# Мир'а

Андрей Гершель

В мире постапокалипсиса двое солдат находят заброшенную гидроэлектростанцию, затерянную среди лесов северной тайги. В поисках тепла и укрытия они сталкиваются с тем, что не принадлежит ни прошлому, ни настоящему – с искусственным разумом по имени «Мир'а». Теперь им предстоит понять цену человеческой памяти, одиночества и верности, когда граница между машиной и человеком становится почти незаметной.

Сегодня они шли уже около семи часов, не считая коротких привалов. Сосновые участки леса сменялись еловыми и наоборот, хотя иногда на пути попадались небольшие березовые или осиновые рощи золотистого или багряного цвета, хоть немного разнообразившие картинку.

Деревья, пахнувшие смолой, смыкали свои тяжелые ветки над головами путников, лишая их и того малого количества солнечного света, на которое еще можно рассчитывать осенью в Карелии.

Никакой тропы или хотя бы колеи, конечно же, не было. Двое человек в военной форме с оружием наперевес и рюкзаками за спиной просто шагали по кустарникам или песчаной почве, покрытой в зависимости от места то хвоей, то опавшими листьями.

И без того влажный воздух сгущался – близился вечер.

– Надо искать укрытие и разбивать лагерь, – тяжело дыша, сказал один из путников. Тот, кто был помоложе.

– Какое укрытие ты хочешь здесь найти, Степан? – спросил второй. Морщинистое лицо выдавало в нем глубоко зрелого человека. Впрочем, в текущих условиях дефицита витаминов, белков и чистой воды, ему могло бы быть и не больше сорока пяти лет.

– Не знаю. Любое.

– Судя по карте, река должна быть уже близко. Возле нее и остановимся.

Молодой солдат по имени Степан, услышав это, поморщился.

– Эй, Гарри, – позвал он напарника.

– Что?

– А ты бывал тут? Ну, в смысле до войны?

– Нет.

– Зря, тут красиво.

– Я жил далеко отсюда, – отрезал боец постарше, который тоже порядком устал и совсем не был настроен на беседу. – И у нас там своей красоты хватало.

Мысль об еще одной ночевке на открытом воздухе не нравилась Гарри. Если бы все шло по плану, то он мог быть уже в казарме в Тосно. Не дворец, но по крайней мере есть какая-то еда, сколоченные деревянные нары, матрас, набитый старыми тряпками, и, что особенно ценно в холода, – фольгированное одеяло.

Но увы. Вертолёт, который забросил их и другие группы на задание три дня назад, то ли сломался, то ли был срочно направлен в другую точку. Им сообщили об этом по радиосвязи всего лишь за час до времени подбора – вместе с приказом о новой точке сбора где-то в районе Сортавалы. Точнее в том месте, где когда-то стоял этот населенный пункт, а добраться до него нужно самостоятельно через километры тайги.

Так что злиться можно сколько угодно, но есть слово «надо», думал Гарри. Для начала надо идти и в конце концов попасть в город, потом надо найти подходящий подвал, окопаться там, и спокойно отдыхать в ожидании дальнейших указаний.

Еще надо подумать насчет питания. Ведь собственных запасов осталось на пару дней, а что будет, если процесс вывоза затянется? Вообще, если повезет, то в Сортавале удастся найти местных, наверняка не все погибли или уехали. И если у кого-то из них есть крепкий подвал с запасами консервов, то эти люди вполне могли приютить двух бойцов, возвращающихся с задания.

– Эй, бро, – прервал размышления Гарри Степан.

– Что?

– Как думаешь, нас быстро заберут?

– Думаю, что нет.

– Почему?

– Потому что мы в армии.

Степан споткнулся о лежачий сучок и чуть не потерял равновесие. Выругавшись, и вновь зашагав, он продолжил:

– Я-то тоже так думаю. И это хорошо с одной стороны. Только что есть будем, а? В части то хоть тушенка есть.

Гарри ухмыльнулся. Не каждому в этом возрасте по плечу понять, как бесценно иногда отдалиться от начальства и скрыться от обязанностей.

– Самая большая наша проблема здесь и сейчас, пока мы в лесу, – ответил он. – Тут холодно и ничего нет. А вот придем на место сбора и найдем себе еду. Все же когда-то это был город. В крайнем случае крыс наловим.

