Андрей Пушков
Артур и Чарли

***

Я был недоволен и неохотно собирал свой чемодан. Мы всей семьей отправлялись на Марс. На проецирующей панели начались новости, которые отвлекли меня. Это было экстренное включение. Сообщили очень важную для всего человечества новость: с космическим кораблем "Феос" была потеряна связь. Я не мог осознать всю трагедию этого события в своем юном возрасте. Сказали, что Предел Пограничья не удалось преодолеть, как и двум кораблям до него, и вояджерам в начале прошлого века. Люди с экрана уповали теперь на четвертый корабль, который в данный момент покинул границы гелиосферы Солнечной системы.

Я выбежал из комнаты и направился в родительскую спальню, где застал отца, который, как и я пару минут назад, собирал чемодан, но на его лице была радость.

– Папа, а что такое Предел Пограничья? – спросил я отца.

– Артур, это то расстояние от Земли, которое человечество не может преодолеть, – ответил отец, параллельно решая, что взять с собой.

– А что за предел? – не унимался я. – Неужели кораблям в космосе так сложно лететь дальше?

Отец оторвался от сбора и, улыбаясь, посмотрел на меня. Подошел ближе и опустился на колено.

– Ты можешь летать? Плавать по дну морскому? Или обходиться без еды?

– Нет, – ответил я, насупившись, а отец взял меня за руку.

– Это и есть предел, сынок.

– Я люблю вкусно покушать, но летать бы хотел.

– И теперь ты можешь это применить к Пределу Пограничья.

– Есть пределы, которые и не нужно преодолевать?

– Думаю, да, – ответил он и задумчиво продолжил. – Человечество когда-то открыло электричество, заменив огонь…

– Я совсем запутался, папа. Предел Пограничья будет так же полезен?

– Не перебивай, – сказал он, и я притих. Отец продолжил: – Мы знали электричество до его изобретения. То была молния, и она могла дать огонь, а с помощью него мы уже пришли к электричеству.

– И сейчас владеем молниями, – подхватил я.

– Верно, но не факт, что человечество в ближайшее время возьмет высоту Предела Пограничья. Возможно, другие аспекты откроют нашим потомкам путь к разгадке.

– А что, если нам не нужно его преодолевать, как с едой? – грустно спросил я.

– Ты не можешь быть уверен, что время, когда люди не будут употреблять еду в привычном смысле, не придет. В свое время лошади были главными перевозчиками, и их заменили машины, но с их приходом они не исчезли и есть по сей день.

– Я понял, – сказал я и посмотрел в сторону.

– Артур, что тебя волнует? – спросил отец, и мы переместились на диван.

– Я не знаю, – соврал я.

– Постарайся описать, – настаивал отец.

– Папа, я не хочу ехать на Марс, – произнес я, увидев удивление на его лице.

– Твоё нежелание ограничивается только "не хочу"? – спросил он, и я кивнул. – А ты мог бы знать, что тебе понравится океанический город Ампела, пока не поехал туда впервые?

– Туда я очень хотел, а про Марс я не вижу ничего, что могло бы мне там понравиться. Я не хочу в космос, он меня пугает.

– Справедливо, сын, – он обнял меня, а потом, не отрываясь от моих глаз, произнес: – Есть вещи в мире, которые лучше попробовать самому, чтобы понять, твоё это или нет. Необходимо иметь своё мнение, и накопление этого знания поможет тебе в будущем.

– Я хочу слушать себя и делать так, как чувствую, – упрямился я, не видя поддержки.

– И это время настанет довольно скоро. Я и мама должны помочь тебе в него шагнуть.

– Определяя, что для меня лучше?

– Именно так, Артур. Тебе двенадцать, и плохого мы тебе не желаем. Если запомнишь это, в будущем поймёшь мои слова глубже.

– Но что мы будем там делать? – спросил я.

– Артур, твоя мама с радостью расскажет тебе, если ты проявишь интерес к её стараниям сделать наш первый незабываемый отпуск за пределами Земли, – ответил отец и, видя мою нерешительность, добавил: – Но только после того, как соберёшь свои вещи, как мы тебя научили в прошлую нашу поездку.

