# Излом

Алексей Витальевич Осадчук

Попытки Макса расшифровать древние письмена и получить ответы на интересующие его вопросы так ни к чему и не привели. Нужен новый план действий, чтобы подготовиться к будущей атаке врага. В том, что она последует и очень скоро, Макс ни на миг не сомневался. Визит темной в Лисью нору – это лишь только начало.

Помимо активности темных, шаткое равновесие в Мэйнленде нарушено. Старые союзы распадаются, новые спешно формируются. Сильнейшие игроки выдвигают свои фигуры на поле. Решения, принятые сейчас, кардинально повлияют на будущий миропорядок.

Мир стоит на изломе.

Эта книга лицензирована только для вашего личного использования. Она не может быть перепродана или передана другим людям. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим человеком, приобретите дополнительную копию для каждого получателя.

Спасибо за уважение к работе автора.


Эта книга является продуктом авторского вымысла.

Любая связь с реальными людьми или событиями является случайной.


Автор © Алексей Осадчук 2025

Художник © Валерия Осадчук 2025

Издательство Magic Dome Books, 2025

Все права защищены

⁂

## Глава 1

Я сидел в широком кресле перед камином, задумчиво наблюдая, как огонь лениво «жевал» только что подброшенное в него полено. За мутным стеклом окна тихо падал снег: мягкие хлопья оседали на землю, словно перья из распоротой подушки.

Зимний Эрувиль теперь казался молчаливым и спокойным, но это всего лишь затишье перед бурей, которая очень скоро накроет почти весь материк. Солнце просушит дороги, и в сторону Вестонии двинутся вражеские легионы. Мир стоит на пороге кровопролитной войны, в которой примут участие сразу несколько государств.

Как бы мне ни хотелось, но, увы, я и мои близкие станем одним из эпицентров этого конфликта. Мысль о будущих потерях постоянно пульсировала в моей голове как слабый, но непрекращающийся зов. Я понимал, что без потерь не обходится ни одна война, и помешать этому не в моих силах. Но что действительно было в моей власти, так это сделать так, чтобы погибло как можно меньше тех, кто доверился мне.

Проведя ладонью по изрядно заросшему подбородку, я тяжело вздохнул и огляделся. На каменных стенах в замысловатом танце подергивались тусклые тени. Этот дом в старом торговом квартале, с легкой руки горожан прозванный Заговоренным, все еще служил мне убежищем. Хех… И не сказать, что они не правы. Помимо живущих тут первородных и истинных, без пригляда которых ничего в квартале не происходит, эта небольшая часть старой столицы теперь находилась под охраной моих призрачных стражей.

Обитатели квартала настолько впечатлились взбучкой, устроенной темной в Лисьей норе, что ко мне даже пожаловала внушительная делегация из старейшин с вопросом, есть ли возможность организовать что-то подобное здесь. Такая возможность у меня была – так что теперь улицы квартала патрулировали сразу пять призрачных стражей: три двухвостых химеры, теневой медведь и здоровенная пещерная гадюка.

Клыки и когти для ритуала у меня были, а другими ингредиентами поделилась Мадлен. Конечно, не бесплатно, но и не наглея. Ведьмы они такие – палец в рот не клади, руку по локоть откусят. А в случае с Мадлен так – и того хуже. И не важно, что теперь она служит мне. Это как с дикой пантерой, которая признала твою силу и подчинилась, но при этом постоянно испытывает тебя своим коготком на прочность. Периодически нужно щелкать ее по носу, напоминая кто здесь альфа.

К слову, Мать ковена полностью оправдала все мои ожидания. Не считая двух крупных ведьмачьих семей, все эрувильские ковены теперь под Мадлен. Думаю, такими темпами через полгода или даже раньше в столице Вестонии появится первая Верховная мать.

Я поудобнее устроился в кресле и снова бросил взгляд за окно. Тишина… В доме тоже тихо… Непривычно тихо. Семейство Бризо давно покинуло эти стены. Обязательный траур, объявленный Карлом после смерти Филиппа, закончился, и теперь Бризо нарасхват – переезжают с гастролями из одного графского особняка в другой.

Скажи кому-нибудь год назад, что неказистая бродячая труппа, перебивавшаяся редкими выступлениями в кварталах черни, станет самой популярной в столице Вестонии и законодателем нового, только-только зарождающегося сценического искусства, тебя приняли бы за сумасшедшего.

Коллектив заметно разросся. Мэтр Бризо, по моему совету, нанял дополнительных актеров, акробатов, музыкантов, фокусников, а еще бригаду рукастых работяг, которая теперь обслуживает механизмы и готовит декорации. Мэтр и остальные много раз пытались уговорить меня присоединиться к труппе, но мне приходилось вновь и вновь разочаровывать их отказами.

Наши пути окончательно разошлись, и, похоже, старшие члены семейства это, наконец, осознали. Даже Этьен, успевший ко мне привязаться, принял мое решение, а вот Бриджитт мой отказ откровенно разозлил. Она даже как следует не попрощалась, когда труппа покидала торговый квартал. Перед отъездом, сидя на козлах фургона, она зло прокричала мне:

– Ты зря отказался, Джек! Такая возможность выпадает лишь раз в жизни! Очень скоро твое имя было бы у всех на устах, но ты выбрал жизнь в безвестности! Ты разочаровал меня, Джек!

Подтвердив свою последнюю фразу красноречивым взглядом, Бриджитт демонстративно задрала подбородок и гордо отвернулась от меня. Весь ее вид говорил окружающим, что этот глупец, то есть, я, ее более не интересует.

Я же, продолжая улыбаться и махать вслед удаляющемуся обозу из нескольких повозок, нагруженных здорово разросшимся скарбом комедиантов, крикнул Бриджитт:

– Жду не дождусь, когда ты допишешь свою новую пьесу! Надеюсь, пригласишь меня на премьеру!

Девушка, не оборачиваясь, лишь небрежно повела плечами, давая понять, что я более недостоин ее внимания.

Честно говоря, бывшие попутчики смотрели на меня с недоумением – так обычно смотрят на чудака-везунчика, который отказывается от крупного выигрыша. Ведь иначе, как джекпотом, нынешний успех Бризо не назовешь.

То, что я не присоединился к труппе, не значило, что я забыл о них. Во-первых, Люкас, как номинальный инвестор, имел право быть в курсе финансовых дел Бризо, а во-вторых, за семейством постоянно присматривали первородные и периодически докладывали мне обо всем. В общем, помня о таланте мэтра Бризо влипать во всякие неприятности, я старался держать руку на пульсе, чтобы вовремя оказать им помощь, если понадобится.

Вздохнув, я перевел взгляд на тяжелый стол у стены. На выскобленной до блеска столешнице лежали свернутые листы, густо исписанные мелким почерком, – доклад моего сенешаля, который мне доставила Вайра.

Эфирель прибыла в столицу вчера утром, разгоряченная путешествием и уставшая, но, судя по тому, как блестели ее глазищи, счастливая.

Весь путь у нее занял почти полторы недели. Если бы летела по прямой, не останавливаясь в крупных городах, чтобы собрать последние новости и слухи, добралась бы быстрее. Но даже так Вайра все равно могла бы оказаться в Эрувиле на несколько дней раньше, просто она прилетела не одна.

Дело в том, что за последние месяцы на север Бергонии начали активно прибывать первородные. Слухи об ауринге, уничтожившем фанатиков, а также нескольких темных расползались по материку словно пожар по степи. Многие кланы первородных решили податься под мою защиту. Одним из них была маленькая семья эфирель.

Впечатлившись силой Вайры и других первородных, прошедших процедуру преображения, младшие члены общины воздушных фейри возжелали приобщиться к древней волшбе и напросились к Вайре в попутчицы. В общем, в Эрувиль моя эфирель прибыла в компании еще трех воздушниц, которые, собственно, и замедлили ее.

Вчера я провел для них обряд преображения, и теперь, считая родичей Вайры, а также членов других общин эфирель, в моем распоряжении два десятка воздушных фейри. И судя по тому, как стремительно развиваются события, их число будет только расти.

Сейчас они в начале пути: привыкают к своим новым возможностям, а также активно развивают природные дары. Я рад, что Вайра здесь. Она многого достигла за последнее время и с удовольствием делится опытом с теми, кто примкнул ко мне, как это уже делает Селина среди своих сородичей.

Кстати, вопрос с почтой, наконец, решен даже лучше, чем планировалось изначально. Осталось обозначить направления – и эфирель обеспечат мне связь, по сути, самую надежную и быструю в этом мире.

Конечно, в будущем противостоянии с темными для потомков могущественных воздушных элементалей уготована другая, более значимая роль, чем доставка писем, но не все из них смогут сражаться, как Вайра. Кто-то продолжит заниматься корреспонденцией.

Письма… Мои мысли снова вернулись к докладу.

В начале своего послания Ганс Крауз подытоживал главное: «Все по-прежнему уверены, что его сиятельство пребывает в Тени». Легенда работала без утечек, и это радовало.

Бертран и другие добрались без особых проблем, уже осваиваются на новом месте и ждут моего возвращения из Тени.

Ганс отдельно упомянул, что за Бенедиктом, моим садовником, который по совместительству является шпионом ее светлости герцогини Луизы де Клермон, установлено наблюдение. И это уже принесло плоды.

Старик, тоже решивший отправиться в дальнее путешествие на север Бергонии, несколько раз пытался найти способ доставить весточку в Эрувиль. У него пока ничего не вышло, но, если получится, первородные готовы перехватить послание.

Скорее всего, старый Бенедикт отправился на край света не по собственному желанию, хотя по его безучастному выражению лица в последние дни пребывания в Лисьей норе и во время ночной погрузки на корабль ничего нельзя было сказать.

Подобное внимание ко мне герцогини де Клермон интриговало. Самостоятельная ли она фигура или действует по приказу супруга? А может – самой королевы? Надо бы прояснить этот момент.

Осталось каким-то образом нанести ей визит. Хотя учитывая тот факт, что она, как самая приближенная фрейлина королевы Беатрис, сейчас находится безвыездно во дворце, навестить герцогиню будет довольно сложно.

Ганс также отрапортовал об истреблении трех отрядов ряженых. На удивление, действия этих негодяев на бергонцев произвели прямо противоположное воздействие ожиданиям Бофремона.

В Бергонии никто не поверил, что люди маркграфа де Валье способны на такие преступления. Трупы разбойников развешаны по деревьям вдоль имперского и королевского трактов. На шее каждого висит деревянная табличка с нарисованным рыжим лисьим хвостом.

В травле ряженых участвовали не только мои отряды оборотней, но и местные охотники. Уродов загоняли и истребляли, как бешеных зверей.

Так или иначе, план Бофремона был рассчитан не на жителей Бергонии, а в большей степени на вестонцев. Свою ложку дегтя в бочку меда ему все-таки удалось добавить: в Эрувиле до сих пор ходят противоречивые разговоры о происхождении этих летучих отрядов.

Тут уж ничего не поделаешь. Даже развесив мертвых бандитов по всем деревьям в стране, черные рты все равно не закрыть. Люди в массе своей невежественны и глупы. А также завистливы и склочны. Сколько доказательств невиновности не предоставь – они будут говорить только то, что им ближе и удобней. Уверен, все миры устроены подобным образом. По крайней мере, мой родной мир мало чем отличается от этого.

Но мне плевать на мнение каких-то оборванцев и недалеких личностей. Во всей этой ситуации важно то, что реакция с моей стороны на действия моих врагов последовала незамедлительно. Это сигнал всем остальным: Бойтесь! Возмездие настигнет каждого!

Еще Ганс сообщал, что приток беженцев в Гондервиль и марку постепенно иссяк. Все, кто смог добраться, добрались. Остальных разворачивали обратно новые бергонские землевладельцы. Они же присылали в марку послов с требованиями больше не принимать беглых, на что Ганс дипломатично соглашался, но продолжал принимать бедолаг, сумевших прорваться на север, убегая от произвола новых хозяев.

Те, в свою очередь, грозились завалить королевскую канцелярию жалобами на произвол маркграфа де Валье. Собственно, это все, чем они могли меня напугать. Воевать против меня никто из них не посмеет.

А что касается жалоб королю… Самым настырным можно показать свиток, который мне дал Карл перед походом: там черным по белому сказано, что я, как маркграф, охраняющий север от теневых тварей, имею довольно широкие полномочия. Конкретно о крестьянах там ничего нет, но кто сказал, что они мне самому не нужны, дабы обеспечивать пограничное войско пропитанием? Короче, пусть себе скалятся и гавкают – на большее эти новые хозяева Бергонии не способны.

Их максимум – подослать забияк из безземельных дворян, чтобы мутить воду в Гондервиле. Но и это у них сработало не самым удачным образом: мои страйкеры вызвали особо наглых провокаторов на дуэли, чем заметно проредили их ряды. Теперь в Гондервиле временное затишье.

Кстати, там же были схвачены лазутчики аталийцев, прибывшие в город под видом купцов. Вынюхивали, как обстоят дела на севере Бергонии. Сейчас эти любознательные ребята сидят в темнице Форта де Грис, дожидаясь моего возвращения.

Золотой лев активизировался, прощупывает почву перед будущим наступлением. В том, что он и молодой король Адриан не забыли обо мне, я нисколько не сомневался. Даже если отбросить личные мотивы, перед нападением на Вестонию оставлять у себя в тылу меня и моих людей было бы глупостью с их стороны.

М-да… Несмотря на все усилия Шарля де Роллена, который пытался собрать новый бергонский легион, юг и центр Бергонии вряд ли продержатся долго.

Не знаю, о чем думал Карл, посылая туда этого бестолкового графа, который, кроме как грозно надувать щеки, ни на что более не способен. Все, что Шарль де Роллен успел сделать, – написать в королевскую канцелярию множество жалоб на меня, выжить из командования новым легионом опытных офицеров, вроде того же Самюэля Кронера, и поставить на их места своих приближенных, которые, кроме вина, охоты и балов, ничем другим не интересовались. Подозреваю, финт с арестом Гастона Лафора – тоже рук дело Шарля де Роллена.

Как итог, новым отлично подготовленным легионам Золотого льва будет противостоять собранное с миру по нитке ополчение, состоящее из полуголодных крестьян и обозленных горожан.

Кстати… Ганс сообщал, что Гастону Лафору удалось перейти границу, добраться до своих людей и увести их на север Бергонии. Сейчас он находится у меня в марке вместе со всей своей когортой. Именно он и принес вести о состоянии дел в новом бергонском легионе.

Капитан Отчаянных прибыл не с пустыми руками. На южной границе его людям удалось перехватить астландских гонцов, пытавшихся перейти границу с Аталией.

При них обнаружилась зашифрованная корреспонденция. Сейчас они, как и лазутчики Золотого льва, сидят в темнице Форта де Грис. Пленников, конечно, допросили. Как люди Лафора, так и мои. Знают те немного, но тут и дураку ясно, что в руках моих людей оказалась переписка Оттона Второго и Золотого льва.

