Светлана Черных
Закрытый клуб "Черный понедельник"

Глава 1

Сегодня вечером за круглым столом, работы парижского краснодеревщика времен Людовика XV, соберутся пятеро членов закрытого клуба «Черный понедельник». Это главный городской патологоанатом,старый седой ворчун Марк Львович Цукерберг; танатокосметолог или, проще говоря, визажист трупов симпатичная рыжеволосая девушка Эллочка; профессиональный чистильщик мест преступлений, молодой качок и балагур Федор; потомственная медиум-экстрасенс Кассандра, для своих просто Касся и я -доктор наук врач-психиатр Алексей Кузнецов.

Вот уже скоро год, как два раза в месяц по понедельникам мы собираемся вместе, чтобы обсудить свои интересные рабочие моменты и поделиться необычными случаями, поужинать и выпить, иногда поучаствовать в спиритическом сеансе и обязательно посмотреть мультфильмы. Неважно какие, отечественные или зарубежные, короткие или сериалы, лишь бы они хорошо заканчивались и над ними можно было посмеяться от души.

А для людей наших профессий, жизнь которых плотно связана со смертью, трупами и преступлениями, смех играет далеко не последнюю роль. И я, как психиатр с двадцатилетним стажем, смею Вас уверить, что без него любой из нас запросто мог бы тронуться рассудком. Кроме любви к мультфильмам нас всех объединяет одинокий образ жизни, потому что простым людям находится с нами ежедневно под одной крышей весьма сложно, а порой просто невыносимым.

Сегодня первый понедельник мая. Мне повезло закончить свой рабочий день раньше обычного и приехать на встречу первым. Поэтому у меня есть несколько минут, чтобы познакомить Вас со всеми членами клуба «Черный понедельник» поближе.

И так, более близкое знакомство я начну с хозяйки этой огромной четырехкомнатной квартиры сталинской застройки в центре нашего небольшого южного городка Эльска экстрасенса – медиума Кассандры. Это ее настоящее имя. Его она получила от бабушки, которая воспитывала девочку с самого рождения. От нее она также унаследовала свой дар медиума и эту квартиру.

Касся – красивая женщина бальзаковского возраста, каких люди называют «породистыми». Ее матовая белая кожа абсолютно лишена морщин. Длинные иссиня-черные волосы гладкие словно шелк блестят здоровьем. Если долго смотреть в тёмно-карие глаза Кассандры, то можно потерять дар речи, к ярким пухлым губам не прикасалась рука косметолога. А ее безупречная улыбка несомненно украсила бы рекламный плакат любой стоматологической клиники. Свою прекрасную фигуру Касся никогда не прячет под пестрыми балахонами с астрологической или готической символикой, а напротив, носит красивые платья и костюмы, сшитые на заказ у лучшего портного нашего города.

Вы уже поняли, природа весьма постаралась, создавая такое совершенство. Но, как говориться: «за все надо платить» и она платит тем, что практически каждый день ей приходится общаться с душами умерших людей, слышать голоса и впадать в транс. Оказавшись в измененном состоянии, Кассандра способна принимать сообщения от духов или символы, которые затем интерпретирует для человека, ищущего общения с неживым. Она также может получать информацию об умершем человеке, такую как его личностные черты или особые воспоминания. До знакомства с ней я считал всех экстрасенсов, ведьм и прорицателей шарлатанами, но Кассандра обладает настоящим даром, в чем мне пришлось неоднократно убедиться.

Касся единственный член нашего клуба, который не имеет трудовой книжки, но при этом зарабатывает в разы больше всех нас вместе взятых, и ее не беспокоят своими визитами налоговые инспекторы, проверяющие органы и любые другие представители власти. Потому что она неоднократно помогала полиции и лично «отцам» нашего города в розыске угнанных автомобилей, домашних животных или украденных драгоценностей. А их жены считают бесконечным счастьем поучаствовать в ее спиритических сеансах. Она давно доказала всем сомневающимся свои сверх способности и, честно говоря, связываться с ней если не боятся, то уж точно побаиваются.

Количеству антикварных вещей, находящихся в квартире Касси, мог бы позавидовать любой коллекционер. Её неоднократно просили продать какую-нибудь картину или икону, статуэтку или книгу, вазу или канделябр. Но в этом вопросе Кассандра всегда непреклонна. Она искренне считает, что каждая вещь в ее квартире появилась не случайно и содержит частичку ее силы, поэтому дважды в месяц приглашает проверенную годами женщину для тщательной уборки, а сама только периодически сметает пыль специальным японским веничком конца 18-го века.

Сейчас Касся суетиться на кухне в элегантном домашнем платье персикового цвета, её домашние туфли на низком каблуке мелодично постукивают по итальянскому кафелю. Она раскладывает приборы из старинного серебра рядом с китайскими фарфоровыми тарелочками, времен императора Дзунь. В квартире всегда держится едва уловимый аромат ее духов, ускользающий словно приятный сон, который ты безуспешно пытаешься воспроизвести в своей памяти и поймать за хвост. Но стоит тебе о нем забыть, как он неожиданно вновь всплывает и на секунду ты можешь насладиться им снова.

Из духового шкафа, с программным управлением, уже запахло пригоревшим мясом. Здесь, я должен отметить, что все жилище Кассандры наполнено не только всевозможным антиквариатом и артефактами, но и дорогой современной техникой. Начиная с умного чайника и заканчивая домашним кинотеатром с 3D эффектом и технологией объемного звука Dolby Surround, под него отведена отдельная комната. В нее ведет дверь из просторной гостиной, где я сейчас сижу, удобно развалившись в крылатом кресле и делаю записи в своем ежедневнике, а высокий шелковый ворс иранского ковра приятно щекочет щиколотки моих уставших ног. Также в гостиной есть еще одна дверь. Это дверь в спальню хозяйки, но она всегда закрыта, и я там никогда не был. Рабочий кабинет Кассандры находится в соседнем крыле квартиры. Он обособлен от других комнат, чтобы частые посетители не отвлекались от своих проблем, наблюдая и оценивая личное пространство медиума.

Кассандра – гостеприимная хозяйка, но отвратительная повариха и сама хорошо это понимает, поэтому никогда не обижается на то, что каждый из членов клуба, отправляясь на наши встречи, старается захватить с собой что-нибудь не только булькающее, но и съедобное.

– Лёшик! Я сегодня решила запечь индейку, фаршированную абрикосами с соусом бешамель! Как ты считаешь, будет вкусно? – крикнула мне с кухни Касся.

– Если абрикосы были свежие, то думаю, что они понравятся индюшке и она не сбежит от тебя! – ответил я как можно громче.

– Наисвежайшие! Продавец фруктов Гиви утром уверял, что сегодня только их с дерева собрал. Он бы не стал меня обманывать! – ответила она, громко бренча, доставая противень из духовки. Потом поняла, что приняла мое замечание всерьез и заливисто рассмеялась. В этот момент в дверь позвонили.

– Один длинный, два коротких! Это Федор! Откроешь?

– Конечно! – и я лениво поднялся из кресла. – Не переживай, если твоя птичка окажется не съедобной, я уверен, что Федя принесет пиццу!

– Спорим, что две!

– Разве я похож на ненормального, который решиться спорить с вещей Кассандрой? Она опять звонко рассмеялась, а я открыл входную дверь.

На пороге стоял Федор, держа в руке две коробки пиццы и пластиковую литровую бутылку с домашним красным вином под мышкой. Я слегка удивился, потому как знаю, что Федор предпочитает белое. И не только вино. Белый – его любимый цвет: он носит белую одежду и обувь, белые головные уборы и аксессуары. Естественно, автомобиль у него тоже белый.

Мне как врачу-психиатру давно известно, что симпатия к тому или иному цвету обусловлена особенностями работы мозга и функционированием систем организма в определенный период жизни, поэтому я считаю, что причин для переживания за его психику нет.

Единственное на что не распространяется его монохромофилия, так это татуировки. У него они все цветные. Мы пожали друг другу руки. Он поиграл своими накачанными бицепсами, и гордо продемонстрировал новое тату, на котором из желтого человеческого черепа вылезала ярко-зелёная змея. Его рукопожатие было через чур дружественным, у меня даже хрустнули костяшки пальцев, и я поскорее убрал свою ладонь в карман. Для меня всегда было и остается загадкой, почему от него ничем никогда не пахнет. По-моему, Федор вообще лишен какого бы то ни было запаха. Возможно это его профессиональная тайна.

