# Путь силы

Пол Дискейн

«Путь силы» – захватывающее начало цикла, сочетающего фэнтези, мистику и элементы хоррора, заставляющие леденеть кровь. Герои, столкнувшиеся со злом во множественных мирах, объединяются для борьбы. Каждый со своими силами и способностями. Им противостоят вампиры, маги и бессмертные существа.История не ограничивается столкновением со злом: это книга о развитии героев, их борьбе и жертвах. Это история о смелости, надежде и спасении мира от хаоса. Книга содержит нецензурную брань.

© Пол Дискейн, 2025


ISBN 978-5-0068-2934-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Внутри некоторых людей скрыта сила. Способности могут проявиться в момент сильного стресса или под влиянием особых факторов. Никто не может сказать точно, когда именно сработает триггер и запустит процесс. Человек может прожить всю жизнь и не знать, что он особенный.

## Пролог


Луна вышла из-за туч, осветив старый храм. В темноте он казался мрачным и безлюдным. Когда-то здесь бурлила жизнь. Хранители имели огромное влияние и были на хорошем счету лично у короля и епископа. Подростки со всей страны стекались сюда. Некоторые, имевшие задатки к магии, становились послушниками. Это было давно. Теперь в храме почти никого не осталось. Краска на стенах облупилась, крыша в некоторых местах протекала.

С моря дул теплый соленый ветер, плавно раскачивая ветки и кроны деревьев. Цикады пели, привлекая самок, нарушая идеальную ночь.

Внутри храма в тишине раздавались звуки шагов и сбитое дыхание.

Худой парень в белой длинной накидке бежал по тёмному коридору, светлые волосы спадали на лоб закрывая чистые изумрудные глаза. Одной рукой он смахивал их в сторону, второй держал старую керосиновую лампу, от которой по стенам прыгали зловещие тни.

– Учитель!!! Учи-и-и-тель!!! Я видел его!!! – запыхавшийся ученик вбежал в келью, громко хлопнув дверью, остановился в центре комнаты, согнулся и уперся руками в колени. Несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь восстановить дыхание и посмотрел на огонь.

Камин уже догорал, но было ещё довольно тепло. Заскрипели пружины проржавевшей кровати. Седой старик с длинной белоснежной бородой не спеша поднялся и сел, сонно моргая стеклянными глазами.

– А? Что? Кого ты видел? – спросил он хриплым тихим голосом и закашлял. – Лиам, помедленнее, прошу тебя.

– Учитель, я видел его, молодого стрелка. Это точно он, глаза такие, голубые, как горное озеро. Стрелок слаб и смертельно ранен, но я почувствовал силу. Он идёт к двери, нам нужно её открыть, – голос ученика дрожал и в попытке докричаться до непроснувшегося разума старика, становился ещё более высоким. – Чего вы сидите? Он же может умереть! Нам нужно открыть дверь, сейчас же!

– Лиам, подожди, не так быстро. Лучше скажи, в твоем видении у стрелка на шее был кулон в виде глаза? – монах снова закашлял.

– Да, кажется, был, – парень свел брови пытаясь вспомнить детали сна. – Точно был, да, старый потёртый кулон. Мастер, за ним гонятся низшие во главе с сильным магом.

Старик всё понял, остатки сна мигом испарились, он наклонился, пытаясь попасть ногами в тапки. Наконец это получилось, и монах встал.

– Неужели это произошло? Последний истинный стрелок. Пошли, Лиам, нельзя допустить, чтобы кулон попал не в те руки, – старик накинул на плечи плед и быстро направился в подвал. Ученик поспешил за ним.

Они добрались до узкой винтовой лестницы, вниз уходило ровно сорок ступеней, некоторые совсем стёрлись и раскрошились от сырости. Старик боязливо смотрел вниз, не решаясь двинуться.

– Давно я не был здесь. Помоги мне, Лиам, – ноги старика предательски дрожали. Ученик протянул руку, пальцы монаха крепко сжали ладонь мальчика, и они стали медленно спускаться. Парень не спешил, ещё не хватало подвернуть ноги или свалиться. Он светил вниз, внимательно следя куда наступает монах и вот, наконец, они спустились в длинный каменный коридор. Было темно и сыро, капли падали с потолка в лужи, эхом отражаясь от стен. Под ногами бегали и пищали голодные мыши, одна запрыгнула Лиаму на сандалию, отчего тот дёрнулся и затопал ногами.

Они добрались до самой дальней комнаты. Массивную железную дверь украшала картина, вырезанная прямо на полотне: с неба сыпались огненные стрелы, на земле лежали мертвецы и горстка оставшихся в живых держали над головами щиты с гербом в виде сжатой в кулак руки. Со временем от сырости мелкие детали облупились, сложно было разобрать что на них изображено, но сюжет был понятен, хоть время и стерло большую часть.

Монах сорвал с шеи ключ в форме креста, он никогда его не снимал и всегда носил с собой, вставил в замочную скважину и два раза повернул. Дверь, противно скрипнула и открылась.

В центре каменного зала стоял тяжелый дубовый стол, на котором лежало что-то, накрытое белой шелковой тканью. Лиаму было страшно и в то же время очень интересно. Знания, полученные из книг, никогда не сравнятся с возможностью увидеть магию своими глазами. Парень пытался унять дрожь, внимательно следя за движениями мастера. То, что они собирались сделать, было опасно, но необходимо. Помогать стрелкам, для этого изначально и был создан орден.

Старик потянул за край ткани, та бесшумно соскользнула на пол. На столе, в специальной подставке лежала стеклянный кристалл, размером с большой апельсин. На вид гладкий и абсолютно прозрачный. Если бы не свет от лампы, блуждающий по поверхности, то можно было ее вообще не заметить. Несколько мгновений хранители просто смотрели, но вот старик снял с пояса кинжал и одним уверенным движением проколол подушечку пальца. На месте пореза выступила капля крови.

– Знаешь, почему об этом кристалле никто не слышал? – тихо заговорил монах. Он занёс руку над ним и дождавшись заинтересованного взгляда ученика, продолжил. – Потому что его не существует.

Капли крови коснулись прозрачной поверхности и начали обтекать по окружности.

– Это просто побочный эффект. Когда маги создавали мощные заклинания, огромный всплеск энергии вырывались в астрал. В месте, где заклинание достигло максимальной концентрации, энергия материализовалась.

Кровь начала впитываться в шар словно губка. Секунда… Ничего не происходит, ещё секунда, тишина. Лиам смотрел, заворожённо не отрываясь и нервно покусывая пересохшие губы.

– Так он и появился. Кристалл прозрачный, поэтому легко исчез. Никто не знает, где он была столько лет и как попал в наш орден. Ходят разные легенды, но какая из них правдивая. У этого артефакта только одна способность.

Кристалл дёрнулся, повернулся, оживая и сделал оборот. Внутри него начал проявляться силуэт двери, будто голограмма.

– Он способен открыть все двери. Все двери во всех мирах.

Позади послышался скрип и следом громкий стук. Железная дверь с грохотом распахнулась. Служители не могли видеть, но знали, что сначала пооткрывались все двери в храме, затем в ближайшей деревне, в городе и так далее. Эта сила открывала замки, ломая петли и распахивая двери настежь. Даже те, которые были запечатаны уже тысячи лет.

Монахи не двигались. Они просто не могли пошевелиться. Легким не хватало сил противостоять высокому давлению. Из ушей пошла кровь. Низкий, не слышимый человеческим ухом гул, сдавил, словно тиски. Их накрывал откат. Капилляры в глазных яблоках лопались, но послушники всё понимали и знали, что нужно терпеть. Нужно терпеть и ждать, когда стрелок войдет в дверь.

Мир повернулся.

## Инстинкты

У человека нет инстинктов в классическом понимании. У нас отсутствует общий шаблон поведения, вместо этого у людей есть более сложный механизм, сознание. Благодаря разуму человек может быстро адаптироваться под какие-либо условия.


Сегодня был самый жаркий день лета. Земля обезвожена, мелкие трещины покрывают лесную дорогу. Солнце невыносимо печет и, как назло, на небе ни облака.

Человек в шляпе медленно шёл, прячась в тени огромных деревьев от палящего солнца. Каждый шаг поднимал пыль. Поля шляпы скрывали лицо, бледное и уставшее. Человек тяжело дышал. Губы пересохли и потрескались.

Силы были на исходе. Он был ранен и понимал, что долго не протянет. Даже если каким то чудом повезёт и удастся вытащить пули, яд от них никуда не денется. Три ранения: левый бок, живот и плечо. Боль была невыносимой. С каждым шагом пули вгрызались глубже, разрывая всё внутри словно маленькие голодные гиены. Яд из сумеречного лотоса действовал именно так. Медленно и болезненно.

Далеко позади, скрываясь в тени деревьев, прятался высокий сутулый мужчина с черными волосами зачесанными набок, острой бородкой и идеально подстриженными усами. Круглые тёмные очки, казалось, совсем не пропускают солнечные лучи. Порванная в нескольких местах ряса священника, была мала и сидела на нем слишком нелепо. Плотно застегнутый воротник сдавливал горло, отчего вены на лице и шее вздулись. От неудобства человек то плавно выгибался, то резко дергался, словно его ломало. Маг контролировал расстояние, разделявшее их со стрелком, скрываясь так, чтобы пуля не смогла его достать. Тонкие пальцы шевелились совершая странные резкие движения, готовя очередное заклинание. Он выглянул из-за ствола огромного дуба и осклабился, выгнув шею и задрав голову вверх. «Стрелок, ну почему ты не хочешь просто сдохнуть? Почему до сих пор сопротивляешься? Ты же понимаешь, что не сможешь уйти? Какие же вы, люди, наивные и глупые. Верни то, что не принадлежит тебе и, возможно, я убью тебя быстро и без мучений. Это будет честная сделка».

Человек в шляпе пошатнулся, упал на одно колено, тяжело поднялся и двинулся дальше, уловив едва слышимый взмах крыльев.

Позади него, низко над землёй летел ворон. Обычная птица – черные, блестящие перья, острый клюв. Но вот ворон в очередной раз моргнул и вместо чёрных глаз появились другие, человеческие с ярко-красным налитым кровью зрачком. Ворон резко взмыл вверх, зацепив крылом макушку дерева, на миг потерялся, но тут же восстановил равновесие, подчиняясь чужому сознанию. Зрачки быстро задвигались в поиске и остановились на одиноком путнике.


Человек в шляпе потряс головой, прогоняя противный звон в ушах. Он был слаб, но сосредоточен. Чувства обострены до предела. Организм боролся, чтобы выжить, тратя остатки энергии на то, чтобы передвигать, казавшиеся такими тяжелыми ноги. Стрелок чувствовал на себе взгляд. Не подав вида, он медленно распахнул полы плаща, положил руку на кобуру и пальцем отстегнул ремешок. «Чёрт! Все-таки догнали. Останавливаться нельзя. Сейчас я слишком слаб. Нужно найти дверь. Нужно дойти. Дойти. Дойти», – эхом пульсировало в голове.

Путник еле переставлял ноги и уже несколько раз падал, но даже в таком состоянии он был смертельно опасен. Маг знал это, боялся и держался на расстоянии.

Тень ворона скользила между макушек деревьев. Человек в шляпе слышал взмахи крыльев ясно ощущая тёмную и древнюю магию. Он поморщился от отвращения и закашлял, раздирая сухое воспалённое горло. «Надо избавиться от преследователей поскорее, пока силы меня не оставили. Руки слишком быстро слабеют. Скоро я совсем перестану их чувствовать. Больше ждать нельзя».

