Юлия Евдокимова
Убийство со вкусом кьянти

Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус.

(Газета «Аргументы и факты»).

***

Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем.

(Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни).

***

Влюбленная в Тоскану, между своей работой и желанием писать книги, Юлия не забывает о земле Боккаччо. Борги и рецепты всегда были в центре всеобщего интереса, сегодня в ее исполнении они снова становятся бестселлерами и литературным приключением.

(Тосканская газета «Иль Тиррено».)

***

«На книжной полке- тайны и туманы».

( Журнал «Италия».)

«Нам бы повезло, если бы в Италии было больше тосканцев и меньше итальянцев».

(Курцио Малапарте, итальянский писатель и журналист)

Утро выдалось прохладным. Густой туман, который нередко накрывает городок после полуночи, нехотя уплывал за дальние холмы. Он сдавал свои позиции не сразу, цеплялся за зубчатую стену замка, за колокольню, надолго задержался в лощине, накрыв теплой белой пеленой оливковую рощу.

Но солнце поднималось все выше, и лучи его очищали горизонт. Сначала из тумана показались домики на возвышенностях, потом на дальней горе засияли башни средневекового города Сан-Джиминьяно.

Погода радовала, и Альберто решил, что прогуляться по полям сегодня ничто не помешает. Отвыкшая от дальних прогулок его лохматая собака Раффа, забыв о почтенном возрасте, радостно носилась по холмам и пригоркам, лаяла, подпрыгивала на бегу, только лохматые уши развевались по ветру.

Собаку породы лаготто романьоло Альберто купил десять лет назад, выйдя на пенсию. Он надеялся, что вырастет настоящий охотник за трюфелями, как и все собаки этой породы, но Раффа оказалась на редкость не пригодной к поиску драгоценных грибов. Видимо, и собаке нужен талант!

Что оставалось делать? Понемногу Альберто научился получать удовольствие от прогулок по сельским дорогам, без собаки он бы дальше соседнего бара и не уходил, так что польза от приобретения Раффы была несомненная.

Обычно в это время уже стоит жара, и Альберто старался в такие дни не уходить далеко от дома. Но в этот раз всю ночь лил дождь и утром прохлада сохранилась. Удовольствие, а не прогулка!

Он обернулся: вдали над рощами акаций и олеандров возвышались башни старинного города Кастельмонте.

«Однако далеко мы сегодня зашли, – подумал старик. – Ну, ничего. За пригорком сейчас покажется ферма семейства Мадзони, там и повернем обратно. А может, пройдем еще немного, до ручья. Ручей испокон веков звали именем святой Агаты, говорили, что попив его воды, можно излечиться от многих болезней». – Старик свистнул Раффе, но собака замерла у небольшого каменного возвышения. За рукотворным барьером из валунов на пути оползней серебрились еще влажные от ночного дождя оливковые деревья.

– Раффа, девочка, ко мне! Домой! Нам пора.

Но псина не откликалась, принюхиваясь к чему-то, а потом, перемахнув через невысокий каменный бордюр, исчезла за деревьями и вдруг завыла, протяжно и, казалось, испуганно.

– Да что ж это такое с тобой сегодня? – Альберто, кряхтя, перелез через каменный вал и остановился: среди серебра оливковых деревьев яркими вспышками горели маки. Чуть дальше трава казалась совсем красной от макового ковра, лишь в одном месте ветер шевелил длинные золотистые стебли сухой травы.

Старик присмотрелся. Ни к месту там был сушняк, что ж, совсем рощу хозяин забросил? Он достал из кармана очки и долго не мог открыть футляр, а потом пристроить очки на носу – дрожали руки. Больше всего Альберто хотелось уйти и забыть то, что он увидел под старой раскидистой оливой.

Нацепив, наконец, очки и убедившись, что страшная картина не померещилась, он пожевал губами, тяжело вздохнул, взял собаку на поводок и медленно побрел в город. Раффа сначала упиралась и скулила, но за поворотом привычно потрусила рядом с хозяином.

С трудом, годы ведь уже не те, поднявшись по дорожке, вьющейся у крепостной стены, Альберто отдышался, толкнул дверь маленького бара сразу за средневековыми каменными воротами в город и, не поздоровавшись, попросил рюмку граппы.

– А не рано? – удивился бармен.

Старик молча выпил, вздохнул:

– Звони 113, в полицию. В роще у Пьеро Мадзони, ну ты знаешь, за поворотом, женщина лежит мертвая…

Глава 1.

Алиса с трудом сфокусировалась на дисплее телефона: опять проспала! Сколько раз обещала себе не сидеть в сети до утра и снова легла в пять. Наверное, надо отменить занятие, студенты будут только рады.

И в зеркало лучше не смотреться… снова синяки под глазами, опухшее лицо. Ну, ничего, скоро можно будет отдохнуть и забыть обо всем хотя бы на пару недель.

Неужели опять все сорвется? За последние годы желание уехать в Италию превратилось в манию, но мечта не приближалась ни на шаг. Все знакомства заканчивались очередным разочарованием.

Почему так получается? Человек, который тебе понравился, через пару встреч вдруг теряет интерес и меняется на глазах. Где тот поток нежных слов и заверений в чувствах, которые еще недавно лились рекой? Пройдет пара недель, и вчерашний восторженный поклонник даже в сети не появляется, а все так хорошо начиналось!

Но обиднее всего, что и тот недомерок, на которого она потратила целую неделю, показывая Москву и изображая страстные порывы, тоже не показывается или сразу ссылается на занятость. Уж он-то что о себе возомнил? Да там без слез не взглянешь, а туда же… «Привет, как дела, ну, я пошел, некогда…»

Девушка старалась не вспоминать, сколько денег она потратила на поездку в Москву, хорошо хоть этот урод оплатил гостиницу.

Алиса, потягиваясь, вышла в кухню, поставила чайник, бросила в чашку пакетик зеленого чая и включила ноутбук.

Письмо от Джузеппе сразу же бросилось в глаза, как всегда одно и то же:

«Дорогая, сегодня всю ночь я чувствовал тебя рядом, я не могу дождаться нашей встречи. Ты разбудила во мне чувства, которые давно уснули».

Единственный, кто пригласил в Италию, еще и жилье оплачивает, мужик вроде и в самом деле ничего! Бог с ним, с возрастом, на фото он выглядит замечательно. Элегантен, эдакий богемный шик. Главное, не получить в реальности трясущегося похотливого старикашку… а вдруг у него изо рта пахнет, или он не моется неделями? Тьфу, лезет же в голову всякая гадость! Итальянцы всегда следят за собой, «белла фигура», национальная черта, доходящая до абсурда, как бы плохо ни шли твои дела, ты всегда должен делать вид, что все идеально, и пусть у тебя единственный приличный костюм, но именно его ты наденешь на вечернюю «пасседжату» по центру го- рода.

А Джузеппе не рядовой итальянец, он известный архитектор и работает по всему миру, и денег вроде куры не клюют. Может, это все-таки шанс?

Задумавшись, девушка не заметила, как прошло время, пора на работу, чай пить некогда, а студентам сегодня не повезет, урок состоится.

Алисе всегда нравился итальянский язык, именно его она выбрала в университете, потом окончила пару курсов и, наконец, впервые попала в Италию.

За недельную поездку все смешалось, города, люди, виды. После такого тура еще неделю надо было отсыпаться, но осталось ощущение чего-то невероятно прекрасного, такого, чего просто не может быть в реальной жизни: старые города, запах кофе, умопомрачительные мужчины… и тот, один из всех, встреченный на римской площади Кампо деи Фьори.

