# Заноза академии целителей

Кира Фарди

Хлою, деревенскую простушку, принимают в академию целителей.

Невероятная милость? Ничего подобного!

В этом рассаднике «голубой крови» и тугих кошельков Хлоя – бельмо на глазу, и каждый норовит устроить ей ловушку.

Тайны прошлого, ненависть адептов, козни преподавателей… И два красавчика, сыновья самого ректора, которые вдруг воспылали к ней неземной любовью и готовы разорвать друг друга, борясь за ее сердце.

Не слишком ли много всего для одной юной селянки? Сумеет ли Хлоя выжить в этом «серпентарии», найти свой путь и… любовь?

## Глава 1

– Хло-о-о-я!

Голос тётушки, умноженный эхом, прокатился над тихими полями, отозвался в листве ив и упал в речку, где на песчаном берегу грелась в лучах осеннего солнца Хлоя.

– Ну вот, явилась, – проворчала она.

Ей так не хотелось отзываться, выслушивать бесконечные упрёки и нравоучения, что она снова закрыла глаза.

Редкие минуты покоя были слишком драгоценны, чтобы тратить их на ненужные ссоры.

Но тётушка не унималась.

– Хлорисс-а-а-а! – звала она.

Девушка села, оглядела круг из камней, в центре которого лежала. Здесь она проводила ритуалы, заряжала энергией Эфира целебные амулеты, а заодно и отдыхала.

Магические вещицы, сделанные своими руками, как экспонаты диковинной выставки, лежали вокруг.

Хлоя провела ладонью по глиняным колокольчикам с семенами трав. Звон наполнил воздух тонкой энергией, улучшая настроение.

Подушечки с хмелем от бессонницы ласкали слух шуршанием и успокаивали.

«Идеальное средство от нотаций моей тётушки», – развеселилась Хлоя.

Восковые свечи с лепестками, браслеты из бересты, подвески из перьев, соломенные венки, деревянные палочки от боли – всё это Хлоя рядками уложила в мешок и встала.

Перед ней речка, весело журча, перекатывалась по камням, лёгкий ветерок порывами пролетал над головой и шелестел ветками кустарников. И когда какой-нибудь листок опускался в магический круг и, не долетев до земли, вспыхивал золотым светом, он становился очередным амулетом.

У кромки воды виднелись лишь крошечные отпечатки лапок птиц. И ни души кругом! Добраться сюда было сложно, но Хлою это не останавливало.

Она раскидала камни и ветки, скрывая следы таинства, хотя и сама не понимала, что её так влечёт сюда. Воспоминания, словно осколки снов, преследовали её. Она часто просыпалась от ночных кошмаров в холодном поту. Ей снилось, как она в темноте пыталась спасти кого-то из реки.

– Бездельница! Где ты прохлаждаешься? – раздалось совсем близко.

– Ну вот, привязалась, – пробормотала Хлоя.

Завязав мешок, она поднялась по тропинке. На пригорке сорвала спелую ежевику и зажмурилась от удовольствия.

– Хлорисса, ты где?

– Хло-ри-с-с-са… – эхом полетело над рекой.

– Я здесь! – отозвалась девушка, потягиваясь.

Она оглядела берег. Должен же был остаться след! Неужели ей привиделось спасение тонущего?

«Завтра схожу к пещерам», – решила она.

Пещеры – ещё одно туманное воспоминание. Там, в запахе сырой земли, она чувствовала себя ближе к разгадке мучительных снов.

– Кряк… кряк…

Тётушка пробиралась сквозь заросли, как медведь в поисках меда. Вот ветки распахнулись, и показалась Элиза, пышная и красная, в шляпе с цветами и запылённом фартуке. В руке она держала палку.

– Хлоя, дитя моё! Что ты делаешь в глуши в такую рань?

«Дитя? Что это с ней?» – насторожилась Хлоя.

– Я собирала ежевику, – ответила она, указывая на корзину. – Ты сама просила… на джем.

– Да, да, помню, – отмахнулась тётушка. – Плевать на джем! Ты… того… лечебные амулеты зарядила?

С чего бы это ей интересоваться ее амулетами?

– Ну… А тебе зачем?

– Не нукай мне тут! – рявкнула тётка, вытерла пот и отвела взгляд, ее глаза забегали, как мыши. – Тут такое дело…

Сердце Хлои болезненно сжалось от нехорошего предчувствия. Если даже неповоротливая Элиза бросилась на поиски племянницы, случилось что-то совершенно невероятное. Девушка схватила тётку за локоть и потащила её по тропинке.

– Какое дело?

Элиза, задыхаясь, держалась за грудь. Хлоя положила ладонь ей на плечо, закрыла глаза и выпустила немного лечебной магии. Элиза выпрямилась и вздохнула и даже будто помолодела лет на десять.

– Ох! Ну почему такая великая сила дана сопливой девчонке? – с досадой выпалила она, оправившись.

– Зато вам не надо платить лекарю, – проказливо показала язык Хлоя.

– Не дерзи мне! Хотя… тоже верно.

Хлоя сердито сдвинула брови: не нравилось ей загадочное поведение тетки. «Надеюсь, ее появление не связано с женихами», – пронеслось в голове.

В последнее время Элиза будто хотела сбыть племянницу с рук: только и говорила о женихах, о свадьбе, о том, что девице на выданье пора подумать о своем доме и завести семью. Хотя причина явно была не в ней, а в жестоком королевском законе. У Хлои был целительный дар, а простолюдин не смеет владеть магией. Одарённых выслеживали и увозили в столицу. Никто не возвращался, и это порождало страшные слухи. Что ждало этих людей и тех, кто их прятал? Тюрьма? Бесконечные пытки? Каторжные работы? Изгнание? Иные сплетники лишь закатывали глаза и чертили ребром ладони по горлу…

На что намекали, Хлоя даже не догадывалась, зато тётушка всё сильнее тревожилась. Дар племянницы рос, а вместе с ним и страх трактирщицы Элизы.

– Тетя Элиза, что случилось?

## Глава 2

Но тетка проигнорировала вопрос. Она дернула мешок за лямку и стянула его с плеча Хлои.

– Дай посмотреть, что там у тебя?

И тут же зашевелила губами.

«Считает! – догадалась Хлоя. – Но зачем?»

Она сердито выдернула свой мешок и нахмурилась.

– Вот мелкая поганка! – рассердилась та, но Хлоя видела, что ее гнев напускной, обычная попытка скрыть замешательство.

– Тетя Элиза, если ты не скажешь, зачем примчалась к реке, я унесу амулеты в деревню Медвежий угол. Там есть несколько заказов.

Она сделала вид, что сворачивает на другую тропинку.

– Нет, стой! – взвизгнула тетка. – Тут такое дело…

– Я уже ухожу…

– Стой, несносная девчонка! – тетушка вцепилась в руку Хлои. – Приехали торговцы из столицы.

– Короче… староста зовет тебя.

– Меня? Зачем?

– Твои чудодейственные амулеты нужны. Торговцы хотя купить их все.

Хлоя скривилась. Она не лекарь, не знахарка и даже не травница. А ее сила, которая появилась внезапно, помогает людям справиться с болью и болезнью, но опирается на больше на чутье и силу Эфира, чем на конкретные знания.

– Откуда торговцы узнали, что я делаю амулеты?

– Ну… это…

– А, не важно! – заявила Хлоя. – Я никуда не пойду!

– Как не пойдешь?

– Очень просто! Разве ты не знаешь, что будет, если простолюдинка покажет, что у нее есть магический дар?

– Ну, того… закон…– тетушка замялась, пряча глаза.

– Вот именно! Закон! – Хлоя подняла палец.

– Но с торговцами гонец из столицы… это не просто служивый. Это высокородный господин. Он же… того… не будет нарушать закон. Да и закон… того… может, поменялся. Пока весть дойдет до нашей глуши!

– Это не мое дело.

Девушка быстро зашагала по тропинке. В душе кипело раздражение. Староста хочет заработать денег, так пусть продаст что-то из своего хозяйства. Причем тут ее амулеты?

«И зачем я вообще начала их делать?» – с досадой подумала Хлоя.

Тётушка догнала ее и опять схватила за руку.

– Хлоя, да послушай ты! – на ее лице, залитом потом, светилось отчаяние. – Торговцы обещали много денег дать старосте за амулеты. Мы мост через Косушку построим, торговать с другими деревнями станем, а то и вовсе столичные купцы заглянут. Соглашайся, Хлорис. На тебя вся надежда!

– Я не могу их продать. Как вы не понимаете! Амулеты действуют только там, где есть я. Или меня тоже продадите?

Какой-то странный огонек сверкнул в глазах тетушки, и его свет совсем не понравился Хлое. Она даже сделала шаг назад и оглянулась. А не сбежать ли в пещеры? О них, кроме нее и лесничего, никто не знает. Там можно пересидеть зиму, а потом податься в другие края. Тетушка будто разгадала ее мысли, крепко схватила за руку.

– Но ты всегда помогала людям из деревни и даже не пробовала продавать амулеты. А вдруг они работают везде?

– Тетя Элиза, это опасно для такой простолюдинки, как я.

–У тебя же магия проснулась, – вспылила Элиза. – Что же теперь! Давай зароем чудо в землю!

В голове у девушки мелькнула идея. А что, если…

– Хорошо, я продам свои амулеты, а взамен ты расскажешь, как у меня появилась магия.

Хлоя с вызовом посмотрела на тетушку, но та отвернулась и пошла вперед. Уже не в первый раз заводят они этот разговор, и всегда толстушка уходит от ответа. Племянница обогнала ее, раскинула руки в стороны.

– Не пропущу, пока не ответишь!

– Вот пристала, как банный лист к заднице! – Элиза глубоко вздохнула, ее взгляд заметался, как у кошки, которая съела хозяйскую сметану. – Ну, тонула ты в этой проклятой речке, когда тебе было четырнадцать лет! Нашли тебя на берегу, бездыханную, с трудом выходили, а потом и дар открылся. Довольна?

– Тонула?

Хлоя прислушалась к себе. Нет в ней таких воспоминаний. Наоборот, она видит, как сама спасает кого-то. Неужели так никогда и не раскроет эту тайну?

Звук пастушьего рожка ударил по ушам, а следом эхо принесло мычание коров, щелканье хлыста. Деревня Ивовый ручей была совсем рядом.

Незнакомец вынырнул из-за поворота неожиданно. Просто вдруг показался из кустов и встал на ее пути, как камень. И она впечаталась ему в грудь со всей дури.Хлоя заторопилась. Она взлетела на холм, а потом понеслась вниз, не слушая крики тетушки, несущиеся ей вслед.

– Мерзость какая! – прошипел мужчина и резко оттолкнул ее.

Хлоя взмахнула руками, завалилась набок, корзинка с ягодами отлетела в сторону, заплечный мешок развязался, и амулеты посыпались на землю и покатились под откос. Девушка тут же вскочила на ноги, но увидела лишь удалявшийся расшитый золотом камзол.

– Ах, ты гад! – вырвалось у нее.

В ярости она подпрыгнула, разбежалась и с ноги заехала наглецу в спину…

## Глава 3

Незнакомец лишь вздрогнул, словно получил ласковое касание, а не мощный удар. Хлоя же, наоборот, не удержала равновесие и свалилась на камни. Она больно ударилась пятой точкой, взвизгнула, и тут увидела, что мужчина в золотом камзоле смотрит на нее.

Она уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что накипело в душе, но замерла. Никогда она еще не видела такого высокомерного выражения на красивом лице. Из зеленых глаз незнакомца в нее стреляли искры презрения и брезгливости. Вот он отряхнулся небрежно и процедил сквозь зубы:

– И откуда берутся такие невоспитанные грубиянки.

– Грубиянки? – Хлоя вскочила на ноги. – Это ты грубиян! Или никогда не слышал, что нужно помочь оступившейся леди?

– Леди? – он удивлённо вскинул брови и огляделся. – Не вижу здесь леди.

– Ах, ты, гад!

Хлоя сдернула с плеча мешок, засунула туда руку, чтобы достать болас*, и охнула: все амулеты исчезли. Она заметалась по тропинке, нашла пару разбитых колокольчиков, уставилась на них в ужасе.

– Хлоя, ты спятила? – вывалилась из кустов тетушка, увидела племянницу, ползавшую на коленях, черепки в ее руках и заголосила: – Что же это делается? Да как ты могла, девчонка, все разбить!

Не разбираясь в ситуации, она ударила Хлою палкой по спине. Та выгнулась дугой, выдернула палку и отшвырнула ее подальше.

– Это не я! Это все он!

Хлоя вскочила, обернулась: сзади никого не было. Приглушенные мужские голоса доносились ниже по склону.

– Кто он? На кого ты хочешь все свалить? – запричитала Элиза. – Собирай остатки! Как же так? Как же?