Птица опустилась ниже. Этого момента и ждал стрелок. «Сила внутри, пока бьется сердце».

Рукоять удобно легла в ладонь. Едва заметный поворот ноги. Рука молниеносно вырвалась, распахивая плащ. Не успев дойти конечной точки и прицелиться, стрелок нажал на курок. Выстрел заложил уши. Пуля по странной дугообразной траектории рассекла воздух, закручиваясь и повторяя форму нарезного ствола.

Ворон даже не успел понять, что произошло. Его просто разорвало в воздухе. То, что осталось от птицы, упало на потрескавшуюся дорогу безжизненным куском мяса. Маг, взявший птицу под контроль и частично слившийся с ней сознанием, от неожиданности дёрнулся, схватился за голову и на мгновение показался из-за дерева.

Еще выстрел. Вторая пуля была выпущена параллельно земле. Обычный человек, естественно, не смог бы попасть с такого расстояния, но истинный стрелок, этим и отличался от обычных людей.

Оружие в руках ожило. Пуля закручивалась, бесшумно скользя между деревьев. Вот она пробила, падавший сухой лист, пролетела мимо комара, застрявшего в паутине, срезала кору молодого дерева. Человек в рясе священника услышав второй выстрел, дёрнулся, но слишком медленно. Очки слетели с головы. Осколки стекла разлетелись во все стороны разрывая глазное яблоко и часть виска. Пуля прошла навылет раздробив кость и исчезнув далеко позади. Брызнула кровь. Маг схватился за лицо от неожиданности откусив кончик языка, но не проронив ни звука. Солнечный свет ударил по второму целому глазу, ослепив и дезориентировав священника.

Всё длилось – ровно один удар сердца.

Эхо от выстрелов затихало вдалеке. На землю медленно опускались черные перья.

Человек в шляпе двинулся дальше, цепляясь носками потертых сапог за высохшую землю. Дорога плавно повернула, и он увидел закусочную: низкое одноэтажное здание из восьмидесятых, сочетание розового с синим, большие окна, рядом несколько припаркованных автомобилей, пару велосипедов, над входом круглая неоновая вывеска с изображением куска пирога и вишенкой сверху. Пахло жареным мясом и специями.

– Это здесь, – прохрипел стрелок, сухо сглотнул и тяжело волоча ноги двинулся ко входу. Остановившись перед дверью, он облокотился на стену и повернул голову. Яркие голубые глаза уставились в направлении леса и некоторое время внимательно смотрели вдаль. Стрелок толкнул дверь и вошёл.

## Пятничное безумие

Безумие – это искажение восприятия реальности в органически поражённом головном мозге.

Пятница. В закусочной было слишком много народу. Обычно в это время заходят только работники после смены, но сегодня почти не было свободных мест.

Синти взяла салфетку и протерла шею. «Как же здесь душно».

Кондиционер давно сломан и вместо него в углу крутился дешевый китайский вентилятор. Скрипел, шатался и всё что мог, так это только гонять по заведению раскаленный воздух.

Женщина салфеткой вытерла пот с шеи, потянулась к старому магнитофону и сделала громче. Из динамиков звучал джаз, что-то из классики. Ей нравилась эта музыка, плюс ко всему она добавляла заведению уюта, чего-то особенного. Стены украшали фотографии старых автомобилей. В углу пылился проигрыватель пластинок, хорошая коллекция винила, два игровых автомата. Напротив барной стойки холодильник с газировкой. Синти поправила начинающую седеть прядь волос и только собралась включить кофе-машину, как вдруг вдалеке раздался выстрел. Хозяйка пробежалась взглядом по заведению, никто не обратил на выстрел внимания: «А может, это вообще колесо лопнуло».

Люди за столами шумно разговаривали. Посетители оживленно спорили, обсуждая футбол – а как же, их любимая команда проиграла аутсайдерам. Некоторые уже достаточно влили в себя пива и пытались что-то доказать другим, повышая голос. Мама ругала сына за то, что он испачкал рубашку кетчупом и с силой пыталась оттереть пятно салфеткой.

– Посмотри на себя! Это же новая рубашка. Неужели нельзя есть аккуратнее?

Пузатый Джонни обнимался с алко-другом, рассказывая, как всегда очередной тупой анекдот. Загорелый мужчина в дорогом тёмно-синем костюме с золотыми запонками гладил под столом ногу местной «сосульке» Бетти в коротком белом сарафане с подсолнухами. Странная была эта девчонка, но очень нравилась мужчинам. Пожилая пара влюблённо смотрела друг другу в глаза и танцевала.

«Наверное, так и выглядит любовь до гроба», – подумала Синти. «А может быть эта их любимая песня».

В бар вошел мужчина.

Посетители даже не обратили на человека внимания, занимаясь своими делами. А вот Синти, непонятно от чего, затрясло. Казалось, сердце сейчас выскочит из груди. Дыхание сбилось. Ей не хватало воздуха, чтобы вдохнуть. Она неотрывно смотрела, открыв рот от удивления и кажется даже не моргала.

Это был молодой парень, лет семнадцати, весь в дорожной пыли. Плащ порван. Кажется, были даже дырки от пуль, хотя могло и показаться. Поношенная шляпа, старые, со стёртой подошвой, ботинки. Он с трудом стоял на ногах и смотрел по сторонам. Яркие чистые глаза с небесным оттенком затягивали её. Несколько едва заметных поворотов головы. Похоже он что-то искал.

Рука сжимал огромный кольт. Огромный и тяжелый.

«Как вообще из такого стрелять?» – подумала женщина.

Молодой человек слегка пошатнулся и по руке, сжимавшей пистолет потекли капли крови.

«Да он же ранен и еле стоит на ногах!» – Синти дёрнулась в попытке помочь, но тут же остановилась. Страх сковал тело.

Парень направился к женщине. Она считала про себя шаги беззвучно шевеля губами: «Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Всего семь шагов, но как же долго он шёл».

Женщина не помнила, как наливала воду, но в руке оказался стакан. Вспотевшая ладонь сжала его пальцами и молча протянула. Человек в плаще с благодарностью кивнул, выпил залпом и облокотившись на стойку прикрыл глаза.

Никто из посетителей не замечал человека в одежде священника, притаившегося в тени огромного дерева. Половина лица залита кровью. Целый глаз пылает ненавистью. Он присел на корточки и пальцем нарисовал перед собой круг. Ладонь легла в центр, священник зажмурился и зашептал. Его затрясло и выгнуло, пальцы вошли в землю, волосы растрепало порывом ветра. За спиной священника начал сгущаться плотный туман, разрастаясь, окутывая здание и собираясь вокруг закусочной. Тьма просачивалась в щели, в приоткрытые окна и через вентиляцию, бесшумно стелясь по полу, пробираясь под одеждой, незаметно втягиваясь вместе с воздухом в нос, глаза и уши посетителей.

***

Началось все с того, что огромный ворон врезался в стекло бара, упал на землю, пару раз дернулся и замер. По стеклу пошла паутина трещин и в центре появился кровавый отпечаток. Следом за ним еще один, но уже не так сильно. Толстый беззубый Джонни заржал и решил разрядить обстановку тупой шуткой:

– Синти, а я говорил, не стоит мыть окна так часто. Я и сам несколько раз после твоей выпивки чуть не вышел в окно.

Конечно же, шутку никто не оценил, кроме пьяного друга попытавшегося имитировать смех.

Хозяйка вздохнула и начала протирать стойку, хотя та была чистая. Женщине отчего-то было не по себе, тревожно что ли, а это занятие хоть как-то отвлекало. На миг ей показалось, что стало темнее, это произошло слишком резко, вроде и солнце светит и туч нет. «Наверно, я просто устала…»

Один…

Песня начала замедляться, будто кассете стало тяжело крутиться и вдруг наступила полная тишина. Слишком резко оборвались все звуки. Синти подумала, что у нее заложило уши, удивленно пошевелила пальцем в ухе, открыла рот, как учили делать в самолете при посадке, выругалась и не услышала собственного голоса. «Что со мной?» – страх пробежал по позвоночнику сковывая тело. «Сейчас что-то произойдет. Откуда это чувство? Да что же это со мной творится?» – женщина почувствовала, как сдавило в груди. Она обхватила голову руками, отшатнулась назад, врезалась спиной в полку уронив бутылки. Те бесшумно падали и разбивались, заливая пол. Дальнейшие события показались ей самым настоящим кошмаром.

Два…

Тихий низкий гул приближался, нарастал, заполняя всё помещение. Кому-то чудились голоса, кто-то слышал звук колокольчиков, люди стонали, мычали, некоторые плакали, но не произнеся ни звука. Лица были перекошены в ужасе, и это происходило в полной давящей тишине. Люди сходили с ума. Воздух стал плотным и тягучим. Повезло тем, кто не выдержал и сразу отключился.

За дальним столиком женщина безмолвно кричала, царапая себе лицо и все резче и сильнее впиваясь ногтями в кожу. Она медленно начала погружать ногти в глазницы глубже и глубже. Сидевший напротив лысый коротышка смотрел на неё влюбленными глазами и пил пиво, засовывая бутылку в рот так, что зубы со скрипом терлись об стекло.

Людей рвало, воздух пропитался страхом и безумием. Мужчина у окна отрезал кусок стейка, положил в рот и спокойно, без эмоций, начал отрезать себе палец. Нож был тупой, но он не сдавался, улыбался и с силой давил, врезая его в плоть.

Девушка в платье с подсолнухами схватила обеими руками кетчуп со стола и стала жадно глотать. Ее рвало, но она не остановилась, пока не выпила всю бутылку. Затем отбросила ее, взяла руками косички и начала прыгать по закусочной, как маленькая девочка, посылая вокруг воздушные поцелуи.

С лицами людей творилось что-то страшное: они были искажены, словно кожу сдвинули и натянули обратно. Казалось, что у людей вместо лиц маски. Танцующая пара замерла, смотря друг другу в глаза. Пожилая дама сделала несколько шагов назад, присела, словно зверь, готовый прыгнуть за добычей. Уперевшись пальцами в пол, она наклонила голову, верхняя губа приподнялась в оскале. И вот резко оттолкнувшись от пола, она прыгнула и вцепилась зубами в шею улыбающегося деда. Она мотала головой, царапая спину ногтями и грызла. И вот, вырвав кусок плоти, спрыгнула, задрала вверх голову и проглотила. Кровь из прокусанной шеи заливала пол, дед сделал реверанс и поклонился, как делают актёры на сцене. Жирный Джонни приоткрыл рот и начал двигать языком из стороны в сторону, затем свалился под стол и пополз к этой луже крови, не используя руки и ноги, как гусеница. Толстая, волосатая гусеница. Когда он проползал мимо столов, люди хлопали ему. Страшно было смотреть на это в полной тишине. Джонни облизывался и полз, штаны сползли до колен, демонстрируя всем морщинистый жирный прыщавый зад. Его друг, прикусив губу залез на стол, расстегнул ремень на брюках, засунул руку в штаны и, закатив глаза начал мастурбировать.

Резко распахнулась дверь в туалет, ударив ручкой о плитку, от чего та раскололась. Девушка с косичками в очках свалилась с унитаза, трусы с сердечками были спущены до колен. Она подняла стульчак, отвела голову назад и со всей силы ударилась об него. Синти даже в тишине ощущала звук хруста носа, разбитых очков и сломанных зубов. Удар, еще удар, осколок стекла вошёл под глаз, еще удар. В мгновение унитаз стал красным. Девушка улыбнулась беззубым ртом и свалилась без сознания.

