Ахтем Зекирьяев
Первая мировая и её истоки

1913 год. Вена, столица Австро-Венгрии, сияла имперским великолепием. На улицах звучала немецкая речь, венгерская, чешская, польская – империя жила, но трещала по швам. В канцеляриях Хофбурга обсуждали рост национализма, особенно в славянских регионах. Генералы требовали решительности, дипломаты – осторожности. Император Франц Иосиф, старый и усталый, всё чаще полагался на военных.

На другом конце Европы, в Берлине, кайзер Вильгельм II с энтузиазмом наблюдал за ростом германской мощи. Германия была молодой державой, стремящейся к признанию. Промышленность росла, флот расширялся, армия модернизировалась. Но союзники Антанты – Франция, Россия, Великобритания – вызывали тревогу. Особенно Россия, с её огромной армией и интересами на Балканах.

Австро-Венгрия чувствовала себя угрожаемой. После Балканских войн Сербия усилилась, её влияние росло. В Вене это воспринимали как вызов. В Генеральном штабе обсуждали возможность превентивного удара. Германия поддерживала союзника, обещая помощь в случае конфликта.

В военных академиях Германии преподавали план Шлиффена – стратегию молниеносной войны против Франции через Бельгию. В Берлине понимали: если вспыхнет война на Балканах, она может охватить всю Европу. Но уверенность в силе армии порождала иллюзию контроля.

Весной 1914 года в Вене прошёл закрытый совет. Леонард фон Штольц, молодой офицер, присутствовал при обсуждении. Он слышал, как генералы говорили о «неизбежности конфликта». Его тревожило, что никто не говорил о последствиях.

Тем временем в Сараеве готовился визит наследника престола – эрцгерцога Франца Фердинанда. Он был сторонником реформ, хотел дать славянам больше прав. Это раздражало венгерскую элиту и вызывало ненависть у сербских радикалов.

28 июня 1914 года, во время поездки по Сараеву, Франц Фердинанд и его жена София были убиты сербским националистом Гаврилой Принципом. В Вене – шок, в Берлине – тревога. Но вместо поиска компромисса, началась подготовка к войне.

Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум. Он был составлен так, чтобы быть отвергнутым. Германия поддержала его без оговорок. В Берлине надеялись на локальный конфликт, но просчитались.

Россия начала мобилизацию. Германия объявила войну. План Шлиффена был приведён в действие. Война, которую хотели ограничить Балканами, охватила всю Европу.Август 1914 года. Вена, несмотря на внешнее спокойствие, бурлила тревогой. Газеты пестрели заголовками о «справедливом возмездии» и «героизме армии». На вокзалах – толпы мужчин в форме, женщин с цветами, детей с флажками. Но за патриотическим подъёмом скрывалась неуверенность: никто не знал, насколько долгой и разрушительной окажется эта война.

Леонард фон Штольц, теперь капитан, получил назначение в штаб Восточной армии. Ему предстояло отправиться в Галицию – регион, где ожидалось столкновение с русскими войсками. Он прощался с матерью в старом доме на окраине Вены. Она молчала, лишь крепко держала его за руку. Отец, генерал в отставке, сказал коротко: «Служи империи. Но не теряй голову».

На востоке, в Галиции, начались первые бои. Австро-венгерская армия, плохо подготовленная и перегруженная бюрократией, столкнулась с неожиданно сильным сопротивлением русских. Потери росли. Командование недооценило противника, а снабжение трещало по швам. Леонард видел, как рушатся иллюзии о быстрой победе.

Тем временем Германия развивала наступление на западе. Войска вторглись в Бельгию, что вызвало возмущение в Великобритании. 4 августа Лондон объявил войну Берлину. План Шлиффена, рассчитанный на молниеносную победу, начал буксовать. Французы и англичане оказали ожесточённое сопротивление. Война затягивалась.

В Берлине кайзер Вильгельм II всё ещё надеялся на прорыв. Он выступал перед солдатами, обещая «Рождество дома». Но генералы уже понимали: конфликт принимает затяжной характер. На фронтах появились окопы, колючая проволока, пулемёты. Начиналась новая, невиданная ранее форма войны – позиционная.

В Австро-Венгрии усиливались внутренние противоречия. Славянские солдаты не всегда были лояльны. В тылу росло недовольство. Экономика, зависящая от импорта, начала испытывать трудности. Империя, и без того хрупкая, трещала под грузом мобилизации.

Леонард писал письма домой, всё реже и всё короче. Он видел, как его товарищи погибают в болотах Галиции, как офицеры теряют уверенность, а солдаты – надежду. Он начал понимать: эта война изменит всё – границы, народы, саму Европу.Сентябрь 1914 года. Галиция утопала в грязи и крови. Леса, некогда зелёные и живые, теперь были изрыты траншеями, усеяны телами и пропитаны порохом. Дожди не прекращались, превращая позиции в вязкое месиво. Леонард фон Штольц, с лицом, покрытым сажей и усталостью, стоял у карты, пытаясь понять, где заканчивается фронт и начинается хаос.

Командование требовало наступления. Несмотря на потери, несмотря на усталость, несмотря на то, что солдаты едва держались на ногах. Приказы приходили из Вены, от людей, которые никогда не видели, как умирает человек от гангрены или как солдат сходит с ума от постоянной канонады.

Леонард начал вести дневник. Неофициальный, спрятанный в вещмешке. Он писал не отчёты, а мысли – о бессмысленности приказов, о лицах погибших, о том, как быстро исчезает вера в победу. Он больше не верил в лозунги, не верил в «героизм» – только в выживание.

Тем временем в Берлине и Вене начинали понимать: война не закончится к Рождеству. Промышленность переходила на военные рельсы, женщины шли работать на заводы, цены росли, а запасы истощались. Газеты всё ещё писали о победах, но всё чаще – о «героических отступлениях» и «временных трудностях».

На фронте Леонард познакомился с лейтенантом из Богемии – Яном Краусом. Тот был образован, говорил на четырёх языках и мечтал после войны стать учителем. Они часто говорили по вечерам, когда стихала артиллерия. Ян верил, что Европа после войны станет другой – более справедливой. Леонард молчал. Он уже не верил в перемены.

В октябре русские перешли в контрнаступление. Началась битва при Лемберге. Австро-венгерские части отступали. Леонарду пришлось организовывать эвакуацию раненых под огнём. Он видел, как Ян был ранен в грудь, как санитаров не хватало, как лошади падали от усталости. Он не знал, выживет ли его друг.

Когда фронт стабилизировался, Леонард получил краткий отпуск. Он вернулся в Вену – город, который уже не был прежним. На улицах – очереди за хлебом, в глазах людей – страх. Его мать постарела, отец почти не выходил из дома. Вечером, за ужином, никто не говорил о войне. Только радио тихо играло в углу, заглушая молчание.

Перед отъездом Леонард зашёл в книжную лавку. Он купил томик Шиллера – не для чтения, а чтобы помнить, что когда-то были другие времена. В поезде обратно на фронт он держал книгу на коленях, глядя в окно на серые поля. Он знал: впереди – зима. И она будет долгой.Ноябрь 1914 года. Галиция встретила Леонарда ледяным ветром и тишиной, в которой слышались только стоны раненых. Ян Краус выжил, но лежал в полевом госпитале, бледный, с тусклым взглядом. Леонард навещал его, приносил хлеб, писал за него письма. В одном из них Ян просил передать родным, что «всё хорошо». Леонард не стал исправлять ложь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.