# Власть под их законом. Ты под прицелом

Juliet Noir

Добро пожаловать в город, где власть под их законом.

Здесь правит тот, у кого на спусковом крючке жизнь других.

Ошибка — это смерть. Сомнение — тоже.

Киара — журналист с острым пером и ещё более опасным упрямством.

Её расследование задело тех, кого боятся все.

Она не верит в страх и не умеет отступать.

Пока не оказывается на линии огня.

Эш — снайпер. Тот, кто видит цель и не промахивается.

Он не спасает — он устраняет угрозы.

Но однажды впервые не нажмёт на курок.

Между ними — огонь, от которого невозможно укрыться.

Между ними — опасность, ставшая притяжением.

Она попала под прицел.

Но теперь выстрелит не он — выстрелит их судьба.

«Ты жив, пока они позволяют. Добро пожаловать в город, где власть – под их законом.»

## ПРОЛОГ

Бруклин. Ночь.

Город, который давно продал душу дьяволу. Дождь стекал по ржавым крышам, смывая грязь, но не вину. Высоко над улицей стоял мужчина – с винтовкой в руках и сигаретой у губ. Снайпер. Тот, кто стрелял первым. Тот, кто научился убивать тишиной.

Он смотрел в прицел на город, что когда-то отобрал у него всё. Теперь этот город принадлежал им – тем, кто жил в тени. Здесь закон писали не мэр и не полиция. Здесь правили другие.

Деклан Рэйес – лидер. Холодный разум и кулак из стали. Говорят, он не боится смерти; на самом деле он уже умер много лет назад.

Коул Сандерс – стратег. Мозг команды: видит на три хода вперёд и говорит ровно столько, чтобы кто-то исчез.

Райдер Кейн – киллер. Без эмоций, без сожалений. Улыбается только перед выстрелом.

Кай Морено – хакер. Его оружие – клавиатура; его поле боя – сеть. Если он включил экран – считай, кто-то уже проиграл.

И он – Эш Рид. Снайпер. Холодный, точный, безжалостный. Тот, кто выполняет приказы. Всегда.

В ухе треснул голос Коула:

– Цель выходит. Пятый вход. Красное платье.

Эш поднял прицел, прищурился. Силуэт шагнул из клубного света под дождь – и он замер. Она.

На миг весь город будто выдохнул вместе с ним. Знакомое лицо. Слишком знакомое. Невероятно неправильное совпадение. Мир сузился до тонкой линии прицела и ритма её шагов.

– Эш, подтверждение есть? – снова Коул.

– Есть, – глухо ответил он. И не нажал на спуск.

Дождь усилился. Пепел упал на мокрую крышу. Он смотрел, как она садится в машину; где-то глубоко внутри всё перевернулось.

Он скинул затвор, убрал винтовку и выдохнул дым.

– Чёрт, детка… – пробормотал с кривой улыбкой. – Теперь ты под моим прицелом.

## Глава 1

Бруклин не спит. Он дышит, рычит, стонет. Серый, мокрый, шумный – город, который живёт только ночью.

Эш стоял у панорамного окна своего пентхауса. Дождь стучал по стеклу, будто кто-то снаружи просил впустить. На столе – оружие: разобранная винтовка, вычищенная до блеска, блестела под светом лампы. Запах масла и металла – единственный, которому он доверял.

Он сел на высокий стул, взял ствол, протёр его тканью. Движения точные, выверенные, как дыхание снайпера. Каждый патрон – на своём месте. Каждый звук – знаком.

– Чёрт, – выдохнул он, кидая тряпку на стол, – всё вроде идеально, а внутри как будто ржавчина.

Он встал, потянулся за ключами на крючке, повернул взгляд к дальней двери – той самой, за которой никто никогда не был. Ключ провернулся в замке; механизм тихо щёлкнул, дверь приоткрылась, и Эш толкнул её плечом.

Щёлк – холодный неоновый свет врезался в полумрак. Комната была узкой, вылизанной до блеска: стены вешали оружие как картины – автоматы, винтовки, пистолеты, ножи, чехлы с инициалами. На верхней полке лежала старая, поцарапанная «беретта», с которой он впервые вышел на дело. Ничего лишнего – только порядок, металл и запах пороха.

Он прошёл между стендов, провёл ладонью по холодному прикладу.

– Вот он я, – усмехнулся тихо, – мой грёбаный мир. Без лжи, без масок. Тут всё честно: или ты, или тебя.

Он достал из кейса свой «SIG Sauer» – короткий, точный, тяжёлый. Проверил обойму, щёлкнул затвором.

– Доброй ночи, старик, – пробормотал, – пора на смену.

Захлопнув дверь, вернулся в гостиную. Пентхаус был просторный: бетон, стекло, минимум мебели. На полу отражались огни ночного Бруклина, и город казался ему пульсом, который всегда был на шаг впереди. Он положил пистолет на барную стойку, зажёг новую сигарету; огонёк высветил шрам на скуле. Дым поднялся и растворился в полумраке.

Только тогда, как всегда в такие ночи, воспоминания начали подниматься – медленно, тихо, не рвя, а будто сами шли к поверхности.


Приют Святой Агаты. Дождь шёл, как и сейчас. Говорили, что мальчишку просто оставили у дверей – завернули в одеяло и ушли. Без имени, без записки, без надежды. Так началась жизнь Эша Рида. Он не знал, кто были его родители – помнил только запах сырости и крик ребёнка в соседней койке. Тот приют ломал характер – или ковал, если повезло. Эшу повезло. Если это можно так назвать.


Он впервые подрался в пять лет. Сломал нос мальчику, отобравшему хлеб. С тех пор понял: слабость – роскошь, которую себе не позволит. Потом появились они – четверо таких же: выброшенные, сломанные, голодные. И с ними началась их история.

Деклан Рэйес – старше, сильнее. Он не просил уважения – он брал его взглядом. Коул – мозг; Райдер – хаос; Кай – срыв в сети. Они выросли вместе, убежали, взяли улицы. Кражи – драки – оружие – власть. Однажды кто-то сказал: «Парни из Бруклина. Город теней.» Теперь у них всё: клубы, казино, автосервисы, деньги, страх в глазах тех, кто когда-то ими помыкал.

Эш затушил сигарету и встал. Пальцы автоматически проверили винтовку: ствол, затвор, баланс. Чётко, спокойно. Он поднял оружие, посмотрел в своё отражение в стекле.

– Из грязи – в короли, – хмыкнул он. – А внутри – всё та же помойка.

Телефон вибрировал на столе. Короткое сообщение от Деклана: «Сегодня в восемь. База. Лично.»

Он закатал рукава, налил два пальца виски. Огни города отражались в его взгляде – холодном, спокойном, но с чем-то диким в глубине.

Бруклин шумел. Жил. Дышал. И весь принадлежал им. Он сделал глоток и выдохнул:

– Доброе утро, ублюдки. Ваш город всё ещё наш.


Он бросил взгляд на часы – стрелки приближались к семи.

– Деклан, сукин сын, опять решил собрать всех ни свет ни заря.

Эш усмехнулся. Конечно. Только он мог назначить встречу на восемь утра, будто не знает, что остальные ложатся ближе к рассвету.

Он накинул чёрную кожаную куртку, сунул пистолет за пояс и взял шлем с полки у выхода.

Металлические двери лифта сошлись перед ним, отразив его силуэт – высокий, широкоплечий, с взглядом, в котором и холод, и насмешка.

Когда двери открылись, его встретил запах бензина и влажного бетона.

Подземная парковка утопала в полумраке.

Ряд машин – чёрный «Dodge Challenger», серебристый «Aston Martin», внедорожник, ещё два мотоцикла. Всё – мощь и скорость. Всё – отражение его характера.

Он прошёл вдоль, медленно, с привычной ленивой походкой, пальцами скользя по капотам.

Остановился у своего «Ducati» – матово-чёрного, с глухим блеском и царапинами на боке, оставшимися после последней погони.

Завёл рукой по баку, усмехнулся:

– Машина – для тех, кто спешит. А я – для тех, кто не выживет.

Он сел, натянул перчатки, опустил шлем на голову. Двигатель зарычал, гул отдался по всему бетонному залу.

Фары прорезали тьму, отражаясь в его глазах, будто огонь за решёткой.

Он выглядел именно так, как о нём говорили:

слишком красивый, чтобы быть законным, и слишком опасный, чтобы остаться живым.

Тот тип, на которого смотришь и понимаешь – он разрушит тебе жизнь, и ты всё равно не отступишь.

Он усмехнулся сам себе, проверил пистолет под курткой и выдохнул:

– Поехали, чёртов рай на колесах.

Колёса сорвались с места, визг резины эхом ударил по стенам.

Эш вылетел из парковки, будто утро само распахнуло перед ним двери.

Дождь хлестал по визору, ветер бил в грудь.

Он не снижал скорость – мчался сквозь город, который принадлежал им.

Город, где власть – под их законом.


Через двадцать минут он уже сворачивал к знакомым воротам.

Высокие металлические створки, камеры, датчики, два вооружённых охранника у входа.

Когда двигатель мотоцикла зарычал, один из них поднял голову, кивнул второму – ворота начали медленно открываться.

– Эш? – окликнул охранник, ухмыляясь. – Ты что, так рано сегодня?

Эш снял шлем, встряхнул волосы и фыркнул, усмехаясь:

– Ха, спроси это у босса, – бросил он, заводя мотоцикл внутрь. – Я бы с радостью поспал.

Охрана засмеялась, но быстро отступила в сторону – правила есть правила.

