Галина Доронина
Притворись, что любишь

Глава 1

Яна

Метель завывала за окном уже третий час, бросая колкие снежинки в стекло. Я зябко поежилась, чувствуя, как холодный воздух скользит по комнате, забираясь под тонкую пижаму. Посильнее укуталась в мягкий кашемировый плед цвета шоколада – единственное, что осталось мне от прежней роскошной жизни – и вздохнула.

После развода прошел месяц, но эти тридцать дней растянулись для меня в вечность. До сих пор не удалось не то, чтобы найти работу, а даже просто решить, как жить дальше. Учитывая, что замуж я выскочила в восемнадцать, и все два года брака меня полностью содержал муж, это не удивительно. Я просто не знаю, как жить самостоятельно. Но узнать придётся, деваться некуда.

Я снова вздохнула, разглядывая потрескавшуюся чашку с остывшим чаем. Наш брак приказал долго жить после того, как муж Димка влюбился. И тут же подал на развод со мной. Честно говоря, после развода я рассчитывала на нечто большее, чем покосившийся деревянный дом на окраине, наивно полагая, что два года совместной жизни что-то значат. Всё-таки за годы нашего брака Дима много всего приобрёл: роскошную четырёхкомнатную квартиру на Арбате с видом на старую Москву, загородный дом в элитном посёлке, две машины представительского класса, да и бизнес его уверенно шёл в гору.

Но всё это он мог себе позволить благодаря своим влиятельным родителям. Папаша депутат с вечно недовольным выражением холёного лица и мать – властная владелица сети престижных ресторанов Москвы. Конечно же, они были весьма недовольны, когда несколько лет назад Димка притащил меня из Твери и сообщил о своём намерении жениться.

Полина Максимовна и Денис Сергеевич – так зовут родители Димы – люди умные и воспитанные, поэтому мне в лицо они всегда улыбались своими фарфоровыми зубами и ни разу не сказали ничего плохого. Но презрение читалось в каждом взгляде, в каждом жесте. А Димку пытались взять измором: аккуратным намёками, что такая, девушка, как я, ему не очень подходит, и грустными взглядами и вздохами исподтишка. Но Димку так просто не возьмёшь. Он, на тот момент двадцатидвухлетний избалованный парень с копной русых волос и дерзким взглядом карих глаз, был решительно настроен на то, чтобы вылететь из родительского гнезда и стать самостоятельным. Конечно, не отказываясь при этом от их щедрой финансовой поддержки. И не придумал ничего лучше, как жениться. Причём девушки своего круга ему не подходили. Ему нужна была невеста, которая полностью будет на его стороне. Поддерживать его, слушаться и подобострастно смотреть ему в рот. И такой девушкой оказалась я – наивная провинциалка с длинными русыми волосами и большими зелёными глазами, мечтающая о красивой жизни. Мы познакомились в ночном клубе моего города. Димка там был по делам своей фирмы, заключал какой-то выгодной контракт. А ночью отправился развлекаться в самый дорогой клуб города, куда я попала с подругами благодаря знакомому охраннику.

Тогда я старалась бывать дома как можно реже: у моей матери и отчима родился ребёнок, мой сводный брат, а так как жили мы в однокомнатной квартире, находиться там стало невыносимо.

Поэтому каждое утро я с облегчением выскакивала за порог и спешила в колледж, где училась на художника. Яркие краски, запах масла и скипидара, шорох карандаша по бумаге – это был мой маленький мир творчества. После занятий я зависала в общежитии у подруг, а ночью… Ночью начиналась совсем другая жизнь: мы окунались в пульсирующий ритм клубной музыки, танцевали до изнеможения, чувствуя себя свободными и беззаботными.

Домой я прокрадывалась словно тень, стараясь не разбудить семью. Но даже короткие часы сна превращались в испытание: детский плач пробивался сквозь любые беруши и подушки, напоминая о реальности, от которой я так отчаянно пыталась убежать.

На съем собственной квартиры денег категорически не хватало: стипендия едва покрывала самые базовые потребности. Идти работать не хотелось, и я, как типичная романтичная девчонка, часами предавалась фантазиям о прекрасном принце на белом коне, который однажды появится в моей жизни и решит все проблемы разом. И, как оказалось, судьба действительно решила дать мне этот шанс, пусть и не совсем так, как я представляла.

В ту ночь я не собиралась ни с кем знакомиться. Просто танцевала с подругами, наслаждаясь музыкой и ощущением свободы.

Дима появился внезапно. Высокий, уверенный в себе, в дорогом костюме, который резко выделял его среди завсегдатаев хоть и дорогого, но все же провинциального клуба. Он сразу привлек мое внимание, хотя я старалась не показывать этого. Краем глаза видела, как он небрежно облокотился о барную стойку, потягивая виски и время от времени поглядывая в мою сторону.

– Потанцуем? – его голос прозвучал неожиданно близко. Я обернулась и утонула в насмешливом взгляде карих глаз. Не дожидаясь ответа, он взял меня за руку и повел в центр танцпола. Мы протусили всю ночь. Дима оказался легким в общении, с хорошим чувством юмора.

Утром он отвез меня домой на своем черном Лексусе с водителем. Мы обменялись телефонами, но я почему-то была уверена, что он не позвонит: слишком уж разными были наши миры.

Засыпая на своем жестком маленьком диванчике, укрывшись стареньким одеялом, я мечтала, как он влюбится в меня и увезет в сверкающую огнями Москву. Его образ все еще стоял перед глазами: идеально сидящий костюм, легкий аромат дорогого парфюма, уверенные движения…

Как говорится, бойтесь своих желаний… Ведь иногда они имеют свойство сбываться совсем не так, как мы того ожидаем.

На следующий день Дима позвонил и пригласил меня на обед в лучший ресторан города. За белоснежной скатертью, под звуки живой музыки он вдруг сделал мне неожиданное предложение:

– Яна, выходи за меня замуж.

Я чуть не поперхнулась изысканным десертом:

– Что? Мы же только вчера познакомились!

– Послушай, – он наклонился ближе, – я предлагаю тебе сделку. Фиктивный брак. Ты получаешь финансовую стабильность и возможность жить в Москве. Я – свободу от родительской опеки и возможность управлять собственным бизнесом.

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами. В голове проносились картины моей унылой жизни в тесной квартирке с вечно орущим младенцем. А тут – Москва, красивая жизнь…

– Но почему именно я? – прошептала я.

– Потому что ты красивая, умная и, главное, не из нашего круга. С тобой можно договориться. Мои родители будут в шоке, – усмехнулся он. – Но сами виноваты: они поставил меня в такое положение. Свой бизнес и собственная квартира достанутся мне только после свадьбы. К тому же, мне кажется, мы неплохо поладим, – подмигнул мне Димка.

Я колебалась всего минуту. В конце концов, что я теряю?

– Хорошо, – кивнула я. – Я согласна.

Глава 2

Так я попала в сказку. Первые месяцы после свадьбы пролетели как в тумане. Я будто переместилась в другую реальность: роскошная квартира на Патриарших, личный водитель, неограниченная кредитка и полная свобода действий. Дима практически не появлялся дома, занимаясь бизнесом и проводя время с друзьями, а я наслаждалась новой жизнью. Димка в самом начале провел мне небольшую экскурсию по элитной Московской жизни, и я как-то сразу втянулась в эту нереальную атмосферу.

Теперь каждое мое утро начиналось с чашечки идеального капучино в модной кофейне. Затем – шопинг в лучших бутиках Москвы. Я с упоением примеряла дизайнерские наряды, которые раньше видела только в глянцевых журналах. Chanel, Gucci, Prada – все эти волшебные названия теперь стали частью моего гардероба.

Особенно я полюбила бутик Hermès на Столешниковом. Помню, как дрожащими руками впервые взяла культовую сумку Birkin из мягкой телячьей кожи цвета карамели. Консультант деликатно отвернулась, пока я, как завороженная, гладила безупречные швы и фурнитуру. Теперь у меня целая коллекция этих сумок разных цветов и размеров.

Днем я частенько обедала в ресторане «Белуга» с видом на Кремль. Черная икра, фуа-гра и дорогое вино стали привычной едой. А вечером мы с новыми подругами – такими же женами богатых мужей – отправлялись в модные клубы. Там в полумраке, под пульсирующие биты, я чувствовала себя королевой. Мужчины провожали меня восхищенными взглядами, но я держала дистанцию: все же формально была замужем.

Выходные часто проводила в SPA-салонах: массажи, обертывания, уходы за лицом и телом. А раз в пару месяцев мы с Димой летали отдыхать: Мальдивы, Сейшелы, Бали… Я загорала на белоснежных пляжах, плавала в лазурных водах и чувствовала себя абсолютно счастливой.

Спустя несколько недель после свадьбы наши с Димой отношения перестали быть фиктивными. Конечно, это была не любовь, а скорее взаимная привязанность и физическое притяжение.

В целом я быстро освоилась в роли жены успешного бизнесмена, научилась разбираться в винах и антиквариате, поддерживать светские беседы, занялась конным спортом. Даже родители Димы немного оттаяли, видя, как я стараюсь соответствовать их кругу. Даже несколько раз намекали на внуков.

