Alex Coder
Корона из Пепла. Искусство пастуха

Глава 1: Приказ и пепел

Ветер, проносясь над выжженной землей, поднимал в воздух черный, жирный пепел, который тут же оседал на темном плаще Мал'кора. Он стоял посреди того, что еще вчера было человеческим хутором. Теперь здесь царил запах гари и пролитой крови. На обугленных воротах, еще дымящихся, его послушники как раз заканчивали вырезать символ – закручивающуюся внутрь спираль, Печать Голода. Это была их визитная карточка. Их проповедь огнем и сталью.

Мал'кор не обращал внимания на суету. Он был Адептом, Третьей Рукой Магистра Круга Черной Спирали. Его делом было не махать топором, а думать. Исполнять волю. В его руке был зажат тугой свиток из тонко выделанной человеческой кожи. Приказ. Он уже знал его наизусть, но перечитывал снова и снова, пытаясь осознать весь масштаб и всю сложность задачи.

Слова, начертанные кровью на коже, были ясны и ужасны.

Ритуал Великого Пришествия входит в завершающую фазу. Сосуд почти готов. Но сила Голода велика, и простая человеческая плоть не выдержит ее. Она сгорит, как сухая солома. Требуется энергия иного рода. Чистая. Живая. Способная стабилизировать и укрепить Сосуд. Требуется магия самой жизни. Эльфийская кровь.

Приказ был конкретен. Десять чистых эльфийских дев. Не просто девственниц. А тех, в ком течет сила. Дев Цветения, как называли их сами эльфы. Тех, чье пение заставляет расти травы. Тех, чья кровь была квинтэссенцией жизненной энергии.

Задача была почти невыполнимой. Мал'кор, в отличие от некоторых фанатиков в их Круге, был прагматиком. Эльфы. Скрытный, древний народец. Их поселения были спрятаны в таких лесных чащах, что их невозможно было найти без специальной магии. Они были почти невидимы в своем лесу, а их стрелы били без промаха на триста шагов, пробивая кольчугу. Отправить на штурм их поселения свой малый круг – два десятка адептов и еще десяток безвольных, "обращенных" рабов, хороших для запугивания, но слабых в настоящем бою, – было чистым самоубийством.

Нет. Для такой задачи требовалась армия.

Армия, которую было бы не жалко. Дешевая. Глупая. Многочисленная.

Расходный материал. Пушечное мясо, которое можно было бы гнать вперед, на эльфийские стрелы, пока его адепты будут наносить решающий, магический удар.

Мал'кор свернул свиток. Он посмотрел на север, в сторону Серых холмов, где в бесчисленных норах и пещерах, как крысы в подвале, кишели те, кого презирали все – и люди, и эльфы, и даже орки. Гоблины. Мелкие, злобные, трусливые, но многочисленные.

Идея родилась. Простая, жестокая и эффективная. Если тебе нужен живой таран, незачем строить его из дорогого дуба. Можно просто собрать стадо вонючих, злобных козлов.

Он знал, где и как их взять.

Глава 2: Шум под корнями

Северные леса не были пустыми. Под их густым, зеленым покровом, в сырых пещерах, глубоких норах и гнилых лощинах, кишела своя, скрытая от глаз жизнь. Шумная, злобная и вечно голодная. Леса кишели гоблинами.

Мал'кор презирал их всей своей душой аристократа от тьмы. Мелкие, сутулые, зеленокожие существа. Уродливые, с огромными ушами и желтыми, хищными глазками. Вечно голодные, готовые сожрать что угодно – от падали до собственных сородичей. Глупые, понимающие лишь язык пинка и страха. И трусливые. В открытом бою десяток гоблинов разбегался при виде одного вооруженного воина. Они могли лишь нападать из-за угла, на одинокого путника, и то – только если были уверены в своем численном превосходстве. Они жили, как крысы в городском подвале – грызясь между собой за каждый обглоданный корень, за каждую дохлую ворону.

Мал'кор презирал их. Но он был прагматиком. И он знал их главное, единственное достоинство.

Их было много. Очень много.

Разрозненные, враждующие между собой племена, кланы, стаи… Их были сотни. Тысячи. Неиссякаемый, самовоспроизводящийся ресурс.

Вернувшись в свой временный лагерь, скрытый в одной из безымянных пещер Серых холмов, Мал'кор собрал свой малый круг адептов. Он не стал делиться с ними всеми деталями приказа Магистра – чем меньше они знают, тем лучше спят и точнее исполняют волю. Он поставил перед ними новую задачу.

– Мне нужна армия, – сказал он, и его тихий голос эхом разнесся под каменными сводами.

Он не стал ждать вопросов. Он вызвал троих. Своих лучших лазутов, "ищеек", как он их называл. Тех, кто умел двигаться бесшумно и видеть в темноте.