Несколько минут они вдвоем разыскивали амулеты. Собрали палочки, золотые листья (хотя Хлоя была не уверена, что это заряженные Эфиром листочки), остались целыми сонные подушечки и венки из соломы. Колокольчики все разбились, браслеты из камней закатились в траву, и нить, которая обязывала их, порвалась.

Хлоя кипела от ярости. Ей хотелось догнать незнакомца и вытрясти из него всю душу. Она долгими вечерами делала эти амулеты, заряжала рано утром энергией, столько людей ждали их у себя дома. Как она теперь будет смотреть больным в глаза?

В деревню возвращались без настроения. Ещё и небо затянулось тучами, солнце спряталось, и сразу стало холодно. Тётушка бежала теперь впереди, Хлоя плелась следом, зябко передергиваясь.

Деревня вынырнула из-за поворота неожиданно. У небольшого подворья из десятка домов не было ни ограды, ни злых стражников, только ленивые козы, жующие траву посреди дороги, и развевающийся на ветру указатель, гласивший: «Ивовый ручей».

На самой окраине их поджидал староста, Айрис Бор, седобородый богатырь, которого вся округа звала не иначе как дед Айрис. Он держал деревню в ежовых рукавицах, и ни единое дуновение ветерка не проскальзывало здесь без его контроля, крепкой руки и хитрого умысла.

– Где ж тебя носило, девчонка? – проворчал он. – Торговцы уж измаялись, ожидаючи.

– Дед Айрис, не могу я продавать амулеты, – выпалила Хлоя, словно захлебываясь словами. – Мой дар тесно связан с этим местом.

– С чего ты взяла такое? Из соседних деревень тоже к тебе тянутся.

– Но вы предлагаете именно продать амулеты. И… откуда торговцы вообще о них прослышали?

– Слухи, как репейник, быстро цепляются, – уклончиво пробурчал староста. – Поторопись, ждут тебя купцы в таверне твоей тётки.

– Не могу, амулеты все разбились, – прошептала Хлоя.

– Как? – Айрис покосился на мешок девушки, измерил его вес на ладони и присвистнул. – И что будем делать?

– Она виновата, вот пусть и выкручивается, – тут же вылезла с ненужным советом тетка.

– Это не я! Это какой-то парень в золотом камзоле. Что он делает возле нашей деревни?

– Погоди! – Айрис поднял руку. – Кого ты встретила?

– Ну, незнакомца, – Хлоя уже была не рада, что проговорилась.

– Это и есть гонец из столицы. Совсем сосунок, молоко на губах не обсохло.

– Т-ю-ю-ю, – обрадовалась тетушка. – Такого обвести вокруг пальца, как плюнуть! Мы подсунем ему ветки, листья, камни. На горе этого добра хватает. Он же не станет проверять действие каждого амулета. Айрис, собирай, торопись!

Она бросилась в кусты, староста – за ней.

– Что вы говорите? – закричала Хлоя. – Вы же меня подставляете! А если гонец проверить захочет?

– Нисколько! – пыхтела тетушка, наклоняя свое пышное тело за очередным камнем. – А ты рядом с ним постой, вот твои штучки и заработают.

– А дальше что?

– А дальше все просто. Сама же говоришь, что амулеты действуют только там, где ты. Торговцы уедут, а с нас и взятки гладки.

– Это же обман!

– Да, обман. Но во спасение всей деревни.

– Все, хватит!

Староста отряхнул ладони, забрал мешок у Хлои и размашисто зашагал вперёд. Племянница и тетушка поплелись следом. Девушке не нравилось всё происходящее. До дрожи в коленках не нравилось! Но и выбора, казалось, не оставалось. И чем ближе они подходили к таверне, тем сильнее тревожное предчувствие сковывало ее сердце ледяным обручем.

Болас* – охотничье метательное оружие, состоящее из ремня или связки ремней, к концам которых привязаны обёрнутые кожей круглые камни, костяные грузы, каменные шары.

## Глава 4

– Я никуда не поеду в середине учебного года! – Гадриан решительно встал, резко отодвинул стул, на котором сидел, и тот опрокинулся.

– Год еще только начался, или два месяца учебы – уже середина? – стукнул ладонью по столу ректор академии целителей, Демиан Нельсон, королевский врач и магистр наук.

– Нет, но… – замялся Гадриан, пошел к двери, однако на полпути вернулся, поднял стул и холодно добавил: – И, отец, прошу, не надо на меня давить!

– Я вовсе не давлю на тебя, – спокойно ответил тот. – Но кому еще я могу поручить такое деликатное дело? Не мальчишке же Игнатиусу.

– О, и меня вспомнили! – вскочил с кресла стройный юноша с лохматыми красными волосами. – Сижу тихо, никому не мешаю, читаю энциклопедию, просвещаюсь науками.

– Вот и сиди! И чтобы я завтра этого безобразного цвета, – отец ткнул пальцем в Игнатиуса, – не видел!

– Па, да ладно тебе! – миролюбиво хохотнул тот. – Классно же!

– Позорище!

– Зато модно!

– Я эту моду пресеку на корню! Остригу налысо!

Игнатиус взлохматил волосы, бросился к брату, заглянул ему в глаза.

– Соглашайся, Гадри! И меня возьми с собой. С тоски помираю на лекциях по анатомии. Покутим с селянками. На свежем воздухе наверняка все красотки, ух, какие! Кровь с молоком. Не то, что наши худосочные змеюки. Губки бантиком, бровки домиком, талия осиная, попа гусиная. Б-э-э-э…

Он сделал вид, что его сейчас вывернет наизнанку, покружился на одной ноге и хлопнул по плечу брата.

– Сядь, мальчишка! – рявкнул отец. – Селянки ему снятся. А стручок уже дорос?

– Обижаешь, батюшка, – обиделся Игнатиус. – Покрепче твоего будет.

Ректор схватил со стола толстенный фолиант и запустил его в дерзкого сына. Игнатиус ловко увернулся, спрятался за спину брата. Рукопись угодила в грудь Гадриану. Удар был так силен, что он отлетел к стене, и ему показалось, что весь воздух мгновенно вылетел из легких.

– Сдрисни, мелочь! Иначе… – прошипел он.

– Да понял я все, понял!

Игнатиус тут же скрылся за дверью. Гадриан потер грудь в месте удара. Он слушал быстрые удаляющиеся шаги брата и его веселый звонкий голос и поражался, почему тот не боится вести себя так безобразно перед могущественным магистром наук.

– Прости, – ректор подошел к сыну, положил ему на плечи ладони и замер на миг. – Видишь, до чего меня доводит этот несносный мальчишка. И как у меня родился такой безответственный ребенок?

Гадриан почувствовал, как по его сосудам разливается магическое тепло и боль отступает. Он выпрямился, стряхнул с плеч руки отца.

– Синяк останется.

Ректор взял сына за локоть, подвел к дивану и усадил силой.

– Гадри, послушай меня внимательно, – начал он. – Я слышал, что и среди простого народа появились люди с целительским даром.

– Но откуда? Закон тщательно следит за чистотой крови.

– А может, не надо за ней следить? Как ты думаешь?

– Ты боишься вырождения нации?

– Вот именно. Веками дворяне женились на себе подобных, а результат какой? Посмотри на наших первокурсников. Ни ума, ни умения, ни хорошего дара. Сплошной середняк. Хоть всех разом исключай из академии.

– Тогда и меня исключай, я и вовсе не имею дара.

Гадриан помрачнел. Это была его боль: сын могущественного мага несколько лет назад потерял свою силу. Причем как потерял, он и сам не понял. Была и вдруг пропала.

– Лучше об этом молчи, – тихо сказал ректор и покосился в сторону двери. – Здесь и у стен есть уши.

И это тоже была неприкрытая правда. Совету магистров не нравились нововведения, которые он делал, и ученые искали любые причины и способы, чтобы избавиться от неугодного ректора. Сын без дара целительства – самая большая тайна семьи, которую скрывали так тщательно, как могли. Даже Игнатиус не догадывался об этом. Он был совсем мальчишкой, когда Гадриан потерял дар, ничего не помнил, и ни отец, ни брат не торопились делиться с неразумным юношей важным секретом.

Гадриану приходилось отлично учиться, быть первым во время зачетов, экзаменов и практик, чтобы никто не догадался, что у него нет дара. Спасало еще и то, что адептам в академии запрещено было пользоваться магией. Только наука, чистая и беспристрастная, являлась основным предметом обучения.

Он дернул плечом и опять поморщился.

– Вот видишь, нет таких!

– К чему ты клонишь, отец?

– Я задумал реформу академии.

– Реформу? – поразился Гадриан. – В нарушение королевского закона?

– Ну, с королем я как-нибудь договорюсь. Сложнее будет иметь дело с академическим советом.

– Думаешь, ученые станут препятствовать?

– Обязательно.

– Х-хорошо. И в чем моя задача?

– Отправишься в провинции. Будешь искать целителей, о которых ходят слухи в народе.

– Но крестьяне не сдадут своих, они боятся закона.

– Поедешь с торговым обозом, станешь скупать диковины, амулеты, травы за хорошие деньги.

– Деньги? Откуда их взять? Академия не даст.

– Забыл, кто мой друг?

– Его Величество?

Ректор кивнул.

– Когда выезжать?

– Завтра на рассвете. Обоз будет ждать за дальними воротами. И… миссия тайная, никому ни слова!

– А как я узнаю, кто создал эти амулеты и зарядил их магией?

– Глаза и уши тебе даны. Наблюдай, анализируй, расспрашивай. Вернись со списком целителей. А еще лучше – привези парочку молодых да пылких.

– На обучение? – поразился Гадриан.

– Да. На то есть разрешение короля.

– Но… группы полны. Новички вызовут вопросы.

– Да, ты прав, – ректор потер подбородок. – Придумаю что-нибудь. Пусть твой путь осветят Небеса!

## Глава 5

Отец задумал, конечно, грандиозное дело, и вот уже целый месяц Гадриан трясся в седле, глотая пыль и умирая от скуки. Он посетил три провинции, амулетами и другими магическими вещицами были заполнены две повозки, а на его пятой точке образовались большие мозоли, которые нещадно чесались и саднили.

Каждый раз, когда, превозмогая боль, он забирался на коня, ругал отца, его странную идею, отвратительные дороги, и необразованных крестьян, которые, увидев высокородного господина, разглядывали его, чуть ли не открыв рот.

Вот и эта деревушка Ивовый ручей вызвала у Гадриана только раздражение. Чтобы добраться сюда, пришлось свернуть в сторону. О деревне Гадриан услышал, когда ночевал в гостевом доме губернского городка. Служанка принесла ему чай, и на её шее он заметил амулет – на восковой верёвочке висел шарик, сплетённый из ивовых прутиков, обмотанных красной нитью.

– Какое интересное украшение! – воскликнул он. – Где такое можно купить?

– Я… я не знаю, – испугалась рыжий волоса и девушка и побледнела так, что стала видна каждая веснушка на её лице. – Мне его подарили.

– От чего защищает этот амулет? – спросил напрямую Гадриан.

– От сглаза, – тут же ответила девушка, ойкнула и закрыла рот ладошкой.

А сейчас он разглядывал крошечные покосившиеся домики, чумазых детей, бегавших за свиньями, вдыхал отвратительный запах…

Боги, этот запах навоза и какого-то гниения преследовал его повсюду.

Гадриан спешился, передал поводья слуге и, морщась, направился к единственной таверне, гордо именуемой «Веселый бочонок».

– Остановимся здесь на ночь? – поинтересовался лидер гильдии купцов, сопровождавший его.

Гадриан покосился на пухлого, похожего на колобок мужчину. Дилан Мильдос выглядел свежим и румяным. Казалось, его не утомляла ни долгая дорога, ни тряска в седле.

– Нет. Быстро закончим и отправимся дальше.

– Хм… а дальше дороги нет.

– В смысле нет?

– Горы. Есть еще на склонах парочка хуторов, но вряд ли там живут те, кто нам нужен, —купец понизил голос. – Говорят, целительница живет здесь.

– Целительница?

– Ага. Помните, мы проезжали Медвежий угол?

– Ну.

– Там староста проговорился.

– Неужели?

– Ну, не совсем бесплатно.

Купец подошел ближе, обдал Гадриана запахом давно немытого тела и подмигнул. Тот задержал дыхание, развернулся и зашел в таверну – покосившееся двухэтажное здание с прохудившейся черепичной крышей, из прорех которой торчали пучки соломы.

Внутри оказалось не лучше. Полумрак, прокопченные стены, липкий пол и пристальные взгляды немногочисленных посетителей. Гадриан закашлялся, отмахиваясь от густого дыма чадившей печки, и прошел к стойке. За ней, протирая засаленную кружку, стоял огромный детина с перевязанным глазом и кривой ухмылкой.