Мои же родители вообще были в полном восторге от моего замужества. Мама не могла нарадоваться, что ее дочь так удачно вышла замуж, а отчим гордился, что теперь может говорить знакомым о своей падчерице – жене московского бизнесмена. Они даже не догадывались о фиктивности нашего брака с Димой.

Иногда меня мучила совесть за этот обман, но я успокаивала себя тем, что делаю всем только лучше. Зачем расстраивать правдой? Пусть думают, что у их дочери все прекрасно: счастливый брак, богатый муж, роскошная жизнь в столице. Тем более, что это все не так уж далеко от истины.

Иногда по ночам, лежа в своей огромной кровати с шелковым бельем, я вспоминала свою прошлую жизнь: тесную квартирку, детский плач, старые вещи… И не могла поверить, что все это было со мной. Теперь я жила той жизнью, о которой всегда мечтала. Пусть это был фиктивный брак, но разве это имело значение? Главное – моя сказка стала реальностью.

Все рухнуло внезапно. В тот вечер я сидела в любимом кресле у панорамного окна, листая ленту соцсетей. Дима вернулся домой раньше обычного, и что-то в его взгляде заставило меня насторожиться.

– Нам нужно поговорить, – сказал он непривычно серьезным тоном.

Я отложила телефон. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

– Яна, я влюбился, – выпалил он. – Мы встречаемся уже месяц.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не потому, что любила его – нет. Но за эти два года я привыкла к этой размеренной, роскошной жизни, к этой шикарной квартире, к финансовой независимости.

– И что теперь? – мой голос дрогнул.

– Я хочу развестись, – спокойно и холодно произнес он, пожав плечом.

Я молчала, глядя в окно на вечернюю Москву. Огни небоскребов расплывались перед глазами от застилающих их слез.

– Извини, Яна, – продолжил Димка, пройдясь по комнате. – Ты же понимала, что наш брак – это сделка. Теперь она закончена.

Уже позже я узнала некоторые подробности. Дима встретил ее на благотворительном вечере. Она была совсем не похожа на меня: утонченная брюнетка из их круга, дочь известного бизнесмена. Их роман развивался стремительно. Через месяц после начала отношений Алиса поняла, что беременна. Для обоих это стало неожиданностью, но приятной.

Поэтому развод оформили так стремительно. Я механически подписала все бумаги, которые мне подсунули юристы. Оказалось, в брачном контракте, который я когда-то подмахнула не глядя, было четко прописано: в случае развода мне не полагается ничего. Ни денег, ни недвижимости, ни даже той коллекции сумок Birkin, которую я так любила.

Родители Димы, видимо из жалости, оставили мне небольшой деревянный домик на окраине Москвы. Наверное, это была их шутка, напоминание о том, откуда я пришла.

– Чтобы было где жить, – снисходительно бросила его мать, когда я забирала у нее ключи.

Глава 3

И вот я сижу на краю своей узкой кровати в покосившемся домике, разглядывая потрескавшиеся стены. Этот деревянный сарай – все, что у меня осталось от прежней роскошной жизни. Горькая усмешка тронула губы, когда я вспомнила, как наивно верила в свою сказку. Меня использовали и выбросили, как надоевшую игрушку. Все эти два года я жила чужой жизнью, примеряя роль, которая никогда не была моей. Сказка закончилась также внезапно, как и началась.

Вчера закончились последние деньги, которые у меня оставались, и нужно было срочно найти работу. Проблема в том, у меня даже не было никакого образования. Когда Димка сделал мне предложение, я тут же бросила колледж и укатила с ним в Москву. Конечно, я умею неплохо рисовать, но, чтобы купить профессиональный мольберт, набор качественных масляных красок, холсты, кисти, растворители и грунтовку, нужно выложить целое состояние. А ведь еще нужны специальные палитры, мастихины, лаки для закрепления… Я подсчитала: в общей сложности, чтобы начать писать картины на достойном уровне, требовалось не меньше пятидесяти тысяч рублей.

Я горько усмехнулась. Раньше такая сумма казалась мне смешной: только на маникюр и укладку я тратила больше. А сейчас эти деньги представлялись недостижимой мечтой.

Но даже если бы каким-то чудом я смогла купить все необходимое, кому нужны картины никому не известной художницы? Я обошла несколько галерей в центре города, везде один ответ: «Извините, мы работаем только с признанными мастерами». В художественных салонах тоже отказались брать работы начинающего автора на реализацию. А выставлять картины в интернете… Что ж, я видела, как десятки талантливых художников продают свои работы за копейки, только чтобы окупить материалы.

Реальность жестока: без имени, связей и раскрутки мое творчество никому не нужно. Можно было, конечно, рисовать для себя, но на что тогда жить? Я посмотрела на свой старенький альбом с набросками – единственное, что осталось от прежних художественных амбиций. Пора было спуститься с небес на землю и искать обычную работу. Может быть продавцом или официанткой…

В глазах появились слезы, было чертовски больно и обидно. Медленно поднявшись с кровати, я поплелась на кухню. Руки машинально потянулись к старому электрическому чайнику. Странно, как быстро забывают тебя люди, которых раньше ты считала близкими подругами. Как только мы с Димкой развелись, ни одна девчонка из нашей тусовки не просто не предложила мне поддержки или помощи, а никто из них даже банально не узнал, как у меня дела. Последние сообщения остались без ответа, звонки сбрасывались. Впрочем, я их не виню: богемная тусовка она такая. Сегодня ты своя, а завтра – чужая. Там это в порядке вещей.

Я заварила пакетик дешевого чая, невольно вспомнив изысканные чайные церемонии в дорогих ресторанах. Горячая жидкость обожгла губы, но я едва заметила это, погруженная в свои мысли. Капля скатилась по подбородку, оставив влажный след на футболке.

Все, что Димка разрешил забрать мне – это одежда, средства для ухода и косметику. И еще мне удалось прихватить свой любимой плед из овечьей шерсти и кашемира. Я со вздохом оглядела свои дизайнерские платья и костюмы, которые чужеродно смотрелись в старом платяном шкафу с потрескавшейся краской на дверцах. Вот что от них толку? Куда мне теперь носить все эти роскошные наряды от именитых брендов? Разве что на собеседования… Хотя если я планирую работать официанткой… Нет, там такой «выпендреж» будет неуместен. Я рассеянно провела рукой по туалетному столику, где стояли баночки премиальных кремов и сывороток. Раньше я даже не задумывалась об их цене, просто покупала все, что нравилось. А теперь каждый раз, нанося крем, с тоской думала о том, что буду делать, когда эти средства закончатся.

Допив чай, я механически вымыла кружку. Дешевое средство для мытья посуды пахло химической клубникой – совсем не то, что органические эко-средства, которыми я пользовалась раньше. Вытерла руки тоненьким дешевым полотенцем и поймала свое отражение в мутном оконном стекле. Усталое лицо незнакомой девушки смотрело на меня с укором.

Я села на пол возле шкафа, обхватив колени руками. Горькая ирония судьбы: у меня осталась роскошная одежда и дорогая косметика, но нет самого необходимого – стабильного дохода и уверенности в завтрашнем дне. Как будто декорации из прошлой жизни, которые теперь казались чужими и неуместными в этом покосившемся домике. Может попробовать устроиться консультантом в магазин косметики? Хотя бы знания о люксовых брендах пригодятся…

За окном медленно опускались сумерки. Я поднялась с пола, машинально поправила занавеску и включила тусклую лампочку под потолком. Нужно было ложиться спать: завтра предстоял очередной день поисков работы.

Расстелив постель, я завернулась в свой любимый кашемировый плед – единственную роскошь, которая теперь согревала не только тело, но и душу. Старая кровать тихонько скрипнула под моим весом. Через щель в неплотно прикрытых шторах пробивался свет уличного фонаря, рисуя причудливые тени на стене.

Несмотря на усталость и душевную опустошенность, сон не шел. В голове крутились обрывки мыслей, планов, воспоминаний. Что-то подсказывало мне: это не конец, а только начало. В конце концов мне всего двадцать лет. Пусть сейчас все кажется беспросветным, но я обязательно что-нибудь придумаю. Может быть, попробую устроиться в художественную школу помощником преподавателя? Или освою графический дизайн – говорят, сейчас это востребовано…

Я перевернулась на другой бок, поджав под себя ноги. Завтра будет новый день. А значит – новые возможности, новые двери, которые можно попробовать открыть. Главное – не опускать руки и действовать. Ведь когда-то я уже смогла изменить свою жизнь, пусть даже это оказалось временным успехом. Значит, смогу и сейчас.

Последнее, что промелькнуло в сознании: завтра я обязательно что-нибудь придумаю. Обязательно. С этой мыслью я наконец провалилась в сон, в котором все еще была той прежней Яной – счастливой и беззаботной.

Глава 4

Утро встретило меня ярким солнечным светом, пробивающимся сквозь тонкие шторы. Я потянулась, с трудом разлепляя глаза. Часы показывали начало десятого: непозволительная роскошь для тех, кто ищет работу, но я решила выспаться.

На кухне я первым делом включила чайник и достала банку растворимого кофе – самого дешевого, какой только нашла в супермаркете. Горький вкус напомнил о том, как еще недавно я наслаждалась свежесваренным американо из дорогих зерен. Но сейчас было не время для ностальгии.