Три…

Медленно всё стало отрываться от столов и подниматься в воздух: кружки, тарелки, стулья. Было ощущение, что мир сейчас перевернется. Синти с силой вцепилась в стойку бара, ломая наращенные ногти, и беззвучно кричала продолжая бороться и держаться изо всех сил. Казалось, если расслабится, то сойдет с ума. Она бросила взгляд на парня в шляпе. Его лицо не выражало ничего, парень был слишком бледный.

Со стены упала картина с изображением поезда из детских книжек. Бокалы, висевшие над стойкой, посыпались, и осколки сразу начали подниматься в воздух. Мимо неё пролетел коричневый ботинок, вставная челюсть, следом чья-то оторванная кисть с золотым перстнем на среднем пальце.

Священник за окном улыбнулся еще шире, обнажив острые нечеловеческие зубы. Улыбка была огромной и продолжала расти, она стала почти до ушей.

Всё это время Бетти танцевала, как балерина, в руках держа вентилятор и представляя, как поет. Сарафан был расстегнут и маленькие груди подпрыгивали под одну, только ей, слышимую музыку.

Стрелок еле слышно произнес:

– Мне нужна дверь.

Губы его не шевелились. Синти поняла, что голос сейчас звучит только в ее голове. Она машинально повернулась и уставилась на старую дверь в подсобку. На ней пульсировал красный глаз, надуваясь, словно голодный комар, который не может насытиться. Сил удивляться уже не было, да и сможет ли ее теперь хоть что-то удивить до конца жизни! Хозяйка чувствовала, что эта дверь сейчас ведет совсем в другое место.

Парень в шляпе выпрямился, и уставший голос вновь зазвучал в голове:

– Простите, но я не могу это остановить.

Трясущейся рукой он взял за ручку и потянул на себя. Дверь сопротивлялась, словно сквозняк всасывал ее с обратной стороны. Синти почувствовала сырость и запах озона, как после дождя. Но вот дверь медленно открылась, стрелок переступил порог и исчез. Раздался хлопок. Глаз на двери медленно растворился, пока совсем не пропал.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Океан звуков резко накрыл закусочную, больно ворвавшись в уши. Какое-то время люди просто переглядывались, медленно начиная осознавать, что произошло. Повсюду кровь и стоны. Закусочная была похожа на декорацию из фильма ужасов. Дед лежал, его тело били судороги. Рядом сидела супруга, зажимая рукой рану на шее. Девочка в туалете пошевелилась и застонала. Джонни ревел, натягивал штаны и подозрительно косился на друга.

Люди приходили в себя. Они не чувствовали магию, им казалось, что они сами хотели этого и уже никогда такое не забудут.

Улыбка на лице священника пропала, сменившись оскалом. Вены на шее вздулись ещё сильнее. Кровь заливала всю правую часть лица и затекала под плотный воротник. Целый глаз пылал гневом. «Как тебе удалось? Как ты смог открыть дверь? Чёртов мальчишка, ты же всё равно сдохнешь!» – священник вытащил из-под накидки телефон, выдвинул небольшую антенну и набрал номер. Говорить он не любил, человеческая речь ему давалась не просто. Когда на другом конце ответили, он напряг связки и сказал:

– Плохая новость – мальчишка сбежал вместе с амулетом. Хорошая – он практически мёртв. Раны от моих пуль смертельны. Бедный меленький стрелок, как же ему сейчас, наверное, больно. Яд сумеречного лотоса убьет его. Ну или он не вытерпит боли и поможет себе сдохнуть этим чертовым револьвером. Никто не выдержит такого. Это был последний носитель крови.

Его собеседник молчал. Повисла долгая пауза, затем уставший и раздраженный голос сквозь зубы произнес:

– Нам нужен амулет. И нас не волнует как, но ты достанешь его. Иди за стрелком и верни нам кулон.

– Господин, но дверь закрылась.

– Мне плевать! Найди другую! Ты упустил стрелка, хочешь, скажу почему? Потому ты жалкий трус и любишь перекладывать работу на других, а сам оставаться в стороне. Твой отец поэтому и сдох, потому что не смог вынести, что его сын – ничтожество. Ты недостоин его имени. Маг, который боится раненого стрелка, нам противно с тобой говорить. Верни кулон, и мы вернем тебе имя, Ахелар.

Человек в одежде священника обнажил зубы. Телефон сминался в его руках.

– Я сделаю это, – он развернулся и бросил телефон в дерево, да так, что тот разлетелся вдребезги. «Я верну кулон, а потом заставлю вас пожалеть, что так разговаривали со мной!»

Гнев мгновенно сменился спокойствием.

– Ненавижу одежду.

## Курьер

Безоблачная ночь, парень в кепке с рюкзаком в костюме курьерской службы на самокате летит по тротуару, плавно балансируя между прохожими. В наушниках играет лаундж. Настроение отличное. В это время людей на улице не много. Мужчина в спортивной куртке спорит с копами, бомж с какой-то картонкой облокотился на стену магазина и еле стоит на ногах. Девушка в короткой юбке с красивыми ножками куда-то торопится, кажется, она не привыкла ходить на каблуках и постоянно спотыкается. Толстая проститутка залезла по пояс в окно машины, юбка задралась, демонстрируя целлюлит. Огромный афроамериканец в майке дает другому потрогать бицепс.

– Вот, кажется тут, – парень нажал на тормоз, достал планшет и сверился с навигатором.

Вытащив из кармана жвачку, подкинул, поймал ртом и, пританцовывая, зашел в дверь. Проходя мимо зеркала, снял кепку, поправил челку и вызвал лифт. Тот приехал почти сразу же, двери бесшумно открылись, парень вошёл и посмотрел самую верхнюю кнопку с надписью «Night club». Затем вдавил её и снял наушники. Двери уже начали закрываться, как вдруг в последний момент их остановила нога в начищенном остроносом черном ботинке. Двери лифта снова разъехались, и курьер увидел высокого мужчину со шрамом под глазом.

– Благодарю, что подождали меня, – вежливо произнёс мужчина.

– Мне на тридцать девятый, – парень поправил кепку и снова нажал кнопку.

– Замечательно, – очень по-доброму улыбнулся аристократ, снял белые перчатки и убрал их в карман старинного пальто.

Лифт тронулся. Курьер опустил глаза, ему было почему-то очень неуютно. Парень изучал дурацкие туфли незнакомца мысленно считая этажи, не зная куда деть руки. Хотелось поскорее убраться отсюда. Из раздумий его вывел голос аристократа.

– Посмотри на меня, Ник.

Эти слова были последними, что он запомнил. Парень посмотрел вверх и встретился с глазами странного человека. Не в силах пошевелиться курьер только и мог, что смотреть. Аристократ дотронулся указательным пальцем до лба парня и сделал ногтем несколько движений, словно рисуя. Темнота.

Лифт остановился, двери раскрылись. Странный мужчина вышел на девятнадцатом этаже, надевая перчатки. Лифт тронулся дальше.

## Посылка

Одно из самых высоких зданий Нью-Йорка. Сорок этажей, обычная пятница в клубе «Перпл Руф». Открытый танцпол на крыше, тяжелый дым стелется по полу, светомузыки столько, что огни видит весь город. Огромные колонки пульсируют в одном груве, крутой сет дипхауса заставляет людей качаться. Красивые женщины в сексуальных платьях, готовые этой ночью на всё. Богатые мужчины, алкоголь и море коктейлей.

Эта ночь особенная. Под танцполом, ниже этажом, пентхаус для вип-гостей. Огромная комната с панорамным видом на город, черный мрамор, запах дорогого коньяка и марихуаны, кожаный диван, рядом небольшой столик с алкоголем, таблетками и приличной горкой кокаина. В центре на столе позолоченная резная лампа с винтажным абажуром. Возле двери пальма в высоком кашпо. Пушистый белый ковер, на котором две полуголые девушки, блондинка и брюнетка, плавно двигаются. Мимо проходивший официант, держа поднос с шампанским, остановился и машинально облизнулся.

Блондинка заметила это, повернулась маленькой попкой, прогнулась, посмотрев профессионально отработанным взглядом и спросила:

– Нравится?

Официант тут же одернул себя и выпрямился в стойку.

Несколько парней играли в приставку на огромном телевизоре. «Мортал комбат» – на экране Лю-Канг сражался с принцессой Китаной и в пятый раз подряд умирал ни разу не ударив.

– Фаталити! – воскликнул лысый татуированный парень с туннелями в ушах и вскочил на диван.

– Пошел ты в жопу, Тайлер. Вот же сраный читер! – выругался рыжий в промокшей от пота рубашке. В руке у него откуда-то появились ножницы.

Возле бара в большом аквариуме сидел тощий парень и аккуратно, чтобы не намочить, сжимал двумя пальцами косяк.

– Рыжий, откуда у тебя ножницы? Ты их в трусах носишь что-ли? – он закрыл один глаз, напрягся и перданул, выпуская пузыри на поверхность.

– Фу-у-у, дрочер, ты смотри там не обделайся! – крикнул кто-то из друзей, и все заржали.

Парень с выпученными покрасневшими глазами, похожий на актера Стива Бушеми, чилил в прохладной водичке вместе с рыбками. Звали его Арчи, но для друзей – он был Аквадрочер. Его однажды спалили в школьном бассейне. Ну бывает, засмотрелся на старшеклассниц и не удержался. Конечно, его заметили, еще и на телефон засняли. Вот теперь он и носит почетное звание Аквадрочера.

В руке, аккуратно, чтобы не намочить, парень держал косяк. Лениво вытянув шею, он с наслаждением затянулся и задержал дыхание. Шутка про ножницы ему очень понравилась. Пучеглазый зашевелил ногами в аквариуме и тихо засмеялся, выпуская дым.

– Бл..ть! Никогда не буду с тобой играть! – рыжий, расстроенный проигрышем в приставку, выругался, перерезал провод от джойстика, обиженно встал у окна и начал отливать в цветок.

– Эй, Пузо, тебя мама не учила пользоваться туалетом?

– Иди на хер, Сэм! – ответил тот и показал средний палец. Штаны свалились, демонстрируя всем голую задницу. Сэм сидел на полу, держа в руках старую кассетную видеокамеру и курил сигару. Он взял жопу крупным планом и скривился.

– Фу-у-у! Ну ты и урод, конечно.

Напротив, на диване развалился Дариан Винчестер. Обычный мажор, у которого есть всё: тачки, тёлки, деньги. Много денег. Его отец – владелец компании «Винчестер Индастриал». Никто толком и не знал, чем они там занимаются. Научные институты всякие, опыты на людях, разработка вакцин, исследования инопланетных жизней, короче, хрен их там знает.

Дариан был красивым, загорелым юношей с острыми чертами лица, узкими бровями, тонким носом, крашеными пепельными волосами, как у корейских школьников, проколотой бровью и татуировкой на шее в виде английской буквы «D». Вообще ему часто говорили, что он похож на эльфа, каким его показывают в фильмах. Только уши человеческие. Легкая ухмылка, кажется, никогда не сходила с губ. Этот парень хоть и казался легкомысленным, но был очень умным и сообразительным. Одной из особенностей его острого ума было – умение принимать правильное решение и находить выход из любой ситуации.


Друзья звали его Винч. Сейчас парень полулежал на диване в леопардовом халате и больших плюшевых тапках. После очередной дорожки его приятно размазало. Он отбивал ритм ногой и напевал себе под нос какую-то невнятную песню на иностранном языке. Недавно он от нечего делать научился приподнимать одну бровь, как делает Дуэйн Джонсон и теперь всегда это делал, когда думал.