Еще перед тем, как покинуть южную границу, Гастон Лафор постарался сделать все, чтобы другие капитаны когорт легиона Отчаянных узнали о низком поступке их командира, Бернара де Ланкре. Не знаю, как это повлияет на легион Отчаянных, но то, что репутации их генерала пришел конец, это факт.

Далее в докладе мой сенешаль сообщал о том, что добыча бурой руды продолжается. Как и охота на теневых тварей. Недалеко от Крысобоя на берегу реки, где мы нашли большие заросли измененных приливами водорослей строится большое поселение, жители которого уже начали активно заниматься сбором и просушкой подводного урожая.

Урсула Хуг обещает упростить создание бумаги из этих водорослей. Кроме того, артефактор показала, как из плотных стеблей растения можно создавать хорошую прочную ткань, а также веревки и канаты.

Также Урсула через Ганса передала мне только одну фразу: «Процесс запущен». На что я довольно улыбнулся. Теперь все зависит от того, сколько времени нам дадут наши враги. Чем дольше они будут медлить, тем неприятней будет для них готовящийся сюрприз.

Еще Урсула Хуг сообщила, что отправила весточки своим коллегам с приглашениями, но думается мне, что вряд ли нам ответят положительно. Во-первых, мало кто из уважаемых теневых магов захочет тащиться куда-то на край света в неизвестность. А во-вторых, в преддверии новой мировой войны все эти мастера наверняка сейчас завалены работой. Так что формирование нашей гильдии пока откладывается. Вернее, будем работать с тем, что есть.

К слову, о гильдиях. Ганс говорит, что янтарные ведут себя корректно и честно выполняют условия нашего с ними соглашения. Скупают теневой товар по ранее обговоренным ценам и не суют нос в наши дела. Видать, противостояние в самой могущественной гильдии Вестонии находится в горячей стадии. И моя поддержка им действительно важна.

А вот сапфировые больше на севере Бергонии не появлялись. И в Вестонии их я тоже не видел. Либо у них уже состоялась встреча с Карлом, либо, что более вероятно, они нашли себе другого покровителя. Осталось понять на кого из сильных мира сего пал их выбор.

В любом случае, кто бы не пообещал им протекцию, из Цитадели нас уже не выкуришь. Со слов Ганса, барон де Бакри проделал отличную работу в укреплении как самой цитадели, так и замка.

Также от вервольфов-разведчиков, патрулировавших земли вдоль Теневого перевала, пришли отличные новости. В четырех днях пути от Крысолова обнаружился выход из тайного хода, которым воспользовались сапфировые при побеге из Цитадели.

Правда, им так и не удалось выбраться из подземелий. Останки их тел были обнаружены в каменных туннелях. Причем ни один из костяков не был целым. Видимо, беглецы нарвались на подземных хищников.

Почему мой сенешаль был уверен, что это останки именно тех самых сапфировых? Все просто. Твари не тронули тщательно упакованную поклажу беглецов. Когда Ганс внимательно ознакомился с содержимым сундуков и коробок, он пришел к выводу, что это были те самые вещи, скрупулезно упомянутые в журнале сокровищницы цитадели.

Увы, но, скорее всего, неизвестный архивариус-кладовщик нашел свою погибель в подземельях вместе со своими братьями по гильдии. Жаль, он бы о многом мог поведать…

Ганс утверждал, что мне очень понравятся находки. Особенно архив и библиотека сапфировых. Все это добро было перевезено в лабораторию Урсулы Хуг.

Кроме того, на момент написания этого доклада, работы по разбору завалов, что были спровоцированы магами сапфировых при побеге, уже начались. Скорее всего, к моему возвращению уже все будет готово.

Это действительно отличные новости. Доставка свежих бойцов, оружия, стрел, метательных снарядов, а также провианта. Плюс запасной ход в случае отступления. Самый главный недостаток древней крепости сапфировых устранен.

Как раз вовремя… Помимо аталийцев и астландцев, нами заинтересовалась еще одна сила. На востоке Бергонии были замечены небольшие отряды по десять-пятнадцать легких всадников в каждом. Похоже Ольгерд Третий, правитель Кларона, тоже вступил в игру. Если он направит свои легионы в нашу сторону, Сапфировая цитадель первая примет на себя их удар. А ведь помимо простых бойцов, этому Ольгерду, похоже, подчиняются все изгнанные. Среди них есть как истинные, вроде вервольфов, так и первородные, выбравшие другую сторону в древней войне.

Я снова покачал головой. Мало мне было фанатиков и их хозяев, так еще и новый потенциальный противник нарисовался. И судя по обрывочным сведениям, этот маг крови не слабее темных будет…

Хотелось бы, конечно, сперва провести переговоры с этим королем Ольгердом. Может быть, все не так уж и плохо? Да, в прошлом его предки закусились с древними аурингами, но на дворе новая эпоха. Лично я никакого отношения к врагам его предков не имею, особенно если вспомнить последнюю нашу встречу в Изнанке.

В любом случае моя интуиция мне подсказывала, что встреча с этим загадочным магом крови уже не за горами. Правда, если он в союзе с хримтурсами, тогда мирный план автоматически катится в бездну.

Вспомнив о темных, поморщился. А ведь я так и не продвинулся в своих поисках и изысканиях. Ощущаю себя стоящим посреди минного поля. Любой неосторожный шаг вперед или в сторону может спровоцировать мощный взрыв.

Есть у меня одна задумка… Только вот последствия ее реализации могут быть для меня катастрофическими. Но двигаться надо. Иначе так и останусь на этом минном поле с нерешительно поднятой ногой.

Мой взгляд упал на еще один свиток, доставленный эфирель… Пергамент, несмотря на проделанный путь, выглядел добротным и чистеньким, будто его только что доставили из мануфактуры. На алой ленте толстая печать с королевким гербом. Собственно, появление этого свитка в моей марке две недели назад и стало поводом прилета Вайры. Послание с такой печатью мой сенешаль проигнорировать не решился.

В нем говорилось о том, что его величество король Вестонии Карл Третий повелевает маркграфу Максимилиану де Валье как можно скорее прибыть в столицу…

Рано или поздно это должно было произойти. Карл собирает войска и меня он не мог оставить без внимания.

Тихо приоткрывающаяся створка входной двери отвлекла меня от мыслей. В проеме показалась головка Селины. Ее глаза вопросительно уставились на меня.

– Ну как? – спросил я у нее.

– Мои сестры готовы, – ответила она.

– Тогда начнем, – произнес я и легко поднялся из кресла.

Пора ступить на минное поле…

## Глава 2

– Тебе не кажется, что надо придумать что-то другое? – произнесла хмурая ниссе, с сожалением наблюдая за приготовлениями. – Так никаких крудов не напасешься. Еще несколько таких экспериментов, и мы точно по миру пойдем.

Слово «эксперименты» она выделила особо, явно передразнивая мою интонацию.

Я уже сидел в позе лотоса на полу в центре небольшого подвального помещения, каменные стены которого были испещрены ведьмачьими рунами, а несколько льюнари под руководством Селины расставляли вокруг меня самые крупные круды из моих запасов.

Все эти кристаллы были гибридами, добытыми мной в подземелье Теневого перевала. Бурые с золотистыми прожилками они были заполнены под завязку энергией. Как раз то, что мне сейчас нужно.

И да, Итта права: мои запасы подходят к концу. Этих крудов хватит еще максимум на один «эксперимент».

Сняв перевязь с золотыми кристаллами, я передал ее ниссе. Покосившись на опустевший кармашек, Итта раздраженно буркнула:

– А ведь я предупреждала. Этому старому сморчку нет веры.

Сегодня она не в духе. Впрочем, Итта всегда такая, когда дело касается огромных расходов. За последние месяцы, экспериментируя, я «сжег» большое количество ценных ресурсов. Для прижимистой ниссе это как ножом по сердцу.

– Не я выбираю носителя, – пожал плечами я.

– Нашли бы другого… – уже тише произнесла первородная.

Сказала она это уже, скорее, из вредности, чтобы последнее слово осталось за ней. Хотя Итта прекрасно понимает: золотые паразиты сами решают, кого одарить древней силой. Будь все иначе – я бы уже раздал их моим самым сильным бойцам.

Так что если я и испытал разочарование из-за утери ценного ресурса, то это произошло задолго до приезда в Эрувиль. Поэтому действия Барсука, когда он просто забрал круд и потребовал у меня покинуть территорию его клана, меня не особо тронули.

Скажу больше, старый характерник меня совершенно не удивил. К слову, в момент передачи, на удивление, я испытал облегчение. Словно сбросил с себя неподъемный груз. Проанализировав произошедшее, я пришел к неприятному выводу: складывалось впечатление, будто золотой паразит, поселившийся в круде, исподволь давил на мою психику, чтобы я поскорее передал его носителю, которого он избрал. Вот ведь гаденыш…

Эти ощущения были мимолетными, но зарубку в голове я сделал и теперь внимательно отслеживал поведение второго круда, который зашевелился в тот день во дворце.

– Похоже, богам плевать на то, что у нас здесь происходит, – не выпуская из рук мою перевязь с крудами, произнесла Итта. – Сперва этот старый упрямец, теперь неопытная девчонка… Не такими я себе представляла могущественных аурингов, что спасут этот мир.

Здесь я с ней не могу не согласиться. Выбор второго золотого круда меня, откровенно говоря, обескуражил. В том, что он пал на Верену, сомнений быть не могло. В тот день я ясно ощутил желание золотого паразита. Он, как и я, почувствовал воздействие магии принцессы. Она напоследок попыталась просканировать меня своим даром – и один из кристаллов ожил.

Опять наши пути пересекаются. В пору поверить в это пресловутое предопределение, о котором так любят здесь повторять.

Вспомнив о Верене, я слегка поморщился. Будто прочитав мои мысли, Итта цокнула языком:

– Нет, девчонка в одиночку не справится с древней силой. На старого Барсука плевать, а вот к Верене я успела привязаться. Если бы она не выбрала путь рода, при правильном воспитании из нее могла бы получиться сильная ведьма. И дар у нее полезный… редкий…

Ниссе тяжело вздохнула и, мельком взглянув на меня, добавила:

– Жаль девочку. Одна она совсем осталась. Без нашего пригляда пропадет. Дрянные людишки сейчас вокруг нее крутятся. В следующий раз тебя рядом может не оказаться.

– Ты сама только что сказала – она сделала свой выбор, – ответил я, делая вид, что не замечаю манипуляций хитрой первородной. – Кроме того, рядом с ней есть и преданные ей люди. Их семьи служили королевской династии веками.

– Дык, это ж когда было-то! – тут же взвилась ниссе. – Сравнил соленое с мягким! Там сейчас вокруг нее одни хищники да падальщики вьются. Им плевать на старые клятвы и присяги. Они только о своей мошне и шкуре пекутся.

– Носителя древней силы не так уж просто убить.

– Если эта сила ее раньше не угробит, – тут же возразила ниссе.

Итта действительно за последнее время сильно привязалась к Верене. И дело даже не в ведьмачьей крови, текущей в жилах принцессы. У ниссе на людей особое чутье.

– Да и ты тоже хорош, – продолжила капать на мозги ниссе. – Не нравится мне твоя задумка… ой, как не нравится.

– Много времени потрачено впустую, – ответил я. – А ответы на главные вопросы так и не получены.

– Надо продолжать искать, – тут же возразила Итта. – Неужто обязательно идти на такой риск? А о расходах я вообще молчу! Это ж надо столько энергии слить в никуда!

– Нет времени на поиски, – отрезал я. Иначе этим причитаниям не будет конца и края. – Ответы нужны уже сейчас.

– Ответы… ответы… – пробурчала ниссе, передразнивая меня. – После того как ты прикончил старшего хримтурса, оставшиеся здесь темные наверняка, как трусливые крысы, забились в самые дальние норы там у себя на севере.

– Возможно, так оно и есть, – согласился я. – Но этого мало. Пока хотя бы один темный жив, он сделает все, чтобы вернуть своего повелителя. И пока мы медлим, они копят силы.

Итта усмехнулась.

– Судя по тому, как драпала темная тварь из Лисьей норы, те двое тебе не противники.

Ниссе немного подобралась и обвела взглядом заканчивающих приготовления льюнари.

– Макс, может, ну его, этот ритуал? Раз уж надумал рисковать, тогда отправляйся на север, поохоться на темных. Если уж выбирать из двух зол…

– Ты забыла, что, кроме двоих темных на севере, поиски которых могут затянуться на месяцы, а то и дольше, неизвестно, сколько хримтурсов осталось там, в Тени? Вряд ли в храме погибли все последователи Хлада жуткого. Мы прошли по их следам до реки. Их явно кто-то доставил по воде. Может быть, прямо сейчас, в эту минуту, пока мы с тобой теряем время на бессмысленный разговор, хримтурсы там, в Тени присосались к очередному Месту силы. А еще я хочу тебе напомнить, если вдруг забыла: у нас война на носу. Нет у меня такой роскоши – устраивать увлекательные прогулки по Нортланду. Пора возвращаться в марку и готовиться к нападению аталийцев. Вот раздам кое-кому долги, и отправимся в путь.

– Давно пора, – резко переключилась ниссе на новую тему. – Таких родичей и врагу не пожелаешь. Или решил начать с головы? Думаю, после того как он отравил наследного принца, жить ему осталось недолго.

– Вряд ли на Бофремона повесят всю вину за случившееся, – покачал головой я. – Максимум отделается ссылкой и опалой, да и то временной. Он брат королевы и родной дядя принцев. А еще он герцог, у которого по-прежнему много сторонников и вассалов. Бофремон все еще способен собрать небольшую армию. А у Карла сейчас каждый боец на счету. И что касается отравления… как бы я ни относился к Бофремону, но даже я не верю в то, что он хотел отравить Филиппа. Скажу больше, он больше всех потерял со смертью племянника, в которого так много вложил и которому заменил отца. Филипп был главным козырем Бофремона. Посадив на престол племянника, герцог получил бы огромную власть в Вестонии. Его просто подставили. Сейчас Карл помаринует немного своего шурина под домашним арестом, а потом сделает ему предложение, от которого тот не сможет отказаться. Думаю, что до всех уже давно дошло: не Бофремон был главной целью отравителей. Фигуру Филиппа просто убрали с доски.

– Чтобы расчистить место другому принцу?

– Возможно, – пожал плечами я. – Осталось понять кому из них?

– Думаешь, девчонка Острозубого освобождает место для своего женишка?

– Астрид способна на многое ради достижения своей цели, – произнес я. – В этом я уже успел убедиться во время Великого испытания. Да и люди из окружения принца Генриха вполне могли такое сотворить. При дворе сейчас в моде синий. Даже де Гонди после траура переоделись в цвета принца Генриха. Хех… Не удивлюсь, если скоро объявят о помолвке Бланки де Гонди с другим сыном Карла.

– Жалкие людишки, – презрительно фыркнула ниссе.

– Всего лишь политика, – пожал плечами я. – Высшие аристократы делают все, чтобы усилить свои позиции. И я не исключение. Вон, даже моя тетушка нашла мне несколько невест на выбор. Ты ведь сама мне об этом рассказывала.