Неожиданно тишину нарушил телефонный звонок. Номер был незнакомым, и я с некоторым опасением ответила:

– Алло.

– Яна? Доброе утро! Это Михаил Сергеевич из галереи «Арт-Модерн», помните, вы заходили к нам на прошлой неделе?

Конечно, я помнила. Это была одна из тех галерей, где мне вежливо отказали.

– Да, здравствуйте, – ответила я, пытаясь скрыть удивление в голосе.

– У нас появилась интересная возможность, и мы бы хотели с вами встретиться. Сможете подъехать сегодня к двум часам?

Сердце забилось чаще. Я не знала, чего ожидать от этой встречи, но любая возможность казалась сейчас спасительной соломинкой.

– Конечно, смогу! – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и профессионально.

– Хорошо, будем вас ждать. До встречи, – сдержанно произнес Михаил Сергеевич.

Положив трубку, я почувствовала, как по телу разливается давно забытое чувство воодушевления. Быстро допив кофе, я бросилась к шкафу – нужно было выбрать что-то подходящее для встречи. После долгих раздумий остановилась на строгом черном платье-футляре и удобных сапожках на небольшом каблуке.

Пока красилась, в голове крутились десятки предположений – зачем меня могли пригласить? Может быть им нужен администратор? Или они все-таки заинтересовались моими работами? Но у меня же были только наброски… Может разглядели во мне потенциал? В любом случае, это был шанс, и я собиралась использовать его по максимуму.

Глядя на часы, я поняла, что пора выходить, дорога предстояла неблизкая. Наспех накинула пальто, схватила сумку и выбежала из дома.

Маршрутка, как назло, не появлялась целую вечность. Ноябрьский ветер тут же забрался под одежду. Я поплотнее закуталась в шарф и нервно переминалась с ноги на ногу, то и дело поглядывая на часы. Наконец показался знакомый микроавтобус. Протиснувшись в салон, я оказалась зажатой между полной женщиной с огромными сумками и хмурым мужчиной в куртке.

Дорога казалась бесконечной. За окном мелькали однообразные многоэтажки, а в голове продолжали роиться мысли о предстоящей встрече. Я старательно повторяла про себя заготовленные фразы, представляла различные сценарии разговора. Сердце то замирало от волнения, то начинало бешено колотиться.

Пока маршрутка петляла по узким улочкам спального района, я разглядывала свое отражение в запотевшем стекле. Выгляжу неплохо – аккуратный макияж, волосы убраны в элегантный пучок. Главное – держаться уверенно, что бы они там ни предложили.

Выйдя из маршрутки на нужной остановке, я нырнула в метро и быстро влилась в поток спешащих людей. Эскалатор медленно нес вниз, в подземку, а я все думала о предстоящей встрече. Что-то подсказывало – это может быть поворотным моментом. Или я просто очень хочу в это верить?

В вагоне было душно. Я встала у дверей, крепко держась за поручень. До нужной станции оставалось еще пять остановок. Мысли путались, перескакивая с одного на другое. Вспомнились мои работы: может, стоило взять с собой папку с набросками? Нет, раз не попросили, значит, не нужно.

Выйдя из метро, я поежилась от холодного ветра. До галереи оставалось минут пятнадцать пешком. Я шла по улицам, глядя на витрины магазинов, на спешащих куда-то прохожих.

На часах было без четверти два, когда передо мной появилась знакомая вывеска «Арт-Модерн». Остановившись перед входом, я глубоко вдохнула, расправила плечи и толкнула тяжелую стеклянную дверь. Что бы ни ждало меня внутри, я была готова.

Я вошла в светлый просторный холл. В воздухе витал тонкий аромат кофе и свежей краски, перемешанный с неуловимыми нотками дорогого дерева. Пространство было организовано безупречно: ровные ряды белых стен с подсветкой, на которых висели картины, высокие потолки с витые светильниками, журнальные столики с каталогами выставок. У стойки администратора меня встретила девушка с модной стрижкой и в стильном брючном костюме. Она окинула меня профессиональным взглядом и, вежливо улыбнувшись, спросила:

– Яна? Михаил Сергеевич ожидает вас в конференц-зале. Прошу вас оставить верхнюю одежду здесь в шкафу. После пройдите прямо и налево.

Я кивнула, быстро сняла пальто, аккуратно повесила его в шкаф на плечики и, стискивая ручку сумки, направилась в нужном направлении. Сердце билось все громче с каждым шагом. Оказавшись перед дверью с табличкой «Конференц-зал», я тихо постучала и вошла. В просторной современной комнате, где центральным акцентом был овальный стеклянный стол с несколькими дизайнерскими стульями, меня уже ждали двое мужчин. Михаила Сергеевича я узнала сразу: приветливый мужчина среднего возраста с интеллигентной сединой, в безупречно сидящем костюме. Именно с ним я разговаривала в свой прошлый визит. Рядом с ним сидел второй мужчина: примерно лет тридцати пяти, с крепким телосложением, темными густыми волосами и выразительными чертами лица. Он был одет более неформально: пуловер и брюки, но выглядел не менее безупречно.

– Яна, – Михаил Сергеевич встал и протянул руку для рукопожатия. – Рад, что вы смогли прийти. Прошу, садитесь. Это мой знакомый и партнер, Дмитрий Андреевич.

– Здравствуйте, – произнесла я, изящно села на предложенное место, закинув ногу за ногу и постаралась успокоиться.

– Как мы уже говорили, у нас появилось предложение, которое может вас заинтересовать, – начал Михаил Сергеевич, сложив руки в замок. – Вы знаете, наша галерея занимается не только картинами. У нас есть ряд проектов, связанных со, скажем так, неформальными способами работы. Поэтому мы ищем креативных, целеустремленных людей, которые смогли бы участвовать в подобных делах.

Я внимательно слушала, всё меньше понимая, куда он ведет.

– Да, – добавил Дмитрий Андреевич, изучая меня пристальным взглядом. – Ваша деятельность будет немного нестандартной. Мы хотим, чтобы вы стали частью важного проекта с достойным вознаграждением. Но для начала скажите: что вы готовы делать ради денег?

Этот вопрос застал меня врасплох. Они что сутенеры? Нет, к такому я точно не готова, даже несмотря на финансовые трудности. Я даже замялась, подбирая слова:

– Знаете, мне действительно необходимо заработать. Но хотелось бы, конечно, чтобы это как-то было связано с моими навыками в искусстве.

Мужчины переглянулись, и Дмитрий Андреевич слегка улыбнулся.

– Навыки, конечно, пригодятся, но нам нужно кое-что другое. Мы навели о вас кое-какие справки. У вас есть опыт общения с богатыми людьми, с верхушкой общества, так сказать. Особенно с мужчинами. И нам нужно, чтобы вы помогли нам, – его голос стал тише и сосредоточеннее.

– В чем именно? – нахмурилась я.

– Есть один очень влиятельный ресторатор – Марк Рейман, – пояснил Михаил Сергеевич. – Он известен, обеспечен и крайне мнителен. Нам нужно, чтобы вы, скажем так, выстроили с ним доверительные отношения. Втерлись в его круг. А со временем стали его музой.

– Прямо скажем, это не просто, – подхватил Дмитрий Андреевич. – Рейман – непростой человек и предпочитает общаться только с теми, кто вызывает у него интерес. Кроме того, – его тон замедлился, – важно, чтобы вы были готовы выполнять наши просьбы, а также передавать всю важную информацию, которую узнаете у Реймана.

Я почувствовала легкое головокружение.

– Вы хотите, чтобы я шпионила за ним? – напрямую задала я вопрос, внимательно смотря на мужчин.

– Можно сказать и так, – подтвердил Дмитрий Андреевич с лёгкой улыбкой. – Простая информационная поддержка. Плюс кое-какая работа с его документацией.

Михаил Сергеевич добавил:

– Не волнуйтесь, мы вас полностью подготовим. Вы уже умеете легко находить общий язык с такими мужчинами, держаться в богемной среде. Остальное – вопрос времени. И помните: все строго конфиденциально.

Смешанные чувства охватили меня. Я облизала пересохшие губы. Дмитрий, видимо угадав мои сомнения, склонился вперед:

– Я говорил серьезно, когда упомянул, что оплата будет достойной. Думаю, вы сможете заработать сумму, намного превышающую ваши нынешние запросы.

Я молчала. Дмитрий откинулся обратно и произнес одно слово:

– Подходит?

Михаил обратился с заключительной фразой:

– Подумайте. Ваша жизнь может снова измениться. Это ваш шанс всё вернуть.

Они ждали. Теперь выбор был за мной.

Я откинулась на спинку стула, обдумывая предложение. В голове мелькали картины моей нынешней жизни: покосившийся домик, пустой холодильник, отсутствие денег. А потом всплыли воспоминания о роскошной жизни: дорогие рестораны, модные бутики, элитные SPA-салоны. Как же я соскучилась по всему этому! В конце концов, что такого страшного они просят? Всего лишь очаровать мужчину и немного пошпионить за ним. Что я теряю? Репутацию? Она и так разрушена после развода. Принципы? Какие у меня могут быть принципы, если я согласилась на фиктивный брак ради денег?