– Чего изволите, господин? – пробасил он, сверля Гадриана взглядом.

– Комнату и чего-нибудь поесть, – устало ответил юноша, доставая из кошеля несколько медных монет.

Детина хмыкнул, забрал плату и указал на шаткую лестницу в углу.

– Наверху найдете. А еда… сейчас хозяйка прибежит, приготовит.

Комната оказалась под стать таверне. Кровать с клопами, лоскутное одеяло не первой свежести и окно, затянутое паутиной. Гадриан вздохнул, смирившись со своей участью. Он присел на край кровати, чувствовал, как противно пружины впиваются в его бедра, и вскочил. Проклятый зад саднил немилосердно.

– Ради чего все это? – прошептал он, глядя на клочок неба в грязном окне. – Ради безумной идеи отца?

Он спустился вниз, детина тут же перестал протирать кружки и уставился на него одним глазом.

– Э-э-э, лекарь тут есть?

– Откуда же, господин хороший! Целители стороной обходят наши места.

– А что же вы делаете, если заболеете?

– Кто в губернский городок едет…

– А кто к Хлориссе сгоняет спозаранку, – закончил фразу за детину щуплый мужичок в углу.

– Рот захлопни!

Звук подзатыльника показался Гадриану треском грома. Он пригляделся. Сидевший рядом с мужичком здоровяк сердито что-то ему выговаривал.

– Да я что… я ничего…

«Хлорисса. Интересно, кто это?» – мгновенно насторожился Гадриан, направился к гостям и вдруг застонал, схватился за угол грязного стола.

– Господин, что с вами?

– С-спина…

Детина выскочил во двор, привел купцов. Гадриана уложили на скамью. Он сжал руку Дилана и дернул его на себя. Тот наклонился.

– Слушаю вас, господин.

– Я в норме. Спроси, как лечить? Потребуй лекаря или травницу, которая всех здесь исцеляет.

Дилан развернул бурную деятельность. То там, то здесь мелькал его синий камзол. Он выяснил, что недалеко от деревни есть минеральный источник, гда отмачивают косточки местные болящие.

– Хлои сейчас нет в деревне, – зашептал он, помогая Гадриану встать. – Она ушла в горы.

– Отлично! Попроси в сопровождающие вон того пьяницу.

Гадриан кивнул в сторону стола в углу.

Все получилось удачно. Мужичок, провожаемый злобным взглядом здоровяка и детины, согласился за несколько монет проводить Гадриана и Дилана к источнику. По дороге юноша старательно хромал, изображая боль, хотя чувствовал себя вполне сносно. Он шел и приглядывался к местам, надеясь встретить целительницу Хлою.

«Интересно, какая она? – прикидывал он. Молодая или старая? Толстая или худая?»

Если молодая, можно забрать с собой в столицу.

Увы, целительницу они не встретили, зато насладились горячими источниками. Гадриан с Диланом сидели в воде и расспрашивали проводника, который назвался Плютом, о местных обычаях.

– Так, говоришь, тут целительница есть? – наконец задал нужный вопрос Дилан.

## Глава 6

Плют закрутился волчком, а глаза его забегали, как мышки в сене, – так и шныряли по сторонам.

– Та шо ты мелешь, господин хороший, какая там целительница!

– А кто же?

– Дак амулетики-то еë небось людям душу греют, сон крепят, от боли всякой избавляют. А уж коли хворь посерьёзнее приключится, тады ой! Тады в город надо, к лекарю знающему. Откуда у нас настоящие целители? Мы люди маленькие.

Гадриан и Дилан переглянулись, но, не добившись никакого разумного ответа, отправились в деревню.

–Хло-я-я-я, – пронесся над холмами крик, усиленный эхом.

Услышав его, Плют подпрыгнул, как ужаленный, заторопился, побежал вперед. Дилан колобком покатился следом, а Гадриан намеренно отстал. Он впитывал с порывами осеннего ветра звуки, срывал ягоды ежевики и радовался, что боль немного прошла.

«Откуда у местной целительницы магическая сила? – размышлял он. – Может, это место такое… волшебное?»

Только ступил на тропинку: как из кустов вылетела она…

Гадриан не успел свернуть в сторону: больной зад не дал быстро среагировать телу. Девчонка налетела ураганом, свалилась в грязь, высыпала из своего мешка мусор. А потом еще и его, королевского гонца, сделала виноватым.

Ну вот это уже ни в какие ворота не лезло! Внутри забушевал вулкан раздражения. От столкновения боль вернулась и распространилась на ноги и спину. Хотелось схватить незнакомку за тонкую шейку и придушить как цыпленка. Но Гадриан молча развернулся и, хромая, пошел по тропинке.

И тут за спиной раздался визгливый рев, и острая боль опоясала все тело.

«Твою ж налево! – вскипел он и медленно, словно боялся расплескать драгоценную жидкость в сосуде, повернулся.

Девчонка стояла против солнца. Он хорошо видел пушистые кудрявые волосы, упрямую ямочку на подбородке, но лицо, ярко освещенное лучами солнца, ускользало.

– Откуда берутся такие грубиянки? – процедил он сквозь зубы, преодолевая боль.

Сейчас он не мог даже пошевелиться, настолько тело сковывал спазм. Девчонка что-то кричала, он ей отвечал, а потом посмотрел вверх и заметил, как по склону спускается дородная тетушка.

– Господин, где вы? – донесся голос Дилана.

Гадриан развернулся и продолжил спуск.

– Да где ж ты пропадал, господин, – засуетился Плют, подпрыгивая от нетерпения и звеня монетами в кармане. – Аль Хлойку нашу приглядел? Ну как, хороша девка? Красавица, что и говорить!

– Где была Хлоя? – встрепенулся Дилан и заозирался.

– Потом, – прошипел сквозь зубы Гадриан и потащил купца к деревне.

Гадриан прибавил шагу и поморщился: боль от пострадавших ягодиц прострелила все тело. Плюс его зад, пострадавший невинно. Вот на этом можно девчонку поймать и доставить ее в столицу как преступницу. Деревенские жители вряд ли встанут на ее защиту, побоятся рисковать своими семьями.В его голове уже созрел план. То, что он принял за мусор, наверняка было амулетами. А раз все магические вещицы пропали, значит и обещание, данное купцам старостой, не исполнится.

Гадриан приободрился, боль немного отпустила. Когда он вернулся в таверну, отпустил Плюта, отправил Дилана к его товарищам-купцам, а сам с трудом, но поднялся к себе в убогую комнату. Он вытащил из сумки мазь, морщась и стискивая от боли зубы, обработал кожу.

«Нет, в обратный путь поеду в повозке», – решил он.

Только закончил перевязку, как постучали в дверь.

– Господин, ваша еда на столе, спускайтесь! – крикнул детина.

– Принеси сюда.

Но тот то ли не расслышал, то ли прикинулся глухим. В любом случае, грохот сапог по скрипучей лестнице было сложно спутать с чем-то менее угрожающим.

Изрыгая тихие проклятия в адрес отца, злосчастной поездки и строптивой девчонки, Гадриан, скрипя, словно старый развалившийся возок, встал с кровати и покинул комнату. Спуск был пыткой: каждая ступень трещала под его весом, добавляя страданий. Когда он, наконец, ступил на каменный пол обеденного зала, лицо его было влажным от пота.

Здесь обстановка изменилась: исчезли гости, зато рядом со старостой маячила дородная хозяйка, а за ее спиной, словно затравленный зверек, топталась та самая девчонка. Гадриан одарил ее сердитым взглядом, желая испепелить на месте, но та лишь дерзко вскинула подбородок, демонстрируя неожиданную смелость.

«И эта деревенская выскочка хотела напасть на меня с боласом?» – вдруг вспомнил он, и внутри у него все закипело от возмущения. Какая наглость!

– Это ваши амулеты? – резко спросил он, когда его заметили.

Он повернулся к столу, где лежали разные вещицы и невольно распахнул глаза: их было слишком много.

– Да-да, – засуетился староста, – как и договаривались. – Он толкнул девушку в бок и прошипел: – Хлоя, поведай Его Светлости о чудесных свойствах твоих… поделок.

Девчонка побледнела, как полотно, и попыталась отступить, словно намереваясь дать деру, но тетка успела вцепиться в ее рукав мертвой хваткой.

– Хлоя! – донесся до Гадриана свистящий шепот. – Господин, присаживайтесь, присаживайтесь, беседа предстоит… увлекательная.

«Ну-ну, поглядим, что ты запоешь», – усмехнулся он про себя, наблюдая, как хозяйка носится вокруг него с маниакальным усердием, подставляя стул и обмахивая его полотенцем, словно он был королем, а не больным адептом.

– Э-э-э… – выдавила из себя девушка.

– Простите, а ваша… целительница… вообще изъясняться способна? – съязвил Гадриан, предвкушая забавное зрелище. У него даже настроение слегка улучшилось.

– Хлоя! – прозвучало в унисон от старосты и тетки: их голоса слились в один громкий, негодующий вопль.

– Эти… подушечки способствуют безмятежному сну, – пролепетала девушка, потупив взгляд. – Браслеты и подвески… оберегают от дурного глаза, свечи… поднимают настроение…

Гадриан слушал вполуха и в то же время внимательно разглядывал девушку. Она была совсем юной, почти ребенком, и, чего уж греха таить, хорошенькой. Румяное личико, огромные синие глаза, обрамленные густыми ресницами, отбрасывающими тени на щеки, и по-детски припухлые губы…

«А братец-то был прав», – вдруг осенило его. – Такая красотка в стенах академии вмиг переполошит затхлое болото сливок общества».

Ноги, онемевшие от долгого стояния, требовали перемены положения. Гадриан попытался пошевелиться, но тут же его тело пронзила острая боль. Он судорожно вздохнул и произнес:

– С вашей… продукцией вроде бы разобрались, – тут он в упор посмотрел на Хлою. – А как ты собираешься возместить нанесенный мне моральный и физический ущерб за… нападение?

## Глава 7

Предчувствие не обмануло Хлою. Тетушка и староста набрали по дороге ворох пожухлых листьев, скрюченных веточек и хрупких сушеных цветов. Все это богатство, собранное в мешок, они вывалили на стол в трактире. Когда в дверях показался юнец, получивший от Хлои пинок под зад на горной тропе, сердце девушки и вовсе ухнуло в пятки. Он двигался словно надломленная кукла, припадая на ногу, и гримаса боли искажала его лицо.

«Неужели это я его так? – ужаснулась она, но тут же огрызнулась про себя. – Не может быть! Хотя… так ему и надо, зазнайке!»

Хлоя попыталась спрятаться за широкой спиной тетушки, стать тенью на стене, но тщетно. Ее вытолкнули вперед, заставив рассказывать о целебных свойствах амулетов. Купцы слушали с жадным вниманием, и даже хромающий юнец не перебивал, притихнув во главе стола.

Хлоя осмелела, расправила плечи. А вдруг пронесет? Сейчас староста получит деньги за ее умения, тетушка накормит гостей до отвала, и проводит их в обратный путь. И тогда прежняя жизнь, тихая, скучная, но такая спокойная, снова потечет своим предсказуемым чередом.

Не тут-то было.

Юнец усмехнулся, сверкнул зелеными, усеянными темными крапинками, глазами и заявил:

– А как ты собираешься возместить нанесенный мне моральный и физический ущерб за… нападение?

Половину слов девушка не поняла, в их деревне так не говорят, но интонация голоса была угрожающей. Кожу спины свело судорогой от холода, сердце Хлои затрепетало, она сама задрожала.

– Господин Гадриан! Какое нападение? – закричал купец.

«Точно, гад! Даже имечко отвратительное», – скривилась Хлоя, но чуть не улетела на пол от гневного толчка тетки.

– О чем говорит этот господин, несносная девчонка? – завопила та, переводя растерянный взгляд с племянницы на Гадриана. – Ты же все время была со мной.

– Все нормально, – пробормотала Хлоя и посмотрела на выход из таверны, прикидывая расстояние: успеет или нет добежать до двери, пока все опомнятся от ее хитрости. Но мерзкий юнец усмехнулся и холодно, цедя слова сквозь зубы, бессовестно заложил ее.

– Мы встретились на горе, и ваша так называемая… хм… целительница ударила меня в спину так, что я теперь едва двигаться могу.

– Хлоя! – вскричали староста и Элиза. – Как ты могла?

– Нет! Нет! – замахала руками девушка, отступая. – Все было не так!

Гонец от короля поморщился, оперся о край стола и застонал.

– Ваша Светлость! – кинулся к нему толстяк-купец. – Как же так? Вам больно?

И тут Хлоя рванулась к выходу. В два прыжка она пересекла зал, даже успела распахнуть дверь и уткнулась носом в скрещенные копья охранников каравана.