Итта хотела еще что-то сказать, но ее опередила Селина.

– У нас все готово, – произнесла она и указала взглядом на рассевшихся полукругом льюнари. Каждая сидела напротив круда-гибрида.

Ниссе пробурчала себе под нос что-то неразборчивое, но отступила к стене.

Я прикрыл глаза и через несколько секунд с улыбкой негромко произнес:

– Итта, перестань сопеть. Мешаешь сосредоточиться.

На что из темноты безапелляционно прилетело:

– Ничего. Потерпишь.

Я, не открывая глаз, усмехнулся и сказал уже Селине:

– Дайте мне несколько минут.

И уже не дожидаясь ответа, сосредоточился на своем источнике и энергоструктуре.

Первым делом я зачерпнул небольшой сгусток золотой маны и запустил его по энергоканалам. Пока система «прогревалась», я осмотрел каркас ядра. За последнее время каких-то кардинальных изменений с ним не произошло, равно как и со всей энергоструктурой. Источник, маноканалы и маноузлы находились в прекрасном состоянии, но, увы, их преобразование застопорилось. Я достиг максимума на этом этапе развития. Дальнейшая трансформация возможна только с увеличением объема источника.

Как назло, жемчуг достать даже в столице не получилось. Собственно, с остальными видами крудов была примерно такая же ситуация. Война на носу. Торговля ценными ресурсами и магическими зельями практически умерла. Духи, чернила, алые лечебные зелья если и появлялись в продаже, то цены за них ломили космические.

Полагаю, дефицит теневого сырья – одна из причин вызова меня в столицу. Карл не сомневается в том, что я разграбил сокровищницу сапфировых. Кроме того, вряд ли он думает, что мои походы в Тень были неудачными. В общем, король с нетерпением ждет меня, чтобы наложить свою царственную лапу на мою добычу.

Закончив с осмотром каркаса ядра, я приступил к проверке всех энергоузлов. Все последние месяцы, помимо основного экперимента, я устраивал своему организму регулярные испытания на излом – доводил себя до предела, чтобы заранее увидеть, где проходит граница его прочности и на что я могу расчитывать в бою.

И как показали испытания, рассчитывать я могу на многое, но, увы, для схваток с такой сущностью, как тот же Кхалдрекар, придется держать организм на пределе сил. Против двоих таких монстров я просто физически не потяну. Моя энергосистема сгорит от перенапряжения.

В общем, испытания показали мои лимиты. На данный момент, запасов моей собственной маны хватает примерно на дюжину плетений средних размеров. Далее подключается заемная энергия из крудов. Большая часть идет на плетения, а малая постепенно перерабатывается в золотую ману. Таким образом, самая главная нагрузка ложится на энергоканалы.

В подземном храме, вытягивая из гигантского круда ману, я, можно сказать, прошел по краю. Маленький шажок в сторону – и каналам пришел бы конец. Как, собственно, и этой физической оболочке.

Сложности в тот день добавляла бурая мана. Да, она одна из самых концентрированных, но также она – самая «упрямая» и неподатливая. Именно поэтому она – лучший материал для артефакторики. Мне приходилось трансформировать ее в «золото» на ходу, постепенно пережигая свои маноканалы.

Помимо золотой, идеальная мана для сражений – это, конечно же, лиловая. Я могу формировать из нее атакующие и защитные плетения напрямую. Ну а если понадобится быстрая трансформация, этот процесс протекает мягко и с меньшей нагрузкой на маноканалы.

Благодаря этим свойствам, моя энергосистема может выдержать формирование еще дюжины средних атакующих и защитных плетений. Итого, вместе с моим собственным запасом, если сильно напрячься, почти три десятка заклинаний. Больше – уже работа на излом. Чревато фатальными разрывами энергоканалов и энергоузлов, а также разрушением каркаса источника.

Алая, изумрудная и янтарная мана перерабатывалась моим источником быстрее, чем бурая, но в процессе модификации были большие потери в энергии. Примерно – двадцать процентов. А изумрудной – так и еще больше. Она самая, скажем так, «легковесная» из всех.

– Начинаем, – сухо бросил я и потянулся к источнику. Надеюсь, в этот раз получится.

Моя аура расширилась, поглотив сразу все круды.

Сформировав плетение щита, я начал постепенно вливать в него ману из своего источника. Зафиксировав поток, потянулся к ближайшему гибриду.

Камень, как всегда, откликнулся нехотя. Привычно продавив его сопротивление, я зачерпнул из него небольшой сгусток энергии и вплел его в структуру своей ауры. Гибрид, в отличие от обычного бурого круда, благодаря золотым прожилкам, реагировал на мои манипуляции с большей готовностью.

Удостоверившись в том, что поступление маны стабильно, я подобным способом начал подсоединять к своей ауре остальные кристаллы. Так как это уже был, кажется, двадцатый по счету экперимент, мои действия были доведены до автоматизма.

Первые опыты без проблем не прошли. Изначально я вытягивал ману из крудов с помощью магических отростков, но такой способ хорош только в том случае, когда необходимо опустошить круд или другой источник быстро и за короткий срок. Магический отросток не способен выдерживать напряжение потока долгое время.

Первый такой опыт закончился непроизвольным высвобождением энергии. Благо, мы были готовы к подобному развитию событий. Льюнари довольно проворно перенаправили этот всплеск в руны поглощения и рассеивания, которые были нанесены мной и Ивонн.

Когда я обратился за помощью к Мадлен, ведьма порекомендовала мне свою любимицу, сказав, что лучше Ивонн в ковене с рунами никто не управляется.

Насытившись маной и стабилизировав тем самым каналы, аура начала постепенно отдавать энергию в источник. Тот начал спешно перерабатывать ее в золотую энергию, которая на выходе поступала в щит.

Я распределял ее медленно, чтобы не перегрузить кромку. Конечно, в бою все происходит не так сложно и в несколько раз быстрее. Но я сейчас не в бою. У меня другая задача.

Плетение постепенно уплотнялось: сперва янтарная дымка, затем матовый ореол, а после – плотная ажурная полусфера, пронизанная решеткой из толстых жгутов. С каждой секундой купол светлел, утяжелялся и становился плотнее.

Льюнари не вмешивались. Сидели полукругом, ладони опущены на вырезанные в плитах рунные письмена. Готовые в любой момент к неконтролируемом всплеску.

Селина тем временем привычно помогала мне с концентрацией. Ее, в свою очередь, страховали две другие лунные фейри. Все пока шло как обычно. Все по ранее разработанной технологии.

Пора усложнить задачу. Я постепенно начал ускорять поглощение маны из других гибридов, энергетический пульс участился. Напор возрастал. Мои энергоканалы уплотнились и начали светиться ярче. По телу прошла знакомая волна тепла. Предвестник жара, который очень скоро охватит каждую клеточку моего организма. По вискам потекли первые капельки пота.

Мана из девяти крудов уже в энергосистеме. Щит потяжелел и начал разрастаться. Хороший знак – сегодня впервые мы зашли так далеко. Обычно на восьмом или девятом гибриде эксперимент прерывался.

Я почувствовал мягкое ментальное прикосновение Селины и прошептал сквозь зубы:

– Продолжаем.

Двенадцатый кристалл пошел туже: золотисто-бурый поток ворвался как раскаленный песок, на ходу прожигая стенки каналов. Пришлось подхватить его встречным импульсом собственной энергии. Щит дрогнул, внутри прокатился глухой удар, но каркас выдержал. По внешней границе пробежала рябь.

В нос ударил запах раскаленной пыли и камня. Я облизнул пересохшие губы. На пульсирующую боль в висках не обращал внимание.

Пятнадцатый гибрид. Каналы завыли, мышцы свело огненной судорогой. Перед глазами тонкая красная сетка. На губах знакомый привкус крови. Еще немного – и каркас источника войдет в зону хрупкости. Сквозь вату в ушах слышался далекий голос. Кажется, это Итта пытается докричаться до меня. Ощутил в волнении Селины панические нотки. Мы впервые зашли так далеко и сдаваться я не намерен.

«До предела!» – мысленно приказал я, скорее, самому себе, чем остальным.

Я с трудом втянул грудью раскаленный воздух. Семнадцатый круд дался ценой мгновенной боли, будто кто-то вставил в позвоночник раскаленный штырь и провернул. Плетение вспыхнуло изнутри белым, опасно завибрировав. Вся энергосистема раскалилась до предела.

Щит, доведенный до максимума, засиял сплошной монолитной полусферой. Снаружи он выглядел как гигантский темный янтарь, внутри которого билась золотая гроза. В тот миг я увидел – скорее даже почувствовал – как тонкая трещина побежала от вершины купола, расползаясь паучьими линиями. Руны на стенах загорелись золотом принимая и обрабатывая вырвавшуюся энергию.

Вот оно… Я его, наконец, почувствовал…

Провал в густую, липкую темноту.

Сознание вспыхнуло мгновенно. Вокруг непроглядная тьма.

– М-да-а, – весело произнес знакомый голос из ниоткуда. – Это то, что я думаю? Если это так, то я впервые наблюдаю такой варварский способ перехода в Изнанку.

Помня, как работал мой мозг в этом месте, я попытался максимально сконцентрироваться и спокойно ответил:

– В Изнанку? Не-е-ет… Я попал именно туда, куда хотел.

## Глава 3

Ответом мне был веселый смех. Без агрессии и враждебности. Мне даже послышались нотки одобрения. Мой таинственный собеседник явно искренне развлекается.

Мы с Селиной, конечно, на сто процентов не были уверены, чем именно закончится мой эксперимент, но решили подготовиться по максимуму. В этот раз в моей голове было больше ясности. Памятуя предыдущие переносы в это странное место и реакцию моего мозга на него, я тренировался.

Сотни часов совместных медитаций с льюнари не прошли даром. Моя концентрация находилась на приемлемом уровне. Правда, я ощущал, как с каждым мгновением сопротивляться гипнотическому туману становилось все сложнее и сложнее. Время утекало словно вода сквозь пальцы.

– Вижу, мне по-прежнему удается забавлять тебя, – произнес я.

– О да! – весело ответил он. – Продолжай в том же духе. Кстати, мне тут стало любопытно… Уже давно наблюдаю за чередой твоих жизней и пришел к выводу, что эта, последняя заметно отличается от предыдущих. Гм… Вернее, не так. Ты отличаешься. В этот раз ты изменился. Ты – другой. Понимаешь, о чем я?

– Даже близко нет, – ответил я.

– В каждой прожитой тобой жизни ты всегда оставался одиночкой. Разумеется, иногда ты был мужем, иногда отцом, иногда братом, но твой круг неизменно был узок. В среднем от трех до пяти особей.

Признаюсь, мало приятного слушать о себе и своих прошлых жизнях, как о какой-то статистической отчетности. Особенно резануло слух вот это: «особей». Не «людей», не «близких», даже не «контактов», а именно «особей». Прямо как в отчете по наблюдению за некой популяцией. Безликая выборка из трех-пяти экземпляров. Неприятно. Но вполне ожидаемо от такого могущественного существа.

Тем временем мой таинственный собеседник продолжал развивать свою мысль:

– В этот раз ты явно изменил своей сути. Твое ближайшее окружение выросло в несколько раз и продолжает расти. Вот мне и стало интересно, что с тобой произошло. Объяснишь?

– Так получилось.

Я бы пожал плечами, если бы они у меня здесь были.

– Ну-ну, – он хохотнул и задал следующий вопрос: – Неужели ни разу не было желания послать все в бездну?

– О! – усмехнулся я. – Много раз.

– И почему же ты так до сих пор не поступил? – Судя по интонации, его интерес был искренним.

– Мой ответ скорее всего разочарует тебя, – попытался закрыть тему я.

У меня катастрофически мало времени. Я не должен тратить его на пустые разговоры. Но в этом месте другие правила. У меня здесь нет власти. Только благодаря многочасовым ментальным тренировкам, я все еще сопротивляюсь давлению.

– В любом случае я хочу его услышать. – Хозяин этого места был настойчив.

– Все до банальности просто, – пришлось ответить мне. – Я не могу бросить на произвол судьбы тех, кто доверился мне.

– Ты прав, – усмехнулся голос. – Звучит банально. Но в то же самое время необычно. Лис-одиночка обзавелся стаей. Это что-то новенькое.

– Я все еще оправдываю твои ожидания? – спокойно спросил я.

– Пока да, – усмехнулся голос из тьмы, легко распознав иронию в моих словах.

– Кстати, какова истинная причина моего переноса в этот мир? – спросил я. – Зачем это всё? Да-да, я помню, ты сейчас скажешь: ради развлечения… Но ты не находишь, что это как-то…

Договорить я не успел. Ответом мне снова был смех. Только более громкий и еще более веселый.

– А если именно поэтому? – отсмеявшись, спросил меня голос из тьмы. – Что, если мне действительно скучно? Или думаешь, что причина в другом? О! Мне даже интересно к каким выводам ты пришел. Расскажи мне поскорей. Повесели меня снова.

Но я молчал.

– Погоди… – с насмешкой в голосе произнес он. – Мы продолжаем скатываться в банальщину? Ты ведь не подумал о всякой ерунде вроде «игр высших сил», «избранного» и «спасения мира»? Если это так, то ты изменился больше, чем я мог предполагать.

– Не торопись с выводами, – хмыкнул я. – Хотя не скрою, пока лежал парализованным в той конуре, куда ты меня забросил, эти варианты я тоже перебирал. Но довольно быстро их отмел. Пусть ты и мастер пудрить мозги, но кое-что о тебе я сразу уяснил.

– И что же? – довольным голосом спросил мой таинственный собеседник.

– Такому существу, как ты, скорее всего плевать на то, что будет с каким-то миром, да и со мной тоже.

– В точку, – легко согласился он.

– Но ты видишь, что я пытаюсь предотвратить катастрофу и даже несколько раз помог мне. Сперва ты показал одну из моих прежних жизней, и я подумал, что это будет последнее вмешательство с твоей стороны. Но я ошибся. Ты дважды перенес меня в Изнанку. Да еще так ловко, что оба раза мне удалось пообщаться с духами древних аурингов. Только не говори, что это был не ты.

Отнекиваться мой тайный «покровитель» не стал.

– Я же говорил тебе много раз, что заинтересован в том, чтобы ты продолжал меня развлекать.

– Шоу должно продолжаться, – хмыкнул я.

– Именно!

Пока говорили, я чувствовал, что мысли постепенно начинают путаться. Стало сложнее подбирать слова и следить за нитью разговора. Я хотел было задать следующий вопрос, но меня опередили.

– Не напрягайся, – все так же насмешливо продолжил говорить голос из тьмы. – Я понимаю зачем ты здесь. Чутье у тебя звериное. Уже унюхал надвигающуюся бурю. Пытаешься попасть в Изнанку и получить ответы. Ищешь способы, как бы предотвратить катастрофу. Но боишься больше не за себя, а за свое окружение. Понимаешь, что с той силой, что ты уже накопил и продолжишь копить, тебе удастся выкрутиться. Но они не смогут. Я тебе больше скажу, они – лишний балласт, что тянет тебя на дно. Вот тебе мой совет: прекращай возиться со слабаками. Сам погибнешь и их не спасешь.

