции. Никто не решается на вот… это. – Он широко взмахнул рукой, указывая на мирный пейзаж. – Такую тотальную войну. Такую мясорубку. Наши действия становятся более точными и стерильными. И от этого… возможно, ещё страшнее по-своему.

Он не стал рассказывать о том, сколько людей может убить одна современная бомба. Этот парень и его товарищи ежедневно смотрит в лицо смерти в небе. Этого было достаточно.

Впереди показалась деревня. Несколько десятков каменных домов под черепичными крышами, паб с вывеской «Королевский дуб», маленькая почта. У колодца стояли женщины, с любопытством и страхом смотревшие на приближающихся лётчиков. Новости о «странном сбитом немце» уже облетели всё поселение.

Кембл повёл Зейна к почте.

– Здесь есть телефон. Я позвоню на базу.

Внутри пахло старым деревом, пылью и клеем. Пожилая женщина за стойкой смотрела на Зейна как на пришельца. Артур, не говоря лишних слов, взял трубку массивного чёрного аппарата и начал крутить рычажок.

– База, база, это Кембл. Соедините с оперативным дежурным. Срочно.

Он отвернулся от трубки, понизив голос.

– Что я должен им сказать, капитан? Что везу им путешественника во времени? Меня заключат в психушку раньше, чем вас.

– Скажите… что вы нашли пилота с экспериментального американского самолёта-разведчика, потерпевшего крушение, – предложил Зейн. – Скажите, что он обладает… ценнейшими разведданными. Это привлечёт их внимание и даст мне время хоть что-то доказать.

Артур смотрел на него со всё растущим изумлением. Этот человек из будущего не паниковал. Он тщательно анализировал информацию и предлагал практичные и реалистичные решения.. Он вёл себя как… как капитан.

– Оперативный? Лейтенант Кембл. Кодовое имя «Гроза». У меня… чрезвычайная ситуация. – Он говорил чётко и быстро, глядя в стену. – На моём участке приземлился пилот. Американский. Сбит. Нет, не «Киттихок». Неизвестная модель. Заявляет, что обладает информацией высшей категории… Да, сэр. Я понимаю. Жду. – Он положил трубку и обернулся. Его лицо было серьёзным. – Через час за нами приедет машина. Командование… заинтересовалось.

По дороге из паба к ним уже шли двое мужчин из местного ополчения – Home Guard. Пожилые, в форменных фуражках и с винтовками времён Первой мировой на плечах. Они выглядели скорее растерянными, чем грозными.

– Всё в порядке, мистер Джилкс, – крикнул им Кембл. – Всё под контролем. Ждём своих.

Пока они ждали, сидя на скамейке у почты под пристальными взглядами местных жителей, Зейн увидел нечто, заставившее его кровь похолодеть.

На столбе рядом была приколочена доска объявлений. И на ней – агитационный плакат. Жёсткий, яркий, без полутонов.

На плакате был изображён свирепый немецкий солдат в каске, его огромная сапожища топтала белые утёсы Дувра. А сверху жирным шрифтом было выведено:

«ВЫХОДИТЕ И ВОЮЙТЕ! НЕ ПУСТИТЕ ЕГО СЮДА!»

Это был не учебник истории. Это была реальность. Грубая, кровоточащая и пугающе близкая.

Он сидел в самом сердце этой реальности. И единственным его пропуском в это время был уставший молодой лейтенант с умными глазами, который всё ещё не был до конца уверен, не сошёл ли сам с ума.

Вдалеке, на дороге, показалась поднимаемая колёсами пыль. Приближался армейский «Виллис». Лейтенант Кембл нервно сгрёб окурок и раздавил его каблуком сапога.

– Этого достаточно, чтобы поднять на уши всё побережье, – мрачно бросил он в сторону Зейна. – Капитан Шaв, оперативный дежурный. У него не самое лучшее чувство юмора.