Да и кому я что должна? После того, как меня использовали и выбросили, как ненужную вещь, я не испытывала никаких моральных терзаний. Деньги решают все – это я уже прекрасно усвоила. А тут такая возможность снова встать на ноги, вернуть себе достойную жизнь. «В конечном счете, – фыркнула я про себя, – это всего лишь очередная сделка. Ничего нового». К тому же, они правы – у меня действительно есть опыт общения с людьми высшего круга. Я знаю их привычки, манеры, образ мышления.

Решение созрело мгновенно. Я подняла взгляд на мужчин и произнесла с легкой улыбкой:

– Я согласна. Но хотелось бы обсудить детали: сумму вознаграждения, сроки, конкретные задачи. И конечно, гарантии моей безопасности.

Михаил Сергеевич довольно кивнул:

– Конечно, мы всё обговорим. Главное, что вы приняли правильное решение.

Глава 5

Марк Рейман

Я сидел за любимым столиком в одном из своих ресторанов и проверял документацию. Терпеть не могу возиться с цифрами, но есть дела, которые никому, кроме самого себя доверить не могу.

Глядя на ровные колонки цифр, я невольно погрузился в воспоминания. Тридцать три года… Кажется, только вчера я был тем напуганным мальчишкой в детском доме, который боялся даже поднять глаза на воспитателей.

Детдом номер восемь. Старое серое здание на окраине города. Помню облупившуюся краску на стенах, скрипучие половицы, вечный запах подгоревшей каши из столовой. И постоянное чувство одиночества, даже когда вокруг десятки таких же брошенных детей. Каждый вечер я забирался на подоконник в дальнем коридоре и смотрел на звезды, мечтая о том, что однажды моя жизнь будет совсем другой.

Все изменилось, когда в детский дом пришла новая учительница музыки – Елена Павловна. Невысокая женщина с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Она первая заметила, как я украдкой пытаюсь подобрать мелодии на старом расстроенном пианино в актовом зале. Вместо того чтобы прогнать, она села рядом и начала показывать, как правильно ставить руки.

– У тебя абсолютный слух, Марк, – сказала она после нескольких уроков. – Это редкий дар. Его нельзя зарывать в землю.

Благодаря ее настойчивости меня приняли в музыкальную школу. Помню, как она сама отвела меня на прослушивание, как радовалась моим успехам. Елена Павловна стала для меня не просто учителем – она была тем человеком, который впервые поверил в меня и вселил уверенность в собственные силы.

Музыкальная школа, затем училище, консерватория… Я занимался до изнеможения, до мозолей на пальцах. Музыка стала моим спасением, моим способом выразить все те чувства, которые переполняли душу. Первые конкурсы, первые победы, первые гастроли…

К двадцати пяти годам я объездил полмира с концертами. Денег становилось все больше, но что-то внутри оставалось неудовлетворенным. Я понял, что хочу создать что-то более значимое, чем просто серия концертов.

Идея "творческих ресторанов" пришла неожиданно. Я вспомнил то чувство, когда впервые прикоснулся к клавишам пианино: чувство, будто открываешь новый мир. Захотелось создать места, где каждый мог бы испытать это ощущение, неважно, через музыку, живопись или литературу.

Первый ресторан открылся пять лет назад. Помню тот день до мельчайших подробностей: как дрожали руки, когда перерезал красную ленточку, как боялся, что никто не поймет саму концепцию. Но люди поняли. Они потянулись к нам: музыканты, художники, писатели, просто творческие личности, которым нужно было место для самовыражения.

Теперь у меня сеть из двенадцати ресторанов в разных городах. Пять из них в Москве. В каждом есть музыкальные инструменты, мольберты, библиотека. Люди приходят не просто поесть: они приходят творить, делиться идеями, вдохновляться.

Я отложил документы и посмотрел в окно. На небольшой сцене молодой парень играл на гитаре что-то свое, самодеятельное. За соседним столиком девушка быстро делала наброски в скетчбуке. В дальнем углу седой мужчина что-то увлеченно печатал на ноутбуке.

Елена Павловна была бы довольна. К сожалению, она не дожила до открытия первого ресторана… Ушла за год до этого. Но я знаю, что она бы одобрила. Ведь главное, чему она меня научила: делиться своим талантом с другими. Для меня ее смерть стала серьезным ударом.

Я до сих пор помню тот звонок среди ночи. Дрожащий голос медсестры, сообщившей, что Елена Павловна в реанимации после инсульта. Я примчался в больницу, но было уже поздно. Она так и не пришла в сознание.

Три дня я просидел возле ее кровати, держа за руку и рассказывая о своих планах, о будущих ресторанах, о том, как много людей смогут найти себя через искусство – так же, как когда-то нашел себя я благодаря ей. Мне казалось, что, если я буду говорить достаточно долго и убедительно, она обязательно очнется, чтобы увидеть воплощение своей главной мечты: помогать людям раскрывать их таланты.

Боль утраты не утихает до сих пор. Каждый раз, когда я слышу звуки пианино, вижу, как кто-то делает первые неуверенные шаги в творчестве, я вспоминаю ее теплую улыбку и слова: «Главное – верить в себя, Марк. Остальное приложится».

Иногда по вечерам я прихожу в свой первый ресторан, сажусь за рояль и играю только для нее. Те самые мелодии, которые мы разучивали вместе в актовом зале детского дома. И мне кажется, что она где-то рядом, слушает и радуется тому, как ее маленький испуганный ученик превратился в человека, который теперь сам помогает другим поверить в себя.

Я потер виски, чувствуя накатывающую усталость. Последние месяцы выдались особенно напряженными: новые проекты, расширение сети, бесконечные переговоры. Иногда хочется все бросить и просто сесть за рояль, как в старые добрые времена. Но я знаю, что не смогу. Это дело стало слишком важным для меня.

Звякнул колокольчик над входной дверью, и я машинально поднял глаза. В ресторан вошла девушка, и у меня перехватило дыхание. На мгновение показалось, что время остановилось, а сердце пропустило удар.

Она была так похожа на Настю – мою погибшую жену… Те же длинные светлые волосы, та же грациозная походка, даже манера держать голову. Девушка сняла пальто, и я увидел элегантное кремовое платье, идеально подчеркивающее стройную фигуру. Она была без шапки, и в ее белокурых волосах медленно таяли снежинки, превращаясь в прозрачные капли.

Когда она повернулась к залу лицом, сходство стало еще разительнее: выразительные голубые глаза, пухлые губы, чуть вздернутый нос… Только взгляд другой – более дерзкий, с какой-то затаенной грустинкой.

Незнакомка села за столик у окна, заказала кофе и достала блокнот. Я не мог оторвать от нее глаз, наблюдая, как она делает какие-то наброски, время от времени задумчиво покусывая карандаш.

Год прошел с того страшного дня, когда я потерял жену в автокатастрофе. Она ехала на очередной осмотр у врача, счастливая – на днях узи показало, что у нас будет мальчик. Мы даже выбрали имя – Александр. Почему-то я был уверен, что первым у меня родится сын.

Помню, как она светилась изнутри в последние месяцы, как раскладывала крошечные вещи в детской, которую мы вместе обустраивали в нашем доме. «Представляешь, – говорила она, – скоро здесь будет наш малыш. Он обязательно будет музыкантом, как ты». Теперь эта комната заперта. Я не могу заставить себя туда войти. Все осталось так, как было в тот последний день.

Казалось, с того времени боль немного притупилась, но сейчас, глядя на эту девушку, я снова ощутил острый укол в сердце.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Нужно было срочно чем-то заняться, иначе я продолжу пялиться на незнакомку как завороженный. Но почему-то не мог заставить себя отвести взгляд…

Глава 6

Яна

Я уже десять минут не решалась войти в ресторан «Творческая гавань» – самое первое и любимое детище Марка Реймана. Нервно теребя ремешок дизайнерской сумки, я в сотый раз проверяла свое отражение в витрине. Изящное белоснежное пальто, волосы уложены в небрежные локоны, макияж подчеркивал естественную красоту. Я выглядела именно так, как нужно: успешная, уверенная в себе женщина из высшего общества. Прошла неделя с того разговора в галерее, который дал мне шанс на то, чтобы вернуть себе жизнь мечты.

После той судьбоносной встречи в галерее события развивались стремительно. Дмитрий Андреевич и Михаил Сергеевич действовали быстро и четко – уже на следующий день я въехала в роскошную трехкомнатную квартиру в элитном жилом комплексе на Патриарших. Дизайнерский ремонт, антикварная мебель, панорамные окна с видом на город. Все дышало роскошью и утонченным вкусом. На секунду мне даже стало немного не по себе. С Димкой я жила в похожей квартире, и еще свежи были воспоминания о том, чем для меня это все закончилось…

– Это твое рабочее пространство на ближайшее время, – инструктировал Дмитрий Андреевич, проводя экскурсию по просторным комнатам. В его голосе теперь сквозило едва уловимое пренебрежение, словно он показывал новое рабочее место горничной, и меня это задевало. – Здесь есть все необходимое для образа успешной художницы: мастерская, мольберты, холсты, краски и все необходимые материалы. Марк должен думать, что ты – творческая, независимая личность из обеспеченной семьи.