– Вы не подскажете, как пройти…

– Конечно! С удовольствием, – он подробно рассказал, куда ей надо свернуть, поинтересовался, откуда приехала прекрасная синьорина, а прощаясь, вручил визитку:

– Если вам станет скучно в Риме, или вы снова потеряетесь…

Тем же вечером, еле выждав хотя бы минимально приличное время, Алиса набрала номер на визитке. Новый знакомый был рад звонку.

А дальше все было банально-прекрасно. Словно героиня мелодрам, сто раз пересмотренных до поездки, она пила кофе на террасе старого отеля с видом на все крыши, соборы и колокольни Рима… она целовалась с новым знакомым у фонтана Треви, в толпе таких же, как она, романтиков, темная вода вспыхивала фейерверками в свете ночных прожекторов.

Были проводы в аэропорту, со слезами с обеих сторон и клятвенными заверениями:

– Через месяц у меня отпуск, я приеду в Россию, а потом зимой мы поедем в Вену, будем слушать оперу, кататься на лошадях…

Алиса вернулась с ощущением восторга и счастья в душе. Впервые за свои 25 лет жизни она оказалась героиней сказки, тех романов, которыми так зачитывалась: прекрасный римлянин и не менее прекрасное будущее.

Но сообщения на телефон со временем приходили все реже, звонки прекратились, почтовый ящик был пуст. Сначала он оправдывался работой, потом – проблемами с родственниками, потом совсем пропал. Алиса ночами рыдала над римскими фотографиями и забивала его имя во всевозможные поисковики и социальные сети.

А потом она поехала в Венецию, город, который когда-то ей сильно не понравился. Она подумать не могла, что вернется, потому что в душе окончательно и бесповоротно царил Рим. Но появилась возможность подтянуть итальянский язык, да еще и на курсах в солидном университете, и Алиса без колебаний отправилась в город каналов…

Конечно, она уехала оттуда в Рим, в первые же выходные… Она доехала от вокзала до Кампо деи Фьори, села за столиком того самого кафе, где впервые увидела Его, и отправила сообщение:

– Чао, тезоро, я в Риме!

Ответа не последовало…

Вернувшись в Венецию, Алиса заставила себя забыть о Риме. Она училась, вечерами гуляла по узким улочкам, слушала перекличку оркестров на Пьяцца Сан-Марко и проникалась невероятным обаянием Венеции.

Домой она вернулась другим человеком: Рим и герой романа были забыты. Теперь она любила Венецию и больше всего на свете хотела жить в Италии…

Так появились чаты, социальные сети, вот только службы знакомств Алиса не признавала, считала это унижением и предпочитала как бы случайно знакомиться в интернете:

– Привет, как дела? А я преподаю итальянский, хочу попрактиковаться…

Как там говорят, чтобы найти одного принца, надо перецеловать тысячу жаб? Алисины жабы перевалили за вторую сотню, но вот, наконец, в сети попалась неплохая рыбка…

Глава 2.

Александра подпрыгивала на месте, уже не хватало терпения ждать. Она купила билет в вокзальном автомате, присела на чемодан у какого-то рекламного щита так, чтобы видно было табло отправлений. Поезд на Сиену уходил через 30 минут, оставалось чуть-чуть потерпеть.

Как обычно, на флорентийском вокзале Санта-Мария-Новелла в сумасшедшем ритме носились студенты, бизнесмены, туристы, монахини…

На табло загорелся новый огонек. В двух шагах от того места, где она сидела, отправлялся поезд на Ливорно, мелькали на табло станции – Ластра Синья, Эмполи… как она не заметила раньше, это же подходящий поезд! Девушка вскочила с места и, волоча за собой чемодан, влетела в вагон.

Мест свободных не было. С трудом протиснувшись в тамбур, она, как и на вокзале, присела на чемодан, зацепившись за ручку двери, чтобы не упасть при толчках и поворотах. Сердце выстукивало 120 ударов в минуту, голова кружилась. Задержка перелета, потом два дня работы с утра и до вечера и две ночи практически без сна – акклиматизация, что ли, сказывается? – давали о себе знать.

«Ну, потерпи еще чуть-чуть, совсем ведь немного осталось», – уговаривала она себя, одной рукой держась за ручку двери тамбура, а другой пытаясь сосчитать пульс.

За окном проносились поля подсолнухов.

Летняя жара сделала свое дело: вместо знаменитых зеленых бархатных тосканских полей, политых подсолнечным золотом, виднелись лишь чахлые зеленые стебли и грустно свесившиеся желтые головки.

На вокзале в Эмполи, даже не спрашивая о цене, она бросилась к первой же попавшейся машине такси:

– В Кастельмонте!

Есть на земле и более красивые, и более яркие места… но ничто не сравнится с мягкой линией обрисовывающих горизонт тосканских холмов, рассыпанных тут и там домиков, дорог, пропадающих в оливковых рощах, и тем особенным светом, который возможен только здесь и ни в каком другом регионе мира и даже Италии.

Не зря именно сюда веками стремятся художники, а затем и фотографы… Озоновая дыра, что ли, особенная уже тысячу лет как стоит над этим местом?

Минут через десять вдали, на высоком холме, показались стены и башни средневекового города Кастельмонте, не случайно носящего свое имя – «Замок-на-Горе».

Машина затормозила у входа в увитый плющом замок с острыми зубцами на крохотной площади, в распахнутых воротах виднелся старый сад, где мелодично напевал что-то фонтан.

Расплатившись (на счетчике оказалась не такая уж и страшная сумма), – молодец она, что не стала ждать прямого поезда! – девушка подхватила чемодан и вошла в темный, прохладный холл замка.

Никого. Только отбивают время старинные часы и сквозь шум фонтана из сада доносятся голоса.

– Боже мой, Пресвятая Дева, синьора, красавица синьора приехала! – В холл вкатилась невысокая кругленькая старушка. – Синьора, красавица вы моя, да что ж вы не проходите, с дороги устали же, проходите, садитесь!

Из открытой двери, ведущей в помещения кухни, плыли потрясающие ароматы. Саша различила традиционные чеснок и сельдерей, потом нотку розмарина, а замковая повариха обняла девушку, стараясь не задеть ладонями в муке.

Саша в свою очередь обняла пожилую синьору и почувствовала запах миндаля и еще какой-то незнакомый ореховый запах.

– Синьора Фиона, я так рада вас видеть! А что это такое вкусное вы печете?

– Ой, амаретти же, погоди, сокровище мое, я сейчас. – Синьора метнулась на кухню и сразу же возвратилась, выкладывая в Сашины ладони еще теплые пирожные.

– Ешь, устала же с дороги!

На шум вышел молодой русоволосый мужчина, совсем не похожий на итальянца, намечающиеся залысины совсем его не портили. В мягком джемпере, слаксах и мокасинах он органично смотрелся на покрытой ковром лестнице. Приняв его за наемного менеджера в первый приезд в замок, теперь девушка уже знала, что перед ней – его владелец.

– Доброе утро, мы вас ждали, здравствуйте, Алессандра.

– Доброе утро! А вы – Роберто. Я вас помню!

– И я вас помню, – улыбнулся он. – Тут ваша подруга Джованна уже три раза забегала, про вас спрашивала. Кофе с дороги? Пока вашу комнату готовят, идемте, я покажу вам, что мы тут изменили за этот год, вы ведь уже давно не были нашей гостьей.

Он, подхватив чемодан, поднялся на второй этаж, несмотря на протесты Саши, ведь владелец замка не должен носить чемоданы постояльцев.