– Хорошо, – сказал я, обняв его. Я вышел из родительской комнаты и, остановившись на пороге, признался: – Я хочу, чтобы мне понравилось на Марсе.

– Добавь к желанию действие, а там будет видно, сынок.

***

Полет на Марс был волнителен. Оглушительный старт челнока с космодрома не был так страшен, как смена пейзажа за бортом. Ощущалась морозная пустота космоса до самых костей. Нет, в корабле было тепло, но взгляд в иллюминатор навевал мысли о том, что за пределами этого пространства надвигается что-то страшное. Я тогда попросил поменяться местами с папой, который сидел у коридора, чтобы как-то пережить полет. Мама, видя моё состояние, закрыла иллюминатор и крепко взяла меня за руку. Так крепко, что её хватка была сильнее, чем моя.

Ракетная ступень, которая доставила нас на орбиту, уже отстыковалась и возвращалась. Наш вагон подхватил ядерный буксир, который доставил нас на орбиту Марса, где мы и спустились на поверхность.

– Как глубоко город Астиал? – спросил я, когда мы мчались на магнитном поезде под поверхностью Марса.

– Артур, он простирается от поверхности с прозрачными куполами до полукилометра в глубину, где расположены жилые уровни, – сказал отец, затем добавил: – А технические уровни уходят еще глубже.

– Сынок, вспомни подобные подземные города на Земле, только в меньшем масштабе, – сказала, улыбаясь, мама. Она была так счастлива оказаться здесь, что её лицо светилось радостью. Она всегда изучала то, что хотела посетить. – В прошлом веке люди нашли здесь и на Луне пещеры, и они стали первыми жилищами.

– А почему нельзя было построить на поверхности, как у нас дома? – поинтересовался я.

– Под грунтом нет космической радиации и холода. В конце двадцать первого века и начале нашего это была нерешаемая задача, но обнаруженные лабиринты помогли человечеству закрепиться на Марсе и расширить свои возможности. Мы приспособили Марс и Луну для полноценной жизни, создав замкнутую среду, – ответил отец.

– Значит, подземные города на Земле строились с этой целью? – уточнил я.

– Сначала для защиты, а потом пригодились и на других планетах. Теперь, когда мы обосновались здесь, – отец показал на всё вокруг, – передовая мысль и её реализации будут всё больше перетекать с нашей колыбели в солнечную систему.

– Колыбели? – спросил я.

– Позже и ты покинешь наш дом и будешь строить свою жизнь. Так и человечество, подобно ребенку, будет познавать новое и раздвигать границы, – ответила мама так добрым тоном, что у меня уже не осталось вопросов. Тогда я не так много понимал.

***

Самое запоминающееся из поездки – музей эволюции. В одном зале меня поразили алары – скрещивание на уровне ДНК и последующее создание различных видов животных. Эта идея меня заразила и определила всю мою дальнейшую жизнь. Я страстно захотел создать себе алара, чтобы у меня был свой друг.

– Мама, почему алары запрещены на Земле? – поинтересовался я.

– Не совсем так, просто их заведение ограничено законами. В некоторых местах они присутствуют как собачки или кошечки.

– Я очень хочу себе алара, мама, – поделился я.

– Знаю, сынок, – ответила она, как будто для неё это была не новость. – Но мы не заведём его.

– Я хочу создать его, чтобы он был со мной всегда. Я буду с ним гулять, и спать мы будем вместе. Это же прекрасно! – Всё внутри меня трепетало от одной мысли, что он будет у меня. Я мечтал.

– Артур, подумай о собачке…

– Нет, я хочу только алара! Как ты не понимаешь?

– Понимаю, но нет.

– Почему?

– Потому что этот зверь не от природы, он продукт лаборатории. Эти создания, кем бы они ни были, не от мира сего. Это баловство и невежество, – ответила мне тогда мама.

– Я не понимаю, почему у кого-то есть алар, а мне его нельзя?

– Если твоё желание достаточно сильное, то, когда вырастешь, ты, может быть, заведёшь себе алара и примешь на свои плечи всё, что с этим связано.