Он проехал во двор, остановился у главного входа, заглушил двигатель и слез с мотоцикла.

База стояла, как крепость: бетон, металл и стекло. Внутри – их мир, их закон.

Спортзал с железом и рингом для бокса, где Райдер обычно выпускал злость.

Тир, где стены были испещрены следами от пуль.

Комната с оружием, компьютерами и экранами – территория Кая.

И офис наверху – место, где Деклан принимал решения, от которых зависели жизни.

Эш прошёл по коридору, кидая короткие кивки тем, кто уже был на ногах.

Ни один не спрашивал, зачем он здесь: все знали – если Эш появился раньше других, значит, что-то серьёзное.

Он поднялся по лестнице и остановился перед дверью офиса.

Короткий вдох. Лёгкая ухмылка.

– Ну что, шеф, посмотрим, ради чего я сегодня встал.

Он толкнул дверь и сразу увидел Деклана.

Тот стоял у панорамного окна – руки за спиной, взгляд холодный и собранный.

Даже молчал он так, что в комнате становилось тише.

Высокий, с крепкими плечами, в идеально сидящей чёрной рубашке, расстёгнутой у горла.

Серые глаза – сталь, в которой читалась власть.

Деклан Рэйес. Глава.

Тот, кто не нуждался в крике, чтобы его слушались.

Он был как шторм, что сдерживает себя до последнего – и если уж сорвётся, спасаться поздно.

– Эш, – сказал он серьёзно, даже не поворачивая головы. – Ты… не опоздал. Серьёзно?

Эш усмехнулся, проходя мимо и бросая шлем на диван:

– Брат, ты знаешь, я никогда не опаздываю.

У стола уже сидели Кай и Коул.

Оба – разные, но по-своему чертовски притягательные.

Коул – аккуратный, с точными движениями и умным, спокойным взглядом.

Рубашка, часы, ухоженные руки – мозг команды и идеальный мужчина в глазах любой женщины, если не знать, что он может просчитать её жизнь за три шага вперёд.

На губах – лёгкая насмешка.

Кай – младший. Взъерошенные волосы, чёрная футболка, ноутбук на коленях.

С одной стороны – мальчишеский шарм, с другой – опасный блеск в глазах.

Он мог взломать Пентагон, пока ты моргнёшь.

Тот самый тип, что улыбается, и ты не знаешь – флиртует он или уже готовит катастрофу.

Коул, лениво глядя на Эша, усмехнулся:

– И стреляешь лучше всех, да?

Эш хмыкнул, садясь на край стола и вытягивая ноги:

– Всегда прямо в цель.

Деклан бросил взгляд на часы, брови сошлись в одну линию:

– Где, чёрт возьми, Райдер? Все уже здесь.

Эш усмехнулся, потянулся за сигаретой:

– Как всегда – не может выбраться из кровати, в которой куча милых дам.

Коул покачал головой, смеясь:

– Мы вечно его ждём.

И будто по сигналу – дверь с грохотом распахнулась.

Райдер Кейн вошёл, как буря, от которой никто не спасается.

Высокий, широкоплечий, в тёмной футболке и куртке, с едва заметной усмешкой на губах.

Волосы взъерошены, на шее след от чьей-то руки.

Запах – дорогой табак и порох.

Глаза – ярко-зелёные, хищные, но с тенью насмешки.

Он выглядел как гроза в человеческом теле – опасный, уверенный, и всё же с лёгкой улыбкой, которая обещала беду.

– Утречко, братья, – протянул он с хрипотцой, захлопывая за собой дверь. – Скучали?

Эш хмыкнул, разглядывая Райдера:

– Какой там «скучали» – в такое время все любят поспать. Ты бы лучше выспался – был бы красивее.

Он дал им оглядеть себя, расправил куртку, показал шрам на шее, будто специально демонстрируя следы «уютного утра», и с лёгкой насмешкой добавил:

– Ну что, довольны? Жив и цел – продолжайте завидовать.

Деклан резко вмешался, отбросив улыбки:

– Хватит болтовни. Пора работать.

Эш лениво поднялся с края стола, потянулся и усмехнулся:

– Ладно, выкладывай – кого убить сегодня?

Деклан, не отрывая взгляда от планшета, произнёс спокойно, но с нажимом:

– Цель – Маркус Вальтер. Сегодня в одиннадцать. Вчера снова засветился в нашем районе.

Эш усмехнулся, откинувшись на спинку стула:

– Чем он заслужил пулю в лоб? – голос ленивый, но с дерзкой насмешкой.

Коул поднял глаза от бумаг, холодно:

– Торгует наркотой в нашем городе. Прямо под нашим носом. На наших улицах.

Деклан сжал челюсть, взгляд стальной:

– Я его уже предупреждал. Дважды. Третьего не будет.

Кай, не отрываясь от ноутбука, быстро набирал команды:

– Я уже отслеживаю его. Каждый шаг, каждая камера, каждая машина. Он под нами.

Эш кивнул, с ухмылкой:

– Сделаю всё по-тихому. Как всегда.

Райдер, облокотившись о стену, усмехнулся, покачивая головой:

– По-тихому – это скучно. Таких нужно сперва проучить. Жёстко.

Эш бросил в его сторону усмешку:

– Ага. Ты со своими методами половину города на уши поднимешь.

Райдер хохотнул низко, глухо:

– Зато весело будет.

Деклан рявкнул, как выстрел:

– Хватит. Делаем тихо. Если он не убрался после предупреждения – значит, останется здесь.

Эш поднялся, скользнув по всем взглядом:

– Навсегда. – Уголки его губ чуть дёрнулись. – В земле.

Деклан поднял взгляд от планшета, бросил коротко:

– Эш, пришёл твой час. Райдер – у тебя за спиной. Мы отсюда всё контролируем.

Эш усмехнулся, глядя на Райдера:

– Ну что, развлечёмся вечером, брат?

Райдер ухмыльнулся, поправляя куртку:

– После дела – пойдём в бар. Напьёмся, как в старые времена.

Эш хмыкнул, уголки губ дрогнули:

– И не только, – произнёс с ленивым намёком, подмигнув.

Райдер рассмеялся – глухо, искренне.

Кай оторвался от экрана, повернулся к ним:

– Тогда в двенадцать все в нашем баре.

Коул покачал головой, сдержанно, но с усмешкой:

– Сперва – дело. Потом – выпивка и женщины. В таком порядке, господа.

Эш повернулся к Деклану, прищурился:

– Деклан, ваше величество, ты с нами? Или как всегда – над законом?

Деклан впервые за утро позволил себе тонкую ухмылку:

– Сегодня можно и отдохнуть.

Эш вскинул бровь:

– О да, неужели чудо свершилось.

Деклан махнул рукой, вставая из-за стола:

– Всё, парни. По домам. Отдохните. Вечером – на связи и в боевой готовности.

## Глава 2

Ночь. Бруклин.

Дождь снова вернулся.

Тяжёлый, как свинец, он стекал по крышам, по неону, по лицам тех, кто предпочитал не смотреть в небо.

Город гудел, дышал – светом, грязью, страхом.

Эш поднимался по пожарной лестнице, ступень за ступенью.

Холод железа пробивался сквозь перчатки, ботинки гулко отбивали ритм по мокрому металлу.

Каждое движение – выверенное, чёткое, бесшумное.

Он не спешил. Он никогда не спешил.

За ним – Райдер.

Шёл легко, будто не было под ногами тридцати метров высоты и луж, которые дождь превращал в зеркала.

Он хмыкнул, проверяя пистолет, взгляд скользнул по крышам, как у хищника.

– Я беру периметр, – тихо сказал Райдер, осматривая улицу. – Если кто сунется – встречу с улыбкой.

Эш усмехнулся, не оборачиваясь:

– Да, брат. Только не перестарайся. У нас план, а не война.

– План? – фыркнул Райдер. – С тобой, Эш, всё всегда заканчивается одинаково – красиво и громко.

Эш хмыкнул, выбрался на крышу.

Ветер ударил в лицо, холодный, с запахом мокрого асфальта и гари.

Он моргнул, стряхивая с ресниц капли, и присел, открывая рюкзак.

Мир вокруг будто сжался до дыхания и ветра.

Он опустился на одно колено, достал винтовку.

Каждое движение – выученное до автоматизма: рука на прикладе, пальцы ловко собирают детали.

Металл блеснул под светом неоновой вывески напротив.

Щёлк – ствол. Щёлк – прицел. Щёлк – затвор.

Эш проверил баланс, выдохнул медленно, будто стирая лишние мысли.

Охотник на позиции.

В ухе ожил голос Кая – ровный, сосредоточенный:

– Цель подтверждена. Маркус Вальтер. Казино «Империал», третий этаж. Шесть охранников, две машины у входа. Он выходит через задний ход через семь минут.

– Принял, – коротко ответил Эш.

Следом раздался спокойный, хладнокровный голос Коула:

– Ветер юго-западный, угол отличный. Камеры на крыше обнулили. Всё чисто.

Эш чуть кивнул, будто те могли его видеть.

Поднял винтовку, проверил опору.

Вдох. Выдох.

На секунду всё стихло – даже дождь будто задержал дыхание.

Он выглядел, как воплощённый инстинкт.

Сосредоточенный. Уверенный.

Прищуренный взгляд, напряжённая линия плеч, дыхание ровное, как у снайпера, что живёт между долей секунды и выстрелом.

Чёрная куртка прилипла к телу, по шее стекали капли.

Красивый, холодный, собранный – воплощённая угроза в человеческом теле.

– Эш, готов? – в ухе раздался голос Деклана – низкий, спокойный, властный.