– Ваша задача, – он развернул перед ними грубую карту местности, – вот. Леса от Великих Топей до Серых Гор. Они кишат гоблинами. Я хочу знать все.

Задачи были поставлены четко, как в военном уставе.

– Найдите три самых крупных, самых сильных племени. Я не хочу собирать мелочь. Мне нужны те, у кого есть хотя бы сотня глоток.

– Разведайте их логова. Мне нужны схемы пещер, входы, выходы, слабые места.

– Узнайте, кто их вожаки. Их имена, их повадки, их слабости. У любой стаи есть вожак. Альфа-самец, который держит всех в подчинении. Он – наша главная цель.

– И главное – не вступайте в контакт. Не попадайтесь. Вы – тени. Призраки.

Трое адептов молча поклонились и той же ночью растворились в лесу.

Мал'кор смотрел им вслед. Он не видел в гоблинах проблему, которую нужно было решить. Это было бы слишком просто, слишком по-человечески. Он видел в них руду. Бесполезную, грязную, полную шлака. Но руду, из которой умелый кузнец, приложив огонь и волю, может выковать грубый, но смертоносный клинок.

И он собирался стать этим кузнецом. Гоблины были ресурсом, который нужно было собрать, переплавить и направить на врага. И пусть этот клинок сломается при первом же ударе. Этого удара, как он рассчитывал, будет вполне достаточно.

Глава 3: Альфа-самец

Ищейки вернулись через три дня. Они были грязными, измотанными, от них разило болотной тиной и гоблинским смрадом, но задание они выполнили. Вечером, при свете чадящих жировых ламп, они разложили перед Мал'кором свои донесения – грубые карты, начертанные углем на кусках коры.

Как Мал'кор и предполагал, в северных лесах доминировали три крупных гоблинских племени. Три зловонных, гноящихся язвы на теле леса, постоянно враждующие друг с другом. Лазуты дали им свои, меткие и презрительные названия.

Племя Кровавого Клыка. Самое многочисленное и агрессивное. Их логово располагалось в большой, разветвленной системе пещер в Серых холмах. Они были сильнее других, потому что их пещеры были богаты "ржавым камнем" – низкосортной железной рудой. Они, в отличие от других гоблинов, умели ковать грубое, но прочное оружие. Их вожаком был огромный, одноглазый гоблин-переросток, известный как Ур'гаш Большой Зуб. Он держал власть просто: убивал любого, кто был сильнее его, и отбирал лучшую еду и самок.

Племя Гнилой Воды. Эти обитали на краю Великих Топей. Они были не столько воинами, сколько падальщиками и мастерами ловушек. Их пещеры были сырыми, полными грибка и слизи. Их сила была в ядах, которые они изготавливали из болотных змей и пауков, смазывая ими свои стрелы и колья. Правил ими старый, хитрый и невероятно толстый гоблин-шаман Гришлок Пузо. Он держал племя не силой, а страхом перед своими "духами" и ядами, которыми он без колебаний избавлялся от соперников.

Племя Вонючей Шкуры. Самое дикое и примитивное. Они жили не в пещерах, а в глубоких норах, вырытых на склонах Вонючего Оврага, куда сбрасывали мусор все окрестные племена. Они питались отбросами, были слабы, но многочисленны и невероятно живучи. Их главным преимуществом была их вонь, такая сильная, что даже волки обходили их овраг стороной. Их вожак был не самым сильным или умным. Это был просто самый вонючий и самый злой гоблин по имени Грызь, который побеждал в драках не силой, а тем, что кусался больнее и подлее всех.

Три племени. Три вожака. Ур'гаш – грубая сила. Гришлок – хитрость и яд. Грызь – животная ярость. Каждый из них был альфа-самцом своей стаи. Каждый держал свою сотню-другую глоток в абсолютном, инстинктивном повиновении. Закон стаи был прост: есть один самый сильный, и все остальные подчиняются ему. Беспрекословно.

Именно они и были ключом.

Мал'кор смотрел на карты. Подчинить сотни гоблинов поодиночке, ломать волю каждого из них – это была бы пустая трата времени и сил. Но в этом и не было нужды. Общество гоблинов было примитивным организмом, имевшим одну голову. И достаточно было отрубить эту голову или, что еще лучше, – подчинить ее себе. Если сломить волю альфа-самца, вся стая, вся эта безмозглая, злобная масса, инстинктивно пойдет за ним, признав в победителе своего нового, еще более сильного хозяина.

Таков был звериный закон. Закон стаи.

И Мал'кор, презиравший этих существ, собирался использовать их же собственный, примитивный закон против них самих. План был готов. Осталось лишь выбрать, с кого начать. И выбор пал на самого сильного, самого дерзкого. На Ур'гаша Большой Зуб. Если он сломает его, остальные будут лишь вопросом времени.

Глава 4: Пещера Кровавого Клыка

Их первый визит был не штурмом, а психологической атакой. Демонстрацией силы, направленной не на тела, а на трусливые, суеверные души гоблинов.

