Владимир Кощеев
Имперский колонист. Том 3

Глава 1

Земля, Российская Империя, Москва, Кремль.

– Что у тебя нового, Борис Емельянович? – хмуро произнёс государь, потирая переносицу.

Глава государственной безопасности чуть поклонился, прежде чем положить отчёт на столешницу перед монархом. Сам он занять место в кресле даже не попытался – его императорское величество не предложил, а значит, и ответ держать придётся на ногах.

– Итак, государь, наши учёные облазили всё в радиусе километра вокруг места взрыва, – начал доклад Борис Емельянович. – Вся аппаратура, даже защищённая от магического вмешательства, пришла в негодность, вокруг места, где раньше располагался портал, теперь существует зона антимагии. Артефакты мгновенно разряжаются, заклинания разваливаются – как только подходят к черте в десять метров от бывшего портала. Наши учёные пришли к выводу, что переход между мирами был уничтожен изнутри. Пока что они не сошлись во мнении, как именно это было устроено, к тому же с форпоста никто не докладывал о том, что с их стороны к порталу кто-то приближается. Так что остаётся только один вариант. Лопнула нить, связующая Землю и Аэлендор. Почему это произошло, ещё неясно. Однозначно установлено, что наш портал – единственный, который с таким столкнулся.

Монарх замедленно кивнул и тяжко выдохнул:

– Значит, ничего они так и не выяснили, – подвёл итог государь. – Скажи мне, Борис Емельянович, сколько у нас человек погибло при взрыве?

– Сорок три, ваше императорское величество, – отрапортовал глава государственной безопасности. – Все, кого коснулся взрыв, умерли мгновенно. Этот момент попал на камеры, которые стояли в отдалении. Уцелели лишь бойцы на дальних постах.

Император снова вздохнул.

– Списки тех, кто находился в Аэлендоре, мне на стол, – распорядился он. – Когда наши умники сообразят, как открыть новый портал к эльфам?

Борис Емельянович развёл руками.

– Боюсь, государь, сейчас мы бессильны, – признал он. – Нужен сигнал с той стороны, на который мы сможем настроиться. Иначе это будет прокол в неизвестность, и ещё непонятно, кто на наш зов откликнется. Вполне может кончиться, как в Германии, и мы получим орды демонов. Или, не приведи бог, кого-то похуже, чем они.

Его императорское величество взглянул на своего подчинённого.

– Хочешь сказать, нам нужно сложить руки и забыть, что у нас там остались наши люди? – ровным тоном произнёс он. – Бросить своих, отмахнуться и забыть?

– Риски, государь, слишком высоки, – возразил глава государственной безопасности. – Я разделяю эту боль и скорблю со всей Российской Империей, ваше императорское величество, но когда математика такова, что ради спасения миллионов мы должны забыть о тысячах, именно так мы и должны поступить.

Государь взмахом руки отправил его прочь. Борис Емельянович не стал испытывать судьбу, он прекрасно знал, каким может быть монарх в гневе. А что император пришёл в бешенство, понял бы даже тот, кто его впервые увидел. Показное спокойствие никого не обманет.

Случившееся – настоящая катастрофа, но должность главы государственной безопасности даётся не просто так. И когда сам государь готов рисковать, его нужно останавливать всеми силами. Цена ошибки слишком высока, как бы ни хотелось отмести опасность.

Оставшись один, его императорское величество успокоился достаточно быстро. Он не привык сдаваться, нет такой функции у русского человека – сдаваться. Нет уж, раз нет возможности действовать простым путём, нужно искать другие. К примеру, вспомнить, что рассказывал Князев о порталах и сущностях, а потом перечитать стенограмму диалогов с жрицей Морвель.

Если богиня Смерти сможет вернуть людей на Землю, или хотя бы поможет открыть портал, что ж, император возьмёт на себя этот грех. В тюрьмах найдутся те, чья жизнь может напоследок послужить своему Отечеству.

Приняв решение, его императорское величество вдавил кнопку селектора.

* * *

Аэлендор, Российская Империя, баронство Лесное, особняк барона. Ярослав Владиславович Князев.

Оставаться в столице, когда перекрылся портал, я не стал. Предложил Высоцкому вывезти всё посольство к нам, но Александр Олегович отказался, мотивируя тем, что договорённости остались в силе и никто трогать послов союзного государства не посмеет. Про то, что рядом с Кайлин всё так же остаётся Смирнов, ни я, ни Высоцкий не упоминали – в случае необходимости «фаворит» ведь и устранить королеву может.

Настаивать я не стал – есть переход или нет, дипломат обязан исполнить свой долг, а у меня есть собственный. Тем более что я-то точно знал, что можно заново открыть портал, нужно лишь немного постараться.

И вот уже две недели я обитаю в своём особняке.

Пока что он, разумеется, даже не напоминает место обитания аристократа, это фактически голые каменные стены с минимумом мебели даже не во всех помещениях. Но облагородить его не так уж сложно – достаточно явиться к эннару, производящему нужные предметы быта, и тряхнуть мошной. Но это – не первостепенная задача.

– Ваша милость, – обратился ко мне согнувшийся в поклоне эльф. – Я закончил.

В его руках с очень тонкими пальцами лежала деревянная шкатулка. При всей неказистости местного дуба она была украшена эльфийскими растительными мотивами. В небольших естественных трещинах коры, от которой мастер не стал избавляться, вставлены камни энделиона, заряженные до предела.

– Благодарю, Колвар, отличная работа, – ответил я, рассматривая коробочку. – Скажи Егору, что ты выполнил моё поручение. Он выдаст тебе обещанные пятьдесят лунариев.

Эльф не смог скрыть улыбку. Мастерить подобные шкатулки для профессионала с опытом почти в столетие – плёвое дело, а сумма в качестве награды была огромной по деревенским меркам.

– Спасибо, ваша милость! – ещё раз поклонившись, эльф поспешно скрылся с моих глаз, видимо, опасаясь, что я передумаю.

Я же повертел шкатулку в руках, а потом поставил на свой рабочий стол. Его смастерили в деревне, пока меня не было, но по нашим, человеческим эскизам. Эльфы с деревом умеют работать просто восхитительно, этого у них не отнять.

Открыв ящик с биометрическим замком, спрятанным в ажурном цветке, я вытащил из него кольцо из белого золота с россыпью чёрных бриллиантов по всей передней части. Была у меня мысль отдать украшение ювелиру, чтобы тот поправил камешки и сложил из них узор, но… Зачем? Стоимость этого кольца и так превышает все разумные пределы.

– Тимур, мне нужно сопровождение, – предупредил воеводу я. – Поедем в Утопье.

– Будет через три минуты, Ярослав Владиславович, – отозвался тот.

Связь между баронствами Российской Империи поддерживалась по-прежнему. То, что нельзя подключиться к Земле, не значило, что наши системы перестали работать. Собственно, полагаю, только это и останавливало эльфов от попыток выдавить нас с арканорской земли, перебив поодиночке. Слишком много техники и солдат оказалось заперто в Аэлендоре, чтобы плевать на нашу опасность.

Ехать до Утопья по пригожей дороге, выложенной нашими строителями, было одно удовольствие. Да и расстояние не так уж и велико – по хорошему покрытию всего пара часов от поместья до поместья.

Так что, надев свой лучший костюм, я положил кольцо в коробку и, прихватив с собой шкатулку, нырнул в салон бронированного автомобиля.

Брать с собой усиленную охрану было неразумно. Трёх дружинников хватит с лихвой, чтобы отбить атаку, а если их окажется мало, будет иметь смысл отступить. Рисковать своими людьми теперь, когда у нас отсутствует возможность пополнять ряды, просто глупо. А защита автомобиля всё выдержит.

– Едем, ваша милость? – уточнил водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– Погнали, Валер, – кивнул я.

Машина тронулась с места, выезжая на бетонную полосу, ведущую в сторону форпоста. Мимо пронёсся красивый вид на восстановленную деревню. Дома для пришлых возведены, теперь никому не приходилось жаться в нескольких уцелевших постройках.

И для себя эльфы создали настоящие шедевры архитектурного искусства. Само жильё в виде огромных разлапистых пеньков, в которых прорезаны окна и двери. Крыша покрыта черепицей, имитирующей листву. Улицы расчищены, по ним бродят довольные жители.

Пока что в счёт налога мне сдавали энделион, и я потихоньку накапливал объём для поставки домой. Возить каждый килограмм через портал не станешь, так что я ждал, когда наберётся достаточно. За работу, которую для меня делали в деревне, платил пока что эльфийскими монетами – с ними было проще вести расчёт, до перехода на рубли ещё немало времени пройдёт.

Погода благоволила к поездке в гости. Яркое солнце, но при этом не слишком жарко, ветер средненький, едва качает стебли травы и шелестит кронами деревьев. Идеальное время для прогулки с девушкой.

Не обошлось и без новшеств. На границе с Утопьем у нас не имелось поста, да и кого на нём поставишь? У нас людей здесь раз-два и обчёлся. Но воткнуть знаки это не помешало.

Между нашими баронствами протекала неглубокая речка шириной метров пять. Преодолеть её на наших машинах несложно было и в самом начале, а теперь строители возвели капитальный мост. Один конец в моём баронстве, другой у Булатовых.

Сразу за ним начинались огромные поля. На них местами торчали головы эльфов. Пока что они не сеяли наше зерно, выращивали местное. Вот на следующий сезон, возможно, уже наступит пора земных культур.

Утопье не просто так имело такое название. Это у меня повсюду непролазные дебри, Екатерина Фёдоровна получила огромную территорию, пригодную для посевов почти целиком.

Миновав по дороге, проходящей между полями, сельскохозяйственные угодья, мы увидели деревню, возле которой приютился аккуратный особняк, сохранивший почти полностью старый облик. Лишь торчащая в небо вышка связи выдавала, что здесь обитают не только ушастые аборигены.

– Подъезжаем, ваша милость.

– Хорошо, Валер.

От своих людей я в секрете цель поездки не держал. Так что сейчас моя дружина посматривала на меня с лёгкой усмешкой. Совсем скоро Екатерина Фёдоровна станет мне женой, а значит, ждут меня семейные развлечения, и холостой кутёж, которым я и так особо не страдал, останется в прошлом.

Никакого трепета или даже намёка на волнение я не испытывал. Мы ведь с Булатовой уже объяснились в столице. Так что сейчас случится лишь формальность. Необходимая, но уже ничего не меняющая в наших отношениях. А там и до свадьбы будет недалеко.

Учитывая, что народ напрягся, когда понял, что связи с Землёй не осталось, и теперь неизвестно, когда её наладят, устроить добрый и светлый праздник по такому замечательному поводу, как свадьба – прекрасная мысль. Первый брак двух людей, заключённый в Аэлендоре. А это кое-что да значит.

Охрана у Булатовых была поставлена на славу. О нашем прибытии знали, никто и не подумал нас останавливать. А если бы не наличие связи, я бы даже не смог сказать, где конкретно устроены наблюдательные пункты Утопья – дружина не бегала на виду, чем могла бы нервировать местных подданных её милости.

– Может быть, и нам так сделать? – пробормотал Николай, возглавляющий моё сопровождение.

– Вряд ли получится, – возразил я, пока Валерий сбрасывал скорость. – Это здесь простор и обзор, куда ни плюнь. Попробуй так среди деревьев посмотреть. В нашем дремучем лесу хрен что разглядишь.

– И то верно, но идея хорошая, – ответил тот.

Автомобиль замер перед особняком, и я, не дожидаясь, когда мне откроют дверь, выбрался наружу сам.

Слуга Булатовых уже стоял рядом и поклонился – без подобострастия, но с максимальным уважением. Здесь ведь тоже знали, что я не чаю попить нагрянул.

– Ярослав Владиславович, с возвращением в Утопье, – проговорил он. – Прошу вас следовать за мной. Екатерина Фёдоровна спустится через десять минут. Александр Фёдорович зовёт вас провести это время за чашкой чая.

С учётом, что второй брат теперь оказался отрезан от семьи и остался на Земле, заняв тем самым место наследника, отказывать будущему родственнику я не хотел. Да и не тот человек Булатов, чтобы в последний момент отказывать мне. А как главный мужчина рода в Аэлендоре, он обладает подобной властью.

Поднявшись по крыльцу вслед за слугой, я был отправлен в небольшую гостиную. Убранство здесь разительно отличалось от того, что я обеспечил в Лесном. У Булатовых сохранилась часть интерьера, украшений. Эльфийская красота, их прикладное мастерство в ремёслах подчёркивало власть баронессы.

Когда я переступил порог гостиной, Александр Фёдорович обернулся ко мне от окна. Я заметил, что на заднем дворе, за которым и наблюдал брат баронессы, часть бойцов Утопья устроила себе тренировочную площадку и теперь проходила полосу препятствий.

