Элис Эванс
Спаситель или дьявол?

1

– Алана, подожди. Все не так.

– Не хочу ничего знать. Отстань от меня.

– Да стой же ты, – догоняет меня, хватает за локоть и тянет на себя.

Принимаюсь высвободиться из его крепких, жестких рук, но куда уж там. Он такой накаченный, что мои удары скорее напоминают атаку борцовской груши голыми руками. И надо ж было подцепить этого ненормального сталкера.

На неделю я приехала к тете, чтобы отдохнуть хорошенько перед тем, как официально стану студенткой самого престижного университета. Но ни радости, ни отдыха я не ощутила за эту неделю. И все из-за одного придурка, положившего на меня глаз. Мдаа… с везением я никогда не дружила. Но это самое худшее, что могло произойти со мной.

Еще минут 10 назад я наткнулась на своего надоедливого сталкера, зажимавшего какую-то девушку на улице. Не успела я обрадоваться, что наконец избавилась от него, как при виде меня он оттолкнул свою спутницу, чем ошарашил бедолагу и двинулся за мной.

Ну вот зачем я далась ему? Продолжал бы свое дело. Я была бы на седьмом небе от счастья.

– Пусти. Сейчас же, – цежу с таким же равнодушием как всегда и замечаю, как лицо его приобретает другое выражение: злость, ярость и что-то еще. Более пугающее.

Сжимает руку сильнее, явно синяк останется. Такие не привыкли получать отказ. Поэтому и разозлился. Вот бы сейчас он отпустил меня и я рванула отсюда со всех ног. Подальше от него. От этого города. От всего.

– Она сама полезла ко мне, – оправдывается жалко.

Он начинает изрядно трепать мне нервы.

– А мне что с этого? – выпаливаю, не выдержав. – С самой нашей встречи я только и делала, что посылала тебя на все четыре стороны. Причем тут она? Тут дело в тебе. Не нравишься ты мне пойми уже. Ты противен мне. Сколько я еще должна терпеть тебя?

В следующую секунду он отпускает меня и залипает пощечину своей громадной рукой так, что кожу жжет, как от ожога. Страх стремительно нарастает, к глазам подступают слезы. Я не смею поднимать голову и увидеть вновь страшное лицо громилы. Во что я вляпалась? Такого я и не ожидала от него. Хотя стоило, если учесть, какой он псих. Вот я дура!

– Вот черт! – бросает гневно и отводит взгляд, но не надолго. – Эй… Раз я удостоил тебя столько внимания, думаешь тебе все можно? Ты такая же шлюха. Только играешь, чтобы набить себе цену. Достала уже своей наигранной правильностью. Шевели задом и сядь в машину, пока я сам тебя не затащил туда.

Поднимаю взгляд и натыкаюсь на его лицо, что кажется мне более отвратительнее.

Вокруг темно. Ни души. Ничто ему не помешает этого сделать. Беги же, Алана. Беги. Но не все так просто. Он поймает. Даже шаг сделать не успею.

С каждым разом страх во мне становится сильнее, мысли путаются. Не сразу, но вспоминаю про духи в маленьком флакончике, которые я купила по дороге из-за одного настойчивого продовца.

Осторожно лезу в карман за ними. Бросаю колпак на землю и тут же брызгаю ими ему в глаза. Пока он переключает внимание на свои глаза, я быстро собираюсь и бегу прочь.

Я не так хорошо знаю этот город, но сейчас мне принципиально куда, главное подальше от этого мудака.

Несусь прочь, частенько бросая взгляды назад, чтобы убедиться, что он не бежит следом. Но недолго радуюсь. Его лицо все же показываетсся позади. Он рычит во весь голос, правда я так и не разберу что. Чем дальше я бегу, тем чаще вижу подобных ему отморозков. Останавливаюсь, чтобы отдышаться и заодно понять, куда меня занесло, потому что это место я еще никогда не видела.

Вокруг сплошные одинаковые здания двухэтажные, мрачные, в окнах горят красные лампочки. Музыка во всю грохочет, а кругом такие же громилы как мой сталкер, да и похуже, женщины красуются в полуголом виде перед ними. И каждая жаждет их внимания. Действительно. Куда это меня занесло?

Я все же цепляю внимание многих и пока они не опустились до уровня сталкера продолжаю свой путь. Забегаю в здание, где меньше всего света и людей, потому что больше выхода отсюда не вижу. Открываю первую попавшуюся дверь, вбегаю внутрь с мыслью запереться до утра, как вдруг замечаю, что ключа нет. Блин!! Да за что мне все это?

Мои ноги подкашивают, руки сильно дрожат. Мне очень страшно. Что мне теперь делать? Как выбраться отсюда? Я очень хочу домой. Черт! И почему только я приехала сюда?

Паника нарастает с новой силой. Внутри все сжимается от осознания того, куда я попала. Что мне теперь делать? В голову приходит мысль покинуть это место, но все рассеивается из-за приближающихся шагов и криков девушки. И направляются они точно сюда.

Я быстро осматриваюсь вокруг и нахожу единственное наиболее безопасное место. Шкаф. Открываю двери и залезаю внутрь. Как только закрываю двери за собой, в комнату кто-то входит.

Через узкую щель вижу девушку, которая вешается на парня и сдувает губы , как обидчивый ребенок. Парень же стоит спиной, поэтому его лицо не получается созерцать. Капец! Они же не собираются сейчас представление устроить? Прошу не надо! Мои глаза не выдержат еще и этого.

– Ну, заааай…, – роняет девушка и тянется к парню. – Не злись ты так, Эйден.

Когда он отходит назад, отцепляя ее от себя показывается его лицо. Дааа уж… Сталкер даже рядом не стоит с этим. Лицо, как у модели. Даже с такого расстояния, в такой темноте и через эту узкую щель я замечаю это. И в отличие от тех, что на улице этот более нормального телосложения.

Когда девушка снимает с него черную куртку, а следом и футболку, оголяя идеальный пресс с кубиками я закрываю глаза. Бедные мои глаза. Не знаю почему, но от этого парня веет дикой опасностью. В сто раз хуже, чем от сталкера. Он не знает, что здесь прячется кто-то, не смотрит в эту сторону, но у меня внутри все переворачивается от волнения. Сердце бешено стучит, что кажется они услышат его. Но парочка выходить как назло не собирается.

– Эйден… Ох! Как же я скучала по тебе.

Заставляю себя вновь посмотреть в щель и вижу, как девушка дотрагивается до его тела, как он резко перехватывает ее руки и отцепляет от себя. А сам опирается на стол. Молчит. Не выдает ни капли эмоций.

– Эйден…

Эйден… Она столько раз повторяла его имя, что оно уже отпечаталось в голове.

– Я же извинилась. Скажи, что мне делать, чтобы ты простил меня?

– Что угодно сделаешь? – произносит парень за все время молчания и от его следующего высказывания мою крышу окончательно сносит. – Встань на колени.

Ну не мудак ли еще один?!

Она же не сделает этого? Но к моему удивлению она встает и даже рада этому. Как можно быть такой? У нее совсем гордости нет? Или хотя бы самоуважения?

– Что? Что ты хочешь? Я все сделаю.

Ну точно двинутая.

– Попроси искренне, – приказывает тот, а у меня холодок пробегает по телу, будто это обращение он бросает мне. Лучше бы он и дальше продолжал молчать.

– Раздевайся.

Да блииин!! За что мне это? Неужели мне предстоит созерцать мини-фильм 18+? Бедная моя психика!

Закрываю глаза, но все равно слышу, как растегивается молния и что-то падает на пол. Кошмар.

– Как закончишь, выйдешь и пройдешься перед всеми, держа в руках листок с просьбой простить тебя. Тогда может и подумаю.

От этого заявления парня у меня ноги подкашиваются. Открываю глаза и натыкаюсь на маленького жука, ползущего к моей руке. На автомате встряхиваю руку и не сразу соображаю, что только что натворила.

В попытке избавиться от него я неосознанно ударяю по тому месту, где он был секунду назад. Воцаряется мертвая тишина. Такая, что я слышу только бешеное биение своего сердца. Они точно узнали обо мне. И почему я не могла подождать? Это же просто жук, хоть и жуткий. Но уж лучше бы я и дальше терпела компанию жука, чем следующее.

Не хватает смелости выглянуть через щель, потому что боюсь. Ужасно боюсь. Шаг. Затем еще. Медленный, тихий, выворачивающий душу наизнанку. Меньше всего мне хотелось бы попастся этому психу.

Волнение целиком охватывает мое тело, ноги становятся ватными так, что я еле стою. Прижимаю ладони ко рту и закрываю глаза.

Двери со скрипом открываются, но ничего не происходит. Все та же тишина. А я готова провалиться сквозь землю лишь бы не встретиться с ним.

Кое-как заставляю себя открыть глаза и встречаюсь с холодным взглядом карих глаз. Только сейчас понимаю, что боюсь, как не боялась еще никогда. Мысли кружатся в голове и каждая из них подгоняет ужаснее предыдущую.

Он делает шаг вперед и я инстинктивно отступаю, прижимаясь к стене. Взгляд незнакомца пронизывает меня, словно невидимый нож, заставляя дрожать от страха. В его присутствии пространство сжимается, воздух становится тяжелым. Отвожу взгляд, но лишь для того, чтобы заглянуть за его спину и вижу ту же девушку. Вот только блузка ее теперь лежит на полу.

– Свободна, – грубый голос парня возвращает меня в ужасную реальность.

Не совсем понимаю, кому он бросает это. Мне? Потому что его глаза прикованы ко мне. Будто дикий зверь, готовый наброситься в любую секунду.

– Но, Эйдеен…

– Я сказал проваливай, – спокойно повторяет с тем же непроницаемым лицом, не сводя с меня глаз. Не смотрит, а пожирает взглядом. Боюсь представить что за мысли у него там.

Девушка выбегает из комнаты и на секунду, когда дверь открывается, мы сталкиваемся глазами с тем самым сталкером. Машинально тянусь к парню в попытке спрятаться за ним, даже не сразу соображаю, что дотронулась до него. Вот я дура! В попытке сбежать от одного придурка, цепляю внимание другого, гораздо безбашенного.

– Ах вот ты где… – внезапно он замолкает и дальше уже продолжает дрожащим голосом. – Из..извини, Эд. Не знал, что девчонка твоя.

И пулей вылетает из комнаты. Я в оцепенении замираю, не понимая, что только что произошло.

Если судить по телосложению этот громила намного больше него, хотя с головы до ног псих идеален во всем, будто с обложки модного журнала сошел. И тело у него накаченное, хоть и не так переборщено, как у сталкера. Теперь понимаю, почему эта девушка соглашалась на все, что он приказывал ей. И что означали его последние слова?

– Вижу тебе не понравился твой спутник, – слышу голос парня возле уха и тело обдается мурашками.

Поднимаю голову и нахожу его лицо слишком близко. А на губах расползлась наглая ухмылка. Отталкиваю парня, вырываясь на свободу из своего укрытия, и отступаю как можно дальше, словно каждая часть меня ищет спасения от его присутствия.

Внутри меня царит смятение: я абсолютно не знаю, что делать дальше. Но находиться в компании этого самодовольного мажора вдруг представляется самым страшным и опасным выбором. Я чувствую, как его уверенность испаряет мою слабую решимость убежать.

– Я… мне нужно идти, – выпаливаю резко.

– Так иди.

Не нравится мне его ответ. Чую, есть тут какой-то подвох. А потому не смею и шагу сделать.

– Не хочешь?

– Хочу. Не представляешь, как сильно хочу. Но… не совсем уверена, что ты позволишь.

Я не хотела признаваться себе в этом, но, когда он начал смеяться, поняла, что попала в самую точку. Он просто издевался надо мной и не собирался отпускать.

– А голова у тебя работает, – произносит, перестав смеяться. – Правильно. Не позволю.

Уже когда он разбрасывался приказами направо и налево, а потом наслаждался тем, как его слушаются, я поняла, что нет ничего страшнее, чем связаться с таким типом. И надо же было мне выпасть такая учесть. Соберись, Алана. Не станет же он против воли приставать. Хотя нет. Станет. Его даже сталкер испугался.

– Как тебя зовут?

Надо же моим именем интересуется. Насколько я знаю, бабники никогда не запоминают имен своих жертв, хоть и переспрашивают тысячи раз. Еще минутами ранее ставил на колени одну, а теперь переключился на меня. Подлец высшего сорта!

– Тебе какое дело? – выдаю, набравшись смелости. – Я оказалась здесь не по своей милости и вовсе не для того, что развлекать кого-то. Так что отойди и дай мне уйти.

– А я разве держу?

Так и хотелось бросить ему «да, своим жгучим взглядом» Но оставила свои мысли при себе. На всякий случай проверяю на месте ли духи и чувствую облегчение, когда нахожу их. Не уверена сработает ли этот трюк с ним, но стоит рискнуть, если полезет ко мне.

– Что ж…, – произносит вдруг, опустив голову, но не проходит и пяти секунд, как его взгляд вновь упирается в меня. И на этот раз более пронзительнее. – Я давал тебе выбор. А ты сделала свой.

Хватаюсь за флакон и за считанные секунды, когда он оказывается напротив меня, брызгаю ему в глаза. Но уйти мне не удается, поскольку он хватает меня за руку и тянет к себе так, что я припечатываюсь к его телу. Видно, как ему тяжело держать глаза открытыми, но этот псих не собирается сдаваться. Я еще никогда не видела никого живучее его. Разве возможно так стойко держаться?

– Мы с тобой еще встретимся. Обязательно встретимся, – цедит, сжимая мою руку сильнее. Кажется я сильно разозлила его.

Его хватка ослабла и я воспользовавшись случаем решила добить его, не знаю даже зачем.

– Мы с тобой никогда не встретимся больше. Не хочу иметь ничего общего с таким психом. Раз тебя все боятся и у тебя смазливое личико, решил, что и меня можно заставить встать на колени? Нет уж. Я не настолько глупа.

– А вот это интересно.

Он все же не выдержал и отпустил меня, протирая глаза. Не теряя ни секунды, я побежала к двери, но успела услышать его громкий смех за спиной.

На улице я не почувствовала облегчения из-за жутких лиц, что уставились на меня. Атмосфера такая же мрачная и пугающая, но есть разница. Теперь все они уставились на меня. Все. Абсолютно все.

Я даже заметила девушку, что вставала на колени перед этим идиотом. Она так и сделала. Разделась догола и без капли стеснения, я бы даже сказала с гордостью расхаживала, держа в руках бумагу, на которой большими буквами написано " ПОЖАЛУЙСТА ПРОСТИ МЕНЯ, ЭЙДЕН. "

Сумасшествие какое-то! Они тут все умом тронулись.

Разворачиваюсь и бегу по обратному пути, откуда пришла и вдруг из угла появляется парень и мы оба падаем на землю, столкнувшись.

– Примного извиняюсь, киска, – роняет тот, протягивая мне руку.

По его наглой морде можно легко догадаться, что он один из них.

– Ты чего творишь? Это же девчонка Эда, – говорит мужчина, подбегая к нему и у парня тут же меняется выражение лица. Страх. Как тогда у сталкера.

А ведь никто ко мне не приближается. Все смотрят, но не делают и шага. Потому что… боятся его. Этого долбаного придурка. Сильнее всего злит их это дурацкое высказывание "девчонка Эда."

Понятия не имею почему я посмотрела в сторону здания, где только что чуть от страха не умерла, но мой взгляд так и остался прикованным к окнам на втором этаже, где стоит этот идиот и смотрит прямо на меня, положив руки в карманы. Как он успел так быстро прийти в себя? И почему не пошел тогда за мной?

Я даже думать об этом боюсь, поэтому вскакиваю с земли и бросаюсь прочь. Как можно дальше от этого кошмара.

2

Прошел уже месяц с того самого жуткого дня. Вернувшись домой к тете, я тут же начала паковать чемодан и заказала ближайший билет. Я просто не могла оставаться там. Даже дома, рядом с ними, страх не покидал меня. А еще больше я боялась, что сталкер вернется.

В оправдание срочного отъезда я сказала тете, что нас в универе зовут на общее собрание, чтобы познакомиться поближе. Благо, она поверила.

И вот он, этот волнующий первый день в универе! Я застыла перед зеркалом, разглядывая свое отражение, и не могла сдержать счастливый блеск в глазах. Я так долго мечтала об этом, так упорно шла к своей цели, и вот – моя маленькая победа!

С детства я увлекалась рисованием. Сначала это было простым увлечением, но с каждым годом оно нравилось мне все больше и больше. В итоге… я поступила на художественный факультет.

Взяв рюкзак, я спустилась вниз, где меня уже ждали родители.

– Оооо!! – воскликнул папа, с восхищением и гордостью разглядывая меня.

Я всегда была больше папиной дочкой, чем маминой, поэтому и сейчас он еле сдерживал слезы в отличие от мамы, которая была стальная, как каменная стена. Она была рада за меня не меньше, но хорошо умела держать свои эмоции в равновесии.

– Кто это? Дорогая, неужто этот светлый ребенок наша дочь?

Я не могла сдержать улыбку от того, с какой любовью и гордостью они смотрели на меня.

– Как же быстро она растет, – вздохнула мама, но быстро сменила грусть на радость и обняла меня. – Ты позавтракать не спустилась. Пойдешь голодной?

– Я очень нервничаю. Так что мне в горло кусок не полезет, мама. Если проголодаюсь, там поем.

– Ну хорошо. Тогда иди, иначе опаздаешь.