– Зато какой зрелищной будет моя кончина, – смог выдавить из себя я.

В ответ я услышал короткий смешок.

– Ладно, – голос моего собеседника доносился словно бы сквозь вату. – В этот раз тебе снова удалось меня позабавить. Так и быть. Дам тебе еще одну подсказку…

Переход был молниеносным. Тьма рассеялась в одно мгновение, и ощущение тяжести исчезло. Я распахнул глаза, и первым, что увидел, был огонь. Не камин из моей комнаты, а большой костер, обложенный по кругу крупными булыжниками.

В нос ударили запахи дыма, шерсти, кожи и пота. А еще влажного леса, земли и гниющих водорослей. Похоже, где-то рядом море или океан.

Уши уловили звуки ночной чащи. Многоголосый рык, всхлипывания и визги – лес жил своей обычной беспощадной жизнью. Ночные хищники вышли на охоту. Судя по звукам, лес буквально кишел разнообразными тварями.

Рой искр из открытого пламени, огибая каменный козырек огромной пещеры, взлетал высоко, пытаясь дотянуться до далекого звездного неба.

Похоже, меня снова забросили в одну из прежних моих жизней. Только в отличие от той, где я был юным лисолюдом, мои возможности познания были еще больше урезаны.

Если в прошлый раз мне в одно мгновение были доступны знания о жизни мальчишки, то здесь я всего лишь безмолвный наблюдатель.

Здешний я сидел в позе лотоса на голой земле со слегка опущенной головой. За счет этого я мог разглядеть часть своего тела, а также видеть происходящее перед собой.

Мои ноги, вполне себе человеческие, были голыми, покрытыми пылью. К слову, из одежды на мне была всего лишь набедренная повязка из жесткой темной шкуры. Скромный гардероб, а также каменный топор и короткое копье с обсидиановым наконечником, лежащие у моих ног, явно намекали, что меня отбросило во времени куда-то в доисторические дали.

Несколько мгновений я изучал тело, в котором очнулся. Оно было сильным и мускулистым, но довольно тяжелым. Кстати, оказалось, что здесь я тоже был одаренным. Правда, магический источник у этого меня был каким-то странным.

Если бы мне предложили охарактеризовать его одним словом, то самым подходящим было бы – «недоразвитый». Причем его объем был довольно внушительных размеров. Всё указывало на то, что он развивался бессистемно, кое-как. Если древние ауринги называли меня дикарем, то могу себе представить что бы они сказали, увидев этот источник и эту энергосистему.

Это же каким надо быть болваном, чтобы запустить так свое развитие. Для наведения порядка во всем этом бардаке мне с моими знаниями понадобилось бы около трех лет, не меньше. И процесс этот, мягко говоря, не был бы приятным. Пришлось бы заново перестраивать всю энергосистему, а в некоторых местах в прямом смысле слова разрывать энергоканалы.

Смотреть на этот ужас мне больше не хотелось, и я оглядел пространство перед собой.

Судя по характерным выдающимся вперед каменным стенам и широкому продолговатому козырьку, я нахожусь на пороге гигантской пещеры.

Передо мной гудел большой костер, вокруг которого сидели люди. В первых рядах, подобно мне в позе лотоса, расположились мужчины и женщины. За их спинами на небольшом отдалении маячили лица молодняка и стариков. Судя по всему, за моей спиной происходит примерно то же самое.

Крупные головы, слегка выступающие надбровные дуги, немного приплюснутые лица, тяжелые угловатые челюсти – мне сразу же вспомнились изображения первобытных людей, которые я видел в информационной сети еще в той, предыдущей жизни. Доисторическую картинку дополняли одеяния из шкур и кожи, а также оружие с каменными и костяными наконечниками.

Собравшиеся у костра, слегка покачиваясь из стороны в сторону, что-то негромко напевали. Многоголосый гул эхом отражался от сводов пещеры, напоминая зов какого-то древнего существа, затаившегося в недрах скалы.

Мой проводник решил приподнять голову и обвести собравшихся взглядом. Это позволило мне лучше осмотреться.

На груди и плечах мужчин и женщин я увидел головы зверей и птиц, небрежно нарисованные красками разных цветов. Там были медведи, барсуки, совы, змеи…

Лисы тоже были. Двое из них сидели справа и слева от меня. Жилистый рослый мужчина с длинным косым шрамом через все лицо и тощая девушка, которая сейчас нервно перебирала пальцами ожерелье из морских ракушек. Я не видел знака на своем плече, но в том, что там нарисована лисья морда, даже не сомневался.

Видимо, нервозность девушки передалась и моему проводнику. Правая ладонь сжала что-то твердое. Он опустил голову, и я увидел каменную фигурку. Довольно грубая работа, но я легко распознал в ней лиса.

В следующее мгновение я ощутил движение маны по энергосистеме, и фигурку обволокла полупрозрачная золотистая дымка. Кусок камня тут же ответил. В глазах-ямках тускло засветились крохотные золотистые искорки. Миг – и я почувствовал, как губы проводника слегка растянулись в улыбке.

Сказать, что я был обескуражен, значит, ничего не сказать. У этого первобытного болвана, превратившего свою энергосистему в какой-то клубок запутанных линий, с легкостью получилось то, что у такого великолепного и виртуозного меня при всех стараниях ни разу не вышло. В том, что этот примитивный каменный лис – аналог моей фигурки, я даже не сомневался. Осталось понять, что же я делал не так…

Мой проводник снова поднял голову и ободряюще кивнул девушке с ожерельем. Та нервно улыбнулась и, заметив фигурку в его руках, раскрыла ладонь своей левой руки. Мгновение – и ее кисть обвила полупрозрачная золотистая лента, а каменная лисица в ее ладони блеснула крохотными глазками.

Да вы издеваетесь! Мой дар видящего здесь не действовал, но я не сильно ошибусь, если предположу, что состояние энергосистемы этой девчонки ничем не лучше энергосистемы моего проводника.

В чем их секрет? Где расположена та секретная кнопка, на которую я должен нажать, чтобы моя фигурка лиса тоже ожила?

Ответов я пока не видел. Вернее, не так. Все выглядело незамысловато и очевидно. Они просто тянулись своими аурами к фигуркам, и те им сразу же отвечали. А ведь я делал так же и не один десяток раз, но тщетно…

Ну же! Мне нужно больше подсказок.

Неожиданно пение смолкло, и тишину, опустившуюся на каменную площадку, нарушали лишь ночные звуки леса.

Спустя несколько мгновений я уловил за своей спиной звуки легких шагов. Мой проводник слегка втянул носом воздух, и его сердце забилось чаще. Хм, любопытно, что это с ним?

Ага, все понятно. На открытое пространство перед костром выступила девушка. На ее плечах была длинная накидка, сшитая из кусков шкур разных животных. Она стояла ко мне спиной, поэтому я смог разглядеть только ее коротко стриженный затылок и каким-то образом прикрепленные к ушам короткие кисточки, очень похожие на рысьи.

В правой руке девушка держала посох, основание которого было испещрено смутно знакомой рунной вязью. Очень похоже на руны-проводники.

Остановившись в нескольких шагах от костра, девушка в меховой накидке стукнула посохом о землю и что-то коротко гортанно произнесла. Все слова я не понял, но смысл уловил. Она приказала встать и приблизиться к ней.

Хм, а ведь это древнее наречие, только до неузнаваемости измененное. Хотя нет. Я не прав. Судя по эпохе, куда меня забросило, похоже, я только что услышал самый что ни на есть первоисточник древнего языка этого мира, да, собственно, и всех миров. Выходит, я нахожусь сейчас в начале или, скажем так, где-то поблизости.

После слов девушки с посохом, которую я мысленно окрестил шаманкой, на ноги вскочило сразу несколько человек. Мой носитель и девчонка с ожерельем тоже поднялись.

Вскользь я отметил, как легко он это проделал. А ведь изначально его тело мне показалось тяжелым и неповоротливым. Но я из прошлой жизни снова смог удивить меня нынешнего.

Тем временем поднявшиеся люди окружили шаманку и опять сели на землю в позе лотоса. Всего я насчитал, вместе с моим носителем, двенадцать человек: двух лис, сову, барсука, сокола, трех волков и четверых медведей. Вероятно, это избранные из каждой группы или племени. И все они будут участвовать в каком-то ритуале.

Я заметил, как свысока посматривают на остальных медведи и как враждебно переглядываются с волками. Похоже, здесь они тоже не особо ладят. Судя по тому, как растянулись губы моего проводника, его эта возня забавляет. Хм, в этом мы с ним похожи.

Когда все расселись, шаманка снова ударила посохом о землю и ее руку окутала знакомая золотистая дымка. Мгновение – и рунная вязь на посохе напиталась золотом. А потом светло-золотая аура шаманки начала расти. В считанные секунды она поглотила сидящих вокруг нее людей, в том числе и моего носителя.

Как только это произошло, звуки и запахи этого мира исчезли. Меня охватило очень знакомое чувство. Переход в Изнанку! Вот так быстро и так просто?

Шаманка явно поднаторела в своем искусстве. Эх, жаль мой дар здесь не работает. Многие могли бы подумать, что все дело в посохе, но это не так. Она, скорее всего, таскает его из-за удобства. Чтобы не чертить каждый раз перед ритуалом руны. На самом деле всю самую сложную и главную работу делает эта девушка. Я бы многое сейчас отдал, чтобы посмотреть на ее энергоструктуру.

Будто подслушав мои мысли, шаманка обернулась всем телом и наши взгляды встретились. Мое сердце бешено заколотилось, а к лицу прилила кровь. Понятное дело, что все это происходило с моим носителем, но, признаюсь, когда я увидел ее, то ощутил похожие эмоции.

Несмотря на разрисованное охрой лицо, ее черты были мне до боли знакомы. Они были более грубыми и даже слишком жесткими, но этот разрез глаз… Сестренка!

Внезапно шаманка дернулась, и наш зрительный контакт разорвался. Она резко обернулась и посмотрела в сторону ночного леса. Я проследил за ее взглядом и почувствовал, как по моей коже пробежал холодок. Во рту тут же появился знакомый привкус смерти.

Из тьмы на открытое пространство начали выскакивать уродливые существа, покореженные темной магией. Похожих тварей я уже видел и даже сражался с ними, когда был в теле юного лисолюда.

На пустыре перед пещерой начался хаос. Люди вступили с тварями в бой. Пролилась первая кровь.

Мой носитель попытался подняться, но у него ничего не получилось. Как и у остальных из дюжины. Они могли лишь бессильно наблюдать, как сражаются и погибают их сородичи.

– Твари ночи не ваша забота! – гортанным голосом произнесла шаманка и оглядела лица сидевших вокруг нее людей. – Мы знали, что они придут. Ритуал всегда привлекает их.

В этот раз я понимал ее уже немного лучше, но все равно значение некоторых слов мне приходилось додумывать самостоятельно.

Аура девушки уплотнилась, а письмена на посохе засияли ярче. Несколько уродливых существ попытались напасть на нас, но сквозь магический барьер им пробиться не удалось.

Далее события понеслись с головокружительной быстротой. Золотая мана уплотнилась настолько, что я больше не видел ни того, что происходило на пустыре вокруг костра, ни даже сидящих рядом людей. Энергосистема моего проводника раскалилась до бела. Корявым каналам вот-вот настанет конец, а затем вспыхнет и сам источник.

За мгновение до того, как золотая вспышка поглотила меня, я услышал голос шаманки:

– Вернись живым, Лис.

Жгучий свет сменился спасительной тьмой, и я открыл глаза. Первое, что увидел, серый потолок и массивные деревянные балки моего подвала. Глубоко вдохнув полные легкие воздуха, я поморщился и застонал. Кажется, болела каждая клеточка моего тела.

Быстрый анализ энергосистемы показал, что эксперимент не прошел бесследно. Некоторым каналам досталось, но ничего критического. Золотая мана уже восстанавливала повреждения.

Надо мной склонилось два лица. Обеспокоенное Селины и вечно недовольное Итты.

– Все целы? – прохрипел я.

В горле першило, словно я весь день жевал раскаленный песок.

– Да, не беспокойся, – ответила льюнари. – А ты?

– Вроде цел.

– Ну что? – буркнула Итта. – Оно того стоило? Или опять продолжишь зря переводить ценное добро?

Несмотря на тон и маску недовольства, я ощущал нешуточное беспокойство ниссе. А еще жгучее любопытство.

Я криво улыбнулся.

– Кажется, я нашел третьего носителя.

Ответить мне не успели, в подвал спустилась Вайра. Она и ее сестры находились снаружи и отвечали за некий полог тишины. Чтобы ни один звук не прорвался из подвала.

– Там наверху мальчишка-характерник, – произнесла эфирель, при этом заинтересованно рассматривая подвал и нас. – Он очень напуган. Просит срочно встречи с тобой.

## Глава 4

Нортланд. Фьёрдград, столица Винтервальда.


Принц Луи очнулся в тишине и полумраке. Сперва испугался, но потом осознал, что лежит в своей постели.

В нос ударили приторные ароматы лечебных трав, кислого пота и старой мочи. Луи поморщился. В горле першило от едкого дыма благовоний.

Попытался пошевелиться. Всё его тело заломило так, словно по нему накануне проскакал табун диких лошадей. Это чем же таким он занимался, что даже думать больно? Последнее смутное воспоминание – он сидит у себя в комнате, перебирая старые письма Бланки, и запивает горе вином. А дальше, как бы он ни напрягал память, всё видится как в тумане…

Принц тяжело выдохнул. Медленно повернул голову и – увидел ее.

Принцесса Астрид сидела у изножья его постели, в полутени. Ее холодная ладонь лежала на его горячей руке. Неожиданно Луи признался самому себе, что ему было приятно это прикосновение. Хотя раньше любыми способами пытался избежать физического контакта со своей невестой, которую ему навязал его отец и которую в душе Луи побаивался.

Почувствовав на себе его взгляд, Астрид слегка вздрогнула и повернула голову. Затем ее глаза слегка расширились. Луи, наверное, впервые за все время своего пребывания в этом богами проклятом ледяном крае по-настоящему обратил внимание на то, что эта девушка, кажется, действительно влюблена в него.

Этот девичий взгляд полный нежности и заботы, эта готовность немедленно помочь и защитить любой ценой… Брови Луи слегка взметнулись. О боги! А ведь она не лицемерит и не притворяется, как он всегда думал.

– Любовь моя… – взволнованно произнесла она. – Слава богам! Я уже не надеялась.

Он попытался сесть, но его виски словно пронзили два раскаленных штыря. Обессиленно упав на влажную от пота подушку, Луи закрыл глаза и, поморщившись, прохрипел:

– Что со мной произошло?

– Вам нельзя сейчас волноваться, – попыталась успокоить его Астрид. – За последние месяцы ваш организм очень ослаб.

– Месяцы? – лицо Луи вытянулось.

– Вас снова пытались отравить, – ответила она, и на его лоб легла ее холодная рука.