Федя работает чистильщиком. «Специалист по обезвреживанию биологически опасных отходов и уборке на местах преступлений» – именно так официально называют сотрудников, пожалуй, самой грязной профессии в мире. В его обязанности входит проводить очистку помещений после убийств, несчастных случаев на производстве и самоубийств. Но как утверждает сам Федор, самое страшное впечатление на чистильщика производят не места убийств и производственных травм, а помещения, где умирают люди по естественным причинам. Потому что, если человек живет одиноко, то его отсутствия запросто могут не заметить в течение двух-трех и более дней – а этого времени бывает достаточно, чтобы тело умершего сильно изменилось и приобрело скверный вид. В некоторых случаях уборщикам остаётся подчищать буквально гниющую жижу с обилием мух и личинок. Но еще более жуткими, по его мнению, являются случаи, когда жертвами убийц оказываются дети и приходится убирать следы крови и разложения от кроваток и игрушек.

Справиться с тяготами грязной работы Фёдору помогают ежедневные занятия в фитнес-клубе и чувство юмора. Простым людям это может показаться циничным, но юмор является психологической защитой в ситуации, когда сутки напролёт приходится очищать стены и напольные покрытия от крови и внутренностей. В реальной жизни Федю очень трудно привлечь к наведению порядка. Поэтому после последней ссоры с родителями по поводу очередной уборки дома, в разгар которой он им заявил, что «если кого-нибудь из них прибьют, то он вычистит всю квартиру до блеска с хорошей скидкой», родственники, недолго думая, разменяли свою квартиру и отселили его в маленькую студию на окраину города.

Фёдору чуть больше тридцати. Он высок, широк в плечах, блондин с голубыми глазами. Марк Львович любит дразнить его «истинным арийцем», но в нашем кругу на такие шутки не обижаются. Несмотря на то, что май только начался, он уже щеголяет красивым золотистым загаром и выгодно подчеркивает его белоснежной футболкой. Не успели мы пошептаться о новом блюде Касси, как в дверь снова позвонили.

– Мальчики! Марк Львович пожаловал, только он умеет так уверенно и твердо давить на кнопку звонка! Встретьте его, пожалуйста, а то мне никак не удается красиво отодрать индейку от противня!

– Твоя очередь! – сказал я Федору и подошел к антикварному начищенному до блеска патефону немецкой фирмы Nirona, достал из прозрачной стойки оригинальную пластинку Вертинского и, покрутив ручку опустил массивную лапку с позолоченной иглой на диск. «Ваши пальцы пахнут ладаном» …, – словно с того света запел великий Александр Николаевич.

Цукерберг махнул мне рукой в знак приветствия, и я сразу же уловил крепкий аромат неразбавленного медицинского спирта. «Старик уже пригубил с устатку» – подумал я и весело ему подмигнул. Он отправился с Федором на кухню, чтобы помочь хозяйке. Филигранно поорудовав кухонным ножом, словно скальпелем, ему удалось красиво отрезать съедобные останки птички от противня, и уложить их на блюдо.

Марк Львович – долговязый худощавый старик, разменявший свой восьмой десяток, внешне очень похож на Хоттабыча из старого советского фильма. Он носит жидкую седую бородку и круглые очки в роговой оправе. Рукава его повседневного коричнево пиджака слегка коротковаты, из-под них выглядывают потертые, но всегда чистые манжеты рубашки и большие жилистые руки патологоанатома.

Старик отдал полвека своей профессии. Он сломал все привычные и немного пугающие меня шаблоны о людях, работающих в морге. В самом начале нашего знакомства, я поинтересовался у него: «Как можно работать день изо дня с трупами»? Он мне тогда ответил:

– Ты знаешь, Алёша, возникает какое-то странное профессиональное привыкание. Когда я был студентом и увидел первый раз вскрытие, то испытал жуткое отторжение. Я считал, что нормальный человек не может заниматься этим делом. Только индивидуум с психическим сдвигом способен на это, но в процессе погружения в специальность, сам интерес к профессии перевесил настолько, что внешний антураж отошел в сторону. Я с трепетом, даже с суеверным чувством страха смотрю на покойника в гробу. Это таинство. А здесь исследовательская работа. Мой долг – найти болезнь и поставить верный диагноз. Работа патологоанатома трудная, малопрестижная, но к ней привлекает профессиональный интерес. А еще я помогаю найти и уличить преступника! В патологической анатомии работают люди большей частью любящие свою профессию, а что касается выдающихся специалистов в нашей области, то они, как правило, очень разносторонние личности, увлекающиеся искусством, музыкой, литературой и живописью.

Мне тогда показалось, что старик точно «со сдвигом», но после более длительного общения с ним я поменял свое мнение решив, что мужик он нормальный, только любит набивать себе цену, как истинный еврей.

Большие настенные часы в гостиной издали свой жуткий вздох и приготовились пробить семь раз.

– Прошу к столу! – крикнула Касся.

Я зашел в просторную кухню-столовую где, за изыскано накрытым круглым столом, уже сидели Марк Львович с Федором и неторопливо вынул из портфеля бутылку XO.

– О! Лёшик! Да ты принес прекрасную маску для лица! – весело сказала Касся, открыла большой трех-камерный холодильник и достала лимон. Я удивленно уставился на нее и замер с бутылкой в руке.

– Смотрите! Берем лимончик, нарезаем в тарелочку. Коньячок наливаем в рюмочку, выпиваем. Лимончик съедаем. Лицо улыбается и молодеет! – объяснила Касся и принялась резать лимон.

– Эвоно как! Вот уж точно не из бережливости женщины зажигают двадцать свечей на свое тридцатилетие! – заметил Марк Львович.

Я, наконец то почувствовал, что мой рабочий день закончился, а от предвкушения вечера в любимой компании настроение заметно улучшилось.

– Это мне сегодня презентовали родители подростка, который до смерти замучил соседского пса. На радостях за то, что я выявил у него зачатки шизофрении. Они были счастливы тому, что у них сын шизофреник, а не банальный садист. Думаю, административным штрафом они бы так дешево не отделались.

– Когда не додумывают головой, докладывают карманом, – буркнул себе под нос Цукерберг очередную еврейскую мудрость, которых, как мне кажется, он знает великое множество на все случаи жизни.

Я поставил коньяк в центр стола рядом со знакомой колбочкой спирта из морга от патологоанатома, которую он ласково называет «мерзавочкой», и бутылкой дешёвого вина, принесенную Федей. Указав на нее пальцем, я с улыбкой взглянул на него.

– А это с какого места преступления? Надеюсь, что твой клиент умер не от отравления?

Но Федор воспринял мой вопрос серьезно.

– Нет, не переживай! Сейчас подвозил своего одноклассника Сашку Брумеля с рынка. Он там торгует этим вином. Несчастный мужик. Мать недавно умерла, жена бросила с двумя детьми. Крутится, как может. Сдал бывшую материну квартиру больше месяца назад какой-то приезжей красотке без предоплаты. Так, три дня назад срок вышел, а она до сих пор не расплатилась. Вот ездил к ней, не дозвонился. А своими ключами воспользоваться не посмел. Сказал, что будет выглядеть неприлично. Сколько его знаю, он из-за своей порядочности постоянно попадает в разные неприятности и все терпит. Вот из жалости купил у него эту бутылочку, но он обещал, что винцо хорошее, женщинам нравится! Бабник хренов…

– «У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно», – грустно процитировал Довлатова Цукерберг, и я решил сменить тему разговора.

– Марк Львович! Что, жизнь патологоанатомов с каждым днем все ярче: разнообразие татуировок на трупах хоть как-то скрашивает ваши трудовые будни?

Он покосился на новое Федино тату.

– Я вас умоляю, Алёша, какое там разнообразие! Если раньше татухи были сине-белыми и их можно было раскрашивать, то сейчас почти все цветные! Мы с Кассей рассмеялись.

– Зато, Марк Львович, если бы у тебя был ребенок, то он точно отбил бы желание у своих учителей спрашивать: «А ты голову сегодня дома не забыл»? – попытался парировать Федор, но патологоанатом только ухмыльнулся.

– А Эллочку ждать не будем? – спросил я и хотел уже было сесть на свое привычное место, рядом с окном. Касся протянула руку к буфету, достала из ящика колоду карт Таро и повертела ее в руках.