– Вот, – толкнул он одну из дверей, – вот как мы тут все реконструировали, нравится?

– Не очень, – грустно ответила девушка.

– Как это? – не понял молодой человек. – Мы столько труда вложили, а вот, смотрите, какая прекрасная душевая кабина с эффектом джакузи, – гордо сообщил он.

– Мне нравится, – покраснев, исправилась Саша. – Но я же помню прежний стиль, старый, деревенский.

– А-а, – улыбнулся хозяин и толкнул другую дверь: – Вот так?

Огромная широкая кровать занимала половину светлой комнаты с окном, выходящим в долину, отсюда, с высоты горы и замка, весь нижний город и даже далекие холмы были как на ладони.

На деревянной панели в спинке кровати, специально предназначенной для «прикроватной Мадонны», как про себя звала ее Саша, тускло блестел старинный образ печальной женщины с молитвенно сложенными руками.

– Именно так, ох, как здорово!

– Ну, тогда заходите, – улыбнулся он, – я сейчас ключи поменяю.

Учитывая, что по брони ей полагалась одноместная комната, этот вариант, явно рассчитанный на двух человек, был более чем хорош.

Саша вошла и распахнула ставни. Внизу, в долине, зазвонил колокол на церкви, тут же звон подхватили часовая башня верхнего города и старая колокольня древнего храма на площади.

Любимый город, самое прекрасное место на земле: башни, замки и дворцы верхнего города, называемого замком, пламенеющие на закате терракотовым огнем, а вокруг холмы, долины, ручейки, между которыми раскинулся более современный нижний город.

Пение птиц и стрекот цикад по вечерам, сменяющиеся густой, мягкой ночной темнотой, туман, накрывающий холмы по утрам.

Есть места живописнее, есть интереснее, есть знаменитые, вызывающие трепет у множества людей, но нет другого, куда так тянуло бы…

Ей повезло. Впервые попав сюда случайно в отпуск, она возвращалась снова и снова, каждый раз выгадывала хотя бы пару дней в деловых поездках, чтобы вернуться, чтобы снова погрузиться в неспешную жизнь маленького средневекового городка. У девушки появились здесь друзья, ее узнавали в местных ресторанчиках и всегда радовались ее приезду. И обязательно она останавливалась в увитом плющом замке, где несколько комнат традиционно сдавались постояльцам.

Последние пару лет выбраться удавалось не часто. Работая с итальянскими компаниями, Саша чаще участвовала в судебных процессах в России, но попадая в Италию в командировку, она каждый раз старалась выкроить хотя бы несколько дней и вернуться в любимую Тоскану.

Наконец она до крошки съела восхитительные амаретти, подумала, что обязательно надо взять рецепт у доброй синьоры Фионы, и упала на широкую кровать, не раздеваясь, не разбирая чемодан. Думала полежать несколько минут, но лишь успела подумать: «Наконец-то я здесь», – и провалилась в сон.

* * *

– Нене!!! – раздался крик. – Как здоровье??? Все нормально???

– Все хорошо! А ты? Как семья, как внуки? – прокричал в ответ другой голос.

Саша села в постели, посмотрела на часы. Видимо, она проспала и весь вечер, и всю ночь. Такое случалось с ней только здесь, необъяснимое спокойствие накрывало девушку, как только она ступала под своды старого замка. Высокая кровать с толстой периной и огромное пуховое одеяло неохотно выпускали свою жертву.

Было раннее утро, и за окном еще не посветлело, она встала, откинула занавеску, и – ничего не увидела. Казалось, что окно замка плавает в пустоте. Сквозь плотный синий туман лишь слабо пробивались огни далеких фонарей внизу, в нижнем городе.

Судя по голосам, два пожилых синьора встретились в тумане на склоне горы – как только разглядели друг друга! – и радостно передавали приветы родственникам друг друга до пятого колена, перебудив всю округу. Одного из них она даже узнала, не по голосу, а по имени. Эмилиано, или сокращенно Нене, часто сидел вечерами на центральной улице и всегда вежливо приподнимал шляпу в ответ на Сашин приветственный кивок.

Снизу, из долины, доносился звук проезжающих автомобилей, а туман на глазах вдруг съежился и стал уползать куда-то вниз, пока не превратился в узкую полоску ваты, заполнившую низины между холмами.

Вдали на горизонте вчерашние тучи, торопясь и толкая друг друга, убегали прочь, оставляя место еще темному небу и золотой полоске на востоке.

Саша вздохнула, забралась обратно в кровать и снова уснула.

Проснулась она, когда комната была залита солнцем. За окном переливались золотистой от солнечных лучей черепицей красные крыши нижнего города, вдалеке зеленели холмы с россыпью домиков и убегающими вдаль извилистыми дорогами.

Быстро позавтракав, Саша отправилась на прогулку.

Несмотря на будний день, городок оставался по-прежнему пустым. На еще закрытых дверях ресторанчиков висели от руки нарисованные плакаты, приглашающие всех на пироги и соусы из дикой лесной груши. На одном из плакатов довольная жизнью упитанная лиса с пушистым хвостом тащила к себе в логово эту самую дикую грушу. В маленьком баре стучали о блюдца чашки: народ забегал на кофе перед работой.

– Куда торопиться, мы живем, как всегда жили и двести, и триста лет назад, – вздохнула кудрявая барменша, кивая на улицу. – Даже кто работает во Флоренции, или в Эмполи, или в Сиене – возвращается сюда, к тишине… спокойно у нас здесь, мирно.

Выпив кофе, Саша пошла вверх по улице. Собственно, и улиц в верхнем городке было раз, два и обчелся, между ними во все стороны разбегались живописные переулочки, а дома потихоньку ползли все выше и выше на гору.

Небольшая площадь была скрыта тенью, из-за высоких старинных домов солнечные лучи сюда еще не попадали, но в самой ее верхней точке уже сверкали гербы на древнем дворце правителей долины.

Столики вокруг старого колодца, украшенного цветочными горшками, были пусты, к стене приставлены стульчики, на которые по вечерам рассаживались местные старички – на людей посмотреть и себя показать… Вон на том, крайнем, стульчике всегда восседал Нене – синьор Эмилиано. Все казалось таким мирным, уснувшим много столетий назад.

«Да и правда, куда можно спешить в таком городке?» – подумала Саша.

По традиции прошлых прогулок она вышла на аллею, обвивающую крепостную стену. А потом спустилась вниз к полям, задыхаясь при каждом подъеме на холм и с ужасом думая о возвращении обратно, в гору. А местные бегуны преклонного возраста живенько пробегали мимо нее по привычному маршруту – то вверх на гору, то вниз.

От замковой стены дорога шла в поля, огибала городок и выходила к ближайшим холмам, окружающим город. Тишина здесь стояла просто оглушающая. Еще не было жарко, зеленые и желтые поля упирались в красно-золотистые и даже фиолетовые холмы, пели птицы, жужжали над кустами насекомые…

Несмотря на подъем, дорога обратно пошла веселее, крыши, башни и колокольня собора на центральной площади городка приближались, и всего через несколько минут Саша была у знакомого фонтана.

Глава 3.

Алиса сидела в машине, стараясь разглядывать мужчину за рулем не слишком откровенно.

Он оказался старше, чем на фото, худым, и, несмотря на довольно импозантный вид, в нем было что-то неприятное. Может быть, из-за странной привычки хватать за шею холодными тощими пальцами при традиционных итальянских поцелуях. Чмок-чмок в воздух у щеки, и вдруг эти ледяные клешни.