Луи хотел было дернуть головой, чтобы сбросить ее руку, но не сделал этого. Нежное прохладное касание девичей ладошки дарило облегчение.

– Злоумышленников было несколько, – продолжала говорить принцесса. – Увы, не обошлось и без предательства. Ваш камергер, Оливье де Бельмон, участвовал в заговоре против вас. Он и добавил зелье в ваше вино. Слава богам, что мой целитель смог быстро распознать яд и подобрать противоядие. Дрянь, которую вам подмешали, до сих пор выходит из вас. Слуги меняют вашу постель каждые несколько часов.

– Оливье? – неверяще прохрипел Луи и распахнул глаза. – Но как такое возможно? Не верю… Он не мог… Он был рядом со мной с самого моего рождения…

Принц снова попытался приподнять голову, но Астрид мягко положила свои ладони на его плечи.

– Ставки слишком высоки, ваше высочество, – с горечью в голосе произнесла Астрид и добавила: – Вам повезло больше, чем вашему старшему брату.

Луи хотел было продолжить возражать, но осекся. До него дошел смысл сказанного.

– Филипп… – прошептал Луи. – Что с ним?

– Мне жаль, но он мертв, – ответила Астрид и успокаивающе погладила принца по плечу. – Если верить донесениям из Эрувиля, его высочество был отравлен прямо на приеме в присутствии нескольких десятков свидетелей. Соболезную вашей утрате…

– Но какой негодяй решился на такое мерзкое злодеяние?!

– Ваш дядя, – ответила Астрид и слегка пожала плечами. – Герцог де Бофремон.

– Что?! – глаза Луи полезли на лоб. Вот этого он никак не ожидал услышать.

Виски снова обожгло. Но принц не обратил внимание на боль. Он лихорадочно пытался осмыслить полученную информацию. Мысли, словно неподъемные булыжники, ворочались в голове. Что, бездна подери, происходит?

Смерть брата от руки дяди? Бред… Или, скорее, жестокая шутка. Луи быстрее поверил бы в существование иных миров, чем в то, что его дядя способен на такое. Все знали, как он любил Филиппа. По сути, герцог де Бофремон заменил Филиппу отца. В детстве Луи даже завидовал старшему брату.

– Признаюсь, я тоже не поверила, когда мне об этом доложили, – с сомнением в голосе произнесла Астрид. – Но свидетели. Их было много и все из уважаемых семей. Они все видели, как герцог подарил вашему брату какого-то маленького зверька. Внешне милый и пушистый он оказался ядовитой тварью. Один укус – и его высочество скончался за секунды. Присутствовавший на приеме целитель даже не успел ничего сделать.

– О боги… – Луи, продолжая таращиться перед собой, запустил обе пятерни себе в волосы. – Этот мир сошел с ума!

Они с Филиппом не были близки, а после этой помолвки с Бланкой де Гонди, Луи даже ненавидел брата, хотя умом понимал, что тот такой же заложник сложившейся ситуации, как и он сам. Но по крайней мере Филипп – единственный из братьев, кого Луи хотя бы воспринимал таковым.

Генриха Луи с детства ненавидел, а Бастьена, который был чудовищем в человеческом обличье, панически боялся. Когда пришла весть о гибели младшего брата, Луи, как и большинство обитателей королевского дворца, выдохнул с облегчением.

Но не сейчас… Смерть Филиппа и очередное покушение на него самого – Луи был в ужасе.

– Этот мир всегда был таким, – возразила Астрид и добавила: – Так или иначе, слава богам, вы живы.

Луи вздрогнул и вдруг иначе взглянул на принцессу. А ведь она все это время только и делала, что защищала и оберегала его. Он внимательней вгляделся в ее усталый взгляд и еле видимые круги под глазами. Ее лицо стало бледнее. Скулы заострились. Похоже, Астрид все это время просидела у его ложа. Видимо, лично контролировала каждое движение слуг и целителей. На нее это очень похоже.

Странное дело, но Луи почувствовал, как тревога отступает. Рядом с ним не просто хрупкая на вид девушка, а одна из самых сильнейших одаренных Севера. Захватившая Ледяной храм и казнившая всех убийц ее отца. Да, конунгом является ее брат, Ульф Волчье Сердце, но все прекрасно знают, кто на самом деле правит Винтервальдом, да и уже всем Нортландом тоже.

– Оливье? – спросил Луи, хотя уже догадывался о судьбе своего мятежного камергера. – Где он?

– Увы, – Астрид сокрушенно пожала плечами. – Предатель не выдержал допроса. Мои люди перестарались. Мне были нужны ответы. Откровенно говоря, я уже не надеялась, что вы придете в себя. И я благодарю всех богов за то, что ошибалась!

Луи прекрасно знал, какой может быть Астрид в гневе. Стремительной и беспощадной.

– Вы сказали, был кто-то еще…

– Да, – кивнула Астрид. – Двое одаренных. Алхимик и целитель. Один, когда мои люди настигли их, быстро принял яд, а целитель остановил свое сердце. Так что ваш камергер – единственный, кто хотя бы что-то смог рассказать.

– Оливье… – Луи сокрушенно вздохнул и покачал головой.

В глубине души он отказывался верить в предательство ближайшего человека.

– Увы, но у людей есть слабости, – негромко произнесла Астрид, правильно распознав настроение Луи. – Ваш камергер – не исключение. Служение собственному роду он поставил выше служения вам.

На лицо Луи наползла тень.

– Бельмоны всегда были преданы мне, – негромко произнес он, но уже без былой уверенности.

– Все меняется… – видя реакцию принца, Астрид пыталась говорить мягко. – Они выбрали другую сторону.

– Бельмоны – слабый род.

– Все верно, – кивнула Астрид. – Имя главного заказчика Оливье не знал, но кто именно стоит за покушением не трудно догадаться.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Луи.

– В Эрувиле сейчас в моде синий, – ответила Астрид. – Ваш брат, принц Генрих, единственный на кого не покушались. Его сторонники объясняют это тем, что после смерти принца Филиппа тени короля усилили охрану принца Генриха и тем самым скорее всего нарушили планы злоумышленников. Но как по мне, все это выглядит притянутым за уши. У потенциальных убийц было предостаточно времени, чтобы сделать свое дело.

Слова принцессы Астрид заставили Луи задуматься.

Неужели Генрих решился на такой жесткий и решительный ход? Этого, без сомнений, можно было ждать от покойного Бастьена. Луи прекрасно помнил их разговор с Филиппом, который утверждал, что младшенький задумал уничтожить всех братьев, после того как он сядет на престол. Дабы обезопасить свое правление от потенциальных угроз.

Но Генрих… В это как-то мало верилось. И не потому, что у брата кишка тонка. Нет. Генрих слишком тупой и прямолинейный для такого дела. Хотя все могло произойти и без его ведома.

– А мой отец? – спросил Луи. – Наверняка, он провел расследование.

– Ваш отец нашел других виновников, – ответила Астрид. – Он объявил, что вашего брата отравили люди короля Астландии.

Голова Луи, казалось, вот-вот лопнет от количества противоречивых мыслей.

– Но ведь это же чушь! – тут же возразил он. – Всем известно, что дядя вел переговоры с астландцами о помолвке Филиппа с одной из родственниц короля Оттона.

– Да, но ведь это прекрасный повод для объявления войны, – грустно улыбнулась Астрид. – И ваш отец им воспользовался. Тем более, что люди Оттона прямо в королевском дворце пытались убить чудом воскресшую дочь Конрада Пятого. Либо кто-то очень грамотно воспользовался ситуацией, либо отравление вашего брата и нападение на принцессу Софию – это дело рук двух разных центров влияния.

– А де Гонди? – этот вопрос не давал покоя Луи, он даже проигнорировал слова о какой-то неизвестной принцессе. – Со смертью моего брата они многое потеряли.

– Насколько мне известно, герцог де Гонди и всё его семейство сменили алый на синий еще до окончания траура, – ровным голосом ответила Астрид.

При этом ни один мускул на ее бледном лице не дрогнул, хотя Луи прекрасно знал, чего ей стоило упоминание об этом роде. А вернее – об отдельной его представительнице.

Принц тяжело выдохнул и закрыл глаза. Что-то внутри Луи сжалось. На мгновение он почувствовал себя маленьким. Ненужным и брошенным. Они все предали его. Его дружбу, его расположение… И самое главное – они предали его любовь и разбили его сердце. По щеке Луи покатилась одинокая горячая слеза, которую он быстро вытер ладонью.

Он был растерян и напуган. Находясь далеко от дома, лежа без сил в чужой постели, которая насквозь пропиталась его потом и мочой, он ощущал себя беспомощным и беззащитным. Панический страх своими липкими лапами начал стремительно сжимать его сердце. По телу принца пробежала крупная дрожь.

Все предали его… Все! Даже Оливье, которого он считал своим самым близким человеком, подло и хладнокровно пытался отравить его. Столько лет притворства и лицемерия. Мерзкие предатели! Негодяи!

Лоб принца покрылся мелкими бисеринами пота, глаза заволокло пеленой, дышать стало тяжелее, сердце вот-вот было готово вырваться из груди.

Он неосознанно дернул правой рукой и ухватился за руку Астрид. Принцесса сжала его пальцы, и Луи краем ускользающего сознания отметил, сколько скрытой силы и уверенности было в этой узкой девичьей ладони.

Принц ухватился за нее, словно утопающий за спасительный прутик.

– Дышите, ваше высочество, – сквозь звенящую пустоту он услышал уверенный голос Астрид. – Я рядом. Я с вами. Вам больше ничего не угрожает. Вы в безопасности.

Луи сделал первый вздох. Затем следующий…

– Вот так, – голос Астрид уже был ближе. – Вот так, любовь моя.

Луи начал успокаиваться. Открыл глаза и увидел перед собой лицо Астрид. Тучи за окном разошлись, и в комнату скользнул мягкий солнечный луч. Он пробежался по стенам и мебели, а потом зарылся в золотистую копну волос принцессы.

Астрид ободряюще улыбалась. Луи, перед тем как погрузиться в спасительный сон, несмело улыбнулся ей в ответ. Он не один. Отныне он знал, кому он будет доверять.

Спустя две недели, когда яд окончательно вышел из его тела, Луи уже смог самостоятельно подниматься с постели. Все эти дни принц был задумчив и неразговорчив.

Что-то произошло с ним в тот день, когда он первый раз пришел в себя после отравления. Луи словно родился заново. Как будто с его глаз убрали повязку, мешавшую видеть этот мир таким, каким он был на самом деле.

Спустя еще неделю во время прогулки с Астрид по ее зимнему саду Луи заговорил.

– Мои враги должны умереть, – коротко произнес он, глядя ей прямо в глаза.

– Так и будет, ваше высочество, – уверенно кивнула принцесса. – Я вам это обещаю.

Взяв ее ладонь в свои руки, Луи произнес:

– Мне пора вернуться домой. Пришло время представить отцу мою жену.

Глаза Астрид удивленно расширились, а на щеках появился румянец.

– И в путь мы отправимся не одни, нас будет сопровождать твоя армия, – холодно, словно констатируя свершившийся факт, сказал Луи.

Астрид слегка склонила голову набок и внимательно посмотрела на принца. Решительный тембр голоса, а главное слова Луи явно озадачили ее. Он впервые заговорил с ней такими тоном. Но она быстро взяла себя в руки.

– Наша армия, – поправила она его, улыбнувшись в ответ. – Всё мое принадлежит тебе, любовь моя. Но для этого нам нужно немного подождать.

– Я тебя слушаю, – серьезно произнес принц.

– Не мы одни желаем навестить твоего отца, – ответила Астрид, криво усмехнувшись. – Очень скоро в Вестонию выдвинется Оттон Второй со своими легионами. Он недавно предлагал моему брату присоединиться к нему. И дабы скрепить эту сделку, он предложил женить меня на одном из своих бастардов.

– Опасается, что твой брат решит пощипать его города, пока он с армией будет в походе, – понимающе кивнул принц, чем снова удивил Астрид.

Заметив реакцию принцессы, принц хмыкнул:

– Не забывай, кто мой отец. Каждого из нас он готовил к трону, вернее, пытался готовить. Нас учили не только танцам и музыке, но и военной науке. Правда, недолго. Отец очень быстро разочаровался в нас, а после рождения Бастьена – и вовсе забыл. И что же твой брат ответил Оттону?

– Что мы обескровлены войной с Ледяным храмом и не готовы к походу, – ответила Астрид, при этом по-новому разглядывая удивившего ее принца.

Сегодня они впервые разговаривали на такие темы. Раньше принца ничего не интересовало, кроме моды, музыки, стихов и балов. И Астрид начинал нравится такой обновленный Луи.

– Вряд ли он поверил твоим словам, – произнес он. – Твой двор наверняка кишит его шпионами. Как только они поймут, что ты начала приготовления, в Астландию полетят почтовые птицы.

– Верно, – кивнула принцесса. – Но наше войско пойдет в другую сторону. На север. Пустим слух, что идем усмирять горные кланы. И это на какое-то время успокоит астландцев.

Пришло время удивляться Луи.

– Почему на север?

– Там есть одна очень широкая и удобная бухта, где уже прямо сейчас мои люди готовят корабли. Много кораблей.

– О! – восхищенно воскликнул Луи. – Мы отправимся в Вестонию по воде! Но куда именно?

– На запад, – ответила Астрид. – Там я планировала соединиться с новообразованными легионами герцога де Клермона.

– С предателями? – глаза Луи расширились.

– Мне плевать на то, кто они, – отмахнулась Астрид. – Важно то, что ты высадишься на свою землю во главе нашей армии не как захватчик, но как спаситель. А легионы Клермона только усилят этот эффект. Как только астландцы завязнут в боях на юге и серьезно потреплют войско твоего отца, мы ударим Оттону в спину и разгромим его. А потом мы двинемся на столицу и уничтожим всех твоих врагов.

Глаза Луи впервые за последние недели загорелись уверенностью. Но в плане Астрид был изъян.

– Герцог де Клермон предан моему отцу, – сказал он. – Он может стать проблемой.

– На войне всякое случается, – пожала плечами Астрид. – По сути, он нам не особо и нужен. Дворяне запада обижены на твоего отца, и если ты пообещаешь им то, что они хотят, они обязательно пойдут за тобой.

– Нам понадобятся и другие союзники, – произнес Луи. – Вряд ли герцоги будут рады мне.

– Я уже позаботилась об этом, – усмехнулась Астрид. – Хельга и барон де Леви повезли мое предложение маркграфу де Валье. Как показала бергонская война, Максимилиан один стоит всех этих герцогов. С моей и его поддержкой все твои враги отправятся в бездну.

После ужина Астрид, проводив все еще слабого Луи до его спальни, вернулась в свой кабинет и устало опустилась в кресло, протянув ноги к камину.

– Покажись, – произнесла она, почувствовав магические эманации в тени у дальней стены.

Из тьмы бесшумно вынырнула широкоплечая темная фигура. Она словно плыла по воздуху. Астрид усилием воли взяла себя в руки. Тварь не должна почувствовать ее мимолетнее замешательство.