– Лёшик, пока не сел, сходи открой дверь! Она будет с минуты на минуту, у нее что-то случилось с транспортным средством.

– Интересно, что может случиться с трамваем!? – со смехом заметил я, но сам направился в прихожую, чтобы встретить Эллочку.

Элла совсем еще молоденькая девушка. Недавно ей исполнилось двадцать два года. Ее профессия называется красивым словом – танатокосметолог, а точнее сказать, уже – танатопрактик. Не смотря на свой юный возраст, Элла четыре года официально работает в единственном ритуальном агентстве нашего города. Подготавливать тела покойных к погребению научила ее родная тетка. Она воспитывала девочку с двенадцати лет и на примерах невостребованных тел делилась с племянницей секретами своего мастерства. Эллочка училась шить, бальзамировать, мыть, брить и одевать тела покойников, делать им посмертный маникюр, прически и наносить специальный грим. Когда же она в своем деле превзошла учительницу, тетка и сама отошла в мир иной со спокойным сердцем, оставив после себя достойную смену.

Хозяин агентства высоко ценит Эллочкин труд и считает ее незаменимым сотрудником. Недавно он даже оплатил для нее курсы повышения квалификации по направлению «танатопрактик-реставратор» в Новосибирске. Марк Львович рассказывал, что во время ее отсутствия некоторые граждане отказывались забирать тела своих близких из морга, умоляя подождать возвращения Эллочки.

Для большинства людей трупы, с которыми работает танатокосметолог – зрелище не из приятных. Эллочка же видит в изуродованных трагедиями телах задачу, которую она должна решить. Зачастую это происходит по глубочайшим просьбам, а иногда даже по истошным мольбам родственников. Для нормального танатопрактика слова типа: «покойник лежит, как живой» – это не похвала. Элла в первую очередь работает, чтобы создать такой образ покойного, который смягчит трагедию близких. Как-то она мне сказала: «Покойник не должен быть как живой, с которым тяжело попрощаться. Он должен быть упокоен. Будто уснул, и всё»! Поэтому всегда выступает против закрытых гробов и считает, что почти любое тело можно восстановить.

На лестничной клетке послышались легкие шаги, и я распахнул входную дверь. Эллочка не ожидала этого и упала прямо мне в руки. От нее повеяло гелем для душа с нотками ванили, но даже он не мог перебить стойкий запах формалина. Ее кудрявые рыжие волосы обрамляют прелестное конопатое личико. Она удивленно посмотрела на меня своими ярко-зелеными глазами, но удивление тут же сменилось искренней улыбкой.

– Представляешь, дядь Лёш, только вчера купила с рук электро-самокат. Так он у меня разрядился на полпути, пришлось добираться на маршрутке! – весело прощебетала она, звонко чмокнув меня в небритую щеку, стянула красные кеды и ловко отбросила их в угол. Я помог снять с ее плеч рюкзачок и аккуратно поставил самокат к стене. А Эллочка в припрыжку проскакала на кухню.

– Всем приветик! Прошу прощения за опоздание! Я не виновата!

И не дожидаясь приветствия окружающих, радостно прощебетала:

– А что это у вас? Курочка с желтыми помидорками в сметане?

– Не угадала! – улыбаясь ответила Касся. – Это индейка, фаршированная абрикосами под соусом бешамель!

– Как здорово, а то я такая голодная, что готова съесть даже слона! – выпалила Эллочка, усаживаясь рядом с Кассей. Схватила со стола кусок хлеба, жадно от него откусила и с набитым ртом добавила:

– А перед смертью, я обязательно проглочу маленького бегемотика из своей детской коллекции, ведь даже патологоанатомы любят киндер-сюрпризы! Не так ли, Марк Львович?

Цукерберг по-отцовски потрепал девушку за плечико, а я открыл бутылку коньяка, и все подставили мне хрустальные снифтеры.

После слова " бегемотика", рядом с батареей послышался шум, и мы повернули головы на огромную чёрную кошку хозяйки. Ее подложили ей под дверь ещё котёнком, и она назвала её Бегемотихой.

– Ну, что, за клуб «Черный понедельник»! – произнесла первый традиционный тост Касся.

– Мазел тов! – присоединился Цукерберг.

Все выпили, как обычно, не чокаясь.

Бегемотиха звонко хлопнула мохнатой лапой по своей пустой серебряной тарелке, громко мяукнула и уставилась желтыми глазищами на хозяйку. Кассандра вздрогнула.

– Секундочку, моя дорогая! Сейчас, сейчас! И взяв со стола бутылку коньяка, налила ей в тарелочку.

– А закусить? – сказал я с умеренной долей иронии.

– И то, правда! – абсолютно серьёзно ответила Касся и, окинув стол придирчивым взглядом, взяла с блюда самый красивый кусочек индейки и положила его рядом с тарелкой.

– Да уж, Булгаков был бы точно доволен, – откоментировал Марк Львович.

Бегемотиха обнюхала пригоревшее мясо, недовольно фыркнула и вылакав из серебряной миски достойную порцию коньяка, снова улеглась на свой персидский коврик ручной работы, прикрыв один глаз.

Качественный напиток приятно обжёг стенки моего желудка. Выбирая для себя кусок мяса, я смущенно почесал нос. От моих пожелтевших кончиков пальцев пахнуло крепким табаком и захотелось курить. В нашей компании никто кроме меня сейчас не курит. Раньше курила только Касся. Она рассказывала мне, что первую папиросу дала ей попробовать бабушка, когда ей было всего тринадцать лет. Бабушка, пережившая войну и оккупацию, не видела в курении ничего дурного. Она говорила внучке, что хорошая папироска только помогает расслабиться и легче войти в транс. Касся мне даже как-то показывала любимую бабулину машинку для набивания папирос вручную.

Незадолго до нашего знакомства она решила бросить эту пагубную привычку, и чтобы ее поддержать, я стараюсь не курить в ее присутствии. Поэтому сейчас, извинившись, вышел из-за стола на просторную открытую лоджию. Облокотившись на массивные бетонные перила, достал из кармана желтую пачку «Кэмел» и с удовольствием закурил. Но даже табачный дым не смог заглушить аромат буйно цветущей черешни под окнами этого замечательного дома.

С четвертого этажа открывается великолепный обзор на всю восточную часть нашего городка. Эльск расположен в сорока минутах езды от ближайшего Черноморского курорта. Автотрасса к морю считается основной кормилицей жителей Эльска, поэтому он растянулся вдоль нее. Именно там сейчас сосредоточен основной городской бизнес: мотели, заправочные станции, авторемонтные мастерские, мини-рынки, масса всевозможных кафе и закусочных и даже салон красоты. Рядом с ними останавливаются как водители товарных грузовиков, фур, автобусов с туристами, так и обычные «дикари» на легковушках с переполненными багажниками и кемпингами.

Если с правой стороны от коммерческой зоны еще строятся какие-то новые объекты, то в левую их уже не пускает кладбище. Недавно между ними городские власти разрешили ритуальному агентству построить замечательную придорожную часовню. Как рассказывала Эллочка: «Хитрые чиновники тем самым убили двух зайцев. Теперь там можно и местным жителям поставить свечку за упокой близкого человека, и каждый желающий путник попросит помощи у бога. А если проезжающие притормозят у часовни, то обязательно и машину заправят и сами пообедают».

Менее богатые, но более продвинутые граждане нашей необъятной Родины давно додумались останавливаться на отдых в Эльске. У нас они снимают жилье. К морю же отправляются рано утром на рейсовых автобусах, а вечером также возвращаются. Покупают продукты в местных магазинах, а фрукты и вино на рынке. Такой отдых обходится людям в разы дешевле.

По другую сторону автотрассы, почти сразу после оградительных белых столбиков начинается густой колхидский тисовый лес. С моего расстояния дорога, с движущимися по ней автомобилями, кажется игрушечной. Скоро машин заметно прибавится и жизнь вдоль нее будет бить долгожданным ключом. До начала курортного сезона осталось совсем недолго.

А пока все члены «Черного понедельника» пытаются разжевать жесткие куски индюшки с кислыми абрикосами, из-за которых, свернулся хлопьями соус бешамель, настало время рассказать о том, как образовался наш закрытый клуб.

Глава 2

Я приехал в Эльск пять лет назад. Сразу, как только получил сообщение о тяжелой болезни своего родного брата. Ухаживать за ним было некому и мне пришлось задержаться, прекратив частную врачебную практику в северной столице, а после его смерти и вовсе остаться здесь жить.

