Ирина Смирнова
Слуга ее магичества. Борьба за любовь

Глава 1

– Я, наследный лорд Серебряной рощи Багряного леса, пришел за помощью к великому магу Лунной долины.

– Чего же ты хочешь, лорд?

Вот чего Ильмар никак не ожидал услышать, так это женский голос.

Почему-то он, как и все живущие в Багряном лесу, был уверен, что маг Лунной долины – мужчина. Но, возможно, это помощница, ученица, служанка, наконец?! Голос-то молодой, звонкий.

– Мой отец безвинно оклеветан, лишен чести, свободы и земель, доставшихся нам от предков. Прошу мага Лунной долины сказать слово в его защиту…

– Мое слово стоит дорого.

Ильмар инстинктивно поежился. Во-первых, голос оставался все тот же, женский. Причем подозрительно знакомый. А во-вторых, ему послышалась в нем насмешка. Незнакомка развлекалась и, скорее всего, даже не собиралась помогать. Расплачиваться-то ему с ней нечем.

– Твоя жизнь подойдет. Я заберу тебя, но верну твоему отцу все утерянное. Твоя мать достаточно молода, чтобы выносить и родить еще одного сына. Согласен?

Ильмар всю дорогу до долины – а это четыре часа пешком! – шел и думал, готов ли он ради своей семьи на подобную жертву. Маг мог попросить кого-то убить, и на это Ильмар, скорее всего, согласился бы, если, конечно, речь не зашла о ком-то из родни или друзей. Или мог запросить его собственную жизнь, что и произошло.

Внутри все немело от страха и тоски. Хотелось трусливо сбежать как можно дальше, например в соседний лес или вообще к людям. Он бы выжил в одиночку, наверняка бы выжил! Но мать… сестра… отец!..

В прошлом году Ильмар и так их подвел.

– Да, – очень хотелось ответить гордо и уверенно, но вышло вымучено, хриплым шепотом.

Однако этого хватило. Маг услышал. Услышала.

– Хорошо, жди. Я оденусь и выйду.

Парень лишь кивнул, потому что оказался не в силах выдавить еще одно «Да». И, присев прямо на землю, устало закрыл глаза. Только спокойно отдохнуть у него не получилось – сразу накатили воспоминания о сегодняшнем утре.

– Девятый лорд Серебряной рощи Багряного леса, вы обвиняетесь в жестоком обращении со своими подданными и приговариваетесь к лишению всех ненаследуемых титулов. А ваше движимое и недвижимое имущество отходит в пользу храма Багряного леса.

Во время оглашения приговора Ильмар стоял рядом с отцом с гордо поднятой головой, расправленными плечами и тянущей болью в груди. Он искренне ненавидел всех: и храм, давно уже претендующий на их земли, и нового короля Багряного леса, объединившегося с подлыми храмовниками. Наверняка часть Серебряной рощи передадут ему в качестве взятки! Подлецов, оговоривших их семью или за деньги, или под пытками, Ильмар тоже ненавидел. И не испытывал к ним ни сочувствия, ни жалости.

Его семья обращалась с простолюдинами не лучше и не хуже других лордов. Ничего добытого в лесу не отнимала, в порядки деревенские не вмешивалась, даже на постройку защитной ограды после нашествия дикарей с равнины денег выделила – безвозмездно. А сражений между лордами за раздел территории уже больше сотни лет не было. Тишь да гладь!

Девиц в Серебряной роще и раньше-то почти не гоняли, разве что во время охоты, когда кровь смешивалась с вином и бурлила в венах. А с прошлого года их вообще никто пальцем не трогал.

Налоги тоже уже лет сто не поднимали, со времен последнего бунта.

Так что о жестоком обращении даже намекать стыдно! Все это наветы и наговоры… Только правду уже не докажешь. Если восстать против короля и храма, то лишишься не только имущества и свободы, но и жизни.

Был только один способ восстановить справедливость: слово мага Лунной долины. Его боялись все – и король, и храмовники. Но только маг просто так слова защиты не скажет, запросит или жизнь, или деньги, или редкость какую-нибудь семейную.

Ильмар уже на все был согласен, лишь бы восстановить честь семьи.

Да, хотелось, чтобы снова при виде него простолюдины падали на колени, а не плевались презрительно вслед. Чтобы опять можно было скакать с друзьями на охоту, пить вино, есть досыта и ни о чем не беспокоиться…

Хотя зачем ему друзья, отвернувшиеся, едва над его семьей сгустились тучи? А ведь еще недавно вокруг него кружила толпа ровесников, готовая по одному знаку на любое безрассудство. Но в итоге рядом остались только двое. Часть разбежалась в прошлом году, часть в этом.

И преклонений от простолюдинов тоже не надо. Это же не настоящее уважение, а просто традиция, почтение к родовитости его предков.

За те несколько месяцев, пока шел суд, Ильмар понял, что самое ценное в прошлой беззаботной жизни – здоровые отец и мать, счастливый смех сестры, теплый дом и сытная еда. Остальное пустяки.

Поэтому, едва огласили приговор и стало ясно, что своими силами они уже точно не спасутся, а защищать их от произвола короля и храмовников никто не рискнет, Ильмар оставил мать и сестру на попечении единственной сохранившей им верность служанки, а сам отправился в Лунную долину. И вот… дошел.

«Мы сейчас вам покажем!» – мысленно пообещал парень всем врагам, предвкушая, как удивятся король и храмовники, уже начавшие делить Серебряную рощу. Как будет гордиться отец… Мысли о том, как будет рыдать мать, Ильмар старательно гнал прочь. Справится. Родит второго сына. В конце концов, лучше так, чем в нищете и презрении. Теперь его семья, благословенная защитой мага, будет процветать, и никто не посмеет сказать хоть что-то против нее, даже король!

– Я готова. Вставай сзади, сейчас создам портал.

Задремавший Ильмар испуганно подскочил, отряхнулся и только потом рассмотрел вышедшую к нему женщину. От удивления из горла опять вырвалось нечто хрипло-сиплое, вместо гордого и уверенного:

– Вы?!

Глава 2

Теперь память Ильмара умчалась очень далеко. В тот злополучный день, когда он и его друзья проснулись в лесу после удачной охоты: связанными и с кляпами во рту. Семь наследных лордов, затянутых веревками так, что не пошевелить ни рукой, ни ногой. Да даже в спине не выгнуться!

– Очухался? – Вот тогда Ильмар впервые услышал этот голос. Женщина подошла к нему, перевернула пинком ноги на спину и наклонилась, изучая его лицо. – Хорошо вчера отдохнули? Расплатиться за веселье не желаешь?

Раздавшееся через кляп возмущенное мычание незнакомку лишь развеселило. Но она все же выдернула тряпку изо рта парня.

– Мы же заплатили! Я сам лично ей пять золотых выдал!

Ильмар сразу догадался, на какое именно веселье намекает странная женщина. И тогда… тогда он не чувствовал за собой вины. Он сам и еще один из парней в развлечении не участвовали. Так что пять мужчин – пять золотых. Все же честно?!

– Деньги за насилие, потерю девичьей чести, несмываемый позор на всю деревню?! – Голос незнакомки оставался спокойным, ровным, а вот в глазах светилась даже не злость, гнев. – Что ж, давай тогда и с тобой так развлечемся. – Ильмар даже ничего возразить не успел, как кляп снова оказался у него во рту. И главное, в голове все закружилось. Последнее, что он услышал: – Остальных перекиньте пока в пещеру. С ними разберемся потом.