«Виллис» со скрипом затормозил перед ними. За рулём сидел молодой солдат, а на пассажирском сиденье – офицер в чине капитана, с жёстким, непроницаемым лицом и холодными глазами. Он вышел из машины, оценивающе оглядел Зейна с ног до головы, его взгляд задержался на странном комбинезоне и на отсутствии знаков различия, понятных ему.

– Лейтенант Кембл, – кивнул он Артуру, не отводя глаз от Зейна. – Это и есть ваш «американский гость»?

– Так точно, сэр. Капитан Зейн Митчелл.

– Капитан? – бровь офицера поползла вверх. Его тон давал понять, что он в это не верит. – Ваши документы.

Зейн снова медленно достал свои удостоверения. Капитан Шaв изучал их ещё дольше, чем Кембл. Он водил пальцем по пластику, всматривался в голограмму, читал и перечитывал надписи. Его лицо не выражало ничего, кроме лёгкого скепсиса.

– Хорошая работа, – наконец произнёс он, протягивая документы обратно Зейну. – Фальшивка высшего класса. Немцы не экономят на шпионах. – Он повернулся к Кемблу. – Лейтенант, вы обязаны были доставить пленного и все вещественные доказательства. Где обломки его самолёта?

– Они… сгорели, сэр. Почти дотла. Осталась только груда металла, – Артур сделал ударение на последнем слове, давая понять, что ничего полезного там нет.

– Понятно. Очень удобно, – капитан Шaв бросил последний колкий взгляд на Зейна. – Садитесь. Обоих. Вы оба дадите показания.

Поездка до авиабазы прошла в гнетущем молчании. Зейн смотрел в окно, пытаясь запомнить каждую деталь этого странного мира. Он видел женщин, копающихся в огородах, детей, бегущих за машиной, и повсюду – признаки войны: заклеенные крест-накрест окна, указатели к бомбоубежищам, патрули ополченцев.

Авиабаза «Боскомб Даун» предстала перед ними не как ухоженная современная база НАТО, а как оживлённый, пыльный и немного потрёпанный муравейник. Повсюду стояли замаскированные сетями «Спитфайры» и «Харрикейны», некоторые – со свежими пробоинами. Техники суетились вокруг них. В воздухе висели запах бензина, масла и напряжения.

Их провели в низкое кирпичное здание и оставили в пустой комнате с голыми стенами, столом и двумя стульями. Дверь закрылась, щёлкнул замок.

– Капитан Шaв из Особого отдела, – тихо сказал Кембл, присаживаясь на стул. – У него репутация… бульдога. Он вынюхивает шпионов под каждым кустом. Ваша история – просто праздник для него.

– Он проверяет мою реакцию, – спокойно ответил Зейн, оставаясь стоять. – Сначала обвинение, потом давление, потом – попытка поймать на противоречии. Стандартная процедура.

Артур с удивлением посмотрел на него.

– Вы знакомы с процедурами допросов?

– Нас учили, – коротко ответил Зейн. Его учили противостоять допросам, если он попадёт в плен. Но он никогда не думал, что его первым допросом станет допрос у своих. Вернее, у тех, кого он всегда считал своими предками.

Дверь открылась. Вошёл капитан Шaв и ещё один человек, старше его, в форме майора Королевских ВВС. У него было умное, внимательное лицо и спокойные глаза, которые сразу же принялись изучать Зейна с профессиональным интересом.

– Я майор Эдмундс, – представился он, его голос был ровным и деловым. – Занимаюсь… нестандартными ситуациями. Лейтенант Кембл, вас ждут в ангаре №3 для составления рапорта о вашем последнем вылете.

Это был приказ. Артур встал, бросил на Зейна взгляд, полный беспокойства, и вышел, оставив его одного с двумя офицерами.

Майор Эдмундс сел за стол, капитан Шaв остался стоять у двери, скрестив руки на груди.