– Добрый день, Ярослав Владиславович, – первым поприветствовал меня Булатов. – Легко ли прошла ваша поездка?

Я улыбнулся, уже прекрасно понимая, что он не такой уж и любитель этикета. Собственно, оба Булатовых больше предпочитали прямой разговор без намёков и загадок.

– День добрый, Александр Фёдорович, – ответил я и протянул ему ладонь. – К счастью, дорогу успели построить прежде, чем портал закрылся.

Он ответил на рукопожатие и кивком предложил мне сесть. Красивый сервиз, явно изготовленный в Поднебесной, уже ждал нас. Так как слуг в гостиной не было, мы сами налили себе напиток и примерно минуту отдавали ему должное.

– Портал, да, – вздохнул Булатов, отставляя чашку. – Он многое изменил, Ярослав Владиславович.

Я пожал плечами в ответ.

– Как закрылся, так и откроется, Александр Фёдорович, – сказал я. – Я верю в наших учёных, они недаром едят свой хлеб и рано или поздно, но пробьют вход сюда вновь. Так что я предпочитаю считать, что ничего не изменилось и это часть нашего нового бытия – осознавать, что Москва далеко и людям для выживания необходимо обходиться своими силами.

Брат баронессы усмехнулся.

– К сожалению, всё не так просто, Ярослав. Ничего же, что я по имени? – тут же уточнил он. – Всё-таки мы скоро станем родственниками.

– Я с удовольствием соглашусь, Александр, – кивнул я. – Так что у вас случилось? Кто-то из баронов решил, что ему сам чёрт не брат, и пустился во все тяжкие? Мне о таком не докладывали.

Булатов покачал головой.

– Началось всё с того, что местные эльфы решили саботировать приказы моей сестры, – начал свой рассказ он. – На словах они дали присягу Российской Империи и его императорскому величеству, а на деле норовили всячески заблокировать нашу работу. Куда бы сестрёнка ни пошла, всюду ей пытались запудрить мозги и тайно вставлять палки в колёса.

Я хмыкнул, после чего сделал глоток чая.

– Это было ожидаемо, – прокомментировал я. – Я не просто так постоянно повторяю, что ушастых нельзя приравнивать к людям. Это совершенно иной разумный вид. Мы для них – чужаки, и подчиняться нам они станут только после того, как мы доведём их до такого состояния, что альтернатива будет приравнена к смерти.

Александр кивнул.

– Вот и мне пришлось прокатиться в пару деревень, – ответил он. – Казнить пока никого не стали, однако самым буйным всыпали плетей. И, честно признаться, когда я узнал, что портал закрылся, я сплю теперь вполглаза. Всё время жду, когда эльфы придут нас резать. Их много, у них полно магии. Что далеко ходить? Против вас и второй принцессы они бросили целую армию по здешним меркам. А тут мы, русские бароны, которые оказались без поддержки своего монарха и его непобедимой армии.

Он замолчал на несколько секунд. Чтобы собраться с мыслями, Булатов сделал пару глотков своего напитка.

– Не думаю, что они всерьёз станут бунтовать, – заметил я. – Мы слишком превосходим их технологически. Конечно, они могут завалить нас мясом, но в таком случае это будет пиррова победа. И ушастые это прекрасно осознают.

В этот момент дверь снова раскрылась, и всё тот же слуга объявил:

– Её милость Екатерина Фёдоровна!

Глава 2

Аэлендор, Российская Империя, баронство Утопье.

Екатерина Фёдоровна потратила весь день, чтобы подготовиться к визиту будущего мужа. Да, он официально ещё предложения не сделал, но разве что-то могло помешать счастью их пары, особенно теперь, когда портал закрылся? Отрезанные от наставлений родителей, молодые люди могли лишь выполнять их волю. А она была проста: свадьбе быть.

Обилие эльфийских мотивов, сохранившихся в стенах особняка и в самом баронстве, доставшемся Булатовой, само подсказало правильный облик, в котором стоит предстать перед глазами своего будущего мужа. Ярослав Владиславович уже видел её разной, но ещё ни разу – в домашнем образе. И именно на этот облик была сделана ставка.

Теперь, когда Родина осталась так далеко, это будет самый удачный вариант. Каким бы успешным в Аэлендоре Ярослав Владиславович ни был, напоминание о доме сыграет в пользу будущей жены. Потому что дом у Князева, насколько Булатова успела узнать, ассоциируется с семьёй, теплом и любовью. Что ещё нужно для девушки, которая хочет выглядеть выше всяких похвал в глазах будущего супруга?

Не самая сложная причёска стоила целого часа стараний, дважды пришлось начинать заново. Баронесса Утопья никому бы ни за что не призналась, даже самой себе, но забраковала она предыдущие варианты исключительно от нервов. Ведь решалась её судьба, и несмотря на достаточно уверенный настрой барона Лесного, было не до конца понятно, как они будут жить, какой семьёй станут.

Но, как бы там ни было, личная горничная проявила своё мастерство, создав иллюзию простоты укладки, умело соорудив самый выгодный вариант. Теперь Екатерина Фёдоровна выглядела достаточно мягкой, домашней и такой же родной, как далёкая Российская Империя.

Минимальный макияж, чтобы акцентировать внимание на чёрных глазах, да чуть очертить контур губ. Ничего сверх того, что обычно используют благородные девушки у себя дома. Ещё один штришок – демонстрация отношения, говорящая о том, что Ярослав Владиславович уже принят в число тех, кто вошёл в ближний круг, почти член семьи.

– Он будет очарован, ваша милость, – подавая шкатулку с серьгами-гвоздиками, заявила горничная. – У Князева нет шанса, Екатерина Фёдоровна, он будет сражён вашей красотой.

Однако Булатова с каждой прошедшей минутой ощущала, как становится всё тяжелее. Руки периодически начинали трястись, в груди образовывался холодный комок то ли страха, то ли предвкушения. Язык превращался в тёрку, и приходилось смачивать рот, потягивая мятный коктейль через трубочку – касаться губами было нельзя, чтобы не испортить макияж.

Вот и сейчас, сделав глоток, Екатерина Фёдоровна кивнула.

– Платье.

Пошить это произведение искусства пришлось в самые короткие сроки. Не брала в этот визит с собой Булатова достойных предложения руки и сердца нарядов. Так что десяток эльфиек, славящихся своим мастерством, были посажены в комнаты с чётким техническим заданием.

И сейчас, глядя на себя в зеркало, баронесса Утопья никак не могла понять – хорошо получилось, или всё это просто глупейшая идея, которая когда-либо приходила ей в голову. Хотелось бросить всё и сбежать к чёрту, лишь бы не чувствовать этого лишающего воли волнения.

Чёрное платье с русским традиционным узором на груди и манжетах – вот и всё украшение. Туфли-лодочки на самом минимальном каблуке, но их не видно из-под подола в пол. Само платье приталено, и смотрится естественно, подчёркивая девичью фигуру. Сама себя Екатерина Фёдоровна всегда считала красивой, но хотела не только быть красивой картинкой, а вот теперь смотрела на своё отражение и не могла унять дрожь.

– Князев приехал, – не входя в комнату, сообщил брат из-за двери. – Я задержу его на пятнадцать минут, Кать, но потом уже неприлично будет.

И он ушёл, не дожидаясь ответа. А баронесса Утопья в ужасе приложила пальцы к щекам и сделала глубокий вдох. Всё, время вышло. Пятнадцать минут – это только ещё раз всё проверить, убедиться, что выбирать больше не из чего.

Последним штрихом к образу стали поспешно сорванные с пальцев и запястий украшения. Никаких цацек сегодня на её руках не будет – только помолвочное кольцо, если, разумеется, Князев не решит отказаться от планов родителей.

Избавляясь от украшений, Екатерина Фёдоровна уставилась на свои ногти. Естественный цвет, аккуратные. И такие простые, что в голове забилась со скоростью отбойного молотка мысль: нужно было как-то покрасить хотя бы. В панике она едва не бросилась к столику, чтобы сделать маникюр.

– Всё хорошо, Екатерина Фёдоровна, – ласковым голосом заговорила горничная, перехватив госпожу в двух шагах от цели. – Вы прекрасны, и всё сделано идеально.

– Мне кажется, это всё чушь какая-то, – призналась та, едва не приплясывая на месте от переполняющих эмоций. – А вдруг ему не понравится?

Горничная, уже немолодая женщина, воспитавшая двоих сыновей и одну дочь, усмехнулась. Затем демонстративно обвела ладонью фигуру баронессы.

– Ваша милость, – совершенно серьёзно заговорила она, – если Ярослав Владиславович не оценит вот это, значит, вам не нужен такой жених. Импотентам вообще брак запрещён.

К щекам Екатерины Фёдоровны тут же прилила краска. Рано, конечно, ещё думать о таком, но… Чёрт возьми, она же не просто разработчик оружия из семьи оружейников. Она девушка! Молодая и красивая!..

Встряхнувшись, Булатова взяла себя в руки.

– Да, Мария, ты права, – выдохнула она и не удержалась от того, чтобы взглянуть на своё отражение ещё раз. – Что ж, перед смертью не надышишься.

Горничная распахнула перед ней двери, и Екатерина Фёдоровна пошла на первый этаж.

* * *

Там же. Ярослав Владиславович Князев.

– Её милость Екатерина Фёдоровна!

Я поднялся, чтобы поприветствовать свою невесту, и замер, разглядывая Булатову в новом свете. Довольно простое платье, где всё внимание сосредоточено на узоре, расшитом яркими нитями, при том, что сама ткань – чёрная. Чуть подведённые губы, несложная причёска.

Мне явно хотели показать, что рады моему визиту.

Она взмахнула ресницами и чуточку робко улыбнулась, отчего её щёки порозовели. Прекрасная девушка, без преувеличения. Такой милый котёнок.

– Екатерина Фёдоровна, вы выглядите просто очаровательно, – заверил я, подходя ближе.

Подол доходил до пола, но я услышал чёткий стук каблуков, и по одному звуку было ясно, что это не вычурные шпильки, а либо домашняя обувь, либо что-то подобное. И это осознание тоже меня порадовало.

Конечно, родители уже всё обсудили, однако мы теперь сами по себе, и уже тот факт, что меня приняли в этом доме, и каким образом, утверждал, что нашей свадьбе быть. Однако баронесса должна была ответить сама, ведь теперь её неволить никто не сможет, даже брат.

Он-то, в отличие от Екатерины Фёдоровны, не аристократ.

– Спасибо, Ярослав Владиславович, – негромко ответила она, а взгляд её чёрных глаз не отпускал моего лица, явно стараясь найти там что-то, что девушке не понравится. – Я рада, что вы решили приехать так быстро.

– Мы как раз обсуждали с его милостью положение в Утопье, – вставил свои пять копеек Александр Фёдорович. – Не присоединишься к нам?

Баронесса лишь качнула головой и сделала ещё один, совсем крохотный шаг ко мне.

Я взял её руку в свою и с удовольствием оценил, как лицо моей невесты вспыхнуло от этого действия. А дальше оставалось самая малость – опуститься перед ней на одно колено.

– Екатерина Фёдоровна, – заговорил я, вынимая шкатулку из кармана, – наступают сложные времена, но мы, человечество, с ними справимся. Я уверен, что нас ждёт большое будущее, и готов делать всё, чтобы оно свершилось. С самого нашего знакомства вы проявили себя умной, решительной и прекрасной девушкой. И сейчас, в присутствии вашего брата, я хочу спросить: станете ли вы моей женой?

Крышка шкатулки с лёгким щелчком поднялась, демонстрируя кольцо. Сам я не сводил взгляда с лица невесты. Она замерла, приложив свободную ладонь к груди. Её рука в моих пальцах заметно подрагивала от волнения.

– Да, – выдохнула Екатерина Фёдоровна, когда осознала, что ей физически требуется начать дышать. – Да!

Я надел кольцо на её палец и поднялся на ноги. Прижав пребывающую в бешеном эмоциональном шторме девушку за талию, я одной рукой обнимал её, а второй поднял подбородок и огладил большим пальцем пылающую румянцем щёку.

– Ты никогда не пожалеешь об этом решении, Котёнок, – прошептал я, не сводя взгляда с её лица.

Наши губы встретились, и практически тут же я ощутил, как она обхватила меня за плечи. Разрывать поцелуй совершенно не хотелось, и присутствие Булатова, который всё ещё стоял за моей спиной, ничуть не смущало.

Словно по волшебству я почувствовал, что именно эта девушка будет для меня той самой в этой жизни. И эти эмоции требовали держать её крепче, целовать жарче. А что до ритуалов отношений… Ну кто нас осудит теперь, если мы зайдём дальше положенного?

– Кхе-кхе, – раздался за спиной кашель.

Котёнок тут же отстранилась, чуть прикусив губу. Её глаза горели, грудь бурно вздымалась, а румянец со щёк перетёк на кончики ушей и шею. Она не сводила с меня взгляда, хотя и старалась взять себя в руки, её пальцы всё ещё пытались схватиться за меня.