– Неа. Не опоздает, – сказал папа уверенно, задрав голову и как-то странно усмехнувшись.

Чую я что-то тут не чисто.

– Ты это о чем? Ты не можешь ее отвезти. Только попробуй, – пригрозила ему мама. – Надо продать машину. По-другому, видимо, ты не угомонишься.

– Да не собираюсь я садиться за руль. Я… позвонил своему сыну.

Вот оно что! Кое-кому незабываемую ночь прервали.

– А если он был занят?

Верно, мама. Он ооочень занят.

– Я спросил его. Он сказал, что полностью свободен.

На улице послышались сигналы. Я снова осмотрела себя в зеркале и, выдохнув, вышла за родителями.

Наш дорогой Марк пригнал свой джип прямо во двор и вышел к нам с ослепительной улыбкой. И не скажешь, что не выспался по его виду.

– Дядя, тетя, доброе утро, – воскликнул он и поздоровался с ними в своей фирменной манере, которую придумал сам.

Я до сих пор не разберу, как и что они делают руками, но им всем это каждый раз поднимает настроение.

– Привет, малышка, – переключился на меня, а потом, перестав улыбаться, спустил черные очки двумя пальцами вниз и присвистнул, с головы до ног просканировав меня.

Дурак!

– Ну наконец-то ты стала студенткой. Да вот только жаль, что мы не в одном универе.

– А мне нравится. Я бы тебя и там не вынесла.

– Лгунья!

– Марк, доверю эту работу на сегодня тебе, – обратился к нему папа.

– Не переживай, дядя. Ты доверяешь ее в надежные руки.

Тоже мне надежные. С Марком мы дружим с детства. Ни его семья, ни моя не в курсе его бурной жизни. Они знают его, как милого, воспитанного, доброго и ответственного парня. А ведь он тот еще бабник. Не упускает ни одну юбку и постоянно зависает в каких-то клубах.

Вчера, когда я писала ему, он сказал, что к нему придет " милая " гостья . После таких гостей он только днем просыпается и то не факт. А вот сегодня приехал по одному звонку папы. Бедненький!

Но есть в этом и плюсы, хоть они и надоедают иногда. Марк периодически дает мне какие-то советы насчет парней, с кем можно встречаться, а кого категорически надо обходить стороной. Кому надо верить, кому нет. Какими бывают бабники и как не подцепить их внимание. От него я много чего узнала.

– Ну все, мне пора. Мама, папа, увидимся вечером. И не забывай пить лекарства, папа.

Обняв их на прощанье, я взобралась на переднее сиденье. Вскоре Марк тоже сел за руль и завел мотор.

– Выглядишь неплохо, – произнесла я, издевательски закатив глаза.

– Очень смешно, – ответил он, снимая очки.

– Прости, не хотела отвлекать тебя от твоей милой гостьи. Но я не знала, что папа тебе звонил.

– Я не мог проигнорировать звонок дяди, да и с гостьей мы недолго общались.

На последнем слове он сделал акцент, рассмеявшись. Ну что за бабник, а? И что они только находят в нем? Ну красив и что? Зато полный придурок.

– Кстати, как он себя чувствует сейчас? Ему больше не становилось плохо?

– Нет. Он вовремя пьет лекарства. И наконец уволился с работы. Надеюсь, хоть теперь отдохнет как следует. Однако зная папу, он будет искать чем заняться дома.

Раньше ему тоже становилось плохо, но он смахивал все на усталость и продолжал работать. Даже когда Марк уговаривал его, не согласился поехать в больницу. Две недели назад у него случился сердечный приступ и его сразу доставили в больницу. Я тогда так испугалась за него. Это был самый страшный день для всех нас. К счастью, все обошлось. Но врачи сказали, чтобы он был осторожен и не перегружал себя.

– Видимо я снова должен с ним серьезно поговорить. Он слишком упрямый, впрочем как и его дочь.

– Ты что-то имеешь против упрямых людей?

– Неет, разве я посмею? Вы еще и ужасно пугающие. Я не рискну. Что я буду делать если на моем красивом лице появятся шрамы?

– Ты такой самовлюбленный! Ненавижу тебя!

– Уж какой есть, малышка.

– Не называй меня так. Сколько раз мне это говорить? Ощущаю себя на месте твоих " незванных гостей. "

Он громко рассмеялся, запрокинув голову.

– Ты такая смешная! Не переживай. Я только тебя зову так. А гости – это гости.

– Все равно не называй.

– Господи! Незванные гости! Ты просто нечто.

Он еще долго смеялся, вспоминая в разговоре эту фразу.

– Кстати, где твой кулон?

При упоминании этого слова, я нервно схватилась за шею, закрывая ее воротником.

– Потеряла что ли?

Заметив мое волнение, он произнес:

– Точно потеряла. Это плохо. Очень плохо.

– Мне тоже не по себе. Я ведь с ним не расставалась с самого детства.

Это был подарок родителей, когда я родилась. И купить другой ведь невозможно, потому что он был сделал на заказ: цепочка, к которой крепилась молния, а на другой стороне молнии инициалы моего имени. Я была долгожданным ребенком родителей. Они говорили, что я как гроза ворвалась в их жизнь, озарила все вокруг. Глупо, конечно, но именно это их и вдохновило на такой необычный подарок.

– Они знают?

– Нет. Если узнают очень расстроятся.

– Не помнишь, где бы могла потерять его? Может… у тети?

Когда я слышу про тетю, то всегда вспоминаю тот день и как могу избегаю разговора. Марку я тоже ничего не рассказывала.

– Не знаю. Может быть.

– Так почему бы не съездить туда? Можем вместе поехать, если хочешь.

– Нет.

Кажется, вышло слишком резко.

– Учеба началась, – поспешила я объясниться, чтобы не вызвать подозрений. – У меня будет не так много времени. Я еще дома поищу. Может уронила где-то.

– Ладно.

Когда до универа осталось всего ничего, я попросила его остановиться. Он остановился на свободном месте и только потом спросил:

– Зачем?

– Сам же учил быть аккуратнее, если не хочу привлекать внимания. Симпатичный парень на крутом джипе подвозит девушку. Конечно, всем станет любопытно.

– Так ты признаешь меня симпатичным? – усмехнулся он.

– В их глазах. Они просто не знают тебя так хорошо, как я.

– Хорошо, малышка. Быстро учишься. Позвони мне потом после занятий. Хочу узнать, как прошел день юной художницы. Ты мне еще мой портрет должна. Когда отдашь?

– Я не соглашалась. К тому же рисовать людей намного сложнее.

– Ты кому тут лапшу на уши вешаешь, хитрюга? Я видел дядин портрет в их комнате.

И почему он везде все успевает? Надо было спрятать его хорошенько.

– Придумываешь новую отговорку? Даже не смей. Иначе проклятиями осыпаю. И не видать тебе потом карьеру художницы.

Вот же… Как он меня бесит!

– Короче… жду свой портрет в ближайшее время.

– А что я взамен получу?

– Мою любовь. – прошептал он, наклонившись ко мне.

– Да иди ты! – я силой оттолкнула его от себя и вышла из машины, специально сильно хлопнув дверью.

– Хорошего дня, малышка, – только и услышала я.

Придурок! Стану я тратить свое время на тебя.

Без кулона я ощущаю какую-то пустоту внутри. Поэтому и радость от сегодняшнего дня чувствую не в полной мере. Он был частичкой меня. С самого детства я берегла его как могла.

Я весь дом перерыла, но так и не нашла его. Мысль о том, что он мог потеряться там очень настораживает. Я не хочу возвращаться туда. Но и его потерять не могу. Ну… буду пока скрываться от родителей. А дальше… дальше я понятия не имею, что делать.

Универ оказался просто гигантским! Сегодня я только и делала, что плутала по коридорам в поисках нужной аудитории, столовой или, на худой конец, туалета.

В моей группе парней оказалось больше, чем девушек. Завести подружку сегодня не получилось, но к этому мне не привыкать. С людьми я схожусь тяжело, если не считать Марка. Обычно, если с кем-то и начинаю дружить, то рано или поздно наши пути расходятся. А многие вообще пытаются подружиться со мной лишь ради внимания Марка.

Марк даже пошутил как-то раз по этому поводу, сказав: " Ну признай уже, малышка, что ты проклята не иметь друзей, кроме меня родного. "

Но… огромное НО. Как и в любом крутом универе, тут есть свои " короли и королевы. " А такие бюджетники, как я редкость. Сегодня мне довелось встретить группу девчонок, которые то и дело показывали свою власть и превосходство. Мне, главное, обходить их стороной и не попадаться им на глаза.

После пар я пошла в библиотеку, чтобы взять некоторые учебники. Спускаясь по лестнице, я чуть не полетела вниз из-за девушек, пронесшихся мимо вихрем, чуть не сбив меня с ног. Сама я удержалась, а вот книги посыпались на пол.

– Это Форбс! Девочки, там Форбс приехал!

– Серьезно?

– Какой же он офигенный!!

– Зачем ему приезжать сюда?

Мимо меня проносились и другие девушки. И все они мчались к выходу, постоянно твердя о каком-то Форбсе. Ну вот. Очередной местный король видимо приехал.

Я потянулась за последней книгой, как вдруг чья-то рука опередила меня.

– Вот, держи, – прозвучал голос.

Я поднялась и взяла книгу, которую мне протягивала девушка с милой, но в то же время слегка дерзкой улыбкой. Она не похожа на других: длинные светлые волосы, в которых проскальзывали темные пряди, с зелеными глазами. Одета просто, но со вкусом: черные джинсы с блузкой светлого цвета. Легкий макияж на лице в отличие от некоторых сделанных тут.

Она не бежит к двери, как другие. Очень надеюсь, что она не помешана на таких.

– Спасибо, – произнесла я в ответ.

– Ты здесь новенькая? Я Рейна, приятно познакомиться.

Она приветливо протянула мне руку, и я, в ответ, пожала ее. Неужели, нашла себе подругу?

– Я, Алана.

– Красивое имя. Думала, тут уже и не осталось нормальных людей, но ты не побежала с этими дурачками.

– Аа… Мы с тобой мыслим одинаково. Я тоже считаю их глупыми.

– Есс!! Я в тебе это сразу заметила как только увидела. Только ты все равно будь поосторожнее. Они не видят перед собой никого, особенно когда слышат фамилию Форбс.

– Так ты в курсе, кто это?

– Конечно. Я тут все знаю. Введу тебя потихоньку в курс. А пока, пошли в столовую.

– Я только за.

– Только мне вот тоже интересно, что он здесь делает?

– Кто?

– Форбс. Он выпустился в прошлом году.

Без понятия, кто это за Форбс такой. Самое главное – я нашла себе подружку. И надеюсь самую настоящую.

Не думала, что у нас так быстро завяжется разговор. Поскольку это была наша последняя пара, мы с ней надолго застряли в столовой. Она тоже поступила в этом году, но в курсе обо всем, что происходит и происходило здесь раньше.

Рейна рассказала мне о группе девчонок, на которых я наткнулась сегодня утром, о мажорах, что делают тут все, что вздумается.

Но, что меня зацепило так это та самая фамилия Форбс. А если точнее его имя.

Когда услышала из ее уст " Эйден, " сердце сильнее забилось. Не у него одного же такое имя, так почему я вся так напряглась? Может, из-за того, что это имя ассоциируется только с тем днем?

Я еле как избавилась от этих ощущений и мысленно успокоила себя. Ведь не может быть таких совпадений. Тем более из-за одного то имени.

– Ты на машине? – спросила Рейна, когда мы шли к выходу.

– Нет.

– Тогда подожди меня на улице. Я сейчас пригоню машину.

– Хорошо.

Что что, а вот паршивое чувство я отогнать так и не смогла. Его имя, будто проклятие, которое пало на меня и лишило всякой радости. Думаю… пока не увижу этого Форбса и не удостоверюсь, что это не тот псих, я не смогу успокоиться.

Этот придурок так завладел моими мыслями, что я, погруженная в свои тревоги, совсем забыла о Рейне и продолжала идти вперед.

Но стоило мне поднять голову и взглянуть перед собой, как я замерла на месте, не веря своим глазам. Это был он. Тот самый Форбс, чье имя я так отчаянно пыталась выкинуть из головы. Его взгляд, пронзительный и насмешливый, скользнул по мне, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Я стояла, как вкопанная, не в силах произнести ни слова.

Он оттолкнулся от машины и направился ко мне. В каждом его движении чувствовалась уверенность и власть.

Единственное, что мне оставалось – это бежать. Но стоило мне повернуться и сделать шаг, как его голос остановил меня.

– Лана, значит, – бросил мне в спину, от чего мои ноги прирасли к земле.

Сердце стучало в неистовом ритме, предчувствуя приближающуюся тревогу. Я мысленно приказала себе сбежать, как можно быстрее, но сделала совершенно иначе.

Повернулась к нему и поймала на себе пронзающий, обжигающий взгляд и наглую ухмылку, которая будила в душе холодный страх. Каждое его движение, каждое слово, взгляд излучало опасность.

Он не делал попыток приблизиться ко мне, но я-то знала, на что способен этот псих.

3

Назвав меня по имени, он ясно дал понять, что узнал кто я. Искал обо мне информацию? Неужели такой же злопамятный, как сталкер?

О чем это я? Не стал бы он приезжать сюда только чтобы меня най… Форбс… О, нет! Если это он, значит это вовсе не чужой для него город, если его выпуск был в прошлом году. А туда он просто поехал, как и я.

Чтобы подтвердить свою догадку, решилась задать ему вопрос.

– Что тебе нужно? – голос дрожал, выдавая мое волнение. Но я старалась держаться как можно увереннее.

Он усмехнулся, будто наслаждался моим страхом.

– Просто хотел убедиться, что ты меня не забыла.

Его слова словно ледяной душ окатили меня с головы до ног. Забыла? Да как я могла забыть этот взгляд, эту ухмылку, этот кошмар, который он устроил в моей жизни?

– Как ты там говорила…, – протянул он, деланно задумавшись. – " Мы с тобой никогда не встретимся больше. " Тогда ты была такой смелой, а что сейчас? Духи кончились?

Ненормальный!

– Эй, Алана, запрыгивай…

Голос Рейны донесся издалека, но в этот момент я уже мчалась обратно в универ. Без понятия, почему я так поступила, ноги сами понеслись прочь.

– Будем снова играть в догонялки, Лана?

На мгновение я обернулась. Он, не торопясь, шел за мной внутрь здания. Черт! Да что ему от меня надо?

Я взлетела по лестнице, стараясь не смотреть назад. Внезапно вокруг раздался визг и смех девчонок. И тогда я поняла – он внутри.

– Лана!! – его крик, казалось, пронзил все здание университета.

Наступила мертвая тишина. Все замерли, уставившись на нас.

Я посмотрела вниз и наткнулась на его спокойное лицо. Ухмылка наконец спала. Но теперь я боялась его еще больше. А он наслаждался этой ситуацией, наслаждался моим замешательством и страхом.

– Лучше тебе остановиться. Иначе будет хуже. И ты это знаешь.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Все взгляды – любопытные, осуждающие, удивленные – были прикованы ко мне. Казалось, время остановилось, и я застыла в центре этого немого спектакля.

Вот тебе и спокойная жизнь, Алана. В первый же день ты стала популярной. А ведь тебе еще учиться здесь несколько лет.

Будет хуже… А разве может быть еще хуже?

– На этот раз сбежать не получится.

Кто сказал, что не получится?

Одним своим взглядом он давал понять, чтобы я спустилась к нему. Если убегу, разозлю его. А если нет, разозлюсь на себя. За свою слабость и за то, что позволила какому-то помешанному мажору запугать себя.

Да, я боялась его. Но ему не позволю думать, что все будут подчиняться каждому его слову.

Кажется, он прочел вызов в моих глазах. Усмешка скользнула по его губам, и он медленно, предостерегающе покачал головой. Словно говоря: "Не смей".

Я развернулась и побежала дальше по огромному коридору.

Знала, что он пойдет за мной. Слышала его уверенные шаги, эхом разносившиеся по коридору. Он не бежал, нет. Он был уверен, что поймает меня. И это бесило еще больше.

Я завернула за угол, надеясь встретить препода или еще кого. Но как назло на пути попадались лишь студенты.

К счастью, из одного кабинета вышел профессор и я сразу бросилась к нему. Он то точно поможет мне. Рейна говорила, что это самый строгий и бессердечный профессор. Что ему лучше не попадаться на глаза. Может его он испугается и уйдет.

– Профессор! – обратилась я к нему, преграждая путь.

Эйден не заставил себя долго ждать. Остановившись недалеко от нас, он положил руки в карманы и как-то странно начал смотреть в нашу сторону. Нет. Он точно не испугался. Скорее выглядел так, будто ждал от меня очередных глупых действий.

– Если вам нечего сказать, отойдите, – грубо произнес профессор.

Я и забыла о нем, сосредоточив все внимание на безумце позади него.

– Извините, но… я… я…

И что мне ему сказать?

– Она со мной.

Всего несколько шагов и Эйден поравнялся с нами. При виде него профессор сразу изменился в лице. Стал более улыбчивым. Неужели…

– О, Эйден, так эта девчонка с тобой?

– Да. Не девчонка. Ее зовут Алана Робинсон. Так, на всякий случай говорю.

На какой еще такой случай?

– Я понял. Что ж… я пойду.

– Конечно.

И мы снова остались одни. И очень близко.

Больше я ничего предпринять не успела, потому что он резко схватил меня за руку и потащил в какую-то комнату, закрыв за нами дверь. Больше похоже на подсобку.