– Капитан Митчелл, – начал майор, раскладывая перед собой блокнот. – Лейтенант Кембл сообщил по телефону, что вы обладаете информацией высшей категории. Это очень смелое заявление для человека без самолёта и без… внятного объяснения своего появления здесь.

– Сэр, – Зейн выбрал стратегию – говорить правду, но дозированно. – То, что я могу рассказать, покажется вам безумием. Но это можно проверить.

– Мы слушаем, – майор приготовил ручку.

– Через три дня, – чётко сказал Зейн, – люфтваффе совершит массированный налёт на авиазавод в Бруклендсе. Они будут считать это большой победой, но не окажут существенного влияния на производство истребителей.

Перо майора Эдмундса замерло над бумагой. Капитан Шaв перестал выглядеть скучающим.

– Откуда вы можете это знать? – спокойно спросил майор, но в его голосе появилась сталь.

– Я не могу раскрыть источник. Но это произойдёт. Также в ближайшую неделю попытаются атаковать радиолокационную станцию в Вентноре, но промахнутся.

Он говорил уверенно, потому что знал это. Знания по истории Второй мировой, которые он когда-то считал скучными академическими фактами, теперь стали его главным козырем.

Капитан Шaв фыркнул:

– Вы хотите сказать, что у вас есть доступ к планам люфтваффе? И вы просто решили прилететь и сообщить нам об этом на таком… на чём вы там летели?

– Нет, капитан, – Зейн посмотрел ему прямо в глаза. – Я хочу сказать, что я знаю это, потому что для меня это уже случившаяся история. Я из будущего. Мой самолёт был сбит не немцами, а… временной аномалией. Я оказался здесь не по своей воле.

В комнате повисла мёртвая тишина. Капитан Шaв смотрел на него с немым возмущением. Майор Эдмундс отложил ручку и сложил руки на столе.

– Будущего, – повторил он без всякой интонации.

– Да, сэр. Из 2024 года.

Майор медленно поднялся.

– Капитан Митчелл, вы либо самый наглый и изобретательный шпион, которого я когда-либо видел, либо… – он не договорил, подошёл к двери. – Вам предоставят комнату. Под охраной. Мы проверим вашу информацию. Если налёт на Бруклендс действительно произойдёт… тогда мы продолжим этот разговор.

Он вышел. Капитан Шaв, всё ещё смотря на Зейна с ледяным презрением, бросил:

– А если нет – вам не поздоровится, «капитан».

Дверь закрылась. Зейн остался один в комнате, слыша только мерные шаги часового за дверью.

Он подошёл к маленькому зарешеченному окну. Снаружи, в вечерних сумерках, механики заводили двигатель «Спитфайра». Рев «Мерлина» заполнил комнату – дикий, мощный и полный жизни звук войны.

Зейн закрыл глаза. Первая информация передана. Первая проверка назначена. Теперь ему оставалось только ждать. И надеяться, что его знания истории не подведут.

Он был заложником собственного прошлого.

Глава 3: Вещий сон командарма

Три дня. Семьдесят два часа. Четыре тысячи триста двадцать минут.

Каждая минута в крошечной, похожей на камеру комнате на авиабазе «Боскомб Даун» тянулась для Зейна Митчелла как год. Его «номерами» были голые стены, выкрашенные грубой известковой краской, железная койка с тощим матрасом, умывальник с одной холодной ржавой трубой и стул. Еду – простую овсяную кашу, чёрный хлеб и какой-то подозрительный чай – приносил молчаливый дежурный, всегда под присмотром вооружённого охранника. Дверь не открывалась, кроме этих моментов.

Его не пытали. Не допрашивали с пристрастием. С ним просто не разговаривали. Это был психологический пресс. Его изолировали, чтобы сломать, чтобы он начал сомневаться в собственном рассудке, чтобы его фантастическая история дала трещину под грузом молчания и одиночества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.