Очнулся он раздетым до нижнего белья, плотно привязанным к столбу в каком-то зале и без кляпа. За двумя столами пили и ели женщины. Много женщин, одна другой красивее. Их тела и лица были молодыми, привлекательными, но во взглядах и поведении ощущался многолетний жизненный опыт.

Все эти леди не испытывали к стоящему у столба парню ни малейшего сочувствия. Наоборот, они похабно шутили, глядя на него, а некоторые вылезали из-за стола, чтобы потрогать жирными или липкими руками, ущипнуть, оцарапать, залезть под белье…

Ильмар даже не пытался уворачиваться или взывать к жалости, просто терпел, молясь всем богам, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

И тут к нему подошла та самая незнакомка, вцепилась в волосы, заставляя опустить голову, и процедила:

– Что, не нравится? Не чувствуешь благодарности за оказанное тебе внимание? Глаза закрываешь? Смотреть на нас противно?!

Ильмар вспыхнул от стыда, потому что почти те же фразы один из его друзей говорил той девушке, простолюдинке.

Конечно, она не была связана, да и зачем? Хотя сопротивляться пыталась, дергалась, лягалась, кусалась и царапалась. Но пятеро здоровых парней только смеялись над ее попытками.

Главное, если бы она расплакалась, Ильмар наверняка бы заступился. Да он и так собирался, просто… Подумаешь, девчонка! От нее же не убудет, а парни развлекутся. Не бьют же, смеются вон, Гельвер целоваться полез. Это же честь для простолюдинки – доставить удовольствие кому-то из наследных лордов.

Вот только стоя у столба, пока его тело жадно щупали чужие руки, понимая, что всем безразличны его чувства и желания, Ильмар уже много раз пожалел о своем решении. Надо было вмешаться, заступиться, позвать парням других девиц, готовых за деньги ублажать кого угодно.

– Что? Гордый слишком? А давай мы тебя по кругу пустим? Или ты отлижешь всем нам по очереди?!

Тут уж Ильмар не выдержал, зажмурился и замотал головой, сжав зубы от боли и злости. Ведь незнакомка продолжала крепко держать его за волосы.

А потом, собравшись с духом, прошептал:

– Мы были неправы… простите! Такого больше не повторится, клянусь!

– Клянется он… – с презрением процедила женщина, но захват ослабила. Уже не было ощущения, что еще немного усилий, и часть волос Ильмара окажется выдернутой с кусками кожи. – Повезло, что твоего члена в той девушке не было. А те, что были, я отрежу и сделаю из них гирлянду на новогоднюю ель!

– Но мы же ее не били! – Набравшись храбрости, Ильмар решился поспорить со странной незнакомкой. – Мы ее не били, не калечили. Да, парни поступили плохо. Но наказание не должно быть более жестоким, чем вина! – И, запнувшись о суровый, мрачный взгляд внешне еще очень молодой женщины, Ильмар переступил через собственную гордость и выдохнул: – Пожалуйста! Простите их… нас…

– Ладно, отрежу только одному. Тому, кто не только надругался, но и оставил в ней свое семя.

Незнакомка вроде бы пошла на уступки, но Ильмара и такой расклад не устраивал. Он нес ответственность перед парнями, охотились они на его землях, простолюдинка тоже была его. Как бы они перед ней ни провинились, но лишать из-за этого хоть кого-то из наследных лордов мужского достоинства – жестоко!

– Я позабочусь о ребенке, – предложил он вполне достойное, по его мнению, решение. – Из него вырастят хорошего слугу…

– А что будет с девушкой, собиравшейся замуж за любимого, но внезапно оказавшейся изнасилованной пятью гаденышами?! Да не просто так, а с последствием! Об этом ты не задумывался?!

Женщина опять дернула волосы Ильмара. Парень застонал, стараясь быстрее придумать хоть что-то, чтобы прекратить свои страдания и спасти друзей.

– Вы вообще о чем-то думаете, когда суете свой член во все, что движется?! – Второй рукой незнакомка через тонкое белье схватила тот самый орган и сжала так, что у Ильмара от боли искры перед глазами вспыхнули. – Озабоченные уроды!

– Я найду ей другого мужа… заплачу тому, кого она уже выбрала… Я улажу все это, клянусь!

– Хорошо! Я проверю.

Хватка ослабла, и парень тихо выдохнул, стараясь унять предательскую дрожь во всем теле и остановить выступившие от боли слезы.

А потом свет снова померк…

Очнулся Ильмар опять на поляне, одетый, рядом с еще не погасшим кострищем, с привязанными неподалеку лошадьми. Вокруг валялись и сладко похрапывали его друзья. Словно все случившееся только приснилось. Лишь болезненные ощущения в паху и глубокая царапина через всю грудь намекали: нет, этот зал с женщинами был реальностью, как и красивая незнакомка.

Когда же стали просыпаться друзья, Ильмар сразу догадался, что у них тоже был свой собственный кошмар, о котором они предпочли бы забыть. Особенно Гельвер, тот самый, не уследивший… за чьим бастардом теперь придется приглядеть.

И Ильмар выполнил обещание! Пострадавшую простолюдинку пристроил замуж за другого парня, готового взять ее даже с приплодом и без приданого. А уж с приданым тем более. И малыша сам лично омыл в купели, став ему нареченным отцом. Тем самым гарантировал защиту и помощь своей семьи.

Все семеро парней после той охоты девушек обходили стороной, избегая соблазна. Ильмара тянуло иногда, особенно если девица сама вешалась на шею, надеясь и на удовольствие, и на вознаграждение. Но пару раз попробовав, понял – не то.

Околдовала его незнакомка. Приворожила. Много раз Ильмар в полусне пытался нащупать ее рядом, потому что помнил… чувствовал ее руки, ее губы… тонул в ее глазах! А голос вот узнал не сразу! Может быть, из-за магии? Дом-то большой, двухэтажный. Всяко не через дверь с ним чародейка вначале разговаривала.

Это вот сейчас она стоит, смотрит на него и усмехается. Близко-близко, только руку протяни!

– За спину вставай, глухой, что ли? Через портал надо быстро пройти, а то схлопнется, и останешься без чего-нибудь… очень ценного.

Глава 3

– Ты, что ли, местный судья?

Ильмар почти не видел лица женщины – она плотно укуталась накидкой с капюшоном. Но отметил, что голос опять изменился, в этот раз став совсем неузнаваемым. Как у властной старухи. И спина чуть ссутулилась, словно магичка и правда постарела.

…А в прошлом году выглядела ненамного старше Ильмара.

– Я. С кем имею честь?.. – Продажный слуга закона сначала даже головы не повернул, развалившись в кресле. Отдыхал после трудов неправедных, гад!

С какой же высокомерной рожей он зачитывал и показания свидетелей, и приговор, ощущая моральную поддержку присутствующих в зале служителей храма. Храмовники должны были забрать с собой отца Ильмара, чтобы тот еще пять лет отмаливал под их присмотром свои грехи.

Вот только для этого обвиняемый должен был оставить свою подпись, подтвердить согласие с приговором. А гордый лорд даже смотреть в их сторону не стал, изучая лепные потолки в зале суда.

Демонстративно глотнув воды из стоящего перед ним стакана, судья наконец-то сообразил, что происходящее не совсем нормально. Настолько бесшумно, незаметно миновав всех клерков, в дверях его кабинета мог появиться лишь маг.