– Добегалась? Думаю теперь можно и поговорить.

– Почему здесь? – спросила я и отошла на шаг назад, когда он сделал один вперед.

– Ты бы даже из окна выпрыгнула лишь бы убежать.

– Со второго этажа?

– Для тебя и десятый не помеха.

Еще шаг вперед. Такими темпами я скоро в стену врежусь. А помещение и так маленькое.

– Хочешь мне отомстить за тот раз? – выпалила я.

Меня это все уже начинало бесить.

– Я не занимаюсь такой ерундой.

– Тогда, что тебе надо?

– Ты.

От его слов по спине пробежали мурашки. Он смотрел прямо в глаза, не отрываясь, словно гипнотизировал. Я пыталась отдышаться, но с каждым его шагом воздух словно сгущался.

Я догадывалась о таком, но до конца прогоняла эти мысли. Ох, Марк! Ты столько речи толкал о том, как не подцепить внимание мажоров. Но ни слова о том, что делать если все же попал в такую ситуацию. И я понятия не имею, как мне отцепить его. И как сбежать отсюда?

– Не хочу.

Мой голос прозвучал скорее как жалкий писк, чем как уверенный отказ.

– Захочешь.

А вот его ответ прозвучал более чем уверенно.

– Сказала же нет.

Я попыталась сделать шаг назад, но уперлась спиной в холодную стену.

В его глазах читалась решимость, от которой по коже бегали мурашки. Я чувствовала себя загнанной в угол, беспомощной и уязвимой. И ведь нет с собой ничего, чтобы защититься как тогда.

– Ты думаешь, у тебя есть выбор? – тихо спросил он, наклоняясь ближе. Его дыхание опаляло мое лицо, и я невольно вздрогнула.

– Что ты собираешься делать? – прошептала я, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам.

– Все, что захочу, – ответил он, и в его голосе послышалась неприкрытая угроза.

Он отступил назад, но от этого легче не стало, потому что начал уже по-другому смотреть на меня.

Обвел взглядом с головы до ног, будто оценивая. В его взгляде читалась не только решимость, но и что-то еще, что-то хищное и опасное.

Я попыталась собраться с мыслями, найти хоть какой-то выход из этой ситуации. Но страх сковал меня, не давая возможности думать ясно. Кажется, будто время замедлилось, и каждая секунда длилась целую вечность.

Когда Марк рассказывал мне о подобных случаях, мне это казалось шуткой и я даже думала, почему в таких ситуациях девушки не защищают себя и позволяют так с ними обращаться. Почему не дадут отпор? Не накричат на них?

Сейчас я сама оказалась на их месте, но ничего не могла предпринять. Из-за страха я застыла на месте. Такое чувство, что если сдвинусь, мои ноги не выдержат и я рухну на пол. Вот тогда будет намного унизительно.

А его «все, что захочу» так и стояло в ушах.

Я закрыла глаза, готовясь к худшему и едва ли сдерживала слезы. Только расплакаться мне еще не хватало. Нет. Только не перед ним.

Однако… ничего не происходило. Открыла глаза и увидела, что он стоит на месте, глядя на меня с непонятным выражением. В его глазах уже не было той решимости, той угрозы.

Он сделал глубокий вдох и отвернулся.

– Я передумал, – тихо произнес он и, резко хлопнув дверью, покинул комнату, оставляя меня в полном недоумении и с бешено колотящимся сердцем.

Как только он ушел, слабость волной накрыла меня, заставляя сползти по стене на пол. И тогда я разрыдалась.

4

Когда я подняла голову, успокоившись, со мной рядом уже сидела Рейна.

– Ты как? – спросила она обеспокоенно.

Ну хоть один нормальный человек. Все остальные видели нас, но никто не предпринял попыток помочь мне. Как и тогда. Они тоже испугались его.

– Нормально, – только и смогла я выдавить.

– Идем. Я отвезу тебя домой.

– Это он? Эйден Форбс?

– Да. Но откуда вы знакомы?

– Случайно столкнулись как-то.

– То есть вы не встречаетесь?

Да не дай Бог! Я и этот псих?

– Нет, – твердо заявила я. – И надеюсь больше не встретимся.

– Это было немного странно. Казалось, он сюда приехал из-за тебя.

– Ничего такого, Рейна.

– Ну… ладно. Твое дело. Идем.

Всю дорогу до машины мы шли под пристальными взглядами. Некоторые перешептывались, другие как-то злобно окидывали меня взглядом, а третьи так вообще откровенно насмехались.

– А она ничего такая. И задница зачетная. У Эйдена, как всегда, глаз-алмаз, – выкрикнул кто-то из парней и все хором начали посвистывать и ржать.

Дебилы! Ненавижу! И их и виновника всего этого дурдома!

Мне вслед кричали вещи и похуже и даже мое тело обсуждали. Уроды! Я сильнее сжала кулаки и держалась изо всех сил.

По приезду я быстро направилась в дом, чтобы избавиться от ощущений, будто на меня все смотрят.

– Алана? Дочка, это ты? – раздался голос папы со стороны кухни.

Я никогда не жаловалась родителям на проблемы. Предпочитала справляться с ними сама. И до сих пор у меня это отлично получалось.

Я все еще надеюсь на то, что его последние слова означали, что он оставит меня в покое. Мне не нужно переживать, ведь он быстро найдет мне замену поинтереснее. Да же?

Отдышавшись у двери и нацепив на лицо улыбку, я пошла на кухню. Что бы ни случилось, а папу я не могу огорчить. Не после случившегося.

– Почему не отвечаешь? – спросил папа, когда увидел меня.

Так и знала, что найдет себе занятие. Чинит шкаф, хотя утром он был в полном порядке.

– Извини. Не слышала. Что ты делаешь? Мамы нет дома?

– Нет. В магазин пошла.

– Так вот почему ты за шкаф взялся. Была бы она тут, не позволила бы тебе ни к чему прикасаться.

– Алана, хоть ты не начинай. Я тут от скуки пораньше умру, если не сделаю хоть что-то. Кстати, как прошел первый день? Понравилось? Нашла себе друзей?

С первых секунд он мне понравился. Все казалось таким волшебным. Пока не появился он. И не испортил все мои впечатления об этом месте. Теперь мне даже не хочется завтра туда возвращаться.

– Понравилось, – ответила я с той же улыбкой. – И у меня появилась подруга.

Ну хоть это правда. Рейна, кажется, хорошей. И сегодня она мне помогла сбежать от этих уродов.

– Да? А Марк не будет ревновать?

– Точно Марк… он просил позвонить ему.

Я достала телефон из сумки впервые за все время после случая в универе и увидела уйму пропущенных от Марка. Я включила беззвучный режим, чтобы он мне не мешал, поэтому не слышала.

– Все в порядке, – сказал отец, держа одной рукой дверцу шкафа, а другой тянулся к отвертке на полу.

Я подошла к нему и протянула ее.

– Спасибо.

– Так, что значит все в порядке?

– Он звонил мне. Сказал, что ты ни на сообщения, ни на звонки не отвечаешь. Спрашивал вернулась ли ты или нет. Я предположил, что ты могла поставить на беззвучный. И он сразу успокоился. Вот, глупый мальчишка, даже не подумал об этом варианте. – рассмеялся папа.

– Ну да. Он иногда жестко тупит. Давай я подержу. Что ты там вообще чинишь?

Я взялась за дверцу вместо папы и он начал разбирать другие инструменты.

– Да тут кое-что неправильно было.

– Просто признай, что специально сломал что-то, чтобы починить.

– Да ты что? Нет, конечно.

– Так ведь утром все было нормально.

– Не было. Ты просто не заметила.

– Готова поспорить, все так и было.

– Говорю же, не было.

Позже мама вернулась из магазина и за разговорами я и забыла о сегодняшнем инциденте. Но стоило мне оказаться в своей комнате и лечь на кровать, как все предстало перед глазами. И как мне туда завтра поехать?

Ладно другие, но профессор… Даже такие, как он боятся его? Он что настолько влиятельный человек?

Любопытство взяло вверх. Я достала ноутбук, устроилась поудобнее на кровати и забила в поисковик ненавистные мне два слова.

«Эйден Форбс»

Экран мгновенно заполнился разными ссылками, фотографиями и статьями. Фамилия Форбс звучала эхом в мире финансов, технологий и даже политики. С ними даже сотрудничает компания Марка. Может ли он знать его?

Я углубилась в чтение, жадно впитывая каждую деталь. Стремительный взлет, череда головокружительных сделок, благотворительные фонды, научные разработки. Все говорило о безусловном успехе и невероятном влиянии. Но между строк, в комментариях и форумах, мелькали и другие отзывы – о жесткости, безжалостности, готовности идти по головам ради достижения цели.

Чем больше я читала, тем сильнее понимала, насколько они влиятельны и богаты. И как далеко простираются их связи.

Внизу статьи была фотография. Мужчина в безупречном костюме с грозным видом, рядом – элегантная женщина в черном платье. Оба восседают на черном кожаном диване, словно на троне, а за ними… он. Все с тем же ледяным, безжалостным лицом. На нем черная водолазка, плотно облегающая шею, а сверху пиджак того же цвета.

Он красив. Безусловно. Но слишком опасен. Вероятно о таких и говорил Марк, когда упоминал о мажорах, не терпящях отказа.

С Марком проще. Если девушке не понравится, он молча отстанет. А вот бывают такие придурки, которые не принимают отказа. То же самое было и с тем сталкером. Но этот… Этот перешел уже все грани.

Закрыв ноутбук, я откинулась на подушку, глядя в потолок.

Плевать. Мне просто надо быть немного смелой. Раз уж такое все же произошло, не буду же я позволять им топтать себя.

На следующий день все так же. Те же взгляды, те же перешептывания. Держись, Алана. Через несколько дней они забудут о тебе.

– Привет, – появилась из ниоткуда Рейна.

– Привет.

– Как себя чувствуешь?

– Честно говоря… паршиво.

– Не переживай ты так об этих неудачниках. Они просто завидуют тому, что ты получила столько внимания от Эйдена.

– Это не так, Рейна.

– Да ладно. Это же очевидно.

Опять он. Мне ужасно не хочется разговаривать с ней о нем. Но и грубить не могу.

– Давай не будем говорить о нем, – бросила я кратко и пошла дальше.

– Как хочешь, – ответила она и поравнялась со мной.

На протяжении двух пар я сидела как на иголках. Все время думала, что он вот-вот появится, не сводила глаз с двери, не могла сосредоточиться на лекциях. Но он не появлялся. А может и не появится? И я зря себя так накручиваю?

– Почему не ешь? Тут подают довольно вкусную еду, – произнесла Рейна.

– Как-то не хочется, – лениво выдала я.

Мне кусок в горло не лезет. А вот она ест очень даже аккуратно, словно боясь ненароком запачкать себя. Я бы даже отметила элегантно? Я как-то видела, как семья Марка ест точно так же. Значит и Рейна из богатой семьи?

– Думаешь о Форбсе? – неожиданно спросила она и, поймав мой изменившийся взгляд, продолжила. – Да не кипятись ты так. Он, наверное, уже забыл тебя. У него девчонки задерживаются максимум ночь. До утра еще никто не дотянул.

– Что ты еще о нем знаешь?

– А что? Интересно? Еще утром просила не упоминать его.

– Просто хочу знать, чтобы быть уверенней.

– В чем?

– В твоих словах.

Я очень надеюсь, что это правда и он забыл обо мне. Следующего такого раза я не выдержу.

– Слушай, Алана. Он тебе, действительно, не нравится?

– А что? Такое невозможно? А ты? Тебе нравится этот псих?

– Псих? – рассмеялась она. – Ну ты и скажешь. Не воспринимай все так близко к сердцу. Я заметила, что с того момента ты стала напряженной и не улыбаешься. А что насчет меня? Нуу… он привлекательный. Не то, чтобы прям влюбиться, но хотя бы такие мысли у тебя не возникают?

– Не возникают. Он пугающий. К черту его красоту.

– Видишь? Ты заводишься с пол оборота стоит упомянуть его. Расслабься. Все скоро забудут о тебе. Да и он сейчас наверное с другой развлекается, если только не с "другими."

Мне даже думать противно о таких вещах. Пусть развлекается хоть с одной, хоть с целой группой. Главное, чтобы это была не я.

С того дня прошла уже неделя. И он, к счастью, больше не появлялся. Как и говорила Рейна, все забыли обо мне и я снова стала невидимкой.

Я вернулась к своему привычному образу, много занималась, а в свободное время рисовала. Это даже отвлекало от всех ненужных мыслей.

Наконец выдался долгожданный выходной. Хоть в универе и затихли все проблемы, душа все равно не рвется туда больше.

Во дворе папа и Марк что-то увлеченно мастерили. Видимо, и тут отец умудрился отыскать какую-то поломку. Дома каждый уголок вылизал, теперь принялся за улицу. Он неисправим!

Я прихватила две бутылки воды и вышла к ним.

Несмотря на яркое, без единого облачка, солнце, воздух оставался свежим и прохладным. Но они оба сняли верхнюю одежду, оставаясь в одних футболках.

–Это же мне? Спасибо, малышка, – воскликнул Марк, молниеносно выхватив из моих рук одну бутылку.

Я одарила его недовольным взглядом и протянула другую отцу.

– Господи! Вы двое никогда не повзраслеете.

– Это все он. Кстати, что вы мастерите?

– Скамейку. Чтобы мы с тобой в старости могли на ней сидеть и любоваться закатом, – бросил Марк, лукаво вскинув бровь.

Отец громко рассмеялся и чуть водой не подавился. Ему всегда нравились шутки этого балбеса.

– Нет спасибо, – ответила я. – До старости я тебя не дотяну. Будешь со своей половинкой делить другую скамейку. А на этой я буду со своей половинкой.

– Ишь чего удумала. Скамейку делаю я, а достанется тебе?

– Ты ее делаешь у меня дома.

– У нас нет такого понятия как "у тебя", верно дядя?

– Верно. Это и твой дом тоже.

– Слышала? 1:0, малышка.

Ненавижу ему проигрывать!

– А давай так. Говоришь будешь со своей половинкой на нем сидеть?

– И?

– Я тут придумал кое-что интересное. Кто первым на него сядет рядом с тобой, за исключением нас, тот и будет твоей судьбой. Ключевое слово тут «рядом с тобой».

– Глупости.

– А что? Неплохая идея, – оживленно поддержал его папа.

– И вы верите в эту чушь?

– Мы просто хотим посмотреть, кто это будет. Необязательно в это верить.

– Согласен. Мне тоже интересно, кто будет сидеть на этой скамейке рядом с моей дочкой.

– Ладно уж. Но на многое не расчитывайте. Меня все равно дома не бывает. Только если в старости рядом кто-то не сядет потому что у него ноги затекли от нескольких шагов.

– Ну ты и дурочка!

Перестав их отвлекать, я присела на ступеньки и стала наблюдать за их работой. Марк то и дело отпускал какие-то шуточки, заставляя отца смеяться.

Через пару часов скамейка была готова. Не без огрехов, конечно, но вполне пригодная для использования. Мы все вместе уселись на нее, провожая уходящий день. Я посередине, а папа и Марк слева и справа от меня.

Закат и правда был невероятным: небо окрасилось в оттенки розового, оранжевого и лилового, словно кто-то разлил акварель по холсту.

Я быстро достала телефон из кармана и сделала пару фоток.

– Потом перенесу эту красоту на холст, – сказала я.

Но и тут не обошлось без шуток Марка.

– А мою красоту ты когда перенесешь?

– Отстань. Мне нужно вдохновение. Я не могу просто взять и за пару секунд нарисовать тебя.

– Дядю же смогла.

– Верно. Меня же смогла.

– И ты туда же? – спросила я, удивленно уставившись на папу. – Занимаешь его сторону, вместо дочери?

Они решили объединиться и добить меня?

– Тебе паренька совсем не жаль?

– Вот именно. Тебе меня не жаль?

– Сколько раз он просил тебя об этом?

– Вот именно. Сколько раз я просил тебя?

– Нарисуй один раз, оставив остальные дела.

– Вот именно! Всего лишь один раз нарисуй меня.

– Ничего не слышу. Не слышу! Не слышу!

Я закрыла уши руками и громко повторяла одно и то же. Но их голоса перекрывали мой. С одной стороны Марк, который постоянно твердил о своем портрете и всячески пытался убрать мои руки, а с другой папа, который помогал ему.

5

– Куда мы вообще идем, Рейна?

– Я точно помню, что оно было где-то здесь. Еще немного.

– Уверена? Может пойдем в другое место?

– С чего бы? Мы почти пришли.

С самого утра Рейна донимала меня предложениями куда-нибудь выбраться. Сначала заикнулась о клубе, но я отрезала сразу: ни ногой! Я никогда в них не была и не имею желания быть.

Никогда не понимала этой тяги к гудящей толпе, навязчивой музыке и липким танцполам, где, как назло, обязательно найдется какой-нибудь перебравший лишнего идиот, жаждущий «знакомства».

Ненавижу такие заведения всей душой и искренне не понимаю, что люди находят в этом балагане веселого. Видимо, кому-то и по душе такое "развлечение". Но только не мне.

Потому Рейна переключилась на какое-то популярное кафе, которое открылось недавно.

И вот мы уже полчаса блуждаем по закоулкам, тщетно пытаясь отыскать это злосчастное заведение. Рейна то и дело заводит меня в какую-то глушь, клятвенно заверяя, что кафе – вот оно, за углом, а потом с виноватым видом плетется обратно, бормоча: «Я перепутала…»

Я уже махнула рукой на дорогу и просто покорно следовала за ней, не глядя по сторонам. Но стоило мне увидеть вдалеке какое-то здание, как по спине пробежал ледяной озноб.