Его снисходительный тон и фамильярное «ты» раздражали, давая понять, что я для него не более чем инструмент, нанятый персонал для выполнения определенной задачи. Хотя какая разница, что он думает? Главное, что я знаю, чего хочу. Мне не нужна глупая любовь или чье-то одобрение. Только деньги и роскошь, которую они могут обеспечить. И, конечно, я была поражена размахом подготовки. Гардеробная поражала воображение: десятки платьев, костюмов, туфель известных брендов. Такого количества разнообразной одежды у меня не было даже в период моей богатой жизни. Косметика, парфюмерия, украшения… Казалось, они предусмотрели каждую мелочь.

Затем мне выдали солидный аванс. Сумма была такой, что у меня сразу же пропали какие-либо сомнения в том, правильно ли я поступаю. Первым делом отправилась в элитный спа-салон, где меня привели в полный порядок. Массаж, обертывания, маникюр-педикюр – я позволила себе все процедуры, по которым так соскучилась.

Теперь каждый вечер, засыпая в роскошной кровати своей новой квартиры, я представляла, как после выполнения этого задания уеду куда-нибудь на Мальдивы. Буду лежать на белоснежном песке, слушать шум океана и наслаждаться полным одиночеством. Никаких обязательств, никаких ролей, только я и бесконечный горизонт.

Дмитрий Андреевич лично проинструктировал меня насчет Марка. Рассказал о его привычках, вкусах, увлечениях. Я узнала, что он ценитель классической музыки, любит искусство и создал сеть творческих ресторанов. А еще что год назад потерял жену в автокатастрофе и с тех пор полностью погрузился в работу.

– Ты немного похожа на его покойную супругу, – сразу сообщил мне Михаил Сергеевич. – Это наш главный козырь. Выглядеть ты должна дорого, но естественно. Никакой вульгарности, только утонченная элегантность. Впрочем, ты и сама знаешь, как нужно вести себя с такими людьми.

Они продумали все до мелочей: я «случайно» окажусь в его ресторане в тот момент, когда он сам будет там. Мне нужно привлечь его внимание и непринужденно завязать знакомство. Будет лучше, если инициатором окажется сам Марк. Мне даже подобрали кремовое, элегантное платье именно в том стиле, который предпочитала его жена.

И вот теперь я стояла у дверей ресторана, сжимая в руках блокнот для набросков – еще одна деталь продуманного плана. Сердце колотилось как сумасшедшее. Почему-то было страшно.

Глубоко вздохнув, я расправила плечи и толкнула дверь. Пора.

Глава 7

Ресторан оказался именно таким, как мне описывали: уютным и стильным одновременно. Приглушенный свет, много дерева, картины на стенах, музыкальные инструменты. На небольшой сцене кто-то играл на гитаре.

Войдя, я незаметно огляделась. Марк сидел за столиком у окна, погруженный в какие-то бумаги, но, услышав мелодичное позвякивание колокольчика над входной дверью, поднял глаза. Выглядел он прямо как на фото, которые мне показывали. Подтянутый, с правильными чертами лица и внимательным взглядом. Темные волнистые волосы до середины шеи слегка тронуты сединой на висках, что только добавляло ему шарма. В его глазах промелькнуло какое-то странное выражение – смесь удивления и… боли? Мне даже стало немного неудобно за то, что приходится бередить его старые раны. Он смотрел на меня так, словно увидел привидение.

Неспеша сняв пальто, я направилась к свободному столику, стараясь двигаться плавно и грациозно. Краем глаза заметила, как он продолжал посмотрел в мою сторону. Сделав вид, что не замечаю его внимания, я села, заказала капучино и достала блокнот для набросков.

Мужчина продолжал пожирать меня глазами, я словно случайно подняла голову и наши взгляды встретились.

«Началось», – подумала я и, делая вид, что смущена его вниманием, опустила глаза к блокноту, продолжая рисовать. Но все мои мысли были заняты тем, как бы естественнее разыграть следующую сцену. План был прост: «случайно» пройти мимо столика Марка в сторону уборной, чтобы еще больше привлечь его внимание. Хотя куда уж больше: и так он забыл про все на свете и не отводит от меня взгляд.

Допив капучино, я грациозно поднялась из-за стола. Мысленно повторяя: «Главное не переиграть», направилась в нужную сторону, стараясь держаться максимально естественно. Марк, словно завороженный, провожал меня взглядом.

И тут случилось то, чего не было в плане: из-за угла буквально вылетел молодой официант с подносом, уставленным коктейлями всех цветов радуги. Попытка избежать столкновения привела к тому, что я, потеряв равновесие на каблуках, практически рухнула прямо на колени опешившему Марку. В следующую секунду на нас обрушился разноцветный коктейльный водопад.

Повисла звенящая тишина. Я замерла, боясь пошевелиться и чувствуя, как по спине стекает что-то холодное и липкое. Марк тоже застыл, явно не понимая, как реагировать на внезапно свалившуюся ему на колени девушку в мокром платье.

«Ну всё, миссия провалена», – в панике подумала я. Но тут Марк неожиданно усмехнулся и произнес низким невероятно приятным голосом с хрипотцой, от которого у меня по телу побежали мурашки:

– Что ж, могло быть и хуже. Хорошо, что это был не горячий чай.

От абсурдности ситуации я не выдержала и рассмеялась. Марк присоединился, и вот мы уже оба хохотали как ненормальные, сидя в луже из коктейлей, а вокруг суетились перепуганные официанты с полотенцами.

– Простите, простите! – причитал виновник происшествия, пытаясь промокнуть лужу. – Я такой неуклюжий, меня уволят…

– Никто никого не уволит, – все еще посмеиваясь, сказал Марк. – Но, кажется, нам с девушкой срочно нужно привести себя в порядок.

Он помог мне подняться, и я с ужасом увидела, что его белоснежная рубашка теперь украшена разводами всех оттенков розового и голубого.

– Меня зовут Марк, – представился он. – И, кажется, я задолжал вам химчистку.

– Яна, – улыбнулась я. – И это скорее я задолжала: ведь это я на вас упала.

– Предлагаю обсудить наши долги за чашкой кофе, – подмигнул он. – Как только мы оба переоденемся, конечно.

План сработал даже лучше, чем предполагалось. Хотя вряд ли Дмитрий Андреевич предусматривал в сценарии знакомства купание в коктейлях....

– Знаете, – сквозь смех проговорил Марк, – у меня в кабинете есть запасная рубашка. А вот вам, боюсь, придется ехать домой переодеваться.

– Ничего, – улыбнулась я, глядя на расползающееся по платью синее пятно. – Теперь у меня есть отличная идея для новой картины – «Девушка в голубой лагуне».

Его глаза удивленно расширились:

– Вы художница?

– Да, – уверенно кивнула я. – Собственно, поэтому и пришла сюда: слышала, что «Творческая гавань» славится особой атмосферой, располагающей к творчеству.

– Позвольте предложить вам свою помощь, – произнес Марк. – Я мог бы отвезти вас домой, чтобы вы переоделись. А потом мы можем вернуться сюда и продолжить наш разговор об искусстве за чашкой кофе.

Я сделала вид, что колеблюсь:

– Не хочется отвлекать вас от дел…

– Никаких дел, – решительно заявил он. – К тому же, я чувствую себя немного виноватым в случившемся. Все-таки это мой сотрудник облил вас напитками. Дайте мне возможность загладить вину.

– Ну что ж, – улыбнулась я. – В таком случае, с удовольствием принимаю ваше предложение.

– Отлично! Подождите минутку, я только переоденусь.

Марк быстро скрылся за дверью с табличкой «Служебное помещение», а я осталась стоять, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Все шло даже лучше, чем планировалось. Через несколько минут он вернулся в свежей рубашке, которая идеально сидела на его атлетической фигуре.

– Прошу, – галантно предложил он мне руку.

У входа нас ждал роскошный черный «Майбах». Марк открыл передо мной дверцу:

– Прошу вас.

Я села в машину, наслаждаясь мягкой кожей сидений и тонким ароматом дорогого парфюма. Пахло сандалом, смешанным с древесными нотками. Я невольно прикрыла глаза, наслаждаясь этим запахом: моим любимым с тех пор, как впервые почувствовала его год назад в парфюмерном бутике Парижа.

– Вам нравится? – спросил Марк, заметив мою реакцию.

– Очень, – искренне призналась я. – Сандал – мой любимый аромат. В нем есть что-то… магическое.

– Удивительное совпадение, – улыбнулся он, заводя двигатель. – Я тоже неравнодушен к этому запаху. Куда едем?

Я назвала адрес, а Марк удивленно приподнял брови:

– Надо же, мы почти соседи. Я живу буквально в паре кварталов от вас.

Я сделала вид, что удивилась такому неожиданному совпадению, хотя стоило сразу догадаться, что Дмитрий Андреевич не просто так выбрал тот район. Машина плавно тронулась с места, а я продолжала вдыхать чарующий аромат, который, казалось, становился всё более отчетливым. Или может быть, это просто мое воображение разыгралось под влиянием момента и присутствия этого загадочного мужчины?

По дороге мы непринужденно болтали об искусстве, музыке, литературе. Я была приятно удивлена тем, насколько легко с ним общаться. Марк оказался интересным собеседником с прекрасным чувством юмора.