– Схватите ее! – взмахнул рукой юнец.

Стражники скрутили Хлое руки.

– Нет! Нет! Она случайно, она не хотела! – тетушка бросилась к столу, сгребла амулеты в кучу и запричитала: – Возьмите все. Денег не надо!

– Как это не надо? – вскинулся староста. – А на какие шиши дорогу будем делать и мост строить?

– На колени, мерзавка! На колени!

В таверне наступила такая тишина, что стало слышно, как Грегор протирает кружки за стойкой. Но вот и он замер, напуганный криками. Хлоя не понимала, что происходит. Она прекрасно помнила, что юнец даже не шелохнулся от удара и ушел на своих ногах, ни слова ей не сказав.

«Это ловушка! – вдруг осознала она. – Но чего этот гаденыш добивается?»

– Я вылечу! Отпустите меня! – выкрикнула она и задергалась. – Господин, скажите, где у вас болит. Я облегчу вашу боль.

– Руки прочь! – прорычал мальчишка с упрямым вызовом.

Стражники шагнули назад, бросив Хлою. Гадриан распрямился, возвышаясь над ней почти на голову. Они стояли в опасной близости друг к другу, словно два зверя перед схваткой. И Хлоя решилась. Она оперлась о стол так, чтобы ее пальцы, будто случайно, оказались рядом с рукой гонца. Тот заметил это, резко отдернул руку и нечаянно задел ее ладонь.

Девушка на мгновение зажмурилась, точно от внезапной вспышки света. Ее дар сейчас кричал о мучительной болезни, терзающей юношу. Но была ли эта болезнь вызвана ее ударом, или же это что-то иное – она не могла различить в этом хаосе ощущений.

– Ваша Светлость! – завопила Элиза. – Позвольте Хлое вам помочь.

– Господин, может, попробовать? – с сомнением сказал и толстяк-купец.

– Я не хочу, чтобы она ко мне прикасалась, – заявил высокомерный наглец. – Дайте мне ваш амулет. Какой из них?

Он выразительно посмотрел на стол. Хлоя побледнела. От боли она заряжала энергией Эфира венки из соломы. Но ни одного венка она не нашла в кустах.

– Я не буду к вам прикасаться, – нашлась девушка. – Мне достаточно одного пальца.

Сказала и замерла, задрав голову, чтобы видеть выражение лица гонца. И не прогадала. Он вдруг передернулся, скривил рот, обнажив белые ровные зубы, якобы недовольный такой ситуацией.

– Ваша Светлость, попробуйте, – поддержал девушку купец. – У нас впереди еще долгий путь.

– Она поедет с нами.

– Что? – раздался дружный крик.

Все в таверне ошарашенно смотрели на гонца.

– Она поедет с нами. Раз виновата, пусть несет ответственность. Или лучше тюрьма?

– Нет! – ужаснулась девушка. В ее голове начался настоящий ураган из мыслей и вопросов. – Если вы заплатите за все это добро, я поеду с вами.

– Отлично! – криво усмехнулся Гадриан и, посмотрев на купца, приказал: – Сделайте клетку!

## Глава 8

И опять в таверне наступила тишина, прерываемая только шелестом полотенца о кружки.

Купец, оправившись от шока, поспешно закивал головой, давая знак своим помощникам. Те, с ловкостью профессионалов, принялись за дело. Доски, молотки, гвозди – все нашлось под рукой. Двор таверны наполнился звуками работы, смешанными с причитаниями тетушки и тревожными взглядами односельчан, сбежавшихся при первых звуках строительства.

– А чо это ту деется? – спросила соседка Элизы, Марфа.

– Я почем знаю? – ответил ей дед Моисей.

– Хлойку, что арестовали?

– Не, да за чо? Девка справная.

– За целительство без разрешения.

– О, мать твою небесную!

– Расходитесь, чего тут встали! – побежал на людей Грегор с метлой наперевес.

Жители деревни отступили, но не ушли. Так и стояли за забором, наблюдая за приготовлениями. Когда начали проявляться очертания клетки, толпа заохала, залопотала.

Хлоя видела, что в руках жителей появились вилы и топоры, и еще больше заволновалась. Она стояла, оцепенев, наблюдая, как вокруг нее возводится ее собственная темница.

Одна мысль пульсировала в ее голове: «Что я натворила?»

Гонец, которого купец называл Гадрианом, не сводил с нее глаз, в которых плясали не то злорадство, не то любопытство. Он будто наслаждался произведенным эффектом, властью, которую внезапно обрел над Хлоей и всеми присутствующими.

– Могу я собрать вещи? – наконец выдавила из себя она.

– Нет. Как только клетка будет готова, мы отправимся в путь.

– Господа, как же обед? – засуетилась тетушка. – Грегор, подавай!

Огромный Грегор начал выносить приготовленные блюда. Аромат горячей похлебки разлился в воздухе. Купцы во главе с гонцом расселись вокруг стола, тетушка исчезла. Хлоя смотрела на пиршество, а желудок сводило судорогой от голода.

– Господин Гадриан, пусть и она поест, – покосился на нее купец. – Нам предстоит дальняя дорога.

– Обойдется!

– Но… – толстячок придвинулся к хозяину и что-то зашептал ему на ухо, косясь на Хлою.

– Ладно, уговорил, – Гадриан бросил высокомерный взгляд на девушку и кивнул в сторону соседнего стола: – Сядь там!

Грегор тут же поставил перед Хлоей тарелку с кашей.

– Ешь быстро, пока можешь, – прошептал он. – Элиза собирает твои вещи.

Все происходящее было настолько нереально, что Хлоя даже не слишком расстроилась. Она больше переживала за фальшивые амулеты и за односельчан, готовых к схватке, чем за себя.

– Разгони толпу, – попросила она Грегора. – И старосте скажи. Как бы чего не вышло.

Гигант кивнул и исчез. Хлоя с жадностью поглощала кашу и наблюдала краем глаза за Гадрианом. Она была уверена, что ее прикосновение к гонцу уже начало действовать. Он сидел еще криво, но уже свободно, словно боль его отпустила. Пока они едут к губернскому городу, она еще несколько раз постарается прикоснуться к юнцу и избавить его от боли. А дальше она уже и не нужна ему будет, сам захочет освободиться от проблем.

В таверне повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь стуком ложек о миски да молотков по дереву. Казалось, все замерли в ожидании, гадая, что же будет дальше.

Через час клетка была готова. Небольшая, но прочная конструкция из грубо сколоченных жердей, с единственной дверцей, запирающейся на засов. Ее водрузили на телегу и закрепили на ней веревками. Гадриан подошел к Хлое и жестом указал на клетку.

– Входи.

Девушка бросила на него презрительный взгляд, дернула губой, сделала шаг вперед, а затем еще один. Внутри клетки было темно и тесно. Запах свежего дерева щекотал нос. Тут она увидела тетушку, которая плакала, закрыв лицо руками.

– Тетя Элиза, не расстраивайся, я скоро вернусь, – улыбнулась ей Хлоя.

– Возьми это, – тетка сунула в руки племяннице ее заплечный мешок.

– Что там? – тут же вскинулся юнец.

– Посмотрите, господин, мы ничего не скрываем. Здесь сменная одежда, бутылка молока и краюха хлеба.

Она раскрыла мешок и сунула его под нос Гадриану. Тот отшатнулся, поморщился и махнул рукой. Элиза сунула мешок между прутьев и тайком подмигнула Хлое. Та провела ладонью по грубой ткани и сразу нащупала несколько амулетов, бывших в ее комнате на чердаке, и болас. Хлоя с благодарностью посмотрела на тетушку, утиравшую слезы передником, и запихала сумку в солому, брошенную на дно клетки.

«Спасибо!» – со слезами на глазах она посмотрела на единственного родного человека, с которым предстояло расстаться неизвестно на какой срок.

Гадриан запер клетку и, повернувшись к купцу, скомандовал:

– Выдвигаемся немедленно. У нас много дел.

Купец тут же засуетился, раздавая указания своим людям. Караван тронулся в путь.

Гадриан, постанывая и кривясь, забрался на коня.

– Ваша Светлость, может, подушку подложить? – забеспокоился купец.

«Так вот что с этим гаденышем! – догадалась Хлоя. – Отбил зад в седле. Ах, мы неженки какие!»

Она внезапно весело фыркнула. Гонец обернулся на звук и скорчил грозную рожу.

«Вот бы мне лук в руки! – Хлоя сделала вид, что натягивает тетиву и выпускает стрелу. – Я бы тебе…»

Но юнец понял ее жест, сделал то же самое и рассмеялся.

– Ничего у тебя не выйдет, дикарка, – заявил он. – Теперь ты принадлежишь только мне.

– Что? Да у тебя крыша поехала? – терпение Хлои лопнуло, как тетива у лука. Она вскочила, стукнулась головой о решетку, взвизгнула.

– Тебя, целительница, за нарушение королевского закона ждут особые условия.

Он поморщился и пришпорил коня.

– Эй, поясни! – закричала Хлоя. – Что за особые условия? Куда ты меня везешь?

– Узнаешь…

## Глава 9

Телега затряслась, подпрыгивая на ухабах дороги, а вместе с ней закачалась и клетка. Хлоя села на солому, прижалась спиной к шершавым жердям и попыталась успокоиться.

«Особые условия… что это может значить?»

Её ум, несмотря на волнение, работал быстро, перебирая возможные варианты. Штраф? Каторжные работы? Смертная казнь? Последнее казалось маловероятным, ведь гонец мог просто приказать стражникам казнить её на месте, если бы захотел. Значит, есть какая-то причина, по которой её везут куда-то. Какая?

Постепенно страх уступил место злости. Злости на Гадриана, на купца, на стражников, скакавших по обе стороны клетки и лишавших ее шанса на побег. Но больше всего она злилась на несправедливую систему, при которой простые люди не имели средств, чтобы обратиться за помощью в лекарни, но из-за королевского запрета к народным целителям тоже пойти не могли.

Она сжала кулаки, ощущая прилив решимости. Нужно что-то делать. Нельзя просто сидеть в клетке и ждать, когда судьба распорядится её жизнью. Она вспомнила амулеты и болас, спрятанные в мешке.

«Спасибо, тетя. Хоть ты и грымза, подставившая меня, все равно спасибо! – всхлипнула она, но тут же вытерла слезы. Не время раскисать!

Солнце начало клониться к закату. Караван остановился на привал. Купцы принялись разводить костер, распрягать лошадей. Гадриан, морщась, слез с коня и лег на расстеленную на земле попону животом. Хлоя наблюдала за ним сквозь щели между жердями. Он казался раздраженным и уставшим.

Её шанс.

Она осторожно ощупала мешок, достала самый простой амулет, сплетенный из трав и ниток, и дернула жердь клетки.

– Ты чего буянишь? – бросился к ней бородатый охранник.

Но Хлоя не обратила на него внимания и закричала:

– Ваша Светлость, возьмите амулет, он избавит вас от боли!

– Рот закрой, ведьма! – замахнулся на нее бородач.

– Да пошел ты, дядя, лесом! – рявкнула на него девушка. – Вот сейчас к-а-а-а-к брошу в тебя эту веревку, – она потрясла амулетом, – получишь паралич!

– Да ты… что за баба? Ты…

– Что тут у вас? – к телеге подкатился колобком купец.

– Господин, эта ведьма хочет меня заколдовать. Зачем она понадобилась Его Светлости?

– Никого я не хочу заколдовать, – отмахнулась Хлоя. – Я и не умею. Дара такого нет. И вообще никакого дара нет.

– А тогда почему предлагаешь амулет господину адепту?

«Адепту? – молнией пронеслось в голове. – Этот юнец не дознаватель и не сыщик, а простой адепт? Учится в академии? В какой?»

Хлоя даже приободрилась, поняв, что ее везут вовсе не на казнь.

– В амулете обезболивающие травы.

– Хм, дай сюда!

Он так быстро выхватил амулет из пальцев девушки, что она даже опомниться не успела.

– Нет, я должна сама!

– Ты же говоришь, что тут травы и твоя магия ни при чем, – усмехнулся толстяк.

– Не верьте этой ведьме, господин, – встрял в разговор охранник-бородач. – Эта подвеска вызывает паралич.

«Уйди, зараза! – прострелила его взглядом Хлоя. – Без тебя тошно!»

– Ничего она не вызывает, я пошутила, чтобы этот… – она зашевелила губами, сдерживая ругательные слова, закрутившиеся на языке.

– Что этот?

– Отстал от меня!

– Дилан, что там у вас? – юнец, наблюдавший издалека, все же не выдержал неизвестности.

– Да вот, Хлорисса предлагает вам амулет для снятия боли, но хочет, чтобы вы лично его взяли из ее рук.