Я тоже отступил, до последнего не разрывая зрительный контакт.

– Дату свадьбы назначим через три дня, – объявил я, не прекращая любоваться своей уже официально невестой. – Полагаю, времени на подготовку хватит. Кого нам тут ждать сейчас?

Булатов хмыкнул, оставаясь у меня за спиной, а баронесса ещё не пришла в себя. Однако главное из моей речи всё же вычленила и тут же вздрогнула.

– Три? – переспросила она.

– Если у тебя есть разумные возражения, Котёнок, я готов их выслушать, – с улыбкой ответил я.

Она прикрыла губы ладонью и помотала головой. Искусно подобранная причёска позволяла волосам достаточно свободно болтаться в воздухе, так что смотрелось эффектно и приятно для взгляда.

– Никаких, Яр… Ярослав, – выдохнула она.

Александр Фёдорович тут же включился в диалог.

– В таком случае, полагаю, нам нужно серьёзно обсудить дальнейшее будущее наших баронств, ваши милости, – заговорил он. – Сами понимаете, если вы объединитесь, станете крупнейшей единицей среди земель Российской Империи в Аэлендоре. Остальные могут этого не понять – государь не давал нам права самовольно менять границы, тем более объединять баронства.

– Почему нет? – пожал плечами я. – Образовать графство не так уж и сложно. Титул баронессы Утопья останется за Екатериной Фёдоровной и перейдёт второму сыну. За мной – Лесное и наше общее графство. Итого требуется трое мальчиков, которые унаследуют все положенные титулы, и то если мы будем расширяться дальше. А так-то можно и двумя обойтись.

При слове «три» моя невеста порозовела окончательно. Надо же, как поменялась её реакция. В начале нашего знакомства она говорила то же самое, но тогда это было чем-то умозрительным, далёким. Событиями, которые случатся с будущей Екатериной Фёдоровной, а теперь у неё осталось три дня, прежде чем она перестанет быть девушкой и превратится в жену. Иной статус, иная жизнь, иные обязанности.

– Мы должны хотя бы разослать приглашения остальным баронам, – заговорил я, обернувшись к Александру Фёдоровичу. – Явятся они или нет, но приличия стоит соблюсти. Мы здесь практически одни против всего мира, человечество должно объединиться, иначе эльфы нас раздёргают по одному. И вот тогда у нас действительно начнутся проблемы.

Булатов кивнул.

– Принимается. А ты, сестрёнка, что скажешь? – обернувшись к баронессе, спросил он.

Котёнок несколько раз быстро моргнула, и вздохнув, включилась в диалог.

– Приглашать нужно не только людей, но и тех эннаров, с которыми у нас устоялись добрососедские отношения, – произнесла она. – Конечно, права голоса в отношении наших решений у нас нет, однако таким образом мы покажем верным нам эльфам, что ценим их дружбу. А это порой гораздо важнее выгодных договоров.

Я кивнул, довольный тем, как она аргументировала своё предложение.

Закрывшись, портал поставил нас в двойственное положение. С одной стороны, мы вольны поступать, как нам угодно, не оглядываясь на волю его императорского величества, он слишком далеко и даже не узнает о том, что здесь происходит. А с другой, нам здесь теперь выживать – а значит, необходимо создать вокруг наших земель некоторое количество лояльных территорий. Хотя бы ради того, чтобы у нас появилось время нормально обжиться в Аэлендоре.

Чем лучше мы закрепимся и врастём в общество Арканора и ближайших стран, тем надёжнее будем стоять на этой земле. Она уже заявлена частью Российской Империи, и у нас нет никакого права лишать собственных детей того, что им уже принадлежит.

Да, я знаю, как восстановить портал, однако всё равно делать этого не стану. В крайнем случае ничего не мешает мне схватить дружину, супругу с её братом и вернуться в Российскую Империю. Но это будет поражением человечества, а я отвык проигрывать и возвращаться к этому навыку не собирался.

Люди императора справятся сами, когда придёт время. И это будет гораздо полезнее для всех, ведь, открыв один такой портал, наши учёные смогут повторить это с другими мирами. И они никак не будут зависеть от воли сущностей.

Не говоря уж о том, что, если я сделаю это самостоятельно, государь уже не будет вести задушевные беседы. Он просто запрёт меня в подвалах Кремля, выжимая важнейшие для страны сведения. Выпустят оттуда меня только в двух случаях – вперёд ногами, либо с боем. Я, разумеется, буду сопротивляться, когда зайдёт речь о свободе, но это ударит по Князевым гораздо сильнее, чем я могу позволить.

Будет чернейшей неблагодарностью так отплатить им за те доброту, тепло и любовь, которые они мне дали.

– А хватит ли нам тогда трёх дней? – усомнился Александр Фёдорович. – Кроме того, где всё-таки будет свадьба?

– В Лесном, – не моргнув глазом, отозвалась его сестра. – Это и политически правильно, и к тому же я не хочу праздновать такой день в стенах, изукрашенных эльфийскими традиционными рисунками. Уж лучше голые стены в Лесном, на которых мы сами нарисуем всё, что пожелаем. Да и местные эльфы мне не нравятся, а убивать собственных подданных за срыв свадьбы я не хочу.

– Согласен, у меня будет намного лучше, – подтвердил я. – Не говоря о том, что в Лесном баронстве гораздо легче обороняться. Со стороны Вольных Баронств нам может грозить лишь залётная шайка. А вот другие баронства, граничащие с Арканором, могут стать источником реальных проблем. Нельзя забывать, что когда я вёз в Ланндрасс её высочество Ликсис, против нас бросили такое количество эльфов, которое можно сравнить с местной армией. Усиление людей многим эннарам станет поперёк горла, и они постараются не дать нам консолидироваться.

Котёнок вздохнула и решительно направилась к креслу.

– Что-то я совсем забыла о манерах. Присаживайтесь, – сказала она. – Сейчас нам организуют нормальный обед, а пока предлагаю обсудить вопрос, как мы будем удерживать остальных баронов от приступов сепаратизма.

Я расположился в стоящем рядом кресле и взял невесту за руку. На этот раз она контролировала свои эмоции, но я по чуть изменившемуся взгляду понял, что она совсем не возражала против такого контакта. Погладив пальцем её руку, я повернулся к усевшемуся напротив Александру Фёдоровичу.

– Будут какие-то мысли, ваше благородие?

Тот улыбнулся.

Спрашивал я именно его не просто так. До закрытия портала братья успели объехать всех баронов, осмотреться на месте, завести дружеские беседы. В отличие от меня у остальных благородных колонистов было время на то, чтобы действительно заниматься собственными делами, а не носиться с языком на плече, исполняя волю его императорского величества.

– Если исключить силовой метод принуждения, то у меня есть пара идей, – подтвердил он. – Проблема в том, что Брылёв однозначно захочет назвать себя королём. Его друзья с радостью присягнут ему, а объединив наличные силы, они с лёгкостью положат на лопатки как эльфов, так и наши баронства.

– А армия? – уточнила Екатерина Фёдоровна.

Её брат развёл руками.

– У них имеются инструкции на такой случай, – сообщил он. – Но ещё неизвестно, подчинится ли им комендант форпоста. А именно он формально сейчас главный среди армейцев в Аэлендоре.

Я кивнул.

– Значит, мне нужно нанести визит на форпост.

Глава 3

Ланндрасс, дворец посольства Российской Империи.

– Как же так, Алёна? – спросил Александр Олегович, сцепив пальцы в замок. – Разве я не предупреждал, чтобы такого не было?

Девушка с рыжими волосами всхлипнула, не поднимая глаз на посла. Работа в секретариате была лишь прикрытием, хотя именно её услуги фавориту королевы требовались не так уж и часто. Хватало и куда более привлекательных с точки зрения Алёны девчонок. Смирнов, казалось, вообще не выбирал, а хватал первую попавшуюся.

Ничего плохого о Семёне Тихоновиче никто из девушек и сказать бы не смог. Молодой дворянин был красив настолько, что и без обязанностей это делать ему бы любая покорилась. К тому же его благородие оказался достаточно щедр и опытен, чтобы эта работа ни у кого в секретариате не то что жалоб не вызывала – его ждали с удовольствием.

И единственным условием сохранения службы было отсутствие беременностей.

– В другое время я бы выплатил тебе подъёмные, – заговорил Высоцкий, – посадил в машину и отправил обратно в Российскую Империю. Но теперь, Алёна, портал закрыт. Я не могу так сделать. Твоя беременность ломает слишком важный план, одобренный ещё императором…

Он говорил, а сидящая перед ним девушка уронила лицо в ладони и тихо всхлипывала. Всё она понимала, к чему клонит заместитель министра иностранных дел. От ребёнка придётся избавляться, но без её согласия – это нарушение законов Российской Империи. Портал там или нет, но соблюдение законов обязательно – на них общество держится.

Совсем уж дурочкой Алёна не была, прекрасно осознавала: как только оказавшиеся взаперти люди перестанут чтить закон своей Родины, они тут же превратятся не в граждан одной страны, а в отдельные группы. И эльфы с удовольствием раздавят осколок человечества, как тараканов – разбегающихся и не способных защищаться.

Семён Тихонович играет роль фаворита её величества Кайлин. И исключительно это на данный момент гарантирует неприкосновенность не только посольства, но и всех людей. Но стоит эльфам прознать, что его благородие сделал ребёнка на стороне, о защите можно будет забыть. Что это за фаворит такой, который королеве изменяет? Тут даже не знаешь, что хуже будет – что фаворит ненастоящий или что он пренебрегает королевой.

Одно можно сказать, ничего хорошего.

И всё это теперь висело на волоске, потому что что-то пошло не так. Средства противозачаточные – а секретариату их обеспечили по полной программе – не сработали. И вот теперь этот разговор… Не собиралась она становиться матерью, рано ещё, ей только-только двадцать три исполнилось. Какие тут дети?

– Что мне с тобой теперь делать, Алёна? – задал вопрос Александр Олегович, складывая руки на столешнице. – Первый же вопрос, когда живот станет видно – кто отец? По времени любой поймёт, даже неграмотный эльфийский крестьянин, что ты забеременела уже здесь, в Аэлендоре, а значит, отец ребёнка – в посольстве, ведь секретариат покидает наш дворец только для того, чтобы пройти в королевский.

– Я не знаю, – в очередной раз всхлипнула девушка. – Я не знаю…

Высоцкий тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. В голове посла крутились варианты, как разрешить ситуацию. Говорить правду никак нельзя. Да и виновата ли девчонка, которую они сами наняли, чтобы Смирнов облегчал себе жизнь, когда это потребуется? Не сработали контрацептивы никакие – ну такое случается, они никогда стопроцентной гарантии не давали и не дадут.

– Если ребёнок родится, – медленно заговорил Александр Олегович, – он станет первым человеком, рождённым в Аэлендоре. Знаковое событие, которое можно было бы раскрутить, если правильно подать. Но его происхождение…

Сам заместитель министра просто не мог себе позволить признать ребёнка своим. Он, во-первых, женат, во-вторых, у него уже внуки подрастают. Куда тут ещё одно дитя растить? Да к тому же на враждебной территории, среди эльфов. Здесь же ни учителей толком, ни нянь – ну разве что тот же секретариат подрядить.

Да и вообще среди запертых в Аэлендоре людей крайне мало женщин. Пожелай Александр Олегович составить пары, чтобы обеспечить выживание человеческого вида, ему просто не хватит на это людей. Что такое несколько сотен женщин на тысячи мужчин – военные ведь никуда не делись. Даже если отсеять тех, кто уже женат, всё равно получится катастрофическая нехватка кадров для образования семей.

Вот почему портал закрылся именно сейчас, когда колонизация Аэлендора только начиналась? Ведь в Российской Империи уже готовились целые деревни под заселение баронств в мире эльфов. Шёл централизованный отбор, обучение, подготовка материальной базы.

И всё это осталось по ту сторону портала. Ещё и программу, скорее всего, свернут за ненадобностью. Потом, конечно, возродят, да только время будет упущено. А значит, проблема демографии останется и усугубится. Что там скажут учёные насчёт скрещивания людей и эльфов – бог весть. Хотя это могло бы решить проблему с дефицитом женщин, мало бы кто из мужчин отказался – ушастые бабы на голову превосходят землянок. Другое дело, что эльфийки остаются собой, представительницами совсем другой цивилизации.

– Если? – подняв на посла взгляд, не своим голосом переспросила Алёна. – Если родится?!

Высоцкий посмотрел на неё и целую секунду пытался вспомнить, о чём она ведёт речь. А потом нахмурился и поднял руку, чтобы объясниться, но в этот момент дверь в кабинет главы посольства с грохотом распахнулась.