Когда мы подъехали к моему дому, он вышел и открыл мне дверь:

– Я подожду вас здесь.

– Может быть… подниметесь на чашку чая? – неожиданно для самой себя предложила я. – Заодно покажу вам свои работы.

Марк на мгновение замялся, но потом кивнул:

– С удовольствием.

Глава 8

Когда мы поднимались в лифте, я чувствовала, как от его близости учащается пульс. «Соберись, – мысленно приказала я себе, – это просто работа». Но предательские мурашки бежали по коже от одного его присутствия рядом. «Это просто реакция на сильную мужскую харизму, – убеждала я себя. – У меня давно не было мужчины, вот тело так и реагирует». Но где-то в глубине души понимала, дело не только в этом. В Марке было что-то особенное, притягательное, от чего перехватывало дыхание. К счастью, лифт быстро донес нас до нужного этажа и уже через пару минут мы входили в квартиру.

– Проходите, располагайтесь, – улыбнулась я. – Я быстро переоденусь.

Скрывшись в спальне, я выбрала легкий шелковый халат кремового цвета – элегантный и в меру соблазнительный. Распустила волосы, подкрасила губы и вернулась в гостиную.

Марк стоял у стены, рассматривая мои картины. За неделю, проведенную в этой квартире, я успела написать несколько. Услышав мои шаги, он обернулся, и его взгляд на мгновение задержался на моих обнаженных ногах.

– Кофе? – спросила я, направляясь в кухню.

– Да, спасибо, – отозвался он и последовал за мной. – Кстати, чудесные картины.

– Спасибо, – небрежно бросила я, будто бы мне об этом говорили каждый день. Хотя в глубине души мне было очень приятно, что он оценил мое творчество. В каждую свою картину я вкладываю часть себя.

Пока кофемашина готовила напитки, мы мило беседовали. Я поставила на стол чашки и вазочку с печеньем. Разговор тек легко и непринужденно. В какой-то момент мы одновременно потянулись к печенью, и наши пальцы соприкоснулись. По телу словно прошел электрический разряд, я резко отдернула руку, чувствуя, как заливаюсь краской. Даже дыхание затаила от неожиданности этого ощущения.

Марк тоже замер, глядя на меня потемневшими глазами. Повисла неловкая пауза. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки, а в животе словно запорхали бабочки.

– Простите, – хрипло произнес он. – Я не хотел…

– Все в порядке, – выдохнула я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Затем поспешно сделала глоток кофе, пытаясь справиться с охватившим меня волнением. Стоп. Нельзя поддаваться эмоциям. «Держи себя в руках, – мысленно приказала я себе. – Не забывай, зачем ты здесь на самом деле».

Я здесь по заданию, и точка. А то, что он такой обаятельный, так это часть его образа успешного бизнесмена. Наверняка за этой располагающей внешностью скрывается расчетливый делец, которого интересуют только деньги и власть.

По любому он такой же, как все богачи. Нажил состояние на чужом горе, обманывая и используя других людей. И сейчас просто включил свое обаяние, чтобы очаровать симпатичную девушку. Ничего особенного.

Но сердце продолжало учащенно биться каждый раз, когда наши взгляды встречались. Мы проговорили до самой ночи. Обсуждали современное искусство, делились впечатлениями о недавних выставках, говорили о музыке.

Марк рассказывал о своих любимых композиторах – Шопене и Рахманинове, делился впечатлениями от недавней поездки в Венецию на биеннале современного искусства. Я, в свою очередь, поведала о своем творческом пути, о том, как начала рисовать еще в детстве, о своих любимых импрессионистах. Полностью погрузиться в разговор не получалось, ведь мне приходилось импровизировать на ходу, чтобы поддерживать легенду, которую придумал для меня Дмитрий Андреевич.

– А вы знали, что Ван Гог за всю жизнь продал только одну картину? – спросил Марк, с интересом разглядывая мои работы. – А сейчас его полотна стоят миллионы.

– Да, судьба часто бывает несправедлива к гениям, – отозвалась я. – Они опережают свое время, а признание приходит слишком поздно.

– Мне кажется, в ваших картинах есть что-то особенное, – задумчиво произнес он. – Какая-то затаенная грусть и в то же время надежда.

Я смутилась от такой проницательности. Действительно, в последнее время мои работы отражали мое внутреннее состояние.

Мы говорили о любимых книгах, фильмах, путешествиях. Оказалось, что нам обоим нравится джаз и французское кино. Я поймала себя на мысли, что давно не встречала человека, с которым было бы так легко и интересно.

Когда часы пробили полночь, Марк спохватился:

– Боже, как поздно! Простите, я совсем заговорил вас.

– Ничего страшного, – улыбнулась я. – Мне было очень приятно.

Уже у дверей он обернулся:

– Знаете, я бываю в своем кафе каждый вечер. Буду рад видеть вас там снова.

Я кивнула, чувствуя, как радость затапливает сердце. Что со мной происходит? Почему этот человек так на меня действует?

Закрыв за ним дверь, я прислонилась к стене и закрыла глаза. Блин, вот почему он такой красивый? Был бы какой-нибудь толстый урод, выполнять задание было бы гораздо проще. А тут только и делаю, что одергиваю себя.

Нужно держать себя в руках. Не забывать, зачем я здесь на самом деле. Это просто работа, ничего личного… В этот момент раздался телефонный звонок. Я взглянула на экран: мой работодатель, легок на помине.

– Даже не ожидал, что ты такая прыткая, – похвалил меня Дмитрий Андреевич. – Первый день знакомства, а ты уже заманила его к себе домой. Не останавливайся, нужно, чтобы он привязался к тебе, начал доверять.

Глава 9

Марк

Я вёл машину по ночному городу, и внутри меня царило какое-то удивительное спокойствие. Давно я не чувствовал себя настолько умиротворенным и легким. После гибели Насти это первый вечер, когда тяжесть утраты немного отступила, позволив дышать полной грудью.

Мягкий свет фонарей отражался в лужах после недавнего дождя. Какой переменчивый ноябрь в этом году: пару дней назад шел снег, а теперь дождливо. Я включил любимую джазовую композицию и погрузился в размышления о сегодняшнем вечере. Яна… Когда она вошла в ресторан, мне сразу бросилось в глаза ее сходство с Настей. Но стоило нам начать общаться, как я увидел, насколько они разные.

У Яны какая-то своя особенная индивидуальность. Она тонко чувствует искусство, в ней есть какая-то загадка, недосказанность. Хотя временами она кажется немного нервной, будто что-то тревожит её изнутри. В глазах проскальзывает затаенная печаль, которую она пытается скрыть за улыбкой. Но это делает её еще более притягательной – хочется разгадать эту тайну, понять, что скрывается за этой маской.

Обычно мне сложно сходиться с людьми, особенно в последнее время. После смерти жены я словно возвел вокруг себя невидимую стену, отгородившись от всего мира. Но сегодня что-то изменилось. Общение с Яной получилось таким естественным, непринужденным. Мы говорили об искусстве, музыке, и я поймал себя на том, что впервые за долгое время действительно увлечен разговором.

Её картины… В них чувствуется что-то особенное – глубина, искренность, какая-то светлая грусть. Она вкладывает в работы частичку своей души, это видно невооруженным глазом.

Я припарковался возле дома и еще какое-то время сидел в машине, прокручивая в голове события вечера. Внутри теплилось давно забытое чувство – предвкушение чего-то хорошего, светлого. Впервые за долгое время мне захотелось улыбнуться просто так, без причины.

«Интересно, придет ли она завтра в ресторан?» – эта мысль не давала покоя. Я поймал себя на том, что уже планирую, как проведу следующую встречу, о чем мы будем говорить. И это тоже было удивительно – обычно я стараюсь не сближаться с женщинами. А тут…

Войдя в просторный холл своего дома, я машинально щелкнул выключателем. Мягкий свет залил пространство, но не смог прогнать ощущение пустоты, которое поселилось здесь год назад. Этот дом я проектировал вместе с Настей – каждая деталь интерьера была выбрана с любовью и заботой о нашем совместном будущем. Теперь же все эти изысканные предметы обстановки казались безжизненными декорациями.

Я прошел на кухню, достал бутылку воды из холодильника. Мысли снова и снова возвращались к сегодняшнему вечеру, к неожиданной встрече с Яной. Её образ стоял перед глазами – изящная фигура в белом пальто, копна белоснежных волос, выразительные глаза цвета неба… Что-то в ней зацепило меня, всколыхнуло давно забытые чувства.

Достав телефон, набрал номер своей помощницы:

– Алла, добрый вечер. Извини за поздний звонок. Все встречи на ближайшую неделю перенеси в «Творческую гавань», хорошо? И освободи вечера – я планирую лично присутствовать в ресторане.

Закончив разговор, я поднялся в спальню. Впервые за долгое время ложился спать не с тяжестью на душе, а с легким волнением и предвкушением. Засыпая, я думал о том, как завтра снова увижу эту загадочную художницу с грустными глазами. Что-то подсказывало мне – она обязательно придет.

В эту ночь мне впервые за год не снились кошмары о той страшной аварии. Вместо этого я видел во сне светлые локоны и нежную улыбку…

Но Яна не пришла ни на следующий день, ни через день. Я провел три вечера в ресторане, периодически поглядывая на входную дверь при каждом звоне колокольчика. Каждый раз сердце замирало в ожидании, но это были другие посетители.