– Обойдется! Неси сюда!

– Ваша Светлость! – отчаянно закричала Хлоя.

Но купец уже шел к Гадриану, не обращая на девушку внимания.

«О, небеса! Просветите тупые мозги этого мальчишки! – взмолилась Хлоя.

Она прекрасно понимала, что не заряженный силой Эфира амулет не поможет Гадриану.

Хотя…

Ее мысли потекли в другом направлении. Если амулет не поможет, он убедится в том, что Хлоя не имеет дара, и отпустит ее.

Девушка довольно улыбнулась: любой исход идет ей на пользу.

Через полчаса караван тронулся в путь. К ее удивлению, юнец снова забрался на коня и сел ровно, не морщась. Телега затряслась по камням. Вот-вот должен был показаться губернский город. Хлоя втягивала шею и во все глаза глядела на дорогу, но вокруг тянулись бесконечные поля, уже убранные от урожая. И ни одной живой души!

Тогда оназабеспокоилась. Губернский городок располагался от Ивового ручья в трех часах езды.

– Эй. Куда мы едем? – крикнула она.

Защелкали копыта по ухабистой дороге, и рядом с телегой остановился вороной конь купца. Как бедное животное выносило тяжесть тучного тела, одним небесам известно, но Дилан выглядел вполне бодрым.

– Скоро увидишь, – ответил он.

– Разве вы взяли меня с собой не для того, чтобы я вылечила вашего господина?

Хлоя посмотрела на него долгим взглядом, намекая, что ей тоже пора размяться, ноги затекли.

– Он отказывается от твоего лечения.

– Но… тогда в этом, – она показала на клетку, – нет никакого смысла.

– Ха, не уверен, но господин Гадриан что-то задумал.

– Зачем я ему понадобилась?

– Лучше выпей водички и поспи, путь предстоит еще долгий.

Купец протянул Хлое тыквенную бутылочку. Она выдернула пробку, принюхалась, налила жидкость на ладонь, лизнула языком. На вкус и запах это была самая обычная вода, да и ее дар молчал. Девушка жадно припала к горлышку и не заметила, как опустошила бутылку.

Отдавая бутылку, она поймала изучающий взгляд толстяка, который смотрел на нее с любопытством, но не придала этому значения. А через несколько минут сознание поплыло, мысли куда-то испарились, и девушка отключилась.

## Глава 10

Когда она проснулась, заря лишь начинала алеть на горизонте. Холод пробирал Хлою до костей, в горле пересохло, а в животе предательски заурчало. Она торопливо достала из сумки видавшую виды шаль, укуталась в нее, и тут лишь заметила, что перед караваном выросла неприступная каменная стена, уходящая вдаль.

Обоз замер перед массивными воротами. Возница переднего экипажа настойчиво трубил в рог, пытаясь привлечь внимание стражи. Высоко над воротами Хлоя различила потемневшую от времени деревянную дощечку с надписью.

– Академия целителей, – прочитала она вслух и невольно икнула от изумления.

Она слышала об этой академии, о привилегированном учебном заведении, где обучались отпрыски знатных родов, и ожидала увидеть что угодно, но никак не это.

«Неужели за нарушение закона меня будут судить магистры? Или я здесь подопытная зверушка, у которой невесть откуда проснулся дар, живой предмет для их опытов?» – с тревогой подумала она, и дурное предчувствие сдавило сердце.

Второй вариант казался ей куда более вероятным, чем первый. Будущее, еще вчера казавшееся простым и ясным, вдруг потеряло очертания.

Ворота со скрипучим стоном медленно разошлись в стороны, и повозки двинулись вперед. Хлоя выпрямилась, словно струна, и во все глаза смотрела на открывшийся перед ней двор знаменитой академии.

Здесь было просторно и величественно. Высокие башни, сложенные из серого камня, устремлялись ввысь, словно пытались пронзить облака. Между ними раскинулись корпуса, соединенные изящными арками и украшенные витражными окнами, сквозь стекла которых робко пробивались солнечные лучи, расцвечивая воздух калейдоскопом красок.

Двор был полон зелени: раскидистые деревья с причудливо изогнутыми стволами и пышными кронами, клумбы с невиданными цветами, трава, мягкая и шелковистая на вид. В центре двора располагался большой фонтан, вода которого взмывала вверх, рассыпаясь мириадами сверкающих капель. В воздухе витал легкий аромат осенних яблок, смешанный с запахом цветов и скошенной травы.

– Его Светлость лорд Гадриан Нельсон прибыл!

Хлоя вздрогнула от резкого, протяжного вопля, донесшегося с вершины сигнальной башни, и украдкой взглянула на стражников. Они тоже с каким-то странным любопытством, но без неприязни разглядывали ее, заключенную в клетке.

«О боже! Зачем я здесь? Меня будут пытать? Или убьют? Этот мелкий гад специально не дал мне его вылечить, чтобы мое наказание было страшнее? Что же мне делать?» – чуть ли не вслух простонала она.

Из дверей корпусов начали показываться люди. Хлоя жадно разглядывала их. Адепты, одетые в мантии разного цвета, сбивались в кучки. Вскоре площадь пестрела разноцветными пятнами.

На крыльцо вышли несколько вельмож. Юноша с красными, как пылающий огонь, волосами слетел по ступеням и бросился к Гадриану.

– Брат! Наконец-то ты вернулся! – воскликнул он, теребя его за рукав, а затем резко повернулся к клетке с Хлоей. – А это еще кто такая?

Гадриан не успел ответить, как к нему подбежала стайка девушек в одинаковых бордовых платьях, украшенных белыми воротничками и манжетами. Они были прехорошенькими: ухоженными, стройными, живыми. Адептки окружили его и радостно защебетали, словно птички.

Одна из них, стройная черноволосая красотка с точеной фигуркой, бросилась к Гадриану в объятия.

– Соскучилась, Кристи? – ласково спросил он и поцеловал ее в макушку.

– Мой господин, я чуть не превратилась в прах, пока ждала тебя.

«Бе-бе-бе! – передразнила девицу Хлоя. – Какая манерная!»

И вздрогнула: красноголовый схватился за жерди клетки и встряхнул ее.

– Ты кто? – спросил он.

Его глаза горели любопытством, он даже подпрыгивал от нетерпения.

– А ты кто, красноголовик?

Хлоя тоже разглядывала адепта во все глаза. Никогда в жизни она не видела волос такого яркого, неестественного цвета, поэтому, недолго думая, она просунула руку между прутьями и дернула парня за прядь.

– Э, деревенщина, спятила? – отпрянул адепт. – Куда тянешь свои грязные ручонки?

– Ну, если бы этот… – Хлоя кивнула в сторону Гадриана, – не запер меня в клетке, руки были бы намного чище.

– Игнатиус, что с тобой? – вдруг завизжала одна адептка.

Хлоя вздрогнула, пригляделась повнимательнее и оторопела: та прядь волос, за которую она только что дернула юношу, внезапно потемнела и из огненно-рыжей превратилась в черную, как вороново крыло.

– Ах ты, мерзкая девчонка!

К телеге бросилась разъяренная толпа девиц. Они просовывали руки сквозь прутья, и каждая норовила ущипнуть Хлою, дернуть ее за волосы, ударить. Девушка обхватила свою сумку, съежилась в комок и даже почувствовала благодарность к клетке, которая сейчас защищала ее от неминуемой расправы.

– А ну живо отошли все от повозки! – раздался громогласный окрик, больше похожий на рык разъяренного медведя, чем на голос человека. – Барышни, позвольте мне самому разобраться в этом недоразумении!

Адептки мгновенно отбежали. Теперь они окружили красноголовика, охали и ахали над ним. Одна даже вытащила из кармана зеркальце и сунула его в лицо юнца.

Но внимание Хлои переключилось. Она с нескрываемым любопытством смотрела на сурового, высокого мужчину с длинными волосами. Он величаво спускался с крыльца, и полы его черного плаща развевались при движении, отчего господин казался величественным и несколько зловещим вороном.

– Господин ректор, посмотрите, что натворила эта ведьма с Игнатиусом! – выпалила миловидная блондинка, выскочив вперед.

«Ректор? Сам ректор академии?!» – поразилась Хлоя и мгновенно насторожилась. Именно этот человек был облечен властью карать и миловать. И теперь, скорее всего, именно от его решения зависела ее дальнейшая судьба.

## Глава 11

Хлоя отбросила сумку и вцепилась побелевшими пальцами в прутья клетки.

– Господин ректор, – взмолилась она, дрожа всем телом. – Я ничего не сделала! Волосы этого… адепта были смазаны соком лавсонии*. Он придает прядям и коже огненный оттенок. Я всего лишь стерла эту краску с его волос.

Она протянула вперед ладонь, окрашенную в предательский багрянец.

– Краска? – блондинка с презрительной усмешкой толкнула Игнатиуса в плечо. – Всего лишь краска? А ты хвастался, что твоя магия настолько могущественна, что способна пробить заслон купола!

– Ф-у-у-у, ну ты, Игнатиус, и врун! – презрительно протянула вторая.

– Врун, врун, врун, – понеслось над головами адептов.

– Да я… да все не так… да… – пробормотал Игнатиус, заливаясь краской.

Мальчишка отчаянно стрелял глазами и не знал, перед кем оправдываться: перед разочарованными подругами, которым он все уши прожужжал о своей невероятной силе, или перед отцом, чье лицо потемнело от гнева.

Хлоя видела, как он расстроен и взбешен, и поняла, что приобрела в его лице опасного врага.

«Что ж, одним больше, одним меньше», – вздохнула она и грустно посмотрела на ректора. Она чувствовала себя затравленным зверьком, испуганным, зажатым и готовым сражаться. А еще не знала, куда спрятаться от пристального взгляда ректора, который не сводил с нее глаз.

– Немедленно за мной! – рявкнул ректор, отступая в сторону.

Красноголовый Игнатиус, понурившись, поплелся за отцом, бросив на Хлою злобный взгляд. – Ну, теперь тебе конец! – прошипел он, проходя мимо клетки.

Ядовитый ответ уже готов был сорваться с губ, но Хлоя с трудом проглотила его, ограничившись тихим извинением. Ее слова растворились в сгустившейся атмосфере ненависти и злобы.

«Значит, Гадриан и этот рыжий недомерок – сыновья ректора, – констатировала она, уязвленная. – Одного я не вылечила, а другого выставила на посмешище. Гениально, Хлоя! У тебя просто талант портить себе жизнь!»

Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Сидеть в клетке под пристальными взглядами огромной толпы было невыносимо неуютно.

– Может, хоть кто-нибудь объяснит, зачем меня сюда привезли? – громко спросила она, стараясь придать голосу уверенность. В этот момент Гадриан, до этого стоявший в стороне, крепко взял свою девушку за руку и потащил ее к телеге с клеткой. Остальные, поддавшись любопытству, потянулись следом.

«Чего это он? – переполошилась Хлоя и вытащила сумку. В обнимку с боласом и амулетами ей было спокойнее. – Поди прочь!»

– Леди и лорды, позвольте представить вам Хлориссу, народную целительницу! – торжественно объявил Гадриан, сияя улыбкой.

Площадь взорвалась гулом голосов.

– Что? Целительница?

– Да быть не может!

– Гадриан, где ты ее откопал?

– Невероятно! Простолюдины не обладают даром.

– А почему она в клетке, как преступница? – поинтересовалась красотка Кристи с высокомерным видом, окинув Хлою таким полным ненависти взглядом, что та невольно поежилась от холодка, пробежавшего по спине, и плотнее закуталась в шаль.

«Жуть какая! Этот взгляд словно буравит насквозь. Чувствую, сейчас дырку прожжет».

– Она и есть преступница.

– Как?

– Она заряжала амулеты и лечила крестьян, нарушая королевский закон.

– Казнить ее!

– Немедленно!

– Но-но-но, – Гадриан с притворной укоризной погрозил пальцем адептам. – Было бы обидно избавляться от такого таланта.

Кристи, шурша идеально отглаженными юбками, подошла ближе, наклонила голову набок, рассматривая Хлою.

– Ну, личико у нее милое. Если ее отмыть, причесать и обучить манерам…

– Не стоит тратить время, – перебил ее Гадриан с загадочной улыбкой. – Она не из таких женщин.

– А из каких?

– Скоро сами все увидите, – неожиданно ответил за сына ректор, властно вскинув руку. – Откройте клетку!

– О, нет, Демиан Нельсон, этого нельзя допустить! – взволнованно воскликнул кто-то из преподавателей, стоявших на крыльце. – Нога простолюдинки не должна ступить на священную землю академии!

Но ректор, казалось, не слышал протестов. Он небрежно махнул рукой вознице, тот, проворно спрыгнув на землю, принялся раскручивать веревку, запиравшую дверь клетки. Как только она распахнулась, ректор протянул руку Хлое.