Отряд Мал'кора из двадцати адептов подошел к логову племени Кровавого Клыка под покровом самой темной ночи. Пещера, зиявшая в склоне холма черной пастью, была погружена в сон, нарушаемый лишь пьяным храпом дозорных, оставленных у входа.

Они не стали нападать. Мал'кор остановил своих людей на почтительном расстоянии и выслал вперед четырех своих самых сильных колдунов. Четыре тени бесшумно заняли позиции по кругу, вокруг входа в пещеру, образовав невидимый квадрат.

По знаку Мал'кора они начали ритуал.

Это не было обращение к могущественной воле Голода. Для такой мелкой цели не стоило беспокоить господина. Адепты взывали к другому. К низшим, примитивным, вечно голодным духам этого самого леса. К духам страха, что гнездятся в темных оврагах. К духам отчаяния, что обитают на болотах. К теням тех, кто умер страшной и неотмщенной смертью.

Они не произносили громких заклинаний. Они начали тихий, монотонный, гортанный напев, который был ниже порога слышимости, но от которого вибрировала земля. И по мере того как их песнопение крепло, воздух у входа в пещеру начал сгущаться. Он стал холодным, липким. Из ниоткуда начали появляться и тут же исчезать призрачные, рваные тени, похожие на клочья черного тумана. В ушах у спящих в пещере гоблинов, сначала во сне, а потом и наяву, зазвучал шепот.

Шепот, который рассказывал им об острых клыках, что уже впиваются им в глотки. О червях, что будут пожирать их глаза. О вечной, холодной, сырой темноте, что ждет их. Шепот, обещавший им самую страшную, самую мучительную смерть.

Пещера взорвалась. Взорвалась визгом, воплями, диким, животным ужасом.

Обезумевшая от иррационального, сверхъестественного страха стая, не разбирая дороги, сбивая друг друга с ног, хлынула наружу, на спасительный, как им казалось, свежий воздух. Они бежали от призраков, от шепота в своих головах.

Но снаружи их ждало не спасение.

Когда вся стая, дрожа и скуля, высыпала на поляну перед входом, их встретили не мечи.

В свете тусклой луны, в нескольких десятках шагов, их ждал он. Один. Мал'кор.

Он просто стоял, заложив руки за спину, и смотрел на них. И в его спокойной, неподвижной фигуре, в его молчании было больше угрозы, чем в любом оружии. Он позволил им выбежать. Позволил им собраться вместе. Позволил их страху достигнуть пика. А затем он просто стал ждать, когда из толпы, рыча, выйдет тот, за кем он и пришел. Их вожак.

Глава 5: Ритуал Подчинения

Из дрожащей, скулящей массы гоблинов вперед, рыча, выступил он. Ур'гаш Большой Зуб. Вожак. Он был почти вдвое крупнее любого из своих сородичей, его мускулистое тело было сплошь покрыто старыми шрамами, а из нижней челюсти торчал обломок клыка, придававший его и без того уродливой морде свирепое выражение.

Страх, посеянный адептами, боролся в нем с врожденной яростью альфа-самца. И ярость победила. Он не мог позволить, чтобы его стая видела его, самого сильного, дрожащим от страха перед каким-то долговязым "гладкокожим". Издав оглушительный рев, он бросился на Мал'кора, занеся для удара свою тяжелую, утыканную гвоздями дубину.

Но он не добежал.

В тот миг, как он сорвался с места, из темноты, со стороны, вылетели четыре темные, извивающиеся плети. Тени, вызванные адептами. Они обвились вокруг его рук, ног, шеи, и, натянувшись, с силой повалили могучего гоблина на землю, в нескольких шагах от Мал'кора. Ур'гаш взревел, пытаясь вырваться, его мышцы вздулись от напряжения, но магические путы держали крепко.

Мал'кор медленно, не спеша, подошел к бьющемуся на земле вожаку. Он опустился перед ним на одно колено. Вся стая, затаив дыхание, наблюдала за этим в гробовой тишине.

– Ты силен, – сказал Мал'кор, и его голос был спокоен. – Но сила без воли – лишь ярость зверя. Я не буду забирать твою силу. Я просто заберу твою волю.

Он положил свою ладонь на потный, покрытый грязью лоб Ур'гаша. И начал ритуал Подчинения.

Это не было похоже на то, как они "обращали" людей. Забирать примитивную, хаотичную душу гоблина, полную лишь голода и злобы, было бессмысленно. Мал'кор действовал иначе. Он не "выпивал". Он, словно умелый кузнец, перековывал.

Он сконцентрировал свою волю в одну-единственную, острую, как игла, точку. И вонзил ее прямо в примитивный мозг гоблина, пробивая его инстинктивную защиту. Это был ментальный крюк, якорь, который он вбивал в чужое сознание, чтобы навсегда привязать его к своему собственному.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.