Испуганно подскочив, мужчина подавился, закашлялся, а потом принялся кланяться без остановки:

– Господин… госпожа… чем обязан?.. Чего желаете?..

– Ты сегодня вершил суд над девятым лордом Серебряной рощи?

Подойдя к столу, чародейка жестом приказала Ильмару налить ей воды, предварительно очистив стакан искрящей магией. Раболепствующего перед ней судью она лишь на миг одарила презрительным взглядом.

– Я, госпожа! Желаете взглянуть на показания свидетелей? – Продолжая кланяться, мужчина умудрился взять со стола папку и протянуть ее магичке. – Вот…

– Так, эту воровку обещали освободить за навет. – Первый лист, вспыхнув, сгорел. – Этого мужчину пытали. – Второй лист тоже сгорел. – Этой девушке пообещали место служанки в королевском дворце. – Третий лист осыпался пеплом на пол…

Судья, перестав отбивать поклоны, бледнел на глазах, с ужасом наблюдая, как исчезают все обвинения. Причем смотрел он на все это молча, только иногда открывая и снова закрывая рот, как вытащенная на берег рыба. Ильмар злорадно ухмыльнулся. Значит, правду говорит магичка: нет у них ничего против его отца!

– А вот эту женщину он действительно обидел: обещал жениться и бросил. Ей пришлось вместе с сыном укрыться в храме. Приведи ее сюда. И лорда приведи, вы же его пока здесь держите?

– Нет, госпожа, он не подписал решение суда. Мы пытаемся с ним договориться…

– Честно назвать попытки пытками язык не повернулся? – Чародейка недовольно хмыкнула. – До шантажа семьей, надеюсь, дело еще не дошло? Давай, выполняй, что я велела. – Усевшись в кресло умчавшегося прочь судьи, женщина поманила к себе Ильмара. – Не стой столбом, лучше помассируй мне плечи. День сегодня был тяжелый, устала я что-то.

Лорда привели в кабинет первым.

Выглядел он не слишком хорошо. Уговаривающие уже успели перейти от словесных убеждений к физическим. Но пара капель магии сразу же излечила его от последствий уговоров. Замерев у двери, лорд почти минуту глядел на странную старуху и собственного сына подле нее. Приведший его охранник сразу же сбежал прочь, забыв о своих обязанностях.

– Вы, ваше сиятельство, так сильно глаза не напрягайте. Вывалятся еще, – подколола чародейка. – Присаживайтесь вон на лавку и ждите. Сейчас единственный настоящий свидетель вашего жестокого обращения появится.

Ильмар с сочувствием посмотрел на отца. Он догадывался, что сын, которого та женщина прятала в храме, его сводный брат. Причем, возможно, старший. И, учитывая, как его самого наказали в прошлом году, отец вот-вот позавидует официальному приговору.

Замотанная в серый платок монахиня в мешковатом платье объявилась спустя где-то полчаса. Как раз за столько можно было добраться до храма и обратно, если гнать коней галопом и сменить их, само собой.

Все это время в кабинете было напряженно-тихо. Магичка расслабленно дремала в кресле, наложив на отца с сыном заклятие молчания. Поэтому они могли обмениваться лишь жестами и взглядами. А много ли так перескажешь друг другу?

Вместе с монахиней приехал молодой мужчина, совсем непохожий внешне ни на Ильмара, ни на его отца.

Чародейка долго вглядывалась сначала в лицо парня, потом изучала застывшую статуей монашку и вынесла свой приговор:

– Ребенка ты нагуляла от другого мужчины, но хотела, чтобы он рос в богатой семье. А когда семейный амулет не признал родную кровь, затаила обиду. Понимаю, обещание свадьбы было, и девятый лорд его нарушил. Только сделал он это после того, как ты попыталась его обмануть. Даже жаль… А ведь я так надеялась на простое решение с заменой наследника!

Разочарование магички было искренним. Она устало вздохнула, поднялась с кресла и подошла поближе к лорду, нервно ерзающему на стоящей вдоль стены лавке.

– Увы, вашей жене придется снова пройти через девять месяцев беременности и выносить для вас родного сына.

Лорд попытался что-то сказать, но заклятие ему не позволило. Пришлось взглядом выражать и недоумение, и несогласие, и возмущение.

Монашка, о которой все уже позабыли, продолжала обиженно молчать, хотя на ней заклятия не было. Зато пришедший с ней мужчина нацелился получить от своей матери объяснения.

– Ругаться отправляйтесь в храм. И замаливайте там свою ложь, из-за которой чуть было не пострадал невинный, – рявкнула на них в конце концов чародейка. – У нас тут и без вас забот хватает. – И тут же накинулась на притаившегося в уголочке судью: – Обвинения сам снимешь, или мне во дворец заглянуть, поздравить нового короля с началом правления? Я же могу!

– Нет, что вы, госпожа! Я все сам улажу. Его Величество тут вообще ни при чем, это все я виноват. Хотел как лучше, защитить простолюдинов. Простите, госпожа!

– Сам так сам. Исправляй все, что натворил. Не забудь извиниться перед лордом и его семьей. А нам пора…

– Стой! Не нужны мне его извинения! Верни мне сына! – Перед уходом магичка сняла заклятие, и лорд тут же этим воспользовался.

– Сделка уже заключена. – Женщина вытянула из-под накидки покрытую пигментными пятнами руку и потрепала Ильмара по голове. – Ваш сын обменял свою жизнь на мое слово в вашу защиту. Слово я сказала. Справедливость восстановлена. Если поторопитесь, то через девять месяцев у вас будет новый наследник. Беременность будет легкая, роды пройдут благополучно, родится обязательно сын, даже не сомневайтесь. А я буду присматривать за вами и вашей семьей, раз уж взяла вас под опеку. Прощайте.

И, не дав Ильмару обменяться с отцом хоть парой слов, чародейка создала портал и скрылась в нем вместе со своим новым слугой.

Глава 4

Перенеслись они снова к двери дома. Высокого, каменного, с двумя трубами слева и справа. Значит, отапливается не только магией. Ильмар постоянно косился на чародейку. Вот еще несколько часов назад ему было все равно, кому отдать свою жизнь, – лишь бы спасти семью. Но при виде той, о которой мечтал больше года, внутри все сладко заныло. И теперь душа Ильмара металась, мучаясь сомнениями: желанная женщина обращается в древнюю старуху или древняя старуха обращается в красавицу?! Что правда, а что обман?!

– Чего застыл? Проходи. Теперь это и твой дом.

Магичка скинула капюшон и смотрела на Ильмара задорно-весело, насмешливо улыбаясь. С ее-то способностями она наверняка догадывалась обо всех его глупых мыслях.

Лицо снова было молодым и красивым, темно-голубые, почти синие глаза ярко светились. А медно-золотистые волосы густыми локонами стекали до тонкой талии… Прикрыв глаза, Ильмар сосчитал до пяти и решительно вошел в дом вслед за женщиной.

– Обращаться ко мне можешь по имени, Марита.

– Хорошо, – послушно кивнул парень, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди сердце. – Леди…

– Нет, для леди я родовитостью не вышла. Если просто по имени не получается, пусть будет госпожа, мне так привычнее.

– Хорошо, – снова кивнул Ильмар, неотрывно глядя на чародейку.

Дыхание предательски сбивалось. Еще вчера недосягаемая мечта стала явью. Вот она, стоит лишь протянуть руку.