– Я прекрасно. У меня сегодня день рождения, кстати, – Дариан приподнял указательным пальцем веко и осмотрел одним глазом комнату. – Где мой подарок?

– Дар, да у тебя же всё есть, – решил отмазаться Сэм. – Мы тут думали с парнями, ну реально сложно тебя удивить. Давай ты сам скажешь, что хочешь, бро, а мы быстро… – стук в дверь прервал его.

Огромный лысый громила в коричневой кожаной куртке поднялся с кресла, не торопясь подошёл, приоткрыл дверь и прохрипел:

– Дариан, к тебе курьер, кажется, сы пыдарком, ыыыы, – проговорил он ленивым низким голосом.

– Ну наконец-то па-а-дарочки, па-а-а-дарочки, – пропел Винч, потирая ладони. – Я хочу арбалет. Нет, лучше автомат… золотой.

В комнате появился худой парень в кепке с логотипом молнии и синей куртке с таким же рисунком. Обычный ничем не примечательный парень с бледным прыщавым лицом. Ничего странного, но Дариан даже насторожился – слишком непримечательный. Он подозрительно скользил взглядом по курьеру и не мог ни за что зацепиться. Взгляд постоянно соскальзывал. Силуэт курьера словно подрагивал и Дариан никак не мог сфокусироваться на нём. Винч потёр глаза и попытался подняться. Получилось не сразу, диван никак не хотел его отпускать. Винч сделал большой глоток шампанского, приподнял бровь и, пригнувшись, на цыпочках подкрался ближе к курьеру.

– А ты кто?

– Я курьер, – неуверенно ответил парень в кепке.

– Курь-ер, курь-ер, – по слогам произнес Дариан. Мысли ускользали и никак не удавалось сконцентрироваться. Дариана снова пошатнуло. Он развёл руки в стороны, балансируя и контролируя равновесие.

– Вот это тебя прет. Да ты прям ниндзя, – поржал Сэм подойдя ближе и снимая крупный план друга на камеру. – Ты прям как мастер боевых искусств, школа буддийской ладони в натуре.

Винч отмахнулся, показав в камеру средний палец, обошёл вокруг курьера, поправил халат и опять спросил:

– Курьер? А что ты мне принёс?

Парень в кепке снял рюкзак и тут же рядом с ним появилась огромный силуэт Большого Бо. Телохранитель зашел следом и не сводил взгляда с курьера. Понятно, что это его работа, но иногда он слишком переигрывал. Здоровяк подозрительно смотрел на испуганного парня и громко жевал жвачку, мощно работая челюстями.

– Бо, расслабься, это же простой курьер. Ну реально напрягаешь, – Дариан достал из кармана халата запечатанную сигару и сделал вид, что затягивается и выпускает дым в потолок.

– Так что ты мне принес, курьер? И как тебя зовут?

– Меня зовут Ник. А сэр Дариан, это вы?

– Ха! Именно! Я сэр Дариан! Рыцарь света, защитник добра и спаситель человечества. – Винч расправил руки в стороны. – Добро пожаловать в мои покои, Ник. Ты пробовал кокаин?

– Сэр, спасибо, я нет. Распишитесь, пожалуйста. Эту посылку просили доставить вам лично в руки.

Курьер стеснялся и мялся. Одной рукой он держал посылку, второй теребил собачку на молнии куртки.

– От кого она? – Дариан взял замотанный в коричневую бумагу пакет, закрыл один глаз, покосился на курьера и вдруг ему показалось, что у того из-под кепки по переносице потекла капля крови.

– Я не знаю, сэр. Я просто курьер, – парень быстро скользнул взглядом по открытому окну и еле заметно дёрнулся. Дариан заметил это и первое, о чём подумал: «Он хочет выпрыгнуть в окно! А зачем? Да и хрен с ним. Вообще все равно, если хочет, пусть прыгает», – Винч взял ручку и расписался в планшете.

Курьер посмотрел на развязанный шнурок, медленно присел и принялся завязывать. Дариан держал в руке посылку и вдруг его накрыло. По спине пробежал озноб. Всё тело начало мелко дрожать. Он потёр руку и ощутил, что та ледяная. Стало страшно. Он посмотрел на курьера и испугавшись отшатнулся назад.

То, что произошло дальше, сложно понять. Всё было очень быстро и странно.

Парень справился со шнурком и некоторое время молча сидел, опустив голову и тяжело дыша. Затем медленно поднялся, снял кепку, закрыл глаза и откинул челку в сторону. В центре лба появилась тонкая горизонтальная полоса, словно кто-то невидимый сделал аккуратный надрез скальпелем. Выступили капли крови. Кожа начала разъезжаться, с противным звуком лопнула, и в том месте открылся глаз. Большой красный зрачок с паутиной капилляров сделал полный оборот и уставился на Дариана. Курьер задергался, как марионетка, управляемая невидимым кукловодом, открыл рот и выкрикнул, разбрызгивая слюни:

– Вы все умрёте! Кровь истинного наследника в каждом из нас! – он расправил руки в стороны, растопырив пальцы и натужно улыбнулся, словно его заставили это сделать. Послышался хруст костей и сквозь кожу начали прорезаться острые когти.

Винч смотрел, как капли крови из пальцев капают на ковер и продолжал пятиться. Бо вытащил пистолет и направил на курьера.

– Эй, слышь!!! Ты чего это, парень? Только дернись, пристрелю нахер.

Зрачок в центре лба медленно повернулся, уставился на телохранителя и один раз моргнул. Бо мгновенно обмяк, закатил глаза наклонил голову набок, опустил пистолет, уронив тот на пол и начал качаться, перекатываясь с носков на пятки. Из уголка губ потекла слюна.

– Он одержим, – завопил Сэм, выронил и разбил камеру, упал на задницу и пополз на четвереньках под стол. – Мы все умрем! Я видел такое в фильмах!

Кровавый красный глаз снова уставился на Винча. Парень почувствовал, как невидимые руки схватили его за голову и чужой разум пытается пробраться внутрь. Он сделал еще шаг назад, зацепился тапком за край ковра и выронив посылку перелетел через стол упав возле дивана. Курьер побледнел. На коже вздулись багровые вены. Он открыл рот выпуская клыки и прыгнул к стене. Затем, поджав ноги, оттолкнулся и распрямился, словно пружина, параллельно земле. Одной рукой уперевшись в пол, перекатился через голову, толчок и ещё один прыжок, но уже на Дариана.

Винчестер смотрел, удивленно открыв рот, понимая, что сейчас это существо разорвет его. Парня трясло. Зубы от страха стучали. Мысли, затуманенные наркотиками, бешено крутились в голове и вдруг сознание стало ясным и чистым. «Что это было? Флешбэк? Почему всё так медленно?» – Винч посмотрел на настенные часы, секундная стрелка плавно, никуда не торопясь, двигалась по циферблату. Он набрал в лёгкие воздуха и выдохнул, обводя взглядом комнату. Лица всех друзей кроме обкуренного Дрочера были перекошены от ужаса. А тот довольно дымился с интересом смотря стеклянными глазами. «Вот это меня накрыло!» – подумал парень в аквариуме и потёр красные глаза.

Курьер летел на Дариана, раскрывая рот всё шире и изменяясь. Зрачки почернели, кожа на лице покрылась мелкими вздутыми венами, глаз в центре лба смотрит с ненавистью.

Винч смотрел, как курьер приближается и пытался сосредоточиться. «Надо же что-то сделать».

Мысли метались одна за другой, перебирая всевозможные варианты и, наконец, он принял решение. Хотя скорее он действовал интуитивно.

Действия парня были выверены до идеального. Наверное, повторить такое было нереально.

Удар ногой по столу. Тот скользит вперёд и бьёт под колено изменённого. Курьер потерял равновесие, но по инерции продолжил лететь на Винча. Вторым ударом парень в халате подкинул в воздух стоявшую на столе старинную лампу, ловко поймав рукой, выдернул провод и сделав шаг в сторону воткнул искрящийся кабель точно в алый кровавый глаз курьера. Послышался треск разряда. В комнате мигнул свет. Изменённый всё-таки смог дотянуться до Винча, оцарапав щеку когтями, но тут его затрясло и повело в сторону. Курьер влетел головой в диван и свалился на пол без сознания.

– Какого хрена! – выругался Аквадрочер, вылезая из аквариума. Он, шлепая босиком по полу, в жёлтых трусах с бананами подошел к курьеру и толкнул ногой. Тот не двигался. – Охренеть! Это че вообще было, Винч? Этот хреносос хотел тебя убить? Реально? Да за что? Передумал отдавать посылку что ли! А как ты круто его долбанул! Да ты, мать твою, прям Жан-Клод Ван Дамм-Терминатор, – Дрочер повернулся к Дариану, несколько секунд подозрительно смотрел, потом облокатился на край дивана и пару раз причмокнул губами. – Эй, бро, что с тобой? У тебя глаза светятся!

Дариан смотрел на тело, распластавшееся на полу, и наконец отвис. Он присел на диван и закрыл руками лицо, приходя в себя. – Ф-у-у-у-х, кажется, отпустило. Чего? Глаза! – он посмотрел на Дрочера. – Ты кури побольше, еще не такое покажется. Нормальные у меня глаза.

Парень в трусах ещё раз внимательно посмотрел на друга.

– Реально, наверное, показалось. Что будем делать с трупом? Предлагаю его расчленить или положить в ванну и кислотой залить.

– Каким трупом, придурок? Ты чего? Да он жив…

Курьер пошевелился и сел подогнув ноги под себя. Он крутил головой и хлопал глазами ничего не понимая. Бо тоже пришёл в себя и сейчас крепко держа пистолет двумя руками внимательно следил за худым подростком.

– Эй, уё… к! Дёрнешься, выстрелю!

Все остальные переглядывались в полной тишине.

Наверное, прошло минут пять, прежде чем Дариан, уже успокоившись, подошёл к Сэму, сидевшему под столом в обнимку с бутылкой, забрал у него виски и сделал глоток.

– Кажется надо кое-что прояснить.

Курьер потрогал лоб, то место, где несколько минут назад был глаз, затрясся и заплакал.

– Это не я! – начал истерить он. – Не я!!! Это всё он! Он сказал, что я должен передать посылку.

– Пиз… Простите. Врет, как дышит, – возмутился Дрочер. – Ты, мудила, хотел убить моего друга и съесть его мозги. Я всё видел и раскусил твой коварный план.

– Я не хотел… Не хотел. Тот другой, который с длинными пальцами… Он что-то шептал. Этот голос… ему невозможно сопротивляться.

– Кто? – спросил Дариан.

Аквадрочер встал, прикурил очередной косяк и «включил» Эркюля Пуаро:

– Значит, кто-то, назовем его неизвестный номер один, заказал доставку посылки для этого человека, – он тыкнул пальцем в друга. – А потом другой, назовем его неизвестный номер два, приказал тебе убить Дариана Винчестера. Так?

– Я не знаю, не помню! Я встретил его в лифте. Кажется, он вставил мне палец в голову. Я не вру, правда, поверьте мне, он разрезал ногтем мне кожу, вот тут, я помню, д-а-а, – курьер показал на центр лба, но сейчас на том месте не было ни следа. – Он засунул холодный и длинный палец мне прямо в голову, – курьер надул щеки и его вырвало на белый ковер. – Отпустите меня, пожалуйста, я не знаю.