– Выходи, дочка. Добро пожаловать домой!

– К-куда? – растерянно пролепетала девушка осипшим голосом, не веря своим ушам.

Ей казалось, что она спит и видит совершенно нелепый, нереальный сон.

– Домой. С сегодняшнего дня ты будешь учиться вместе с этими… невоспитанными адептами.

Он обвел властным взглядом студентов, которых стало еще больше, потому что весть о народной целительнице, представленной лично ректором, уже облетела каждый уголок академии, и, не обращая внимания на недовольные возгласы преподавателей, насильно взял ошарашенную Хлою за руку и потянул за собой.

Девушка неловко спрыгнула на землю и охнула: ноги, затекшие от долгого сидения в одном положении, отказывались подчиняться хозяйке. Неожиданно к ней бросился Гадриан. Он удержал целительницу за талию и широко улыбнулся.

– Спасибо за лечение, – шепнул он ей на ухо. – Но учиться будет трудно. Посмотрим, как ты справишься без своей магии.

Хлоя встрепенулась. Она только сейчас поняла, в какой ловушке оказалась. Одно дело – лечить людей, используя силу Эфира и свой дар, и совсем другое – владеть только наукой.

Лавсония*(лат. Lawsonia) – род цветковых растений семейства Дербенниковые. Из сухих листьев лавсонии получают хну (называемую также хенной и лавсоном) – краситель, который традиционно используют для украшения тела, окраски волос.


## Глава 12

Хлоя оттолкнула заносчивого принца академии и выпрямилась. Первая волна шока схлынула, девушка смотрела на незнакомцев с гордо поднятой головой, не намереваясь уступать.

– Мэтр Демиан, позвольте с вами поговорить, – проскрипел старческим голосом седой преподаватель, круглыми глазами и крючковатым носом похожий на филина.

– Мы не могли бы отложить беседу, мэтр Годин? – нахмурился ректор. – Я сейчас немного занят.

– Нет! – теперь выступил другой преподаватель, высокий и тощий, как жердь от метлы. —Это касается безопасности Академии! Присутствие этой… особы… ставит под угрозу всех нас!

Ректор сердито взмахнул рукой, обвел всех тяжелым взглядом. Хлоя напряглась. Она уже и не знала, что лучше: остаться здесь или отправиться домой без денег, еды и сопровождающих. Учитывая, что караван шел без остановки всю ночь, без помощи ей до деревни не добраться и за месяц.

Да и ситуация теперь уже не казалась такой ужасной: этот важный мужчина хочет ее защитить. Где-то в глубине души дрожал огонек волнения. Она, простолюдинка из глухой безграмотной деревни, будет учиться в элитной академии. Разве это не здорово!? Это все равно, что выйти замуж за наследника престола.

«Хло, ну ты и загнула!» – одернула себя Хлоя.

Тут ректор повернулся к адептам и поднял руку, привлекая внимание. Гул во дворе постепенно стих.

– Разве у вас сейчас не время завтрака? Или вы предпочитаете сегодня учиться на голодный желудок?

Тут же над головами прокатился ропот нестройных голосов.

– Нет…

– Но…

– Господин ректор…

– Отлично! Объявляю день разгрузки! – крикнул ректор и повернулся к невысокому мужчине в белой куртке и колпаке. – Господин старший повар, закрывайте обеденные залы!

– Нет!

– Вы не можете!

– Господин старший повар, нет!

Все дружно повернулись к длинному каменному зданию. Из его труб шел дым, а в стене Хлоя разглядела пять распахнутых дверей, возле которых стояли люди в таких же белых куртках, как у повара.

«Работники кухни, – догадалась Хлоя. – Вот бы они закрыли двери!»

И те будто услышали ее слова: одновременно потянули за ручки створок и начали закрывать их.

– Нет! Господин! – завопили адепты.

Они тут же понеслись к зданию, а впереди всех мчался красноголовый Игнатиус. Хлоя улыбнулась и с восхищением посмотрела на ректора. Ей все больше нравился этот человек.

– Гадриан, проводи девушку в столовую. Она наверняка голодна.

И тут же желудок заурчал, требуя порцию каши. Хлоя непроизвольно закрыла его сумкой и скрещенными руками. Рукав съехал к локтю, обнажив алое пятно на запястье. Девушка поймала взгляд ректора, направленный на это место, испугалась и спрятала руку под шаль.

И тут она услышала, как массивные ворота Академии Целителей с грохотом захлопнулись за ее спиной, словно провозглашая: «Добро пожаловать в ад, новенькая!»

Хлоя невольно съежилась, поймав себя на остром желании раствориться в воздухе, обратиться в комара и перелететь через высокую ограду. Она даже втянула голову в плечи, ссутулилась, пытаясь стать как можно незаметнее.

«Да будьте вы прокляты, тетушка и уважаемый староста, за то, что втянули меня в этот балаган!» – отчаянная мысль пронзила ее сознание.

– Пошли, чего застыла? – проворчал Гадриан.

Девушка вздрогнула, словно от удара хлыстом, расправила плечи и гордо вскинула голову.

– Как твоя… спина? – спросила она и выразительно посмотрела на парня. – Помощь еще нужна?

– Обойдусь. Не знаю, как ты это сделала, но боль прошла и ходить стало легче.

– Стало бы еще лучше, если бы ты позволил к себе прикоснуться.

– Не выйдет. Над территорией академии раскинут защитный купол. Он гасит лучи магии.

– Но… это же магическая академия. Как тогда адепты учатся контролировать свой дар?

Гадриан остановился и с любопытством посмотрел на девушку.

– А зачем его контролировать? В академии адепты получают медицинские знания и отрабатывают навыки. Дар будет только мешать диагностике. Ведь намного легче снять боль, используя магию, чем понять причину боли. Вот ты, сняла же мою боль, хотя даже не знала, что со мной. Иногда боль – главный симптом заболевания, если ее убрать, болезнь может осложниться.

– О, я об этом не знала, – сказала потрясенная Хлоя.

– Да что ты вообще, деревенщина, знаешь, – проворчал Гадриан. – И чего я с тобой болтаю? Тебе туда.

– А что там?

– Первокурсники. Узнаешь их по белым мантиям.

– Так разноцветные плащи…

– Да, указывают на курс. Белые – первый, символ нулевых знаний, зеленые – второй, бордовые – третий, коричневые – четвертый, а черные – пятый, последний.

– А у тебя какой?

– Шагай! Иначе останешься без еды.

Он показал рукой на крайнюю дверь. Хлоя, по-прежнему обнимая сумку, несмело переступила порог. На нее сразу уставились множество пар глаз. Девушка почувствовала себя белой вороной среди этих роскошных адептов. Вернее, серой. Она покосилась на свою рабочую юбку, в которой еще вчера бродила по горам, плотнее запахнула шаль, боясь, что все разглядят, насколько старенькая на ней рубашка.

Она окинула взглядом помещение. В углу горел очаг, языки пламени то и дело взмывали к закопченному верху. Справа от него находились шкафы и полки, заполненные горшками, мешочками, банками и ящиками. Слева – посуда, чаны с водой, столы.

В центре комнаты стоял длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, а на нем исходили паром блюда с едой. Хлоя проглотила слюну. Такого разнообразия она никогда не видела в своей деревне. Там еда была простая и незатейливая, да и тетушка, владелица таверны, не отличалась поварским умением,

– Ты новенькая? – окликнула ее пухленькая девушка и улыбнулась, показав милые ямочки. – Садись рядом со мной.

Хлоя заметила свободный стул, только хотела опуститься, как адептка, сидевшая с другой стороны, резко дернула его в сторону.

## Глава 13

Хлоя ощутила, как земля предательски уходит из-под ног, и в панике попыталась ухватиться за стол. Увы, грация лани нынче была явно не ее союзником. Пальцы наткнулись на скатерть и, словно по злому умыслу, потянули ее вниз. И тут же миски с кашей рванулись к краю, столовые приборы со звоном грохнулись на пол, кружки тоже отправились в свободный полет, расплескивая содержимое на нарядную униформу адепток. Те дружно завизжали.

– Простите, простите, – засуетилась Хлоя, проклиная свою неуклюжесть. – Я сейчас все уберу.

Она стащила с плеч шаль и начала вытирать ею стол. Все вскочили с мест.

– Слуги, уберите от нас эту неуклюжую деревенщину! – взвизгнула девушка напротив.

Щеки Хлои вспыхнули от стыда. Она чувствовала, как десятки пар глаз испепеляют ее презрением и нескрываемым отвращением. Шаль, и без того не первой свежести, теперь была безнадежно испорчена липкими пятнами каши и темными разводами чая. Она опустила взгляд на пол, где осколки кружек смешались с перевернутыми мисками и разбросанными вилками.

Слуги, повинуясь приказу, окружили ее, готовые выдворить из столовой, схватили за руки. Хлоя сглотнула ком в горле, пытаясь унять дрожь в коленях. Вдруг, тишину нарушил спокойный, но властный голос:

– Оставьте ее. Отойдите! Немедленно!

Хлоя почувствовала, как хватка ослабла, взглянула с благодарностью сквозь слезы и обомлела: на пороге обеденного зала стоял ректор. Адепты насторожились, шарахнулись подальше от Хлои и сбились в кучки.

– Мэтр Демиан, мэтр Демиан, – раздались со всех сторон крики. – Что за испытание вы нам приготовили? Зачем?

– Я привел к вам талантливую девушку, а вам, будущим целителям, не мешало бы проявить милосердие. Как вы собираетесь лечить простых людей? Или оставите их умирать?

– Нет, это другое!

– Нисколько! – тут он повернулся к обслуге и приказал: – Уберите это все, немедленно! И накройте новый завтрак!

– Я не буду есть за одним столом с этой… – выпалила та девушка, которая выдернула стул.

Хлоя присмотрелась к ней: очень миловидная, лицо сердечком, как у кошечки, оливковая кожа, большие миндалевидные глаза, широкие ровные брови.

«Наверное, из рода гургенов», – решила Хлоя.

Она знала, что где-то в стране есть море, возле которого живут смуглые и темноволосые народы с глазами, похожими на темные сливы.

Но яркую красоту адептки портило злое выражение лица. Она кривила губы, словно не могла удержать их на месте, и дергала щекой.

– Зато я буду, Хилари, – улыбнулся ректор. – И мои сыновья тоже. Гадриан, Игнатиус… выходите! Хватит прятаться!

На пороге показались оба брата. Где они стояли до этой минуты, неизвестно, но по их лицам было хорошо видно, как они недовольны распоряжением отца и как злы.

– И я буду! – выкрикнула пухленькая девушка.

– Отлично, Лилит.

– Изгой плюс изгой – будет уже два изгоя, – прошипела Хилари.

Но ректор взглянул на нее так сурово, что та мгновенно опустила взгляд. Зато он ласково по смотрел на толстушку и спросил:

– Возьмешь новую подругу к себе в комнату, Лилит?

– Конечно! – девушка подбежала к Хлое, забрала грязную шаль и бросила в корзину у дверей. – Это для грязного белья, – пояснила она. – Мы утром приносим, а вечером забираем чистое.

– А кто стирает? – тихо спросила Хлоя.

– Не знаю. Увозят в прачечную на задний двор. Я там никогда не была.

Простой разговор успокоил Хлою, помог прийти в себя. Теперь уже смелее она оглядывала первокурсников, с которыми ей предстояло учиться.

«Разве я справлюсь?» – задалась она вопросом, представив, что ей придется не только нагонять утраченное время, но и выдерживать ненависть всех остальных адептов.

Но Лилит уже потащила Хлою к накрытому столу, вложила ей в руку ложку и придвинула миску с кашей.

– Ешь! У тебя впереди сложный день, – шепнула она.

Завтрак прошел в напряженной атмосфере. Хлоя не знала, куда спрятаться от пристального взгляда Игнатиуса и чуть ли не давилась кашей. Красноголовый разглядывал ее как неведомую зверюшку, и в его глазах светилось удивление. Лилит заметила ее скованность и села так, чтобы закрыть новую подругу от сына ректора.

– Как ты догадалась?

– У меня дар такой. Я чувствую, когда кому-то плохо.

– Но здесь же магия не работает.

– А это не магия, а эмпатия. Я эмпат. Меня потому и ненавидят эти курицы, что в отличие от них я могу пользоваться своими способностями.

Хлоя очень хотела расспросить Лилит о ее даре, но не успела: внезапный вопрос ректора заставил ее насторожиться.

– Давно у тебя появилось это пятно? – вдруг спросил он и показал на руку девушки.

Она вздрогнула, на ее запястье горела отметина, похожая на клеймо раскаленным железом. Хлоя быстро натянула на кисть рукав, но все адепты уже уставились на нее.