Конечно, в фантазиях все происходило в его доме, но ведь и тут тоже есть кровати. Правда, теперь он не наследный лорд, а слуга. Точнее… кто? Раб?

– Не стой столбом! Сегодня я еще сама приготовлю ужин, магически. А с завтрашнего дня это будет твоя обязанность. Кулинарные книги найдешь в библиотеке – точно помню, что парочка там валялась, – полюбовавшись на поникшего Ильмара, женщина сжалилась: – Для магии тоже нужны ингредиенты. Вот и станешь их находить, собирать или покупать. Готовить, так и быть, буду я. Зато тебе предстоит вести учет денег, чтобы на все хватало. Ненавижу считать! – В синих глазах промелькнули яркие всполохи. – Чего скис? Надеялся, что я тебя для постельных утех завела? – рассмеялась Марита. – Нет, малыш, любовник у меня есть. А вот помощника по хозяйству нет. Свалю на тебя все свои домашние обязанности и буду наслаждаться жизнью.

Ильмар тяжко вздохнул и опять кивнул. Была такая кукла у сестры – стоило толкнуть, и та начинала качать головой вперед и назад. Прямо как он сейчас. Только кукла не разговаривала, а он еще постоянно «Хорошо» повторял. И ладно бы раньше тугодумом молчаливым был! Нет, щебетал так, что не заткнешь. Зато теперь словно все слова из головы вылетели.

И ведь видно, что чародейка не спесивая, не жестокая, про мать и ее возраст подумала. Веселая, шутит вон, улыбается. Можно же в ответ что-то пооригинальнее «хорошо» придумать!

– Ладно, сегодня можешь побыть букой. Но если завтра продолжишь ходить с такой кислой рожей, я тебе мешок из под картошки на голову надену!

– Хорошо, – выдавил Ильмар, потупившись в землю и со всей силы сжав кулаки от злости на собственную тупость. – Простите, госпожа…

– Сегодня – прощаю. Завтра, будь добр, нарисуй на лице что-то более-менее приличное. Мордашка у тебя смазливая, вот и сделай так, чтобы мне было на нее приятно смотреть! А теперь пошли на кухню. Ревизию продуктов заодно сделаем.

Вот только едва оказавшись среди ароматов съестного, Ильмар голодным урчанием в животе выдал отсутствие завтрака, обеда и нормального вчерашнего ужина. На самом деле последний раз он нормально поел как раз перед арестом отца. А потом кусок в горло не лез – ни ему, ни сестре, ни матери.

– Ладно, ревизию проведем позже, – сжалилась над несчастным парнем Марита. – Что у нас тут есть? Мясо, картошка, овощи… Будешь?

Ильмар опять закивал, кусая губы от злости. Может, магичка на него какое-то заклятие наложила? Он же всегда был заводилой в компании! А теперь язык ватный, в голове пусто, да еще и глаза слипаться начали. Хорошо хоть не во время еды заснул, а успел добраться до своей комнаты, скинуть одежду и даже лицо ополоснуть, прежде чем упал на кровать и отключился. Да так крепко, что не слышал, как к нему заходила Марита.

Поизучав спящего парня, чародейка сочувственно хмыкнула, пробурчав себе под нос:

– Не было у бабы забот… Придумывай теперь тебе дело!

Читать мысли Марита не умела, хотя со стороны казалось, что именно это она и делает. Она чуяла скрытые желания, причины для волнений. Могла проанализировать эмоциональную свалку, в которой не всегда ориентировался даже ее владелец. Это был тяжелый дар, который иногда давал сбои. Например, сегодня.

Магичка была уверена, что молодой дворянчик попытается возразить и предложит другой вариант оплаты. Его неожиданное быстрое согласие на мгновение озадачило Мариту. Она ведь сразу узнала парня. Уверенный, надежный, сообразительный. Такой обязательно должен был поторговаться! Теперь же придется хотя бы пару лет подержать его подле себя, пока у кого-то из знакомых колдунов не освободится место помощника.

Марите слуга, да еще и настолько молодой, был не нужен. Тем более сейчас.

Еще недавно в доме жила служанка, занимающаяся закупкой продуктов и прочих бытовых мелочей, следившая за порядком и, с грехом пополам, за бюджетом. Но обычные люди, по сравнению с магами, живут до обидного мало. И стареют ужасно быстро. Так что милая женщина была отпущена к родственникам – на заслуженную пенсию. Само собой, с внушительным вознаграждением за труды и правом обращаться за любой помощью в любое время.

Служанка была не из болтливых, однако ее ненавязчивое присутствие постоянно ощущалось. Без нее дом опустел, и Марита поняла, что отвыкла от одиночества. Возможно, поэтому и пошутила, что забирает жизнь парня в обмен на спасение его отца. Но она чувствовала, что тот должен возразить! Должен был… но не возразил.

А ведь Марита уже договорилась с одной бойкой девчушкой из Изумрудного яра – та должна была переехать к ней со следующей недели.

– Может, из тебя секретарь хороший выйдет? – уже прикрыв дверь, продолжила ворчать себе под нос чародейка. – Молодость проходит, опыт приходит. А секретарь бы мне не помешал.

Глава 5

Утром, проснувшись, Ильмар не сразу сообразил, где он. Вчера его буквально вырубило от переизбытка впечатлений и накопившейся моральной усталости. Да и физической в последние дни тоже хватало – именно он чаще всего помогал единственной оставшейся с матерью и сестрой служанке.

Едва проморгавшись, парень заметил в углу светящийся шарик. Тот словно наблюдал за ним, ожидая какого-то движения. И как только Ильмар уселся, подлетел к двери, намекая, что надо следовать за ним. Правда, магическому проводнику пришлось подождать, пока юноша оденется. Нельзя же ходить в одних подштанниках по дому, где живет женщина.

Шарик слетел вниз по лестнице, по пути ненавязчиво помигав рядом с отхожим местом, и остановился возле кухни. Вчера Ильмар запомнил ее очень смутно, теперь же изучил более тщательно: морозильный ларь, печка, ящики с овощами, бочки с вином, горшки с зеленью, банки с соленьями. Гораздо богаче, чем в доме, где они жили во время суда над отцом, но расстановка схожая. А вот и чайник, банка с кусками сахара и пакет с кофейными зернами, вокруг которых настойчиво кружил шарик.

Кофе Ильмар иногда готовил сам даже в лучшие годы, так что справился довольно быстро. Потом, под чутким присмотром шарика, ополоснул кофемолку и ковш, в котором заваривал кофе. Нашел поднос и прикрытые тряпкой булочки, скорее всего вчерашние, или даже позавчерашние. Поставил на поднос молоко, два стакана с кофе, миску с сахаром. Подумал, поглядел на притихший шарик, быстро разболтал сахар и молоко в одном из стаканов, залпом выпил и в два укуса умял одну из булочек, а другую водрузил на поднос. Довольно кивнул.

Вчера они ели за одним столом, но это совсем не означает, что подобное будет нормой. Так что лучше подстраховаться. К тому же Ильмар готов был поклясться, что шарик светил все это время вполне одобрительно.

Взяв поднос, парень отправился вслед за проводником – подавать своей госпоже кофе в постель. По пути размышляя о том, насколько же забавны и причудливы бывают выверты судьбы. Месяц назад кофе в постель подавали ему. Неделю назад он жил в доме, где даже чая нормального не было, только настой из трав и прошлогоднее варенье из лесных ягод. Сегодня он несет кофе в постель женщине, о которой мечтал последние месяцы…

Марита встретила его недовольным ворчанием:

– Долго же ты!