Семён Тихонович вошёл в помещение, сжимая кулаки. Глаза дворянина пылали гневом, хотя он и держал лицо каменно спокойным. Но ярость, пышущая от него во все стороны, не оставляла сомнений в настрое Смирнова.

– Ты что творишь?! – прошипел он, обходя стол посла. – Ты. Как. Посмел?!

Александр Олегович начал вставать, но руки молодого дворянина уже вцепились в лацканы пиджака и рванули мужчину на себя. На расстоянии в пару сантиметров от лица Смирнова Высоцкий смотрел ему в глаза и уже собирался открыть рот, но всё дальнейшее произошло слишком быстро.

Удар кулака в челюсть бросил главу делегации на столешницу. Мужчина со стоном схватился за место удара и зашипел от боли. Хорошо, что не перелом, успел он подумать.

– Никто. Никогда. Не решает. Что делать. С моими. Детьми, – объявил Семён Тихонович.

Дрожащая на стуле Алёна смотрела на происходящее в состоянии полнейшего шока. Как-то не укладывалось у девушки в голове, что на самом деле происходит. Мозг просто отказывался признавать, что его благородие говорит о ней.

Однако он сам внёс ясность.

– Идём, Алёна, – подойдя ближе и протянув ей ладонь, сказал Семён Тихонович. – И ничего не бойся больше. Никто не тронет ни тебя, ни нашего ребёнка.

Он посмотрел на севшего в кресло посла и со значением добавил:

– Это официальная позиция рода Смирновых. И я надеюсь, этого достаточно, чтобы вы не забывали о своём месте, господин Высоцкий.

Александр Олегович кивнул. Оправдываться, что он не собирался ничего такого делать, было уже в любом случае поздно. Случилось недопонимание, и теперь придётся двигаться дальше с учётом произошедшего.

Да, Смирнов ударил государева человека при исполнении обязанностей. Однако ситуация и так скверная. Так что Высоцкий проводил вышедших молодых людей взглядом и ещё раз ощупал подбородок.

– Хорошо, что не перелом, – вслух повторил он, после чего вдавил кнопку на панели. – Виктория, мне нужен лёд.

Придётся идти к её величеству, чтобы отвлечь внимание двора. А потому лицо нужно сохранить в первозданном, а не битом виде.

* * *

Баронство Скальное. Ярослав Владиславович Князев.

Машина съехала с уложенной строителями дороги на остатки королевского тракта. Дальность от метрополии позволила здешним ушастым жителям растащить казённое добро на собственные хозяйства. Уж не знаю, как они намеревались использовать дорожные камни, однако факт налицо – только что бывшее достаточно удобным полотно превратилось в сплошные ухабы с разбитыми колеями. А торчащие в некоторых местах плиты королевского тракта, теперь больше мешали движению, чем помогали ему.

Солнце светило справа, отмеряя очередной день, слева возвышалась каменная стена. Скалы образовывали высокий барьер, отрезающий баронство Брылёва от любых посягательств – высокие и непроходимые, не имеющие ни одного ущелья. Конечно, небольшой отряд, знающий, как пользоваться альпинистским снаряжением, всё равно сможет перебраться, но толку с того отряда?

Между скалами и землёй протекала бурная река, а на склонах, топорщащихся обломками камня, пестрели колонии мха глубокого зелёного оттенка. Смотрелось чертовски красиво, напоминая природу Дальнего Востока нашей далёкой Родины. Да и воздух тут пах иначе, присутствовала некая нотка свежести, идущая от кипящей на камнях реки.

– Поместье, ваша милость, – сообщил водитель, когда впереди показался особняк Брылёва.

В отличие от нас с Котёнком, Антон Васильевич свой дом изначально возводил с нуля. Две доставшиеся ему деревеньки располагались в стороне от тракта, и промышляли здешние эльфы исключительно животноводством, выращивая дичь в условиях, приближённых к естественным, и дарами леса. Так что в самый голодный год у Брылёва были все шансы не скинуть ни грамма лишнего веса.

Раскинувшийся на небольшом возвышении особняк в форме буквы П прижался одной стороной к реке. Судя по карте, составленной благодаря дронам, там уже угадывались очертания будущего причала. Река, конечно, быстрая и бурная, но судоходство на ней вполне можно организовать нормальное.

Украшений пока что дом Брылёва не получил, зато по периметру оказался окружён мощными ДОТами. Бетонные башенки едва выпирали над поверхностью земли, щерясь на окружающий мир тёмными провалами, внутри которых угадывались очертания тяжёлых пулемётов.

– Хорошо придумано, но этого будет мало, – заметил Валера, сейчас отдыхающий от управления нашим транспортом на соседнем с водителем месте. – Тут достаточно с воды зайти, и особняк сам тебе в руки упадёт. Пока причал не достроят, хрен там нормально окопаться получится – места слишком мало, чтобы пушки воткнуть между рекой и жильём.

– Достаточно на крыше пару точек воткнуть, – возразил я. – Как раз по двум углам пару стрелков посадить, и они причал будут зачищать, как высмаркиваться.

– Э, нет, ваша милость, – покачал головой Валера. – Посмотрите на карту – углы особняка так расположены, что накрыть всю пристань не выйдет. Расстояние слишком большое, бойцам придётся свешиваться через край, и тогда они становятся очень лёгкими мишенями. Тут нужно наращивать береговую линию, и прямо в неё монтировать ДОТы. Иначе стрелки на крыше наполовину бесполезны, у них полно слепых зон получается.

– Ялисса здесь течёт бурно, задолбаешься пороги разбирать, – покачал головой я. – С другой стороны, можно бросить воздушный мост между особняком и скалами. Тут всего-то сотни три метров расстояние. И уже на скалах организовать цепочку гнёзд, из которых окрестности можно накрывать чем угодно и как угодно.

Эти обсуждения, у кого как устроена оборона, уже стали чем-то вроде доброй традиции в поездках. И я не видел в этом ничего плохого – защищались бароны так, как им велел собственный вкус. И то, что мы смотрели на всё с помощью дронов, не значило, что сможем с наскока взломать защиту и захватить соседа. Ведь то, что остаётся на виду – лишь часть системы, которая готовится для встречи нежданных гостей.

У меня вот лазеры и мины в лесу расставлены на границе с баронством Астарт. Пока в них никто не влез, но мои дружинники уже пару раз видели эльфов, которые приближались и уходили. Таблички с черепом и костями, развешанные вдоль границы, в переводе не требовались. А единственная дорога, которую мне проложили строители, видна издалека и проходит там, где уже протоптали путь паломники от соседей.

Машина замерла у крыльца особняка, и я выбрался наружу. Всё равно встречать меня никакой слуга не спешил. Оказавшись на улице, я с удовольствием втянул свежий воздух, насыщенный речной влагой.

Парадная дверь в дом распахнулась, и ко мне вышел Антон Васильевич собственной персоной. На Брылёве была надета форма, и совсем не парадная. Судя по виду, барон Скальный собирался тренироваться.

– А, Ярослав Владиславович! – довольно улыбаясь, он поспешил ко мне, на ходу протягивая ладонь. – Рад, что вы решили заглянуть.

Как будто я не предупреждал его о своём визите. Впрочем, гренадёр из семьи гренадёров – ожидаемо, что у Брылёвых свои взаимоотношения с этикетом.

– И я рад вас видеть, Антон Васильевич, – отвечая на рукопожатие, проговорил я. – Надеюсь, я ничему не помешал?

– О нет, я как раз собирался немного размяться, – усмехнулся тот. – Если желаете, можете присоединиться, мне бы пригодился толковый спарринг-партнёр. Давно мечами не звенел, знаете ли, а вы – неплохой рубака, как говорят.

Я улыбнулся в ответ на такую провокацию.

– Только если тренировочным оружием, Антон Васильевич, – ответил я. – А так я, разумеется, с удовольствием скрещу с вами клинки. Сам немного заржавел со всеми этими дипломатическими задачами от Москвы.

Улыбка барона чуть померкла, но он всё равно позвал меня следовать за собой. Идти было недалеко – прямо за правым крылом располагался маленький городок, выстроенный из сырых брёвен. Имитация эльфийской деревни сразу же считывалась в этих строениях – насмотрелся я уже на местную архитектуру, так что опознал постройки сразу.

– Готовитесь врываться в дома ушастых, убивать мужчин и брать их женщин, ваша милость? – с улыбкой, показывающей, что сказанное не более чем шутка, поинтересовался я.

– Какое там, – отмахнулся тот. – Было бы что у них брать. А так это уже пятая конфигурация. Тренирую бойцов, постоянно голову ломаем, как бы ещё извернуться, чтобы навыки не терять. Сейчас мы от поставок оружия отрезаны, жизненно необходимо действовать на магии и стали. А то патроны мы расстреляем, кое-как восстановим часть в походных лабораториях. Но дальше-то что?

В его словах была логика. Я уже побывал в форпосте и прекрасно помню слова коменданта. Снарядов у нас хватит на один короткий конфликт, а потом армия перейдёт на стрелковое оружие. Боеприпасы, конечно, подвезли, но что такое пара тысяч снарядов, когда против нас может выступить весь мир?

– Армейские с вами согласятся, – подходя к стойке, на которой висело затупленное оружие, кивнул я. – Общался на днях с комендантом форпоста. Там всё не так радужно, как хотелось бы.

Брылёв фыркнул, взяв саблю и круговым движением кисти выписывая восьмёрку.

– Конечно, Ярослав Владиславович, – заговорил он. – У них ведь ещё и тренировочные стрельбы регулярно должны проводиться. Так что месяца три у нас будет, а потом мы сами останемся только с мечами и кинжалами. Как бы на луки переходить не пришлось.

– Не придётся, – тоже вооружаясь, уверенно кивнул я. – Уж за три-то месяца портал точно откроют.

– Хотелось бы верить, но мой жизненный опыт подсказывает, что если проблемы начались, по щелчку пальца они не закончатся, – сказал Антон Васильевич, после чего встал в покрашенный синей краской круг на достаточно широком поле. – Начали?

– Начали, – заняв красный «угол», кивнул я.

Наши клинки столкнулись молниеносно. Затупленное лезвие сверкнуло перед моими глазами, и Брылёв мягко перетёк в сторону, отводя моё оружие вниз. Всё было проделано так легко, соперник двигался будто в танце, выдавая немалый опыт. Каждое движение плавное и чёткое, ничего лишнего.

– А вы хорошо обращаетесь с клинком, Антон Васильевич, – заметил я, отступая на шаг.

– Я со всем хорошо обращаюсь, за что берусь, ваша милость, – усмехнулся в ответ Брылёв. – Так что, полагаю, вы можете смело переходить к основной теме, ради которой приехали, и не ходить вокруг да около.

Я отбил его выпад и, довернув кисть, обозначил укол в грудь барона Скального. Тот лишь улыбнулся, отступая на шаг. Одновременно кивнув друг другу, мы снова скрестили оружие.

– Вы сами сказали, Антон Васильевич, у нас проблемы, – начал речь я, отражая атаку. – И потому я предлагаю объединить наши земли под сильной и твёрдой рукой.

– Разумеется, это логичное решение, – не стал спорить тот, нанося удары между словами. – Но я не ожидал, что вы приедете сами. В конце концов, вы не входили в мою группировку ранее, а теперь изъявили желание присоединиться. Я ценю такой подход.

Я отогнал его последним взмахом, и Брылёв опустил клинок, давая нам обоим время передохнуть и перевести дыхание.

– В числе прочих титулов у нашего государя есть множество царств. Я полагаю, будет логично, если здесь, в Аэлендоре, тоже появится своё царство.

Я улыбнулся, и отбил его новый выпад.

– И у вас уже название есть? – уходя от очередного удара, уточнил я.

– Конечно, – кивнул тот, готовясь к новому финту. – Царство Русское.

Я выбил оружие из его руки и приставил кончик меча к горлу. Антон Васильевич приподнял голову, и теперь мой клинок упирался ему под подбородок.

– Это измена, – глядя ему в глаза, сказал я.

Брылёв усмехнулся, и вокруг него вспыхнул магический круг атакующих чар. Оружие вырвало у меня из руки, едва не вывернув кисть. Я, не оборачиваясь, услышал, как дружина барона Скального берёт моих сопровождающих на прицел, подчёркнуто грубо дёргая затворами.

– Это реальность, Князев, – с довольной улыбкой растягивая слова, проговорил Антон Васильевич. – И я даю тебе и твоей будущей жене выбор. Вы подчинитесь мне или умрёте. Впрочем, полагаю, если ты откажешься, через некоторое время Булатова поймёт, что нет смысла бороться с неизбежным. Она единственная баронесса, у неё просто не будет выбора, кроме как выйти замуж за царя.

Зря он это сказал.