«Краб! – вдруг подумала Алиса и чуть не рассмеялась в голос. – Вот краба-то в моей коллекции женихов и не хватало!»

Джузеппе объяснил, что на самом деле он не местный, дом у него в Пулье, на юге, а во Флоренции он обычно живет в доме двоюродного брата, дом большой, брат постоянно в отъезде, и один из апартаментов всегда ждет его, Джузеппе.

Алиса попыталась намекнуть, что в отеле, пусть даже недорогом, ей будет гораздо удобнее, но ее мнение, похоже, никого не интересовало. А с тремястами евро в кармане выбор был небольшой.

«Ладно, потерпим, – подумала девушка, – может, все не так уж и плохо. Хотя флорентиец по переписке в реальности оказался южанином».

Дом был таким, каким обычно и представляешь старые флорентийские палаццо: темное, словно закопченное со временем монументальное здание, высокие двери в широкий холодный и мрачный вестибюль, откуда по лестнице с гулко отдающимися звуками шагов они поднялись на второй этаж.

Квартира оказалась удивительно светлой, с большими окнами, белой кожаной мебелью и современной техникой, от огромного плазменного экрана телевизора до посудомоечной машины.

Алиса прошлась по квартире. Несколько комнат, одна из которых – спальня, вторая, видимо, использовалась хозяином как рабочий кабинет: большой стол с компьютером был завален чертежами, какими-то бумагами и папками, еще одна спальня поменьше, уже с простенькой, довольно старой мебелью, кухня, большая современная ванная комната.

В окна доносился гул улицы, взрываемый резкими мотоциклетными очередями, где-то вдалеке звонили колокола, смеялись и перекрикивались прохожие.

«Неплохо для недели во Флоренции, да еще и бесплатно, – смирилась она, – в конце концов, можно пожить и с Джузеппе!»

Глава 4.

Звонок раздался уже под утро, когда стих дождь, разогнавший духоту, стоявшую уже две недели.

– Комиссар Дини? Простите, что разбудил так рано, у нас происшествие.

– Слушаю, Массимо, что случилось?

– В роще у Кастельмонте найден труп женщины, из Флоренции выехали ребята из Сквадра Мобиле, нам в управление Эмполи тоже позвонили.

– Кто сегодня дежурит?

– Я сам поеду, здесь, в комиссариате, останется Паоло.

– Заезжай за мной, я буду готов через пару минут.

Дороги были еще пусты, и через двадцать минут комиссар и его люди были на месте.

Несмотря на ранний час, в роще было многолюдно. Здесь были техники из криминалистической лаборатории, несколько сотрудников флорентийской Сквадра Мобиле – «летучего отдела убийств», с одним из них, Джакомо Геррини, комиссар Лука Дини был давно знаком.

Помощник прокурора уже собирался уезжать. Он подошел к Луке, подал руку:

– Давно такого не было, даже и не припомню, убийство в этом районе… тут всегда тихо. Наверняка проститутка, какие-то свои разборки… хотя удушение – немного странно для таких случаев. В общем, держите меня в курсе. Флорентийцы уже уезжают, пока ничего особенного, чтобы отдать это дело им, я не вижу. Это ваше дело, комиссар, ваша территория, вот и разбирайтесь.

Подбежавший инспектор доложил:

– По предварительным данным, убитой женщине около 30 лет, если судить по внешности – она, видимо, из Восточной Европы, – красавица была! – неожиданно добавил он. – Блондинка с длинными волосами. Документов не обнаружено. Судебный медик заканчивает осмотр.

– Судебный медик уже все осмотрел. – Доктор Джанетти подходил к комиссару, потирая шею. – Просквозило, – ответил на незаданный вопрос. – Пока могу сказать, что женщина была задушена. По всей видимости, никакого личного насилия не было, но точно скажу после вскрытия. Примерное время смерти – полночь, максимум часа два-три ночи. К вечеру пришлю заключение. Идите сюда, – он позвал комиссара к телу. – Вот смотрите. – Он оттянул воротник пиджака и показал полосу на шее. – По поводу удушения сомнений нет, об остальном сообщу завтра.

– Ни документов, ни телефона, ни кошелька при ней не было, местная полиция опрашивает возможных свидетелей, – включился Массимо. – Осмотр места происшествия практически ничего не дал, всю ночь шел сильный дождь, если следы и были, все смыло. И тот свидетель, что нашел труп, хорошо потоптался вокруг вместе со своей собакой.

– Хорошо, Бернини и Томмазо пусть проедут все ближайшие отели, узнают, не останавливалась ли там наша жертва. Посмотрите по отпечаткам пальцев – может быть, это действительно проститутка и уже привлекалась полицией. Если она нелегалка и не из этих мест, то установить личность будет нелегко. Если никто, конечно, не хватится. – Массимо, – обернулся он к инспектору, – скажи, что тело можно увозить.

Тело девушки было обнаружено в оливковой роще на спуске к небольшому ручью. Дома стоят довольно далеко отсюда, но опросить жителей необходимо, вдруг кто-то что-то слышал. И, конечно, хозяев земли, – комиссар отдал необходимые распоряжения.

Девушка была одета в джинсы, футболку и серый пиджак, на ногах черные ботинки на низком каблуке, на вид все хорошего качества, недешевое.

– Никакой косметики, не похожа на проститутку, – заметил инспектор, – да и прикид другого уровня.

Осмотр места происшествия еще продолжался, но было ясно, что никаких улик не обнаружится. Никаких следов или предметов найдено не было, ночной дождь смыл все.

Полицейские обыскали рощу, прошли несколько километров в разные стороны от дороги, прочесав и поле. Хозяин земли, пожилой фермер, живший неподалеку, только и успевал хвататься за голову и кричать, чтобы не наступили на засеянные грядки.

Все перепачкались в размокшей от сильного ночного дождя земле. Но ни сумочки погибшей девушки, ни телефона, ни документов не обнаружили. К обеду стало ясно, что на месте больше делать нечего.

Роща расположена далеко от города, вокруг на холмах разбросано лишь несколько ферм, и к двум часам ночи все уже спали, тем более в сильный ливень. Несколько человек слышали шум проезжавшей машины, но мало ли машин может проехать мимо ночью, а на часы никто не смотрел. Дорога здесь ведет в несколько деревень по соседству и на местные фермы. В столицу по ней можно проехать, чтобы избежать пробок, по ней многие ездят. Так что опрос жителей ближайших домов пока ничего не дал, оставалось ждать результатов вскрытия.

– Дотторе, – подбежал один из полицейских, – тут на дороге, недалеко от места происшествия, нашли вот этот коробок, – он показал пакет, в котором лежал коробок спичек с рекламой флорентийского ресторана. – Судя по всему, брошен недавно, под дождем размок, но не заметно, чтобы долго пролежал. Закатился в траву, поэтому почти не расклеился и сразу его не заметили.

«“У Карлито”, – прочитал Массимо. – В роще обычно посторонних предметов не бывает, некому их оставлять, надо первым делом спросить фермера и работников, не знают ли они, чьи спички».

– И еще, мы осмотрели одежду убитой, и в маленьком кармашке пиджака был вот этот листок бумаги. На сложенном в несколько раз небольшом листке, вырванном из книги, по виду из путеводителя, было что-то на кириллице.

– Ну вот, скорее всего – русская, – заключил Лука. – Ладно, поехали. Пора было трогаться в отделение, в Эмполи.

– Лука, – повернулся к комиссару Массимо, – давай заедем перекусить в Кастельмонте, ты же помнишь Антонию, мою тетку – ну, у которой ресторан.