Она все еще лежала в кровати: в прозрачной сорочке, маняще-расслабленная, прям хоть плачь! Но Ильмар стоически улыбнулся:

– Доброе утро. Простите, что задержался, госпожа.

Поставив поднос на прикроватный столик, парень огляделся, нашел взглядом притаившийся в углу стул, но решил не наглеть. Мысль о том, что, вообще-то, может, надо было опуститься на колени, пришла к нему лишь через минуту, когда Марита уже пила кофе.

Похоже, напиток ей нравился, так что Ильмар, не сводящий с женщины глаз, немного расслабился. Значит, какая-то польза от него уже есть. Глядишь, со временем и всему остальному научится.

За время суда над отцом Ильмар успел перестрадать и смириться с тем, что он, наследный лорд, дворянин в десятом поколении, выполняет обязанности слуг. Этапы отрицания и принятия пролетели довольно быстро, капризничать было некогда. Не матери же с сестрой этим всем заниматься?!

Свалить все на единственную преданную служанку – верный способ добиться, чтобы и она их оставила. Этого нельзя было допустить. Вот Ильмар и взял на себя часть забот по дому. А мать писала и отправляла всем, кого знала, письма с просьбой помочь их семье хоть чем-то, заступиться за них перед королем. Ходила к судьям, к храмовникам, умоляла, унижалась – только без толку. Хорошо, что теперь у его семьи все наладилось.

Жаль, что ему вернуться к привычной жизни не удалось, но ничего. Зато он служит женщине, о которой так долго мечтал. Стоит и любуется на нее в прозрачной сорочке, будет делать ей по утрам кофе, выгонит прочь любовника, если он и правда есть…

– Помоги мне одеться.

Марита скинула одеяло и потянулась, привлекая внимание к обтянутой матово-просвечивающей тканью груди, тонкой талии, широким бедрам, едва угадываемому темному треугольнику волос в паху…

Ильмару пришлось тихонько себя ущипнуть, чтобы прогнать шумящее в голове возбуждение.

– Платье! – напомнила ему чародейка, махнув рукой в сторону разложенной на кресле одежды.

– А корсет вы не носите? – Сглотнув, Ильмар попытался завязать светский разговор, с трудом отрывая взгляд от женщины.

Подхватив платье, он накинул его на поднявшую руки Мариту, бережно расправил ткань робкими прикосновениями, полюбовался…

– Корсет – пыточный инструмент, чтобы зрительно заузить талию. Могу себе позволить не соблюдать эти модные глупости. – Магичка ухмыльнулась, наблюдая за Ильмаром, пробежавшимся взглядом по ее фигуре и одобрительно кивнувшим, выражая согласие с ее словами. Не глядя прищелкнув в сторону кровати, чтобы та сама застелилась, она уселась сверху на покрывало и вытянула вперед босую ногу: – Но чулки и туфли я ношу. Надевай.

Марита любила флиртовать, соблазнять, провоцировать и испытывать терпение мужчин. Обычно это были невинные забавы, похожие на сегодняшние. Причем с уже женатыми или хотя бы помолвленными всегда соблюдала дистанцию, очень надеясь, что не придется ее нарушать ради наказания неверного.

Марита уважала мужчин. Настоящих, ответственных. Зато насильников и изменников жестоко наказывала. Причем иногда одного урока хватало, чтобы превратить ловеласа в порядочного мужа. Вот, например, поедающий ее взглядом молодой дворянчик отлично все усвоил, с первого раза.

Правда, произошла небольшая оказия, мальчишка влюбился. Такое иногда случалось, но со временем успешно выветривалось. И этот тоже излечится, особенно когда поймет, что объект для обожания вроде бы всегда рядом, только недоступен. Настрадается, переболеет и найдет себе подходящую девушку…

А дальше видно будет. Намекнуть королю, что ее любимчику нужен отдельный земельный надел, не проблема. Марита в прошлом уже проворачивала подобное. Багряный лес большой, можно и новые рощи осваивать. Или с каким-то бездетным лордом договориться. Да даже родному отцу вернуть… Время покажет, чего этот мальчишка достоин.

Глава 6

Ильмар, замедлившись буквально на секунду, вспомнил ярко запомнившуюся сцену: отец помогает матери надеть упавшую с ее ноги туфлю. Даже тогда, подростком, он надолго запомнил увиденное. И подозревал, что в этом несложном действии скрыто что-то очень приятное, причем для двоих. Сейчас же он с удовольствием повторил за отцом все его движения, правда, начав с чулок.

Марита даже не ожидала, что парень так быстро сориентируется. Опустится на колени, сообразит сначала скатать, а после – бережно расправить чулок у нее на ноге. А потом ловко наденет туфлю. Все происходило в абсолютной тишине: мальчишка был полностью сосредоточен на процессе, однако умудрился несколько раз погладить ее босые ноги и почти коснуться губами большого пальца. Хитрый лисенок!

У него даже во внешности было что-то лисье: заостренные черты лица, подвижные губы, даже кончики ушей словно удлинялись кверху, как у древних. И, как у всех лордов Серебряной рощи, у юноши были серебристо-серые глаза и белые, отливающие серебром, волосы.

Выделенный королем надел после магической связи откладывал отпечаток на своих хозяев, помечая их внешне и даже влияя на характер. О последнем мало кто догадывался, но Марита, как и положено магу, чувствовала малейшие магические вибрации по всему Багряному лесу. И точно знала, что именно они означают.

Привязку первого лорда Серебряной рощи она не застала, ее тогда еще и на свете не было. Но зато присутствовала при многих других. Отмечая, как постепенно меняются первые лорды, соединяясь с духами своей земли. И чем древнее род, тем сильнее у него связь, только задействовать ее умеют лишь избранные. Для Мариты это было плюсом, иначе аристократы не бегали бы к магу за помощью, а пользовались своими собственными силами.

– Что ж… – Женщине пришлось выдержать небольшую паузу, потому что ласковые прикосновения во время обувания вызвали в ней чуть больше эмоций, чем она ожидала.

Восторженное обожание в глазах парня не просто веселило. А Марита предпочитала осознанно относиться к своим прихотям. И сейчас отчетливо уловила, что юный аристократ чем-то ее зацепил.

«Главное – самой не заиграться», – мысленно предупредила она себя, наблюдая, как гордо улыбается выполнивший ее приказ мальчишка, и улыбаясь ему в ответ.

– Теперь пойдем, я объясню тебе суть работы моего секретаря и домоуправителя.

Марита ожидала, что белобрысый лисенок помрачнеет, перестав светиться от радости. Ну или опять начнет мямлить, как вчера. Однако парень, вскочив с колен, замер в ожидании – по-прежнему довольный.

– Да, госпожа! Куда именно мы пойдем?

– В мой кабинет. – Снисходительно хмыкнув, Марита направилась по коридору до самой дальней двери.

Там находилась большая библиотека, и только из нее можно было попасть в скрытую от всех комнату. Была у чародейки и отдельная приемная, для деловых встреч. Но работать ей нравилось исключительно в потайном кабинете. Именно в нем хранились все важные бумаги, договора, финансовые расчеты.