– Уже, – коротко ответил он. – Будет чисто.

Райдер прислонился к вентиляционной шахте, скрестив руки на груди, наблюдая.

– Ну, брат, покажи класс, – с ухмылкой бросил он.

Эш чуть усмехнулся, не отрываясь от прицела:

– Как всегда.

Он прижал приклад к плечу, прицелился.

Капли дождя били по металлу, но он не замечал.

Мир сузился до линии прицела и ритма собственного дыхания.

В дверях казино показался Маркус Вальтер.

Костюм, зонт, охрана вокруг – будто сцена перед последним актом.

Самодовольный, уверенный, что город принадлежит ему.

– Цель на выходе, – сообщил Кай. – Подтверждаю движение.

– Вижу, – коротко бросил Эш.

Секунда.

Другая.

Палец лёг на спуск.

Мгновение – и воздух дрогнул.

Выстрел.

Резкий, чистый, как разрез тишины.

Тело Вальтера дёрнулось, словно марионетка, и рухнуло на мокрый асфальт.

Охранники замерли, потом метнулись, опоздав на секунду, на вечность.

Один выстрел. Без лишнего. Без шанса.

– Готово, – сказал Эш спокойно, даже холодно.

Он откинулся, выдохнул, стёр влагу с лица, хмыкнул:

– Приятных снов, ублюдок.

Райдер усмехнулся, закидывая рюкзак на плечо:

– Тихо, быстро и… чертовски стильно. Ты даже скучный, брат.

Эш поднялся, задвигая оружие в чехол:

– А ты – слишком громкий. Пошли. Бар ждёт.

Райдер рассмеялся низко, громко, с тем самым хрипом, что был у него вместо совести:

– Вот теперь ты говоришь как человек.

Они спустились вниз – шаг за шагом, по мокрому металлу.

Эш первым, Райдер за ним – как тень, что всегда рядом.

Дождь всё так же бил по крышам, небо светилось вдалеке вспышками.

Бруклин не спал.

Он просто притих.

И всё равно – жил под их законом.


Бар был шумным, но уютным.

Тепло света, запах виски, тихий смех, где-то на фоне – медленный блюз.

За стойкой бармен кивнул им, как старым знакомым.

Это было их место – территория, где даже воздух знал, кому принадлежит город.

Эш и Райдер вошли первыми.

Сняли куртки, двинулись к угловому столику, где уже сидели остальные.

Деклан – как всегда в идеально выглаженной рубашке, спокойный и собранный.

Коул – расслабленный, с бокалом в руке и тем прищуром, за которым прятался вечный расчёт.

Кай – с ноутбуком.

Конечно, с ноутбуком.

Экран светился холодным отблеском на его лице, будто даже здесь он был на дежурстве.

Эш хлопнул его по плечу:

– Убери уже эту железяку, Кай. Мы же живые, а не в онлайне.

Кай только усмехнулся, не поднимая глаз:

– А ты уверен, что живой, брат? – и снова вернулся к клавишам.

Райдер рассмеялся, глотнул из бокала и, поставив его на стол, хрипло произнёс:

– Помнишь, как мы воровали еду у ночных ларьков?

Эш хмыкнул:

– А потом прятались под мостом, где воняло так, что даже крысы обходили стороной.

Коул кивнул, медленно покручивая стакан:

– И всё равно мы тогда были свободнее, чем кто угодно. Ни правил, ни страха. Только холод и мы.

– И голод, – добавил Кай, наконец поднимая глаза.

– Да, – усмехнулся Эш. – Голод, который не забывается.

Ненадолго за столом воцарилась тишина.

Каждый из них будто на мгновение снова оказался там – в мокром переулке, под дождём, в приюте, где пахло плесенью и безнадёжностью.

Деклан отставил бокал, его голос прозвучал твёрдо, как приказ:

– Теперь этот приют под нами. И ни один ребёнок там больше не будет страдать.

Эш чуть кивнул, глядя в огонь свечи на столе:

– Каждый, кто там работает, знает, что с ним будет, если хоть пальцем тронет ребёнка.

Райдер скривился, но в его голосе не было шутки:

– Я лично пулю в лоб пущу. Без разговоров.

Коул усмехнулся краешком губ, глядя в бокал:

– Ну давайте согласимся: если бы не то место – мы бы не стали теми, кто мы есть.

Голос спокоен, почти философский, но в нём было что-то стальное.

Эш рассмеялся, наклонившись вперёд:

– Коул, не умничай, – бросил с ухмылкой.

Кай поднял глаза от экрана, его пальцы всё ещё бегали по клавиатуре:

– Я слежу за всем, что там происходит. Камеры, отчёты, сотрудники. Никто не посмеет сделать шаг без моего ведома.

Все повернулись к нему.

Эш приподнял бровь, лениво затягиваясь сигаретой:

– Кай, ты хоть спишь без ноутбука, а?

Тот ухмыльнулся:

– Иногда. Когда батарея садится.

И зал взорвался смехом.

Громким, живым, настоящим.

Смехом людей, которые прошли через ад – и всё равно нашли способ смеяться.

Райдер поднял бокал, огонь отражался в его зелёных глазах:

– За приют. За то, что мы выжили.

Эш поднял свой:

– И за то, что теперь ни один ребёнок не пройдёт через то, через что прошли мы.

Стекло звякнуло о стекло.


Музыка в баре играла уже громче. Смех за их столом не утихал – Райдер рассказывал истории, Кай пытался его перебить, а Коул ворчал, что у всех интеллект на уровне бутылки. Эш только усмехался.

Но через время шум начал его утомлять – виски грел, дым стелился слишком густо. Он поднялся, бросив через плечо:

– Пойду покурю. А то вы тут скоро песни запоёте.

Бар дышал неоном, табаком и чужими историями.

Он шёл вдоль столиков, скользя взглядом по лицам, пока не остановился.

Её он заметил сразу.

Девушка сидела одна.

Длинные тёмные волосы упали на плечи, глаза – карие, тёплые и колючие одновременно.

Перед ней – бумаги, папки, ручка, ноутбук, чашка с остывшим кофе.

Она что-то писала, сосредоточенная, как будто вокруг не существовало ни шума, ни музыки.

Работает? В баре?

Эш чуть усмехнулся, глядя на неё.

Странная. И красивая настолько, что на миг даже сигарета в пальцах забыла догореть.

Он сделал шаг – и не успел открыть рот.

Она подняла глаза.

Карие, с блеском. И сразу – холод, дерзость, защита.

– Тут занято, – сказала она ровно, даже не моргнув.

Эш остановился, усмехнулся.

И, не спрашивая, сел напротив.

Медленно, нагло, развалился на стуле, закинул руку на спинку, будто это его стол.

– Теперь – нет, – лениво бросил он, взгляд скользнул по ней, оценивающий, наглый, с хищным интересом.

– Скажи мне, красавица, кто вообще приходит в бар работать? Это тебе не офис.

Она прищурилась, не теряя холодного выражения:

– У меня встреча. И не с тобой. Так что будь добр – встань и провались.

Эш усмехнулся.

Медленно подался вперёд, облокотился локтями на стол.

Голос стал ниже, глуже, опасно мягким:

– Полегче, крошка. А то я начну думать, что ты меня провоцируешь.

Она хмыкнула, встретив его взгляд без страха:

– Я не боюсь тебя. И если тебе скучно – ищи развлечения где-то ещё.

Эш чуть наклонил голову, на губах появилась медленная, почти ласковая ухмылка.

Голос стал ниже, глуже, с опасным спокойствием:

– Осторожнее, крошка. Играешь с огнём – обожжёшься.

Она вскинула на него взгляд – прямой, дерзкий, без капли страха.

Карие глаза блеснули, губы дрогнули в насмешке:

– Тогда не стой так близко к пламени. – Пауза. Она чуть наклонилась вперёд, взглядом бросая вызов. —

– Я не из тех, кто отступает.

– Имя скажешь? – спросил он спокойно, глядя прямо в глаза.

– Это тебя не касается.

– Я могу узнать за минуты, – хмыкнул он.

– Только не от меня.

Он усмехнулся.

Дым от сигареты поднялся между ними, его взгляд не отрывался от неё.

Медленно, нагло, он провёл глазами по её лицу, по шее, по изгибу ключицы.

Она почувствовала.

Пальцы, державшие ручку, дрогнули.

– Перестань так смотреть, – прошипела она, не выдержав.

– Я делаю то, что хочу, – спокойно ответил он, не отводя взгляда.

– Урод, – бросила она, собирая бумаги, быстро, почти злым движением.

Папка захлопнулась, сумка – через плечо.

Она даже не посмотрела на него, проходя мимо, но он уловил лёгкий запах её духов – тёплый, чуть горький, как кофе и дождь.

Он остался сидеть.

Пепел с сигареты упал на стол.

И тихо, глухо, в уголке рта появилась усмешка.

– Ну здравствуй, огонь, – пробормотал Эш, глядя ей вслед. – Посмотрим, кто кого обожжёт.


Эш вернулся за стол.

Музыка гремела, смех перекрывал всё вокруг – Райдер рассказывал очередную историю, Коул лишь закатывал глаза, Кай что-то печатал, не отрываясь от ноутбука.

Обычный вечер. Их вечер.

Но Эш чувствовал – слишком шумно. Слишком тесно.

Он опустился на стул, взял стакан, сделал глоток виски и тихо сказал:

– Я, пожалуй, поеду домой.

Райдер тут же рассмеялся, громко, как всегда:

– Домой? Да по тебе уже половина женщин города соскучилась, а ты – домой? Серьёзно?