Глава 4

Мы оба оказались безоружны. Вот только за моей спиной стояли всего трое дружинников, даже не держащих в руках винтовки. А со стороны Брылёва были готовы к бою почти два десятка. Сам барон тоже был готов ударить по мне магией. Судя по окончательно сформировавшемуся кругу, это кислотный шторм. Если он его спустит с поводка, меня растворит в жутких мучениях.

Но у меня был козырь, о котором Антон Васильевич не догадывался.

– Ты угрожал моей семье, – проговорил я и тут же сменил лицо на череп Жнеца. – Ты умрёшь.

Аура Смерти хлестнула во все стороны, но моментально сжалась под моей волей, чтобы хлыстом пройтись по дружинникам барона Скального. Бойцы, только что собиравшиеся уничтожить моих людей, падали замертво уже пустыми оболочками.

Плескавшийся в глазах Антона Васильевича ужас заставил его активировать заклинание. Воздух вокруг меня вспыхнул – возникшая из магической энергии кислота бессильно стекла по накрывшей меня сфере божественной мощи.

– Что? – прошептал Брылёв, тут же бросая в меня магические стрелы.

Но и эти заклинания разбились о серую плёнку пепла, как будто наткнулись на каменную стену. Я же убрал ауру и, сделав шаг вперёд, схватил мятежника за горло. Поднять его над землёй не составило труда – экзоскелет позволял и не такое.

Притянув врага так, чтобы он едва носом не касался моего черепа, я произнёс:

– Никто не смеет трогать мою семью.

Тело обмякло в моей руке, свисая кулём. Я отшвырнул труп барона в сторону и, убрав облик Жнеца, повернулся к своим дружинникам. Все трое уже водили стволами, выискивая возможную угрозу. То, что я походя расправился с бойцами барона Скального, вызовет у них вопросы, но после того, как мы закончим.

– Вал, дроны, – распорядился я.

Валерий тут же кивнул и, отступив за спины соратников, поднял руку с браслетом. Маленькие машинки, курсировавшие вокруг поместья Антона Васильевича, зашуршали винтами, детально осматривая территорию.

Я же воспользовался чарами поиска жизни. Заклинание сработало, но, кроме десятка слуг в особняке, никого рядом не оказалось. Я дал знак своим, и те ринулись в здание, держа оружие наготове – мало ли, вдруг служившие Брылёву люди попытаются напасть.

Я же бросил взгляд на Антона Васильевича, а потом с помощью дара приманил к себе выбитый у него клинок. Тупое оружие взмыло в воздух, чтобы тут же с чудовищной скоростью опуститься на землю. Голова мятежника отделилась от тела, и я жестом отправил меч обратно на стойку.

Всё получилось совсем не так, как хотелось.

Меньше всего я хотел убивать тут всех. Думал, Брылёву хватит мозгов отступиться. А вместо этого оказалось, он уже всё распланировал. Жену ему мою подавай, тупой ублюдок.

Злость накатила запоздало и ошпарила голову, заставляя сжимать кулаки в гневе. Хотелось воскресить барона и заново его убить, на этот раз вдумчиво, смакуя каждый крик боли и пролитую каплю крови.

Лёгкий ветерок прошелестел в сознании, возвращая мне трезвость рассудка. Забытое свойство Жнеца, о котором я не вспоминал за всё время, что провёл в семье Князевых. И оно мне сейчас очень пригодилось.

– Ваша милость, особняк взят, – сообщил Валерий.

Слуг вывели на улицу и выстроили ровным рядком. По их лицам было понятно, что люди боятся мести за своего хозяина. Однако сегодня и так погибло слишком много подданных Российской Империи. У нас таких потерь, наверное, с момента открытия портала не было.

– Допросить под запись, – кивнул я, поднимая голову Брылёва с земли.

При виде моего трофея прислуга дружно побледнела, а смазливую девчонку в форме горничной вывернуло прямо на месте. Впрочем, утешать её никто не бросился – остальные подданные барона Скального слишком боялись моих дружинников.

– Если они ничего не знали о планах своего господина, пусть остаются здесь, – продолжил отдавать команды я. – Если знали, поедут в форпост. Там их допросит комендант. Пусть у него голова болит, что делать с теми, кто знал о мятеже против законной власти и не доложил куда следует.

Свою ношу я бросил в багажник нашей машины. Там достаточно холодно, чтобы она не испортилась. Но на этом хорошие новости заканчиваются.

Целое баронство, можно сказать, обезлюдело. Оставшиеся слуги не в счёт, они не смогут ни защитить, ни сохранить земли. А значит, придётся что-то решать, как-то обеспечивать сохранность Скального баронства. Пока его не забрали обратно эльфы, они уж точно не откажутся отхватить кусочек Арканора назад.

Сидя на багажнике машины, я открыл дополненную реальность и вызвал Высоцкого. Он, конечно, заместитель не совсем профильного министра, однако неспроста именно ему доверили решать проблемы подданных Российской Империи в Аэлендоре.

– Что у вас случилось, Ярослав Владиславович? – вместо приветствия недовольным тоном спросил он.

– Брылёв устроил мятеж, я его убил, – коротко отчитался я. – Пока что не знаю, что там с его друзьями, но сам Антон Васильевич был чётко уверен, что они его поддержат.

Из моей речи Высоцкий вычленил главное.

– Как это убили? Какой мятеж? – растерянно пробормотал он.

– Брылёв решил, что, раз портал закрыт, земли Российской Империи необходимо объединить в Русское царство, – пояснил я. – Если бы портал открылся, он бы присягнул его императорскому величеству и стал наместником в Аэлендоре. А если бы не открылся, возглавил бы человечество.

Примерно минуту посол молчал, переваривая информацию.

– Князев, – вздохнул заместитель министра иностранных дел. – Почему мне каждый раз обещают, что вы будете сидеть тихо и мирно, варя свои зелья, а вместо этого там, где вы находитесь, постоянно образуются трупы? Вы будто специально притягиваете проблемы. Что прикажете мне делать? Хоть кто-то уцелел в Скальном?

Я бросил взгляд на своих дружинников. Валерий вёл допрос под запись, пока оставшаяся пара держала под прицелом слуг. Процесс вот-вот закончится, значит, нужно будет решать, куда двинуться дальше.

– Прислуга, – ответил я. – И они не удержат баронство.

– Час от часу не легче, – снова вздохнул Высоцкий. – Оставайтесь там, я сейчас свяжусь с комендантом. Баронство Скальное расположено очень удачно, пусть армия забирает его под себя. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы охладить горячие головы остальных баронов. Меньше всего мне тут сейчас усобица нужна, чёрт возьми.

Я не стал уточнять у него, что там в Ланндрассе случилось – станет нужно, глава посольства и сам расскажет. А влезать в политику, которой занимается Александр Олегович – нет уж, спасибо, это не моё.

– Благодарю, – сказал я, прежде чем отключиться.

Закончился допрос через пять минут. И судя по тому, что слуг загнали в особняк, ничего они о планах Антона Васильевича не ведали. Что хорошо, не хотелось бы терять ещё людей. У нас тут скоро каждый будет на счету. А если армейцы полезут в бой, ещё не факт, что среди них не будет потерь. Пока что нам чертовски везло – эльфы не воспринимали человечество всерьёз, за что и огребли. Но долго такое поражение головы остужать не будет. Совсем скоро появятся те, кто решит, что пора взять реванш.

– Ваша милость, – приблизившись ко мне, заговорил Валерий. – Разрешите вопрос?

Уже примерно догадываясь, о чём пойдёт речь, я кивнул.

– Спрашивай.

Дружинник не стал мяться и подбирать слова. Он не дипломат, а воин, потому спросил прямо:

– То, чем вы убили дружину Брылёва, это же от Ликсис Талии, да?

Я замедленно опустил подбородок. И мой боец тут же с облегчением выдохнул, заставив меня приподнять бровь.

– Не поймите меня неправильно, Ярослав Владиславович, – произнёс Валерий, после чего перекрестился. – Я в местных богов не верую, но признаю, что что-то такое есть, раз у эльфийки это сработало. А теперь, когда вы так научились делать, у нас в рукаве козырь появился. Я с ребятами поговорю, чтобы не трепали языками, никто не узнает. Такие вещи нужно скрывать, а то, не ровен час, очередной Брылёв найдёт, как от этого защититься.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу.

Конечно, я знал, что мои люди не станут меня сторониться или бояться. Однако такое заявление в очередной раз доказывает, что отец отпустил со мной действительно достойных людей. И это чертовски приятно осознавать.

– Спасибо, Валер, – сжав пальцы на его плече, ответил я. – Я действительно не хочу, чтобы все вокруг знали, что человек способен использовать силу местных богов. От этой новости у эльфов так задницы пригорят, что они на реактивной тяге к местному солнцу улетят. Другие захотят научиться, а я не могу научить, начнётся конфликт, ведь посчитают, что я не хочу делиться силой.

Он кивнул с самым серьёзным видом.

– Армии бы пригодились такие способности, – подтвердил Валерий.

– Вот поэтому мы сейчас начнём неприятную работу. Нужно скрыть, что люди Брылёва умерли от божественной силы. Но сначала – снять с них всё, что может нам пригодиться, – дружинник с пониманием кивнул.

Оставлять снаряжение наших бойцов, а у каждого дворянского рода оно по-своему уникально, было просто нельзя. Не должно оно попасть в руки эльфов, и если нет возможность собрать с убитых, необходимо уничтожить. Нам, к счастью, ничего не помешает раздеть погибших и похоронить их по-человечески.

А что появятся у них раны посмертно, так через несколько часов уже будет всё равно. А запись с камер моей дружины… Подкорректируем. Какая там кому разница, пули летали, подчиняясь моему дару, или мятежные силы умирали без единой раны.

– Всё сделаем, можете не беспокоиться, ваша милость, – ответил Валерий. – И вам бы умыться, Ярослав Владиславович. У вас кровь, видимо, шла.

Я коснулся носа и взглянул на пару капель уже почти засохшей красной влаги. Что ж, видимо, управлять аурой Смерти я ещё научился недостаточно хорошо.

– Спасибо, Валер, командуй, а я пока отдохну, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Кстати, мы тут задержимся, ждём, когда армия придёт, чтобы прибрать к рукам баронство.

Дружинник улыбнулся чуть шире.

– Так, может быть, Ярослав Владиславович, нам всё осмотреть повнимательнее? – предложил он. – Армия, конечно, наши парни, но вдруг у барона Скального имелось что-то, что нам пригодится больше, чем форпосту?

Я лишь головой покачал.

– Нет, нужно знать меру. Что снимем с дружины, то и наше. А наследство Брылёва пусть комендант разбирает, – ответил я. – А то всё будет выглядеть так, будто мы тут пограбить приехали – хозяев перебили, особняк обшарили. К чему плодить подозрения? Армия нам ещё пригодится, не будем портить отношения с ними.

Махнув рукой, я направился в особняк. Конечно, мы вырезали барона и его дружину, но нужно продолжать жить дальше. А значит – приказать здешней прислуге организовать приём пищи.

Война войной, а обед по расписанию.

* * *

Элендор, королевский дворец, кабинет главного мистика.

Старый эльф с лицом, испещрённым глубокими морщинами, смотрел в установленное на столешнице зеркало. Перемещающееся в нём звёздное небо блестело белыми искрами, демонстрируя глубины космоса. Скопления небесных тел, по которым неучи пытались определить будущее и благополучный исход своих решений, позволял старому мистику сосредоточиться.

Руенар Фоллуин, занявший свой пост почти век назад, никогда не верил в предсказания звёзд. Сложно верить в ярмарочные фокусы, когда ты коснулся настоящего чуда. Даже магия, доступная всем эльфам – всего лишь мелкие шалости. Нет, истинная мощь, настоящая сила – всё это находилось в руках совсем иных сущностей.

Глупые молодые эльфы почитали их, как Богов, принося жертвы и вознося молитвы. Но Руенар Фоллуин прекрасно знал – сущностей не интересуют подобные мелочи. Хочешь привлечь внимание божества, найди тонкую грань мира, через которую можно связаться с сущностью. Истончи её, чтобы отправить своё прошение, и тогда, быть может, бог ответит тебе.

Жрецы могли показать парочку чудес, но их сила была так слаба, что любой обученный чародей средней руки легко заткнёт слугу бога за пояс. Самое ценное, что могли дать жрецы – стать ходячей точкой связи с сущностью. Да и то выдерживали это далеко не все, а кто не сломался под мощью бога, вошедшего в тело жреца, жили тем меньше, чем чаще сущность проникала в мир через них.

Именно на то, чтобы избежать участи выгореть от божественной мощи, и были брошены все силы Руенара. Он заступил на службу, когда правил король, которого уже сменили двое новых монархов. С тех пор его крайне редко требовали пред свои очи правители. Понимали, что многого от мистика не добиться, а потому обращались лишь в крайнем случае.

Вот и сейчас в дверь Фоллуина постучались.