А все дело в том, что оно смутно напоминало клуб, но здесь не было привычной толпы, лишь изредко заходившие люди. В темных окнах тускло мерцали разноцветные шары, но изнутри не доносилось музыки.

И я невольно вспомнила тот день. А что если… Что если там Форбс?

– Ты чего? – спросила удивленно Рейна, обернувшись ко мне.

Дальше ноги не шли, поэтому я остановилась.

– Может все же пойдем в другое место? – неуверенно произнесла я.

– Так ты из-за этого клуба, что ли? Алана, мы идем в кафе, а не туда. Не будь ты такой трусишкой. Пошли.

Трусишка… Я не была такой, но он…

Я и сама не понимаю, почему становлюсь такой при виде него или мест, напоминающих его. Я просто боюсь.

Взяв себя в руки, я снова сделала шаг вперед.

– Аа… можешь подождать пока тут? Срочный звонок. Мне нужно ответить.

– Конечно.

Рейна отошла в сторону, а я остановилась перед кафе рядом с тем клубом. Так она про это кафе говорила?

– Так ты у нас все же плохая девочка.

Опять этот злосчастный голос. Тело покрылось мурашками. Дыхание участилось.

Я медленно обернулась и встретилась с его холодными глазами. Эйден… Стоило уйти отсюда сразу же. Ведь чувствовала, что что-то случится.

В поисках Рейны я оглянулась по сторонам, но нигде не видела ее. А в следующую секунду мои ноги так вообще оторвались от земли, словно в кошмарном сне. Он с легкостью перекинул меня через свое плечо и понес внутрь клуба. Я дергалась, кричала, била его руками по спине, но все бестолку. Казалось, его это только забавляло.

– Да пусти ты меня!! – вопила я, но мой голос тонул в оглушительном реве музыки.

А ведь с улицы не было слышно ни звука.

Эйден не обращал внимания на мои протесты. С каждым шагом я понимала, что сопротивляться бесполезно. Он был сильнее и решительнее. Он нес меня, словно куклу, сквозь танцующую толпу.

Затем свернул в узкий коридор и толкнул какую-то дверь. Мы оказались в небольшой комнате, обставленной кожаными диванами и низким столиком. Здесь было тихо, лишь слегка доносились приглушенные басы из общего зала.

Эйден бросил меня на диван, и я, отскочив, попыталась встать, но он схватил меня за руку и повалил обратно, подняв обе руки над головой.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Страх и злость боролись во мне, не давая сосредоточиться. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

– Что ты творишь?! – выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает истерика.

Он молчал, лишь сильнее сжал мои запястья. Его взгляд скользил по моему лицу, задерживаясь на губах. Я чувствовала себя абсолютно беззащитной, словно загнанный в угол зверь.

Внезапно он наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своей коже. Шепот прошелся по моим губам, словно лезвие ножа.

– Ты сама этого хотела, – прозвучало над ухом. – Разве не для этого пришла сюда?

– Я пришла в кафе с подругой, а не сюда.

– И где же твоя подружка? Там не было никого кроме тебя.

– Она…

Не успела я договорить, как он другой рукой взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

– Маленькая лгунья.

– Не трогай меня. Не моя вина, что ты все неправильно понял.

– Неправильно понял?

– Пусти меня. Я не хочу.

– Захочешь.

Опять этот надменный, самоуверенный тон.

Он придвинулся еще ближе, и я почувствовала его губы у своей шеи. Отвращение волной захлестнуло меня. Я дернулась, пытаясь вырваться, но он сильнее придавил меня к дивану.

– Это насилие, ты знаешь? – закричала я, надеясь, что хоть это остановит его. – Насильно заставишь переспать с тобой?

– А кто сказал, что насильно? – прозвучал вкрадчивый ответ.

– А что это еще? Я ненавижу тебя! Твои прикосновения! И все, что связано с тобой! Я просто не выношу тебя.

На мгновение он застыл, испепеляя меня своим взглядом. Казалось, его глаза прожигают меня насквозь. Не знаю, откуда у меня взялись силы выдержать эту невыносимую пытку.

В уголках его губ заиграла знакомая, зловещая, хищная ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего.

– Мне так даже больше нравится, – прошептал он, и последняя искра надежды угасла во мне. – В следующий раз будешь знать, кому следует доверять.

– Псих! – выкинула я, вкладывая в это слово всю свою боль и отчаяние.

– Сочту за комплимент, – ответил он с ледяным спокойствием и жадно впился в мои губы.

Его поцелуй был грубым и властным. Я пыталась отвернуться, но он крепко держал меня, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. С каждой секундой отвращение нарастало, перерастая в панический ужас. Я чувствовала себя загнанной в клетку, беспомощной жертвой в руках хищника.

Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего, представить себя в другом месте, в другое время, убедить себя, что все это происходит не со мной. Но его присутствие было слишком ощутимым, его дыхание обжигало мою кожу, его руки сжимали меня, не давая забыть о реальности.

Мне надо было как-то остановить это безумие. В отчаянной попытке я вцепилась зубами в его губу, прикусив ее со всей силы. Сначала он не реагировал, словно не чувствовал боли. Но когда я впилась еще глубже, он отреагировал.

Хватка ослабла, и я, воспользовавшись мимолетной свободой, вырвала свои руки и оттолкнула его. Но не успела подняться, как он снова схватил меня, развернул и с силой прижал к себе. И снова его губы, хищные и жадные, впились в мои и я ощутила привкус крови. Затем его поцелуи, такие же настойчивые и грубые, обрушились на шею.

Он отстранился так же внезапно, как и набросился на меня. Но руки не отпускал.

Глаза его горели нездоровым огнем.

– Теперь ты усвоила урок?

Я не ответила. Не могла. Только смотрела на него, полная ненависти и презрения, едва сдерживая слезы.

– А сейчас делай то, что ты умеешь лучше всего. Беги. И лучше как можно быстрее. Потому что если я поймаю… уже не отпущу. Лана!

Дважды повторять не пришлось. Я вскочила едва он разжал мои руки и пулей вылетела из комнаты.

Я не видела дороги, когда он нес меня сюда, поэтому теперь не имела ни малейшего понятия, куда бежать. Я быстро спустилась по лестнице, то и дело задевая прохожих. Благо, они проходили мимо, будто ничего не произошло. А может это опять из-за него?

Вокруг было слишком много людей и музыка гремела вовсю. Забив на головную боль, слабость, сковывающей тело, я пробивалась сквозь толпу, чтобы скорее покинуть это проклятое место.

Вырвавшись наконец из толпы, я схватила первого попавшегося официанта за рукав.

– Где здесь выход?

Он указал пальцем в противоположную сторону, но, обернувшись ко мне, вдруг изменился в лице. Бросив быстрый взгляд куда-то за мою спину, вверх, он мгновенно испарился.

Я догадалась, кого он там увидел, и, затаив дыхание, медленно обернулась.

Эйден стоял на лестнице, облокотившись на перила, и прожигал меня взглядом.

Как и в тот день… Он так же стоял у окна, не предпринимая никаких попыток догнать меня. Будто издевался.

Как и тогда я развернулась и побежала к выходу. К моему везению, на улице уже стояло такси.

– Вы сейчас свободны? – обратилась я к водителю, подбегая к машине.

Он как-то странно осмотрел меня с головы до ног, из-за чего я даже пожалела о своем решении.

– Да, конечно! – последовал ответ, а сам он расплылся в улыбке.

Плевать. Хуже этого психа уже никто не будет.

Забив на все, я взобралась на заднее сиденье и назвала водителю свой адрес.

Я спокойно выдохнула лишь когда клуб исчез из виду. Что это вообще было? Похоже моя жизнь уже не будет нормальной.

– Вижу, вечер удался на славу, – хмыкнул водитель, бросив на меня оценивающий взгляд через зеркало.

Повезло хоть, что этот не стал приставать. И едем мы правильной дорогой.

– В каком смысле? – настороженно поинтересовалась я.

– Я насчет вашей шеи.

– Шеи?

Вот черт! Пожалуйста, только не это! Нет! Не надо!

Лихорадочно достав из кармана куртки телефон, я включила переднюю камеру.

Да чтоб тебя… Этот ненормальный оставил засос на моей шее и не один. И как мне в таком виде домой пойти? Будь ты трижды проклят, Эйден Форбс!!

Когда мы доехали до дома, я попросила его назвать номер счета, чтобы перевести деньги.

– А разве… – замешкался он, но потом сразу добавил. – Да неважно.

Что за странный тип?

Расчитавшись с ним, я выскользнула из машины. За всю дорогу единственным нормальным способом, чтобы скрыть свою шею я нашла придвинуть волосы вперед. На то, чтобы быстро поздороваться с родителями и скрыться в своей комнате вполне достаточно.

Так я и поступила. Они увлеченно о чем-то разговаривали в гостиной. А когда я вошла все их внимание переключилось на меня. Свет был выключен и мои шансы не попасться возрасли.

– Ну как повеселилась с подругой? – спросила мама.

Вот я дура! Даже о ней умудрилась забыть.

– Дда, – выдала я как можно увереннее. – Я пойду лягу спать. Сильно устала за сегодня. Да и завтра в универ. Спокойной ночи.

– И тебе. Отдыхай.

Очутившись в своей комнате и закрыв за собой дверь, я наконец полностью ощутила себя в безопасности. Но счастье длилось недолго. Когда я собиралась набрать Рейну, на экране высветилось сообщение с незнакомого номера. Этих нескольких слов хватило, чтобы опять впасть в панику.

« Увидимся в универе, дикарка »

6

Почти два часа я провела в ванной, пытаясь смыть с себя все его следы, что он оставил на моей коже. Сначала я отчаянно терла себя мочалкой до красноты, а потом просто сидела под обжигающими струями и тихо рыдала.

Чертов отморозок! Псих! Ненормальный идиот! Он думает, что ему позволено все? И что это за бред про урок, который он нес, как умалишенный? Придурок! Ненавижу его!

Лежа на кровати и уставившись в потолок, я не могла отделаться от его сообщения. Значит, он будет завтра в университете. И что мне делать? Сбежать, спрятаться, пропустить занятия? Но разве это выход? Он все равно найдет меня, рано или поздно. Так зачем же откладывать неизбежное и продлевать эту пытку?

В голове роились тысячи мыслей. Я совсем забыла о будильнике и провалилась в беспокойный сон. А разбудил меня голос мамы.

До начала занятий оставался всего час. Вскочив с кровати, словно ужаленная, я быстро привела себя в порядок, надела водолазку, чтобы скрыть шею, и джинсы и пулей вылетела из дома, застегивая кроссовки на бегу.

– Алана, не забудь хотя бы там поесть! – донеслось вслед.

Хорошо хоть на остановке стоять не пришлось. Автобус приехал как раз в тот момент, когда я добежала до остановки. Пока ехала, я быстро напечала сообщение Рейне о встрече. Я даже не разобралась, что с ней произошло и куда она делась. Может и она встретила какого-то ненормального?

Опоздала на целых двадцать минут, и все из-за него! И как теперь войти?

Я стояла у двери, не решаясь ни постучать, ни тем более войти. Да меня сто пудово отругают и замечание сделают. А еще баллы очень важны.

– Я уж думал смылась из универа, – раздался насмешливый голос Эйдена прямо над ухом.

Не успела я обернуться, как он вышел вперед, бесцеремонно распахнул дверь и шагнул внутрь. Я же продолжала стоять на месте, ошеломленная его дерзостью и уверенностью.

А еще мне стало не по себе. Все, в том числе и лектор, уставились на нас. Ну вот еще повод для сплетен. Едва успели забыть о моей скромной персоне, и на тебе.

– Заходить не собираешься?

Это я должна спрашивать, чего выпускник забыл здесь. Как вспомню о вчерашнем, аж в дрожь бросает.

– Ладно. Тогда пойдем в другое…

– Собираюсь! – наглухо отрезала я, когда он сделал шаг ко мне и прошла внутрь.

Уж лучше находиться среди стольких людей, чем наедине с ним. Понятия не имею, что и в какой момент он задумает.

Я хотела было обратиться к лектору, извиниться, но он отвернулся и продолжил лекцию, словно нас тут и нет. Это снова его чертово влияние!

– Чего опять застыла? – прорычал Эйден.

– Ничего, – буркнула я и пошла дальше к рядам.

Когда я уже собиралась сесть в середине ряда, он внезапно преградил мне путь рукой.

– Нет уж. Иди дальше. К самому последнему ряду.

Хорошо, что я не вижу его лица. Иначе желание врезать ему взяло бы верх.

Под взглядами одногруппников, прожигающих меня насквозь, я протиснулась к задним рядам. Эйден последовал за мной, усевшись рядом, словно так и надо.

Все нутро протестовало. Сидеть рядом с этим типом – все равно что играть с огнем. Но спорить я не стала. Просто открыла конспект и попыталась сосредоточиться на лекции, хотя мысли путались, а сердце бешено колотилось. Краем глаза я видела, что Эйден не сводит с меня взгляда. И от этого было еще хуже.

– Вижу тебе очень понравился мой подарок, раз так усердно скрыла его.

Он, безусловно, имел в виду мою шею.

После этих слов я не выдержала и повернулась к нему, намереваясь съязвить в ответ, но слова застряли в горле. Мой взгляд невольно зацепился за его губы, а точнее на нижней губе, где все еще остался след от крови.

Так ему и надо. Нечего было метить меня, как свою собственность.

– Я не прячу, а изучаю, – холодно ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Конспект, в отличие от некоторых, содержит полезную информацию.

Он усмехнулся, и эта ухмылка, одновременно дерзкая и завораживающая, заставила мое сердце пропустить удар. Он знал, что я лгу. Знал, что конспект сейчас для меня всего лишь жалкая попытка укрыться от его внимания.

– Неужели? – спросил он, наклоняясь ближе. – А мне казалось, что ты больше заинтересована в изучении другого предмета. Более… осязаемого.

Его взгляд скользнул по моей шее, и я невольно вздрогнула. Он играл со мной, как кошка с мышкой, наслаждаясь моей растерянностью и смущением.

Мои щеки предательски вспыхнули. Я отвела взгляд, пытаясь скрыть замешательство за маской безразличия. Но, как назло, конспект выпал из ослабевших пальцев, шурша страницами, когда упал на пол.

– Какая досада! – протянул он, иронично растягивая слова. – Позволь, помогу.

Он медленно наклонился, демонстрируя идеально очерченную линию челюсти и короткие темные волосы, слегка растрепанные.

Может кто-то и запал бы на такое зрелище, но точно не я. Придурок!

Он выпрямился, протягивая мне конспект. Я судорожно схватила тетрадь, избегая его взгляда, но он лишь сильнее сжал ее, удерживая, словно испытывая мое терпение.

– Будь осторожнее, – прошептал он. – Не хотелось бы, чтобы ты повредила такой ценный артефакт. Особенно, когда есть куда более интересные вещи для изучения.

– Отдай, – процедила я сквозь зубы, стараясь говорить как можно тише, и все же заглянула ему в глаза. Лектор, к счастью, был увлечен своим предметом и не обращал на нас внимания. А вот остальные… Их взгляды я чувствовала, даже не глядя на них.

Словно и этого было недостаточно, он резко дернул тетрадь на себя, а вместе с ней и меня. Я едва не рухнула на него, лишь чудом удержавшись, инстинктивно ухватившись за его плечо.

Его плечо оказалось твердым и горячим под моей ладонью. В нос ударил терпкий запах его парфюма, смешанный с едва уловимыми нотками чего-то дикого и незнакомого. Все это вместе разом оглушило и я замерла, не в силах проронить ни слова. Он же, казалось, наслаждался моим замешательством, наблюдая за моей реакцией с нескрываемым удовольствием.

Я попыталась отстраниться, но он не дал мне этого сделать. Его рука, до этого сжимавшая тетрадь, переместилась на талию, удерживая меня от падения. Легкое касание, но достаточное, чтобы вызвать дрожь во всем теле. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, и сердце бешено колотится в груди. Ненавижу его! Ненавижу за то, что он так легко вытворяет, что ему вздумается.

Он медленно наклонился ближе, и я невольно затаила дыхание. Его губы были совсем рядом, и я знала, что если он захочет, то поцелует меня прямо здесь, посреди аудитории, на глазах у всех. И самое ужасное, что я, кажется, не смогу ему помешать. Меня словно парализовало. Еще немного и я не сдержу слез.

К моему невероятному везению, поцелуя не последовало. Вместо этого он наклонился ко мне ближе и прошептал на ухо:

– Я бы хотел этого сделать, но не стану шокировать тебя так скоро. Ты и от вчерашнего то еще не отошла.

И отпустил. Я отшатнулась от него, словно от огня, хватая воздух ртом. В глазах стояли слезы, готовые хлынуть в любой момент, а руки дрожали так, что я едва могла удержать тетрадь. Он же, как ни в чем не бывало, отстранился, но взгляд не отводил.

Я, сгорая от стыда и унижения, отвернулась, делая вид, что внимательно изучаю исписанные страницы. Но буквы плясали перед глазами, и я не могла сосредоточиться ни на чем.

До конца лекции я больше не поднимала головы, стараясь не смотреть в его сторону. Я делала вид, что внимательно конспектирую, хотя в голове был полный сумбур. Все мои мысли были сосредоточены на нем, на его наглом лице, самоуверенной улыбке.