– Передай своему повелителю, – твердым голосом произнесла Астрид. – Что очень скоро мне понадобится то, что он мне обещал.

Темный силуэт, не издав ни звука, качнулся и растворился в тени, а Астрид, перестав ощущать мерзкие эманации, наконец, смогла облегченно выдохнуть.

Она сделала свой ход. Назад дороги нет.

## Глава 5

Вестония. Северо-западный тракт. Постоялый двор в двух днях пути от Эрувиля.


Мороз держался уже неделю, сухой, звонкий; тот самый, который выводит на стекле причудливые узоры и карает всякого, кто осмелится выйти в путь неподготовленным.

Снег – не мокрый, а хрупко-скрипучий, утрамбованный ледяными ветрами – лежал ровным ковром. Мистралы, привыкшие к северным холодам, в такую погоду могли идти долго, почти не зная усталости.

На изломе рассвета, когда небо еще хранило остатки ночной синевы, а восток уже вспыхивал бледно-розовым, герцог де Клермон заканчивал завтрак в трактире, где он и его гвардейцы провели ночь.

Потягивая горячий настой из сушёных лесных ягод и душистых трав, герцог вполуха слушал, как во дворе весело переговариваются его бойцы и конюхи. До Эрувиля оставалось два дня – и они наконец увидят свои семьи.

Эдуард даже зажмурился от удовольствия. Он любил походную жизнь: ночные привалы, простую еду у костра, случайные постоялые дворы и предвкушение скорой встречи. Он уважал дорогу за честность. Вот уж где проясняются мысли, так это в пути. Есть время поразмышлять и разложить все по полочкам.

А подумать герцогу действительно было о чем – в последние месяцы вокруг него творились странные дела. Порой Эдуард признавался себе, что чувствует себя обычной пешкой в чужой игре.

Он вспомнил, с каким тяжелым сердцем отправлялся на запад по приказу Карла. Несомненно, король дал ему еще один шанс после катастрофического поражения в Бергонии, и Эдуард был за это благодарен. Но чувства оставались противоречивыми.

С одной стороны, великодушный жест Карла: он убрал старого друга подальше от столицы, чтобы придворные падальщики не растерзали его, как падшую лошадь. С другой – маршала де Клермона, героя былых войн, отправили на западные окраины разгребать чужое дерьмо будто палача или мусорщика.

И ситуация на западе оказалась куда хуже, чем предполагалось. Эдуард понял это еще до того, как пересек границу первого западного графства.

По пути ему встречались купеческие караваны и вереницы беженцев, пытавшихся уйти как можно дальше от владений западных аристократов, взбунтовавшихся из-за королевского указа. По сути, Карл бросил Эдуарда в самую гущу назревающего мятежа, а подавить его пятью сотнями гвардейцев было попросту невозможно.

Вспоминая тот первый день на границе, у стен замка старого графа де Туси, когда Эдуарда встретила многолюдная делегация из нескольких десятков самых влиятельных западных вельмож, герцог до сих пор дивился, что остался жив. Все эти графы и бароны прибыли со своими дружинами, вооруженными до зубов: пять сотен против нескольких тысяч – чистое самоубийство.

Эдуард помнил напряженные и мрачные лица встречавших его дворян. Маршалу здесь явно были не рады. Хотя многие из них, тот же граф де Туси или граф де Брионн, были старыми соратниками Эдуарда по многим битвам. Благородные и отважные люди. Многим из них в свое время герцог де Клермон без страха мог доверить свою жизнь. Но в тот день их армии стояли по разные стороны баррикад.

Эдуард первым поднял белый флаг.

На переговоры герцог де Клермон отправился вместе с графом де Левалем и виконтом де Шатильоном. Гийом так же, как и Эдуард, был дружен с некоторыми из присутствующих дворян, а Андре, как командир конной сотни, прекрасно показал себя за время бергонской кампании – эти двое в данный момент были единственными, на чью помощь и поддержку во время сложных переговоров мог положиться герцог.

– А я всё гадал, кого же Карл пошлет сюда, чтобы навести порядок на наших землях, – насмешливо ухмыльнулся граф де Брионн, когда парламентеры сблизились на середине поля. – Ваша светлость теперь отвечает за подавления бунтов?

Эдуарду стоило огромного труда держать себя в руках. Он сжал зубы и окинул ледяным взглядом всех собравшихся. Помимо графа де Брионна, на переговоры прибыли граф де Авен и барон де Годар. С этими двумя герцог тоже был знаком. А со здоровяком де Годаром в молодости даже сражались спина к спине на крепостной стене во время штурма.

– Я дал клятву верности моему королю, – твердо произнес Эдуард. – Его воля для меня закон. Если он прикажет подавить бунт предателей, я это сделаю или умру пытаясь.

Граф де Брионн опасно сузил глаза, граф де Авен что-то рыкнул себе под нос, а барон де Годар, внешне напоминавший дикого медведя, хищно улыбнулся.

– А кишка не тонка? – весело пробасил барон. – Или ты плохо посчитал наших бойцов?

Здоровяк перешел на «ты», как когда-то в молодости. Сказать по правде, барон всегда имел славу неотесанного мужлана и дикаря. Изысканные манеры, танцы на балах и приемах, утонченные беседы об искусстве – это не про барона де Годара. Война, охота, эль и женщины – вот главные интересы этого человека.

– Их много, – спокойно кивнул Эдуард. – Но, увы, этого недостаточно. Нужно намного больше.

Лица всех троих слегка вытянулись от удивления.

– Тебе и этого хватит, – широко улыбаясь, произнес барон де Годар.

– Чтобы прикончить меня и моих людей – может быть, – пожал плечами Эдуард. – А вот чтобы остановить Золотого льва или легионы Оттона – вряд ли. Грядет самая затяжная и кровопролитная война за последние два столетия. Она коснется всех. Нам понадобится каждый, кто сможет держать оружие в руках.

Барон де Годар громко расхохотался, а граф де Брионн, продолжая щуриться, сказал, тоже переходя на «ты»:

– Так вот для чего ты сюда явился. Карл действительно уверен, что после того, что он сделал, мы все покорно бросимся умирать за него? Похоже, слухи не врут, рассудок короля помутился.

– Насколько я помню, вы все, как и я, давали ему клятву верности, – произнес Эдуард. – Запад всегда был верен своему слову. На присяге двоих из вас я присутствовал лично.

– Разве Англанд и те, кто последовали за ним, не доказали обратное? – подал голос граф де Леваль.

Барон де Годар перестал улыбаться.

– Англанд выбрал род, как и те, кто примкнул к нему, – ответил де Брионн. – Их сыновья по воле Карла отправились на войну в Бергонию. Наших людей, словно наемничий сброд, принц Генрих гнал на штурм крепостей. Многие из наших близких погибли, а некоторые попали в плен к аталийцам. Где, по нашим сведениям, их содержали хуже скота. А многих пытали до смерти проклятые жрецы из Алого храма. И пока наши родичи томились в оковах, весь королевский двор праздновал «великие победы» принца Генриха. Уверен, ты уже знаешь истинное положение дел и как именно отличился героический сынок Карла.

Нервно дернув подбородком, граф де Брионн продолжил говорить:

– Но это еще не всё. Пока Эрувиль праздновал, Запад собирал выкуп, чтобы вызволить своих детей из плена. И когда сумма была собрана, граф де Англанд и другие наши друзья отправились с этим золотом в Бергонию. Сказать тебе, что произошло дальше? Думаешь, их сразу пропустили? О нет! Люди короля продержали караван с выкупом на границе несколько месяцев. Они, словно стервятники, кружили над этим золотом, пытаясь оторвать себе самый лакомый кусок. Ожидая разрешения на выезд, многие из отправившихся в путь получили весточки из Бергонии о смерти их сыновей, братьев и отцов. Они не дождались, понимаешь? Мой племянник тоже умер в плену, как и сын графа де Авена, и младший брат барона де Годара. Их смерти на совести короля. Так что не говори мне о предательстве! Англанд сделал то, что посчитал нужным. Между королем, наплевавшим на своих подданных и спасением своего собственного рода, Англанд выбрал род.

– Только вот, благодаря действиям Англанда и тех, кто последовал за ним, многие вестонские семьи потеряли своих близких, – сквозь зубы ответил Эдуард. – Я в том числе. Мой племянник, которого я готовил в наследники, умер на моих глазах.

Граф де Брионн лишь покачал головой и холодно произнес:

– Вам здесь не место. В память о прежней дружбе мы позволим вам уйти живыми. Уходите. Нам больше не о чем говорить.

В тот момент герцог де Клермон отчетливо осознал, что Карл, скорее всего, потеряет почти весь запад Вестонии. И вряд ли при его жизни эти земли вернутся под его руку. На глазах Эдуарда рушилось все, что они так долго строили вместе с Карлом.

Но в следующее мгновение произошло странное – когда Брионн и другие уже собирались развернуть своих лошадей, неожиданно подал голос Андре де Шатильон.

– Господа, – произнес виконт, и его конь слегка выдвинулся вперед.

Барон де Годар среагировал первым. Он угрожающе рыкнул и схватился за эфес своего меча. За ним последовали и остальные.

Виконт, хладнокровно проигнорировав действия дворян, продолжил:

– Прежде чем мы расстанемся, позвольте мне выполнить поручение моего господина.

Граф де Брионн непонимающе переглянулся со своими спутниками и посмотрел на герцога. Эдуард был изумлен не меньше остальных. Поэтому граф обратился к виконту.

– Ваше имя, молодой человек.

– Виконт де Шатильон, к вашим услугам, – галантно сняв шляпу, Андре поклонился в седле.

– И кто же ваш господин? – впервые подал голос граф де Авен.

– Маркграф де Валье, – ответил виконт и лихо водрузил шляпу на голову.

– Тот самый маркграф? – улыбаясь, рыкнул барон де Годар. – Знатно потрепавший фанатиков из Алого храма, от которого сбежал, поджав хвост, сам Золотой лев? Ты тоже был там?

– Совершенно верно, – улыбнулся виконт и добавил: – Мне посчастливилось сражаться в нескольких битвах под его командованием, как и всем воинам, которые прибыли сегодня сюда.

Барон одобрительно кивнул и уже по-новому оглядел войско герцога.

– И что же вам поручил ваш господин? – спросил граф де Брионн.

– Он поручил передать вам это, – произнес виконт де Шатильон и начал доставать свитки из своей перемётной сумы.

Свитков было больше дюжины. На одном из них озадаченный происходящим герцог де Клермон заметил знакомую печать маркграфа.

Но это было еще не все, виконт продолжил удивлять.

– Ваше сиятельство, – произнес он, обращаясь к графу де Авену. – Это вам. А это вам, барон.

Это уже Годару.

Приняв из рук виконта свитки, мужчины напряженно переглянулись. Мгновение – и радостный возглас графа де Авена привлек их внимание.

– Это печать моего сына! – широко раскрыв глаза, воскликнул граф.

Дрожащими руками развернув свиток, он начал быстро читать его содержимое. С каждым прочитанным словом на сером лице графа появлялся румянец, а по щекам обильно текли слезы радости.

– Господа! Он жив! Мой мальчик жив!

– Мой Жан – тоже! – спустя несколько секунд радостно потрясая своим свитком с печатью его младшего брата, проревел барон де Годар. – Он пишет, что маркграф вызволил его из плена и они сейчас гостят у него в марке!

Герцог де Клермон, как и граф де Леваль, были не менее потрясены. Молодой маркграф вновь сумел их удивить. По крайней мере теперь Эдуард понимал, почему Максимилиан отпустил одного из своих самых толковых командиров.

Пока двое его товарищей радовались, граф де Брионн внимательно осмотрел остальные печати на свитках, а потом развернул тот, на котором была печать маркграфа.

Герцог де Клермон помнил, как изменились взгляд и лицо графа после прочтения. Что было в послании этого вездесущего мальчишки, Эдуард так и не узнал. Но в тот миг ему уже было понятно: они остаются на западе.

Сейчас, сидя в стареньком кресле у заиндевелого окна и допивая горячий отвар, Эдуард размышлял над словами графа де Леваля. Они в тот день сидели у костра на вершине небольшого холма и наблюдали за тем, как возводится очередной лагерь, где должны были разместиться новые когорты западного легиона. На следующий день Эдуард должен был отправиться в Эрувиль. Карл вызывал его в столицу с докладом о выполненном приказе.

– Знаешь, Эду, – сказал старый друг, доставая свою трубку. – Я всегда считал тебя умнее себя, но перед тем как ты отправишься к королю, мне важно, чтобы ты меня услышал.

– Так и будет, Гийом, – кивнул Эдуард.

Граф де Леваль молча достал из внутреннего кармана старый кисет, расправил его на колене и неспешно набрал щепотку темного табака.

Эдуард усмехнулся лишь уголками губ. Друг любил взять паузу, перед тем как собраться с мыслями.

Пальцы Гийома работали ловко и с точностью хирурга: щепоть за щепотью он укладывал табак в чашу трубки, прижимая сначала легко, затем чуть сильнее. Последний слой был самым плотным. Гийом затянулся без огня, чтобы проверить движение воздуха.

Достав горящий прутик из огня, граф поднес его к трубке. Табачный дым, густой, с пряным древесным ароматом повис в воздухе.

– Мы с тобой так и не поговорили о случившемся в тот день, – наконец, произнес Гийом. – Ты ведь не будешь отрицать, что тот маленький свиток мальчишки Ренара спас наши шкуры? Зная тебя, ты бы не отступил.

– Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сам, – ответил Эдуард.

– Вот-вот, – усмехнулся граф, делая еще одну затяжку. – И за четырнадцать когорт, что мы с тобой сформировали под знаменем короля здесь, на западе, мнится мне, тоже надо благодарить нашего знакомого маркграфа. Как и за подозрительно быстро притихший мятеж, кстати.

Герцог лишь коротко кивнул. Вокруг него творились странные дела, но он не мог ничего с этим поделать. А Гийом продолжил:

– У тебя не возникало ощущения, что мы создаем этот легион вовсе не для Карла? Если бы речь шла не о нашем общем знакомом, я бы уже давно отказался участвовать во всем этом. Но я помню, что он сделал для нас всех там, в Бергонии…

– Думаешь, он не захочет повторить попытку своего отца?

– Лично я в этом не уверен, – твердо произнес Гийом, чем заметно удивил Эдуарда. – Но я знаю точно, что в этой войне без таких, как он, нам не выстоять. Нам придется сражаться на два фронта. Вряд ли Золотой лев останется в стороне. Обязательно захочет взять реванш. Поэтому единственное, о чем я, твой старый друг, тебя попрошу – во имя всех богов, будь осторожней и возвращайся поскорее назад. Ведь если к подобным выводам пришли мы с тобой, то кто сказал, что к таким же выводам не придут шпионы этого мерзкого горбуна…

За дверью послышались шаги, и Эдуард отвел взгляд от окна. Створка распахнулась, и на пороге замер капитан из личной сотни герцога. На раскрасневшемся лице мужчины играла довольная улыбка. Чувствует, что дом близко. Капитана ждет молодая жена.