– Войдите, – проскрипел старик, усиленно делая вид, как будто действительно что-то видит в зеркале, проецирующем космос.

В кабинет заглянул молодой слуга рода Талия. Поклонившись перед служащим его величеству загадочным волшебником, он проговорил:

– Вас желает видеть король, эннар, – сообщил слуга.

Руенар не стал заставлять себя ждать. Довольно быстро для своего возраста поднявшись из кресла, он жестом приманил к себе деревянный посох, тщательно украшенный затейливой резьбой, и твёрдой походкой направился к выходу.

Сколько раз он ходил по королевскому дворцу, уже и не сосчитать. Фоллуин был, пожалуй, самым старым придворным, когда-либо жившим в Элендоре. Он помнил многих слуг младенцами и такими же сопляками – их предков. Однако время отметило главного мистика лишь раз – избороздив лицо морщинами.

Природа эльфов не давала им настолько состариться. Несмотря на это, у Руенара были свои секреты, распространяться о которых старик не собирался. К чему плодить себе конкурентов?

Сейчас одного взгляда достаточно, чтобы любой из окружающих подсознательно признавал в главном мистике мудреца, которому нет равных. Если бы не это, Фоллуин давно бы свёл все морщины – всё-таки он чародей не из последних. А откровенно говоря, сильнейший в стране.

Стал бы он таким, если бы не проводил мудрую политику снижения магической грамотности среди населения? Нет, давно бы подросли щенки, что заняли бы место главного мистика. Так что голодные до званий и титулов маги воспитывались совсем не так, как учился в своё время Руенар. И в результате были отличными специалистами, но слишком узкими, чтобы действительно проникать в суть вещей.

Гвардейцы поклонились, приветствуя Фоллуина ровно так же, как требовалось для всех высших эннаров Элендора. Двери распахнулись перед стариком, и он, опираясь на посох, вошёл в тронный зал.

Его величество сидел на своём месте, со скучающим выражением лица выслушивая зачитываемый документ. Руенар даже прислушиваться не стал, что там за доклад – не его дело лезть в политику. Короли приходят и уходят, а Фоллуин остаётся. И останется, когда и этот монарх сойдёт из реальности на страницы истории.

Взмахом руки остановив вельможу, король перевёл взгляд на вошедшего старика, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

– А вот и наш главный мистик, – оповестил всех присутствующих он. – Тот самый, что предрекал нам победу над вторгшимся в наш мир человечеством. Скажи, Руенар, что ты можешь добавить к своим словам?

Фоллуин чуть наклонил голову, изображая старческую немощь, чуть прикрыл глаза, а после заговорил:

– Портал, ведущий в земли Российской Империи, закрыт, ваше величество, – сообщил он. – Боги явили нам свою волю – людям не место в Аэлендоре. Да, их оружие мощное, опасное… Но они не могут сами восполнять запасы для него. Так что это лишь вопрос усилий, которые нужно приложить, чтобы выкорчевать эту заразу из нашего мира.

Один из придворных презрительно хмыкнул:

– Да что ты можешь знать, старик? Эти твои люди вырезали целую армию, которую мы с таким трудом собрали, чтобы уничтожить ложную принцессу, которую они откуда-то вытащили.

Руенар посмотрел на заговорившего с таким равнодушным видом, что молодой вельможа нервно сглотнул. Как-то сразу вспомнилось, что этот маг – старейший и сильнейший из живущих. По слухам, с ним говорят сами боги. Опасно такого делать врагом.

– Я сказал то, что сказал, – вновь повернувшись к королю, произнёс Фоллуин. – Ваше величество, сейчас самое подходящее время, чтобы нанести удар. Помощь людям не придёт, а без их поддержки Арканор падёт в тот же день, когда умрёт последний человек. Их, собственно, даже убивать не нужно, достаточно отобрать оружие, которое и Элендору может сослужить неплохую службу.

Монарх улыбнулся, довольный услышанным.

– А что ты скажешь насчёт их принцессы, Ликсис? – уточнил он, не сводя взгляда с мистика.

Руенар Фоллуин изобразил задумчивость, после чего его рот резко распахнулся, из него вырвался зелёный свет. Такой же проливался из глазниц, озаряя тронный зал. Эльфы отскакивали от его лучей, ошеломлённые происходящим.

Вибрирующий женский голос зажурчал изо рта старика.

– Девочка верит в чужого бога. Ты обязан убить её. Или умрёшь сам. У тебя есть три месяца, чтобы свершить нашу волю.

Руенар рухнул на пол, его били судороги. Никто не посмел ни слова сказать, пока старик, на глазах возвращающий свою молодость, не замер, глядя на собственные руки. Осторожно поднявшись, Фоллуин перевёл взгляд на окружающих, и не сразу нашёл короля, который так и остался на своём троне.

– Ваше величество, – поклонился главный мистик, только что прикоснувшийся к настоящему чуду. – Полагаю, теперь моё личное мнение не важно. Боги сказали своё слово.

Глава рода Талия, сохраняя каменное спокойствие на лице, величественно кивнул.

– Итак, Ликсис должна умереть, – объявил он. – Кому поручить эту миссию?

Глава 5

Аэлендор, баронство Скальное. Ярослав Владиславович Князев.

Ждать армейских пришлось совсем недолго. Сказывались не такие уж и большие расстояния на земле Российской Империи в мире эльфов. Уже на рассвете следующего дня к особняку подъехала целая колонна тяжёлой техники вместе с забитыми бойцами до упора бронетранспортёрами.

Я вышел на крыльцо с чашкой кофе в руке. Напиток на прохладном утреннем воздухе парил, и я не спешил его пить, наблюдая за тем, как с присущей всякому служивому деловитостью люди осваиваются на территории. Осмотру и оценке подвергалось буквально всё – от вкопанных в землю ДОТов до речных порогов и скальных выступов на той стороне водоёма. Разглядели солдаты и пристань, которой ещё только предстояло стать таковой.

Наконец, прибыла последняя машина. Внедорожник, плавно затормозив, замер у самого крыльца. Наружу выбрался водитель, поспешивший открыть заднюю дверь начальству.

Я не ожидал увидеть гражданского, но именно им и оказался мужчина с невыразительным лицом в дорогом костюме и чёрных солнцезащитных очках. В руке он нёс дипломат, от которого так и фонило магией.

– Ярослав Владиславович? – таким же блёклым, как и его внешность, голосом уточнил он, прежде чем свободной рукой потянуться во внутренний карман пиджака.

На свет была извлечена корочка.

– Он самый, господин подполковник, – прочитав должность и звание собеседника, ответил я. – Чем обязан визиту государственной безопасности?

То, что среди обитателей Аэлендора обязательно найдутся подчинённые этой структуры, совсем не удивительно. В конце концов, все условия подходят для того, чтобы бароны задумывались о сепаратизме и суверенитете. Мы слишком далеко от императорской власти, а потому наличие подобных подполковников само собой разумеется.

У меня самого имелись вопросы к деятельности организации, которая, если называть вещи своими именами, прошляпила мятеж у себя прямо под носом.

– Пройдёмте в дом, есть разговор, – кивнув в сторону двери за моей спиной, сказал он.

– Прежде чем я сделаю хоть шаг, Сергей Валентинович, – даже не подумав пошевелиться, заговорил я, – вам следует сменить тон. Напомню, что вы говорите с аристократом Российской Империи. К тому же находитесь в данный момент на территории, которая де-факто принадлежит мне по закону войны. Учитывая общую ситуацию, состояние земель Российской Империи в Аэлендоре можно назвать военным положением. В этом случае я имею право действовать на свой страх и риск так, как мне велят совесть и законы в отношении аристократов Российской Империи, подтверждённые его императорским величеством при восшествии на престол двенадцать лет назад.

На лице сотрудника государственной безопасности не дрогнул ни один мускул. Подполковник Охотский лишь кивнул.

– Ваша милость, прошу вас проследовать в особняк, чтобы провести разговор, – уже совсем другим тоном сказал он. – У моей службы есть вопросы, которые я обязан вам задать.

Легко улыбнувшись, я с помощью дара открыл двери и направился внутрь дома. Прислуга Брылёва, успевшая как испугаться, так и успокоиться за прошедшее с короткой расправы время, занималась своими делами. Оно и понятно, прислугу в стычках аристократов никто трогать не станет, даже победителям должен кто-то подавать кофе по утрам и перестилать простыни в спальне.

Однако стоило мне лишь взглянуть на ближайшего слугу, тот согнул спину в поклоне.

– Чего желаете, ваша милость?

– Лёгкий завтрак в кабинет, – распорядился я. – На двоих.

– Будет исполнено.

Мы с Охотским поднялись на второй этаж. Помещения особняка мы уже исследовали, несколько тайников опустошили, даже не пытаясь скрывать своих действий. Так что в кабинет я провёл подполковника уверенно, демонстрируя, что чувствую себя здесь не случайным гостем и захватчиком, а вполне себе хозяином.

Опустив чашку на столешницу, я сел в господское кресло и, махнув рукой, разрешил посетителю:

– Присаживайтесь, Сергей Валентинович.

Подполковник не заставил упрашивать себя дважды. Поставив чемоданчик на колени, он споро раскрыл его и выложил на мой стол несколько техномагических устройств. Конечно, допрашивать меня у него права нет, для этого нужно официальное разрешение государя. Однако это не мешало безопаснику включить запись разговора, как и установить защиту от прослушивания. Третье изделие не позволяло свидетелям, если таковые найдутся, прочесть по губам, о чём мы говорим.

– Прежде чем мы начнём, Ярослав Владиславович, – заговорил он, – хотелось бы уточнить сразу один вопрос. Для протокола. Как вы оказались в баронстве Скальном? Вас пригласил Антон Васильевич, или поездка была исключительно вашей инициативой?

– Я приехал сюда по предварительной договорённости, – ответил я. – Сразу, как сделал предложение Екатерине Фёдоровне Булатовой.

Сергей Валентинович кивнул.

– Что ж, раз мы уже разговариваем, поделитесь тем, что здесь произошло, и будьте так любезны, с самого начала, – вежливым тоном попросил он.

– Предлагаю не строить теорий, а посмотреть запись того, что здесь произошло, – ответил я. – Копию, разумеется, я вам предоставлю. В подлинности вы сможете убедиться, проверив камеры как моих людей, так и те, что мы сняли с погибших дружинников Брылёва.

Подполковник приподнял бровь, но всё же кивнул.

– В таком случае включайте, ваша милость.

На то, чтобы отсмотреть заснятый материал, у безопасника ушло втрое больше времени, чем мы потратили в реальности на те события. Просто по причине того, что Сергей Валентинович делал паузы, рассматривая ситуацию в мельчайших деталях. Однако Охотский сумел меня крайне удивить, когда мы, наконец, досмотрели.

– Что же, Ярослав Владиславович, – заговорил он, складывая руки на коленях. – Судя по тому, что вы мне показали, я могу с уверенностью сказать, что дело приобретает крайне неприятный оборот.

Я приподнял бровь, и подполковник пояснил:

– Ваш конфликт – всего лишь маленький камешек, который стронет лавину, ваша милость. Бароны Российской Империи и так практически не подконтрольны Москве. А сейчас, без портала, вы все здесь станете бороться за то, чтобы возглавить русских людей в Аэлендоре. Какими бы правильными мотивами ни руководствовались, результат один – междоусобица.

Я не прерывал его, давая сотруднику государственной безопасности высказать всё, что он пожелает.

– Моих полномочий достаточно, чтобы не дать этому пожару распространиться, – подводя итог, закончил речь Охотский. – Но проблема в том, что реальной силы за мной с исчезновением портала не осталось. Вы понимаете, к чему я клоню?

– К тому, что нам нужно работать вместе, – легко кивнул я.

– Именно, барон, именно, – подтвердил он. – Однако обеспечение порядка и законности не означает, что вы получите право стать царём, как о том мечтал Брылёв. Собственно, и его бы мы призвали к порядку, если бы он перешёл от голой агитации среди своих к активным действиям.

Свежо предание, да верится с трудом. Раз уж даже Александр Фёдорович Булатов был в курсе, что Антон Васильевич хочет увеличения своей власти, государственная безопасность обязана была вмешаться. А как только я убрал мятежника, Охотский тут же примчался, чтобы присвоить себе заслуги по устранению Брылёва. Выставить всё так, будто это подполковник проблему решает.

И не надо тут сказок про отсутствие силы, за подполковником стоит несколько дивизий, переброшенных в Аэлендор. Так что это всё – попытка пристроиться к моему успеху, ничего не делая. В бой-то с мятежниками он не полезет, будет отсиживаться так же, как отсиживался сейчас, когда Брылёв уже открыто собирался вербовать себе вассалов.

Впрочем, ничего удивительного. У победы много отцов, поражение – всегда сирота.

Усмехнувшись, я покачал головой.