– Значит, смотри. Твоя задача – упорядочить все бумаги из этой папки, выяснить, кто мне должен и кому должна я. Потом найти вот в этой папке расплатилась ли я, и со мной. Потом пересмотреть списки затрат из этой папки, они вроде бы упорядочены, но проверить не помешает. Составить нечто похожее на этот месяц, провести ревизию на кухне, посмотреть, что я обычно покупаю и закупить снова, с учетом мест и срока хранения. Потом…

– Простите, а можно я постепенно вникать буду? – Вместо того чтобы в страхе зажмуриться и сбежать, парень взял из рук Мариты все папки, разложил их на углу стола и уточнил: – Мне же можно работать тут?

На самом деле Ильмар был готов выпрыгнуть из окна и умчаться куда-нибудь подальше, но, натянув на лицо маску спокойствия, пытался соответствовать ей и внутренне. Особенно когда с удивлением обнаружил, что всесильная магичка не замечает его растерянности. Он же не знал, что та читает не мысли, а эмоции, причем только те, что витают на поверхности. Но зато так старался сделать вид, что действительно успокоился.

Правда, вытащив из папок тщательно оформленные документы, небрежно подписанные листы бумаги, какие-то обрывки и клочки с неразборчивыми каракулями, Ильмар снова запаниковал. Покосился на сидевшую с невинным лицом Мариту, тяжко вздохнул и попросил большую тетрадь. А уже в нее, разделив листы на две части, принялся записывать сначала все договоры из первой папки, потом расписки о получении из второй, и наконец – пометки из третьей. И так увлекся, что даже не заметил, как чародейка осторожно поставила с ним рядом поднос с чаем и бутербродами. Только когда циферки и буковки стали разбегаться, Ильмар осознал, что время уже далеко за полдень и, наверное, пора бы подумать об обеде.

Но, спустившись на кухню, он обнаружил, что там уже вовсю хозяйничает Марита.

– С едой я как-нибудь справлюсь, – остановила она начавшего извиняться парня. – К тому же через два дня тут появится служанка. И надеюсь, мы с ней сработаемся. А ты будешь вести вот то все… страшное. Бюджет. И договоры ты будешь оформлять – красиво, чтобы я только подписывала.

Конечно, говорила все это магичка якобы равнодушно, просто информируя о своем решении, но в душе она ликовала и даже немного гордилась свалившимся на нее серебристым чудом. Для нее весь этот учет действительно был чем-то пугающим. И занималась она им от случая к случаю, когда совсем уж припрет. А тут человек сел, разобрался во всем этом и даже в тетрадочку записал!

– Давай я тебя подлечу… мой герой.

Усмехнувшись, Марита пододвинула стул и дождалась, когда Ильмар сядет. Потом, встав сзади, накрыла покрасневшие глаза парня ладонями.

Витающие мошки, сухость, зуд исчезли, словно их и не было. Зато осталось воспоминание о прохладных пальцах, нежно касающихся его лица, прижавшихся к вискам, погладившим по голове… Даже лаской не назвать.

Как же хотелось продлить эти мгновения! Ильмар даже потянулся было, чтобы удержать – хоть на пару секунд… Но не решился. Не посмел. Только вздохнул тяжко, а потом послушно пошел мыть руки.

Глава 7

Обед был простой и одновременно сытный. Во время еды Марита предпочитала молчать, да и в семье Ильмара разговоры за столом текли очень лениво. Не принято было отвлекаться. Вот потом, попивая вкусную свежую наливку или настоявшееся вино, можно было и поболтать.

Тут вместо вина полагался чай, по крайней мере на обед. И Ильмар, сжав в ладонях кружку, как можно увереннее посмотрел на сидящую напротив женщину.

– Спасибо, было очень вкусно, – кивнул он с улыбкой, как делал всегда, благодаря вошедшую под конец трапезы кухарку. И попытался завести светскую беседу: – А у магов принято жить в одиночестве?

– Ну почему же, некоторые семьями живут, – как-то не слишком весело усмехнулась Марита. – Но только великий маг в такой семье должен быть один. Второй или в его тени, на подхвате, или вообще не маг.

– Человек? – тут же заинтересовался Ильмар.

– Нет, – развеселилась женщина, сразу догадавшись, к чему клонит белобрысый лисенок.

Мальчишка сразу потускнел, но Марита не собиралась его утешать, рассказывая про особенности связи лордов и духов земли, которой они правят. Пусть верит в свою обычность и проживет долгую спокойную жизнь вместе с такой же обычной женщиной.

Жизнь лордов, сумевших приблизиться к тайнам Багряного леса, была очень беспокойной и, часто, довольно короткой.

– А кто тогда? – поинтересовался Ильмар, смешно надув губы и ревниво нахмурившись.

Марита поймала себя на том, что ее умиляет выразительная мимика парня, когда тот расслаблен. Конечно, за два с лишним десятилетия его научили скрывать свои чувства, ведь негоже наследному лорду быть как открытая книга. Но жизненный опыт оказался недостаточно суровым учителем, и маска вежливого равнодушия не прилипла к лисенку намертво.

– Ну… Мало ли существ вокруг, кроме людей? – Загадочно улыбнувшись, Марита одним взмахом руки очистила посуду и разложила ее по местам. – Можешь идти дальше работать. На ужин я тебя позову.

Конечно, до конца разобраться со всеми папками за один день у Ильмара не получилось, но на завтра оставалось совсем немного. Зато ему снова закрыли глаза ладонями, потом пальцами помассировали виски и напоследок небрежно потрепали по макушке, перед тем как отправить мыть руки.

За стол Ильмар уселся очень уставшим, довольным собой и нацеленным добиться больших подробностей о семейной жизни магов.

– А вот вы… у вас оба родителя – маги? Или кто-то один?

– Кто-то один, – недовольно буркнула, как будто бы отмахнулась Марита. Но после небольшой паузы, полюбовавшись на недоумевающего, погрустневшего парня, добавила подробностей: – Отец. Он был моим первым учителем. Потом я уехала в академию, а на старших курсах меня отправили помогать местному магу. Мне понравилось, и я осталась здесь, после того как старик ушел на покой.

– Отец должен вами гордиться. – Ильмар с уважением посмотрел на женщину.

– Насколько я знаю, он обо мне даже не вспоминает. – Марита снова нахмурилась и отвернулась, давая понять, что тема семьи ей неприятна.

– Вы что, так больше и не встречались?!

Ильмар уловил намек. Но он был настолько удивлен, что не сдержался. Даже понимая, насколько бестактно поступает.

– Пока я училась в академии, умерла мама. А кроме нее, нас с отцом больше ничто не связывало.

– Извините, – грустно вздохнув, Ильмар виновато потупился, раскаиваясь в своей настойчивости.

– Ой, ну ты тут совсем ни при чем, – отшутилась Марита, убирая магией со стола. – Это уже давно случилось. А сейчас мы пойдем прогуляемся и спать. Время уже позднее.

После таких слов на парня вновь накатил ступор, к счастью, ненадолго. Он только успел позорно промямлить свое «Хорошо», робея от предвкушения.

Совместная вечерняя прогулка – это же так романтично! Сейчас уже созрел барбарис, можно будет собирать кисло-сладкие ягоды прямо с кустов, а не выискивать голубику или малину. Хотя Ильмар с удовольствием поискал бы, чтобы потом протянуть Марите горсть ягод на ладони, а она бы аккуратно собрала их губами…

Вот как не потерять дар речи от таких фантазий?!

Дом чародейки был под Изумрудным хребтом, как раз там, где Изумрудинка, текущая почти вдоль всей Лунной долины, сворачивала, разделяя Золотой бор и Коралловую чащу – соседей Серебряной рощи.