Место психиатра в первой городской больнице уже несколько месяцев пустовало, и мое желание трудится во здравие местных жителей было быстро удовлетворено. Вскоре ко мне обратился главврач с просьбой провести судебную мед экспертизу. Так как мое образование и опыт позволяли это сделать, я легко согласился. Обследование требовалось тринадцатилетнему подростку, убившему свою мать. Сын нанес ей пять ударов в живот обычным кухонным ножом, после чего завернул труп в ковер и вынес на балкон. Соседи, обратив внимание на ужасный запах и огромное количество мух, вызвали полицию. Парень сразу сознался в убийстве.

Звали его Илья Савченко. Первую встречу с ним я, наверное, не забуду никогда. Вместо ожидаемого озлобленного пубертата в мой кабинет доставили маленького большеголового мальчика. Маленьким я назвал его вовсе не из-за возраста. Подросток страдал явным нарушением гормона роста. В тринадцать лет он составлял один метр двадцать два сантиметра. В беседах со мной Илья рассказывал, что мать постоянно била его и издевалась, обзывая «выродком и тупым ублюдком». Когда же он спрашивал ее почему он таким родился и что может его вылечить, она просила не сверлить ей мозг своими глупыми вопросами, а помочь ему не сможет даже колдунья. В убийстве матери он не раскаивался и был зациклен только на своем маленьком росте.

Соседка Савченко – старушка «божий одуванчик» поведала мне по секрету, что знала мальчика с рождения. Его мать она называла алкашкой и беспросветной шалавой. Ребенок был для нее нежеланным, и она всю беременность пыталась от него безуспешно избавится разными народными способами. По ее мнению, мамаша не отказалась от Илюши в роддоме только из-за денежного пособия, а потом из-за пенсии, которую она получала на мальчика-инвалида. Все тринадцать лет соседи регулярно слышали плач ребенка и наблюдали, как он ходит в синяках и ссадинах.

После тщательного обследования, я диагностировал у обвиняемого острую дисморфофобию, то есть такое психическое расстройство при котором человек чрезмерно занят дефектом или особенностью своего тела. А также биполярное аффективное расстройство – заболевание, характеризующееся периодичностью возникновения маниакальных состояний. Прогноз был не утешительным, и я предупредил судью о большой вероятности рецидива.

Благодаря моему заключению Илью Савченко отправили на принудительное лечение в специальную психиатрическую клинику закрытого типа для несовершеннолетних преступников, находившуюся в соседней области.

*********************

В прошлом году сентябрь выдался на редкость для нашего южного климата прохладным и дождливым. В такую погоду обостряются все психические расстройства моих пациентов: алкоголиков, наркоманов и самоубийц. Именно тогда Эльск постигла череда страшных событий. Зверски зарезаны были четыре женщины. Их убили множественными ударами ножа в живот, после чего каждой просверлили отверстие в черепе. Все убитые имели непосредственное отношение к магии и оккультизму. Одна из женщин была гадалкой на картах Таро, другая снимала порчу и делала любовные привороты, третья – астролог, составляла всем желающим гороскопы, а четвертая изготавливала на заказ кукол Вуду.

Городок у нас маленький и все новости разносятся быстро, а плохие – молниеносно. Сентябрь считается одним из главных месяцев бархатного сезона. «Отцы» города не могли терпеть такую антирекламу, поэтому они надавили на полицию, полиция на патологоанатома, а тот объявил все четыре убийства серией и попросил привлечь к розыску психиатра, чтобы составить профиль убийцы. Я не судебный психиатр и тем более не профайлер, но так уж случилось, что в Эльске не нашлось человека, более подходившего на эту роль, чем я. Так мы познакомились с Марком Львовичем Цукербергом и сошлись в едином мнении, что в городе появился серийный маньяк.

По отчетам вскрытия было ясно, что удары ножа наносились снизу в верх, а значит убийца был маленького роста. Он использовал во всех четырех случаях один и тот же, ничем ни примечательный кухонный нож и самую обычную ручную дрель. Убирал все места преступлений Федор, я решил с ним связаться. Чистильщик оказался смышлёным парнем с творческим подходом к своей грязной работе. Он фотографировал все места преступлений до уборки и после, что помогло мне не только составить профиль убийцы, но и сразу выйти на его след.

Рассматривая снимки Федора, я заметил, что душегуб после завершения ритуала, пытался укутать свои жертвы. Гадалку он завернул в одеяло, астролога в штору, знахарку замотал в большое полотенце, а на плечи жрицы культа Вуду накинул длинную песцовую шубу. Откуда у жительницы южного города оказался такой предмет верхней одежды для меня до сих пор остается загадкой. Но именно эти факты заставили меня вспомнить пациента Илью Савченко. Он также убил свою мать, после чего закатал труп в ковер.

Под профиль подходили и его маленький рост, и способ убийства, и сверление черепа и то, что все его жертвы были своеобразными «колдуньями». Будучи уверен, что это именно он совершил серию убийств в Эльске, я связался с той клиникой для несовершеннолетних преступников, в которую четыре года назад его поместил. И не был удивлен, когда мне сообщили, что Савченко две недели как сбежал из психушки и после его побега у повара пропал нож, у плотника дрель, а у санитарки мобильный телефон. Но объявлять его в розыск местные власти запретили, чтобы не наводить панику на людей в разгар курортного сезона. Поэтому администрация больницы ограничилась только заявлением в полицию и рассылкой фотографий на посты ДПС, самоуверенно считая пациента, пролечившегося четыре года уже не опасным для общества.

Многие из моих коллег полагают, что серийники начинают наглеть с той целью, чтобы их поймали. Мое личное мнение в корне отличается от этого, я думаю, что маньяки вовсе не хотят, чтобы их останавливали, они просто с каждым нераскрытым преступлением начинают верить в свою уникальность и безнаказанность. Поэтому я сразу же передал копию его личного дела из моего архива в полицию.

За пять лет проживания в Эльске, у меня сложилось далеко не лестное мнение о работе наших правоохранительных органов. Девяносто процентов преступлений в городе – это так называемые имущественные, или проще говоря кражи, грабежи и мошенничество. Наше единственное полицейское отделение ведет весьма размеренный образ существования. В полицию идут работать с неохотой и долго там не задерживаются из-за того, что в маленьком городе большинство людей знают друг друга лично или вовсе находятся в родственных отношениях. Поэтому в ней остались только либо старейшие сотрудники, которым из-за возраста и болячек уже тяжело справляться со своими профессиональными обязанностями, либо лентяи и профаны, не сумевшие себя никуда более выгодно пристроить. Большинство из них не сдвинется с места, не получив предварительного вознаграждения от нуждающегося в помощи человека.

Даже тот случай, потрясший все население Эльска своей жестокостью, не стал исключением и дело было поручено старшему следователю Ирине Афанасьевне Рыбиной, задержавшейся на этом месте более десятка лет только благодаря своему богатому дядюшке, владельцу большого банного комплекса Эльска. Надо ли говорить, что дядя не последний человек в криминальной среде. В его банях и саунах обнажаются не только тела жуликов, воров и бандитов, но и по пьянке всплывают многие преступные секреты. С его подачи, за хорошую мзду, племянница успешно раскрывает мелкие делишки и закрывает крупные дела за недостаточностью улик или по лжесвидетельским показаниям. Вот из-за таких сотрудников, уровень преступности в Эльске официально считается низким, а процент раскрываемости высоким. Этой информацией снабдил меня Марк Львович перед моей первой встречей с Рыбиной, когда она вызвала меня повесткой для разъяснения по делу. Усугубив словами: «Кто сам с неба звезд не хватает, тому блат помогает».

Старшая медсестра из кабинета физиотерапии, с которой у меня тогда был короткий служебный роман, ласково прошептала мне на ухо:

– Лёшенька, будь осторожен! Я слышала, что она недавно уволила одного из своих оруженосцев. Люди поговаривают, что из-за нее в полиции повышенная текучесть молодых оперативников. В тот момент я не придал значения ее словам, приняв их за банальную ревность. Но это длилось ровно до того момента, пока я не перешагнул порог кабинета старшего следователя.