– Еще бы не помнить! – Лука мечтательно закатил глаза. – Такое не забывается! Поехали. Кто ж может забыть кухню Антонии! Поехали, все равно по пути.

* * *

Они оставили машину у крепостных стен старого городка и вскоре уже открывали дверь в ресторанчик, расположенный в таком же средневековом каменном доме, как и все остальные по соседству.

Официант уже спешил навстречу, широко улыбаясь.

– Тони! – радостно распахнул объятия Массимо. – Как я рад тебя видеть! Покормишь нас с комиссаром чем-нибудь вкусным?

– Ну как же, как же, сегодня рекомендую «паста и фаджоли», только сготовили, на второе у нас прекрасные скаллоппини с белыми грибами… и десерт, только что испекли. А тетушки твоей нет, во Флоренцию уехала. – Официант проводил Луку и Массимо к столику недалеко от кухни.

Буквально через минуту Тони уже спешил к их столику с кувшином домашнего красного вина и бутылкой минеральной воды без газа.

– Вино наше, с виноградника Антонии, как всегда! – Он разлил вино по бокалам и убежал на кухню, чтобы сразу же появиться с тарелкой кростини на закуску. Вкусы посетителей здесь уже знали, и можно было подавать закуску не спрашивая.

Народу было мало, рановато для обеда, в отдалении сидели лишь две дамы, блондинка и русая, смеялись, отчаянно жестикулируя.

– Синьора из России, – подмигнул официант, кивнув в сторону блондинки, – она часто приезжает, останавливается у нас в городе на пару дней.

– Одна? – заинтересовался Массимо.

– Одна, но сейчас она с подругой, это Джованна, наша местная знаменитость, у нее кулинарная школа, по телевидению часто выступает…

– Мы бы хотели поговорить с синьорой из России, – встал из-за стола Лука, и в сопровождении официанта они направились к столику блондинки.

– Простите за беспокойство, permesso – разрешите?

Женщины кивнули, вопросительно глядя на незнакомцев.

Лука, как истинный итальянец, сначала обратил внимание на то, что было на тарелке: он сразу узнал знаменитую сырную запеканку Антонии— сформато ди формаджо. Запеканки тетушке его друга удавались на славу, особенно та, что с луком-пореем, сформато ди порри, но рецепт Антония не давала даже родственникам.

И лишь потом он сосредоточился на дамах, одна постарше, с вьющимися русыми волосами, удивленно смотрела на комиссара. Вторая, помоложе, блондинка с забранными в хвост волосами, вежливо улыбалась.

– Синьора, вы говорите по-итальянски? – обратился Лука к блондинке, вежливо кивнув второй даме.

– Да, говорю, хотя это не мой родной язык, а в чем дело?

– Вам, собственно, что надо? – начала сердиться вторая дама.

– Я комиссар Дини из полицейского управления Эмполи, это – инспектор Мартильи. Вы приехали сюда отдыхать?

– Не совсем… вот моя визитная карточка, паспорт, к сожалению, в номере остался. Я российский адвокат, работаю с итальянскими клиентами. В Италии я находилась в рабочей поездке, и вот устроила маленькие каникулы в любимом месте.

– Так в чем, собственно, дело? – снова заволновалась вторая синьора.

– Алессандра Э-э-мели-анова, – прочитал Массимо. – Piacere, signora, приятно познакомиться, – инспектор галантно склонил голову.

– Взаимно. Так что случилось?

– Здесь недалеко, примерно в пяти километрах от Кастельмонте, было найдено тело женщины, предположительно из Восточной Европы, – пояснил комиссар. – Похоже, вы единственная русская в этих местах, и я бы хотел этим воспользоваться, задать вам несколько вопросов.

– А что случилось с женщиной? Как она умерла?

– Пока ничего не могу сказать. Ясно лишь, что она была убита. Мы подумали, что вы могли быть знакомы. Не так уж много здесь бывает русских, места не туристические.

– Нет, простите, я приехала одна и никого из моих знакомых, насколько я знаю, поблизости не должно быть.

– Саша моя подруга, приехала в гости, – вмешалась Джованна, – вы что, комиссар, считаете, что все русские должны быть знакомы между собой?

– Вы точно не встречали здесь соотечественницу за последние дни? Высокая девушка, длинные светлые волосы.

– Нет, вы же сами сказали, что место не туристическое, я никого не видела. И вообще, я только вчера к вечеру приехала.

– Благодарю вас, синьора, простите за беспокойство! Но я оставлю вам свою визитку, возможно, вы что-то вспомните или услышите от знакомых.

Он попрощался и пошел к своему столику, но неожиданно обернулся:

– Еще минутку… un attimo… Не могли бы вы сказать мне, вот эта страница – на русском? – Он протянул листок, вложенный в бумажный файл.

– Да, на русском, это, по-видимому, страница из путеводителя, здесь адреса книжных магазинов учебной литературы во Флоренции.

– Спасибо, синьора. Приятно было познакомиться. – Полицейские откланялись.

До конца обеда новые посетители в ресторане не появились, но за обоими столиками старались поесть побыстрее и говорить тише, что не мешало бросать взгляды друг на друга, особенно сворачивал шею Массимо.

– Ух, красотка! Белла!! – восхитился уже в машине молодой полицейский. – Они, русские, все красавицы, блондинки, высокие! А эта еще и умная – адвокат!

– Ну, тогда тебе тут точно ничего не светит, умные не твой профиль, – рассмеялся Лука, – а мне блондинки вообще не нравятся. Женщина должна быть «мора» – яркая брюнетка.

– А зря, пригласил бы кофе попить, познакомился, а ты сразу: «Убили! Нет ли у вас тут знакомых?»

– Ну, визитка-то ее у нас, – подмигнул Лука, – могу дать телефончик, вот и пригласишь, раз так понравилась.

* * *

К концу дня отретушированные фотографии убитой девушки были готовы, и комиссар сам отправился во Флоренцию.

– Паоло, – крикнул он помощнику, – посмотри мне адрес ресторана «У Карлито»!

Ресторан находился почти в центре, но так затерялся в переплетении переулков, что туристы вряд ли сюда добирались. Тут надо было знать наверняка, куда идешь. Типичный флорентийский ресторан с двумя залами и небольшим внутренним двориком, заставленным столиками.

Несмотря на то, что время ужина еще не подошло, народа было достаточно много, видимо, бизнесмены подъезжали после рабочего дня выпить кофе или аперитив…

– Нет, извините, эту женщину я не знаю, – развел руками официант. – Но у нас много народа бывает. Во всяком случае, я ее не помню.

– Погоди-ка, – вдруг сказала женщина-администратор, встречающая гостей при входе в ресторан, – по-моему, я ее помню. Комиссар, у нас есть один постоянный клиент. Он с юга, то ли из Калабрии, то ли из Пульи, но у него студия здесь, во Флоренции, недалеко от центра, на улице Чимабуэ, это за Альмендолой. – Она неопределенно махнула рукой куда-то вдаль. – Он архитектор. Сын тоже живет здесь, держит ресторан в пригороде, синьор рассказывал, а сам синьор часто бывает у нас. Недавно он заходил с девушкой, иностранкой. Очень похожа.

– Как его зовут?

– Джузеппе ди Бенедетто, у меня его визитка где-то осталась, минутку…

Студия промышленного дизайна Джузеппе ди Бенедетто действительно была неподалеку. Все как положено, солидная вывеска и латунная кнопка домофона, но внутри никто не ответил. Судя по всему, синьор работал дома, и студией был апартамент в жилом флорентийском палаццо.