Эш хмыкнул, не глядя на него:

– Не сегодня. – Голос звучал низко, глухо, почти мрачно.

Райдер усмехнулся, откинувшись на спинку:

– Ну и ладно. Мне больше достанется.

Эш бросил взгляд на Деклана, лениво:

– Только скажи, шеф, завтра без утренних сюрпризов?

Деклан приподнял уголок губ – его фирменная тёмная улыбка:

– Расслабься. Завтра отдыхаем.

Райдер довольно выдохнул:

– Наконец-то! Хоть посплю, как человек.

Эш поднял глаза на него, усмехнулся краем губ:

– Это пока не случится что-то срочнее.

Коул взял свой стакан, спокойно, с привычной рассудительностью:

– В нашем городе такое случается слишком часто. Так что не расслабляйтесь слишком сильно.

Райдер фыркнул, махнул рукой:

– Коул, не порть настроение, умник. Дай хоть ночь спокойно прожить.

Эш поставил стакан на стол, поднялся:

– Ладно, парни. Я двинул.

– Давай, брат, – кивнул Райдер.

– До связи, – коротко бросил Коул.

Кай поднял глаза от экрана, кивнул молча.

Деклан просто смотрел вслед – спокойно, но с тем молчаливым пониманием, которое бывает только между теми, кто прошёл одно пекло.

Эш направился к выходу, и бар снова будто потонул в шуме, смехе и неоне.

Но где-то глубоко внутри он чувствовал – эта ночь ещё не закончилась.


Ночной воздух был прохладным, пах мокрым асфальтом и бензином.

Эш вышел из бара, закурил, затянулся и медленно спустился к парковке.

Неон отражался в хроме, по полу тянулись отблески света.

Он провёл рукой по баку своего мотоцикла – тяжёлый, чёрный, словно часть его самого.

Шлем в руке, уверенный шаг, спокойствие хищника.

Он сел, как будто воссел на трон.

Кожа куртки натянулась на плечах, мышцы под ней двигались точно, слаженно.

Рёв двигателя прорезал ночь.

Он выехал со стоянки, не торопясь.

Город был полон тени и света, шум улиц стихал по мере того, как он отъезжал дальше.

И вдруг – впереди, в свете фар – знакомый силуэт.

Та самая.

Девушка из бара.

Одна, с бумагами в руках, быстрые шаги по мокрому тротуару.

Эш сбросил скорость и остановился так, что мотоцикл мягко перекрыл ей путь.

Тормоза зашипели.

Девушка вздрогнула, инстинктивно отступила на шаг.

Он снял шлем, встряхнул волосы, уголки губ дрогнули:

– Похоже, это судьба.

Она резко выдохнула, глаза сузились:

– Это не судьба. Это ты, кретин, преследуешь меня.

Эш рассмеялся низко, чуть хрипло:

– Не боишься гулять одна в такое время?

– Бояться? – усмехнулась она, вскинув подбородок. – Не вижу причин. Мой дом в двух кварталах.

Он склонил голову, играя в свой ритм:

– Давай довезу, крошка. Не хочу, чтобы такая дерзкая погибла под дождём.

– Мило, но я не из наивных. – Она шагнула в сторону, обходя мотоцикл.

Эш улыбнулся, следя за ней взглядом:

– У меня уже встал от твоей дерзости, – хрипло бросил он и чуть подвинул мотоцикл вперёд, снова перегородив дорогу.

Она резко обернулась, в глазах пламя:

– Это твои проблемы. И, видимо, ты не понимаешь, когда тебе говорят «отвали»!

Он чуть подался вперёд, голос стал ниже, сталью:

– Мало кто вообще позволяет себе так со мной говорить.

– Теперь знаешь хоть одну, – отрезала она и, не теряя шаг, обошла его сбоку, ускоряя шаг.

Он смотрел ей вслед, усмехаясь, но глаза потемнели, пламя в них стало опасным.

– До встречи, детка, – крикнул он ей вслед.

Она не оглянулась – только подняла руку и показала средний палец.

Эш рассмеялся. Глухо, низко.

Потом затянулся сигаретой, глядя ей вслед.

В его взгляде сверкало не просто любопытство.

Это было то самое чувство, которое редко доживает до утра – охота.

## Глава 3

Огни Бруклина отражались в окнах её пентхауса, играли бликами на стеклянном столе.

Кофе давно остыл, но Киара всё равно держала чашку в руках – просто чтобы чем-то занять пальцы.

Курсор мигал на экране ноутбука, раздражающе ровно, будто насмехался.

Пустая строка. Опять.

– Ну давай, Лэнгфорд, – пробормотала она, откидываясь в кресле. —

Ты же умеешь писать про других. Попробуй не соврать хотя бы себе.

Она вздохнула и всё-таки напечатала первую строчку.

“Когда город засыпает, просыпаются те, кто им управляют.”

Пальцы остановились.

Мысли – нет.

Её звали Киара Лэнгфорд.

Журналист-расследователь The Brooklyn Voice.

И, возможно, последняя дура, которая всё ещё верит, что правду можно напечатать, не подписав себе приговор.

Она усмехнулась:

– Да, Киара, ещё чуть-чуть – и тебе начнут вручать премии. Посмертно.

Город шумел где-то внизу – вечный, живой, грязный.

Она знала каждую его тень, каждую улицу, где продают, убивают и молчат.

И знала: за всем этим стоят конкретные люди.

Мужчины, которых никто не видит.

Те, кто держит Бруклин в кулаке.

“Город теней”, – так шепчут на улицах.

Деньги, кровь, наркотики, исчезающие свидетели – и ни одного настоящего имени.

Она откинулась назад, прикрыв глаза. И – как всегда – вернулась туда, откуда всё началось.

Большой дом. Идеальный. Безжизненный.

Её родного отца она никогда не знала.

Мать вышла замуж за Эдварда Лэнгфорда, когда Киаре был год.

Он оформил её на себя, дал фамилию, но отцом не стал – отчим с безупречной улыбкой и пустыми глазами.

После смерти матери дом опустел окончательно.

Тишина там была такой, что звенело в ушах.

– “Ты позоришь моё имя своими принципами, Киара,” – всплыл в памяти его ровный, ледяной голос.

– Не твоё, – прошептала она в темноту. – Никогда не твоё.

Она уехала.

Выжила.

И построила жизнь, в которой можно говорить правду.

Правду, которая теперь снова ведёт её к тем, кто правит этим городом из тени.

К тем, кого она намерена разоблачить – торговля наркотой, грязные деньги, купленные люди.

Монстры. Имена пока спрятаны, но не навсегда.

На экране мигала папка с пометкой:

“Город теней – черновик.”

– Если всё это правда, – тихо сказала она, – я вытяну каждого на свет.

Курсор моргнул, и в этот момент всплыло новое письмо. Без адреса отправителя.

Тема: “Они ближе, чем ты думаешь.”

Она сжала чашку. Кофе был холодным, как ночь за окном.

– Посмотрим, – выдохнула Киара. – Посмотрим, кто вы такие.

Она уже знала заголовки – утром боссы пересылали друг другу новости прежде, чем об этом узнали люди на улицах.

«Вчера. Ночной выстрел. Маркус Вальтер убит. Снайпер».

Пальцы дрожали чуть сильнее, когда она кликнула по вложению. Открылся файл – одно фото, размытое, зернистое, словно снятое на старую камеру. Крыша, силуэт человека, винтовка. Лицо не различить, только контур, поза, прицел, направленный вниз. Качество – грязное пятно, но смысл ясен: это тот, кто стрелял.

– Чёрт, – выругалась она вслух, зажмурившись. – Какого хрена… кто прислал это дрянное фото?

Она прокручивала изображение, увеличивала, щёлкала и снова уменьшала – пиксели рвали картинку на клочки. Нет – слишком мало.

Она выдохнула медленно, глядя на тусклый свет ноутбука.

– Ладно… – прошептала она устало. —

Как бы вы ни прятались – я всё равно всё узнаю.

Голос прозвучал твёрдо, почти обещанием.

Она захлопнула ноутбук, потянулась и пошла на кухню.

Кофейник зашипел, запах крепкого кофе заполнил тишину.

Киара прислонилась к столешнице, глядя в окно.

Ночь. Дождь. И город, в котором удача, кажется, решила взять отпуск.

– Одна невезуха, – усмехнулась она, наливая кофе в кружку. – Сначала статья не двигается, потом этот чёртов выстрел, теперь ещё этот тип…

Она почти почувствовала, как в голове вспыхивает вчерашний вечер.

Бар. Шум.

И он – наглый, дерзкий, уверенный до безумия.

«У меня уже встал от твоей дерзости», – всплыло в памяти, будто он сказал это прямо у уха.

Она скривилась, поморщилась, но улыбка всё равно мелькнула.

– Придурок, – тихо бросила она. —

Интересно, ты всем так говоришь или просто решил самоутвердиться?

А потом – второе.

Его низкий голос, спокойный, хищный:

«Мало кто вообще позволяет себе так со мной говорить.»

Она замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Слишком уверенно. Слишком по-настоящему.

Словно он действительно привык, что люди перед ним замолкают.

– Вот и иди, командуй своими, кто там перед тобой стелется, – буркнула она, делая глоток. – Со мной этот номер не пройдёт.

Киара поставила чашку, включила ноутбук снова – взгляд стал жёстче, сосредоточенней.

Ночь только начиналась, и дел впереди было слишком много.


Киара проснулась поздно – утро уже давно перешло в ленивый полдень.

Свет просачивался сквозь полупрозрачные шторы, золотил подоконник, а голова всё ещё гудела от вчерашних мыслей и недосыпа.