И как я до этого ужаса докатилась? Может, сказать Марку? Хотя… Непохоже, что этого психа хоть кто-то в силах усмирить.

Понятное дело, что он хочет от меня. Если… если я все же соглашусь и сделаю это один раз, интересно он отстанет? Как правило, после этого им больше неинтересны девушки.

Господи! О чем я вообще думаю? Как дошла до таких мыслей?

Однако… смогу ли я вытерпеть эти его выходки и дальше? Не лучше ли закончить весь этот бред как можно раньше? И как интересно ты это сделаешь, Алана? Тебя же от одного его присутствия выносит.

Когда до конца пары осталось несколько минут, он вдруг завис в телефоне. Даже на меня не взглянул больше. Неужели, мне так сильно повезло, что он переключился на другую?

Пользуясь моментом, как только прозвенел звонок, я вскочила с места. Но не успела и шагу ступить, как властный голос, словно удар хлыста, пригвоздил меня к полу:

– Сядь.

И снова возвращает взгляд на меня.

Нет, Алана, удача явно не на твоей стороне.

– Я разве разрешал уходить?

Да он в конец с катушек слетел.

– Я в твоем разрешении не нуждаюсь.

– Сядь по-хорошему. Иначе…

– Иначе что? Опять насильно поцелуешь?

Он оставался все таким же спокойным в то время, как внутри меня все кипело. Я сжала кулаки, стараясь сдержать рвущийся наружу гнев.

– Сядь, – повторил все тем же властным тоном.

Я боялась того недоброго огонька, что вспыхнул в его глазах, но и подчиняться ему не желала. Он и так считает себя господином всего и вся.

Идти против него себе дороже, но я не смогла сдержаться и дерзко бросила:

– Не хочу.

В кабинете повисла напряженная тишина. нарушаемая лишь тихим дыханием одногруппников, замерших в ожидании очередного спектакля. Эйден тоже молчал, и это пугало еще сильнее.

Он медленно поднялся из-за стола, и его высокая фигура нависла надо мной, отрезая все пути к отступлению. Каждым движением он словно заявлял о своей власти.

Я попыталась отступить, ощущая, как внутри нарастает паника, но спиной уперлась в подоконник. Он сократил расстояние между нами до минимума, так что наши тела едва не соприкасались.

– Ты испытываешь мое терпение, Лана, – прозвучал его голос, обжигающий, как лед. – И поверь, тебе не понравится, когда оно иссякнет.

Я чувствовала его силу, его уверенность. Но сдаться не могла.

– Тогда испытай, – прошептала я, глядя ему прямо в глаза. – И узнаешь, на что способна я.

Лишь когда его глаза опасно загорелись, а на губах вновь расцвела издевательская ухмылка, я поняла, какую глупость совершила. И что только что сказала.

Эти слова сорвались с моих губ помимо моей воли. Я только хотела вывести его из себя, задеть его непомерное эго, и выпалила первое, что пришло на ум. Но, кажется, лишь позабавила его.

И хуже того… интерес в его глазах разгорелся с новой силой. Ну и делов ты натворила, Алана. И как теперь спасешься от него?

7 Эйден

Прошел уже месяц, а я так и не смог выкинуть из головы эти глаза. Сначала это было простое любопытство. Наивная, глупая девчонка, решившая, что будет безопасно спрятаться в месте, набитым полным дерьмом. На своих двоих у нее точно не получилось бы покинуть то место, встреться ей на пути кто-то другой.

Впрочем, и я отпускать ее не собирался. Принял за одну из тех, что притворяются недотрогами, чтобы цену себе набить. Там ведь многие так развлекаются. Чем грязнее игра, тем жирнее куш.

А уж если девица и впрямь невинна, так ее чуть ли не на пьедестал возносят. С такими интереснее, острее. Только вот не водятся там такие ангелы. Обман вскрывается быстро, зачастую в постели. И тогда бывает поздно, ведь бабки уже потеряны.

Такой я и представил ее. И пусть играла она убедительно, захотел с первого взгляда. Плевать было, сколько потеряю и что она из себя строила, на тот момент, я до безумия желал ее.

После стольких одинаковых, сделанных кукол, жаждущих бесконечных денег и внимания, мне все наскучило стоило только открыть дверцу шкафа и увидеть ее.

Она прикрывала рот ладонью, отчего все мое внимание было сосредоточено на ее глазах. В них плескалась смесь страха и удивления, словно она увидела нечто такое, что перевернуло весь ее мир. Я замер, не зная, что сказать или сделать. Обычно я был тем, кто контролирует ситуацию, но тогда, казалось, управляла мной она.

Неет. Ее красота точно была естественной, а невинность настоящей. В этом я убедился, когда навел на нее справки. Опять же, из простого любопытства.

Я бы и забил на нее, но она раз за разом удивляла. Сначала эти нелепые духи, которыми она брызнула мне в глаза. Потом – собранный чемодан и побег домой на второй же день. А после… начала бегать от меня, словно это могло меня остановить.

Я привык получать желаемое. Всегда. Деньги, власть, женщин. Все это было у моих ног, стоило только захотеть. Но с ней все оказалось иначе. Она до дрожи боялась меня. И как бы безумно это ни звучало, меня это… заводило. Каждая искра страха в ее глазах, каждая робкая попытка вырваться из-под моего взгляда доставляла мне нереальное удовольствие.

Только вот связалась не с той. Выглядит всезнайкой, а на деле такая наивная.

А я ведь и вправду подумал, что она явилась в клуб. Да еще и в такой. Куда не запускают кого попало, а одно посещение стоит нескольких лямов.

Я убедил себя, что таким образом просто показываю ей, что не стоит связываться с кем попало, а на деле это была всего лишь жалкая отговорка, чтобы оправдать дикое желание наконец-то прикоснуться к этим губам. А когда прильнул, уже не мог остановиться. Сам не понял, как меня так занесло.

Мне еле удалось взять контроль над собой и отпустить ее.

Заверил себя, что ни за что не пойду следом за ней. А в итоге и минуты не продержался. Меня еще никто так не заводил, как она. Чего только стоил этот ее взгляд, полный ненависти, страха, растерянности и одновременно дерзости, вызова и смелости.

Что бы я не сделал, как бы сильно не пугал, она все равно находила в себе силы смотреть прямо в глаза. Тогда, месяц назад, я дал ей уйти. Дал возможность и сейчас, но если бы она так и продолжила смотреть на меня, я бы спустился, догнал ее за считанные секунды и не отпустил.

Но она сбежала. Снова. И я снова позволил.

Вернувшись в комнату, я растянулся на диване, стараясь расслабиться, и прикрыл глаза, но не мог отделаться от ощущений, которые получил, просто касаясь ее, целуя. По прежнему чувствовал ее ладони в своих руках. Одно лишь ее присутствие выбивало меня из привычной колеи, превращая в безумца. Такого со мной никогда не было раньше. И никогда я не желал никого так отчаянно, так жадно, как эту упрямую дикарку.

Я представлял, как избавляюсь от сковывающей одежды, чувствую ее горячее дыхание на своей коже, слышу тихий стон, сорвавшийся с ее губ. И от этих видений кровь закипала в жилах, разум затмевался безумным желанием. Настоящее сумасшествие! Не могу поверить, что на меня так влияет какая-то девчонка!

Грубый звук резко поставленной на стол бутылки вырвал меня из мыслей и я открыл глаза. Удивительно, что она не разбилась. На стол опустились и два стакана.

– Чего один зависаешь? Может девчонок позвать? – прозвучал голос Стива и я снова вернулся в реальность.

Зря я ее отпустил.

– Когда ты успел стать таким скучным, Эд? Заболел что ли?

– Заткнись!

Так и хотелось врезать ему, чтобы наконец закрыл варежку.

– Чего на меня кидаешься? Сам же отпустил цыпочку. Если наскучила, мог бы мне ее…

Он не успел договорить. В яростном порыве я схватил стакан и метнул его в стену за его спиной, едва не задев его самого.

– Я сказал заткнуться! – повторил я, сдерживая ярость, готовую вырваться наружу.

Он отшатнулся, удивленно уставившись на меня. В его глазах мелькнул испуг, который тут же сменился привычным нахальным блеском. Он поднял руки в примирительном жесте.

– Окей, окей, понял. Твоя цыпочка, не трогаю. Только не бесись так, Эд. Ты же меня знаешь, ляпну что-нибудь не подумав.

Он налил виски в уцелевший стакан и залпом выпил половину. Я же снова уставился в потолок.

– Но… уверен, что по дороге к ней какой-то идиот не подкатит? Сам же знаешь, для таких недотрог небезопасно находиться даже близко к клубу.

– Думаешь, я бы отпустил ее, не имея определенного плана?

Я бы и сам отвез ее домой, но в таком случае мы скорее поехали бы ко мне, а не к ней. Потому вызвал такси, заплатив ему немалую сумму, чтобы прибыл за пять минут. Кажется, теперь она уже должна быть дома.

А еще должна была заметить мой подарок. Не думал, что целовать кого-то в шею, будет так офигенно. Но и меня она не оставила без взаимности. Я все еще чувствую вкус крови, когда облизываю губы. И снова меня унесло. Черт, соберись уже, Эйден!

Хватаю телефон, захожу к ней в чат и печатаю.

« Увидимся в универе, дикарка »

– Так вот ты где. А я везде обыскалась тебя.

Только ее тут не хватало. Хотя… нужно разобраться с ее враньем.

– Эйден, чего такой кислый? По мне скучал?

Рейна подошла и уселась ко мне на колени, обвивая руками шею. В попытке поцеловать она подалась вперед, но я грубо скинул ее с себя и отошел к окну. От кого я и хотел бы увидеть такие действия, так это только от Ланы. Интересно, каково бы это было, если бы она сама так села ко мне на колени и поцеловала?

– Иди ко мне, Рейна. Я то точно не буду против, – усмехнулся Стив, но ее это лишь сильнее разозлило.

Впрочем меня это никогда и не волновало. Спал я практически со всеми, кроме нее. И это ее ужасно бесило. А меня же бесила ее навязчивость.

– Иди к черту, Стив! – прорычала она гневно.

– Так она сама пришла сюда? – спросил я, игнорируя ее вспышку гнева. Сейчас ей стоило бояться моего.

– Ты о чем?

– Ты знаешь о чем.

– Аа… Алана? Конечно. Она сама умоляла взять ее сюда. Даже парней собрала для развлечения. Они уже ждали ее наверху. Но эта дрянь куда-то исчезла.

Секунда, и моя рука уже сжимала ее шею, припечатав к стене. Не сильно, но достаточно, чтобы поняла, с кем не стоит играть. И кого трогать не следует.

– Еще раз потащишь ее в подобное место, в ход пойдут действия. И поверь, тебе не понравится то, что я сделаю с тобой и с твоей семейкой, – прорычал я ей на ухо, после чего отпустил. – А теперь убирайся отсюда. И чтобы я тебя больше не видел возле нее.

Не говоря больше ни слова, она вылетела из комнаты, напоследок испепелив Стива злобным взглядом. А после нее сразу вошли парни.

– И что это было? – спросил удивленно Бенджамин, провожая взглядом Рейну. – Неужели мы все веселье пропустили?

– Ууууу!! Мы много чего пропустили, – выдал Джейсон, указывая взглядом на осколки разбитого стакана. – А это разве не снова любимый сервиз нашего Марка?

– Серьезно? Где?

Марк подошел к Джейсону и поднял осколок с пола.

– Ну ты и зверь, Эд! – воскликнул он, бросая его обратно на пол. – Самый настоящий зверь! Почему каждый раз, когда злишься, разбиваешь посуду? Из-за кого на этот раз? Из-за этой чокнутой Рейны?

– Наполовину, – ответил за меня Стив. – Тут замешана девчонка Эда.

– Та самая? – уточнил Бенджамин.

Терпеть не могу, когда они начинают обсуждать ее. Но на них мой гнев никак не действует.

– Ага.

– Хотел бы я увидеть ту, что околдовала тебя, Эд.

– Она была здесь, Бенджамин. Надо было немного пораньше прийти.

– Ты серьезно? И говоришь это только щас?

– Хватит! – прервал я их, беря бутылку виски со стола. – Вам обсуждать больше нечего?

– А как ее зовут то? – не унимался Джейсон.

– Ала…

– Ну и хр*н с вами! Сказал же, прекратить!

– Ладно, все. Не кипишуй так, Эд. Мы просто шутили. Эй, Марк, ты чего завис? Неужели до сих пор разбитый стакан не отпустил?

– Да черт с ним, с этим стаканом. Я вас понять не могу. Не легче ли веселиться с той, кому вы нравитесь? Зачем так усложнять все? У каждого человека свой вкус. Не нравитесь ей, можно же выбрать другую.

– У меня свои интересы, Марк, – ответил я. – Достаточно и того, что мне она понравилась. А с остальным разберемся.

– Жаль мне ту бедняжку, кем бы она не была, – вздохнул он, присаживаясь на диван напротив. – С тобой связываться, себе дороже.

– Правда, думаешь, что Эд ей не нравится? – заявил Бенджамин, рассмеявшись. – Я бы и поверил, если бы это был кто-то из нас четверых, но на Эда каждая девчонка западает. Да что там девчонка, даже старые училки вешались на него.

– Поверь, Бенджамин, бывают и такие, которым не важно насколько красив и популярен парень.

– Интересно, это какие же? Я пока ни одну еще не встречал.

– Знаю я одну такую малышку.

После этих слов Марк стал как-то более улыбчивым. И это заметил не я один.

– Вот те на!! – бросил Стив и сел поближе к нему. – А познакомишь меня с этой малышкой?

– Сгинь! – сказал он, снова став собой и толкнув его. – Не для того я держал ее подальше от всего этого, чтобы впихнуть одному из вас.

– А что? Мне стало еще интереснее.

– Тогда спустись и погаси свой интерес с одной из девок внизу. Все. Уйди от меня.

Клуб я покинул уже через десять минут. Оставаться там было целой пыткой. А уж когда они позвали девиц, так тем более.

Чтобы хоть как-то отвлечься решил закрутить с одной из них. Но даже впиваясь в ее губы, я видел только Лану. На ее месте мерещилась она, но ни одна клетка моего тела не откликалась так, как на ее прикосновения. Я жаждал ее. Черт! Да это просто безумие!

Резким движением оттолкнув девушку, я не в силах больше сдерживаться, схватил ключи машины и рванул к ней.

8

***

– Я с удовольствием на это посмотрю. А теперь сядь, – сказал он спокойным, но стальным голосом, не терпящим возражений.

– Тогда отойди.

Он прекрасно знал, что я не могу сдвинуться с места, пока он не отойдет на приличное расстояние, но даже после моих слов Эйден не сдвинулся ни на дюйм.

Он уже изучил мои слабости, а потому делал все, чтобы сильнее поиздеваться.

Спустя пару мучительных секунд он все же отошел и я покорно рухнула на свое место.

Не могу поверить! Я опять это делаю. Подчиняюсь этому дьяволу!

После меня и он сел на свое место. И снова завис в телефоне. Краем глаза я заметила на экране его телефона мелькание каких-то графиков и постоянно растущих цифр.

Чтобы не дать ему повода для новых насмешек, я забила на него и отвернулась, доставая свой телефон. Пусть делает, что хочет. Мне плевать, чем он там занят.

Мой как всегда на беззвучном, поэтому и не заметила сообщение от Рейны. Я переживала за нее из-за того, что она не была в сети со вчерашнего вечера и не отвечала на звонки.

Но сейчас ее сообщение кажется странным.

«Давай встретимся после пар подальше от чужих глаз. А пока ты с Эйденом, я не могу к тебе подойти»

Не успела я и пальцем коснуться экрана, чтобы ответить, как телефон вырвали из моих рук. Эйден перехватил его и впился взглядом в экран. И когда он только переключился на меня?

– Что ты творишь? – закричала я от злости, поварачиваясь к нему.

Он перешел всевозможные границы.

Я застыла, наблюдая за тем, как его лицо мрачнеет. Вены на шее вздулись, а челюсти сжались так, что, казалось, вот-вот сломаются. Он что-то пробормотал себе под нос, и я не смогла разобрать ни слова, но по интонации поняла, что это точно не комплимент.

– Что это значит? – прорычал Эйден, не сводя с меня взгляда. В его голосе звучала неприкрытая угроза, от которой по коже побежали мурашки. Я попыталась выхватить телефон, но он отдернул руку, держа его вне моей досягаемости.

И чего он к ней прицепился?

– Не твое дело, – огрызнулась я в ответ. – Верни мой телефон.

Проигнорировав мою просьбу, он продолжал вчитываться в сообщение, хмуря брови.

– " Подальше от чужих глаз… Пока ты с Эйденом… " Так ты не усвоила урок, значит.

– О каком уроке ты говоришь? Верни его.

– Не связывайся с этой чокнутой. Вот о каком.

– Ты совсем больной? Не тебе решать с кем мне следует общаться.

– Нет уж, детка. Как раз таки я и буду это решать.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Кто он такой, чтобы указывать мне, с кем дружить? Ярость захлестнула меня с головой.

– Ты мне никто, чтобы указывать, что делать, – выпалила я, стараясь унять дрожь в голосе. – И вообще, какое тебе дело до моей личной жизни?

– Ты наивная, если думаешь, что все вокруг такие же добренькие, как ты. Предупреждаю в последний раз, Лана. Эта ненормальная не та, с кем стоит связываться.

– А с тобой значит стоит? – съязвила я. – Ты у нас ангел во плоти? Спасибо, но я сама разберусь, кто мне друг, а кто враг.