– Ну а в музей мы можем сходить? – обидевшись, спросил я.

– Ещё раз в тот самый зал? – уточнила мама, и я уверенно кивнул. – Сходим, но мы посетим и другие залы.

– Там нет ничего интересного.

– Как раз наоборот, там вся основа, из чего вообще появились твои любимые алары. Не обманывайся, алар – это не что-то новое, а комбинация всего, что было. Людская прихоть и неспособность взять ответственность за своё творение, – сказала мама. Она была серьёзна и непреклонна. Хоть я до конца не понимал её слов в силу возраста, я понял одно: к данному делу нужно подойти основательно.

***

Прошло пятнадцать лет с той поездки на Марс. Отучившись, я перевёлся в океанический город Ампела только потому, что там можно было не только завести алара, но и самому создать его.

Когда Чарли, мой алар, сделал первый вдох, я прослезился – весь мой путь вел к этому моменту. Второй раз в жизни я прочувствовал всем телом приход жизни. Первый раз это было, когда в семь лет я с родителями отправился на север. До той поездки я не знал снега, но с настоящей зимой я разминулся. Весна, проснувшись, одевала яркий наряд на всё, что касалась. Слепящий свет солнца, отражённый от множества луж, журчание ручьёв и пение птиц ощущались иначе, чем на юге. В средней полосе жизнь замирала с приходом холодов, а потом, потянувшись, словно юные побеги, пышным цветением забирала своё по весне. И только макушки гор ещё сковывал ледяной плен. Жизнь сияла, и сейчас сиял мой Чарли.

Я задал ему параметры трёх своих любимых животных: леопарда, медведя и терьера. Шерсть и рисунок с знаменитыми розетками достались от леопарда. От кошачьих он получил глаза. Большая и широкая голова с короткой мордой была взята от медведя с его небольшими круглыми ушами. А от терьеров – компактное и мускулистое тело. Хвостик будет небольшой, торчащий кверху, как морковка. Также я заложил в него энергию, игривость и смелость от терьеров.

Склонившись над ним, я нежно, еле касаясь, гладил слепой беззащитный комочек. Он пришёл в мир ко мне. И тут я осознал, что уже безмерно люблю его.

***

Прошло уже шесть лет, как я и Чарли живем в Ампеле. За эти годы город увеличился на одну треть. Новые отсеки появлялись постоянно, и если смотреть со стороны, то город напоминал распустившийся пион.

Сегодня океанический город Ампела восстал из глубин экваториального Атлантического океана, и я вместе с моим верным другом Чарли стали одними из первых, кто смог вдохнуть свежий воздух и увидеть безбрежное небо. Солнце прошло свой зенит, когда мы упали на искусственный пляж и нежились на солнышке. Мы смотрели, как многие люди уже взяли лодки и курсировали рядом с городом, наслаждаясь теплым днем. Подъем Ампелы совпал с выходным, и я собирался провести весь день на поверхности.

Чарли носился повсюду, и вечером, в своем порыве веселья, он сбил с ног девушку. Я подбежал и помог ей встать. Чарли притих и сел, как мишка, на попку, сделав грустные глаза, чтобы его пожалели. Я, посмотрев в глаза незнакомки цвета моря, сам был сбит с толку и немного потерял дар речи.

Но я ей был не так интересен, как Чарли. Она наклонилась к нему, трогая его медвежьи ушки, и умилялась, а он сразу завилял ей хвостиком.

– Какой же ты прелестный зверек! – воскликнула она. Чарли запрыгнул к незнакомке на руки, и она, улыбаясь, спросила: – И как зовут алара?

– Чарли, – гордо сказал я, расплываясь в улыбке. – Он обычно так себя не ведет с незнакомцами.

– О, значит, это комплимент, Чарли? – радостно сказала девушка, поглаживая его, и он замурчал, как древний трактор. Она удивленно посмотрела на меня. – Какая прелесть!

– Он получился даже лучше, чем я мечтал, – сказал я, и она отпустила Чарли дальше бегать по палубе. Он, как заведённый, приглушенно гавкая, мчался, а все вокруг расступались.