Она потянулась, вздохнула и, не раздумывая, схватила телефон.

Пальцы сами нашли контакт: Эмма Грейсон.

– Кофе у тебя ещё есть? – спросила Киара вместо приветствия.

На другом конце послышался смех.

– Для тебя – всегда. Приезжай. Итан уже в саду, делает вид, что отдыхает.


Через полчаса Киара парковалась у уютного двухэтажного дома в пригороде.

Дом Грейсонов всегда казался ей другим миром – где нет шума, опасности и лжи.

Белые ставни, зелёная изгородь, цветы в глиняных горшках, запах свежей выпечки, доносящийся из кухни.

Настоящая тихая гавань.

Эмма встретила её у двери – в мягком халате, с кружкой кофе в руках и улыбкой, от которой сразу становилось легче.

– Я думала, ты опять пропала, – сказала она, обнимая Киару. – Что на этот раз: работа или очередное расследование века?

– И то, и другое, – усмехнулась Киара. – Мне просто нужен час без новостей и без людей с оружием.

Они вышли в сад.

Там, под раскидистым клёном, стоял деревянный стол, накрытый на троих.

На блюдах – круассаны, фрукты, кофе в больших кружках.

Итан сидел за столом, просматривая медицинские записи на планшете.

Когда он поднял глаза и увидел Киару, уголки губ дрогнули.

– Смотри-ка, гость из большого города. Думал, ты снова забыла, где живут нормальные люди.

– Нормальные люди? – фыркнула она, садясь. – Ты про хирургов, которые пьют кофе, глядя на операционные снимки?

Эмма засмеялась, подала ей чашку:

– Не трогай его, он сегодня добрый. У него редкий выходной.

Они сидели в саду, и мир будто замедлился.

Где-то щебетали птицы, ветер шевелил листья, пахло кофе и свежей травой.

Киара расслабилась впервые за долгое время.

Смех Эммы, спокойствие Итана, уют вокруг – всё это было как напоминание, что жизнь не всегда про страх и кровь.

– Знаешь, – сказала Эмма, глядя на неё поверх чашки, – тебе нужно научиться отдыхать.

– Я отдыхаю, – лениво ответила Киара.

– Работая двадцать часов в сутки и споря с полгорода? Конечно, – усмехнулся Итан. – Ты прирождённый шторм, Киара.

– А вы оба скучные, – хмыкнула она. – Но, пожалуй, иногда это даже приятно.

Эмма рассмеялась, потянулась к ней и положила руку на её ладонь.

– Скучные – это безопасные. А тебе, подруга, хоть раз в жизни стоит попробовать пожить спокойно.

Киара посмотрела в небо, сделала глоток кофе и едва заметно улыбнулась.

– Может быть… когда-нибудь.


Киара поставила чашку на стол и тихо выдохнула.

В саду было спокойно – слишком спокойно для тем, которые вертелись у неё в голове.

Тёплый ветер шевелил края салфеток, солнце отражалось в стекле, а где-то внутри снова звенело напряжение.

Эмма уловила этот взгляд – сосредоточенный, тревожный.

Она наклонилась вперёд, опершись локтями на стол:

– Ну? Что происходит, Киара?

– Ничего, – отмахнулась та. – Просто новый материал.

Итан отложил планшет, подался ближе.

– Ты сейчас сказала это тем тоном, каким люди говорят «всё в порядке», когда у них дом горит.

Киара усмехнулась, но глаза оставались серьёзными.

– Я расследую дело… о Маркусе Вальтере.

Повисла тишина.

Даже птицы, казалось, притихли.

Эмма нахмурилась, не сразу найдя слова:

– Киара… это ведь та история с убийством? Тот, кого застрелили прошлой ночью?

– Да. – Она кивнула, взгляд упрямый, решительный. – Я хочу понять, кто за этим стоит.

– Или чтобы тебя нашли в канаве, – сухо заметил Итан, скрестив руки. —

Ты хоть понимаешь, во что лезешь? Эти люди не просто опасные. Они – система.

Киара вздохнула.

– Вот именно. Система. И если никто не попробует копнуть – она так и будет править.

Эмма тихо поставила кружку, глядя на неё с тем особенным выражением, в котором смешались тревога и нежность.

– Я тебя знаю. Если ты решила, то тебя не остановить. Но, Киара, пожалуйста… будь осторожна.

– Я всегда осторожна.

– Нет, ты всегда упрямая, – поправил Итан. – Это не одно и то же.

Киара улыбнулась, чуть виновато.

– Я просто делаю то, что умею.

– Да, но теперь речь идёт не о политике и не о скандалах, – тихо сказал он. – Эти люди – не просто чиновники. Это криминал. Настоящий.

Эмма добавила, почти шепотом:

– Мы слышали, кто стоит за всем этим. Они контролируют город, Киара. Их боятся даже полицейские.

Киара встретила её взгляд, в котором уже блестел страх – не паника, а глубокая забота.

Она сделала глоток кофе, заставляя себя улыбнуться:

– Ну… кто-то ведь должен перестать их бояться.

Эмма покачала головой, слабо улыбнувшись.

– Только не цени свою смелость дороже жизни, ладно?

Киара посмотрела в сторону сада, где солнце отражалось в стекле их дома – такого светлого, спокойного, семейного.

И на миг ей захотелось остаться здесь, в этой тишине, под защитой их простого, доброго мира.

Но уже через секунду глаза снова стали холодными.

– Я обещаю, – тихо сказала она. – Просто… обещаю быть умнее.

Итан и Эмма переглянулись – оба понимали, что для Киары это обещание ничего не значит.

Если она решила идти до конца, её не остановит никто.


Солнце клонилось к закату, когда Киара наконец поднялась из-за стола.

Эмма, смеясь, поймала её за руку:

– Останься ещё на ужин. Мы давно не сидели вот так, без твоих расследований и без моих смен.

Киара улыбнулась, но покачала головой.

– Спасибо, Эм. Но мне нужно немного тишины. И… – она вздохнула. – Кажется, работа всё равно меня найдёт, даже если я спрячусь у вас в шкафу.

Эмма закатила глаза, но обняла её крепко, по-домашнему.

– Ладно, упрямица. Только обещай, что позвонишь, если что-то случится.

– Обещаю, – ответила Киара, хотя обе знали, что такие обещания обычно остаются словами.

Итан вышел из дома следом, подал ей пальто.

– Береги себя, Лэнгфорд, – произнёс он с мягкой строгостью. – Я не хочу потом читать о тебе в новостях.

– Не волнуйся, доктор, я вечно живучая, – усмехнулась она и направилась к машине.


Дорога обратно в город тянулась долго.

Закат плавился над крышами, машины гудели в потоке, неоновые вывески уже вспыхивали одна за другой.

Киара ехала с опущенными стёклами – ветер трепал волосы, шум города будто пытался вытеснить мысли.

Она снова вспомнила слова Итана: «Это криминал. Настоящий».

И впервые за долгое время ей стало не по себе.

Но тут же она выдохнула и качнула головой – страх был роскошью, которую она давно себе не позволяла.

Когда лифт открылся на её этаже, в пентхаусе царила полная тишина.

Мягкий свет, запах кофе, стеклянные стены, за которыми рассыпался огнями ночной Бруклин.

Она скинула пальто, прошлась босиком по полу, включила музыку – негромкий джаз, просто чтобы не слышать тишину.

Пальцы привычно скользнули по ноутбуку – проверить почту, рабочие письма, ленты новостей.

Но среди уведомлений мелькнуло что-то странное.

«Отправитель: неизвестен. Тема: Благотворительный вечер. Срочно.»

Она нахмурилась, кликнула.

Открылось короткое сообщение, без подписи.

Текст был простым, но от него пробежал холод:

Завтра. Отель “Royal Plaza”. Благотворительный вечер в помощь детям-сиротам.

Там будут они. Те, кого ты ищешь. Тени города.

Киара застыли пальцы на клавиатуре.

Несколько секунд она просто смотрела на экран, потом прошлась по комнате, словно пытаясь согнать напряжение.

На улице гремел дальний гром, вспыхнул свет фар.

Она остановилась у окна, смотрела вниз – на город, в котором за каждым углом могли прятаться и правда, и смерть.

– Ну и как, – пробормотала она вполголоса, – среди сотен богатых лиц я должна найти призраков, которые правят этим городом?

Тишина не ответила.

Она усмехнулась, но без радости.

– Прекрасно, просто идеально.

Отступать всё равно некуда.

Она выключила ноутбук, допила остывший кофе и посмотрела в отражение стекла.

Уставшее лицо, глаза, в которых больше решимости, чем сна.

– Других вариантов нет, – тихо сказала она. —

Если “тени” действительно там… значит, я тоже буду.

За окном дождь начал накрапывать – будто город сам одобрял её безумие.

А где-то далеко, в темноте, уже кто-то знал, что завтра Киара Лэнгфорд окажется слишком близко к тем, кого нельзя видеть.

## Глава 4

База гудела звуками металла, ударов и смеха.

Пахло потом, кожей, кровью и адреналином – смесь, без которой они не могли жить.

В ринге – Эш и Райдер.

Оба по пояс голые, тела покрыты потом, мышцы напряжены, дыхание рваное, будто бой идёт не за победу, а за жизнь.

Райдер шёл в лоб, безжалостно, как всегда.

Эш – точен, хладнокровен, каждый удар выверен, словно он стреляет, а не дерётся.

В зале стоял гул – на скамье у стены сидели Коул и Кай, с пакетами чипсов и кружками кофе, как два зрителя на арене.