– Знаете, Сергей Валентинович, – начал я и положил руки на столешницу, – схема, которую вы придумали, прекрасна. Вот только вы не учитываете в ней главное.

– Что же? – приподнял бровь он.

– Мой интерес.

Охотский отчётливо хмыкнул.

– Вы отказываетесь выполнять мои распоряжения, барон? – переспросил он. – Думаете, вам сойдёт это с рук? Стоит мне щёлкнуть пальцем, ваших людей растерзают военные, которые уже заняли все необходимые позиции возле особняка.

Я улыбнулся и вновь покачал головой.

– Вы плохой лжец, подполковник, – ответил я. – Только что вы утверждали, что за вами не стоит никакой силы, а теперь угрожаете мне армией. Да только представляете, какая проблема? Командует армейскими подразделениями в Аэлендоре комендант форпоста, а не подполковник государственной безопасности. И сейчас вы возьмёте свой табельный пистолет, застрелитесь из него, а я сообщу армейским, что вы не вынесли позора из-за мятежа, который просмотрели у себя прямо под носом. Что будет дальше, по-вашему? Всё просто, вас похоронят за оградкой вместе с Брылёвым и его людьми. А жизнь будет идти своим ходом.

– Я служу императору! – рывком поднявшись с кресла, Охотский действительно вытащил оружие.

Я спокойно смотрел в дуло пистолета, приподняв бровь.

– Вот теперь вы мне угрожаете, хотя у вас нет никаких оснований наводить оружие на аристократа Российской Империи, – проговорил я. – К тому же, очевидно, вы не только решили погреть руки на моих достижениях, но и не снизошли до моего личного дела. Иначе бы знали, что у меня имеется особенный дар. Видите ли, Сергей Валентинович, я управляю металлом.

На его лице промелькнуло удивление, а в следующее мгновение его рука потянулась вслед за пистолетом. Подполковник пытался остановить это движение, но ствол всё равно оказался у него под подбородком.

– Вы не посмеете! – вскрикнул он.

Я улыбнулся чуть шире.

– Не переживайте, господин Охотский, вас не услышат. Вы же сами включили глушилку, – напомнил я, кивнув в сторону аппаратуры безопасника. – Впрочем, прощайте.

Пистолет щёлкнул, и подполковник зажмурился от страха. Его трясло, но он продолжал сжимать рукоять. Прошло несколько секунд, прежде чем Охотский открыл глаза, с удивлением глядя на меня.

– Я не люблю тех, кто нарушает законы Российской Империи, Сергей Валентинович, – не сводя с него спокойного взгляда, сообщил я. – Но ещё больше я терпеть не могу тех, кто пытается за счёт рода Князевых обустроить свою жизнь. Вы хотели заставить меня удовлетворять ваши хотелки. И это меня бесит. Ведь вы нарушили все положения, какие только возможно, при разговоре с аристократом Российской Империи. И я отправлю доклад куда положено. Посмотрим, как долго вы останетесь не то что в Аэлендоре, а вообще на этой службе.

Тяжело дыша, Охотский выплюнул, всё ещё пытаясь оторвать пистолет от собственной головы:

– Чего вы хотите?

– Это, так полагаю, взятка? – усмехнулся я. – Не забывайте, подполковник, что ваше оборудование всё пишет до сих пор. А значит, и эту попытку подкупить меня – тоже. Не думайте, что я просто так отпущу вас. Сейчас вы напишите чистосердечное признание о том, как наплевали на угрозу со стороны Брылёва и позволили мятежу зайти так далеко, что это привело к вооружённому столкновению с другим бароном. После вы укажете, как планировали воспользоваться ситуацией для своего блага. Ну и, разумеется, всё, что сейчас здесь пишется, будет скопировано и отправлено в наше облако. На всякий случай, чтобы у вас не возникло соблазна стереть доказательства.

– Ты пытаешься на меня давить, какое признание?! – чуточку осмелев, воскликнул подполковник.

– Не хочешь – не пиши, – пожал плечами я. – Уже того, что мы здесь записали, вполне хватит, чтобы я от тебя избавился. Мне ведь нет никакой нужды лить кровь. Я аристократ, а ты хоть и подполковник, но липовый. Таким, как ты, не место в государственной безопасности. И твоё начальство выпишет мне, разумеется, небольшой штраф, как положено по закону, но твою карьеру это уже никак не спасёт.

Я махнул рукой, и Охотский сразу же оторвал свой пистолет от головы. Несколько мгновений он смотрел на оружие в собственной руке и никак не мог разжать сведённые судорогой пальцы.

Покрытый потом лоб сверкал в лучах солнца, падающих из окна. Подполковник тяжело дышал, не сводя взгляда с пистолета, а я спокойно любовался видом за стеклом. Место для кабинета оказалось крайне удачное – картина встающего солнца здесь была просто на высоте.

Наконец, подполковник решился.

Убедившись, что я не смотрю в его сторону, он поднял пистолет и спустил курок. Вспышка выстрела мигнула около дула, но пуля вместо того, чтобы поразить меня, замерла в воздухе.

Я повернулся к Охотскому и улыбнулся.

– Прощай, дурак.

Выпущенная пуля развернулась в воздухе и вошла подполковнику чётко между глаз. Я посмотрел на то, как его тело оседает на полу, и вздохнул.

Конечно, это всё усложняло. Но с другой стороны – на хрена мне под боком такой идиот? Как его вообще в Аэлендор выпустили? На тебе, Боже, что нам негоже?

Очевидно, что он намеревался на истории мятежа нагреть руки. Сначала дать росткам усобицы прорасти как можно глубже, а после этого, когда кровь уже прольётся рекой, вступить в игру и выйти из неё победителем. Потом подать всё как собственный успех, а бароны… Да кому они нужны, когда на кону слава победителя?

В любом случае пора позвать кого-нибудь на помощь. Здесь ещё прибраться нужно и записи переслать – в Ланндрасс и в форпост. Забирать баронство я не хотел по-прежнему, а что здесь особиста убили такого нервного, так он сам во всём виноват.

Вздохнув ещё раз, я жестом притянул к себе глушилку и отключил её.

– Командира ко мне, – распорядился я.

* * *

Земля, Российская Империя, Москва, особняк дворянского рода Князевых.

Дарья Владиславовна резко открыла глаза, вскидываясь на постели. Вот только тяжёлое одеяло оказалось неподъёмным и осталось на месте, а сама Князева внезапно осознала себя полупрозрачной фигурой, торчащей по пояс из собственного тела.

Ужас накрыл девушку, и она попыталась вернуться обратно, но прежде чем голова коснулась подушки, спеша принять ту же позу, в которой спало тело, со всех сторон прозвучал холодный голос.

– Бояться нечего, тебе не причинят вреда.

Разобрать, мужчина или женщина говорит, было невозможно. Лишённый каких-либо оттенков голос звучал бесполо, без эмоций, с ровной интонацией. Как будто заговорил космос.

– Кто ты? – спросила Дарья Владиславовна.

Страх отступил, словно сам собой, оставив после себя чёткую уверенность, что её не тронут. В конце концов, кто бы стал вести разговоры, если бы хотели убить? Для существа, способного выдернуть душу из тела, устроить смерть – плёвое дело. Да и, честно говоря, убивать Князеву таким образом не было никакого смысла. Сколько сил требуется на то, чтобы устроить подобный разговор? Гораздо проще заставить тело задохнуться. Это тоже было не просто, но наверняка легче, чем так.

– У меня было и есть до сих пор много имён, – прозвучал такой же безликий ответ. – Но ты можешь звать меня Мара.

Перед кроватью из серого света сформировалась фигура в белом сарафане, украшенном красными узорами. Толстая светлая коса спускалась едва ли не до земли, однако не это привлекло внимание Дарьи Владиславовны.

Мара держала в руках косу чуть выше собственного роста. От неё веяло такой чудовищной мощью, что хотелось зажмуриться и в ужасе отползать прочь. Но вместе с тем пришло осознание – это не оружие, а инструмент.

– Мара, как Богиня Смерти у славянского язычества, – крайне задумчиво произнесла младшая Князева и тут же встрепенулась. – Я умерла?

На приятном лице женщины появился намёк на улыбку.

– Нет, девочка, ты живее всех живых, – опровергла подозрение богиня. – И будешь жить очень долго. Но я пришла не для того, чтобы говорить о тебе.

Полупрозрачные брови Дарьи Владиславовны приподнялись в удивлении. Гостья же присела на край кровати и отпустила косу. Инструмент отлетел на полшага и остался висеть в воздухе, явно готовый по воле хозяйки вернуться в руку.

– Тогда… – протянула Князева, и её осенила догадка. – Ярослав? С ним что-то случилось?

Мара усмехнулась.

– Умная девочка, – похвалила она. – Твоему брату выпала сложная задача. И один он с ней не справится. Однако у всего есть цена и свои правила. Я не могу помочь ему напрямую – мир, который смертные называют Аэлендором, не моя территория. И хотя я поглотила сущность, называемую эльфами Морвель, Мать Тишины, местные боги крайне не рады моему появлению.

Ради брата Дарья Владиславовна была готова на многое. Что уж говорить, он всегда был рядом, никогда не обижал, всегда защищал свою непутёвую сестру. Относился даже с большей любовью, чем родители. А уж они души не чаяли в единственной дочери.

– Если моему брату нужна помощь, – решительно заговорила Князева, – я сделаю всё, чтобы ему помочь.

Мара улыбнулась, и на мгновение в её глазницах мелькнул бесконечный ужас. Ничего. Словно девушка смотрела не в глаза сущности, а в настоящее ничто, в котором нет ничего.

– Я рада, что ты согласна, – объявила Богиня Смерти. – Слушай, что тебе придётся сделать.

Глава 6

Аэлендор, Российская Империя, баронство Скальное. Ярослав Владиславович Князев.

– Нет, я, конечно, был предупреждён, что вы, ваша милость, тот ещё отморозок, отрывающий головы окружающим с такой же лёгкостью, с которой обычный человек помочиться ходит, – рассматривая тело Охотского, проговорил майор Суслов. – Но я не думал, что всё дойдёт до вот этого.

Майор, поставленный комендантом управлять баронством Скальным, повёл рукой, демонстрируя пораскинувшего мозгами подполковника. При этом сам Пётр Александрович, естественно, ни бледнеть, ни ужасаться не собирался. Привычный к трупам военный оценивал тот ворох проблем, который неизбежно возникнет из-за гибели сотрудника государственной безопасности.

– Вот тут есть запись, что я не виноват, – похлопав по аппаратуре безопасника, ответил я. – Так что, когда портал откроется, передадим сведения в Москву, пусть там сами разбираются, как это существо до подполковника доросло, да ещё и в Аэлендор попало. У нас здесь совсем не курорт и не синекура. Нужны толковые и сильные люди, способные решать проблемы, а не пытаться на них нажиться.

Майор тут же повернулся ко мне.

– Какие ещё проблемы? – уточнил он.

Я вздохнул и принялся в очередной раз пересказывать историю с мятежом. Это ведь только кажется, что стоило Брылёву оторвать голову, и остальные тут же приняли под козырёк и больше о сепаратизме не помышляют. Нет, идею так просто не убить. Она, как вирус, передаётся по воздуху вместе со словами. И так же, как вирус, оседает в голове услышавшего.

– Скверно, – подытожил Пётр Александрович. – Я в политике не слишком разбираюсь, не моя епархия. Однако за предупреждение благодарен, буду иметь в виду.

Я кивнул на продолжающее лежать тело Охотского.

– С ним что делать станете?

Майор равнодушно пожал плечами.

– Печально, конечно, но словить шальную пулю на войне всегда можно. Особенно когда чистишь собственное оружие, – сказал он. – А записи ваши, Ярослав Владиславович, всё равно никто смотреть не станет. Коменданту я, конечно, сообщу всё как есть, но это не моя головная боль однозначно.

На моих губах мелькнула улыбка. Спокойствие Суслова внушало уверенность, что он уж точно не упустит своих возможностей, получив в управление целое баронство. Брылёв, конечно, тут свои порядки уже навёл, вот только майор вряд ли будет вести переговоры, не похоже, будто это его стиль. Подвесит пару эльфов за уши и поставит аборигенов перед фактом смены власти. С поддержкой в несколько сотен стволов это будет совсем несложно.

– В таком случае, полагаю, мне пора, – демонстративно взглянув на часы, проговорил я. – Если у вас появятся какие-то вопросы, у вас есть мой контакт.

– Конечно, ваша милость, отправляйтесь, – махнул рукой майор.

Я дошёл до двери и лишь там обернулся.

– Кстати, до того, как всё это случилось, планировалось, что баронство Скальное станет нашим логистическим центром, – сообщил я. – Сам Антон Васильевич, к сожалению, к этому плану так и не пришёл, но, может быть, вам будет это интересно?

– Дельная мысль, ваша милость, – огладив гладко выбритый подбородок, кивнул Суслов. – Я её обдумаю и сообщу своё решение.