Впечатление от встречи с этой женщиной у меня сразу сложилось весьма неприятное. И это не только потому что я заранее знал о ее методах ведения следствия. Ирина Афанасьевна – старая дева сорока трех лет, однозначно, страдала избыточным весом, отчего даже обычная ходьба по кабинету вызывала у нее тяжелую отдышку. Несмотря на это, она носила обтягивающий трикотажный костюм, а он не только не скрывал недостатки ее фигуры, а напротив, демонстративно выставлял их на всеобщее обозрение. Обычные брюки смотрелись на ней как лосины, а просторная кофточка, как водолазка. Ее плохо расчесанные редкие волосы были собраны в мышиный хвостик на затылке, а обрюзгшее лицо покрывали мелкие оспинки. На маленьком носу еле держались очки в тяжелой оправе. Толстые линзы еще больше увеличивали ее и без того выпученные широко расставленные глазки, отчего она была похожа на аквариумную рыбку Телескоп.

После встречи с ней я поделился своим сравнением с Марком Львовичем, старик посмеялся в кулак и шепнул мне, что за глаза ее все называют Большой Рыбиной. Честно говоря, Телескоп мне нравилось больше, потому как в слове «рыбина» однозначно углядывалась тавтология с ее фамилией, но я не стал настаивать.

Рыбина с важным видом лила воду о сложностях расследования и не сказала мне по делу ничего нового. Зато долго сокрушалась о том, что в то время, когда судили Савченко, она отдыхала в Стамбуле и с вожделением в своих телескопических глазах рассказывала мне какой огромный успех она имела у турецких мужчин. Рыбина пыталась флиртовать со мной, оперевшись неухоженными руками на стол, демонстративно приблизив к моему лицу свою огромную грудь. Но мне в нос ударил запах пота и фастфуда, отчего я невольно вздрогнул и брезгливо отстранился, пожалев всех мужчин, работающих в нашей полиции, а не только молодой оперативный состав.

– Ирина Афанасьевна, держите меня, пожалуйста, в курсе поиска Савченко. Я считаю, что его психическое состояние заметно ухудшилось и он представляет реальную угрозу для жителей Эльска. А сейчас прошу извинить, мой рабочий день еще не закончился.

Она недовольно выпрямилась и со словами: «Ну, это как получится», тяжело дыша и пытаясь вилять тем, что у красивых женщин я привык называть бедрами, проводила меня из своего кабинета. Я облегченно вздохнул, но понял, что нажил себе врага.

Когда спустя несколько дней, работа полиции по поиску убийцы не принесла никаких результатов, Цукерберг пригласил меня в свой кабинет патологоанатома.

– Не желаешь ли, Алёша, по пятьдесят грамм с устатку?

– Не посмею отказаться, Марк Львович!

Старик с заговорщицким видом закрыл кабинет на ключ, достал из стеклянного шкафчика стодвадцатипятиграммовую колбочку с прозрачной жидкостью и разлил ее в две пластиковые мензурки. По запаху я сразу понял, что в моей руке неразбавленный спирт. Видя мое легкое замешательство, старик выпил первым и довольно улыбнулся.

– А все-таки время – удивительная штука! Ты наверняка ещё помнишь, Алёша, какой алкоголь был не вкусным в детстве?

Я ему улыбнулся в ответ, осушил свой мерный стаканчик и шумно выдохнул обжигающие мою гортань пары C2H5OH.

– Наше дело не сдвинулось с мертвой точки, и я боюсь, что вскоре в Эльске может произойти очередное убийство.

– А как ты смотришь на то, Алёша, чтобы воспользоваться услугами моего знакомого медиума – экстрасенса Кассандры?

– Вы шутите?

– Отнюдь, голубчик! Кассандра – потрясающая женщина! Я уверен, что она несомненно нам поможет! – заметил повеселевший патологоанатом.

На полицию никакой надежды не оставалось, а опасение за будущих жертв Савченко перевесило мои научные амбиции настолько, что мне пришлось согласиться на эту авантюру. Даже не знаю, что сильнее повлияло на мое согласие: банальный человеческий интерес или пятьдесят граммов медицинского неразбавленного.

Кассандра провела нас в свой рабочий кабинет. Окно в комнате было зашторено черными бархатными портьерами так плотно, что через него не пробивался ни один солнечный лучик. Большая красная лампа над круглым столом освещала лишь несколько зажжённых свечей разного цвета и доску Уиджи, которую в народе еще называют «ведьминой». Во времена Первой мировой такие доски можно было встретить практически в любом американском доме. В начале тридцатых годов прошлого столетия ее продажи обошли даже знаменитую игру «Монополия». В то время, когда некоторые рассматривали доску как невинную игру, другие использовали ее для общения с мертвыми. Россию тоже не обошло это модное развлечение. Я был уверен, что доске, лежавшей на столе моей новой знакомой, было не меньше века.

На меня Касся сразу произвела впечатление адекватной и образованной женщины. Марк Львович протянул ей фотографию из личного дела Савченко.

– Вот, взгляните на фото, нам нужно разыскать этого человека.

Она не стала напускать таинственный туман, а уселась за стол и положила руку на снимок. Мы замерли. Не прошло и минуты, как она спокойно сказала:

– Это старая фотография, сейчас ему примерно лет на пять больше, чем на снимке. Он жив, но судя по низким вибрациям, исходящим от нее, я могу предположить, что тяжело болен. Чтобы сказать о нем еще что-то, фотографии недостаточно, нужна его личная вещь. Я скептически усмехнулся, но она не обратила внимания на мою усмешку и серьёзно взглянула на Цукерберга:

– Марк Львович, я надеюсь вы принесли что-нибудь еще?

– Конечно, Кассенька! Вы даже представить себе не можете сколько нервов и мышц я порвал, доставая для вас эту штучку!

Я смотрел на покрытый ржавчиной и засохшей кровью кухонный ножик, который достал патологоанатом из своего портфеля и не мог вымолвить ни звука. Слова: «Как? Как вам удалось заполучить орудие убийства из хранилища улик»? – так и застряли у меня в горле.

Кассандра предложила присесть к ней за стол и строго предупредила о том, что ее можно потревожить во время транса, только в случае серьезной угрозы жизни или здоровью. Для этого она поставила на стол стакан воды. Мы с Цукербергом послушно кивнули. Она же достала из бюро старое потемневшее зеркало, посыпала на него каким-то пеплом, а сверху положила нож, которым Илья Савченко убил четыре года назад свою мать. Затем Кассандра начала на него капать воском большой черной свечи и что-то тихо нашептывать. Ее шепот становился всё громче и быстрее. Я не понимал ни единого слова, но он действовал на меня словно гипноз, и я почувствовал, как немеет мой язык и тяжелеют веки. Из этого состояния меня вывел громкий треск, это лопнуло зеркало. В тот момент свеча затухла. Я встрепенулся и хотел было встать, но сильная рука патологоанатома легла мне на плечо, а его указательный палец прижался к моим губам. Я продолжил наблюдать.

Глаза Кассандры были плотно закрыты, а дыхание ровное и тихое. Мне показалось, что она спит. Как вдруг они резко открылись, но под веками не было зрачков, только одни белочные оболочки. Затем она начала медленно сутулиться, сползла со стула, присела на корточки и облокотилась спиной к стене. Ее гладкие шелковые волосы обвисли некрасивыми сосульками вдоль лица, сменившегося с приятного и благородного на какую-то, неподдающуюся описанию, странную звериную мордочку. Челюсть отвисла, а с нижней губы потекли слюни. Она громко всосала их, а потом сплюнула прямо на паркет.

– Ну чё, ублюдок, принес? Как не продали? Значит плохо просил! Я всю жизнь маюсь с тобой, маленький уродец, а ты не смог больной матери бутылку купить! Да ты знаешь, сволочь, сколько я натерпелась пока тебя рожала? Не знаешь? Так я сейчас тебе покажу, выродок поганый! – прохрипела Кассандра каким–то чужим загробным голосом, и я почувствовал, как на моей голове шевельнулось несколько волосков, а по спине пробежали противные холодные мурашки. – Да, что ты мне сделаешь сопляк сраный! Кишка у тебя тонка! Понял? Слабак! Малявка недоделанная!

Затем это непонятное существо, в которое на моих глазах, волшебным образом перевоплотилась медиум, закричало, схватилось за живот и захрипело. Никогда не забуду, что мне пришлось пережить в те секунды. Тут уже Марк Львович не выдержал, вскочил со своего места и начал трясти Кассандру за плечи, но я вспомнил про стакан воды и выплеснул его в лицо женщине.