– Сто баксов, что Райдер в этот раз вырубит его, – ухмыльнулся Кай, щёлкая ноутбуком, будто записывал бой в архив.

Коул хмыкнул, не отрывая взгляда от ринга:

– Ты серьёзно? Ставишь против снайпера, у которого каждое движение просчитано?

– А я ставлю на хаос, брат. Райдер – ходячая катастрофа, но он всегда падает на ноги.

Эш увернулся от хука, ударил справа, резко, точно.

Райдер отлетел, но сразу же выпрямился, стер кровь с губ и хищно оскалился.

– Что, снайпер, прицел сбился? – бросил он, обводя Эша взглядом.

– Нет, просто мишень слишком медленная, – спокойно ответил тот, обводя рукой воздух, будто прицеливаясь.

Смех Кая заглушил гул кондиционеров.

– О, это надо было записать! Эш, ты только что уничтожил его словами.

Райдер взревел, снова рванул вперёд. Удары посыпались быстро, но Эш не терял равновесия – движение за движением, точность против ярости.

Зал гудел. Коул с Каем уже стояли, комментируя каждый удар.

– Левый! Давай, Эш!

– Нет, Райдер, бей в печень, он же вчера не ел!

Гулкие удары, короткие шаги, дыхание.

И наконец – оба замерли, локти подняты, лбы почти соприкасаются.

На лицах – пот, злость и… усмешка.

Они рассмеялись одновременно.

Райдер выдохнул и хлопнул Эша по плечу.

– Чёрт, брат, ты стал скучным.

– Или ты просто стареешь, – усмехнулся Эш, вытирая пот полотенцем.

Кай свистнул, поднимая руки:

– Объявляю ничью! Потому что оба всё равно слишком упрямые, чтобы признать поражение.

Коул хмыкнул, вставая с лавки:

– Это было предсказуемо. В следующий раз я поставлю деньги на Деклана – он хотя бы не тратит силы на цирк.

Райдер фыркнул, спускаясь с ринга:

– Этот цирк, брат, держит нас в форме.

Эш перекинул полотенце через плечо, ухмыльнулся:

– И в настроении.

Кай, уткнувшись в ноутбук, пробормотал:

– Если Деклан узнает, что вы снова устроили бой прямо в тренировочном зале, он нас всех заставит бегать круги.

– Пусть попробует, – отозвался Райдер. – Мы просто тренируем командный дух.

Эш усмехнулся, беря бутылку воды:

– Ага. Командный дух в морду.

Смех снова прокатился по залу, и на секунду стало легко.

Без крови, без приказов, без выстрелов. Только они – живые, дышащие, друзья, которых держит вместе не закон, а улицы, пройденные бок о бок.

И где-то за стеной, в кабинете, наверху, Деклан действительно слушал этот шум – и, хоть внешне оставался холоден, в уголках его губ мелькнула едва заметная ухмылка.


Пар из душевой поднимался клубами.

Эш стоял под струёй воды, холодной и резкой – смывал пот, злость и остатки боя.

На соседней кабине Райдер, как всегда, громко насвистывал что-то, что едва напоминало мелодию.

– Ты когда-нибудь делал что-то тихо? – крикнул Эш, перекрывая шум воды.

– Да, – отозвался Райдер, усмехаясь. – Когда сплю. Хотя не всегда.

Эш фыркнул, закатывая глаза:

– Тебе бы выстрелить, и ты бы стал идеальным соседом.

Когда они вышли, натянув чистые рубашки, в раздевалке уже никого не было.

На скамье лежала записка от Кая, нацарапанная маркером:

«Мы у Деклана. У него дело. Подтягивайтесь, бойцы.»

Райдер, застёгивая рукава, хмыкнул:

– Ну, хоть кто-то работает.

– Не зарекайся, – усмехнулся Эш. – С нашим боссом “дело” может означать всё, что угодно – от переговоров до похорон.


Когда они вошли в кабинет, там уже сидели Коул и Кай.

Коул – как всегда идеально собранный: костюм, часы, спокойный взгляд.

Кай – в своей стихии, с ноутбуком, за которым явно следил не за акциями.

Райдер хлопнул Кая по плечу, чуть не сбив с кресла:

– Ну что, малой, не перегорел там от своих цифр?

Кай, не отрываясь от экрана, сухо ответил:

– Если я перестану считать, ты перестанешь жить.

– Обожаю твои угрозы, – хмыкнул Райдер. – Такие… тёплые.

В этот момент дверь открылась – вошёл Деклан.

Как всегда – строгий, сосредоточенный, с тем спокойствием, которое вызывало больше уважения, чем любая ярость.

Он бросил короткий взгляд по комнате, все мгновенно притихли.

– Сегодня вечером, – сказал он спокойно, – ничего серьёзного.

– О, впервые, – хмыкнул Эш. – Я уже приготовил чёрный костюм и желание стрелять.

Деклан проигнорировал сарказм.

– Благотворительный вечер. Отель “Royal Plaza.”

– Благотворительный? – переспросил Эш, поднимая брови. – Ты сейчас серьёзно? Мне придётся натянуть смокинг и улыбаться этим богатым ублюдкам?

Деклан чуть усмехнулся, но взгляд остался холодным:

– Да. И не только тебе. Идём все.

– Все? – Райдер свистнул. – Вся банда в вечерних костюмах. Это уже комедия.

– Это наблюдение, – спокойно ответил Коул. – Нам нужно знать, кто там будет. Вся верхушка города, политики, бизнес, полиция.

– И враги, – добавил Кай, не поднимая глаз от экрана. – Все они в одном зале. Удобно, не правда ли?

Эш откинулся в кресле, вздохнул, глядя в потолок:

– Лучше вечер и не придумать.

Райдер рассмеялся, хлопнув его по плечу:

– Да ладно тебе, брат. Там будет куча женщин, шампанское, музыка…

– Единственное, что радует, – буркнул Эш. – Хотя если ты начнёшь танцевать, я застрелюсь.

Коул вздохнул, сдержанно, но с улыбкой:

– Просто ведите себя прилично. Один вечер. Без драк. Без оружия. Без… Райдер, я смотрю на тебя.

Кай, не поднимая головы, пробормотал:

– Это не про них, – и тихо рассмеялся.

Эш щёлкнул пальцем в его сторону:

– Надеюсь, ты там не станцуешь со своим ноутбуком, Кай.

– Женщин я тоже люблю, – с невозмутимым видом ответил тот, не отрываясь от клавиш.

Комната взорвалась смехом.

Даже Деклан позволил себе короткую усмешку, прежде чем встал из-за стола.

– Всё, парни. Отдыхайте. Вечером сбор здесь.

Он бросил взгляд на Эша и добавил:

– Смокинг не забудь. Без исключений.

Эш выдохнул, откинулся в кресле и усмехнулся:

– Вот же чёрт… кто бы мог подумать, что конец света начнётся с галстука-бабочки.

Райдер хлопнул его по спине:

– Зато вечером будет весело.

– Угу, – буркнул Эш, вставая. – Если никто не взорвёт это чёртово мероприятие – уже успех.

Комната снова наполнилась смехом, но в воздухе чувствовалось то самое напряжение, что всегда предшествует буре.


День тянулся лениво, солнце пробивалось сквозь серый смог Бруклина.

Эш выехал с базы, привычно рывком завёл мотоцикл.

Гул двигателя разорвал тишину улицы, ветер ударил в лицо, сметая остатки усталости.

Он не любил тишину – она напоминала слишком многое.

Шум, рев, скорость – вот что было его музыкой.

Через двадцать минут он поднялся на этаж своего пентхауса, бросил ключи на тумбу и стянул куртку.

Виски – первый ритуал.

Всегда один глоток.

Огненный вкус разлился по горлу, согревая и успокаивая.

Он прошёл к металлической двери, достал ключ – знакомый щелчок, и замок послушно поддался.

Холодный свет вспыхнул, озарив стены, уставленные оружием.

Каждый ствол – часть его прошлого.

Каждое лезвие – кусок его жизни.

Эш обвёл взглядом полки, на лице мелькнула ухмылка.

– Идти на благотворительный вечер с пустыми руками – неприлично, – усмехнулся он, беря со стойки компактный пистолет.

– Легкий, надёжный… и не испортит смокинг.

Он покрутил оружие в руке, проверил обойму, щёлкнул затвором – привычное движение, почти механическое.

После этого вернулся в гостиную, опустился в кресло.

Стакан в руке, тень на лице, за окном – сверкающий город.

Мысли потекли сами собой.

Виски согревал, музыка играла тихо, и перед глазами вдруг возникло лицо – то самое.

Девчонка из бара.

Темные волосы, карие глаза, дерзкий взгляд, будто она и правда не знала, кто перед ней стоит.

В памяти снова всплыло:

«Отвали!» – и то, как она пошла прочь, не обернувшись.

Он хмыкнул, покачав головой.

– Вот ведь мелкая…

Пальцем постучал по стакану, задумчиво.

– Кай найдёт. Пусть пробьёт камеры.

Он усмехнулся, представив, как тот закатит глаза, но всё равно сделает.

– Зацепила, чёрт бы тебя побрал, – пробормотал Эш, глядя в окно. – Не знаю, чем, но зацепила.

Он допил виски до дна, поставил стакан на стол и медленно встал.

День клонился к вечеру, впереди – глупый парад под названием «благотворительность».

Он потянулся, стянул майку через голову, бросил на кресло.

Мышцы на спине играли при движении – каждая линия, как выточенная.

Татуировки – следы жизни, боли, верности.