Однако Степан не собирался прекращать причитания:

– Эх, был бы я командиром. Хотя бы всратым лейтенантом. Чтобы больше не отправляли на эти бесполезные задания. Чтобы поручали только стоящую работу.

– Ну-ну. Теперь буду знать, что у нас бывает стоящая работа.

– Конечно. Воевать, чувак. Воевать с врагом.

– С каким врагом?

За десять лет службы в армии Гарри никогда не встречался с противником лицом к лицу. Да, иногда их бомбили дронами, изредка крылатыми ракетами, а один раз часть, где они располагались, обстреляла большая баллистическая ракета. Тогда погибло много людей, но своих убийц они так и не увидели.

– Да хотя бы с тем, что по ту сторону границы, – ответил Степан с вызовом.

– Мы только что там были, много врагов видел?

– Ну, ты же лучше меня знаешь. Сейчас время другое, и уже нет таких ресурсов, чтобы охранять каждый метр линии разграничения. А вот если бы поглубже зашли, то вполне могли застрелить парочку. Глядишь, и повышение получил бы…

– Поглубже, это, видимо, в Хельсинки…

– Не знаю. А что, можно и до туда.

– Ага, как же. Ладно, успеешь еще в звании вырасти. Только давай сержантом стань, для начала, хорошо?

– Можно и сержантом. Но все равно, хотелось бы побыстрее.

Гарри никогда не стремился быть наставником для юного поколения – слишком уж они отличались от него. Тем более не было желания становиться учителем во время перехода. Вместо объяснений, почему служба рядового при правильном подходе – идеальное сочетание душевного и физического напряжения, он лишь усмехнулся. Но Степан так и не увидел выражения лица своего попутчика, потому что резко остановился.

– Что? – Гарри так же встал на месте.

– Я слышу что-то. Похоже это журчание воды.

– Ты уверен?

– Не очень. Но вроде она.

– Где?

– Кажется, вот там.

Гарри, который был не только старше по возрасту, но и старшим в их связке, вытянул шею в указанном направлении, но не услышал ничего, кроме монотонного шелеста осеннего леса.

– Пошли туда, – тем не менее скомандовал он.

Взяв чуть правее и ускорив темп, военнослужащие вновь зашагали. Впереди шел Степан, периодически останавливаясь и напрягая свои уши, а вскоре и это не понадобилось, потому что шум текущей реки был настолько различим, что теперь его отчетливо слышали оба.

Еще метров через сто путники вышли на узкую просеку, усеянную разбитым щебнем. Совершенно точно, когда-то здесь была дорога.

– Удивительно, – бормотал себе под нос Гарри снова и снова сверля глазами карту. – Никакой дороги тут не обозначено…

Однако, не успев договорить, он услышал полный недоумения возглас Степана. Тот пялился куда-то вдаль, и, проследив за направлением его взгляда, Гарри сам едва не закричал.

Из-за деревьев выглядывал кусок выцветшего жестяного листа, когда-то, по всей видимости, красного цвета. Это была крыша.

– Атом мне в печень! – Степан, наконец-то, смог выдать что-то членораздельное.

– Согласен. Но давай потише, – отреагировал напарник.

– Ага. Само собой… Стоп. Что? Почему? Ты думаешь это вражеский пост?

– Не знаю. Вряд ли. Возможно, просто что-то незначительное и мелкое и мы просто не знали.

– Да, да. Вряд ли финны… Мы уже далеко от границы. Точно не они.

– Пойдем проверим.

Степан, постепенно приходя в себя, окончательно собрался и утвердительно кивнул.

Двое солдат вновь зашли в лес. С оружием в руках они пробрались сквозь заросли кустарников как можно ближе к неизвестному строению.

День уже постепенно начал переходить в вечер, но Гарри все же смог внимательно разглядеть объект. Это был средней величины двухэтажный дом с мансардой и серо-пепельными стенами, истерзанными многочисленными разводами и желтыми пятнами от дождевых брызг. Кое-где рос мох, а черные разводы под закрытыми решетками окнами явно свидетельствовали о подтекающей крыше. Судя по всему, в этом доме давно никто не жил.

Подойдя еще поближе и увидев, как здание располагается относительно реки, Гарри сразу понял его предназначение. Постройка не стояла рядом или на берегу, она просто накрывала русло, пропуская под собой бурный и шумный водяной поток. Это была гидроэлектростанция.