После того, как её несколько раз вырвало в уборной, и она привела себя в порядок, Касся с ужасом рассказала нам, что видела, как мальчик зарезал свою мать. А после с тревогой в голосе спросила:

– Вы за этим ко мне обратились?

– Нет, это преступление он совершил четыре года назад, за что был помещен в специальную психиатрическую клинику. Но прошло уже две недели, как он сбежал из нее и у меня есть все основания полагать о его причастности к недавним убийствам в Эльске. Я протянул ей личное дело Савченко, и она, перечитав его дважды, спросила:

– А как вы думаете он находит своих жертв и почему они без опаски подпускают его к себе? Мы с Марком Львовичем молча переглянулись, а я ответил на ее вопрос:

– Понимаете ли, как я считаю, он ищет так называемую «колдунью», которая могла бы решить его проблему с маленьким ростом. А найти ее проще простого, достаточно заглянуть в ежедневную местную газету с объявлениями, где люди, считающие себя экстрасенсами, магами и колдунами оставляют свои телефоны. Он, наверняка, связывается с подобными людьми и записывается на прием, поэтому они впускают клиента без опаски. Когда же те начинают вешать ему лапшу на уши, он их убивает привычным для себя способом, а именно ударами ножа в живот. Затем сверлит дырочки в черепе. Эту меру наказания он выбрал интуитивно, вспоминая слова своей матери: «не сверли мне мозг». Мы знаем, что эти убийства ему не прибавляют ни ума, ни роста, но он этого не понимает, поэтому не может остановиться.

Кассандра внимательно меня слушала, а я достал из портфеля несколько последних номеров ежедневной местной газеты «Эльский вестник».

– Вот взгляните, если еще неделю назад, вся последняя страница просто пестрила объявлениями о чудесных исцелениях любых недугов, то в последнем номере их нет вообще.

– Конечно же никакая магия не вылечит этого несчастного ребенка и никакие заклинания не помогут увеличить ему рост. А кто ведет следствие? – поинтересовалась Кассандра.

– Рыбина. – коротко ответил я.

– Большая рыбина – уточнил Цукерберг, и они с Кассей многозначительно переглянулись.

– Я сегодня лично пережила весь ужас, боль и страдания маленького человека и совсем не хочу, чтобы его убили при задержании. Мне кажется я знаю, как вам помочь.

Мы с Марком Львовичем недоверчиво на нее посмотрели.

– Я предлагаю вам свою кандидатуру в качестве приманки, так сказать, «ловли на живца», кажется это так называется?

– Что вы, что вы! – заголосил Цукерберг. – Я вас умоляю! Мы только зашли проконсультироваться к вам по данному вопросу и не в коем случае не хотим подвергать вашу жизнь опасности!

– Это я вас умоляю, Марк Львович! Если вы откажитесь, то ради спокойствия жителей Эльска, я буду вынуждена предложить свои услуги полиции, а они-то уж точно не откажутся. Начальник сможет обеспечить мне достойную охрану, но тогда, после поимки серийного убийцы, он купит себе на премию новый автомобиль, большая Рыбина укатит куда-нибудь за границу по бесплатной путевке устраивать свою личную жизнь, а о вас никто не вспомнит! И прощайте регалии, премии и внештатные отпуска!

По тому, как Цукерберг заерзал на своем стуле и начал нервно отрывать катышки от своих брюк, я понял, что нужно соглашаться и кивнул ей.

– Замечательно, тогда я сегодня же позвоню жене главного редактора, и она с превеликой радостью посодействует мне в том, чтобы уже завтра в утреннем номере вышло объявление с предложением моих услуг. Как только мне позвонит подозрительный клиент, я тут же вас оповещу, и вы заранее спрячетесь вот за этой ширмой, – и Кассандра указала на раздвижную панель, к которой мы сидели спиной, и не обратили на нее никакого внимания.

– Только, знаете, что…

– Что? – хором спросили мы.

– По своему многолетнему опыту мне известно, что люди, которых природа обидела ростом: карлики, горбуны и порой даже лилипуты бывают очень злыми, ревнивыми и обладают недюжинной силой, поэтому вам не помешал бы еще один мужчина…помоложе и по спортивнее!

– Федор! – опять хором ответили мы.

– Вот и славно! Я думаю, клиент не заставит себя долго ждать, и мы скоро встретимся.

Уже на пороге Цукерберг, стараясь скрыть свое смущение, промямлил:

– Кассенька, дорогая! Я таки смею попросить вас еще об одной услуге?

– Выкладывайте уже, Марк Львович, я готова подумать за вашу просьбу, – передразнила старого еврея хозяйка квартиры.

– Ну, честно сказать, не совсем даже и мою…

– Не делайте, мне беременную голову, я сама восемнадцать лет прожила в Одессе!

– Не может быть!

– Я-то себе знаю, а вот вы то себе думайте! К нашей следующей встрече, я специально для вас приготовлю фаршированную рыбу!

– Вот…вот … за рыбу я и хотел вас попросить. Вернее сказать, за Рыбину!

– За Большую Рыбину?

– Я всегда верил в ваши экстрасенсорные способности, голубушка!

– Ну все, Марк Львович, оставьте уже вашу еврейскую неприкаянность. Что ей от меня нужно?

– Сущий пустяк. Один раскладик Таро на суженного.

– Понятно, это она вам за это достала орудие убийства из хранилища улик, – уверенно вставил я.

Старый еврей смущенно кивнул.

– Ни в какую не хотела выдавать, а как сказал, что это для Кассандры, так она так побежала в архив, что мне стало страшно за целостность лестничных пролетов!

– Передайте ей, пусть позвонит. Не обижу.

Уже через день после нашей встречи с Кассандрой, мне Марк Львович сообщил, что Кассе позвонил клиент с просьбой избавить его от маленького роста, она назначила ему встречу в понедельник на 17.00. Мы, прихватив с собой Федора, приехали к ней за полчаса до назначенной встречи. Она сразу же проводила нас в свой рабочий кабинет и усадила на маленькую банкетку за красивой ширмой из темного дерева и фиолетового шёлка с вышитыми золотыми павлинами.

В 16.55. в дверь позвонили. Я, Марк Львович и Федор замерли. Честно сказать, мне тогда стало очень страшно, потому что я, как никто другой понимал, что психически нездоровые люди способны совершать самые непредсказуемые поступки. Но Касся вела себя спокойно и, напевая какую-то мелодию, пошла открывать дверь, а мы напрягли слух и мышцы, чтобы в любой момент прийти ей на помощь. Входная дверь открылась, и мы услышали:

– Эллочка, дорогая, как же ты не вовремя! Ну проходи скорей, нельзя чтобы кто-нибудь заметил твое присутствие! Быстро ступай в спальню, закройся там и не издавай ни звука! Я потом тебе все объясню!

Не успел щелкнуть замок в спальне хозяйки, как снова раздался настойчивый звонок в дверь, и он не прекращался пока Касся не впустила в квартиру клиента. Подсматривая в узенькую щелочку ширмы, я безошибочно узнал в нем Илью Савченко. За четыре года он из маленького подростка превратился в маленького старичка. От ежедневных тяжелых препаратов, которыми лечат в наших специальных психиатрических клиниках, его лицо отекло и обрюзгло, волосы поредели, над глазами нависли огромные мешки, а губы потрескались. Она посадила его спиной к нам, предложила положить сумку на стол, а сама села, напротив.

– Чем я могу вам помочь?

– У меня маленький рост, я же тебе говорил или не видишь?

– Вижу, а уточните, пожалуйста, какой?

– Сто двадцать два сантиметра.

– А сколько вам лет?

– Какая тебе разница сколько мне лет?

– Большая! Я бы даже сказала, что огромная! Люди растут до двадцати двух лет.

– Мне скоро восемнадцать, а я все такой же маленький, каким был в семь!

– Но, у вас есть большая вероятность, что за пять лет вы успеете догнать своих сверстников.

– Ты чё, совсем тупая? Не понимаешь, что ли что я уже десять лет, как не расту! У меня из-за этого одни неприятности! Меня все дразнят, бьют, надо мной смеются и издеваются! Ты же колдунья! Ты должна меня вылечить!

– Подождите, вы всего на двадцать четыре сантиметра ниже великого американского актера Денни Де Вито! А он прекрасно живет и несмотря на свой маленький рост счастлив.

– Да, не сверли ты мне мозг, сука!