Пора было возвращаться в офис, домой к синьору ди Бенедетто лучше наведаться ранним утром, когда он гарантированно будет дома. Заодно предварительно справки навести, что за фрукт.

* * *

В шесть утра дорога на Флоренцию была практически пуста, часа через два здесь будет сложно проехать, но пока большинство людей еще спало. Ехать было минут двадцать, но к началу рабочего дня этот путь мог занять больше часа, поток легковых и грузовых машин в обе стороны заполнял всю трассу.

Перед тем как тронуться в путь, Лука заехал в квестуру и забрал распечатку информации по архитектору ди Бенедетто.

Его постоянным местом проживания указан город Бари, там же была зарегистрирована основная студия, но филиал был открыт также во Флоренции.

Постоянного места жительства во Флоренции Джузеппе не имел, но в районе улицы Чимабуэ, на виа Джотто, жил его брат, Джакомо ди Бенедетто, там и зарегистрировал студию архитектор, именно туда и направлялся сейчас комиссар.

Здесь, вне туристического центра, уже кипела жизнь, хозяева небольших тратторий протирали стекла или мыли тротуар при входе, подъезжали машины с продуктами, официанты смахивали пыль с пластиковых столиков и расставляли стулья под навесами. Флорентийцы собирались на работу, утренняя чашечка эспрессо была обязательным ритуалом. Припарковаться было сложно, но у нужного ему подъезда Лука увидел отъезжавший пикап и тут же занял его место.

На уже знакомой латунной табличке он нажал тяжелую блестящую кнопку звонка напротив фамилии Ди Бенедетто.

После второго звонка в домофоне раздался шум, и мужской голос спросил:

– Пронто?

– Синьор Джакомо ди Бенедетто? Полиция. Я бы хотел с вами поговорить.

– Синьора Джакомо сегодня не будет, – ответил голос.

– Прошу вас, откройте, мне необходимо с вами поговорить.

– Поднимайтесь на второй этаж и направо. – Дверь щелкнула и медленно начала открываться.

Луку встретил мужчина лет шестидесяти, худой, со светлыми редеющими волосами. Он был одет в бархатный темно-синий халат.

– Слушаю вас?

– Комиссар Лука Дини, полиция Эмполезе. – Он показал удостоверение. – С кем я разговариваю?

– Я брат Джакомо, Джузеппе.

– Именно с вами я и хочу поговорить, синьор ди Бенедетто.

– А в чем, собственно, дело?

– Вы разрешите пройти? – кивнул Лука в сторону комнаты.

– Прошу, – посторонился ди Бенедетто. – Кофе?

– Нет, благодарю вас.

– Тогда минуточку, я себе все же сварю, извините. Я поздно лег вчера, был на встрече.

Лука устроился в одном из кожаных кресел, тут появился хозяин, державший в руках маленький поднос с кофейником и двумя чашками.

– На всякий случай, возможно, вам тоже захочется кофе. Я слушаю вас.

– Синьор ди Бенедетто… Вам знакома эта женщина? – Лука протянул фотографию.

Архитектор прищурился, взял со столика очки, вгляделся в снимок и тут же встревоженно взглянул на комиссара:

– Что случилось? Это же снято… эта фотография… это же не живая…

– Вы знаете ее, синьор ди Бенедетто?

Архитектор встал:

– Пойдемте со мной, – пригласил он комиссара.

Он провел Луку в небольшую, просто обставленную комнату, где стояла узкая кровать, столик с лампой и старый коричневый шкаф, основательно разъеденный жуками-древоточцами, – антиквары такой с руками оторвали бы. Архитектор открыл дверь шкафа.

– Вот ее вещи… – кивнул он на небольшой чемодан и замолчал. Потом вздохнул и решился: – Что случилось, комиссар?

– Расскажите мне, откуда вы знаете эту женщину.

– Ее зовут Алиса… Алиса… Дзавадска… такая польская фамилия… она из России… Мы познакомились в социальной сети… мы много с ней переписывались, общались по телефону, по скайпу… больше полугода. Алиса – преподаватель итальянского в университете. Поэтому мне было очень легко с ней общаться, и вообще… комиссар, она очень красивая и сексуальная женщина… Я, конечно, понимаю, что старше ее. Но с каждым днем Алиса нравилась мне все больше и больше. Я пригласил ее во Флоренцию.

– Вы оформили приглашение?

– Нет, она как раз собиралась в Италию в отпуск, и я пригласил ее провести неделю во Флоренции, я хотел показать ей город, поводить по хорошим ресторанам.

– Вы пригласили ее только на неделю?

– Комиссар, я уж немолод… я не живу с женой уже много лет, но официально я до сих пор женат. Ну что я вам объясняю, вы же знаете, что развестись нелегко, имущество там… да и церковь, сами знаете, так просто разрешения не даст. А мы ведь венчались, все по правилам. И мы, как многие другие пары, просто выбрали раздельное проживание. Алиса молодая девушка, я не видел смысла рассчитывать на какие-то серьезные отношения. Я считал, что она прекрасно это понимает… И раз мы понравились друг другу, то почему не провести вместе какое-то время?

– То есть молодая девушка приняла приглашение пожилого человека развлечься недельку, я правильно понимаю?

– Ну… не совсем так… вы не в том смысле все поняли… это просто туризм, я хотел показать ей Тоскану, показать Флоренцию… а потом – только если бы между нами возникла симпатия… ну, вы же знаете, как это бывает между мужчиной и женщиной…

– А через неделю вы бы сказали – прощай, дорогая, время истекло?

– Но у нас сразу был разговор только про неделю!

– И что дальше?

– Она приехала, я встретил ее… Да, симпатия возникла…

– То есть у вас были с ней отношения?

– Ну… были… но только две ночи… а потом… Она вдруг устроила истерику, расплакалась, сказала, что я такой же, как все, назвала меня ублюдком, и ушла.

– Куда ушла?

– Ну откуда же я знаю? Она сказала, что заберет вещи, что ей есть куда идти, что она не проститутка, чтобы приезжать на неделю по вызову. Но больше я ее не видел.

– И вы не волновались? Не заявили в полицию, что она не вернулась?

– А почему я должен волноваться? Она взрослая женщина, у нее есть знакомые, она постоянно отправляла кому-то сообщения и сказала, что ей есть куда идти. Я не могу нести за нее ответственность! Она приехала сама, я даже не приглашал ее официально! И потом, я же был очень занят, встречи с клиентами, я начинаю новый проект, и мне просто было некогда думать об Алисе!

– Когда вы видели ее последний раз?

– Это было… десять дней назад. Она приехала тринадцатого июля, значит, с четырнадцатого на пятнадцатое она ночевала здесь последний раз… днем пятнадцатого она ушла…

– Я должен забрать вещи, официально, по описи. Я приглашу сейчас своих сотрудников.

Комиссар вышел в коридор и позвонил Массимо.

– И кстати… не мог бы ты заехать за этой русской… Алессандрой? – вдруг сказал он. – Я позвоню ей сейчас, предупрежу.

Он достал визитку и набрал номер.

– Buongorno, синьора Алессандра, это комиссар Дини. Вы заняты сегодня?

– Добрый день, комиссар. Особых планов у меня нет, а что случилось?

– Вы не могли бы помочь мне? Это неофициально, но ваша помощь очень ускорит дело. Я бы хотел, чтобы вы помогли мне осмотреть вещи вашей соотечественницы. Возможно, вы сможете нам перевести все записи, которые мы найдем. Потом мы вызовем официального переводчика, но это все сильно затягивает время, а ваша помощь может ускорить нашу работу прямо сейчас.