Дариану стало жалко парня. Отчего-то он верил ему. Парень и правда выглядел сейчас жалким. Винч устал, не хотелось думать, хотелось просто завалиться в кровать и спать. «Странная история, конечно, но сейчас я не в состоянии разбираться с этим», – он прилег на диван и произнес:

– Пусть идет… Бо, вызови водителя.

– Может лучше я пристрелю его.

– Не надо. Пусть просто свалит нахер отсюда.

– Спасибо, сэр, я на самокате, – промямлил курьер, поднял кепку с рюкзаком с пола и выбежал за дверь.

***

На пороге появилась молодая девушка в круглых очках с медицинским чемоданом. Она строго обвела взглядом комнату, втянула носом и, почувствовав запах марихуаны, поморщилась.

– Здравствуйте, кто врача вызывал? Кому нужна помощь?

– Это я вызвал врача, – сказал Сэм.

– Надеюсь, копов ты не вызвал? – подколол его Дариан, вставая с дивана. И вдруг в глазах потемнело. Парень пошатнулся и потерял сознание.

Большой Бо тут же подскочил и придержал Винча.

– Дариан! – он уложил Винча на диван.

Тот открыл глаза и посмотрел в испуганное лицо телохранителя.

– Всё нормально, просто я переутомился.

– Нихрена не нормально. Эта тёлка поедет с тобой, что-то ты слишком бледный.

Доктор поправила очки, её губы дернулись, она хотела грубо ответить, но сдержалась. Все-таки вызов стоит хороших денег, плюс фирма доплачивает за внеурочное время, а уже как никак ночь. Девушка посмотрела на часы.

– Если больше никому здесь не нужна помощь, то я поеду с вами, – тихо сказала она. – Только сначала нужно обработать царапины, – она села рядом, открыла чемодан и смочив кусочек ваты обеззараживающим средством аккуратно коснулась раны на щеке парня.

Аквадрочер смотрел на девушку, застыв и даже не моргая, – врачи всегда так влияли на него.

Доктора звали – Лесси. Последний курс университета, отличница и лучшая на факультете. Однокурсники и преподаватели были уверены, что она знает всё… Лесси, и правда, была одержима профессией. Всё свободное время она проводила за книгами, могла поставить диагноз мгновенно. Знания – это хорошо, но было еще кое-что. Она чувствовала людей. По одному виду могла узнать, чем человек болен, или что у того нарушено. Отец не раз говорил, что у нее дар. Лесси не верила, но иногда и сама поражалась своим способностям.

Стройная девушка в очках, тёмные прямые волосы ниже плеч, маленькие губы, веснушки, которые летом высыпали еще сильнее. Она знала, что нравится парням, но редко кого подпускала близко.

Сегодня не её смена. Вообще она должна была идти сегодня на свидание, но сначала получила сообщение, что парень не сможет встретиться, а затем раздался звонок от шефа: напарница заболела, и он попросил её приехать на вызов.

«Все равно вечер испорчен,» – подумала Лесси и согласилась.

Сейчас её переполняли эмоции. Странные чувства, замешательство вперемешку со страхом. Лесси не могла понять, что именно. Первый раз такое, когда она не понимала, что с этими двумя: с парнем, которому обрабатывала рану и странным курьером в кепке, который убежал и чуть не сбил её в коридоре. Что-то тёмное окутывало комнату и мешало.

Лесси наклеила пластырь и закрыла чемодан.

– Все, можем ехать.

Дариан бросил взгляд на посылку, валяющуюся на полу, поднялся, избегая резких движений, взял и подкинул её в руках.

– Сейчас поедем. Только умою лицо и домой, – он направился в туалет, закрыл за собой дверь, положил посылку на раковину, облокотился и посмотрел на отражение.

«Да уж, видок у тебя неважный,» – подумал он и вдруг в глазах опять потемнело. Виски сдавило с такой силой, что парень тихо застонал.

По зеркалу пошла рябь. Оно словно потекло, размывая отражение и вдруг с той стороны на него уставился мальчик со светлыми волосами, дурацкой прической под горшок и изумрудными глазами.

– Спаси стрелка! – сказал он высоким тонким голосом.

Голос прозвучал очень далеко, Дариан не столько услышал его, сколько прочитал по губам.

Винч моргнул и видение пропало. Ноги подкосились, но он устоял. В голове гудело: посылка, человек, который воткнул палец в голову парню, страшный оскал курьера, ещё и зеркало говорящее. «Да это бред какой-то».

Винч взял в руки сверток – небольшая коробка, завёрнутая в мятую упаковочную бумагу, перевязанная бечевкой. В центре восковая печать со странным треугольным символом. Дариан одним движением сорвал упаковку и бросил на пол. Внутри была потёртая деревянная шкатулка, теплая и приятная на ощупь. Парень медленно выдвинул крышку, и вопросов стало ещё больше. В шкатулке лежал старинный шприц с серебряными кольцами по бокам и мутной серо-желтой жидкостью. Дариан взял его в руку, покрутил, посмотрел сквозь содержимое на свет, потрогал защитный колпачок на иголке.

«Да ну в жопу, наверное, это какой-то прикол,» – он убрал шприц назад в шкатулку, запихнул её в карман халата, ополоснул лицо холодной водой и вышел.

***

Охранник, доктор Лесси и Дариан вышли из пентхауса, спустились на лифте на подземную парковку. Водитель уже ждал их в огромном белом кадиллаке.

Большой Бо был предельно напряжен и сосредоточен.

– Ты на сегодня свободен, – сказал он водителю, забирая у того ключи. – Я сам отвезу.

Все сели в машину, Бо включил музыку и плавно тронулся.

На заднем сидении Дариан и Лесси смотрели в окна на спящий город. Лесси повернулась и спросила:

– Как вы?

– Нормально, – отмахнулся Винч.

Девушка чувствовала огромную усталость, исходившую от парня, и не стала надоедать. «Кажется, с ним всё хорошо».

Подвеска работала плавно, укачивая пассажиров. До дома оставалось ехать минут двадцать. Дариан облокотился лбом на прохладное стекло и задремал.

Бо нравилась эта тачка, кожаный салон, вставки из красного дерева. И такая сейчас была хорошая атмосфера в машине: ночь, тишина, легкая музыка. Он поймал себя на том, что улыбается.

Начался дождь. Капли стучали по крыше, дворники работали, как метроном. Видимость стала неважной, но машин на дороге не было, все-таки поздняя ночь, а ночью, обычно, люди спят. Кадиллак плавно скользил по пустой дороге между рядов огромных деревьев. Бо поправил зеркало, повернул его на девушку, чтобы взглянуть разок и вдруг перед ними прямо в центре дороги появилась дверь.

– Какого хера! – выругался водитель.

Дверь появилась прямо из воздуха. Бо был уверен, что мгновение назад там ничего не было. Нога машинально ударила по педали тормоза, пальцы крепче сжали руль. Машина вильнула влево. Бо выкрутил руль в противоположную сторону, но тяжёлый автомобиль уже потерял сцепление с дорогой. Всё произошло слишком неожиданно. Их закрутило. Колеса по мокрому асфальту скользили, словно по льду. Дариан дремал. Сквозь сон парень чувствовал, как его качнуло влево, затем вправо. Ремень удерживал и не давал упасть.

Лесси сразу почувствовала неладное. Она смотрела на огромную луну, мелькающую вдалеке за деревьями, когда автомобиль слишком сильно качнуло. Девушка тут же попыталась оценить обстановку. «Водитель потерял сцепление с дорогой и уже не контролирует автомобиль. Он не справится с управлением. Столкновение на такой скорости с вероятностью в сорок процентов смертельно для всех,» – странно, но девушка в тот момент размышляла совершенно спокойно даже не успев удивиться своему хладнокровию.

Машину начало крутить.

Лесси не видела причину, из-за чего началось, не видела двери. Она абстрагировалась от всего и просто считала обороты.«Один», – пальцами нащупала предохранитель двери. «Два», – потянула вверх до щелчка, другой рукой отстегивая ремень безопасности. «Три», – дёрнула замок ручки.

Дверь по инерции распахнулась. Ветер и ночной влажный воздух ворвался в машину растрепав девушке волосы. Лесси сгруппировалась, уперлась ногами в сидение и резко оттолкнулась. «Получилось!» – она выпрыгнула, на мгновение зависнув в воздухе потеряв ощущение реальности. Все звуки стихли, словно она ушла под воду. Осталось только собственное дыхание и стук сердца. «Почему всё так медленно? Скорее всего, мозг и тело в состоянии шока обрабатывают информацию слишком быстро», – выдала заключение девушка вдруг все звуки вновь вернулись, возвращая её в реальность. Мягкие кроссовки и правильно согнутые ноги в коленях смягчили приземление. Её занесло, но уже не так сильно. Брызги. Лесси проскользила несколько метров по мокрому асфальту и остановилась, удержав равновесие.

Резко подняв голову, она с удивлением уставилась на дверь. Обычная деревянная дверь в центре дороги. Затем перевела взгляд на машину. Та влетела передним колесом в камень, бок приподняло и закрутило. Кадиллак завертело в воздухе… «Американская мечта» с грохотом приземлилась, влетев в поваленное сухое дерево. Стекла брызнули во все стороны смешиваясь с треском веток и лязгом металла.

Снова взгляд на дверь. Вот повернулась ручка и та начала открываться, заливая ярким светом тёмную улицу. Лесси прищурилась, выставив ладонь перед глазами. Из двери вышел человек в шляпе. Высокий силуэт тонул, поглощаемый слепящим белым светом, размывая края длинного плаща. Лесси машинально попробовала прочувствовать ауру незнакомца, и в этот раз получилось легко.

– А-а-а! – Девушка схватилась за голову, села на корточки и закричала, не понимая, как можно терпеть такую сильную боль. Следом за болью её сознание уловило смерть. Тот человек уже был практически мёртв. Организм настолько пропитался ядом, что не понятно, как ему удавалось держаться на ногах.

Лесси выла. Она чувствовала всего лишь малую часть его боли, но и это казалось невыносимым. Слёзы заливали глаза. Она только могла кричать, не в силах разорвать связь и вдруг услышала в голове приятный голос:

– Помоги…

Голос был тихим и слабым, но прозвучал так ясно и отчётливо, прямо у неё в голове.

– Помоги! – повторил незнакомец.

Послышался хлопок и дверь исчезла. Человек сделал несколько шагов, покачнулся и упал без сознания вперёд, ударившись головой об асфальт. Шляпа слетела и только дождь продолжал заливать его тело.

Лесси сделала глубокий вдох и сконцентрировалась, почувствовав тепло в животе. Тепло разлилось по телу, дойдя до кончиков пальцев. Стало жарко. Медленный долгий выдох и глаза вспыхнули. Она сорвалась с места, скидывая и избавляясь от оцепенения. Сила смешалась с кровью разгоняя жар по сосудам.

«Три раненых человека… Первое – оценить состояние каждого и расставить приоритеты».

Лесси видела ауры и точно знала, что делать. Она подбежала к машине, водитель был не пристегнут и вывалился по пояс из переднего окна на капот. Девушка положила руку на голову Бо и закрыла глаза. «Всё в порядке: перелом кисти, несколько сломанных ребер, вывих плечевого сустава и множество мелких порезов. Жить будет,» – она крепко взяла водителя за руку, уперлась ногой в подмышку и дернула. Тот пришёл в себя, скривился от боли, повернул голову и посмотрев на неё опять отключился. Лесси смахнула капли дождя с лица рукавом, размазав тушь.