Клиент обхватил свою голову двумя руками и начал нарезать круги по комнате. Кассандра испугалась, что он может задеть ширму, и крикнула ему:

– Да, сядь же! Ты даже не понимаешь, о чем я говорю!

Савченко остановился, насупился словно молодой бычок и как–то странно затих. Выхватил из внутреннего кармана нож и со словами: «Это ты ничего не понимаешь, колдунья недоделанная!» начал приближаться к Кассандре, но она даже не успела позвать на помощь, как Федор стремительно выскочил из-за ширмы и одним резким ударом ноги выбил у него нож. Илья упал, закрыв голову руками, сжался в комочек и испуганно из-под дрожащего локтя покосился в нашу сторону. Во избежание дальнейших активных действий со стороны Федора, я встал между ними и помог больному парню подняться. Он совсем не сопротивлялся и спокойно позволил Марку Львовичу связать себе руки за спиной обычным хирургическим жгутом.

На ноже преступника и на дрели, спрятанной в его сумке, были обнаружены ДНК всех четырех жертв. Полиции не составило труда доказать его прямую причастность к убийствам. На суде свою вину Илья полностью признал. Я диагностировал ему рецидив прогрессирующего аффективного биполярного расстройства, и сейчас маньяк Савченко отбывает свой пожизненный срок в одиночной камере на одном из островов нашей Родины.

Первые полосы «Эльского вестника» еще долго пестрели хвалебными статьями в адрес местного отделения полиции за поимку особо опасного серийного убийцы. Мне же до сих пор смешно считать его маньяком. Для меня он остался больным уставшим мальчиком, не познавшим даже капли любви за всю свою короткую и мучительную жизнь.

**********************************************

Именно в тот день, когда это случилось, был третий понедельник сентября. После отъезда полиции Касся пригласила нас на кухню, чтобы выпить по бокалу белого вина для снятия стресса. Никто не отказался, и мы вчетвером уселись за стол и, перебивая друг друга, начали делиться пережитыми эмоциями. После того, как все уже изрядно расслабились и даже доедали ужасную фаршированную рыбу, неумело приготовленную Кассандрой для Цукерберга в дверном проеме словно тень возникла худенькая рыжеволосая девушка.

– Касся, а что тут происходит?

– Ой! Боже! Прости, дорогая, я про тебя совсем забыла! Господа, знакомьтесь! Это Эллочка! Она работает на нашем кладбище в агентстве ритуальных услуг танатокосметологом. Я часто обращаюсь к ней….

– Эллочка-людоедка? – перебил Цукерберг.

– Хамите, парниша! Я вас уверяю, что не имею никакого отношения к племени Умбо-Юмбо, а мой словарный запас гораздо больше, чем тридцать. Но вы об этом еще не раз пожалеете, когда поймете, что мой рот не затыкается и моя тезка, придуманная Ильфом и Петровым из «Двенадцати стульев», покажется вам просто идеальной женщиной, – быстро протараторила девушка.

– Какая замечательная у тебя знакомая, Касся! Просто шик! Давно не встречал таких начитанных девушек. Позвольте представиться, Марк Львович! – и старик, не поленившись оторвать свою худую задницу от стула, слегка поклонился Эллочке.

– Марк Львович – наш главный городской патологоанатом, – вставила Кассандра.

– А, ну тогда понятно, почему все его знакомые девушки немногословны, – ответила Элла, загребая кусочком хлеба, остатки фаршированной рыбы прямо из общего блюда, а Федор деликатно уступил ей свой стул.

– Прошу прощения, Кассандра. Мой старый друг не дал вам договорить. Так с какими же просьбами вы обращаетесь к этой прекрасной девушке?

– Кхм- км, – откашлялась хозяйка, – боюсь вам это будет не интересно.

– Отнюдь! Мне очень даже любопытно, что может вас связывать? – не успокаивался Федор.

– Эллочка любезно доставляет для меня некие подсобные материалы, необходимые для работы с миром мертвых.

Все молча уставились на Кассю.

– Например? – не выдержал я.

– Например, это свежая земля с погоста, волосы умерших или монетки с глаз покойников.

Представьте себе такой откровенный разговор за ужином в любой другой компании! Согласитесь, трудно? А для нас это в порядке вещей. Все мы люди не самых приятных профессий, и нам сложно было бы нести весь подобный мрак в семьи, если бы они у нас были. Мы не боимся и не смущаемся жутких откровений, которые преследуют нас каждый день. Здесь мы можем быть сами собой, поэтому нам очень уютно и легко друг с другом.

Но самым неожиданным концом нашей первой встречи в тот понедельник оказалось событие, которого никто не ожидал. Как только в гостиной старинные часы пробили восемь раз, в одной из четырех комнат вдруг громко заиграла веселая музыка и Кассандра смущенно сказала:

– Простите, это сработало автовключение в моем домашнем кинотеатре. Начинаются «Смешарики», а я их просто обожаю.

– Я тоже! – воскликнула Эллочка.

– И я! – тут же отозвался Федор.

– Скажите, а только мне кажется, что «Смешарики» – это мультфильм для взрослых? – проворчал Цукерберг, но от меня не ускользнуло то, как довольно загорелись его глаза под толстыми стеклами очков.

– Абсолютно уверен в этом! – подтвердил я.

И мы все пятеро, быстро отправились в комнату, стены которой были выкрашены в ярко бирюзовый цвет, а потолок в розовый. Вся комната была оборудована по последнему слову техники и моды: на одной из стен красовалась огромная плазма с Wi – Fi, 3D эффектом и технологией объемного звука Dolby Surround. Пол застелен белым пушистым покрытием, а большой кожаный угловой диван со множеством разноцветных подушек, удобно разместил нас всех.

Мы прилипли глазами к экрану, внимательно слушали персонажей, комментировали реплики и громко смеялись. Так закончился один из самых тяжелых понедельников в моей жизни. Именно тогда перед уходом я сказал:

– А у нас получился замечательный клуб по интересам! – все весело согласились со мной, и я добавил:

– Закрытый клуб. Закрытый клуб «Черный понедельник».

– А мне нравиться, – произнесла тихим загробным голосом Эллочка.

– Да! – Согласился Федор.

– И я не против, – присоединился Марк Львович.

– Тогда, я буду ждать вас всех ровно через две недели, – сказала Кассандра, закрывая за нами дверь.

А дело, благодаря которому мы познакомились закончилось тем, что начальник полиции купил себе новый автомобиль, большая Рыбина улетела по бесплатной путевке в Арабские Эмираты, Марк Львович отдохнул неделю в местном профилактории, а нам с Федором вручили почетные грамоты мэра города Эльска «за активную общественную деятельность». Только Кассандру ничем не наградили. Но как я уже говорил, новости в маленьком городе разносятся быстро. Поэтому запись к ней на прием увеличилась на месяц вперед.

Глава 3

Я вернулся в столовую, где все, попробовав новое блюдо Касси, уже с удовольствием доедали две пиццы, предусмотрительно принесенные Федором, откинувшись на удобные спинки стульев с фужерами в руках.

– Мне сегодня полицейские под конец рабочего дня доставили на экспертизу кота в мешке! – задумчиво сказал Марк Львович.

Бегемотиха услышав слово «кота», недовольно мяукнула и вышла из столовой.

– Ишь, ты! Не нравится ей! И мне не понравилось! В большом черном полиэтиленовом пакете для мусора лежала изуродованная головка некогда очаровательной зеленоглазой блондиночки, а также останки ее расчленённого тела, с которых профессионально срезано вся мышечная ткань. Лицо бедняжки размозжили тяжелым тупым предметом, на руке сломан один ноготь, но надо отметить, что маникюр и педикюр у нее были отменные. Как сказала мне моя молоденькая стажерка: «Цвет – фуксия»!

– Фуксия очень модная в этом сезоне! – поддержала разговор Эллочка.

– Хоть это радует! Потому что отсутствие практически всего лица и особых примет, а также смерть, как минимум недельной давности, не позволяют установить личность пострадавшей. Да и в полицию никто о потеряшках не заявлял.

– А откуда дровишки? – спросил спокойно Федор.

– Пакет был прикопан около трассы. Его обнаружила парочка молодоженов, решившая устроить пикник по дороге к морю. Вернее, не они, а их маленькая собачонка. Как только те комфортно разложились на покрывале, щенок, удовлетворив свои природные потребности, начал нервно рыть землю и лаять. Вот они и полюбопытствовали.