– То есть вы нашли вещи убитой женщины, и она действительно русская? Да, комиссар, я к вашим услугам.

– Мой инспектор уже едет к вам.

Комиссар убрал телефон в карман и повернулся к архитектору:

– Так что вы делали два дня назад, поздно вечером, примерно после 9 часов вечера?

Ди Бенедетто, который в тот момент вставал с дивана, рухнул обратно и даже закашлялся:

– Комиссар, вы что, меня подозреваете? Да вы что себе позволяете, да я сейчас позвоню в квестуру! Меня знают, я уважаемый человек! – он снова закашлялся.

– Так где вы находились в это время? В квестуре вам зададут такой же вопрос.

– Позавчера… – неожиданно спокойно начал вспоминать архитектор. – Ну конечно! У меня же были переговоры с американскими партнерами по новому проекту! Мы часов в восемь вечера начали и закончили уже после полуночи. Ну, вы же понимаете, разница по времени!

Лука сделал пометку: запросить данные у провайдера, и, доверительно улыбнувшись ди Бенедетто, попросил:

– Вы, конечно, сохранили переписку с вашей гостьей? Вы позволите мне ее посмотреть? Судья выдаст ордер, и вам придется ее показать, но так мы сэкономим время.

Архитектор поднялся и пригласил Луку за собой, в кабинет.

Пока Массимо заезжал за русской адвокатессой и они ехали во Флоренцию, Лука успел просмотреть и сообщения в скайпе, и переписку в почте архитектора. Кто знает, что удалит ди Бенедетто после их ухода, без ордера изъять компьютер они не могли. Все было примерно так, как тот и рассказывал, причем никаких упоминаний о сексе в письмах не было. Это был обычный итальянский флирт с комплиментами и уже более четкими договоренностями о приезде девушки в Италию.

В любом случае придется готовить судебный запрос, распечатывать все сообщения и тщательно изучать, но этим займется Массимо.

Глава 5.

Саша была удивлена звонком комиссара Дини и даже заинтригована, ей никогда не приходилось видеть работу полиции во время путешествий по Италии, а собственно и в России, ведь ее работа была ограничена гражданскими делами.

Приключение казалось захватывающим, словно она стала участником одного из детективов, которые любила читать.

Она убеждала себя, что согласилась из чувства ответственности и долга, это же ее соотечественница была убита! Но в глубине души понимала, что главная причина – любопытство.

По дороге молодой полицейский, которого она видела с комиссаром в ресторане, так и не рассказал, куда они едут.

– Все увидите на месте, – сразу остановил он Сашины возбужденные вопросы. Но всю дорогу он поглядывал на девушку с любопытством, даже не стараясь это скрыть.

В квартире Сашу встретили взволнованный пожилой синьор и уже знакомый комиссар Дини, синьор попытался пройти с ними в комнату, но комиссар вежливо попросил его остаться в холле.

Саша смотрела, как перебирают вещи, которые уже никогда не понадобятся их хозяйке. Она не спрашивала, что же точно случилось с девушкой и кто этот господин в возрасте, вот сначала она поможет полицейским, а потом обязательно заставит их все рассказать. Когда это итальянцы отказывались поговорить с молодой женщиной, даже если они полицейские!

В одном из отделений чемодана лежал паспорт.

– Сомнений нет, это та самая женщина на фото, – сказал Массимо, открыв паспорт и рассмотрев фото, и прочитал:

– Дзавадскайя.

– Нет, – поправила Саша, взглянув на паспорт в руках полицейского, – Завадская. Вы читаете по-итальянски, а правильно произносится по-другому.

Переводить особо было нечего, лишь названия пары книг, найденных в ящике тумбочки у кровати. Потом она объяснила, где находится город Тула – место проживания девушки Алисы.

Пока проходили осмотр и опись вещей погибшей, время перевалило далеко за полдень.

– Ну, вот и все. Я вам обязан! – сказал Лука. – Давайте пообедаем, а то мы полдня здесь провозились, потом я отвезу вас домой.

Он помнил небольшой ресторан в Ольтрарно, где можно было вкусно и неспешно пообедать, поэтому сразу повернул налево и, проехав через мост, машина стала подниматься по крутым, малолюдным улицам тихой и провинциальной заречной Флоренции.

– Здесь совсем другая Флоренция, – сказала Саша, мне всегда именно Ольтрарно нравился.

– Вы так хорошо говорите по-итальянски!

– Разве это хорошо? Я в основном руками разговариваю! – засмеялась она.

– Вот-вот, чисто по-итальянски!

– Я работаю с итальянскими компаниями в Милане и Болонье, теми, что пришли на российский рынок, – объяснила девушка. – Мои основные клиенты плохо говорят по-английски и вообще не говорят по-русски. Сложно объяснять через посредника, какие документы мне нужны и что нужно сделать, вот так и начала учить язык и говорить потихоньку… ну и потом я часто бываю в Италии.

– Вам нравится Тоскана?

– О! – Саша заулыбалась. – Это мое самое любимое место! Знаете, как в любви, от тебя совсем не зависит, тебе нравится именно этот человек, а не какой-то другой, совпадаете вы с ним! Так и с Тосканой, в Италии множество красивых мест, но люблю именно это. Причем не туристические места, а Кастельмонте, у меня там много друзей, я туда уже как домой приезжаю!

В ресторане оказалось несколько свободных столиков.

– Во дворик? – спросил официант. – В зале прохладнее.

– Нет, обязательно во дворик! – сказала Саша, и они прошли в небольшой внутренний двор-патио, заставленный деревянными столами с белоснежными скатертями.

– Так… спагетти алле вонголе… – начала Саша, обнаружив в меню любимую пасту с крохотными ракушками.

– Нет уж! – отобрал меню Лука. – Мы во Флоренции? Значит, будем есть флорентийский бифштекс!

– Он же огромный!

– Значит, съедим не весь!

Знаменитый флорентийский бифштекс – кусок мяса на кости в середине – выглядел минимум килограмма на два… он лежал на огромном подносе, поставленном официантом на специальный столик, шкворчал и брызгался кипящим оливковым маслом.

– Хмммм, – заметила Саша, глядя, как в бокалы льется темно-рубиновое вино. – А машину вести?

Тут удивился Лука:

– После пары бокалов кьянти? А что?

– Да нет, ничего, – засмеялась она. – Кстати, вы же будете звонить родственникам Алисы?

– Конечно, мы завтра сделаем запрос и постараемся найти их побыстрее.

– Если хотите, я могу поговорить с ними, это же быстрее получится.

– Хорошо, – согласился Лука. – Спасибо, я сразу дам вам знать, как получу информацию. Вы долго еще будете в Кастельмонте?

– Еще десять дней, а потом уже домой, сначала поезд во Флоренцию, потом в Милан, и оттуда вылет в Москву.

Комиссар учил девушку правильно есть флорентийскую «бистекку» – в итальянском языке бифштекс был почему-то женского рода: отрезать тонкие ломтики, поливать их оливковым маслом, бальзамическим уксусом, посыпать солью и перцем, тут же смолотым в высокой мельничке из оливкового дерева.

Мимо сновали официанты с подносами, но запах вкусной еды уже не дразнил, Саша не осилила даже половину своей огромной порции.

– А вы знаете, что когда-то бистекку жарили на кострах по всей Флоренции в День Сан-Лоренцо, святого Лаврентия? – спросил комиссар. – Это блюдо пришло из Средневековья совсем не изменившись. Правда, – он засмеялся, – эта традиция была не совсем честной.

– Почему?

– Потому что святого Лаврентия сожгли.