– Всего доброго, Пётр Александрович.

– До свидания, Ярослав Владиславович.

Спускаясь по лестнице, я уже выбросил покойного подполковника из головы. Никому, по-хорошему, не было выгодно присутствие государственной безопасности. Между собой мы сами договоримся тем или иным способом. Да, побряцаем оружием, и кто-то переговоров не переживёт. Однако сейчас есть шанс выстроить достаточно устойчивую систему, которая дотянет до открытия портала.

Ну и нельзя проигнорировать тот факт, что Высоцкий поступил правильно. Отдать баронство Скальное военным – логичный выбор. Теперь армия станет для нас медиатором, который не позволит творить совсем уж кровавый беспредел. Суслов осядет в поместье, командуя подчинёнными, которые уговорят кого угодно.

Одних солдат у майора под рукой больше, чем у нас всей дружины. Даже если объединимся, нам Петра Александровича отсюда будет не выковырять. А учитывая, что любой барон, который попытается задавить Суслова, получит удар со всех сторон от охраняющих границу подразделений, всё и вовсе становится прекрасно.

Выбравшись на улицу, я махнул рукой своим дружинникам. Валерий тут же кивнул мне и направился к дожидавшейся нас машине. Оставаться в Скальном смысле больше нет, посещать соратников Брылёва я тоже не собираюсь, так что можно возвращаться домой.

У меня, в конце концов, скоро свадьба. Хотелось бы привести дом, в который я приведу супругу, хоть в сколько-нибудь приемлемый вид, прежде чем жениться. Так что моим эльфам придётся потрудиться, чтобы облагородить наше жилище.

– Едем, Ярослав Владиславович?

Я забрался внутрь салона и кивнул.

– Домой, Валера.

Машина тронулась с места, и мы проскочили через внутреннюю территорию поместья на приличной скорости. Военные, уже окопавшиеся в укрытиях, даже не удостоили нас взглядами. Раз мы выехали, значит, нам можно.

Некоторое время мы ехали в молчании. Я ковырялся в дополненной реальности, всё ещё пытаясь создать исцеляющее зелье. Процесс вроде бы сдвинулся с мёртвой точки, но следовало переходить к практике, а у меня в Аэлендоре даже лаборатория не развёрнута.

И если портал в скором времени не откроют, мне придётся обращаться к местным чародеям. Интересно, эннар Гормар, придворный маг рода Аккар, согласится поделиться инструментами и оборудованием? Оно, конечно, эльфийское, но уж лучше так, чем собирать его вообще с нуля.

А лаборатория мне понадобится обязательно. Запасы, которые мы прихватили с собой, скоро подойдут к концу. Не рассчитывал я, что возможность получить материалы и продукцию с заводов Князевых исчезнет настолько быстро. Собственно, коктейли, которые я загрузил, вообще предназначались больше на подарки, чем на употребление.

А с враждой между баронами нужно использовать всё, что есть в доступе. И жалеть свою алхимию, рискуя жизнями дружинников, я не стану.

– Как всё прошло, ваша милость? – раздался в наушнике голос Тимура. – Нам следует опасаться последствий?

Я хмыкнул и быстро обрисовал ситуацию воеводе. Он внимательно выслушал, да и сидящим со мной в салоне дружинникам было крайне интересно. Однако по мере того как я говорил, их лица мрачнели всё больше.

– Так что вот такие дела у нас, Тимур, – подводя итог, закончил речь я. – Что у вас нового?

Воевода, тихо выругавшись, ответил:

– У нас всё отлично, ваша милость, – сказал он. – Правда, я теперь не знаю, как мы будем отбиваться от совместной атаки других баронов. Или что делать с эльфами, если они организуют разбойникам из Астарта проход в наши леса. Нас задавят числом, Ярослав Владиславович. А этот майор, который вас столь легко отпустил, так же спокойно махнёт рукой на вашу смерть. Вас уже будет не воскресить, а армия заберёт под себя ещё одно баронство.

– Некоторая логика в твоих словах есть, – подтвердил я. – Но ты рано списываешь нас со счетов. Не забывай, что мы теперь не одни, с нами Булатовы.

– И это лишь продлит агонию в случае серьёзного конфликта, – возразил воевода. – Армейские не будут вмешиваться, если вы с другими аристократами решите перестрелять друг друга. У Суслова наверняка приказ коменданта максимально устраниться от столкновений с вами. Потому он и приберёт труп безопасника – чтобы не стать соучастником. Он ведь обязан был по закону дать подполу сопровождающего, раз у того нет своих людей.

Я не стал оспаривать того, что и без споров было ясно. Военные от нашего конфликта, разумеется, выигрывают. А вот Российская Империя, даже усечённая до земель в Аэлендоре, проигрывает. Потому как показывает эльфам, что нас можно не просто убить, завалив мясом, а расколоть, вбив клин между аристократами. И мы сами друг друга перебьём, после чего ушастым останется только добить победителя.

– К счастью, остальные не решатся на продолжение конфликта, – заговорил я и тут же сменил тему. – Как идёт подготовка к моей свадьбе?

– Всё идёт, как вы и велели, ваша милость, – отозвался Тимур. – Полагаю, к вашему приезду мы уже закончим. Сегодня утром прибыл Александр Фёдорович Булатов с частью людей её милости. Так что налаживаем взаимодействие.

– Это приятная новость, – сказал я. – Что ж, держи в курсе, если что-то случится. Полагаю, к вечеру, мы уже будем дома.

– Ночью, ваша милость, – вклинился в наш диалог Валера, не отрывающий взгляда от дороги. – Идём быстро, но трасса не лучшая.

– Значит, приедем ночью, – беззаботно махнул рукой я, озвучивая новые вводные для воеводы. – Так что передай, что меня ждать необязательно. Но ужин для нас пусть оставят, чувствую, будем голодными, как приедем на место.

– Будет исполнено, Ярослав Владиславович, – ответил Тимур, прежде чем отключить связь.

Я откинулся на сидение и, устроив голову поудобнее, прикрыл глаза. Ехать далеко, останавливаться в Утопье мы не станем. Так что время на то, чтобы нормально поспать после напряжённых событий, имелось.

* * *

В подготовку к свадьбе мне включаться, к счастью, не пришлось совершенно. Всё потому, что Булатов прибыл не один, он привёз сестру. Екатерина Фёдоровна тут же взялась наводить порядок и распоряжаться. На правах невесты она могла многое, а мои парни с пушками наперевес, да поддержанные дружиной Булатовых, производили мотивирующее впечатление.

Так что к моему возвращению в особняк баронство Лесное и прилегающая деревня уже были украшены, как подобает. Проезжая по дороге к своему дому, я обратил внимание, что даже эльфы приоделись как-то понаряднее.

Они и раньше не носили совсем уж простую одежду – обязательно присутствовала или вышивка, или крашеный узор. Но сейчас, в преддверии свадьбы своего барона явно готовились к празднику.

Впрочем, у них было чему радоваться, на самом деле. Я не самый плохой господин, плачу реальными деньгами за работу, обеспечиваю всем необходимым, если возникает такая нужда. Ну и те беглецы, которым я фактически подарил возможность обрести новый дом, получили не только крышу над головой, но и безопасность.

Нельзя сказать, что меня в моём баронстве любили, но уж точно не ненавидели.

На крыльце показалась Котёнок. В простом домашнем платье, с обручем на голове, приглаживающем волосы, которые тут же рванул ветер, и моей невесте пришлось убирать их с лица рукой.

За её спиной возник Александр Фёдорович, и уже после них из-за здания вышел Тимур. Воевода, одетый в броню, оттирал руки ветошью, украшенной жирными пятнами машинного масла – не иначе проводил техническое обслуживание доспехов дружины.

Я выбрался наружу, не дожидаясь, когда мне помогут, и сразу же услышал:

– С возвращением домой, ваша милость, – Тимур первым оказался рядом со мной.

– Спасибо, – хлопнул его по плечу я. – Всё в порядке?

– В полном, ваша милость, – подтвердил воевода. – Но Хагас просил немного вашего времени, когда вернётесь. Это не касается вашей свадьбы, какая-то проблема у деревенских появилась, но мне они сообщать отказались.

Я приподнял бровь и кивнул. С эльфами разберёмся чуть позже, хотя бы помыться с дороги стоит, прежде чем являться перед собственными подданными.

– Сообщи ему, что приму его через час, – ответил я и тут же направился к крыльцу. – Котёнок, рад видеть тебя в этом доме. Надеюсь, он тебе понравился?

Екатерина Фёдоровна чуть смущённо порозовела, не привыкла ещё к этому прозвищу. Да и вряд ли хоть кто-то в её жизни мог себе позволить подобные нежности в адрес девушки из рода оружейников. Слишком у неё пугающие братья.

– Спасибо, Ярослав, – ответила она, стоя на пару ступенек выше меня, отчего казалось, будто мы одного роста. – И с возвращением.

Я положил руки на её талию и, притянув невесту, запечатлел поцелуй на её губах. Не слишком яркий, а просто, чтобы напомнить о себе. Отпустив девушку, я с удовлетворением заметил, как её взгляд слегка поплыл. Отстранившись, Котёнок прикусила нижнюю губу, покрывшись ещё больше румянцем.

Я же обернулся к её брату, и мы молча обменялись рукопожатием. Булатов тут же хотел рассказать, что сделано для укрепления защиты, но я был непреклонен:

– Все дела, Александр, только после того, как я приведу себя в порядок.

За моей спиной из нашей машины моя дружина стала вытаскивать наши трофеи. Оставлять военным законную добычу никто не собирался. Так что, передавая броню и оружие из рук в руки, под внимательным взглядом Тимура, мои бойцы быстро разгрузили автомобиль, и занявший место за рулём новый дружинник загнал его в подземный гараж.

На то, чтобы как следует отмыться и сбрить начавшую пробиваться щетину, у меня ушло не больше пятнадцати минут. И уже одетый в чистое, с чашкой ароматного крепкого кофе в руке я устроился в кресле посреди своего кабинета.

– Я отправил сестру спать, – заявил Булатов, входя ко мне.

Вид он имел усталый, хотя и держался преувеличенно бодро. Впрочем, закручивались такие события, что немудрено. Сама по себе свадьба сестры – не такое уж важное мероприятие, чтобы брат волновался. Однако Брылёв и последующие за этим разборки кого угодно заставили бы нервничать. Потому что в конфликт Князева и мятежников Булатовы втянуты уже хотя бы по той причине, что Котёнок станет моей женой. А Александр Фёдорович не сможет стоять в стороне, если начнётся полноценная бойня.

– Спасибо, – кивнул я и указал на кресло. – Ей действительно стоит как следует отдохнуть. Завтра начнут съезжаться гости, невесте предстоит тяжёлый день. Нам-то, мужчинам, проще – не забыл надеть костюм, молодец, рубашку не порвал по дороге к алтарю – красавец!

Булатов усмехнулся, усаживаясь на сидение.

Мы помолчали, прежде чем он вздохнул и заговорил:

– Пока тебя не было, мне тут доложили, что Смирнов отличился, – сказал Александр Фёдорович. – Ребёнка заделал одной из девчонок, которых ему предоставили. Высоцкий по лицу получил за то, что вроде как пытался решить проблему.

– Вот как? – с усмешкой спросил я. – Плохо дело.

Булатов кивнул.

– История обязательно всплывёт, куда бы свою любовницу Смирнов ни запрятал, – проговорил он. – И я взял на себя смелость предложить ему укрыть будущую мать его ребёнка у тебя в баронстве.

Я сделал глоток кофе и, отставив чашку на столешницу, откинулся на спинку кресла.

– Сомнительное решение, – озвучил своё мнение я. – Но лучше у нас всё равно ничего нет. Не в форпосте же её держать.

– Кроме того, у тебя здесь есть парочка эльфийских целителей, – кивнул Александр Фёдорович и тут же пояснил: – Я навёл справки, кто населяет твоё баронство, Ярослав. Могу с уверенностью сказать, что тебе достались, пожалуй, лучшие условия для старта. Наши эльфы не могут дня прожить, чтобы не попытаться подложить какую-нибудь свинью, а твои едва ли не пылинки готовы с Катьки сдувать. Я послушал, о чём они говорят, так тебя чуть ли не за святого почитают. И беженцев пригрел, и демонов отбил, и даже деньги платишь.

Мне оставалось только руками развести.

– Государь выбирал, кому какие земли отдать, – ответил я.

– Да, – кивнул Булатов. – Но вообще беременная от Смирнова девчонка станет серьёзным козырем для нас, Ярослав. Ты ведь не хуже меня знаешь, Семён – та ещё тварь. Что говорить, он не побоялся избить нашего посла, на секундочку, ставленника его императорского величества во всём Аэлендоре. Такого отморозка нужно держать на коротком поводке со строгим ошейником.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.