А если идти дальше по долине на северо-восток, то можно выйти к большим деревням, где все дома из камня и почти нет деревьев. Там живут люди, много-много людей. В таких деревнях, называемых городами, есть академии, в одной из которых училась Марита.

Иногда в Багряный лес приходили люди из городов, рассказывали о городской жизни, ругались на отсутствие какой-то цивилизации, уходили обратно и снова возвращались, уже с семьями, чтобы остаться жить в лесу.

Отец рассказывал, что сорок лет назад лорд Янтарной пущи отправил своего младшего сына учиться в одну из таких академий. У него сыновей было целых семеро, так что мог одним и рискнуть. Но тот и года среди камней не выдержал, вернулся: бледный, исхудавший и кашляющий кровью. Еле-еле удалось спасти.

Зато если идти вдоль Изумрудинки на юго-запад, то в конце концов доберешься до Серебряной рощи. На лошади этот путь занимал полтора-два часа, а пешком – часа четыре…

Понятно, что дорогу для прогулки выбирал не Ильмар, а Марита. И пошла она в другую сторону, по берегу, который принадлежал лорду Коралловой чащи. Коралловой ее назвали из-за изобилия ольхи, стволы которой издали краснели, прямо как кораллы. Зато вдоль реки все было синее-синее от ежевики.

Хмелея от собственной наглости, Ильмар нарвал как можно больше ягод и протянул Марите, очень стараясь, чтобы рука не дрожала от волнения.

Чародейка с улыбкой посмотрела на парня, а потом взяла и… съела ягоды прямо с ладони – ровно так, как Ильмару хотелось. Обжигающе-влажно коснулась губами кожи, и еще языком слизнула особо упрямую ягодину… Бедный парень чуть не застонал: то ли от восторга, то ли от разочарования. В паху сразу потяжелело, напоминая, как нестерпимо хочется большего.

Ильмар даже разозлился на свою ненасытность. Еще недавно далекая, как звезды, желанная женщина ест у него с рук ягоды, а ему уже этого мало. Ведь буквально получаса не прошло, как мечтал об этом, не смея надеяться на исполнение фантазии. И вот вместо того чтобы наслаждаться тем, что уже получил…

Очень хотелось поцеловать чародейку, но Ильмар сумел сдержаться. Просто набрал еще ягод и, зажмурившись от удовольствия, млел, как неопытный мальчишка, пока Марита их ела, касаясь его ладони губами и языком. Уф-ф-ф!

Глава 8

Несмотря на усталость и вечернюю прогулку, сразу уснуть у Ильмара не получилось. Возбуждение уже перешагнуло за грань приятно-волнительного, нарастающее изнутри давление требовало разрядки. Хотелось упереться во что-то, ощутить приятное упругое сжатие. И разгулявшееся воображение подсовывало сегодняшние утренние воспоминания, щедро приправленные богатой фантазией парня. Он то аккуратно снимал с Мариты сорочку, то разрывал ее чуть ли не зубами. Представлял, как ласкает пышную грудь, гладит округлые ягодицы, целует впадинку пупка и медленно опускается с поцелуями, чтобы войти в жаркое, влажное, ждущее его лоно.

Тихо застонав от ноющей боли в паху, Ильмар принялся тереться возбужденным членом о кровать. Понадобилось совсем немного времени, чтобы он излился и только тогда задумался, как же быть с испачканной простыней…

Решив, что подумает об этом завтра, юноша наконец-то заснул.

А утром Ильмара ждало повторное испытание. Кофе, прозрачная сорочка, платье, чулки… Все это время Марита посматривала на него как-то странно. Но парень постеснялся прямо спросить, к чему эти загадочные взгляды, а потом увлекся своей новой работой. И вынырнул из бумажек лишь к обеду – уставший, с черными мушками перед глазами, однако жутко гордый.

Еще совсем чуть-чуть и у чародейки вместо свалки бумажек будет нормальный документооборот. Останется придумать форматы бланков для договоров и расписок и договориться с мельником Золотого бора. Его бумажная мельница находится ближе всего.

Конечно, Ильмар, выросший в Серебряной роще, предпочитал бумагу из тополиного пуха, но златоборная считалась более качественной. А великому магу полагается писать на самой лучшей. И чернила для ручек как раз в Коралловой чаще можно будет закупать, из ольховой коры.

В Багряном лесу при желании можно было найти все, что душа пожелает. Имелась даже своя книгопечатня, при храме. Правда, печатали там лишь заповеди, жития святых, восхваления богов, короля и высших храмовников. Ну и еще – историю Багряного леса и каждого отдельного феода.

Большинству обитателей леса этого хватало. Простой народ вообще не знал грамоты. А детей лордов, особенно наследников, учили и читать, и писать, и считать. Ильмара вот отец даже азам ведения учетных книг велел выучить. И, надо же, именно это знание теперь ему пригодилось.

– Среднее по убыткам я вывел, а вот откуда и сколько денег приходит, так и не понял, – с удовольствием умяв аппетитные, проваренные в каком-то вкусном соусе овощи с кусками тушеного мяса, парень решился завести деловой разговор. – А это надо, чтобы понимать – стоит ли уменьшать расходы, или так можно оставить. С закупками тоже не все ясно. Там встречаются какие-то совсем непонятные слова. Это для колдовства что-то?

Марита одобрительно кивнула. Вот же дотошный лисенок, во все свой нос сунул, со всем разобраться хочет. Правильно, конечно. Старательно выполняет, что ему поручено.

– Колдовство тут ни при чем, – улыбнулась она, отставляя свою тарелку. – Это термины из алхимии и травничества. Некоторые ингредиенты для зелий я покупаю на вес, другие – на объем, третьи – вообще поштучно, в зависимости от редкости и способа обработки. В накладных вроде должно быть указано.

Скептически поджав губы, Ильмар помотал головой. Указано… Там не по всем бумажкам можно было понять, что это вообще такое: расписка о получении денег или, наоборот, об их уплате. Словно курица лапой царапала, ничего не разобрать.

Отец свою подпись всегда ставил вдумчиво, несколько раз перечитав, под чем подписывается. А тут полная безалаберность, и у кого?! У великого мага! Подпишет не глядя и окажется вечным должником какого-нибудь негодяя.

– С доходами сложнее, – протянула Марита, самолично наливая в кружки чай. – Заказов иногда то пусто, то густо. До приворотных зелий я никогда не опускалась, а вот изменщиков в лоно семьи возвращать иногда приходится. – После этих слов Ильмар резко покраснел, представив, как именно эти возвращения могут проходить. – Я приход под расходы подстраиваю. Понадобились деньги – значит, пришла пора напрячься и заработать.

Юноша задумался, барабаня пальцами по столу. Такой подход казался ему очень неправильным. В Серебряной роще было принято делать запасы, и финансовые в том числе.

Мало ли засуха или, наоборот, дожди? Ни грибов, ни ягод, ни охоты нормальной? Придется тогда с городскими жителями не на равных торговать, а скупать у них еду, чтобы продержаться. И соседей о помощи просить, если их беда миновала.

– Если хочешь, могу выдать тебе справочник по зельям, – как бы между делом предложила чародейка, покосившись на притихшего парня. – Там все названия прочтешь, заодно сам готовить научишься.

Ильмар почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Мысли о том, что сможет прикоснуться к миру магии, вызывали у него легкий трепет. Он представил, как будет помогать Марите, смешивать ингредиенты, следить за процессом варки. Это было куда интереснее, чем просто сортировать бумаги.