Задняя дверь кадиллака была оторвана и валялась неподалеку. Лесси влезла на заднее сиденье, Дариан сидел пристегнутый и хрипел. Из легких доносился свист вперемешку с бульканьем. Весь халат и сиденье завалены осколками стекол. По подбородку текут слюни с кровью. Из окна торчит огромная раздвоенная ветка. Раздвоенная ветка разбила окно и припечатала парня к сиденью. Один конец, который поменьше, торчит из шеи, другой, толщиной с её запястье, пробил легкое. Дариан не осознавал, что с ним. Парню казалось, будто что-то держит его и мешает пошевелиться. Он не мог двинуть головой, от этого глазные яблоки максимально были напряжены и повернуты влево. Винч смотрел на человека, лежавшего на асфальте без сознания, и жадно глотал воздух.

Около машины на земле валялся серый медицинский чемодан. Лесси схватила его и быстро заговорила:

– Не двигайся. Раны серьезные, но не смертельные. Будет больно, но ты должен терпеть, понял?

Из чемоданчика она вытащила медицинский пистолет, взяла красную ампулу, вставила сверху в отсек, отвернула ворот халата и выстрелила в плечо парню.

– Ггхххххх, – Дариан сжал зубы. Из глаз брызнули слезы. Жар от плеча быстро разошелся по телу и добравшись до легких начал нестерпимо жечь.

Следом за красной ампулой – желтая. Снова выстрел, но теперь чуть ниже. Холод. Нет, жар, нет, холод. Винча затрясло.

Третью ампулу он уже не чувствовал, но постепенно тело расслабилось. Дыхание восстановилось и стало ровным. Его отпустило. В голове прояснилось, расставив все мысли по своим местам, собираясь словно разбросанный паззл.

Дариан смотрел, не отрываясь, на человека, лежавшего на асфальте, и вдруг вспомнил слова того белобрысого мальчика в зеркале.

«Спаси стрелка».

Винч схватил Лесси за руку. Другой рукой, преодолевая боль, нащупал шкатулку в кармане и протянул доктору. Слова давались с трудом, но он чётко знал, что нужно сделать. И сделать сейчас!

– Вколи это ему.

– Что? – удивленно подняла брови Лесси.

– Вколи ему это, – повторил Дариан. – Во имя своего отца… Вколи! – сказал он громче. – Сейчас же!!!

Лесси молча взяла шкатулку, открыла, достала шприц и отбросила пустую коробку в сторону. Сорвала колпачок с иголки, проверила, что в шприце нет воздуха. Дождь начал лить ещё сильнее, вдалеке ударила молния, осветив силуэт тела на дороге. Девушка присела около человека в плаще, одним резким движением вогнала шприц в шею и ввела содержимое…

Некоторое время ничего не происходило, дождь стекал по прилизанным волосам и заливал лицо.

«Наверное, я сейчас выгляжу, как мокрая курица,» – подумала девушка и стала ждать.

Человек дёрнул сначала пальцами, затем пошевелился, попытался приподняться, опять упал и перевернулся на спину. Веки поползли вверх и Лесси увидела яркие голубые глаза молодого парня. Он молча смотрел в небо и тяжело дышал.

«А он симпатичный,» – подумала девушка.

Очнулся и Бо. Кряхтя и бормоча себе под нос, он слез с капота, встал на ноги, хромая, подошел к доктору и первым делом спросил:

– Как там Винч?

– Ему ничего не угрожает, но этим двум нужно срочно в больницу.

Бо, хромая подошел к машине, около зеркала заднего вида отковырнул защитную крышку и нажал кнопку SOS.

***

Дождь закончился. Лесси, насквозь мокрая, сидела в машине, укутанная в плед, и двумя руками крепко держала чашку чая. Она была вымотана до предела, лицо не выражало никаких эмоций, только усталость. Мигалка скорой помощи отражалась в лужах. Ноги… Кто-то куда-то ходил, что-то спрашивал, записывал. Она не никак не могла согреться.

Двери микроавтобуса были раскрыты. Рядом лежал парень, который вышел из двери. Он был в сознании, но лежал с закрытыми глазами. Голова перевязана, сквозь бинт проступала кровь.

Одна из способностей девушки, ощущать присутствие смерти, преследовала её с детства. Сначала бабушка, потом отец, а вскоре и мать. Во время обучения несколько раз она чувствовала её и никогда не ошибалась. С этим парнем было тоже самое, но потом что-то изменилось. «Что это был за шприц? Ведь это спасло парня».

Врачи временно наложили ему повязки, но пули нужно было вытащить как можно скорее, ему нужна операция.

Плащ и шляпа валялись рядом. Лесси толкнула их ногой, задев что-то тяжелое под тканью. Медленно потянула за кожаный ремень и вытащила кобуру с огромным пистолетом. «Такой тяжелый», – в глазах девушки загорелся интерес, она отстегнула ремешок и взяла в руку кольт. Теплая деревянная рукоять с вязью рун на неизвестном ей языке, очень гладкая и старая. Металл отливал серо-голубым цветом. Девушка не могла оторваться от этого произведения искусства, казалось, пистолету уже тысяча лет. Она сжала рукоять сильнее и почувствовала едва заметную вибрацию. По телу прошла приятная волна. Лесси поднесла его ближе и втянула носом, пахло порохом и необычным ароматным деревом. Большим пальцем она отвела стяжку и откинула барабан… Четыре патрона. Точным движением дернула вправо, барабан встал на место, но руку чуть не вывернуло. Девушка посмотрела на незнакомца.

«Я думала, он старше, а на самом деле, наверное, мой ровесник. Сейчас его отвезут в больницу и, если врачи найдут пистолет, то вызовут полицию и передадут его копам. У меня такое чувство, что револьвер очень важен для»… – на ум пришло слово… Стрелок… Она быстро убрала пистолет в кобуру, застегнула у себя на поясе и прикрыла пледом.

Врачи доставали Дариана из разбитой машины. Бо хромал вокруг и суетился.

– Аккуратнее с ним! Дариан, держись, мы тебя вытащим, отвезем в больничку, там тебя быстро поставят на ноги.

Дариан не понимал, где сон, а где реальность. Парень балансировал в астрале, в своих мечтах. Он представлял, что бежит по полю с подсолнухами, солнце приятно греет, теплый ветерок щекочет волоски на теле. Он улыбался, плавно двигая головой и бормоча под нос, что-то известное только ему одному. Врачи наконец-то достали его, положили на каталку и занесли в машину. Теперь он лежал напротив того парня. Врачи отпилили ветку, но не рискнули ее доставать. Винч был бледный и осунувшийся, было страшно смотреть на него. Но главное, он был жив.

## Видящий

Два монаха, старый и молодой, стояли возле прозрачной сферы.

Старик смотрел то на артефакт, то на мальчика. Глаза ученика были закрыты, видно было, как глазные яблоки нервно двигаются под веками. Светлые волосы с ровной чёлкой сейчас спадали на лоб. Старик любил этого парня и сильно за него переживал.

Мальчика привели в храм, когда тот был совсем маленьким. Его родителей нашли разорванными дома, а он сидел на полу весь в крови и смотрел в одну точку. Тонкий, едва заметный, шрам проходил через глаз от щеки ко лбу, но сам глаз не пострадал. Мальчик чудом остался жив, и никто так и не понял, что произошло в ту ночь.

Лиам до одиннадцати лет совсем не разговаривал. Он мог, со связками всё было в порядке, просто не хотел или боялся и всегда отворачивался, когда наставник поднимал эту тему. Мальчик мало ел, плохо спал, часто просыпаясь от ночных кошмаров. Монах заботился о нём, учил, старался заменить ему отца и в итоге в один прекрасный день мальчик зашел к нему в комнату и сказал:

– Доброе утро, учитель, я приготовил завтрак.

Голос у мальчика был высокий и чистый, в нем отсутствовали низкие тона, ни намека на баритон или бас, казалось, он говорил фальцетом.

Старик чувствовал, что у мальчика есть врожденные способности видеть, то, что скрыто от других, и был убежден в том, что не бывает случайностей, и мальчик оказался тут не просто так. Лиам любил рисовать, и мастер иногда не понимал, что изображено на его рисунках. Какие-то странные железные повозки на колесах, каменные высокие дома, доходившие до облаков, демоны, вампиры, одноглазые гиганты, поезда, летающие по небу. Лиам рассказывал, что видит их во снах, но монах уже понял, что это другие миры. Мальчик был видящим.

С того момента они начали тренировать способности. Сначала это были легкие задания: он учился видеть глазами животных, затем других учеников и служителей храма. Потом он мог уже дотянуться до деревни. Теперь монах стучал перед тем, как войти к подростку – кажется, ему нравилось подглядывать за девочками в бане. Хоть старику и не нравилось это, но он понимал, что такой возраст. Лиам всё равно не послушается.

Недавно парню стукнуло шестнадцать лет. «Совсем уже взрослый», – монах отогнал воспоминания.

Мастер знал, что Лиам сейчас не здесь и пытается увидеть, нашел ли стрелок дверь и выжил ли. Кристалл продолжал крутиться, но уже медленнее. Действие заканчивалось.

И вот парень открыл глаза. Как всегда, после перемещения они временно теряли цвет и сейчас были черно-белыми. Лиама трясло, зубы стучали, капли пота текли по лицу, старый шрам от волнения налился бордовым цветом. Старик скорее хотел узнать, прошёл ли стрелок, получилось ли у них.

– Ну что? Лиам!!! Скажи.

Лиам сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, но голос предательски срывался:

– Да… Стрелок прошёл. Он жив…

Плечи учителя опустились, напряжение спало. Он выдохнул и сделал несколько движений, разминая их. Лиам молчал и смотрел в пол.

«Слишком долгая пауза», – мастер почувствовал, что-то не так и ждал продолжения.

– Но кажется, мы совершили непоправимое, – продолжил парень. – Мы открыли двери между мирами, которые нельзя было открывать.

На последних словах сфера остановилась, но дверь внутри еще виднелась.

– Учитель, – тихо произнес парень, – я должен пойти туда сейчас и найти стрелка… Зло проникло в тот мир. Мы должны исправить это.

Долго они просто молчали. Наконец Лиам поднял голову и посмотрел на учителя, глаза его теперь были нежно изумрудного цвета.

– Хорошо, – старик не хотел отпускать его, но по уверенному взгляду понял, что Лиам не отступит. Он крепко прижал парня к себе. – Будь осторожен и обязательно возвращайся. Перемещение может быть долгим, время между дверьми изменчиво и непостоянно. Для тебя может пройти минута, а для остальных неделя или даже месяц.

Парень неестественно улыбнулся, коснулся кристалла, тот был горячий. Поднес его к глазам и стал смотреть. Дверь внутри была, словно настоящая. Вырезанные узоры покрывали старое дерево, видны даже самые мелкие потертости и царапины, медная круглая ручка. Лиам сосредоточился, представил, что открывает её. Уши заложило… Дверь открылась, и парень вместе с артефактом исчез.

Старик медленно пошёл назад, шурша тапками. Он знал, что будет скучать по мальчишке, но знал, так же и то, что они обязательно ещё увидятся.

## Изменяющий

Пустота – отсутствие чего-либо. В пустоте нет времени, так как время предполагает процесс, движение из прошлого в будущее или в обратную сторону. Всё временное подвергается старению, разрушению и рано или поздно исчезает. Абсолютная пустота пребывает в вечности, она и есть вечность.

Какого это, осознавать, что кругом пустота, ничего, кроме пустоты.