– Ваша светлость, через полчаса можем отправляться.

– Хорошо, – кивнул герцог де Клермон. – Прикажи расплатиться с хозяином постоялого двора.

Капитан коротко поклонился и вышел. Дверь закрылась, и маршал вновь остался наедине со своими мыслями. А ведь его Готье был одногодкой этого капитана. Сейчас наверняка он бы тоже был женат, и у Эдуарда были бы сейчас внуки. А будь жива Кристина …

Последнее время Эдуард часто думал о своей дочери. Весть о ее кончине он пережил холодно: без слез, без рыданий. Всему виной походы и кровопролитные бои. Душа Эдуарда в те годы ожесточилась. Смерть была его постоянной спутницей.

Но последние месяцы, просыпаясь посреди ночи, Эдуард ловил себя на том, что протягивает руку в пустоту, будто ищет её маленькую, почти детскую ладонь. А ведь он даже не помнит, каким был голос дочери.

Луиза… Он скучал по жене. Как много ему хотелось рассказать ей. Они писали друг другу, но в письмах о таком нельзя говорить. Особенно той, которая сейчас находится подле королевы Беатрис. Вся их переписка под контролем шпионов шута.

Карл зол на жену. За ее связи с Астландией, за интриги ее брата, за смерть Филиппа. Хотя нет… Эдуард точно знал, что король вряд ли горюет по старшему сыну. Сколько раз герцог выслушивал от Карла жалобы на сыновей. Бастьен – вот кого по-настоящему любил король Вестонии.

Супруга писала, что фрейлины боятся покидать дворец из-за покушения сперва на неожиданно возникшую из ниоткуда дочь Конрада Пятого, а потом и отравления принца Филиппа. Так Луиза завуалированно намекала Эдуарду, что королеве Беатрис, по приказу короля, было запрещено покидать свою половину дворца, как и всем ее фрейлинам.

Эдуард очень надеялся на то, что Карл обрадуется хорошим новостям с запада и разрешит встретиться с Луизой.

Перед тем как отправиться на войну, он должен подготовить жену и отдать много распоряжений, касаемо дел рода и будущих наследников. Если он погибнет, Луиза встанет во главе рода. И уже она будет решать, кто достоин надеть герцогскую корону де Клермонов.

Допив отвар, Эдуард поднялся с кресла. Пора в путь. Эрувиль ждет его.

## Глава 6

К хутору Барсука мы шли молча. Юный характерник, худощавый с глазами темного янтаря шагал впереди, то и дело оглядываясь, проверяя, идем ли мы за ним.

Волчонок нервничал, и я его понимал: ему с братьями пришлось самостоятельно решить, обращаться ли ко мне за помощью. Особенно в свете негативного отношения ко мне их лидера.

Я шел следом, не отставая. Хотя каждый шаг мне давался с немалым трудом. Мне бы отлежаться денек-другой после эксперимента, чтобы восстановились все энергоканалы. Но сейчас любое промедление смерти подобно. Причем в прямом смысле слова.

– Сюда, – указал рукой в сторону стены деревьев двигающийся впереди характерник.

На самом деле в проводнике нужды не было, местность знакома. Я заметил, что после моего последнего визита старый характерник усилил защиту, добавил ловушки, сигнальные руны, капканы и заслоны. Нам, как и раньше, обойти их не составило бы труда. Но я решил не рисковать лишний раз. С Барсука сталось бы приготовить лично для меня особый сюрприз.

Ниссе, трусившая за мной, похоже, имела иную точку зрения: ворчала, что мальчишка плетется слишком медленно, и что эта «полоса препятствий» – всего лишь халтура старого болвана. Мол, зря мы делаем такой крюк по лесу, давно бы уже прошли напрямую.

Рядом шагала Селина, сдержанная, напряженная. Льюнари, как всегда, пыталась заглянуть вперед с помощью своего дара. Когда до хутора Барсука осталось совсем немного, она взглянула на меня. В ее глазах мелькнуло беспокойство.

– Это то, что мы и предполагали? – тихо спросил я.

Селина кивнула:

– Да. И процесс уже запущен.

Ее сестры, неотрывно ступавшие за нами, встрепенулись. Мельком взглянув на двух лунных фейри, я довольно хмыкнул: Селина последние месяцы времени зря не теряла – готовила себе помощниц. И у нее отлично получилось.

Вскоре слова Селины подтвердились. На одну из нижних веток дерева, под которым мы двигались, опустилась Вайра. Она со своими сестрами отправилась вперед на разведку.

Остановившись, мы подняли головы.

– Я уже такое видела, – обратилась ко мне эфирэль. – Там, возле Теневого перевала. После боя с темной от тебя исходили похожие эманации.

– Что с остальными характерниками? – задал я вопрос.

– Не знаю, – пожала плечами Вайра. – Вокруг хутора ни души.

– Ясно, – произнес я и добавил: – Продолжай наблюдение и держись от очага на расстоянии.

Эфирэль кивнула и стремительно взмыла вверх, при этом не задев ни одной веточки. Мы же, ускорившись, продолжили движение.

Скоро среди деревьев проявились очертания хутора. С каждым шагом я ощущал знакомое давление: от тайной резиденции клана характерников веяло дикой мощью.

Выйдя на опушку, мы на мгновение замерли, разглядывая дом Базиля. Изнутри, сквозь темные оконные ставни пробивался золотистый ровный свет, словно кто-то решил зажечь одновременно несколько сотен свечей. Свет падал на снег, рассыпаясь на сотни искрящихся бликов.

– Упрямый старый дурень, – пробурчала ниссе, поеживаясь, будто от холода.

Как и остальным первородным, ей было не по себе от эманаций такой знакомой и одновременно такой чужой силы. А ведь мы находимся на приличном расстоянии от хутора.

Странное чувство… Сила той же природы, что и моя, а ощущается как чужая и враждебная.

Когда наш проводник попытался шагнуть вперед, я положил ладонь на его плечо.

– Дальше я пойду один. Вы все остаетесь ждать меня здесь.

– Но… – попытался возразить он.

Я видел, что характернику не сладко. Если даже моим первородным, прошедшим преображение, тяжело находиться вблизи этого очага неконтролируемой силы, то могу себе только представить, что творилось в душе этого паренька.

Лицо бледное, руки дрожат, глаза покраснели от перенапряжения. Но он был готов двигаться дальше на помощь своему лидеру и братьям. Похвальная преданность.

– Ты оглох, малец? – тут же насела на него ниссе. – Тебе сказано ждать здесь, значит, слушай, что тебе старшие говорят.

– Мои братья… – упрямо произнес волчонок. – Они должны были ждать меня здесь. Но их нет…

– Видать, эти обормоты полезли внутрь, – игнорируя паренька, обратилась ко мне Итта.

Когда после окончания эксперимента Вайра сообщила нам о неожиданном госте, мы поднялись наверх, где нас ждал один из воспитанников старого Базиля. Тот самый волчонок, которого я видел на хуторе, когда отдавал золотой круд Барсуку.

Эфирэль была права – юный характеник действительно был серьезно напуган. Хоть и пытался храбриться.

Из его сбивчивых и торопливых объяснений стало ясно, что их наставник решился все-таки на взаимодействие с золотым крудом. Причем Барсук несколько месяцев готовился к этому ритуалу. Закупал разноцветные круды, чертил руны, подбирал специальные зелья и травы. Но реальность оказалась намного суровей. Все эти приготовления оказались бесполезными перед древней энергией.

Как только Барсук потянулся к мане, что покоилась в кристалле, все мгновенно вышло из-под контроля. Старый характерник даже пикнуть не успел, как потерял сознание, и власть над его телом взял золотой паразит. А дальше, по всей видимости, произошло то, что происходило в свое время со мной. Правда, как оказалось, я, в отличие от Барсука, еще довольно неплохо справлялся. И это несмотря на его опыт взаимодействия с энергиями.

Конечно, мне было проще, у меня была Селина, которая помогала моему разуму не сойти с ума и сопротивляться давлению паразита, но дело не только в этом.

Ниссе как-то сказала мне, что мои, так называемые «сородичи», характерники с лисьей сутью всегда отличались стойкостью и высоким сопротивлением к ментальному воздействию.

Вероятно, именно поэтому лисам всегда было проще и комфортнее держаться особняком от всяких групп, кланов и организаций. Лисы сами по себе слишком независимые и свободные существа. Они предпочитают жить обособленно от социума, но при этом они, если это в их интересах, легко с ним взаимодействуют.

Похоже, у Барсука при всем его многолетнем опыте такого иммунитета не было. Паразит взял его в оборот и начал кроить энергосистему старого характерника под свои стандарты.

Молодой характерник снова попытался рвануть в сторону хутора. Короткий наговор – и вот он, закатив глаза, уже оседает на руки моих первородных.

Легонько похлопав отключившегося паренька по плечу, я тихо пообещал:

– Если они еще живы, я их вытащу. – И добавил уже Селине: – Давай.

Все три льюнари приблизились и вручили мне свои торбы, в которых лежали круды-гибриды.

– Одно расточительство, – недовольно пробурчала ниссе, нехотя протягивая мне свой рюкзак с самыми крупными кристаллами. – Сперва эти твои эксперименты, теперь спасать этого старого дурака. Мы так скоро по миру пойдем.

Затем, передав мне свою ношу, она уже обеспокоенным тоном добавила:

– Будь там осторожней. Понапрасну не рискуй. Помни. Он бы ради тебя даже пальцем не пошевелил.

Я лишь ободряюще улыбнулся ей. А потом повернулся к Селине:

– Действуй только по моей команде.

Дождавшись ее кивка, я схватился поудобней за лямки рюкзаков и двинулся в сторону хутора.

Легкий ветерок принес слова напутствия от Вайры:

– Будь осторожен…

Все мое внимание было целиком направлено на ауру, сочившуюся сквозь стены дома. По телу пробежала мелкая дрожь. Еще свежи в памяти воспоминания о золотом паразите, что проникает в суть, ломает и перекраивает энергоструктуру тела под себя.

Неожиданная мощная волна силы окатила меня с ног до головы. Даря успокоение и поддержку. Я даже на мгновение озадаченно замер в шаге от изгороди. Тут же пришло понимание, что эти дружественные эманации исходят из моей перевязи.

Хм, неожиданно… Оказалось, что это один из золотых крудов, тот самый, который проснулся в королевском дворце, таким образом пытается подбодрить меня. Он дает мне понять, что мы сегодня союзники в этой битве.

Двор я пересек быстро. На снегу заметил свежие следы, ведущие к входной двери. Ниссе, похоже, права – парни решили не дожидаться подмоги и идти на выручку Барсуку самостоятельно.

Уже рядом с дверью я, просканировав дом, заметил две энергосистемы в сенях. А вот, собственно, и пропавшие характерники. Далеко зайти они не смогли. Словно два мотылька в паутину, попали в ауру золотого паразита, и прямо сейчас тот вытягивает из их источников последние капли маны.

Похоже, я вовремя. Мальчишки все еще живы.

Створка подалась легко, без скрипа. Первым делом забросил в сени самый маленький рюкзак с крудами. Аура паразита, словно оголодавший зверь, среагировала мгновенно и переключилась на более жирную добычу. Видно было, как растворились кристаллы – словно кусочки сахара, упавшие в кипяток.

Пока паразит был занят свежим лакомством, я, быстро переступив порог, одним рывком переместился к телам парней. Они сильно истощены энергетически, но жить будут.

Схватил обоих за одежду словно котят и выбросил наружу, как можно дальше от дома. Сухой сугроб смягчил падение тел. Перед тем как закрыть за собой дверь, краем глаза я заметил, как к мальчишкам рванули мои первородные. Всё. Дальше они без меня. Парни в безопасности.

Воздух внутри был сухим, наполненным едва ощутимым горьковатым привкусом трав. Приблизившись к двери, ведущей в главный зал, я попал под действие золотой ауры и мгновенно ощутил давление. Как будто нечто тяжелое и невидимое опустилось на плечи, мешая дыханию.

Открыв дверь, я снова проделал тот же прием. Забросил в комнату второй рюкзак с крудами. Давление тут же ослабло, а потом и вовсе исчезло. В этом рюкзаке уже лежали круды-гибриды, переварить которые было намного сложнее, чем обычные.

Пока паразит насыщался, я успел осмотреться. Просторная комната, некогда светлая и теплая, теперь будто выцвела. Все краски были высосаны, как и сама энергия из пространства.

В самом центре помещения на низком ложе покоился старый Базиль. Барсук лежал на спине, его грудь поднималась едва заметно, кожа отливала бледным, восковым оттенком.

От тела характерника во все стороны распространялась искрящаяся золотая дымка. Она пульсировала, змеилась, пронизывала весь дом в поисках энергии. Все рунные вязи и магические артефакты, окружавшие ложе, были либо уничтожены, либо опустошены. Паразиту нужна энергия, и он пытался вытянуть ее из всего, до чего мог дотянуться.

Я подошел ближе и осмотрел тело Базиля в истинном зрении. Как мы и предполагали, золотой паразит уже начал свою работу. Энергоструктура старого характерника напоминала сейчас комок из запутавшейся лески. Боюсь даже представить, что в данную секунду чувствует старый Барсук. А судя по энергетической активности в районе его мозга, он, как бы странно это не прозвучало, находился в сознании.

– Знаю, ты слышишь меня, – произнес я, слегка склонившись над ухом старика. – Не пытайся сейчас бороться с ним. Все равно не победишь. Поверь мне, я уже проходил через это.

По телу Барсука пробежала легкая дрожь. Вот ведь упрямый старик. Даже в таком состоянии пытается делать все по-своему.

– Я же говорил, – произнес я, наблюдая за его тщетными потугами. – Ты делаешь только хуже. Не борись с ним. Он тебе не враг, а союзник. Чем больше сопротивляешься, тем больнее он тебе делает. Это его защитная реакция. Сейчас он занят. Я принес ему еду. Пока он переваривает эту энергию, ты можешь отдохнуть немного от боли.

Несмотря на мои подсказки, Барсук еще несколько раз попытался взять под контроль паразита, за что довольно ощутимо от него огреб. Наблюдая за этим процессом, я лишь качал головой.

– Старик, у меня заканчиваются кристаллы, – произнес я. – Либо делаешь то, что тебе говорят, либо я ухожу.

Сработало. Барсук впервые за все время расслабился и позволил паразиту следовать своей «программе».

– Вот так, – кивнул я. – Обратил внимание, что расход маны сразу же снизился? Это потому, что он не чувствует сейчас угрозу и может спокойно поглощать энергию из моих крудов.

Барсук продолжал находиться в состоянии покоя. Видимо, проверяет мои слова.

– Это состояние не бесконечно, – продолжал говорить я. – Сейчас он утолит свой голод, заполнив твой источник до краев, а потом начнет перерабатывать и менять полученную ману. У тебя будет примерно час. За это время мы тебе объясним, что нужно делать.