– Надо все тут проверить, – сообщил он напарнику. – Будь готов.

Степан сглотнул слюну и еще сильнее обхватил цевье автомата, словно это единственный друг в его жизни.

Они медленно подобрались к дому и обошли его вокруг. Ничего. Все те же уставшие стены. Разве что запах сырости, плесени и бетона стал еще сильнее. Исследовав все снаружи, не оставалось ничего другого, как произвести осмотр изнутри, и, оказавшись у входной двери, Гарри слегка толкнул ее. На удивление, она была не заперта, а из образовавшейся щели потянуло еще большим холодом.

– Идем? – еле слышно спросил Степан.

Вместо ответа его сослуживец вытянул перед собой автомат и, ловко проскользнув в приоткрытую дверь, растворился в темноте, разрезаемой лучом света от налобного фонарика.

– Черт! – выругался Степан и тоже провалился в узкую черную полоску.

Внутри пахло сыростью. Причем так сильно, что казалось, она была повсюду, ею была пропитана каждая поверхность, каждая молекула кислорода. Вдыхая этот воздух, Гарри ощутил, что сырость теперь живет и внутри него.

Он посветил вокруг. Да, интерьер по состоянию такой же, как и экстерьер. Запустение, длительностью в два десятка лет. Он уже видел такое раньше. Ничего нового. Столы и шкафы, покрытые сантиметрами пыли, неопознанные предметы на грязном полу, покосившиеся от времени стулья.

Первая комната представляла из себя что-то вроде общего зала. Видимо, раньше работники тут собирались на разные планерки или совещания. Из него можно было попасть в несколько смежных кабинетов, скорее всего предназначенных для руководства электростанции, а также в раздевалку с душевой кабиной, туалет и лестницу на второй этаж.

Не увидев ничего интересного, Гарри решил заглянуть в следующее помещение, скрытое за массивной дверью. Это был просторный машинный зал с покрытым каменной плиткой полом и большими окнами, зарешеченными толстыми прутьями. Выходящая из стены труба, канализировавшая поток воды, соединялась с турбиной, похожей на короткую автомобильную цистерну. Этот агрегат соединялся с электрогенератором – исполинским барабаном, обшитым железными стенами корпуса. Там были и другие механизмы, утопленные наполовину в пол, словно головки репы, частично выступающие над почвой. Он не имел ни малейшего представления об их назначении. Еще в глаза бросались шкафы с разнообразными кнопками и циферблатами и балка мостового крана, перекинутая поперек потолка и опирающаяся на рельсовые пути с каждой стороны.

– Интересно, это все можно заставить работать? – услышал Гарри голос Степана за своей спиной.

– Не знаю. Думаю, да.

– Пойдем глянем?

– Обязательно. По крайней мере, там могут быть инструменты. Только давай сначала посмотрим, что наверху.

Двое напарников развернулись и пошли в сторону бетонных ступенек. Теперь их движения стали гораздо быстрее и увереннее. Шаг за шагом, и вот они уже наверху.

Лестничной клетки, как таковой, не было. Гарри и Степан сразу же уперлись в железную дверь. Она, конечно, тоже прошла испытание коррозией, однако сохранилась гораздо лучше других металлических элементов в этом здании. Луч фонарика выхватил прикрученную табличку с надписью:


ИТМО

Научно-исследовательский институт «Техногенная безопасность»

Проект: МИР’А


– Атом мне в печень, – второй раз за недолгое время повторил Степан.

Эта дверь тоже оказалась не запертой, и Гарри шагнул внутрь. Запах сырости почти не ощущался. Вероятно, стены и потолок были обшиты специальным гидроизоляционным материалом.

Затем он увидел их. Черные шкафы, словно двухметровые могильные плиты, тянулись вдоль стен, загораживая окна и уменьшая свободное пространство в помещении до минимума. Их дверцы были стеклянными, однако рассмотреть, что же они скрывали, не удалось.

– Что это? Что это, Гарри? – все повторял и повторял Степан.

Они пошли по узкому коридору, с каждой стороны которого нависали эти стойки с чем-то непонятным внутри, и оказались на небольшом свободном пространстве. Там, на небольшом столе стоял компьютер. Самый настоящий, с плоским монитором и системным блоком, от которого тянулся толстый провод к шкафам. Другой же шнур уходил к металлическому предмету, похожему на большой чемодан.