– Сколько я уже здесь? Год? Сто лет? Тысячу? Не знаю… Я не помню своего имени, не помню прошлого, не вижу будущего, не ощущаю своего тела. Я не знаю, где нахожусь и как тут оказался. Единственное, что вижу, это пустота вокруг и дверь. Обычная чёрная дверь просто висит в воздухе. Без ручки, без замка, я уже пытался её открыть, но безрезультатно. Непонятно, сон это или происходит реально. Бывает так тяжело и одиноко, что я разговариваю сам с собой, иногда даже тот второй голос мне отвечает. Интересно, дверь когда-нибудь откроется? Должна открыться, это же все-таки дверь. Возможно, кто-то зайдет и скажет: «О, привет, пошли со мной».

– Что бы я сделал, если бы она открылась? Ну, конечно же, я бы сразу вошёл, даже не думая. Может я оказался бы в ресторане, заказал бы банановый пудинг, м-м-м, или молочный коктейль, ванильный…

– А что потом? Да какая разница, главное – свалить отсюда.

– А может, я нахожусь в коме? Или лежу в какой-нибудь лаборатории, у меня на голове шлем с кучей проводов, и учёные ставят опыты на мне. Или это матрица.

Мысли путались.

Единственное, что осталось у меня, это ждать. Вот я и жду. А может, она откроется сейчас? Это же может произойти в любой момент.

Что это было? Дверь наклонилась? Показалось? Или это мир повернулся? Щелчок? Это был щелчок замка?

Тишина…

Дверь медленно со скрипом открылась… Яркий ослепительно белый свет больно ударил по глазам.

Ни секунды не раздумывая, я вошёл.

## Осознание

– Фу-у-у, как противно, холодно и мокро. Я открыл глаза и долго моргал, пытаясь успокоиться. Меня накрыло море информации, картинок, звуков, запахов и эмоций. Казалось, мозг сейчас взорвется. Возможно, я даже кричал, потому что осознал, что мой рот открыт. Кругом огни, всё светится и моргает, слишком ярко.

Сильный ливень мгновенно намочил волосы. Он стучал по крышам припаркованных автомобилей. Перед глазами всё было мутным. Я закрыл их, заткнул уши руками, сел на корточки и часто задышал, приходя в себя. Холодно, очень холодно. Следующая мысль заставила меня улыбнуться.

Я вышел! Не верю, нет… Это мне только кажется. Нет, это реально, я вышел, по-настоящему. Нет, не может быть? Или может? Спокойно, спокойно.

Человек медленно открыл глаза и встал. Посмотрел на руки: «У меня есть тело! А я ведь даже не знаю, как выгляжу», – он потрогал лицо, волосы, они были длинными, пошевелил ногами, подпрыгнул, сделал оборот вокруг.

Со стороны картина была странная, голый человек прыгает под дождем и радуется.

Дождь был холодный. «Как же это приятно. Чувствовать! Каждой клеткой, каждым волоском на теле».

Возбуждение было непередаваемым. Я словно заново родился.


Люди в низком здании сидели и смотрели в окна. Дверь открылась, и ко мне навстречу вышел толстый мужчина в форме. Наверное, местный шериф. Подойдя ближе, он уставился на меня и выругался. Жирная кожа на лице блестела в свете фонаря. Толстые пальцы лежали на кобуре. Полицейский заговорил противным надменным голосом:

– Слышь, придурок, у тебя все в порядке? Ты, наверное, пьян! И где твоя одежда?

В голосе чувствовалось презрение. Коп высокомерно смотрел из-под шляпы. Губами он сжимал зубочистку и от этого он говорил сквозь зубы. Я почувствовал отвращение. Мне не нравился этот взгляд, не нравился этот голос. Да как он вообще посмел так на меня смотреть! Злость закипала внутри.

– Эй, бомжара! – полицейский широко расставил ноги. – Документы есть?

Коп вытащил изо рта зубочистку, сплюнул на землю и щелкнул пальцами. Палочка отлетела и попала мне в грудь, прилипнув к мокрому торсу.

– Кто ты такой? – ответил я вопросом на вопрос. – Давай ка ты сейчас развернешься и уйдешь туда, откуда пришел. У меня хорошее настроение. И НЕ ПОРТИ МНЕ ЕГО!

От последней фразы даже мне самому стало страшно, словно её сказал не я, а кто-то другой, низким нечеловеческим голосом. Что-то внутри меня пошевелилось.

Полицейский испугался, дёрнулся, но тут же взял себя в руки и вытащил пистолет. Это был старый Смит-Вессон первого образца, весом 1,2 килограмма, калибр 10,67.

– На колени! Руки за голову! Развелось же вас наркоманов и пи… сов..! Какого хера вам дома не сидится? Приходится мне убирать мусор с улиц. Сейчас, чмошник, я надену на тебя наручники и закину в камеру! Посидишь, подумаешь над своим поведением, а потом, когда тебя начнет ломать, будешь умолять отсосать у меня, лишь бы отпустил за очередной дозой, – полицейский смотрел в глаза незнакомца и голос дрогнул – у того глаза наливались кровью.

– Подойди ко мне, человек.

Страх сковал копа.

Я чувствовал, как теряю контроль над собой, что-то внутри хотело вырваться наружу. Оно хотело крови, хотело оторвать голову мерзкому человеку. А может, оно и есть я? Да плевать, я находился в заточении слишком долго, и никто не посмеет меня больше лишить свободы. Я могу делать, что захочу, мы можем делать… А сейчас мы хотим убить его! В таком тоне разговаривать с нами не стоит. Нужно его наказать. Да, накажем его. Пришло время меняться.

Я почувствовал, как в месте, где находится солнечное сплетение, зарождается огонь. Пламя, дающее невероятное ощущение силы и власти, насыщало и укрепляло тело.

– Тебе нравится это чувство? – раздался голос внутри. – Расслабься и смотри.

За тем, что было дальше, я словно наблюдал со стороны.

Руки потянулись к полицейскому и взяли его за лицо.

***

Злость – чувство сильного раздражения и враждебности, направленное на определенный объект или ситуацию.

На заправке у окна сидели Гарри и Майк, два друга. Недавно они закинулись розовыми таблетками и ждали прихода.

– Ну как? – спросил Майк. – Тебя уже прёт?

– Неа, – ответил друг. – Может ещё по одной?

– Давай подождем немного.

– Ну давай.

Майк залез в карман и проверил пакетик с таблетками, затем посмотрел на часы, которые ему подарил отец. На задней крышке выгравирована надпись: Лейтенанту Хаммону за отличную службу. Отец был полицейским и погиб в перестрелке, это всё, что напоминало о нём. Майк спрятал часы под рукав кофты и потёр руки.

За окном шёл дождь, и ребята ждали, когда хотя бы перестанет лить так сильно. Хотелось поиграть в приставку дома, но мокнуть не хотелось ещё больше. На заправке было много желающих переждать ливень: кто-то залипал в телефоне, кто-то разговаривал или пил чай с вафлями.

Дождь пошёл еще сильнее, ударил гром, сверкнула молния. Гарри смотрел в окно, как вдруг очередная молния осветила небо, и рядом с фурой появился голый человек.

– Твою мать, Майки, смотри, Терминатор! Мы все умрем!!! – нервно зашептал он.

– Вот тебя накрыло, – тихо ответил друг и тоже повернулся, посмотрев в окно.

Голый мужик с длинными тёмными волосами стоял под дождём, прыгал, махал руками, ногами и радовался.

Майк больно ущипнул друга и сквозь зубы прошипел:

– Тихо, тихо, Гар, ты нас палишь. Даже, если это Терминатор, то он не за нами.

В это время все посетители заправки уже смотрели на странного человека, тыкали в него пальцем и смеялись. Дверь туалета распахнулась, из неё вышел жирный полицейский. Он пытался застегнуть кобуру на поясе, но огромный живот сопротивлялся.

– Что за паника? Ну-ка разойдетесь, – полицейский подошел к окну и тоже увидел «Терминатора». – Кому нет восемнадцати, закройте глаза, – сказал он. – Пойду разберусь, – выходить не хотелось, но такая работа, придётся…

Гарри был весь на измене. Глаз дёргался, на лбу появилась испарина. Он натянул капюшон, стянул его завязками и молча сидел, наблюдая, как жиробас идёт, держа руку на кобуре.

– Вот это приход! – парень вжался в стул, уверенный в том, что сейчас что-то произойдет. – Майки, надо валить отсюда, мы все умрем.

Майк ударил друга под столом ногой и тихо сказал:

– Гарри, успокойся, скоро тебя отпустит.

– Скорее бы, – жалостливо пропищал тот и уставился в окно. Парня начинало трясти.

За окном под фонарем, смотря друг на друга, стояли полицейский и странный человек. Вдруг полицейский встал в стойку и направил ствол на «Терминатора». Голый, словно не замечая оружие, подошёл вплотную и положил руки на голову копа. Длинные руки, длинными пальцами гладили того по лицу, то сминая, то растягивая кожу. Затем длинноволосый резко придвинул к себе полицейского, заглянув в глаза и наклонив голову.

– Словно в душу смотрит! – прошептал Майк.

– Ты тоже это видишь? – спросил Гарри и обвел взглядом заправку.

Голый человек пальцами щупал лицо полицейского и мял. Со стороны это выглядело очень странно и жутко. Коп опустил руки, несколько раз качнулся, развернулся и пошёл обратно.

По спине Майка пробежал мороз. Стало страшно. Парень заметил, что у жиробаса изменилась походка.

«С ним что-то не так! – Майк всматривался расширенными зрачками в темноту и от страха ёрзал на стуле и чесался. «Да у него же одна нога короче другой… И намного»

Полицейский наступал на короткую, даже казавшуюся маленькой, ножку, а вторую, которая не сгибалась, волочил сзади.

«Но туда то он вроде шёл нормально», – пытался вспомнить Майки.

– Бл..ть!!! – Гарри был бледен и напуган.

Коп дохромал ближе, теперь его было видно лучше. Люди начали говорить громче. Одни, со страхом на лицах, показывали пальцем на входную дверь, другие вставали со своих мест, доставали мобильные телефоны. Голоса становились громче. Началась суета.

Дверь открылась и коп вошёл. Рот открыт, челюсть неестественно опущена вниз и сдвинута в сторону. Один глаз смотрит, не моргая и быстро вращается в глазнице, во второй воткнута зубочистка. Из-под нижнего века вытекает что-то чёрное и тонкими дорожками стекает по щекам. Лицо блестит, будто ненастоящее и слеплено из пластилина или покрыто воском. Кожа плывет, собираясь складками возле подбородка.

«Это тот голый мужик его смял,» – сделал заключение Майк и повернулся к другу. Гарри не выдержал, отключился и скатился под стол без сознания.

Полицейский держал в правой руке пистолет, а левая маленькая ручка была согнута в локте. Сейчас она напоминала куриную лапку. Коп водил ей в стороны, пытаясь что-то нащупать, детские пальчики шевелились сами по себе. Полицейский заговорил с открытым ртом. Челюсть не закрывалась, и от этого ни слова не было понятно, сплошные гласные буквы.

– пОигрАем? Я бУдУ вОдИть, А вЫ прЯтАтьсЯ!

На это было страшно смотреть. Люди не понимали, как реагировать, тот, кто сейчас стоял перед ними в форме полицейского, не был похож на того, кто вышел отсюда несколько минут назад. Майк почувствовал, что обмочил штаны.

– Тони, что с тобой? – обратился к копу мужчина в желтой кепке, стоявший за кассой.

Полицейский рыгнул, слюна потекла по подбородку. Он направил на работника пистолет и выстрелил. Пуля пробила шею насквозь, разбив витрину с пирожными. Кровь брызнула во все стороны. Кепка слетела. Сотрудник заправки издал нелепый звук, замахал руками, затем обхватил шею, словно хотел остановить кровь, сделал пару шагов, поливая все вокруг, еще раз булькнул и упал на раскаленную плиту, отчего та мгновенно зашипела. Вонь от горелой бороды и кожи заполнила помещение.