Нет, документы он упорядочивал с приятным осознанием собственной нужности, но умение разбираться в травах тоже лишним не будет. Особенно с таким учителем…

– Справочник был бы полезен, – наконец сказал он, стараясь говорить спокойно. – Но я не уверен, что один во всем разберусь.

Марита довольно улыбнулась. Она ненавидела зельеварение, хотя именно с него и начиналась вся магическая наука. Потом уже добавлялось плетение магических элементалей и прочая алфизика, затем – алхимия, где ошибиться уже опаснее, и в конце – ритуалистика, которая ошибок вообще не прощает.

Не каждая колдунья сможет стать чародейкой, но каждая чародейка сначала обучается на колдунью. Это уже потом необходимость в словах и жестах исчезает, а магические нити сплетаются в кружево заклинаний буквально силой мысли. Остаются мелкие подсказки, чтобы намекнуть магии, что же именно ты от нее хочешь: чтобы чайник закипел или разлил кипяток по кружкам. Но понятное дело, научить подобному можно лишь магически одаренного, да и то не каждого.

– Конечно, я помогу. Начнем с основ, – по-деловому бодро кивнула Марита, стараясь не слишком откровенно радоваться, что вот-вот переложит на широкие мужские плечи еще одно неприятное занятие. – Например, с приготовления простых целебных отваров. А когда освоишься, перейдем к более сложным зельям.

– Ладно. – Ильмар с трудом унял разрастающееся внутри предвкушение. – Завтра начнем? Кстати, вы не знаете, где можно найти хорошие перья для письма? У меня все исписались.

Марита на мгновение задумалась, а потом ее глаза загорелись каким-то лукавым огоньком.

– Знаю одно место, – протянула она. – Но туда нужно идти только в полнолуние. Иначе перья не будут писать по-настоящему волшебные заклинания.

Глава 9

Ильмар грустно вздохнул: до полнолуния оставалось целых трое суток. Тем более чародейка, скорее всего, просто пошутила – вон как светятся смешинки в ее синих глазах. И зачем ему перья для волшебных заклинаний? Чтобы приход с расходом сводить, арифметика нужна, а не магия.

Так что поход в полнолуние за перьями может и не случиться. Зато совершенно точно завтра появится служанка, и ему не придется больше носить Марите кофе по утрам. Совместные обеды с ужинами тоже закончатся. Или есть за одним столом с секретарем можно? Он ведь не совсем прислуга… Отец иногда обедал вместе со своими советниками.

Покосившись на чародейку, Ильмар с трудом заставил себя снова отвести взгляд. Казалось, что женщина полностью поглощена своими мыслями. Ее пальцы медленно водили по краю кружки, а взгляд был устремлен куда-то вдаль. Стянутые в хвост медно-золотистые пряди пытались выбраться на свободу, привлекая внимание к маленькому аккуратному ушку и длинной, стройной шее. У парня даже в горле пересохло, едва он представил, как касается нежной кожи губами, потом целует ключицу, ложбинку пышной груди…

– Да, лисенок… – Марита вынырнула из своих мыслей, отодвинула пустую кружку и уставилась на Ильмара прожигающим взглядом. – Вечером ко мне придет Дамир. Так что поужинаешь один, я оставлю все на столе. И кофе завтра утром приносить не надо.

– Хорошо, – растерянно прошептал парень.

Незаметно под столом он сжал пальцы в кулаки, стараясь не выдать, как сильно его задели слова Мариты. Внутри разгоралась ревность. Ильмар словно мчался по лесу, почти взлетая от счастья, и вдруг врезался в дерево на огромной скорости.

Как же это, оказывается, больно: узнать, что к любимой женщине придет любовник, а ты не вправе возразить, помешать, вышвырнуть соперника прочь… Потому что она – великая чародейка, а ты… Ильмар задумался, пытаясь понять, а кто он сейчас на самом-то деле. Слуга? Раб? Собственность?

Даже милое прозвище, которое, оказывается, ему уже успели дать, не обрадовало.

– Почему «лисенок»? Я же не рыжий?

– Не в цвете дело. – Марита улыбнулась, слегка наклонив голову. И в ее глазах снова мелькнул лукавый огонек. – Ты хитрый и изворотливый. Всегда стараешься узнать больше, чем тебе говорят, ищешь обходные пути, если что-то не получается. И при этом умудряешься выглядеть таким невинным…

Ильмар покраснел, но не стал спорить.

– Если это комплимент, то спасибо, – пробормотал он, опуская взгляд.

– Комплимент, – с улыбкой подтвердила женщина, вставая из-за стола и как бы намекая, что обед закончен.

Внутри Ильмара по-прежнему бушевала буря эмоций. Очень хотелось выяснить, кто такой этот Дамир и почему заявится к Марите так поздно. Но юноша понимал, что не имеет на это права и его ревность со стороны выглядит смешно. Ему надо найти собственное место подле чародейки. Поэтому, добравшись до кабинета, он попытался сосредоточиться, чтобы поскорее закончить с бумагами.

Вечером, спустившись на кухню, Ильмар нашел там миску жаренных с овощами грибов, еще теплых. Пахли они умопомрачительно вкусно, только аппетита у парня не было. Он сидел, уставившись в тарелку, и представлял, что же происходит в комнате чародейки. Воображение, до этого перебирающее, чем бы он сам мог заняться с Маритой, теперь подсовывало ему картинки, как этим же с такой желанной им женщиной занимается кто-то другой. Дамир…

Заскрипев зубами от злости, Ильмар вылетел с кухни, ворвался в свою комнату и замер, обнаружив совершенно чистую простыню. Он ведь совсем забыл, что хотел постирать ее утром или днем, чтобы успела высохнуть к вечеру. И вот, оказывается, Марита заходила к нему, видела… видела следы его ночных фантазий… А после этого пригласила к себе Дамира?!

Застонав, Ильмар упал на кровать прямо в одежде, зарылся головой в подушку, зажмурился, пытаясь отогнать воспоминания о вчерашнем вечере. Только ладони снова обожгло, как будто губы Мариты коснулись их вот прямо сейчас.

Неужели все это было лишь ради забавы? Обычное женское кокетство? А интерес во взгляде ему померещился?

Спустя какое-то время парень подскочил, разделся и бросил одежду в угол. Быстро умывшись, он улегся обратно, стараясь не задумываться, чем сейчас занимается чародейка со своим любовником.

Но сон не шел. Каждый раз, когда Ильмар закрывал глаза, перед ним возникала Марита: смеющаяся, смотрящая на него с теплотой, кокетливо улыбающаяся… Марита, которая сейчас находится с кем-то другим!

Утром юноша проснулся с тяжелой головой и опустошенным сердцем. Нужно было вести себя как обычно, чтобы не потерять то, что уже есть. Но как же это было трудно!

Выпив кофе, Ильмар отправился в кабинет, потому что плохо представлял, чем бы еще себя занять. Вот только с документами он закончил разбираться еще вчера. Поэтому, проходя через библиотеку, задержался и принялся бродить вдоль полок, рассматривая книги. Их было так много, что даже в глазах зарябило.

Названия у многих оказались не просто непонятными, а вообще на неизвестном языке. Но Ильмар поставил себе цель – найти хоть что-то почитать, пока… пока Марита занята. Наконец жертва была выбрана. Справочник! Правда, не по зельеварению, но тоже вроде бы интересный: «Обитатели Багряного леса от первого Великого мага Эловена Найтшейда до его Великого преемника Токото Макэути».