Когда в двух первых рюкзаках оставалось несколько кристаллов, я положил крупный гибрид у изголовья. Полоска света внутри кристалла вспыхнула, и золотое свечение, будто расплавленный мед, медленно начало обволакивать тело характерника. Аура Базиля обрадованно дрогнула и начала поглощать концентрированную энергию, а затем вдруг притихла.

Я сразу почувствовал, как стало легче дышать. Давление спадало, словно воздух снова стал воздухом, а не густой, заряженной маной жижей. Золотая аура Барсука полностью погасла, и комната погрузилась в густой полумрак, нарушаемый отблесками лунного света, сочившегося сквозь щели в ставнях.

– А вот и то, о чем я говорил, – негромко произнес я и двинулся к выходу.

Выглянув наружу, я помахал рукой первородным и вернулся к ложу Барсука.

Где-то за стеной скрипнул снег и послышался торопливый хлопок дверью. Несколько мгновений – и в комнату начали входить первородные.

– Сработало, – произнесла Селина, не спуская глаз с Базиля.

– Это же сколько он сожрал за несколько минут? – возмутилась ниссе. Я заметил в ее руках два пустых рюкзака.

– Он в сознании! – ошарашенно произнесла одна из льюнари.

Ниссе тут же приблизилась к уху Барсука и сердито начала ему выговаривать.

– Если ты, старый пень, думаешь, что всё это подарок, тогда ты очень сильно заблуждаешься. Мы, между прочим, эти круды не из снега лепим. Возместишь наши потери до последнего кристаллика.

– Не нервируй его сейчас, – произнес я. – От его спокойствия зависит настроение паразита.

– Ишь ты какие мы нежные, – фыркнула она. – Ничего, потерпит. Себя не пожалел, так о мальцах бы подумал. Чуть было не угробил детишек. Благо мы вовремя подоспели.

– Как они, кстати? – спросил я, доставая под недовольным взглядом ниссе, еще один крупный гибрид.

– Мы, как ты ушел, привели волчонка в чувства, – ответила Итта. – Так он сейчас с Вайрой перетаскивает тех двоих в коровник. Подальше от этого старого болвана.

Базиль дышал тяжело, прерывисто. Лицо мертвенно-бледное, губы пересохли. Я легонько толкнул локтем ниссе и кивнул на руку старика. Едва заметное движение сухих пальцев, и Барсук зашевелился.

А спустя несколько мгновений он открыл глаза. Глядел на меня долго. Как будто вспоминал, кто я.

– Лис, – выдохнул он. – Ты снова здесь…

– И как раз вовремя, – хмыкнул я.

– Тяжело жить на свете, когда ты бестолочь, – задумчиво произнесла ниссе. – Может, добьем его? Чтобы не мучился.

На сухих губах Барсука проступила насмешливая улыбка.

Селина подошла ближе, склонив голову набок. В ее глазах отражался лунный свет.

– Его паразит немного другой, – прошептала она. – Не такой, как был у тебя. Но я не чувствую угрозу.

– Я тоже, – подтвердил я.

– Старик не справится без нашей помощи, – произнесла льюнари.

– Рано вы меня сбрасываете со счетов, – прохрипел Базиль.

Ниссе лишь громко фыркнула на это заявление.

– Позволь Селине и ее сестрам остаться возле тебя, – обратился я к характернику. – Они помогут тебе обуздать эту силу.

Базиль пристально оглядел стоявшую возле меня льюнари и коротко кивнул. Затем он поморщился и прикрыл глаза, а Селина и ее сестры замерли у его головы.

Я выпрямился, бросил взгляд на свой рюкзак. Там лежало шестнадцать гибридов. Этого вроде бы должно хватить, чтобы стабилизировать ситуацию. А дальше подойдут и простые кристаллы.

Словно подслушав мои мысли, Барсук, не открывая глаз, хриплым голосом произнес:

– Я верну тебе долг, Лис. Мое слово крепко. Но даже не рассчитывай, что я пойду под твою руку.

– Меня устроит крепкий союз, – ответил я.

Барсук тяжело выдохнул, а затем коротко кивнул.

– Я согласен.

Когда я было хотел уже развернуться, чтобы выйти, Базиль напряженно спросил:

– Мой кристалл был не единственным?

– Нет, – покачал головой я. – Один из пяти.

– Значит, еще четверо, – задумчиво произнес он. – Ты уже нашел всех носителей?

– Еще один круд пробудился, остальные спят, – ответил я. – Но кое-кто дал мне сегодня подсказку, которую я намерен проверить в ближайшие дни.

## Глава 7

Я стоял на верхней террасе моего временного дома в Торговом квартале и смотрел, как рассвет медленно заполняет улицы. Квартал просыпался бодро: где-то внизу брякнули ставни, прокаркала ворона, запыхавшийся мальчишка пронесся по мостовой с корзиной хлеба.

За последнее время захудалый, почти мертвый квартал заметно преобразился. Несмотря на ярлык «зачарованного», он все активнее притягивает и заезжих купцов и местных торговцев безопасностью, чистотой и потоком покупателей. Думаю, такими темпами уже через год, а то и раньше, это место обгонит торговый квартал новой столицы.

Да, здесь уже становится тесновато, а торговые дома, что обосновываются в квартале, не входят в «золотую сотню», но положительная динамика радует.

Кстати, открыть здесь представительство довольно непросто. Всему виной та самая «зачарованность»: каждое здание закреплено за первородными, а они ребята привередливые – кому попало жить и работать не позволят.

За последнее время не раз случалось, что купцы расторгали аренду из-за странных происшествий, никак не связанных с качеством постройки.

Вот пример: купец с запада снимает дом на месяц, а через несколько дней жалуется, что не может уснуть. Лишь голова коснется подушки – его начинают терзать кошмары. И так каждую ночь. Причем во время дневного сна происходит та же история. Но стоит переночевать где-то за пределами квартала – спит как младенец.

Или другой случай: торговец открывает лавку, первую неделю все идет гладко, а потом начинается чертовщина. То с лестницы упадет и вывихнет плечо, то на пороге так споткнется, что приходится накладывать на руку шину, то головой об косяк ударится. И подобных историй немало.

В итоге арендаторы, подобные этим, быстро покидают мой квартал и разносят по столице слухи о нечистой силе. Позже матаго или брауни, присматривающие за домами, сообщают: купец с бессонницей оказался нечист на руку и сколотил капитал на торговле рабами, а неуклюжий лавочник банально обвешивает клиентов.

Получается этакий своеобразный естественный отбор. Каждый, кто решает обосноваться здесь, проходит сквозь особый фильтр. Сдаешь экзамен – остаешься, нет – на выход. Тем же, кого сочли благонадежными, первородные еще и помогают.

Так в квартале постепенно начало возрождаться то, что веками существовало в этом мире, но было людьми утрачено: взаимодействие с духами-хранителями жилищ.

Слухи распространились по кварталу словно пожар по степи, и самые сообразительные решили попытаться вернуть старые бытовые ритуалы – подношения и наговоры невидимым сказочным существам. И это сработало: первородные благосклонно приняли дань и ответили взаимностью. Спокойный сон, пригляд за детьми и товаром, защита от грызунов и насекомых – жизнь добропорядочных и законопослушных обитателей квартала заметно улучшилась.

Из рассказов Люкаса я понял, что жителям моего квартала страшные слухи о нечистой силе даже на руку. Молва спровоцировала неожиданный двойной эффект: с одной стороны, всякие проходимцы, сложив два и два, стали обходить район стороной, а с другой – квартал набирал популярность у горожан.

Люди хотели самолично проверить слухи. И когда с любопытными «туристами», заглядывающими в каждую щель, ничего не происходило, доверие к грязным россказням таяло с каждым днем.

Обитатели квартала сразу воспользовались возросшим интересом. В тавернах выступали менестрели и уличные музыканты, высмеивая неудачливых купцов, покинувших квартал, хозяева доходных домов шепотом делились жуткими легендами о бывших постояльцах.

Судя по ажиотажу, народу это нравилось. И неудивительно: в этом мире развлечений куда меньше, чем было в моем родном. Здесь громкая ссора лавочников или скандал у прачек – уже событие. Превзойти его может разве что публичная казнь на рынке. А высший пилотаж среди зрелищ – коронация или свадьба кого-то из королевской семьи – случается раз в несколько десятилетий. Вот люди и развлекаются всеми доступными способами.

Я усмехнулся своим мыслям: кто бы мог подумать, что этот торговый квартал постепенно превращается во что-то куда более сложное и значимое.

Я перевел взгляд на крышу соседнего дома. Еще несколько дней назад он пустовал, а сейчас там появились временные постояльцы.

Барсук с воспитанниками отправился в город вместе с нами. Это Селина настояла, и старик особо не спорил: поворчал для порядка, а потом велел молодым характерникам собирать вещи. Смысл сопротивляться?

Базиль понимает, что, если бы мы хотели навредить, давно бы уже сделали это. Все ведь вышло с точностью до наоборот: спасая его шкуру, мы еще и понесли серьезные убытки.

Главу клана характерников и его учеников Люкас поселил в одном из наших так называемых резервных домов в Торговом квартале, предусмотренных именно для таких случаев. Место защищенное, всё под контролем, и льюнари смогут чаще меняться и отдыхать. Да и у меня под боком. Считай через стену.

Сейчас рядом с Базилем дежурят три лунные фейри. Первые двое суток Селина почти не отходила от него, а теперь лишь контролирует процесс, давая сестрам возможность практиковаться. Как и со мной, их задача – помогать Барсуку держать концентрацию и углубляться в медитацию. Теперь ему проще познакомиться с паразитом и научиться взаимодействовать с ним.

Стоят они друг друга, оба упрямые. Старому характернику еще долго разгребать то, что натворил паразит в его энергосистеме. Сложно, но не невозможно – все-таки мы подоспели вовремя.

После событий на хуторе мы с Барсуком успели перекинуться парой слов. Он попросил приглядеть за его молодняком, пока он сам в таком состоянии. А еще, хоть и не сказал прямо, похоже, жалеет, что в тот день отказался от моей помощи с золотым крудом – я ведь предупреждал о последствиях. Кажется, лед между нами понемногу тает.

Такой прогресс вселяет надежду. В грядущем противостоянии с темными поддержка ауринга будет ключевой, хотя от такого упрямца, как Барсук, можно ожидать чего угодно.

Льюнари я оставил два десятка кристаллов, которые в последнее время тают, будто снежинки на палящем солнце. Ниссе, конечно, бурчала, но уже откровенно не протестовала: не глупая, понимает, что эти расходы жизненно необходимы.

Характерники, которых я вытащил из дома, уже пришли в себя, хоть и остаются слабыми – аура паразита здорово их потрепала. Теперь они восстанавливают энергию и отъедаются: после такого удара по энергосистеме аппетит у обоих зверский.

В общем, будущее покажет, что из этого всего получится…

Мой взор снова обратился к восходящему светилу. Примерно два часа назад в ту сторону улетели Вайра и еще несколько столичных эфирель, изъявившие желание осесть у меня в марке. Они несут послание в маркграфство с моими инструкциями Гансу Краузу.

– При попутном ветре долетят быстро, – одобрительно произнесла тихо появившаяся рядом со мной ниссе. – Хотя с тем, что ты задумал, я бы не спешила.

– Формально послание короля еще не дошло до моих рук, – пожал я плечами. – А это значит, у меня есть небольшой зазор по времени. Но в любом случае режим инкогнито себя практически исчерпал. Осталось завершить несколько дел и можно выходить на свет.

Усмехнувшись, я с пафосом добавил:

– Великий победитель Золотого льва и покоритель Теневого перевала Маркграф де Валье вернется в столицу!

Ниссе лишь фыркнула в ответ.

– И это возвращение должно привлечь внимание, как короля, так и всех самых значимых людей Вестонии, – сказал я. – Нам нужны союзники в предстоящих битвах.

– Снова расходы.

Тягостный вздох Итты заставил меня покачать головой. Ниссе неисправима. Но мне это только на руку. Своей прижимистостью первородная помогает мне трезво и критически оценивать каждую мою будущую трату. Иногда между нами разворачиваются настоящие баталии буквально за каждый медяк. И скажу прямо: во многие пункты моего плана, благодаря рациональности ниссе, пришлось внести некоторые коррективы.

Стоит ли упоминать какой была реакция этой скупердяйки, когда я рассказал ей свой план. Мой сенешаль должен подготовить караван: пышный, представительный, такой, каким должен сопровождаться любой влиятельный вельможа, особенно, возвращающийся с победоносной войны с аталийцами.

О походах в Тень тоже нельзя забывать. Наверняка Карла постоянно информируют о том, что они были удачными. Достаточно взглянуть, как идут дела у представительства Янтарной гильдии в моей марке. При таком наплыве теневых ресурсов те уже наверняка пожалели, что взяли с собой мало золота.

– Предлагаешь заявиться в столицу оборванцами? – хмыкнул я.

– А хоть бы и так! – тут же набычилась ниссе. – Они ж все налетят на наш караван, как голодные рыбы на кусок хлеба!

– А как ты собиралась налаживать связи с потенциальными союзниками? – спросил я. – Кто захочет дружить с голодранцами? Без даров здесь не обойтись.

– Это Карл, что ли, наш союзник? – насмешливо произнесла ниссе. – Да он же самая большая и самая голодная рыба! У него война на носу. Все себе захапать постарается. Еще и припомнит нам всякое. И трофеи с аталийцев и сапфировую цитадель, а про добычу из Тени я вообще молчу.

– Не обеднеем, – отмахнулся я. – А все захапать силенок не хватит. И он это прекрасно понимает. Может быть, лет десять назад – да, но не сейчас. Ему, как и нам, сильный союзник нужен. Кроме того, я под присягой. Он в своем праве.

– Древние ауринги никому не присягали, – фыркнула ниссе. – Даже император сам лично к ним договариваться ездил.

– Имей я столько силы, как те колдуны… – покачал головой я.

– А ты бы тратил поменьше времени на дела смертных и лучше бы в Тень на годик ушел, – с ехидцей в голосе ответила ниссе. – Тогда бы и силенок прибавилось.

– Предлагаешь, как древние колдуны, осесть в какой-нибудь пустоши? – усмехнулся я.

– Зачем в какой-то? – удивилась первородная. – У тебя она уже есть.

– А ты не забыла, что маркграфство принадлежит королю? Я там всего лишь управляющий.

– Так стань сам королем, – тут же ответила Итта и хищно улыбнулась. – А марку объяви своим королевством.

– Предлагаешь стать отступником и изгоем? – покачал головой я. – Сейчас это не наш путь. Открыто наплевав на волю короля, я больше потеряю, чем приобрету. Прежде всего я потеряю все, что так долго зарабатывал последние годы: репутацию верного своему слову и присяге дворянину. Да, со временем я планирую изменить статус маркграфства на герцогство, и самое главное – добиться того, чтобы этот титул стал наследуемым, но такую легитимность мне может обеспечить только король Вестонии.

– Королей среди смертных много, – криво улыбнулась ниссе. – Присягни одному из них. Представь, как обрадуется Золотой лев. Кто же откажется от практически бескровного захвата Бергонии, да еще и пополнения своей армии за счет тебя и твоих воинов?