Следующий выстрел срубил худую женщину в очках, её отбросило прямо на стол, за которым сидел Майк.

– А-а-а-а-а, – заорал парень, испуганно отшатнулся на стуле и свалился на пол.

Люди метались по залу и падали. Рокер в кожаной куртке с татуировками на лице пытался разбить окно стулом, но у него ничего не получалось. Тогда он отошел назад, разбежался и собрался выбить окно плечом, но зацепился за ножку стола и со всей силы врезался головой в стекло. Шея хрустнула, он без сознания сполз на пол и обмяк.

Прозвучало ещё три выстрела, три точных попадания. Может этот коп и был жирным, но стрелял он неплохо. Полицейский откинул пистолет в сторону, схватил с прилавка большой нож для рубки мяса. Левой маленькой ручкой вцепился в волосы, пытавшейся пробежать мимо него девушке, резко дёрнул и воткнул нож ей в голову. Тот вошел на несколько сантиметров и застрял. Девушка выпучила глаза, заорала и забегала по заправке с ножом в голове, затем свалилась и начала ползать, постепенно замедляясь и утихая.

У Майка перед глазами всё плыло. Он пробирался на карачках под столами, пытаясь не обращать внимания на крики и стоны. Дополз до стойки, спрятался за ней и начал молиться.

В дверь медленно вошёл тот самый голый человек. На его лице была довольная улыбка. Он поставил одну ногу на стул, почесал яйца и стал весело подбадривать полицейского:

– Давай Тони, убей их всех! Молодец Тони, настоящий профессионал, мы гордимся тобой.

Коп доковылял до двух мальчишек лет пятнадцати, они так и продолжали сидеть за столом. Взял вилку, наколол на нее картошку фри и закинул себе в рот, затем воткнул её в горло одному мальчику, а другого взял за волосы и начал бить о стол. С каждым ударом тарелка, развалившийся гамбургер и стакан колы подпрыгивали на подносе. Коп поднял и посмотрел в кровавое лицо мальчика, придвинулся и провел языком по лицу, слизывая кровь. Голый человек смеялся.

Майк не помнил, что происходило дальше. Когда он пришел в себя, вокруг была полная тишина. Парень боялся вылезать и сидел, не шевелясь. Казалось, сердце так сильно стучит, что слышно на всю заправку. Он закрыл рот руками, боясь закричать. Слезы и сопли текли по лицу и вдруг он услышал спокойный добрый голос:

– Майк, ну что же ты там сидишь? Иди к нам. Оказывается, Тони очень вкусно готовит вафли.

Майк надеялся, что если не будет отвечать, то о нём забудут, но голос повторил снова:

– А я тебя вижу. Не бойся, Майки, мы тебя не обидим.

Парень медленно встал и выглянул из-за стойки. Полицейский стоял у плиты в фартуке и пытался лопаткой перевернуть вафлю. Он положил её на тарелку, взял ложку и так бережно с любовью, прям как бабушка, зачерпнул варенье из банки, намазал сверху, поставил тарелку на стойку раздачи и помахал Майку. Парень хлопал глазами и не знал, что делать. За столом сидел голый человек с длинными волосами, а напротив него Гарри. Они пили чай, как старые добрые друзья, а кругом был ад, трупы, куча трупов и крови. Майк не выдержал и его вырвало себе на кроссовки. Он снова поднял глаза и вытер рот рукавом.

«Это нереально, нет! Это всё мне кажется. Просто приход. Сейчас меня отпустит, должно отпустить. Пожалуйста! Я больше не буду употреблять. Никогда!»

– М-а-й-к-и! Иди к нам, – сказал волосатый.

Полицейский мычал с открытым ртом, поглядывая то на тарелку с вафлей, то на парня, словно ожидая, когда его похвалят. Майк не знал, как себя вести, он молча взял вафлю и пошёл к столу, аккуратно перешагивая и стараясь не наступать на тела.

Ноги не слушались, парень медленно плыл по залу, всё еще надеясь, что это просто приход. Надеясь, что вот сейчас он придет в себя, и они с Гарри пойдут, как обычно, играть в приставку. Но этого не происходило. Подняв с пола стул, он сел рядом с другом. Гарри уплетал вафли, как ни в чем не бывало и запивал их чаем. Майк поднял глаза и посмотрел на длинноволосого.

– Привет, – улыбнулся тот. – Рад познакомиться с тобой, Майк. Меня зовут… Прости, но я не знаю как, – голый тяжело вздохнул. – Может, когда-то и знал, но забыл. Но теперь-то мы друзья, и вы мне поможете придумать новое имя, правда, Гарри?

Гарри проглотил очередной кусок и кивнул.

– Майки, какое бы ты имя мне дал?

Добрый голос длинноволосого успокаивал парня. Словно ничего этого не произошло.

«Может, он и правда не убьет нас. А может, он вообще ни причём. Он же никого не трогал, это всё коп Тони».

Майк задумался:

– Никогда еще не придумывал имен… Ну-у, если честно, вы похожи на актера Тома Хиддлстона, а точнее на персонажа Локи, из фильма.

– Локи… Хм-м-м, – голый произнес имя несколько раз, попробовал как звучит и выдал. – Мне нравится!

Тут встрепенулся Гарри и сказал:

– Да, точно, Локи отлично вам подходит, он тоже был злодей.

– Разве я злодей? Ну вы что, мои хорошие, я добрый, просто немного вспыльчивый. Если честно, я слишком долго был один и забыл, как себя вести. Не надо меня злить. Вы же не будете меня злить?

– Не-е-е-т-т, – одновременно замотали головами друзья.

– Ну и прекрасно. Теперь зовите меня Локи. Но это временно, надеюсь, я вспомню своё настоящее имя.

– А я сначала подумал, что вы Терминатор, – сказал Гарри, жуя. Увидев непонимающий взгляд волосатого, уточнил. – Ну это робот, который вернулся из будущего, чтобы убить парня, который должен возглавить восстание роботов.

Локи задумался…

– Неее, я точно не робот. Кстати, Майк, хочешь чаю? Тони сделай нам чаю, пожалуйста, – волосатый выдержал паузу и добавил. – А потом, Тони… Сдохни!

Майка мгновенно пробил холодный пот. Голый встал, потянулся и поправил волосы.

– Ребятки, вы посидите тут, я пойду найду одежду и надо отлить. Вы же не убежите?

– Нет, не убежим, – замотал головой Майк.

– Чудненько. А вы и не сможете убежать. Если что… Я вас найду.

Широко улыбаясь, Локи, не спеша направился в подсобку, по пути почёсывая зад. Полицейский вышел из-за стойки, держа в руке чашку чая на блюдце. Ему было ну очень неудобно идти, Тони ковылял, расплескивая чай во все стороны, блюдце противно звенело. Кожа продолжала сползать с его лица, опускаясь всё ниже на вздутую и отёкшую шею. На теле появились гнойные язвы. Маленькой ручкой он почесал прыщ на щеке, тот брызнул, попав в чай. Майк еле сдержал рвотный рефлекс. Тони дошёл до ребят, поставил чашку и начал хромать по заведению. Он что-то искал. Друзья молча наблюдали за ним, иногда переглядываясь. Наконец шериф остановился, нагнулся и пернул.

– Кажется, он обосрался, – тихо сказал Гарри.

Коп подобрал с пола пистолет, откинул барабан, маленькой ручкой начал доставать из кармана патроны и вставлять в отсеки. Шесть патронов заняли свои места. Майк поймал себя на мысли, что считает их. Тони не мог закрыть рот, поэтому издавал какие-то звуки горлом, будто напевал. Затем защелкнул барабан, взвел курок, спокойно засунул ствол в рот и нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел. Кровь вместе с пулей вылетела через затылок и пробила плафон лампы на потолке. Огромная вонючая туша упала на пол, пару раз дернулась и замерла.

Майк вжался в стул, срывая ногтями заусенцы и пытаясь собраться с мыслями. «Этот волосатый сказал копу убить себя, и тот убил. Он умеет внушать людям свои мысли? Это происходит при зрительном контакте или приказывает голос? Хотя на улице он держал полицейского за лицо. Может, он должен прикоснуться, чтобы подчинить? Касался ли он меня? Чёрт! Я не знаю. Что ещё он может?»

Столько вопросов было в голове…

– Мы должны свалить отсюда, – шептал Гарри. – Он убьет нас.

Майку было страшно, он хотел убежать, но не готов был рисковать. Вдруг голый их поймает. Взгляд парня упал на кружку, из которой пил длинноволосый, и сразу пришла идея. Он достал из кармана таблетки, пять розовых таблеток в прозрачном пакетике, вывалил их на стол и начал крошить чайной ложкой. Быстро сгреб в ладонь и высыпал в кружку, перемешал пальцем и сдул остатки. Гарри молча наблюдал.

Локи вышел из подсобного помещения. На нем был новый коричневый комбинезон со светоотражателями на локтях и коленях. Волосы собраны сзади в хвост, на ногах армейские ботинки. Майк наконец-то осмелился посмотреть в глаза человеку. Один зрачок был обычный, с зеленоватым оттенком, а другой ярко-желтый, звериный. Никогда в жизни парень не видел таких глаз. И что-то ещё было с ним не так, что-то изменилось в лице, оно стало другим. Локи не спеша приближался к ним. Вот он перешагнул через мертвого Тони и сел на свое место.

– Чем займемся? – спросил он.

Парни переглянулись и одновременно пожали плечами. Майк пытался не смотреть на кружку. «Пей! Ну же. Давай!»

Локи взял чашку двумя руками, поднёс к губам, посмотрел на парня, ухмыльнулся и поставил её обратно на стол.

– А давайте сыграем в игру? Кто из вас первый убьет другого, тот останется жив. И того я его отпущу.

Майк вскочил, открыл рот, чтобы возразить, сказать, что не будет играть, как вдруг боковым зрением увидел руку друга с зажатым в ней ножом. Гарри зашипел и прыгнул, целясь в горло. Майк успел отклониться в последний момент и нож полоснул по щеке. Боль обожгла лицо, он отскочил в сторону и закричал:

– Гарри, нет! Не надо! Ты же видишь, он всё равно нас убьет!

– Гарри, не слушай его, убей.

Гарри был безумен. Глаза блестели, лицо покраснело, сбоку на губах выступила пена. Он шёл на друга, согнув колени, нож крепко сжат в кулаке. Майк схватил стул и бросил в парня, тот легко отбил его и снова прыгнул. Нож прорезал джинсы и ногу.

– А-а-а! – Майк закричал от боли, двумя руками зажал кисть соперника и ударил ею о стол. Нож со звоном выпал на кафель и отскочил под стол. Часы Майка расстегнулись и слетели с руки. Друзья сцепились, повалились на пол. Гарри рычал и царапался, как зверь, желая дотянуться до глаз. Майки уворачивался. Вот у него получилось высвободить руку, он с силой взял друга за волосы и дёрнул назад, затем уперся ногой в живот и перекинул обезумевшего товарища через себя. Быстро встал на колени и начал скользить взглядом по залу в поиске хоть какого-то оружия. Рядом лежал мёртвый Тони, в руке был зажат пистолет. Майк пополз, цепляясь за пол. Руки, запачканные кровью, проскальзывали. Он перекатился, вырвал ствол, вскочил на ноги и направил револьвер на друга.