– Сегодня утром, – тихо ответила она, проклиная себя за неосмотрительность.

Это была плата за её дар. Каждый раз, когда она пыталась помочь кому-то напрямую, а не через амулеты, её собственное тело страдало. И чем тяжелее была болезнь пациента, тем ярче алели отметины на коже, тише становился голос, а горло раздирал мучительный, надсадный кашель.

Хлоя не понимала механизма своего дара, но ощущала, что, отдавая энергию Эфира, она ослабляет свой собственный организм. А времени на восстановление требовалось все больше.

Она бросила взгляд на Гадриана. Он сидел ровно, словно не испытывал никакой боли, но цена за помощь ему была высока.

## Глава 14

Хлоя спрятала руки под стол.

– Это остатки сока лавсонии, – тихо сказала она.

– Она еще и неряха! – прошипела Хилари. – Гадриан, где ты откопал эту…

– В горах, – хохотнул тот. – Вылетела на меня из кустов, сбила с ног, а потом еще и ударила в спину.

– Бедненький! – защебетали девушки.

Хлоя заметила, что большинство из них смотрят на Гадриана с восторгом, как на героя.

«Интересно, почему?» – хотелось спросить ей, но раздражение, неуверенность, растерянность, проклятое пятно, о котором она забыла и чуть не выдала себя, – все вылилось в неконтролируемый протест.

– Простите, но я ударила вас не в спину, а в зад. И была причина: вы рассыпали мои ягоды, которые я собирала все утро, и уничтожили драгоценные амулеты, заряженные силой Эфира. А еще оскорбили и унизили меня.

– Чт-о-о-о? – ахнули адепты.

– Да как ты смеешь, деревенщина?

– Она еще и хвастается тем, что нарушала закон.

– Вот и надо было держать ее в клетке.

Мэтр Демиан слушал выкрики молча, разрезая кусок жареного мяса и отправляя его по кусочкам в рот. Наконец он грохнул вилкой о стол, а нож крепко зажал в кулаке. И выглядел при этом так грозно, что все мгновенно заткнулись.

«Лилит права, курицы и есть. Раскудахтались», – неожиданно весело подумала Хлоя.

Она наелась, расслабилась, откинулась на спинку стула и приготовилась наблюдать за представлением.

– Хватит! – холодно и тихо произнес ректор. – За клетку Гадриан еще ответит.

– Отец, это несправедливо! – вскинулся его сын. – Как бы я еще ее привез сюда? Только хитростью.

– Ты подлый и гадкий юнец! – выпалила Хлоя.

– Ты не лучше! Нарушала закон втихаря.

Ректор снова ударил по столу, прерывая перепалку.

– Гадриан, ко мне в кабинет на разговор. Все остальные, если закончили трапезу, поторопитесь на занятия. Вас сегодня ждет анатомический зал.

– О нет! Только не это! – взвыл дружный хор голосов.

– Я не могу!

– Мне будет плохо!

– Теорию надо отрабатывать на практике, – положил конец стенаниям ректор. – Марш все на занятия. Лилит, ты сегодня занимаешься Хлоей. Познакомь ее с академией, получи форму, помоги устроиться.

Через несколько минут обеденный зал очистился от людей. Каждый адепт срывал со стены белую мантию, накидывал ее на себя и выходил. Только сейчас Хлоя заметила, что на стене есть специальные крючки с номерами. Такие же номера были вышиты и на мантиях.

– А какой номер у тебя? – спросила она у Лилит, когда та подошла к вешалке.

– Последний, двадцать пятый. Я потому и осталась одна в комнате. Зато для тебя есть местечко.

– Но, как же так получилось? – продолжала допрос Хлоя, пока они шагали к общежитию. – Разве количество комнат не соответствует количеству поступивших?

– Да, ты права, всего на первом курсе двадцать шесть адептов, но моя соседка не выдержала напряжения и сбежала через месяц.

– Ого! А так можно было?

– Нельзя. Все дворяне, наделенные даром целительства, обязаны пройти обучение. Но у Наи отец – первый министр королевства. Он и защитил дочь.

«Даже здесь несправедливость», – ухмыльнулась Хлоя, но вслух спросила другое.

– А что это такое? Тюрьма?

Они как раз проходили мимо странного двухэтажного здания, сложенного из красных кирпичей. Окон в нем не было, лишь высоко под крышей виднелись длинные узкие проемы, забранные решетками. И запах от здания шел такой неприятный, что Хлоя задержала дыхание.

– Нет, что ты! В академии нет тюрьмы. Это морг.

– Морг? – Хлоя закашлялась, чуть не подавившись словом. – Здесь есть покойники?

– Конечно. Мы же лечим людей. С другой стороны академии расположена лечебница, там мы практикуемся каждый день.

– В лечебнице нет защитного купола?

– Есть, конечно.

– Но как могут студенты-несмышленыши кого-то лечить?

– Под присмотром преподавателей и старшекурсников. Гадриан, например, уже вполне профессиональный лекарь.

– Он на каком курсе?

– На пятом.

– А у преподавателей тоже нет магии?

– У них есть. Видела на запястье браслеты? Это личный магический проводник. Нам такой только на пятом курсе выдадут.

Хлоя нахмурилась, вспоминая, и вдруг поняла, что на руке Гадриана не было никакого магического браслета.

– А почему сыночек ректора не носит такой браслет, если он уже на пятом курсе?

– Разве не носит? – удивилась Лилит. – Я не обращала внимания. Ты вообще будь с братьями поосторожнее. Игнатиус за каждой юбкой носится! Пользуется, гаденыш, тем, что из-за статуса отца никто ему возразить не может.

– Он сегодня так странно смотрел на меня.

– В-о-о-о-т! Об этом я и говорю. Гони его сразу, не давай ни повода, ни намека. Привяжется как репей, неприятности будут.

– Ого! – Хлоя еще раз оглянулась на морг, оставшийся позади. – А вы убиваете людей?

– Футы-нуты! – Лилит даже руками замахала от возмущения. – Нет, конечно! К нам поступают разные больные. Некоторым уже помочь нельзя.

– А-а-а.

Здание осталось позади, но Хлоя все продолжала оглядываться.

– Сюда привозят еще трупы людей после нападения, дознаватели проводят расследования, мэтры делают вскрытия, а еще отсюда же мы берем материал для анатомического зала.

– Вы сами режете людей?

– Слушай, – Лилит остановилась и вздохнула. – Ты все узнаешь постепенно. На первом курсе мы больше корпим над учебниками, а в анатомическом зале изучаем живых людей. Ой! – она взвизгнула, закрыла рот ладошкой и оглянулась на столбик песочных часов. – Сегодня у нас изучение работы мышц мужского тела. Красавчик Гадриан будет выступать в качестве модели. Бежим! Не хочу пропустить такое зрелище!

## Глава 15

Лилит, потрясая пышной пятой точкой, умчалась вперед, Хлоя едва успевала за ней. Для первого дня было столько информации, что голова пошла кругом. Общежитие выросло перед ней внезапно. Лилит бежала-бежала впереди, а тут раз – и остановилась. Хлоя со всего размаха налетела на ее спину и огляделась.

Перед ними возвышалось трехэтажное здание, рассеченное каменной аркой на две симметричные половины. Широкая веранда, опоясывающая первый этаж, словно призывала к неспешным беседам в тени и исчезала за углами дома.

– Мы пришли? – спросила Хлоя.

– Ага. Это женское общежитие.

– Женское? А где мужское?

– Мужское общежитие находится по другую сторону академии, там, где лечебница. Ага! – вскрикнула Лилит. – Я так и поняла, что тебе наши мальчики понравились! Правда, красавчики? Особенно сыновья ректора. Высший класс!

– Звучит немного странно.

– Да ладно, остальные тоже ничего, но хватает заносчивых типов, которые учатся не из-за дара, а потому, что целитель – прибыльная профессия. Влиятельные папочки пристроили.

– Разве они вступительные экзамены не сдавали?

– Нет. Проверяют только наличие дара. Дар есть – учишься. Нет – иди в академию воинов, строительную, поэтическую или торговую. Выбор есть. Советую ни на кого особо не заглядываться.

– Почему это? Я видела, как какая-то Кристи висла на шее у сыночка ректора.

– Это другое. Они помолвлены, у них все серьезно. Да и Кристи – принцесса, ей позволено больше, чем простым смертным.

– Ничего себе!

– Ага, – презрительно скривила губы Лилит. – Все вроде бы равны, но кто-то всегда «ровнее». А так, любовные отношения в академии строго запрещены. Поймают – выгонят без лишних слов.

Хлоя слушала, стараясь не упустить ни единого слова. В информации крылся ключ к ее выживанию. Чтобы не утонуть в этом омуте, придется изрядно попотеть.

– Смотри, – Лилит махнула рукой вправо. – Там живут четвертый и пятый курсы, а там, – указала налево, – первый, второй и третий.

– Несправедливо как-то. У одних два этажа, у других три.

– Пустяки. На первом этаже у старшекурсников общая комната, там, – Лилит оглянулась и понизила голос до шепота, – иногда устраивают ночные балы.

– А как же запрет на отношения?

– Отношений как бы и нет, – засмеялась пухляшка, – но пообщаться-то хочется. Пошли.

Лилит свернула влево и повела Хлою по веранде, вдоль дверей с номерами. После нескольких поворотов они остановились у своих покоев. На двери красовались цифры: двадцать пять и двадцать шесть.

Девушка толкнула дверь и пропустила Хлою вперед. Та боязливо переступила порог, словно перешагивала через ядовитую змею. Волнением стянуло горло, сердце в груди заколотилось, пятно на запястье начало чесаться. Так бывало всегда, когда Хлоя нервничала.

Переступив порог, она будто шагнула в иной мир. Комната дышала магией и уютом. Стены, казалось, излучали мягкое свечение. На одной из них висел гобелен, сотканный из нитей шёлка.

Другая стена была увита живыми лианами светолистьев, которые переливались всеми цветами радуги, наполняя комнату нежным, мелодичным звоном.

Две кровати стояли напротив друг друга. Рядом с каждой был стол, стул и шкаф для одежды. На столах аккуратными стопками высились учебники, лежали принадлежности для письма, на тонких гнутых ножках стояли светильники в виде колокольчиков.

Хлоя сразу вычислила кровать Лилит. На ней уголками стояли взбитые подушки, покрывало лавандового цвета казалось воздушным и невесомым.

В центре комнаты возвышался фонтанчик, из которого била вода. Её журчание наполняло комнату гармонией и покоем. А воздух был пропитан ароматами целебных трав. Эта комната была не просто жилищем – это был портал в мир магии и исцеления.

Единственное, что расстраивало, это вид за окном. Комната выходила на задний двор, где не было ни клумб, ни аккуратно подстриженного кустарника. В нескольких шагах от задней стены общежития начиналась высокая стена ограды. По ней бежала цепочка огней, едва угадываемая в лучах солнца.

– Но… откуда здесь такое великолепие? – прошептала Хлоя, с трудом веря своим глазам и чувствам.

Ей казалось, что она попала в дивную сказку и в любой момент может проснуться. А с последними осколками сна исчезнет и этот волшебный мир. На глаза даже навернулись слезы восторга.

– Ты о чем? – удивленно спросила Лилит, распахивая дверцы резного шкафа. – В академии учатся дети богатейших семей. Например, моя семья владеет алмазными рудниками и снабжает драгоценными камнями всё королевство.

– Что? – Хлое показалось, что она ослышалась. Лилит была так мила и приветлива, что Хлоя по наивности приняла её за свою ровню.

– Переодевайся быстрее, мы опаздываем на лекцию.

Хлоя сфокусировала взгляд и лишь сейчас разглядела в руках Лилит подрамник с точной копией бордового платья, какое носили другие адептки. Соседка помогла ей снять серое платье. Хлоя очень стеснялась своей старенькой, заштопанной рубашки и потрепанного нижнего белья. Ей неловко было надевать кружевные панталоны, легкие, воздушные чулки, корсет, от которого грудь поднялась выше.

– Быстрее, быстрее, – торопила ее Лилит.

Видно было, что она сгорает от нетерпения и все время посматривает на дверь. Наконец Хлоя переоделась, убрала волосы в пучок, обулась. Она чувствовала себя неловко и скованно, очень хотела остаться в комнате, чтобы передохнуть, обдумать дальнейшую жизнь, но Лилит уже потянула ее к выходу.

Девушки ураганом ворвались в анатомический зал. Тяжелые дубовые двери, окованные медью, с глухим стуком закрылись за ними, отрезая от внешнего мира. Хлоя невольно поежилась. Воздух здесь был прохладным и каким-то сухим, словно в склепе.