Саша с опаской отодвинула недоеденную порцию, впрочем, все равно есть она больше не могла.

– Десерт? – склонился к столику официант, убрав тарелки.

Саша пыталась протестовать, согласившись лишь на традиционную чашечку кофе, но комиссар уговорил ее на тонкий ломтик флорентийского пирога, покрутив указательным пальцем в центре щеки, тосканский жест, обозначающий, что блюдо – ум отъешь.

Пирог был действительно вкуснейшим. Даже объевшаяся девушка не могла устоять и слопала свой кусок весь, до последней крошки. В нем чувствовался мед и горчила лимонная корочка, а миндальный привкус тосканских печений она вообще предпочитала всему остальному.

– Это же чудо какое-то! – восхищенно сказала она официанту. – Complimenti повару!

Тот покраснел:

– Это не повар, это бабушка моя печет. – Он покраснел еще сильнее. – Она за десерты у нас отвечает. А повар – мой дядя.

– А можно спросить у бабушки, как это готовить? – обнаглела Саша, пользуясь смущением официанта.

– Ну чисто итальянка, – рассмеялся Лука. Возглавляемые официантом, они отправились в кухню, на поиски бабушки, пожилой круглолицей синьоры, которая как раз в этот момент посыпала сахарной пудрой готовый тортик.

– Ой, деточка, я ж все на глаз беру, с детства помню, сколько чего надо, – заохала синьора, – пиши себе, – кивнула она на записную книжку, уже приготовленную Сашей. – Тебе надо яйца, муку, ваниль, мед, тыквенные семечки, миндаль, апельсиновую корку…

Расстались они с синьорой как вновь обретенные после долгой разлуки родственники, а Лука отсчитал молодому официанту щедрые чаевые.

* * *

Вернувшись в Кастельмонте, Саша пыталась занять себя чем-то, листая журналы, перескакивая в интернете с одного сайта на другой, но ни сплетни о звездах шоу-бизнеса, ни сообщения от коллег по работе ее не увлекали, мысли вертелись вокруг происшествия. Кто-то же должен знать эту девушку, не могла она случайно оказаться в роще в такой глубокой тосканской провинции! Наверняка ее знал кто-то из местных!

Когда она вышла на улицу, уже стемнело.

По вечерам улицы старых городов пустеют, лишь слышны смех, разговоры, звон посуды из дверей ресторанов, доносится запах еды из-за ставней, закрывающих старые окна.

Старички, целый день сидящие на стульчиках по обеим сторонам центральной улицы, громко обменивающиеся новостями и приветствиями с прохожими, уже разошлись, только несколько стульчиков осталось стоять прислоненными к стенам.

Спускалась теплая летняя ночь, и стали зажигаться фонари.

Именно ночью средневековые города сбрасывают свою музейную маску, надетую специально для туристов, и возвращаются в Средневековье, оживающее на их улицах в дрожащих тенях, пляшущих на стенах.

Кастельмонте, освещенный факелами в старинных железных держателях на стенах, как и восемьсот лет назад, никогда не пугал Сашу. Город был теплым и домашним.

В мастерской знакомого местного скульптора горел свет.

Через стеклянные двери Саша увидела самого синьора Альфредо и хозяина замка Роберто, они пили вино и что-то оживленно обсуждали.

Саша стукнула в дверь. Увидев ее, оба замахали руками:

– Алессандра, заходи!

Мужчины обсуждали статую святого Иоанна, сделанную Альфредо для церкви в соседнем городке. Статуя выглядела как живая, во всех красках. Даже глаза Сан-Джованни, казалось, следят за происходящим в комнате. Только пальцы у статуи были почему-то серыми.

– Да все никак не получалось, – объяснил Альфредо, – вот только что доделал наконец, они еще влажные, подсохнут, и все готово. Поэтому и задержался допоздна.

– Я сегодня разговаривала с полицией… – начала Саша…

– А, ты про убийство? Об этом уже весь город знает. Говорят, она русская!

– Да, вот я и думаю, чем помочь. Я, собственно, вот что хотела узнать, не могла же она сюда приехать совсем одна, зачем-то отправиться ночью в рощу, где незнакомец ее задушил! Наверняка кто-то ее видел, не может быть такого, чтобы человек появился ниоткуда, ведь это не Флоренция и даже не Сиена!

– Ты понимаешь, – задумался Роберто, – одно дело верхний город, он крохотный, все друг друга знают, да и в нижнем городе тоже все знакомы, подумаешь, пятнадцать тысяч человек живет. Но ведь вокруг множество небольших деревень и ферм, она могла приехать с кем-то на ферму. Естественно, что никто ее не видел. Здесь столько одиноких домов, поместий на холмах.

– Но ведь там люди живут не одинокие!

– Июль… многие в отпуске, не ждут традиционного августа, – включился Альфредо. – Семья уехала, а муж привез девицу, – начал он фантазировать.

– Ага! И удушил, – сказала Саша. – Много у вас тут маньяков, пока семья в отъезде?

– Может, случайно задушил.

– Кстати… – задумался Альфредо, – что-то мне это напоминает… склон у источника, задушенная девушка… Вспоминаю я одну историю.

– Какую? Расскажи! – Саша округлила глаза.

– Я толком не помню. Давай завтра зайдем в гости к одному человеку, он тебе лучше расскажет. Сразу после обеда зайдем к нему, и я вас познакомлю.

– Я с вами, – заявил Роберто. – Я догадываюсь, куда ты хочешь ее повести, и мне тоже интересно!

Саша и Роберто, незаметно перешедшие на «ты», что порадовало девушку, всегда путавшую итальянские глаголы в обращении на «вы», медленно возвращались в замок.

Роберто рассказывал, как трудно было переделывать номера, зданию-то почти тысяча лет! И провести нормальную канализацию, горячую воду, установить современные душевые кабины. Это титанические усилия, не говоря о средствах.

В холле замка стояла тишина. Постояльцев было немного, посетители ресторана сидели в саду, за столиками у фонтана, и в холл доносилась лишь тихая музыка из сада.

Одна из дверей открылась, и навстречу, вопросительно глядя на Роберто и Сашу, вышла представительная пожилая дама с ниткой жемчуга на шее и – неожиданно – в джинсах.

– Тетя, – обратился к ней Роберто, – ты помнишь Алессандру?

– Нет, – вежливо улыбнулась дама, – нет, не помню, к сожалению! – Она развела руками.

– Она приезжала к нам уже, неужели ты не помнишь?

– Помните, в позапрошлом году… – начала Саша, и вдруг лицо дамы радостно озарилось:

– Ну конечно. Русская!

– Ну да, – обрадовалась Саша, – как вы?

– Спасибо, все замечательно, спокойной ночи. – Дама удалилась.

«Как сдала за год старая графиня», – подумала Саша, но не успела об этом сказать.

– Тетя очень постарела, – словно прочитал ее мысли Роберто, – она совсем отошла от дел, теперь я тут сам всем занимаюсь.

– Я заметила, – кивнула девушка, – у тебя все получается здорово!

– А помнишь, когда ты приехала первый раз, ты приняла меня за наемного работника. А я тогда отвез тебя на станцию, чтоб не опоздала к поезду.

– Ты же не рассказывал всем постояльцам, что фактически владелец замка! – рассмеялась Саша. – Всегда тихонько стоял в сторонке, а царила твоя тетя. И в замке, и на кухне.

– Ну, на кухне Фиона ей особо царить-то не давала, – тоже засмеялся молодой человек, – но тетя всегда оставляла последнее слово за собой, и сколько соли положить, и какое меню на завтра составить.