– Прикинь, Львович, какой они испытали облом.

– Да уж. Не все, что случайно, зря! – расстроено произнес старик и шумно отглотнул из фужера.

– Слушайте, а я что зря отучилась две недели на курсах в Новосибирске, – зацепилась за слово Эллочка, – Я изучала формулы и компьютерные программы, которые помогают даже по одной трети части нижней челюсти воссоздать весь череп, а затем восстановить и все лицо целиком! Кстати, у меня была пятерка за практическую работу по реставрации!

– Умница ты наша! Отличница! Как же я тебя обожаю! – доброжелательно перебил ее захмелевший Федор.

– Вино зашло, тайна вышла, – откоментировал Цукерберг с улыбкой.

– Марк Львович, я завтра могу заскочить к вам в морг. Пофотографирую, поснимаю, сделаю необходимые замеры и пропущу все данные через свою новую программку на компе. Надеюсь у меня получиться воспроизвести ее личико! – продолжала тараторить Эллочка, не обращая внимания на комплименты чистильщика.

– Спасибо, милая, ты меня весьма обяжешь.

– А что мы сегодня будем смотреть? – спросил я, незаметно взглянув на наручные часы.

– Я сделала великолепную подборку из советских мультиков! Там и «Карлсон», и «Маугли», и «Жил был пёс»! – ответила повеселевшая Кассандра.

Все сидящие за столом единодушно закивали, а Федор с ноткой гордости спросил:

– А вы знаете, что мультфильм «Жил был пёс» стал культовым в тот самый момент, как только его впервые показали по телевизору и фразы из него тут же улетели в народ?

– «Щас спою!» – ответил Марк Львович и икнул.

– «Шо, опять?» – подхватила игривый настрой патологоанатома Эллочка.

– «Дитё не помял?» – продолжил старик и снова икнул.

– «Да шо ему сделается!» – ответил довольный Федор.

– "Ты это… заходи, если что…" – вставил я, разливая остатки коньяка по бокалам.

– Мне кажется, что в этих коротких фразах-шутках и кроется весь секрет мультфильма, – подвела итог Кассандра и пригласила всех пройти в домашний кинотеатр для просмотра мультиков из ее личной подборки.

Сеанс закончился и члены закрытого клуба «Черный понедельник» довольные и веселые стали собираться по домам. Марк Львович, отправляя обратно в портфель со стола свою «мерзавочку», к которой сегодня никто даже не прикоснулся, сказал:

– Друзья мои, мне тут намедни стажерка дала почитать прелюбопытную книжицу. «Поезд убийц» называется. Веселая такая история про наёмных убийц японского автора… мм…как же его там?

– Котаро Исака! Это нереально крутая книга! – пришла на помощь наша начитанная трупных дел мастерица.

– Точно! Эллочка, с тобой всегда приятно иметь дело! Так вот, там один персонаж по кличке Лимон, тоже кстати наемный убийца, часто цитирует или вспоминает мультяшного героя «Паровозика Томаса» и строит свои выводы и отношения с людьми на основании сюжетов о приключениях Томаса и его друзей. Он даже классифицирует всех в зависимости от того, с каким паровозиком из мультсериала они у него ассоциируются, и эта особенность добавляет комичности и уникальности всей книге.

– Ну, Львович, ты целую интригу задвинул! – громко рассмеялся Федор.

– Без интриг, мой малолетний друг, все становиться пресным.

С лица чистильщика сползла улыбка и он замолчал с недовольной миной.

– Так, о чем же это я? Вы уж уважьте старика! Хотелось бы в следующий «Черный понедельник» хоть одним глазком взглянуть на этого Томаса.

«Старый ты черт, Цукерберг, умеешь же так попросить, что люди тебе это дадут, да еще и виноватыми себя почувствуют от того что дали мало и с опозданием» – подумал я и хитро ему подмигнул. Он мне ответил тем же.

– Конечно, конечно, Марк Львович! Я обязательно скачаю этот мультфильм к нашей следующей встрече, – добродушно откликнулась Касся.

– Пятьсот с лишним серий так –то, – озадачил я хозяйку квартиры.

Потому как уже посмотрел художественный фильм, снятый по этой книге, с Бредом Питтом в главной роли. Фильм, в отличии от книги, меня особо не впечатлил. Но тем не менее, это не помешало мне залезть в интернет с целью узнать про этот мультик. Узнал про пятьсот двенадцать серий. Даже несколько просмотрел. И тоже не впечатлился. Но решил оставить своё мнение при себе, чтобы не помешать Цукербергу составить свое.

Первым квартиру медиума покинул Марк Львович. Он пожал нам с Федором руки, слегка поклонился Кассандре, а Эллочку приобнял за худые плечики.

– Я вас развезу! – крикнул в след старику Федор, покачнулся, но устоял, вовремя ухватившись за косяк. Федя редко позволяет себе выпивать, как правило он чаще выступает за трезвость. В начале наших первых встреч Цукерберг по этому поводу даже процитировал одного из своих любимых евреев Гарика Губермана:

«В одной учёной мысли ловкой открылась мне блаженства бездна:

Спиртное малой дозировкой в любом количестве полезно!»

Не знаю, что сбило Федю с трезвого пути в этот раз. Могу только предположить, что это цена за презентованную мне бутылку.

– Тебя самого вон как развезло! – осадил его я.

– И то правда, Федя, тебе никак сейчас нельзя садиться за руль. Давай я закажу для тебя такси! – любезно предложила Касся.

– Нет, я лучше вызову трезвого водителя, – отказался от помощи Федор и вышел в след за Цукербергом. А я прислушивался к стуку его тяжелых неуверенных шагов, эхом раздававшемуся по подъезду.

– Тьфу, ты черт! – громко выругалась Эллочка, снимая с вешалки рюкзачок, который я повесил туда пару часов назад.

– Что случилось, дорогая?

– Я по дороге сюда хотела купить пирог в «Родине», так у них сегодня только заморозка была на вынос. Дядька Петро сказал, что у них плиту чинят. Вот предложил взять пельмешек замороженных. Я и взяла, аж два кило! Кассь, забрось по-братски в морозилку, а то я до дома их не донесу, мне еще этот проклятый самокат на себе тащить!

– Я тебя провожу, – сказал я, взял в руки ее недавно приобретенное средство передвижения и попрощавшись с Кассей вышел на лестничную площадку.

– Как будет что-то интересное, я обязательно к тебе заскочу! – весело прощебетала Эллочка Кассе и до меня донесся звук звонкого девичьего поцелуя.

От дома Кассандры до маленького домика рядом с кладбищем, в котором жила Эллочка можно было добраться либо за полчаса на трамвае, останавливаясь на всех остановках, либо дойти за то же время пешком, срезая по тропинкам путь и минуя целые жилые кварталы. Мы выбрали второй вариант. Погода стояла замечательная. Вечернее солнце уже только светило и не пекло, легкий ветер приятно обдувал лицо, а цветущий аромат деревьев оседал во рту терпким привкусом варенья из лепестков роз. В моей голове навязчиво вертелись слова песни группы ДДТ: «Родина! Еду я на Родину! Пусть кричат: «Уродина»»! А она мне нравится…»

– Вот ведь привязалась. – Тихо сказал я себе под нос.

– Кто привязалась? Это я-то привязалась? Ты же сам предложил меня проводить! – обижено воскликнула Эллочка и начала вырывать у меня из рук свой самокат.

– Да нет же! Песня привязалась! Всю дорогу крутится в голове и крутится!

– Бывает такое…

– Ага.

– А что за песня? – искренне поинтересовалась подобревшая Эллочка.

– Да ты такую не знаешь, Юра Шевчук исполнил ее первый раз в конце восьмидесятых, тебя тогда еще даже в проекте не было!

– Ну ты даешь, дядь Лёш! Еще скажи, что я никогда не слышала «Катюшу»! Мне очень нравится русский рок. «Машина времени», «Наутилус», а от «Кино» я просто без ума!

– «Родина»! – отрезал я, подумав, что если её сейчас не остановить, то она сможет весь оставшийся путь перечислять названия всех популярных рок-групп моей юности.

– Видимо просто ты слышал, что я рассказывала про «Родину».

Я остановился.

–А что ты про нее рассказывала? Прости, старческий склероз…

– Да ничего особенного, только то, что покупала там сегодня пельмени.

– «Родина» – это случайно не то кафе, в котором год назад пропала официантка?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.