– Мне нравится твоя мечта, – произнесла незнакомка, оторвав взгляд от моего озорного алара. Она протянула мне руку и представилась. – Кристина.

– Артур, – сказал я, пожимая её руку. Мы замерли в моменте, который как-то растянулся под закатными лучами. Такая нежная и теплая ладонь, подумал я.

– Вы еще долго будете здесь? – спросила Кристина, выводя меня из мелодичного состояния. – Я только что выбралась. Говорят, что близко циклон, и завтра днем мы опять погрузимся.

– Мы собирались посмотреть звезды, – ответил я. Она с улыбкой ожидала продолжения, и я добавил: – Чарли был бы очень рад, если бы ты присоединилась к нам.

– Вот кто главный в вашей паре! – рассмеялась Кристина и спросила: – Только Чарли или его хозяин тоже?

– Тихо мечтаю об этом, – скромно ответил я.

– А с Чарли ты тихо мечтал или реализовывал? – уточнила она.

– Туше. Я проектировал всю его ДНК, – признался я, наблюдая, как удивление отразилось на ее лице.

– Я думала, ты взял его таким или, по крайней мере, попросил сделать какие-то параметры в лаборатории.

– Нет, я не тихо мечтал с ним, – улыбаясь, сказал я, и она загадочно посмотрела на меня.

– И сейчас не надо… тихо, – ответила Кристина, не отрывая взгляда от моих глаз, и позвала Чарли: – Чарли, Чарли, Чарли.

Он подбежал, радостно вилял своей пятнистой морковкой, и просился на ручки. Мы расположились на шезлонгах и смотрели, как зажигаются первые звезды на небесной дуге.

– Артур, а от кого у него такая серьезная мордочка?

– От медведя, – ответил я. – В нем гены терьеров, леопарда и медведя.

– Почему такой выбор, и еще на океаническом городе?

– Из детства. Когда я смотрел «В мире животных», больше всего мне нравились именно они. – Она смотрела на звезды, и я решил спросить: – А тебе какие животные нравятся?

– Киты и дельфины, обожаю их, – поделилась она.

– Ты так жадно смотришь на небо. У меня впечатление, что ты хочешь бороздить космос.

– Нет, Артур, я так смотрю в небо, потому что оно не всегда доступно нам здесь, и я его ценю, но покинуть свой дом не хочу даже на время.

– Ты родилась здесь? – Она кивнула. – И ни разу не покидала Ампелы?

– Нет, – ответила она с легкостью и без капли сожаления. – Что тебя так удивляет?

– Не привычно, обычно все куда-то переезжают.

– Я нашла свое место здесь. А ты понял, где твое место, Артур? – Я отрицательно покачал головой. Чарли запрыгнул ко мне и прижался к боку, а я обнял его рукой. Вскоре он засопел, уткнувшись в подмышку.

– Устал буровчик, – умиляясь, сказала Кристина.

– Захотел под крылышко.

– Артур, ты же знаешь, что алары не живут и пяти лет, – сказала она, сделав паузу. – И умирают в страшных муках.

– Все из-за отказа центральной нервной системы. Это такой же бич, как в первой половине двадцать первого века с почками у домашних животных. К концу того же века мы научились выращивать органы и побороли эту проблему.

– Чарли уже не выглядит щенком, – озабоченно заметила Кристина.

– Я решил проблему ЦНС, и месяц назад мы отмечали его шестое день рождения, – сказал я. У Кристины рот открылся от удивления и не закрывался.

– Сегодня у меня самый удивительный день. Как у тебя это получилось? – спросила она. – Хотя бы простыми словами.

– Ты же знаешь, что центральную нервную систему человека мы так и не осилили. Возможно, в какой-нибудь лаборатории в солнечной системе добились каких-то сдвигов, но я не могу сказать точно. Работы в этом направлении идут. А вот ЦНС животных нам доступна уже как полвека, но модели были с изъяном, о котором ты говорила. Многие не доживали даже до года. Мне с коллегами удалось создать прогнозируемую модель, при которой все эти проблемы ушли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.