На левой лопатке – крыло, полурасправленное, чёрное, будто выжженное огнём.

Он прошёл к кровати, остановился у зеркала, посмотрел на своё отражение – холодный, усталый, но готовый ко всему.

– Вечер обещает быть отвратительным, – усмехнулся он себе под нос. —

Если не считать женщин и виски.

Он откинулся на кровать, закрыл глаза.

Город шумел где-то внизу, а он позволил себе впервые за день – просто уснуть.

Пусть хоть на пару часов исчезнет всё.

Ведь вечером им снова придётся надеть маски.


Мотор замолк, машина покатила по гравию – и Эш вышел первым, затушив сигарету. На улице перед базой уже собралась вся команда: в смокингах они выглядели не столько празднично, сколько угрожающе – чёрные костюмы, острые как лезвие взгляды, люди, которые привыкли решать вопросы без лишних слов.

– Ну что, – поздоровался Эш, бросив каждому по кивку. – Отличный пикник, а? – он оглянулся и усмехнулся.

Парни рассмеялись – их смех был тёплый, привычный, такой же, как у братьев перед боем.

– Выглядим, как будто на похороны собрались, – подсмеиваясь, протянул Райдер.

– А может, и будут чьи-то, – отозвался Эш с полуулыбкой. В его голосе блеснуло что-то тёмное – шутка, но с подвохом.

Смех прокатился ещё громче, но вдруг Деклан встал в полный рост и один лишь его взгляд сбил всех с шуток. Тишина опустилась мгновенно.

– Есть цель, – сказал он коротко, голос ровный и холодный. – Сегодня на вечере – слежка за Эдвардом Лэнгфордом.

Эш моргнул:

– Кто такой?

Деклан спокойно положил руку на стол, взгляд не отрывая от лица каждого:

– Эдвард Лэнгфорд. Богатый бизнесмен, филантроп для камер. Но дошли слухи – не только благотворительность. Наркотики, тёмные схемы. Он решил разворачивать своё «дело» у нас в городе. Мы не позволим.

– Ты серьёзно? – Эш усмехнулся, качнул головой и так легко, будто говорили о погоде: – Ствол у меня в кармане. Дай команду – и он труп.

Деклан не улыбнулся. Его голос остыл, как металл:

– Сегодня – без крови. Мы идём туда как гости. Наша задача – присмотреться. Разговоры. Узнать, кто за ним стоит, кто его охрана, кто из гостей не просто гости. Сбор информации. Наблюдение. Никаких импульсов.

Эш кивнул, но не смог удержаться от подколки:

– Коул, это к тебе. Ты у нас людей считываешь – скажи, где у него правда, а где – глянцевая обёртка.

Коул лениво улыбнулся, поправляя манжет:

– Я и мозги выбиваю, и маски вижу. Не переживай, расскажу, кто на что хитёр.

– Только не превращайте всё в шоу, – подмешал Кай, отрываясь от планшета. – Мне нужно знать, что будет видно на камерах.

Райдер хмыкнул:

– А я просто буду наслаждаться женщинами и едой. Кто-то должен это делать профессионально.

Смех. Лёгкая разрядка. Деклан поднял руку, и шутки смолкли. В его лице – спокойная команда, железная уверенность.

– Поехали, – сказал он коротко. – Задание понятно: на вечер – все при параде. Слежка, разговор, отчёт. Ни одного лишнего выстрела. Возвращаемся сюда после.

Эш кивнул, дал короткий свист:

– Ладно, тогда идём зачаровывать богатых. Но если кто начнёт вести себя глупо – я напомню им, зачем у нас смокинги.

Они залезли в машины, и под тихий шум моторов база снова наполнилась обычной жизнью – подготовкой к фарсу, в котором каждый знал свою роль.

## Глава 5

Хрусталь, позолота и фальшивые улыбки – всё, как и ожидалось.

Отель “Royal Plaza” сиял, будто хотел ослепить весь город.

Мраморные колонны, красная дорожка, официанты с подносами, оркестр на сцене,

всё до последней детали кричало о богатстве и лицемерии.

Гости стекались со всех сторон – политики, бизнесмены, жёны в бриллиантах, любовницы в платьях, которые стоили, как квартира в центре.

Все смеялись, улыбались, обменивались рукопожатиями и фальшивыми обещаниями.

На входе вспышки камер, приветствия, благотворительность, а под всем этим – грязь, спрятанная под блеск шампанского.

Двери лифта раскрылись, и в зал вошли они.

Пятеро мужчин – в чёрных костюмах, уверенные, холодные, словно не из этого мира.

Их взгляды сразу изменили атмосферу – шум стал тише, как будто воздух сам отступил.

Эш шёл первым. Чёрный смокинг сидел на нём, как влитой.

Белая рубашка, открытый ворот, в глазах – хищный блеск.

Рядом – Райдер, как всегда с лёгкой ухмылкой, пиджак нараспашку, взгляд беззаботный, но опасный.

Позади – Коул, Кай и Деклан.

Они вошли в зал не как гости – как хозяева.

Деклан оглядел пространство, затем коротко сказал, не повышая голоса:

– Коул, Кай – со мной. Эш, ты с Райдером.

Эш криво усмехнулся:

– Ну вот теперь точно будет весело.

Райдер хохотнул, хлопнув его по плечу:

– Пойдём, брат. Найдём алкоголь.

Эш ответил, с прищуром:

– И женщин.

Коул повернул голову, не сдержав усмешку:

– Придурки. Про дело не забывайте.

– Конечно, папа, – отозвался Райдер с насмешкой.

И они разошлись.


Бар занимал угол зала, подсвеченный мягким золотым светом.

Райдер первым занял место у стойки,

Эш кивнул бармену:

– Два виски.

Тот быстро налил – янтарная жидкость заполнила хрустальные стаканы.

Эш поднял свой, стукнулся с Райдером:

– За скучные вечера.

– За то, чтобы они быстро заканчивались, – добавил тот.

Они выпили, не морщась.

Музыка лилась фоном, в воздухе пахло дорогими духами и лицемерием.

Райдер скользнул взглядом по залу, губы тронула усмешка:

– Половина людей здесь – гниль.

Эш, не отрывая взгляда от бокала:

– Больше, чем половина.

– И все делают вид, что святые, – добавил Райдер.

– Знаем мы, откуда у них деньги, – хмыкнул Эш.

– Только не в нашем городе, – жёстко закончил он, и в голосе прозвучало то, что было законом для всех пятерых.


Из-за толпы появился Кай – в идеально сидящем пиджаке, но с тем же вечным ноутбуком под рукой.

Он подошёл незаметно, как тень, передал короткую фразу:

– Вон там.

Он чуть кивнул в сторону дальнего угла зала, где стоял мужчина в дорогом костюме, в окружении гостей и камер.

– Эдвард Лэнгфорд, – тихо сказал Кай. – Следите за ним.

Эш и Райдер кивнули, и Кай растворился в толпе.

Эш обернулся, взгляд его зацепился за Лэнгфорда.

Высокий, ухоженный, с идеальной улыбкой – лицо, которое любят камеры.

Но Эш видел другое.

– Даже не нужно видеть его досье, – произнёс он спокойно. – Уже ясно: гниль насквозь.

Райдер усмехнулся, скрестив руки:

– Мерзкий тип. Сразу видно – привык жить за чужой счёт.

Эш кивнул, облизнул губы:

– Пуля в лоб по нему плачет.

– И кулаки тоже, – добавил Райдер, и оба засмеялись.

Их смех утонул в звуках вечернего оркестра,

но в глазах – холод, сталь и обещание: если слухи подтвердятся – этот вечер действительно станет для кого-то последним.


Райдер, отпив остаток виски, поставил стакан на стойку и бросил взгляд в сторону Лэнгфорда.

– Пойду, посмотрю поближе, кто там шутки шутит, – сказал он, поправляя лацканы пиджака.

Эш усмехнулся, не отрывая взгляда от зала:

– Только без шоу, брат. Я знаю, как ты любишь превращать наблюдение в драку.

– А я просто люблю внимание, – ухмыльнулся Райдер и, не оборачиваясь, растворился в толпе.

Эш остался у бара, опершись локтем о стойку.

Музыка играла, смех и тосты заполняли пространство, но он не слушал.

Его взгляд скользил по залу – лица, маски, улыбки.

Все одинаковые, все лживые.

И вдруг – движение.

Поворот головы.

Пара карих глаз.

Та самая искра, которую он помнил.

Она.

Девчонка из бара.

Из под дождя.

Эш замер на секунду, уголки губ медленно поползли вверх.

– Детка… какая встреча, – тихо произнёс он, с усмешкой. – Похоже, это и правда судьба.

Их взгляды пересеклись.

Она узнала его мгновенно – в глазах мелькнуло узнавание, раздражение и… то самое пламя.

Карие глаза блеснули дерзко, будто она бросала вызов прямо отсюда, через толпу.

Эш чуть наклонил голову и подмигнул ей, как будто между ними существовала только эта игра.

Она молча развернулась, волосы мягко скользнули по её плечам, и она исчезла в людском потоке.

Эш усмехнулся, вглядываясь в ту сторону, куда она ушла.

Провёл языком по губам, шепнул себе под нос:

– Не уйдёшь, крошка.

Теперь ты под прицелом.


Толпа расступалась сама собой, когда Эш двинулся вперёд – чёрный смокинг, холодный взгляд, уверенная, почти хищная походка.

Немногие знали их лица, но легенды ходили.

Их боялись даже те, кто никогда не видел их вживую.

Он шёл уверенно, взгляд выхватывал движение – тёмные волосы мелькнули за колонной.