Она подняла голову и обомлела…

## Глава 16

Зал представлял собой величественный амфитеатр, выстроенный в форме полукруга. Ряды деревянных скамей поднимались к высокому куполу, украшенному фресками с изображением богов и богинь, олицетворяющих Медицину и Смерть. В центре амфитеатра располагался большой, выложенный белым и блестящим камнем стол, освещенный ярким светом свисающих с потолка ламп с абажурами из матового стекла.

– Нам сюда, – Лилит подхватила подругу за рукав и потянула вверх по ступеням, туда, где, подобно стае белых воронов, восседали адепты в своих безупречных мантиях.

– Почему здесь так много народа? – спросила Хлоя, чувствуя, как ее сердце учащенно бьется в груди.

– Все хотят увидеть красавчика Гадриана.

– Тоже мне, красавчик! – фыркнула Хлоя, стараясь скрыть волнение.

Ее сейчас интересовало другое. Она завороженно оглядывалась по сторонам. В зале царила атмосфера торжественности и мрачной науки. Высокие арочные окна, забранные витражами с изображениями скелетов и органов, пропускали внутрь приглушенный свет, отбрасывая на стены и пол длинные, причудливые тени.

Никогда раньше она не бывала в подобных помещениях, поэтому почувствовала странную смесь страха и восхищения, одновременно отталкивающую и притягивающую. Это было место, где сходились наука и смерть.

Она встрепенулась и тут заметила пристальные взгляды адептов, направленные на нее. Издалека донесся шепоток.

– Новенькая? Откуда в это время года?

– Говорят, простолюдинка.

– Ага. И у нее дар…

– Ничего себе! Интересно, кто из высшего общества наследил?

Последний вопрос прозвучал достаточно громко, чтобы Хлоя обернулась на звук голоса и встретилась взглядом с Кристи. На ее лице застыла ехидная усмешка, а в глазах плясали злобные огоньки.

«Интересно, чем же я ей не угодила?» – подумала Хлоя и едва не подпрыгнула от следующей реплики, словно удар хлыста:

– Вряд ли. Дар же не передается по наследству полукровкам.

Хлоя не помнила своих родителей. Сколько себя помнила, она жила у тетушки Элизы, которая никогда не рассказывала, как племянница осиротела, а та и не спрашивала. Вариант с полукровкой даже не приходил ей в голову. Она сжала пальцы Лилит так сильно, что та вскрикнула.

– О чем они говорят? О чем? Какая полукровка?

– Эй, вы! – Лилит вскочила и повернулась к зрителям. Эхо подхватило ее крик и, взмыв под купол, обрушилось дробью на адептов. – Хватит чесать языками!

– А ты, толстуха, вообще заткнись! И как таких принимают в академию? – выпалила Кристи.

– Знаешь, красотка, твоя кровь наполовину состоит из яда. Вряд ли Гадриан захочет на тебе жениться. Он же не полный идиот.

– Что ты сказала? – Кристи сорвалась с места и понеслась вниз по ступеням, словно разъяренная фурия. – А ну, стерва малолетняя, повтори!

– Барышни, вы спятили? – вскочил со своего места Игнатиус.

Хлоя заметила на нем зеленую мантию и поняла, что он учится на втором курсе.

– Это ты спятил! – парировала Кристи, не сбавляя оборотов. – Чего защищаешь этих куриц?

– Ты сама курица! – запальчиво выкрикнула Лилит, готовая ринуться в бой.

От грохота колокола у всех заложило уши. Адепты, словно по команде, закрыли их ладонями и мгновенно притихли. На помост рядом с анатомическим столом вышел седой преподаватель, которого Хлоя видела у ворот, и поднял руку. Он откашлялся и уже тише произнес:

– Заканчиваем перепалку! Сегодня у нас изучение анатомии тела мужчины, а конкретнее – мышечного каркаса. Откройте ваши анатомические атласы.

– Что надо открыть? – растерялась Хлоя, чувствуя себя полной невеждой.

– Вот это!

Лилит вытащила из спинки сиденья перед собой большую книгу. Хлоя нашла такую же у себя, раскрыла ее и тут же захлопнула, чувствуя, как щеки заливает краска.

– Я это должна изучать?

– Конечно. Это называется анатомией тела. Каждый целитель должен знать ее как свои пять пальцев.

– Адепты, откройте атласы на странице сто тридцать пятой. Следите за схемами изображения мышц. Начинаем. Лорд Гадриан Нельсон, прошу.

Хлоя раскрыла книгу, но тут же вытянула шею, даже не взглянув на страницы. Она привстала от нетерпения, но вдруг вздрогнула: на соседнее сиденье с размаху плюхнулся Игнатиус.

– Я посижу с вами, не возражаете? – весело сказал он и хмыкнул: – Я вижу, тебя очень интересует мужской орган. Могу показать его работу в реальности.

– Что? Где?

Он коварно шевельнул бедрами, и Хлоя невольно поймала взглядом это движение. Она поспешно посмотрела в книгу, охнула и судорожно перелистнула страницу, чувствуя, что теперь красное от жара лицо станет ее постоянным спутником. Сердито покосившись на рыжеволосого провокатора, она постаралась выкинуть из головы мысли о нем, о его дерзких намеках.

– Шел бы ты к своим однокурсникам, – прошипела она, едва сдерживая порыв заехать кулаком в ухмыляющуюся физиономию.

«Эх, болас остался в комнате, иначе я бы…» – додумать она не успела: Гадриан, закутанный в черную мантию пятикурсника, словно тень, появился под куполом амфитеатра.

Он легкими шагами сбежал по ступенькам, оттолкнулся и грациозно запрыгнул на анатомический стол. Преподаватель что-то сделал со своим браслетом, и все светильники повернулись, направив лучи в центр стола, словно прожекторы, готовые осветить главное представление.

Гадриан встал в этот круг света с уверенностью актера, привыкшего к овациям. Он развязал шнурок мантии, и она с тихим шелестом упала к его ногам, обнажив его тело.

– Ах! – пронесся по рядам восторженный вздох, словно порыв ветра.

Хлоя тоже замерла, словно громом пораженная. Она впервые видела обнаженного мужчину (ну, почти обнаженного – его бедра прикрывала набедренная повязка, так что приличия были соблюдены).

– У меня тело не хуже, – напомнил о себе Игнатиус, словно назойливая муха.

– Слушай, отвали! – рявкнула на него Лилит, не выдержав его наглости. – Не мешай!

– Да пошла ты…

– Сегодня Гадриан покажет нам сложную механику человеческого тела, – объявил мэтр Годин, и, удивительное дело, его голос прояснился и стал высоким и звонким, словно серебряный колокольчик, без малейших признаков хрипоты.

Но Хлоя, как завороженная, смотрела только на анатомический стол…

## Глава 17

Преподаватель взмахнул рукой, подавая сигнал к началу представления. Гадриан улыбнулся и прошелся по столу, демонстрируя адептам тело, вылепленное тренировками атлета. Огни светильников ярко вспыхнули на рельефных мышцах. Он сделал глубокий вдох, расправляя широкую грудную клетку, и начал плавно двигаться.

– Обратите внимание на musculus pectoralis major, – уверенно и властно произнес мэтр Годин, четко артикулируя каждое слово.

Красный лучик вылетел из пальца преподавателя и коснулся плеча Гадриана.

– Что это? Как понимать? – ужаснулась Хлоя, не разобрав ни слова.

– Это большая грудная мышца, – шепнула ей Лилит. – Тебе придется заняться латынью.

– Чем?

– Ну, языком медицины. Смотри, не мешай.

Гадриан повернулся боком.

– Теперь, – продолжил мэтр, – musculus latissimus dorsi, широчайшая мышца спины, позволяющая нам поднимать и опускать руки и дышать. Гадриан…

Гадриан сделал глубокий вдох, наглядно демонстрируя ее работу, зато Хлоя забыла, как дышать. А вместе с ней забыли об этой функции организма все адептки.

– А это двуглавая и трехглавая мышцы. Одна сгибает руку в локте, другая разгибает ее.

Гадриан тут же продемонстрировал работу бицепса и трицепса.

– А теперь – сложное взаимодействие мышц предплечья,

Гадриан начал вращать кистью, потом он прошелся по сцене, напряг мышцы живота, а потом пустил их волной.

– Ах! – из множества глоток вырвался восхищенный выдох.

– Ах! – повторила за девушками Хлоя.

Пальцы, которыми она намертво вцепилась в книгу, задрожали. Игнатиус сердито выдернул атлас из рук девушки и резко захлопнул его. Хлоя подпрыгнула от звука и вернулась в реальность.

– Отвали! – прошипела она. – Отдай!

Хлоя выхватила книгу, прижала к груди и придвинулась к Лилит, завороженно смотревшей на анатомический стол.

– Прямая мышца живота отвечает за сгибание туловища, а косые – за повороты, – громко объяснял мэтр Годин. – Обратите внимание на их расположение и взаимодействие.

Затем он перешел к мышцам ног, и Гадриан сделал несколько шагов, демонстрируя их работу.

Каждое движение сопровождалось точным и лаконичным описанием, позволяя студентам не только видеть, но и понимать сложную анатомию человеческого тела.

Но Хлою незнакомые названия больше не завораживали. Она смотрела на Гадриана и видела его по-новому. Он был не просто моделью, он был воплощением мужской красоты и обаяния. Хлоя почувствовала, как в животе что-то зашевелилось, запорхало, а ее сердечко будто сошло с ума.

Она не могла отвести взгляда от сильных бедер Гадриана, от того, как напрягались мышцы при каждом шаге. В голове кружились странные, несвязные мысли, явно не из области анатомии. Ей хотелось коснуться адепта, ощутить жар его кожи, почувствовать твердость мышц под своими пальцами.

Внезапно Гадриан остановился прямо перед ней. Хлоя вздрогнула, как будто ее застали за чем-то непристойным. Их глаза встретились, и щеки девушки вспыхнули, она опустила взгляд на атлас, пытаясь собраться с мыслями. Но незнакомые по начертанию слова расплывались, буквы танцевали перед глазами. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу, и молила, чтобы Гадриан не заметил ее смущения.

Остаток лекции она изо всех сил старалась сосредоточиться на анатомии, но образ тела юноши, его движений, его взгляд преследовали ее сознание. Удар гонга, приглашавшего адептов на обед, она даже не услышала. Очнулась, когда Лилит дернула ее за рукав.

– Все, занятие окончилось, – весело сказала она. – Это было здорово!

– Фу, ничего особенного, – скривил губы Игнатиус.

– Слушай ты… потеряйся уже! Чего к нам прилип, а?

Лилит сжала атлас и подняла его над головой.

– Да пошли вы… в морг! – рявкнул Игнатиус и растворился среди зеленых мантий.

– Чего ему надо? – Хлоя проводила его взглядом, убрала атлас.

– А ты еще не поняла? К тебе клинья подбивает. А еще ревнует.

– Кого? К кому?

– Ты с таким восторгом смотрела на Гадриана.

– Не смотрела я на него с восторгом, – насупилась она. – Я вообще впервые видела раздетого мужика.

– То-то у тебя был ошарашенный вид, – засмеялась Лилит. – И тебе повезло, что именно сегодня Гадриан выступал моделью. Теперь я могу назвать любую мышцу и представить ее работу.

– А он… часто так делает?

– Нет, впервые, – Лилит наклонилась и мечтательно зашептала: – Эх, может, при изучении органов деторождения он будет показывать процесс… ну… того самого?

– Чего? – Хлоя икнула от неожиданности. – Ну и мечты у тебя!

– А что, я же не претендую на его тело, – засмеялась Лилит. – Я бы еще посмотрела, как происходит соитие. Представляешь, на анатомическом столе, где препарируют покойников, Гадриан и Кристи начнут совокупляться. О-о-о, вот это будет зрелище! Ни за что такое не пропущу!

Адепты заторопились к выходу. Подруги пропустили всех и тоже начали спускаться.

– А что у нас сейчас? – спросила Хлоя.

– Обед по расписанию.

– А потом?

– Занятие по травологии.

– О, это мне понятно! – обрадовалась Хлоя.

Когда они проходили через рамку двери, она вдруг засветилась, замигала, раздался пронзительный писк. Лилит оглянулась и всплеснула ладошками,

– Хлоя! Зачем ты тащишь за собой этот атлас? Верни его на место!

Хлоя растерянно уставилась на книгу, которую все еще прижимала к груди как самую большую драгоценность.

– Ой, я забыла!

Она бросилась к рядам, на которых сидели первокурсники, нашла свое место. Торопливо начала совать книгу в спинку кресла и выронила ее из рук. Атлас распахнулся, из него выпала записка. Хлоя недоуменно уставилась на листок, потом развернула его и похолодела.

«Жду тебя в ботаническом саду в десять вечера. Никому не рассказывай, никому не доверяй! Тебе грозит опасность!»

## Гл