К концу третьего дня я чувствовал себя полным идиотом. Что я себе напридумывал? Подумаешь, один вечер мило поговорили. Может, она просто была вежлива и не хотела обидеть отказом. Или я показался ей слишком навязчивым?

Больше всего я корил себя за то, что не догадался взять её номер телефона. Теперь даже не мог узнать, все ли у ней в порядке. Конечно, у меня был её домашний адрес, но заявиться туда после одной встречи было бы, мягко говоря, некорректно. Мы знакомы всего один день, возможно, девушка просто не хочет продолжать общение. А может у нее есть парень или она вообще замужем. Странно, что такая простая мысль не пришла мне в голову раньше.

И все же что-то подсказывало мне: дело не в этом. Я помнил, как искренне блестели её глаза, когда мы обсуждали искусство. Как она смущенно краснела от случайных прикосновений. В той встрече не было ничего наигранного.

После долгих раздумий я решил сделать первый шаг. В конце концов, если она не ответит, я просто отступлю и больше не буду вторгаться в её жизнь. Я позвонил в лучший цветочный салон города и заказал букет из ста бордовых роз. К букету велел приложить записку: «Творческая гавань скучает без своей музы. Марк».

Отправив цветы, я почувствовал облегчение. Теперь оставалось только ждать. Если Яна захочет продолжить общение – она найдет способ дать мне знать. А если нет… что ж, значит, не судьба.

Глава 10

Яна

Прошло уже несколько дней после нашей встречи с Марком. Конечно, я хотела сразу побежать в ресторан на следующий вечер. Снова увидеть его, поговорить… Но Дмитрий Андреевич настаивал на том, чтобы выдержать паузу.

– Если ты его действительно зацепила, он сам найдет способ возобновить общение. Поэтому сиди и не высовывайся, – дал он мне новые инструкции он. – А если через три-четыре дня он не объявится, будем действовать сами.

И я понимала, что он прав: нельзя показывать излишнюю заинтересованность. Это может спугнуть Марка. И я ждала, каждый вечер борясь с желанием надеть красивое платье и отправиться в «Творческую гавань».

Три дня я сидела дома, рисовала (на удивление, вдохновение било ключом) и постоянно ловила себя на мыслях о нем. Вспоминала его глубокий чуть хрипловатый голос, внимательный взгляд, легкую полуулыбку… То, как он рассуждал об искусстве, как слушал мои рассказы о творчестве… Казалось, он действительно интересуется, а не просто поддерживает светскую беседу.

На четвертый день, когда я уже начала сомневаться в правильности выбранной тактики, ближе к обеду раздался звонок в дверь. На пороге стоял курьер с огромным букетом темно-бордовых роз. Сто великолепных цветов и короткая записка: «Творческая гавань скучает без своей музы. Марк». Я прижала букет к груди и улыбнулась – все идет по плану. Он клюнул. Провела пальцами по изящному каллиграфическому почерку, вдохнула сладкий аромат цветов и почувствовала, как внутри разливается тепло. Он не забыл. Думал обо мне все эти дни.

Только почему-то вместо торжества победы я испытывала странное чувство… вины? Марк казался таким искренним, открытым. В его глазах была какая-то особенная теплота. А я… я просто выполняю задание.

Расставив розы в несколько ваз по всей квартире, я достала телефон, чтобы позвонить Дмитрию Андреевичу. Но потом передумала – сначала нужно собраться с мыслями. К тому же, не хотелось делиться этим моментом ни с кем. Хотелось просто насладиться этим чувством – легким, волнующим, давно забытым.

«Это просто работа», – в который раз напомнила я себе. Но сердце уже предательски билось в другом ритме – ритме предвкушения новой встречи.

Почувствовав непреодолимое желание рисовать, я села за мольберт. Кисть сама заскользила по холсту, создавая образ роскошного букета на фоне ночного города. В каждый мазок я вкладывала свои эмоции – волнение, надежду, страх…

Три часа пролетели как один миг. С чувством удовлетворения, я отложила кисть и критически осмотрела получившуюся картину. Она дышала какой-то особенной энергией: темно-бордовые розы словно светились изнутри на фоне размытых огней ночного города. В каждом лепестке чувствовались те эмоции, которые переполняли меня сейчас.

Посмотрев на часы, я решила, что пора порадовать моего работодателя, достала телефон и набрала номер Дмитрия Андреевича.

– Слушаю, – раздался его деловитый голос.

– Он прислал цветы. Сто роз и записку, – без лишних прелюдий выдала я.

– Отлично! – в голосе босса прозвучала радость. – Значит, пора действовать дальше. Сегодня вечером отправляйся в «Творческую гавань».

Я кивнула, хотя он не мог этого видеть:

– Хорошо. В котором часу?

– Часам к семи. И постарайся выглядеть сногсшибательно.

Положив трубку, я отправилась в гардеробную выбирать наряд. После долгих раздумий остановилась на темно-синем шелковом платье с глубоким V-образным вырезом. Оно красиво облегало фигуру, подчеркивая все достоинства, но при этом выглядело элегантно. К нему идеально подошли серебряные босоножки на высоком каблуке и тонкая цепочка с кулоном.

Макияж я сделала неброский – немного туши, румяна и нежно-розовая помада. Волосы уложила мягкими волнами, закрепив их невидимками. Критически осмотрела себя в зеркале – вроде все идеально.

Ровно в семь я входила в «Творческую гавань».

Едва переступив порог ресторана, я сразу увидела Марка. Он сидел за столиком с какой-то девушкой в деловом костюме. Когда наши взгляды встретились, его лицо озарилось радостной улыбкой. Он тут же поднялся и направился ко мне.

– Яна, как я рад вас видеть! – произнес он с искренней теплотой в голосе, подходя ближе.

– Большое спасибо за цветы, они прекрасны, спасибо, – улыбнулась я в ответ, чувствуя, как предательски учащается пульс от его близости.

– Рад, что они вам понравились, – со смущенной улыбкой произнес он, чуть наклонив голову, а потом кивнул на девушку за его столом: – Это Алла, моя помощница. Мы сейчас решаем некоторые рабочие вопросы, но через несколько минут я освобожусь. Позволите угостить вас ужином?

Я кивнула, и Марк проводил меня за свободный столик. Затем вернулся к Алле, о чем-то коротко переговорил с ней, передал какие-то бумаги. Девушка собрала документы и ушла, кинув на меня недовольный взгляд.

Мужчина сразу же присоединился ко мне. В его взгляде читалось явное удовольствие от нашей встречи.

– Ну вот, теперь я полностью в вашем распоряжении", – сказал Марк, присаживаясь напротив меня.

В его глазах плясали веселые искорки, и я почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Нужно было напомнить себе, что это просто работа. Но почему-то в этот момент все мысли о задании куда-то улетучились…

– Может быть, перейдем на «ты»? – неожиданно предложила я, решив сделать атмосферу более непринужденной.

Марк с улыбкой кивнул:

– С удовольствием.

Официант принес меню, и мы погрузились в выбор блюд. Марк порекомендовал мне фирменного лосося под соусом из белых грибов с овощами, себе заказал стейк. К еде он выбрал бутылку Chablis Premier Cru – изысканного французского белого вина с нотками цитрусовых.

– Почему тебя не было все эти дни? – спросил Марк, когда нам принесли вино. – Я ждал.

Я смутилась от прямоты вопроса:

– Извини, была очень занята – накрыла творческая волна. Все эти дни практически не отрывалась от мольберта.

– И что же ты рисовала? – с искренним интересом спросил он.

– Разное… – я сделала глоток вина. – Знаешь, одну из картин я хотела бы подарить тебе. В знак благодарности за прекрасные розы.

– Правда? – его глаза загорелись. – Мне будет очень приятно. Спасибо большое.

– Не за что, – небрежно махнула я рукой.

Подошел официант с нашими блюдами, и я невольно сглотнула слюну – настолько аппетитно выглядело и пахло блюдо.

– О боже, это просто гастрономический оргазм! – воскликнула я, попробовав первый кусочек. – Никогда не ела ничего вкуснее!

Марк рассмеялся:

– Рад, что доставил тебе такое удовольствие. Надеюсь, это не единственный оргазм в твоей жизни?

Я чуть не поперхнулась вином, но быстро взяла себя в руки:

– Ну что ты, конечно нет. Хотя в последнее время как-то не до этого – работа, творчество…

– То есть ты сейчас… свободна? – как бы между прочим поинтересовался он, старательно разрезая стейк.

– Абсолютно, – улыбнулась я. – А что, есть достойные кандидаты?

Марк неожиданно смутился и поспешил сменить тему:

– Завтра вечером в галерее «Артефакт» устраивают прием по случаю открытия новой выставки. Не составишь мне компанию?

– С удовольствием, – кивнула я.

– Тогда оставь, пожалуйста, свой номер телефона – я пришлю тебе детали, – попросил он, доставая телефон.

Весь вечер мы проговорили, наслаждаясь едой, вином и обществом друг друга. Я чувствовала, как между нами возникает какая-то особенная химия, и от этого становилось немного страшно. Для меня такие чувства были в новинку.