Я предприняла отчаянную попытку вырвать телефон, но он лишь сильнее сжал его в руке. А другая его рука, как стальной браслет, сомкнулась на моем запястье.

– И как же интересно? – усмехнулся он. – Только мое имя удостоилось чести светиться в поисковике твоего ноута? А ее проверить не соизволила?

Я замерла, словно парализованная, и прекратила бессмысленные попытки освободиться. В глазах застыл немой ужас. Он… следил за мной?

Паника медленно, но верно заполняла меня, лишая возможности здраво мыслить. В голове проносились обрывки мыслей, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. Неужели он действительно следил за мной? Это казалось абсурдным и пугающим одновременно.

– Ты… следил за мной? – прошептала я, едва слышно, лишенная дара речи.

Он не ответил. Лишь сильнее сжал мое запястье, его взгляд стал еще более мрачным и нечитаемым.

– Не увиливай от ответа, Лана. Пока ты не вляпалась в какое-то дерьмо, лучше тебе слушаться меня.

– Так я уже вляпалась с того момента, как встретила тебя.

– Что ж… не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому, – проговорил он, понизив голос.

Его глаза опасно сузились, в них плясали отблески не то ярости, не то хищного предвкушения. Я почувствовала, как в животе все похолодело. Он был непредсказуем, и именно это пугало больше всего. Одно дело словесные перепалки и совсем другое – осознание его физической силы, которую он явно сдерживал.

– Что ты собираешься делать? – прошептала я, чувствуя, как пульс участился.

Быстрым движением он нашел в контактах номер Рейны и позвонил ей, а потом, глядя мне в глаза прорычал в трубку:

– Забыла о моем предупреждении? Видимо, возомнила себя умной, раз хватило смелости ослушаться меня. Теперь пеняй на себя.

И резко сбросил вызов. Что он несет? О каком предупреждении говорит? Что вообще происходит?

– А ты…, – обратился уже ко мне. – С тобой я поступлю по-другому. Не умеешь слушаться? Окей. С этого момента я ни на шаг от тебя не отойду. Посмотрим, с кем ты заговоришь.

Я не могла поверить в услышанное. Поверить в то, что со мной, действительно, происходит все это. Одно дело время от времени терпеть его присутствие и совсем другое постоянно находиться с ним рядом. Да этот придурок еще и следил за мной. И я понятия не имею, насколько далеко он зашел.

Волна ярости и ненависти захлестнула меня с головой. Не в силах сдержать гнев, я машинально влепила ему пошечину. Только бы не расплакаться. Не сейчас.

Его лицо исказилось от ярости, а глаза потемнели. На мгновение мне показалось, что он готов ударить в ответ, но он лишь сжал челюсти и глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки.

– Ты пожалеешь об этом, – прошипел он сквозь зубы, его голос звучал угрожающе низко. – Очень скоро ты поймешь, какую ошибку совершила.

С глухим грохотом, который заставил меня вздрогнуть, его кулак обрушился на стол. Он резко встал, развернулся и стремительно покинул кабинет, с силой хлопнув дверью.

Мой взгляд упал на парту, в то место, куда пришелся удар, и я заметила багровые следы крови.

Что я наделала? Кажется, я только что подписала себе смертный приговор. Но разве у меня был выбор? Неужели я должна была смириться с его безумной одержимостью, позволить ему превратить мою жизнь в кошмар?

9

Прошло уже два дня с нашей последней встречи. Я ждала, что Эйден обрушит на меня всю ярость, выплеснет яд своих последних слов, но он словно растворился в воздухе.

Его физическое отсутствие не принесло покоя. Я постоянно оглядывалась, чувствуя его взгляд на своей спине, пугалась каждого шороха, а ходила и вовсе, как на иголках. К осуждениям, сплетням, дурацким фразам и насмешкам так и не удалось привыкнуть, и возможно ли это? Больше всего изводило то, что в отсутствие Эйдена меня не оставляли в покое люди, возомнившие себя тут главарями.

Но я держалась. Стиснув зубы, я шла вперед, игнорируя всех. Вот только получалось это далеко не всегда.

После пар я направилась в столовую и, едва переступив порог, пожалела об этом. Но отступать было нельзя. Я выбрала свободный столик. Но его тут же окружили парни, бросив на меня до ужаса мерзкие взгляды. И они еще называют себя мужиками? Позорище!

То же самое повторилось и у другого стола, но на этот раз меня встретили волчьи ухмылки девушек. И в третий раз – та же картина. Казалось, они наслаждались моей беспомощностью. Даже те, кто уже расположился за столиками, демонстративно пересаживались, стоило мне лишь взглянуть в свободную сторону.

Развернуться и убежать? Да ни за что. Тогда они будут ликовать еще сильнее.

Заметив, как мой взгляд зацепился за стул, они начали прятать их, словно дети, отбирающие друг у друга игрушки. Ребячество! Идиотизм! Неужели они так и не выросли из школьного возраста?

Поставив поднос на стол, я решительно направилась к одной из них и вцепилась в стул. Она явно не ожидала такого, но уступать не собиралась.

– Дорогая, отдай, – процедила брюнетка, главная зачинщица всех этих мерзостей. – Пусть наша розочка поест. А то сейчас расплачется от голода.

Взрыв хохота потряс столовую.

– Ну, держи, – ответила та, неохотно отпуская стул. – Если упадешь в обморок, нам тебя таскать не охота. Будешь тут валяться.

– А че, отличная идея! – выкрикнул кто-то сзади. – Будем вместе валяться. Крис, забери у нее стул обратно!

Я с силой вырвала стул из ее рук и поставила его за стол. Есть расхотелось. Каждый взгляд, каждый смешок давил, словно тонны свинца. Но я взяла себя в руки, села и принялась за еду, делая вид, что ничего не происходит.

Они хотели сломить меня, показать мою слабость, заставить убежать, поджав хвост. А я не дам им этого удовольствия.

Казалось, это лишь раззадорило их. Комментарии становились все более язвительными, а взгляды – все более наглыми. Кто-то бросил в меня скомканной салфеткой, кто-то демонстративно отодвинул свой стул подальше, словно я была заразной. Я продолжала есть, не реагируя, хотя с каждым куском это становилось все труднее.

– Она явно тупая, раз отказала ему, – выдала брюнетка, сев напротив меня. – И как вообще можно спокойно сидеть с таким секси-парнем? Да я бы набросилась на него.

– На то она и дура, – бросила другая. – А может, пыталась таким образом привлечь внимание. Но переборщила. А теперь жалеет об этом.

– Может, вообще по девочкам?

Очередной противный смех разнесся по помещению. Терпи, Алана! Терпи!

– Что бы там ни было, ударить его ты не имела право, су*ка, – излила брюнетка свой яд, наклонившись ко мне. – Кем ты себя возомнила? Простушка, устроившаяся тут по бюджету. Да ты даже рядом не стоишь с такими, как мы.

– Я даже рада, что Эйден не спал с таким ничтожеством. Это даже для него слишком.

Больше их вынести у меня сил не хватило. Я взяла поднос и собиралась встать, чтобы уйти, как вдруг, кто-то грубо выхватил его из моих рук. Еда разлетелась по столу, обрызгав меня. Я подняла глаза. Передо мной стоял тот самый, что выкрикивал пошлости. В его глазах плескалось торжество.

– Ой, прости, не удержал, – пропел он, скалясь.

Я молча смотрела на него, стараясь не выдать ни капли страха или отчаяния. Медленно поднялась, вытерла рукавом пятна от соуса и, не говоря ни слова, направилась к выходу.

Захлопнув за собой дверь уборной, я бросилась к раковине, надеясь хоть немного избавиться от пятен. В горле застрял болезненный ком, и я, судорожно вцепилась в кофту, отчаянно стараясь сдержать рыдания.

Но стоило поднять взгляд и встретиться с собственным отражением в зеркале, как слезы хлынули потоком, неудержимые и горькие, остановить которые было уже не в моих силах.

Злость, унижение, бессилие – все смешалось в одну кучу. Я чувствовала себя загнанным зверем, затравленным стаей гиен. Они хотели видеть мои слезы, мою сломленность. И сейчас, глядя на свое отражение в зеркале, я видела именно это – жалкую, испуганную девчонку, не способную дать отпор.

Так нельзя. Нужно взять себя в руки.

Я умылась холодной водой, стараясь успокоить дрожь в теле. Вытерев лицо, я глубоко вздохнула, расправила плечи и вышла из уборной.

Рейну я так и не видела, но по телефону мы общались. У нее появились некоторые проблемы в семье, поэтому сейчас она не может приходить в универ. Когда я услышала это впервые, сразу подумала на него. Ведь только он мог создать ей эти проблемы. И все из-за чего? Я так и не поняла, что случилось.

Один раз я все же задумалась о его словах насчет Рейны. Но быстро забила на это. По крайней мере она добра со мной и пока что не сделала мне ничего плохого в отличие от него.

*****

– Ты меня притащила на ночь глядя только, чтобы в магазин пойти? – спросил Марк, следуя за мной.

– А что, скучно?

– Нуу… я надеялся на шикарный ресторан или хотя бы парк с видом на реку.

– Размечтался! – ответила я, впервые искренне улыбнувшись за эти дни.

Шутки Марка иногда бесят меня, но сегодня благодаря им я чувствую себя спокойно и счастливо, будто и не было никаких проблем.

– Электрошокер? – удивился он, увидев, как я взяла его. – Ты еще там балончик с духами купила. Я ничего не сказал, но электрошокер… Эй, к тебе кто-то пристает?

– С чего ты взял? Просто куплю на всякий случай.

– Алана, скажи честно. Пристает или нет? – спросил он серьезно, преградив мне путь.

– Ого, не малышка, а Алана?!

– Не играй со мной. Ответь.

– Говорю же нет. Откуда такая уверенность? Мне нельзя купить его просто так?

– Просто я вижу.

– Что?

– Может другим я и кажусь легкомысленным парнем, непонимающим ничего и забивающим на все. Но тебя я вижу насквозь. Ты сама не своя в эти дни. Что-то с дядей? Или в универе проблемы?

Проблемы это еще мягко сказано, Марк. Я по уши в дерьме! И все из-за одного придурка. Даже после его исчезновения я не избавилась от него. Не он, так другие из-за него достают меня. Но я, как всегда, буду хорошенькой девочкой и ничего не расскажу тебе. Я сама справлюсь. Нужно просто немного подождать. И они забудут обо мне, как в прошлый раз.

– Ты прав, – сказала я устало. – Я не в порядке. Учиться в универе оказалось сложнее, чем я думала.

Вполне правдоподобное оправдание. И, кажется, он клюнул.

– Не ври. Дело не в этом. Я все вижу своими глазами.

Нет. Не клюнул.

– Тогда тебе пора купить другие глаза. У этих срок годности истек, – выдала я и пошла дальше.

– Алана! Стой, куда полетела?

Схватив за капюшон, он резко остановил меня и, посмотрев в глаза, повторил:

– Точно дело только в этом?

– Сказала же в этом. Пусти.

– Лааадно. Но учти, я слежу за тобой.

Слово " слежу " больно укололо в сердце. А может… Эйден снова следит за мной? От него можно ожидать чего угодно. В тот момент, когда я расслабляюсь и думаю, что с ним покончено, он внезапно появляется из ниоткуда и вновь превращает мою жизнь в кошмар. Нет, мне следует быть поосторожнее и не терять бдительность.

На следующий день в универе все так же. Я притворяюсь слепой и глухой, а они вовсю развлекаются. Бедные. Пока я не стала их игрушкой, им не во что было играть. Детсадовцы и то лучше знают, когда нужно остановиться.

Спускаясь по лестнице, я вновь столкнулась с этими гиенами, травившими меня в столовой. Решила проигнорировать их и пойти своей дорогой. Но внезапно я споткнулась и чуть не полетела вниз, лишь чудом успев ухватиться за перила. За спиной раздался жуткий смех.

– Упс! – фыркнула одна из них, которая и поставила мне подножку. – Не заметила. Извини.

Это уже ни в какие рамки! Что бы случилось, если бы я упала? Им совсем наплевать, что они могли кому-то навредить?

Я выпрямилась, медленно поворачиваясь к ним лицом.

Их было трое: заводила с ледяным взглядом, подпевала, старающаяся во всем ей угодить, и тихоня, которая, казалось, просто наслаждалась чужими страданиями.

– Ну чего ты? – пропела брюнетка. – Она же извинилась. Ну не дуйся ты та…

Не дав ей договорить, я ударила ее по лицу, да еще и со всей силы. А не надо было меня выводить из себя. У моего терпения тоже есть предел.

– Ты совсем офигела??? – на автомате вцепилась в меня другая.

Я точно так же резко убрала ее руки.

– Не трогай меня своими грязными руками! Раз я позволяю, думаете вам можно переходить грань? Еще раз посмеешь сделать что-то подобное, одной пощечиной не обойдешься.

– Да как ты… Не хватило того, что Эйдену…

– Да забирай ты своего Эйдена и катись к черту! – выкрикнула я, не выдержав. Как же они все меня достали. – Мне он подавно не нужен. А ты, кажется, ему. Поэтому вымещаешь свою злость на мне? Ты не надо мной, а над собой должна смеяться. Настоящая неудачница тут только ты.

Народу собралось уже достаточно много. Конечно. Как они могут пропустить шоу?!

Оставив их всех с открытыми ртами, я развернулась и покинула универ. Пусть хоть накажут, исключат, плевать. Сегодня я сюда больше не вернусь.

10.1

На следующий день я встала совершенно без сил. Не было никакого желания что-либо делать. Даже рисовать, хотя это всегда помогало в такие моменты.

Можно мне просто весь день проваляться в постели? Не хочу идти в этот чертовый универ. А ведь я столько сил приложила, чтобы туда поступить. Кто ж знал, что я его буду так ненавидеть?

– Алана, ты еще не встала, что ли? – постучал в дверь папа. – Что с тобой в последнее время? Не заболела случайно?

А может использовать это, как оправдание, чтобы остаться дома? Ну нет. Папа точно пронюхает ложь.

– Уже встаю, – прокричала я в ответ и заставила себя встать с кровати.

– Я там завтрак приготовил. Спустись и поедим вместе. У тебя выработалась ужасная привычка уходить, не позавтракав.

– Хорошо. Скоро приду.

Мое настроение немного поднялось, когда Рейна написала, что придет сегодня. Отлично. Хоть отвлекусь за разговорами с ней.

Про обстановку там и думать не хочу. Может, они немного испугались и больше ко мне не пристанут? Или станут докучать пуще прежнего? Мдаа… Ну и жизнь!

– Чего вздыхаешь? Случилось что? – поинтересовался папа, отвлекая меня от мыслей.

– Да так. Сложно просто.

– В универе? Прям настолько? Ты уже несколько дней сама не своя.

– Так заметно?

– Еще бы. Не стоит себя так изводить даже если сложно. Если устала, сделай передышку. Отдохни.

– Ты так легко это говоришь, папа. Мне нужно хорошо учиться, чтобы получить стипендию.

– Я и не говорю тебе бросить учебу. Найди свободную минутку в день и повеселись от души. Вон, например, на день рождения подруги сходи.

– На какой еще день рождения? – спросила я удивленно. Это откуда взялось?

– И это ты у меня спрашиваешь? Я встретил твою подругу по дороге в магазин вчера. Рейна, кажется. Хорошая девочка. Поздоровалась, помогла с пакетами. Ну и… попросила тебя отпустить. Как у вас там, у молодежи, говорится? А точно, на днюху.

Странно. Мне она ничего такого не говорила. Да и откуда она папу знает?

– Иди если хочешь, – продолжил он. – Она уверяла меня, что поводов для беспокойства не будет. И что там будут только девушки.

Это все, конечно, странно. Но папе я ответила коротким " я подумаю. " Может, у нее просто не было времени мне сказать? И все же ей стоило спросить для начала меня.

– Алана! Как же я соскучилась по тебе!

Рейна подлетела ко мне с объятиями прямо у входа. Выглядела она счастливой. Значит, проблемы улажены?

– Ну как ты? Не доставал тебя этот придурок Эйден пока меня не было?

Мне и его прихвостней хватило.

Не хочу грузить ее своими проблемами. Тем более проблемы, о которых она говорила могли быть ей устроены из-за меня.

– Я то в норме, – ответила я, улыбнувшись. – А ты как? Все же хорошо у тебя теперь?

– Да. Все отлично. Лучше быть и не могло. Извини, что не рассказала ничего тогда. После того дня, как мы с тобой пошли искать кафе, Эйден будто сошел с ума. Присылал мне на телефон угрозы, чтобы я с тобой больше не виделась. Потом парней каких-то отправлял, чтобы запугать. Настоящий псих!

Не то слово. Я и представить не могла, что он мог зайти так далеко в своей одержимости. Запугивать девушку, отправлять к ней парней… У него точно с головой проблемы.

– Прости, – выпалила я виновато. – Из-за меня тебе досталось.

– Причем тут ты? Это все его вина. Будь осторожна, Алана. Не знаю, насколько далеко он может зайти. Боюсь… как бы он не навредил тебе.

Вот теперь-то и я напряглась. Нет, я и не расслаблялась. Но ее слова вселили еще больше страха, хоть я и попыталась это скрыть за улыбкой.

– За меня не переживай. Я справлюсь. Кстати, Рейна…

– Да?

– Да ничего. Пошли.

– Ага. Идем.

Про ситуацию с папой решила умолчать. Может, она сама расскажет?