Эш свернул туда, в ту часть зала, где свет от люстр уже не доставал до пола.

У стены, в тени, стояли две женщины.

Одна из них – Она.

Рядом – элегантная блондинка в серебристом платье, явно кто-то из влиятельных.

– Киара, ещё увидимся, – с холодной улыбкой сказала она. – Вечер только начинается.

Она развернулась и ушла, оставив Киару одну.

Киара только вздохнула и потянулась за сумочкой, но кто-то схватил её за запястье.

Рывок – и она оказалась спиной к стене.

– Киара, значит… – низко произнёс голос.

Она обернулась.

Он стоял перед ней.

Тот самый – из бара. С мотоцикла. Из дождя.

Эш склонил голову чуть вбок, глаза блеснули.

– Красивое имя, – сказал он хрипло, глядя прямо ей в глаза.

Киара дернулась, взглядом – огонь, голос твёрдый:

– Опять ты? Ты что, следишь за мной?

– Детка, – усмехнулся Эш, – ты мне сердце разбила. Придётся тебе теперь его склеивать.

– Иди к чёрту, – рявкнула она, пытаясь вырваться. – Отпусти!

Он шагнул ближе.

Резко.

Схватил за талию, прижал к стене так, что воздух вырвался из её груди.

Одной рукой удерживал запястье, другой – сжал подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.

– У твоего дерзкого языка, – сказал он тихо, с усмешкой, – должно быть другое применение.

И прежде чем она успела ответить – поцеловал.

Грубый, жадный, резкий поцелуй.

Она замерла, удар сердца сорвался на вздох, он прижал её плотнее – плечом, телом, запах виски, кожи, опасности – всё смешалось.

Киара сжала кулаки, не поддалась, но и не оттолкнула – просто замерла, словно сама не верила, что это происходит.

Её дыхание сбилось, а он всё не отпускал – словно доказывал, кто здесь ставит правила.

Эш оторвался от её губ медленно, будто не хотел, но заставил себя.

Между ними остался один общий вдох – тяжёлый, горячий, почти электрический.

Киара смотрела на него – глаза горели, дыхание сбилось.

Щёки порозовели, губы дрожали, но голос звучал твёрдо:

– Ты ненормальный.

Эш усмехнулся, не отпуская её запястье:

– Эш, – произнёс он тихо, почти шёпотом, глядя прямо ей в глаза. – Запомни, Киара. В следующий раз ты будешь стонать это имя.

– Отпусти меня, – выдохнула она, чуть дрогнув, но уже жёстче. – Что ты себе позволяешь?

Он не двинулся. Хватка стала мягче, но он всё ещё держал её.

Пальцы скользнули вверх, к её лицу, и голос стал ниже, опаснее:

– Понимаю. Просто соскучился по твоему дерзкому языку.

Киара вздёрнула подбородок:

– Ты больной.

Эш усмехнулся, в его взгляде сверкнуло что-то тёмное:

– Многие так говорят.

Он провёл пальцем по её щеке – медленно, почти не касаясь.

Остановился у губ,

его дыхание стало тише, теплее:

– Сладкая… чертовски сладкая.

Киара замерла, сжала кулаки.

– Если не отпустишь, я закричу.

Он чуть наклонился к самому уху, шепнул с ленивой усмешкой:

– Люблю шоу, детка. Давай устроим.

Она сжала зубы.

Всё в ней кипело – злость, страх, азарт.

Она понимала: если закричит – подойдут люди. А среди них её отец.

Ей не нужны ни объяснения, ни скандалы.

Она глубоко вздохнула, посмотрела ему прямо в глаза – ровно, спокойно:

– Отпусти.

Он замер на мгновение, потом чуть улыбнулся, не сводя взгляда:

– Хорошо. Но при одном условии. После вечера – ты поедешь со мной.

Киара вспыхнула:

– Я тебе не девочка по вызову.

Эш наклонил голову ближе, почти касаясь губами её уха:

– Киара… если бы мне нужна была девочка по вызову, она бы уже была здесь.

Он выпрямился, глаза блеснули. – А я хочу тебя.

– Нет. Этого не будет, – твёрдо произнесла она, пытаясь сохранить достоинство, хоть сердце колотилось, как сумасшедшее.

Он чуть усмехнулся и, не спеша, провёл пальцами по её шее.

Она вздрогнула – мурашки пробежали по коже.

Он наклонился ближе, шепнул:

– Смотри, как дрожишь. Хочешь того же, что и я.

– Нет, – прошептала она, но голос дрогнул.

Он посмотрел на неё ещё секунду, потом медленно разжал пальцы и отпустил.

Киара отступила на шаг, дыхание всё ещё сбивалось, но взгляд оставался твёрдым.

Эш тихо рассмеялся, отступая.

– Тебе больше не скрыться от меня, Киара, – сказал он спокойно, почти обещающе.

Она ничего не ответила – только резко развернулась и ушла,

почти бегом, растворяясь в толпе.

Эш смотрел ей вслед.

Ухмылка тронула губы,

в глазах – пламя.

– От меня не убегают, – произнёс он тихо,

и в этом было не обещание.

Предупреждение.


Эш вернулся в зал.

Шум, смех, звон бокалов – будто и не было того, что случилось минуту назад.

Он прошёл к бару, где уже стоял Райдер, опершись локтем о стойку.

– Так и не смог поговорить с этим ублюдком Лэнгфорд, – проворчал Райдер, крутя в руках стакан.

Эш усмехнулся, забирая у бармена свой виски:

– Коул по-любому уже это сделал.

– А так всё вроде тихо, – пожал плечами Райдер.

– Да, тихо, – хмыкнул Эш, глотнув виски.

Райдер прищурился, заметив в его взгляде знакомую искру:

– А ты чего такой довольный? Уже подцепил кого-то?

Эш ухмыльнулся, поставив стакан на стойку:

– Я без дела не сижу, брат.

Райдер засмеялся, хлопнул его по плечу:

– Ладно, пойду тоже на охоту, а то тут скучно.

– Удачи, – бросил Эш, не оборачиваясь.

Райдер растворился в толпе.

А Эш остался.

Сидел, глядя в янтарь виски, как будто пытался там что-то увидеть.

Киара.

Имя само всплыло в голове.

Он тихо повторил его, будто пробуя вкус.

Что-то в ней было – не просто дерзость.

Огонь. Непокорность.

Та самая искра, от которой внутри вспыхивает всё, что ты давно считал мёртвым.

Он усмехнулся сам себе, провёл рукой по подбородку.

Давно женщины не цепляли его так.

Он видел многих – слишком многих.

Но ни одна не смотрела на него так, будто видела за всем фасадом.

– Киара, – выдохнул он тихо, почти с усмешкой. —

Поиграем.

Он поднял стакан, сделал глоток и, откинувшись на спинку стула, позволил себе редкое —

улыбнуться.

Не хищно.

С интересом.

– Эш, поехали, – раздался позади знакомый голос.

Он обернулся – Коул и Кай стояли рядом. Коул, как всегда, безупречный, спокойно застёгивал пиджак, Кай что-то быстро набирал на планшете, даже не глядя на дорогу.

– Деклан сказал уходим, – сообщил Коул. – Вся информация собрана. Завтра в полдень на базе всё обсудим.

Эш кивнул, допил остатки виски и поставил стакан.

– Ладно.

Они направились к выходу.

В холле было шумно – музыка, смех, вспышки камер. Эш машинально оглядывался по сторонам, взгляд скользил по лицам, по платьям, по толпе.

Но её там уже не было.

Он чуть нахмурился, будто сам не понимал, зачем ищет.

Киара… где ты прячешься, детка?

На улице воздух был прохладнее.

Возле машины стоял Райдер, курил, дым поднимался в небо тонкой струйкой.

– Уже уходите? – бросил он, с усмешкой. – А я только начал развлекаться.

Деклан вышел последним, застёгивая манжеты.

– Можешь продолжить, – спокойно сказал он. – Только не забудь, что завтра днём встреча на базе.

– Вот это новости, – Райдер довольно хмыкнул. – Тогда заеду в клуб, размну кулаки.

– Только не переломай никому руки, – сухо ответил Коул.

– Без обещаний, – подмигнул Райдер, стряхивая пепел.

Эш стоял чуть в стороне, молча, глядя в сторону отеля.

Где-то в окнах ещё мелькал свет, отражаясь на мокром асфальте.

Он тихо выдохнул, открыл дверцу машины.

– Поехали, – бросил коротко.

Двигатели загудели.

Чёрные машины одна за другой выехали из-под арки отеля, растворяясь в ночном Бруклине.

## Глава 6

Киара

Утро в её квартире начиналось так же, как и всегда – с запаха кофе и тишины.

Никаких звонков, никаких гостей, только город за стеклом, в котором жизнь уже кипела.

Киара стояла у окна, с чашкой в руке.

Солнце пробивалось сквозь туман, золотило крышу напротив.

Она сделала глоток – горький, крепкий, как мысли, что крутились в голове.

Вчерашний вечер.

Благотворительный, светский, прилизанный.

И в то же время – пропитанный ложью.

Она села за стол, открыла ноутбук и начала печатать.

Пальцы быстро стучали по клавишам, строчки появлялись одна за другой:

«Тени города – не миф.

Они контролируют районы, убирают тех, кто мешает.

Подпольные поставки, торговля оружием, наркотики.

Никто не знает их в лицо.

Но их боятся даже те, кто считает себя неприкасаемыми.»

Она остановилась, глотнула кофе, выдохнула.

Как найти тех, кого не видит никто?

На экране мигнуло уведомление.