Время летело незаметно, и только когда официант деликатно намекнул, что ресторан скоро закрывается, мы поняли, что пора закругляться.

– Позволь, я отвезу тебя домой, – предложил Марк, помогая мне надеть пальто.

Конечно же, я позволила. Мы ехали молча, но это молчание не было неловким, наоборот, в нем чувствовалась какая-то особенная интимность момента. Редко встретишь человека, с которым так комфортно даже молчать.

Возле моего дома Марк заглушил двигатель и повернулся ко мне:

– Спасибо за этот вечер. Он был чудесным.

– Это тебе спасибо, – тихо ответила я, глядя в его глаза.

На мгновение повисла пауза, наполненная электричеством невысказанных слов и желаний. Марк слегка подался вперед, и мое сердце замерло в ожидании… Но он лишь мягко коснулся моей руки:

– До завтра?

– До завтра, – выдохнула я и выскользнула из машины.

Поднимаясь по лестнице, чувствовала, как внутри разливается тепло счастья. Впервые за долгое время мне было так легко и радостно.

Словно в ответ на мои мысли телефон в сумочке завибрировал. На экране высветилось «Дмитрий Андреевич», и все мое счастье мгновенно померкло. Реальность безжалостно напомнила о себе. Это всего лишь задание. Игра. А я, кажется, начала забывать об этом…

Глава 11

С тяжелым вздохом провела пальцем по экрану, принимая звонок. Пора возвращаться с небес на землю.

– Алло, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Ну что, как прошел вечер? – нетерпеливо спросил Дмитрий Андреевич.

– Все отлично. Завтра Марк пригласил меня на прием в галерею «Артефакт», – отчиталась я.

– Превосходно! – воскликнул он. – У него там должна быть важная встреча. Тебе нужно обязательно послушать, о чем они будут говорить.

– А с кем встреча и по какому вопросу? – поинтересовалась я.

– Это не твоего ума дело, – резко оборвал меня Дмитрий Андреевич. – Твоя задача – не отходить от Марка и записать все его разговоры на диктофон. Абсолютно все разговоры, поняла?

– Поняла, – вздохнула я.

– Завтра тебе привезут диктофон. Можешь выбрать: либо положить его в сумочку и везде ходить за Марком, либо подбросить ему диктофон, а потом аккуратно забрать.

Я задумалась на секунду:

– А можно два диктофона для подстраховки? Один будет у меня, второй постараюсь подбросить Марку.

– Хорошая идея, – одобрил он. – Будь готова завтра тебе все привезут.

Закончив разговор, я медленно побрела в спальню. Настроение было испорчено. Весь вечер я позволяла себе забыть о настоящей цели нашего знакомства, а теперь реальность больно ударила под дых.

Забравшись под одеяло, я долго не могла уснуть. Перед глазами стояло лицо Марка – открытое, искреннее… Как же мне не хотелось его обманывать! Но выбора не было – я должна выполнить задание. Иначе мне никогда не вернуть себе статус, деньги и роскошную жизнь.

С этими невеселыми мыслями я провалилась в беспокойный сон.

Утром меня разбудил звонок в дверь. Я накинула халат поверх шёлковой пижамки, в которой я обычно сплю, и потопала открывать. На пороге стоял курьер с небольшой коробкой. Я расписалась в получении и, закрыв дверь, нетерпеливо открыла посылку. Внутри лежали два маленьких диктофона с инструкцией по применению.

Вздохнув, я отложила коробку в сторону. Почему-то я надеялась, что это подарок от Марка… Глупо, конечно…

Телефон звякнул входящим сообщением. Это был Марк:

«Добрый день! Заеду за тобой в 19:00. Надеюсь, ты не передумала?»

Улыбнувшись, я быстро набрала ответ:

«Конечно нет! Буду ждать».

Взглянув на часы, я поняла, что нужно начинать готовиться к вечеру. Хотелось выглядеть безупречно. В доме, где я жила, был отличный спа-салон, и я решила им воспользоваться.

Спустилась вниз и полностью отдалась в руки профессионалов. Начала с кедровой бочки – мне всегда нравился этот древесный аромат, он успокаивал и расслаблял. Сидя в тёплом кедровом коконе, я пыталась очистить голову от тревожных мыслей, но они назойливо возвращались.

Марк. Его искренняя улыбка, внимательный взгляд… Как же мне не хотелось его обманывать! Но выбора нет – я должна выполнить задание. И когда он узнает правду, то возненавидит меня. Эта мысль отдавалась болью в груди.

После кедровой бочки последовал массаж всего тела. Опытные руки массажистки разминали каждую мышцу, но расслабиться полностью не получалось. В голове крутилось: «Он обратил на меня внимание только из-за сходства с бывшей женой. Я просто замена, не более того…». Это было обидно.

Скрабирование тела немного отвлекло от грустных мыслей – приятные ароматные частички кофейного скраба нежно массировали кожу. Затем была соляная комната, где я, завернувшись в мягкий халат, потягивала травяной чай.

Последним этапом стал маникюр. Выбрала нежный розовый оттенок – элегантно и не вызывающе. Мастер работала над моими ногтями, а я продолжала размышлять о предстоящем вечере. Как внедрить диктофон? Как не выдать себя? И самое главное – как справиться с растущей симпатией к человеку, которого я должна использовать?

Вернувшись домой, я твердо решила – нужно держать дистанцию. Не позволять чувствам взять верх. Но где-то в глубине души я понимала, что уже слишком поздно…

В этот момент раздался звонок в дверь. Я вздрогнула от неожиданности. Странно, кто бы это мог быть? Открыв дверь, увидела на пороге курьера с небольшой бархатной коробочкой. У Дмитрия Андреевича склероз, и он еще раз прислал диктофон?

Я в недоумении расписалась в получении и закрыла дверь. В нетерпении открыла коробочку прямо в прихожей и ахнула: внутри лежало изумительное колье с рубинами. Камни сверкали и переливались под светом люстры. К украшению была приложена записка: «Это колье подчеркнет твою красоту сегодня вечером. С нетерпением жду встречи. Марк».

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом от такой заботы. Достала колье и приложила к шее перед зеркалом – оно идеально подходило к вечернему платью, которое я планировала надеть на приём.

Но нельзя поддаваться эмоциям. Сегодня я должна выполнить задание Дмитрия Андреевича, а не витать в облаках. И все же… Давно никто не проявлял ко мне такого внимания и заботы. Было так приятно чувствовать себя особенной. Пусть даже это иллюзия.

Вздохнув, я положила колье обратно в коробочку и отправилась собираться на приём. Нужно сосредоточиться на главном – сегодня важный вечер, и я не имею права на ошибку.

Время близилось к семи, а мне еще нужно было сделать макияж и уложить волосы. Я достала из гардеробной роскошное красное платье с открытыми плечами – оно идеально подчеркивало мою фигуру. К нему отлично подошли туфли на высоких каблуках в тон.

Когда я надела подаренное Марком колье с рубинами, в зеркале отразилась совершенно другая женщина – уверенная в себе, притягательная, загадочная. Макияж я сделала в дымчатых, коричневых тонах смоки-айз, который дополнила матовая помада глубокого винного оттенка. Волосы уложила мягкими локонами, закрепив их невидимками.

Маленькие диктофоны я положила в клатч – один для себя, второй придется как-то незаметно подбросить Марку. От этой мысли внутри все сжалось. Не хотелось думать о задании, хотелось просто наслаждаться вечером…

Ровно в семь раздался звонок в дверь. На пороге стоял Марк – безупречно элегантный в темном костюме и черном пальто. При виде меня его глаза расширились:

– Ты потрясающе выглядишь, – произнес он, не скрывая восхищения. – Это колье идеально тебе подходит.

– Спасибо, – улыбнулась я, чувствуя, как предательски краснеют щеки. – Оно действительно прекрасно.

Марк помог мне надеть пальто, и мы спустились к его машине. Всю дорогу до галереи я ловила на себе его взгляды, от которых внутри разливалось приятное тепло. И все сложнее становилось помнить о том, что это просто задание…

Глава 12

Когда мы подъехали, сердце колотилось как безумное, а клатч с диктофонами жег руки. Марк припарковал машину и, как истинный джентльмен, вышел, чтобы открыть мне дверь. Еще в дороге я приметила его барсетку и небольшой чемоданчик на заднем сидении – видимо, с документами для важной встречи. Интуиция подсказывала, что барсетку он возьмет с собой.

Пока Марк обходил машину, я молниеносно развернулась и трясущимися руками запихнула крошечный диктофон в задний кармашек его барсетки. Успела принять непринужденную позу за секунду до того, как открылась дверь.

Марк галантно помог мне выйти из машины. Я улыбнулась, стараясь унять дрожь в коленях. Как и предполагала, он взял с собой барсетку с заднего сидения.

Мы направились ко входу в галерею. Совесть кричала, что я поступаю подло, но я душила этот голос воспоминаниями о своей прошлой роскошной жизни, которую так стремилась вернуть.

– Ты в порядке? – спросил Марк, заметив мое напряжение.

– Да, просто немного волнуюсь. Давно не была на таких мероприятиях, – соврала я, чувствуя, как краска заливает щеки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.