Сегодняшний день практически ничем не отличался от остальных. Куда уж там испугались. Скорее наоборот, они с еще большей ненавистью прожигали меня взглядом.

В столовую идти не было ни малейшего желания, но Рейна настояла, не оставив мне выбора. Знала, что они начнут докучать мне и не ошиблась. Едва мы переступили порог, как началось: не давали занять столик, нарочно толкали, а потом и вовсе начали бросать в нашу сторону то коробку от сока, то еще что-то.

Рейна несколько раз огрызалась, бросила колкие слова в ответ, но им было все равно.

– И снова прости, – прошептала я, опустив голову.

– Прекрати. Думаешь, меня напугают эти идиоты, одержимые Эйденом?

В отличие от меня она держалась стойко и уверенно. И все воспринимала, как простую шутку. Да и мне стало намного спокойнее. С ее появлением все стало не так уж и страшным. Я теперь не одна.

Думала, она и не вспомнит про папу, но когда мы вышли из универа после пар, все же поделилась.

– Слушай, Алана… Я тут на днях твоего отца встретила. Извини, я должна была сначала поговорить с тобой, но между разговором случайно ляпнула ему кое-что.

– Хорошо. Но откуда ты знаешь моего отца?

– Аа это… Вот дура, даже об этом забыла рассказать. Я вас как-то раз видела, выходящими из супермаркета. Вы оба были такими радостными, вот я и не захотела вмешиваться.

И почему я не подумала об этом? Нас мог видеть кто угодно.

– У тебя хороший отец. Я узнала это еще, когда вас вместе увидела. И полностью убедилась в этом, когда снова встретила.

Это точно. Лучше и быть не может.

– Спасибо за такие теплые слова, Рейна. Так… что там с днюхой?

– Это моя подруга еще со школы. Она дома устраивает вечеринку в честь дня рождения. Очень милая и слегка безбашенная дама. Но не переживай. Там не будет ни одного парня. Только девушки.

Само слово " вечеринка " уже вызывает неприятные ощущения. А перспектива оказаться в окружении незнакомых людей, пусть даже и девушек, и вовсе повергает в тихий ужас.

– Не думаю, что…

– Не буду ничего слушать, – резко прервала она. – Нам обоим стоит развеяться. Тебе уж тем более. Ну давай, Алана. Повеселимся на славу, сбросим с себя все проблемы и забудем на время о плохом.

Рейна смотрела на меня с таким умоляющим видом, что отказать было просто невозможно. К тому же, часть меня действительно хотела забыться на время.

– Ладно, – пробормотала я, стараясь звучать хотя бы немного воодушевленно. – Уговорила. Я пойду.

Она радостно завизжала и крепко обняла меня.

– Вот и отлично! Я знала, что ты не подведешь! – отстранившись, она принялась возбужденно рассказывать о том, что мне надеть и как мы будем веселиться.

Я слушала ее вполуха, пытаясь сдержать подступающее волнение. Вечеринка… В голове всплывали образы шумной толпы, громкой музыки и натянутых улыбок. Но, возможно, все будет не так уж и плохо. Возможно, это действительно будет весело.

Вечер приближался неотвратимо. Я стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Что надеть? Что сказать? Как вообще вести себя в компании незнакомых людей? Чувство тревоги нарастало с каждой минутой. Надо ли мне это вообще? Но отказываться уже поздно.

Отбросив все сомнения, я выбрала черное платье чуть выше колен и кожаную куртку, нанесла минимум макияжа, а волосы распустила.

– Ваау! Что это за мадам?! – воскликнула Рейна при виде меня, чем смутила. – Ты оказывается умеешь носить платья.

– А ты что думала? Веселиться я умею. Только если среди нормальных людей.

– Сегодня это точно будет устроено. Поехали.

Когда мы прибыли на место, музыка уже гремела вовсю. Дом был украшен гирляндами и воздушными шарами, а в воздухе витал запах сладких коктейлей. Рейна тут же увлекла меня в толпу, представляя своим подругам. Сначала я чувствовала себя неловко, но постепенно, под действием музыки и всеобщего веселья, напряжение стало отступать.

Вручив подарок имениннице, который чудом успела купить сегодня, я вернулась к другим девочкам, с которыми нашла общий язык.

Мы болтали обо всем на свете: об учебе, о планах на будущее, о парнях, хоть я и пыталась не зацикливаться на них. Девушки оказались очень милыми и открытыми, и я с удивлением обнаружила, что мне действительно интересно с ними. Рейна не соврала, атмосфера была непринужденной и дружелюбной.

И самое главное – тут не было алкоголя. Вместо него коктейли, которые оказались очень вкусными.

Казалось бы ничего не предвещало беды. Но внезапно всему моему веселью пришел конец, когда в доме начали появляться один за другим парни.

Сначала я не придала этому значения, решив, что это просто друзья именинницы или чьи-то братья. Но когда их стало слишком много, а музыка сменилась на более громкую и навязчивую, я почувствовала, как прежнее ощущение комфорта начинает улетучиваться. Взгляды парней становились все более настойчивыми, а шутки – грубыми. Рейна, увлеченная разговором с каким-то высоким брюнетом, перестала обращать на меня внимание.

– Друзья, хоть я и сказала, что это просто девичья вечеринка, но многие настояли на том, чтобы позвать парней. Что ж… будем веселиться до упаду! – объявила именинница и ушла с каким-то парнем.

Ну спасибо. Больше я ни ногой на такие " девичьи вечеринки. "

Я собиралась уйти, как внезапно почувствовала чье-то прикосновение к своей руке. Обернувшись, увидела одного из парней, с ухмылкой смотрящего на меня сверху вниз. Он что-то сказал, но из-за громкой музыки я не расслышала ни слова.

Я извинилась и, отдернув руку, проскользнула мимо него, направляясь к двери. Рейна окликнула меня, но я сделала вид, что не слышу. Мне нужно было бежать отсюда, как можно скорее.

– Алана, подожди. Куда ты так понеслась?

Я остановилась прямо на выходе и повернулась к ней.

– Ты сказала, что парней не будет.

– Извини. Но откуда я могла знать, что она позовет их?

– Но позвала ведь. Рейна, мне не по душе такие компании. Извини, но я пойду.

– Послушай…

Не успела я переступить порог, как вдруг тело осслабло, а в голову ударило что-то острое.

Перед глазами все размылось и я инстинктивно схватилась за косяк двери, чтобы не упасть. Мир вокруг поплыл, звуки музыки стали искаженными и далекими. Я чувствовала, как Рейна что-то кричит, но слова ее до меня не доходили. В голове пульсировала боль, а ноги стали ватными.

Не понимая, что происходит, я попыталась сделать шаг, но тут же потеряла равновесие. Чьи-то руки подхватили меня, не давая упасть. Подняв голову, я увидела того самого парня, крепко держащего меня. Что черт возьми со мной творится?

Не помню, как очутилась на диване. Рядом сидел тот же самый парень. А вскоре подошла Рейна со стаканом в руках.

– Держи, это вода.

Я схватила стакан и жадно принялась пить.

– Все хорошо? Может еще принести?

– Не надо. Я просто хочу уйти.

– Как ты уйдешь в таком состоянии? Жди меня здесь. Я сейчас попрощаюсь с девочками и сразу приду. А ты, Дэн, присмотри за ней пока.

– Да без проблем. Первый раз всегда бывает неудачным. – выдал парень после ухода Рейны и сел поближе.

– Ты это о чем? – спросила я, предчувствуя тревогу.

Нужно бежать отсюда. Но в ногах все еще чувствуется слабость.

– Пять минут. И сама все поймешь. Офигенные ощущения, поверь.

Что он имеет в виду? Какие ощущения?

Паника нарастала с каждой секундой. Я попыталась встать, но ноги по-прежнему не слушались. Дэн усмехнулся, наблюдая за моими безуспешными попытками.

– Не спеши, крошка. Куда торопиться? – его голос звучал приторно-сладко, отчего мне стало еще противнее. Он протянул руку, намереваясь коснуться моего лица, но я резко отвернулась.

– Не трогай меня! – прошипела я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. В ответ он лишь рассмеялся.

Время шло, а Рейны все не было. Тело постепенно начало расслабляться, появились какие-то странные ощущения и все вокруг перестало раздражать.

В голове наступила пустота. Я смотрела на Дэна, как на незнакомца, и его ухмылка казалась мне забавной. Все тревоги и страхи куда-то исчезли, оставив место лишь легкому и приятному оцепенению. Я вдруг почувствовала, что мне хорошо и спокойно, как никогда раньше и начала улыбаться.

– Ну вот, совсем другое дело, – промурлыкал он, приближаясь ко мне. Он взял мою руку и начал гладить ее своими пальцами. Я не чувствовала ни отвращения, ни страха. Наоборот, мне было приятно.

И почему я раньше не заметила, какой он привлекательный? Да и не он один.

10.2

*****

Голова раскалывается на части, словно ее пытаются расщепить изнутри. Во рту пересохло, а глаза открыть так вообще целая мука.

Внезапно в нос ударил какой-то приятный запах, очень знакомый. Не могу вспомнить только откуда.

И кровать… определенно не моя. Я это чувствую, просто лежа на ней. Осознание накатывало медленно. С трудом разлепив веки, я убедилась в своих догадках: это не моя комната.

Паника начала подступать к горлу, сдавливая его. Где я? Как здесь оказалась? Последние воспоминания были обрывочны: вечеринка, внезапно появившиеся парни, потом мне стало плохо и все. Дальше пустота.

Осторожно, боясь потревожить и без того взбудораженное состояние, я приподнялась на локте. Комната была залита мягким солнечным светом, проникающим сквозь неплотно задернутые шторы черного цвета. Обстановка была минималистичной, но со вкусом: светло-темные стены, пара картин в современных рамах, мраморный пол. Ничего, что могло бы подсказать, где я и кто здесь живет.

Лишь после я заметила чужую футболку на себе. Где моя одежда? И что в конце концов произошло прошлой ночью?

– Проснулась наконец?!

О нет! Только не этот голос!

Паника захлестывала с новой волной. Я медленно повернула голову в сторону звука. В дверном проеме, небрежно облокотившись на косяк, стоял Эйден. Черная рубашка расстегнута на несколько пуговиц, обнажая загорелую кожу. Пытаясь скрыть смущение, я встретила его взгляд и задала вопрос, который терзал меня с самого пробуждения.

– Что я здесь делаю?

Эйден усмехнулся, оттолкнулся от косяка и не спеша вошел в комнату. Вблизи он казался еще более опасным. Остановившись у края кровати, он навис надо мной. В его глазах плясали искры, в которых читалось то ли веселье, то ли что-то более зловещее.

Пальцы судорожно вцепились в одеяло в случае, если он решит приставать, ведь на мне всего лишь нижнее белье и футболка. Его футболка.

– Неужели забыла? Не такого я ожидал.

– Что это значит? – мой голос дрожал, несмотря на попытки казаться уверенной.

Сам факт моего нахождения в его доме вызывал леденящий ужас. Отсюда мне не сбежать.

Что именно произошло прошлой ночью? Почему он так спокоен? И почему я чувствую себя такой уязвимой в его присутствии?

Эйден наклонился ближе и я почувствовала настоящую опасность. Если бы я могла встать и выбежать… но и этого не могу. Точно не в таком виде.

– Я спросила, что это значит? И где моя одежда? – повторила я, стараясь не обращать внимания на его близость.

– Одежда? Ты ее сама сняла. Вчера. Прямо передо мной.

Каждое слово словно удар. Кровь прилила к щекам, и я почувствовала, как по спине пробегает холодок. Сняла? Сама? Это не могло быть правдой. Я не помнила ничего подобного. Нет, нет, нет!!! Я бы точно не сделала этого.

– Ты лжешь, – прошептала я, опуская взгляд. Мне было трудно смотреть ему в глаза, зная, что он, вероятно, видел меня в самом уязвимом состоянии.

– Зачем мне это? Разве ты не помнишь, как умоляла меня…

Он замолчал, словно обдумывая, стоит ли продолжать. Я же замерла, боясь услышать продолжение фразы. Умоляла? О чем? Что я могла сделать прошлой ночью?

– Достаточно, – перебила я его, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Я не знаю, что здесь происходит, но я хочу уйти. Сейчас же.

– Не получится, Лана. Может, других я бы и прогнал после бурной ночи. Но с тобой мне одной ночи недостаточно.

Его слова прозвучали как приговор. Я застыла, не в силах пошевелиться или что-либо сказать. Мозг отказывался принимать реальность происходящего, отчаянно цепляясь за остатки здравого смысла. Не может быть, чтобы я сама… Это просто невозможно. Но почему тогда я здесь? Почему на мне его футболка? И почему в голове – пустота, словно кто-то стер все воспоминания о прошлой ночи?

– Ты это специально делаешь?

– Специально? – он приподнял бровь, и в его взгляде промелькнуло нечто похожее на насмешку и что-то еще, чего я не могла разглядеть. – Ты отчаянно умоляла дать тебе острых ощущений. Вот я и дал. Скоро сама вспомнишь.

– Ты больной, – прошипела я, собрав остатки мужества. – Ты специально меня напоил? Подстроил это все?

– Я не стал бы тратить время на подобные уловки. Ты сама попросила. Я лишь исполнил твое желание.

– Я тебе не верю, – твердо сказала я, стараясь смотреть ему прямо в глаза. – И я уйду отсюда. Прямо сейчас.

– Так иди.

– Сначала верни мою одежду.

– Ее нет.

– Эйден!

Он вдруг повалил меня обратно на подушки и навис сверху, сминая запястья над головой стальной хваткой.

Его лицо было в дюйме от моего. Я чувствовала его дыхание на своей коже, и страх сковал каждую клетку тела. Он был сильным, властным, и я знала, что не смогу вырваться, хоть и не оставляла отчаянных попыток.

– Ты наконец назвала меня по имени. Как же офигенно оно звучит с твоих губ. Хоть и не сравнится с тем, как ты его шептала ночью… подо мной.

Он медленно наклонился, и его губы коснулись моей шеи, вызывая дрожь во всем теле. Не от вожделения, а от чистого, животного страха. Я пыталась вырваться, но его хватка лишь усиливалась.

– Прекрати! Пусти меня, придурок!

Его губы переместились выше, к уху, и новая волна мурашек пробежала по коже. Слава Богу, эта пытка не продлилась долго.

– Тогда на кой черт поперлась туда, Лана? – прошептал он, обжигая кожу горячим дыханием и взглянул на меня.

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и угрожающий. Я молчала, не в силах выдавить из себя ни слова.

– Я жду, Лана, – его голос стал жестче, хватка на руках усилилась. – Зачем. Ты. Туда. Пошла?

Сквозь пелену ужаса пробилось раздражение. Он обращался со мной, как с собственностью, как будто я обязана отчитываться за каждый свой шаг. Ярость начала прокладывать себе путь сквозь страх, давая мне силы.

– А какое тебе дело? – выплюнула я, глядя ему прямо в глаза. – Ты мне никто, чтобы указывать. Я могу ходить, куда захочу, и делать, что захочу.

– Так значит? Сказать тебе, почему ты ничего не помнишь? Из-за той дряни, которую не переставала пить. В коктейлях, показавшихся тебе лучше алкоголя, были наркотики.

– Какие еще… наркотики? – спросила я, все еще не веря в услышанное. Наркотики? Это же бред!

– Клянусь, Лана, если я еще раз увижу тебя рядом с этой идиоткой, ты очень сильно пожалеешь.

– Причем здесь снова Рейна? Хочешь сказать, это ее рук дело?

– Неужели дошло? Или снова предпочтешь поверить ей? Правда, думаешь, что все, кто тебе улыбаются в лицо добренькие? Какая же ты…

– Хватит!

– Как я жду того момента, когда ты все вспомнишь. Вот тогда будет по-настоящему весело. Защищай эту помешанную, сколько душе угодно. Все равно потом пожалеешь.

– Единственное о чем я жалею, так это о встрече с тобой.

– Знаешь же, Лана, что от меня ты не отделаешься что бы ни говорила.

Знаю. И это сводит с ума.

– Да и… не уверен так ли сильна твоя ненависть ко мне. Вчера ты говорила совсем другое. Я надоолго запомню эту ночь.

Я не верю ни единому его слову, но и разумные ответы на свои вопросы найти не могу. В голове пустота. А он специально напоминает об этой проклятой ночи, будто я забыла хотя бы одно слово, услышанное от него сегодня.

Мне стыдно от одной только мысли, что могла сама раздеться перед ним, а уж от мысли, что мы могли…

Я почувствовала, как краска стыда заливает лицо. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть его самодовольную рожу.

Он наконец отпустил мои руки, словно выпустил из плена. Я облегченно выдохнула, чувствуя, как спадает напряжение, и проводила взглядом его удаляющуюся фигуру до стола. Блин, если он не уйдет я так и останусь прикованной к этой кровати.

Не успела надежда вспыхнуть, как он вернулся и протянул мне одежду. И снова свою.

– Переоденься.

Очередной приказ.

– Мне нужна моя одежда.

– Я ее выкинул.

– Что??

Выкинул мою одежду? Да он просто издевается!

– Какое ты имеешь право выкидывать мою одежду?

– Мне она не понравилась. Вот и выбросил. Со мной можешь носить такое, но не среди идиотов, готовых облапать тебя со всех сторон.

– Теперь я должна и на это разрешение спрашивать? Может, сразу запрешь где-то?

–Надевай, – приказал он снова, игнорируя мои слова. – Или выходи в одной футболке. Мне так даже больше нравится.

Я поняла, что спорить бесполезно и выхватила одежду из его рук. Если захочет, он может заставить меня это сделать. Удивлена, что все еще не предпринял никаких попыток забрать одеяло или еще что. Это ведь в его духе – унижать меня.

Я продолжала сидеть, надеясь, что он выйдет. Но он остался стоять, наблюдая.

– Выходить не собираешься?

– Зачем? Я итак все видел.

Подонок!

Я бы очень хотела принять ванну, смыть с себя все его следы. Но не здесь. Не на его территории.

– Ванная там, – произнес он, словно читая мои мысли.

Он бесит меня все больше и больше с каждой секундой. Так нравится ощущать себя победителем? Нет уж. Я этого не позволю.

– Хочешь, чтобы я пошла умыться?

– Уверена, что именно я этого хочу?

– Меня мой вид устраивает. Если недоволен, твои проблемы. Да и откуда мне знать, что ты не поставил там камеру.

– Чего? Камеру? – он запрокинул голову и начал громко смеяться, будто я сказала что-то невероятно глупое.

Он вполне мог это сделать. Это в его стиле – следить, контролировать, подчинять. От него можно ожидать чего угодно.

– Вот поэтому с тобой и весело, Лана. Не строй из себя параноика. Там нет никаких камер. Но если боишься, могу помыть тебя сам.

От одного только его предложения меня передернуло. Никогда. Лучше грязной ходить, чем позволить ему прикоснуться ко мне.

– Актер из тебя никудышный. Снимешь видео, а потом будешь шантажировать меня, чтобы плясала под твою дудку. Или, может, сразу выложишь в интернет?

– Или может себе сохраню, чтобы любоваться время от времени.

– Да ты точно псих!

– Сама ведь предложила. И долго мы с тобой будем тут торчать?

– А что? Не можешь притронуться потому что выгляжу так себе? Поэтому так не терпится отправить в душ? Сделаю с ней, что захочу, когда она станет более чистой и опрятной, так думаешь?

– Я сделаю это прямо здесь и сейчас, если еще раз начнешь противиться.

– Я не встану с места, пока ты не выйдешь, – твердо заявила я.

В ответ он лишь усмехнулся, развернулся и вальяжно опустился в кресло, всем своим видом демонстрируя, что никуда не собирается уходить. Будь он проклят! Почему каждое мое слово, каждое действие доставляет ему только извращенное удовольствие? Как бы ни старалась его задеть, оскорбить, он, наоборот, наслаждается этим. Такими темпами я лишусь и без того малой уверенности в себе.

Как назло, время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда казалась вечностью, проведенной под его пристальным, давящим взглядом. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим сбивчивым дыханием. И эта тишина давила сильнее, а напряжение нарастало с каждой минутой.

Мое тело затекло от долгого сидения, но я не шевелилась, не издавала ни звука. А вот он, в отличие от меня, выглядел расслабленным и довольным.

Я старалась не смотреть на него, но взгляд постоянно возвращался к этой ухмыляющейся маске.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я осознала – он не шутит. Он действительно готов сидеть здесь вечно. А что ему мешает? Это его дом. А вот мне… Мне надо вернуться домой. Я понятия не имею, где мой телефон и знают ли родители, что со мной творится?

Даже если решусь встать, ванная находится за его спиной, а это значит придется пройти мимо него. Да и не доверяю я ему. Там сто пудово что-то есть.

Будь что будет. С меня хватит этой игры.

Перешагнув через гордость, я сбросила с себя одеяло и поднялась.

В его глазах мелькнуло нескрываемое торжество, но я старалась не обращать на это внимания.

Холод пронзил кожу тысячами игл, но еще более обжигающим был его взгляд, скользящий по мне сверху вниз. Я чувствовала себя обнаженной не только физически, но и морально. Будто он видит меня насквозь, читает мои мысли, знает все мои страхи и слабости.

Собрав остатки самообладания, я направилась к ванной, стараясь держаться как можно дальше от кресла. Он не сводил с меня глаз, и каждый шаг давался с трудом. Казалось, пол стал зыбучим песком, готовым поглотить меня в любой момент.

Наконец, добравшись до двери, я судорожно вцепилась в ручку, дернула на себя, жадно мечтая укрыться от него, но… Она не поддалась. Она… заперта?

– Ты…

Я обернулась, чтобы выплюнуть обвинение, но слова застряли в горле, как ком. Эйден навис надо мной, возникнув из ниоткуда. И как только умудрился подкрасться так бесшумно?

Он сделал еще один шаг, вынуждая меня вжаться в стену. Там, на кровати, хоть одеяло прикрывало меня, а сейчас я стояла перед ним совершенно беззащитная.

Дыхание сбилось, сердце заколотилось в бешеном ритме, когда его руки, обжигая кожу, скользнули под футболку, обхватывая талию и поднимаясь все выше, а его губы, словно магнит, неумолимо приближались к моим.

Он все спланировал. А я снова попалась в его капкан.

10.3 Эйден

– Эй, Стив, бей по вон тому. Да не туда! Видишь? Говорил же не по нему.

– Да заткни ты уже пасть, Бенджамин. Не отвлекай меня.

– Ну и хр*н с тобой.

– Так, теперь моя очередь. Готовь бабки, Стив. Я закончу игру за один раз. Вот таааак!!

– Тебе хана, Бенджамин!

– А что я то? Это все ты. Если бы играл как я подсказывал, выиграл бы.

– Разбираться между собой будете потом. Гони бабло, Стив.

– Вот черт!!

Пока парни во всю отжигали, у меня блин не было никакого желания к ним присоединяться. Всю неделю я как помешанный не переставал следить за девчонкой издалека, хоть она и отвесила мне пощечину. Такого со мной еще не приключалось. Бывало побегают, поиграют в невинных овечек и в конце концов окажутся в одной постеле со мной. Но чтобы так…

Теперь уже сомневаюсь, что это обычный интерес. Своими действиями она только сильнее цепляет меня, а желание обладать ею растет с каждой долбаной секундой то ли из-за ее, то ли из-за моего упрямства. Но одно знаю точно – я не отпущу ее, пока не получу свое.

Я гнал от себя эти мысли, стараясь сосредоточиться на чем-то другом. Заказывал один напиток за другим, надеясь, что алкоголь притупит наваждение. Но чем больше я пил, тем отчетливее становилось ее лицо в моем воображении.

Музыка в клубе давила на виски, свет резал глаза, но я ничего не замечал, кроме ее образа, застывшего перед глазами.

– Эйден, чего скучаешь тут один? Могу разрядить твою унылую компанию.

Блондинка, увивавшаяся вокруг Джейсона, теперь уже заняла место рядом со мной и ее руки принялись бесцеремонно скользить по моему телу. Вот это уже другое дело. Но… скучно. Не вызывает ничего. Простое присутствие Ланы будоражило меня, вызывало целый ураган чувств.

– А по мне видно, что я скучаю? – ответил я, но руки не убрал.

– Эй, ты там поосторожнее, – послышался голос Джейсона. – Хочешь замутить, найди себе другую девчонку. А не лезь к чужой.

– К черту, – рявкнул я и прильнул к губам блондинки, притянув к себе.

Я не позволю какой-то девчонке завладеть мной и моими мыслями. Уж точно не до такой степени.

– Ну ты и мразь, Эд!

– Оставь его. Не одна же Алана должна веселиться. Ему тоже нужно выплеснуть все.

Одно ее имя заставило меня отстраниться, отпуская блондинку и поварачиваясь к Бенджамину.

– Что ты сказал?

– А что я сказал?

– Что значит веселится?

– А ты не знал? Серьезно? Думал ты в курсе, раз…

– К делу, Бен.

Бенджамин замялся, оглядываясь на Джейсона, который неодобрительно качал головой.

– Да так, – пожал он плечами. – Отжигает она вместе с Рейной. Видимо знаменитый коктейль пришелся и ей по вкусу.

Кровь ударила в голову. Ярость захлестнула меня, затмевая все вокруг. Черт! Если она попробовала эту дрянь, ничего хорошего не светит. Я рывком поднялся с места, сбрасывая с себя блондинку, и направился к Бену.

– Адрес. Быстро.

– Чего так завелся? Мне казалось это твой план.

– Адрес, Бен!

Бенджамин, увидев мой взгляд, осекся и пробормотал адрес. Я пулей вылетел из клуба, не обращая внимания на крики и вопросы, летевшие мне вслед.

Запрыгнув в машину, я забил адрес и вдавил педаль газа в пол.

Я оставил в покое Рейну и не предпринял никаких попыток наказать ее за прошлый раз, чтобы Лана сама осознала свою ошибку. Но на этот раз я не спущу ей это.

Ее безумные вечеринки и коктейли, превращающие людей в одержимых, очень хорошо известны всем. Но только не этой глупой девчонке, зациклившейся только на мне своей ненавистью. Ну смотри, Лана, ты сама напросилась.

Подъехав к указанному дому, я с силой захлопнул дверцу автомобиля. Музыка грохотала изнутри, доносясь даже до улицы. Не раздумывая, я ворвался внутрь. Повсюду валялась одежда, стаканы и прочий мусор.

Все уже были на пределе, кидались к каждому парню, а те и не прочь поразвлечься. Они то специально не пьют эту хрень.

Пробираясь сквозь толпу обезумевших полуголых тел, я сканировал каждый угол, каждый силуэт, в надежде увидеть ее. Ярость клокотала внутри, подгоняемая страхом. Я знал, что этот коктейль творит с людьми, и мысль о том, что Лана могла поддаться его влиянию, заставляла меня звереть.

Я проталкивался вперед, отталкивая толпу, пока взгляд не зацепился за знакомую фигуру, извивающуюся в объятиях какого-то типа. ЛАНА!!! И во что, черт возьми, она вырядилась?!

Кровь вскипела, разум заволокло яростью. Не помня себя, я схватил придурка и отшвырнул в сторону, ударив того по лицу. Прибил бы к чертям, но больше всего меня волновала Лана, успевшая повиснуть на другом. Парень тут же свалил, увидев меня. Но кое-кто останавливаться явно не собирался.

Ее волосы растрепались, глаза блестели неестественным огнем, а губы растянулись в безумной улыбке. И сколько она успела выпить?

– Эйдеен! – пролепетала она, обвивая мою шею руками.

На секунду я повелся на ее действия и уже был готов ответить на этот порыв, но тут же отрезвел. Нет. Это не она. А проклятый коктейль.

– Достаточно. Мы уходим, – прорычал я, отстраняясь от нее.

– Куда? Здесь так весело. Я не хочу уходить, – она попыталась снова прижаться ко мне, но я перехватил ее руки.

– Я и не спрашивал. Хватит с тебя веселья.

– Отпусти! Мне здесь хорошо! Я хочу танцевать! – кричала она, вырываясь. – Вон парень на меня смотрит. Я еще не успела с ним повеселиться.

– С этими уродами я разберусь позже. Не оставлю ни одного, кто посмел к тебе прикоснуться. Так и знай.

– Ну нееет! Не хочу уйти. Я даже не успела получить острых ощущений.

Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что не успела их получить. По-тихому ее увезти не получится. Буду играть в ее игру.

– Хочешь острых ощущений? – спросил я, притягивая ее к себе.

В ее глазах вспыхнул интерес, затмивший безумный огонь.

– А ты можешь мне их дать? – выдохнула она, подаваясь навстречу.

– О, еще как могу.

Я наклонился к ее уху и прошептал:

– Если хочешь, по-настоящему, получить удовольствие, слушайся меня.

Я воспользовался ее замешательством и, подхватив на руки, вынес из дома. Дотащив ее до машины, я усадил на переднее сиденье.

Она продолжала бормотать что-то о веселье и острых ощущениях, но уже без прежнего напора. Я молча пристегнул ее ремень безопасности, завел двигатель и выехал на дорогу, направляясь к своему дому.

– Куда мы едем? – спросила она, немного успокоившись.

План сработал.

– Увидишь.

Всю дорогу она не затихала, но я не отвечал, сосредоточившись на дороге. Я вообще старался не смотреть в ее сторону, а особенно на ее руку, которой она касалась моей. Этой ночью мне понадобится непробиваемая выдержка.

Подъехав к дому, я заглушил двигатель и, не говоря ни слова, вышел из машины. Обошел ее и открыл дверцу. Она смотрела на меня с тем же любопытством.

– Выходим, – коротко бросил я.

Она немного помедлила, но все же вышла и чуть было не упала. Я подхватил ее, прижимая к себе. Терпения мне сегодня!

Она была совсем невесомой. Подхватив ее на руки, я направился к дому. Она что-то шептала, но я не разбирал слов. Дойдя до двери, я толкнул ее плечом, вошел внутрь и сразу поднялся к себе в комнату.

– Тут нет музыки. А говорил будет весело. Ты соврал мне.

– Не будет тебе музыки, – отрезал я, опуская ее на кровать. – Сиди спокойно.

В ее глазах загорелся еще больший огонь, а на губах заиграла хитрая ухмылка. Она медленно скользнула взглядом за мою спину, чуть склонив голову, и вновь вернулась ко мне, одаривая все тем же хитрым взглядом. Лишь во второй раз последовав за ней, я понял, какую игру она ведет.

Фразу " Сиди спокойно " мы, значит, воспринимаем прямо наоборот. Что ж, Лана, будет тебе веселье, раз так хочешь.

Развернувшись к двери, я щелкнул замком, не отрывая от нее взгляда, и спрятал ключ в карман.

Казалось, такие действия ей только нравятся. В ее глазах плескался вызов, смешанный с любопытством.

– Не велика потеря, – бросила она. – Все равно найду чем заняться тут.

Я медленно двинулся к ней, ощущая, как в крови закипает азарт. Уверенность никуда не делась, но теперь в ней промелькнуло и предвкушение. Она явно ждала, что я сделаю.

– Вот как? И что же ты собираешься делать? – спросил я, остановившись в нескольких шагах от кровати.

Она встала и сделала шаг в мою сторону. Потом еще. И еще. Она приближалась медленно, неотрывно глядя мне в глаза. В ее взгляде читался вызов, и я чувствовал, как мое тело начинает реагировать на ее провокацию. Расстояние между нами сокращалось, и я ощущал ее тепло, ее запах, который пьянил и манил.

– Развлекаться, – прошептала она, коснувшись моих губ.

А уж когда ее руки скользнули по моей шее, углубляя его, больше сдерживаться у меня не хватило сил и я ответил на поцелуй, вкладывая в него всю страсть, что накопилась внутри. Именно этого мне и хотелось отчаянно все это время – снова почувствовать вкус ее губ.

Почувствовав как ее руки шарили по моему телу, расстегнув пуговицы на рубашке, я вмиг опомнился и отпустил ее. Я не должен терять контроль над собой, когда она в таком состоянии. Не сейчас.

Да, я безумно желаю овладеть каждым сантиметром ее тела, целовать, не отрываясь. Но только Лану, а не наркоманку. Это все не ее желания.

– Сядь, – приказал я, отступив назад.

Она удивленно посмотрела на меня, но перечить не стала и опустилась на кровать.

Достав телефон из кармана, я набрал Бенджамина. Он ответил после нескольких гудков.

– Чего тебе, Эд? Испортил такой момент.

– Когда эта хрень выветрится из нее, Бенджамин? – прорычал я в трубку, не сводя глаз с Ланы. Благо, не предпринимает никаких безумных попыток.

– Ты это о чем?

– Коктейль, – уточнил я.

– Аа, понятно. Все-таки попалась твоя девка. Обычно занимает несколько часов. В зависимости от того, сколько пила.

Не думаю, что обошлась двумя бокалами.

– А более быстрого способа нет?

– По крайней мере до меня еще не доходил. Может, заставишь ее уснуть? Так быстро пройдет время, хоть и не уверен возможно ли это с такой бешеной энергией, как у них.

Уложить спать… отличная идея.

Завершив вызов, я подошел к шкафу и достал оттуда футболку и брюки.

– Иди в ванную и переоденься, – сказал я, протягивая ей вещи.

Пока она в этом платье, взять себя в руки вряд ли получится.

– Не хочуу.

– Я у тебя не спрашивал.

– Ты сказал, что дашь мне острых ощущений. А нифига не дал. Скучно с тобой. Лучше бы оставил меня там веселиться.

– Не заставляй меня передумать, Лана. Иначе мы оба пожалеем об этом. Живо в ванную.

Грубо выхватив из моих рук одежду, она все же послушно двинулась в сторону ванной. Когда она скрылась за дверью, я опустился на кресло и выдохнул. Впереди целая ночь, а мне столько предстоит выдержать. Главное опять не сорваться.

Я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Голова раскалывалась, но не от похмелья, а от бушующих внутри эмоций.

Через несколько минут дверь ванной комнаты открылась и мой взгляд так и остался прикованным к Лане, вышедшей оттуда в одной футболке.

Черт! Да она меня в конец убить решила?!

Футболка едва прикрывала ее бедра, и я видел краешек ее белья. Она стояла в дверях, облокотившись на косяк, и смотрела на меня вызывающе.

– Что такое? Сам просил переодеться, – произнесла она, делая шаг вперед.

Я сглотнул. Она явно наслаждалась моей борьбой. И это злило меня. Злило, что она, такая беззащитная в своем состоянии, так легко мной манипулировала.

– Ложись спать, Лана, – сказал я как можно спокойнее.

Она фыркнула и подошла ближе, пока не оказалась прямо передо мной. Наклонившись, она прошептала мне на ухо:

– А если не хочу?

Ее дыхание опалило мою кожу, и я почувствовал, как мое тело снова предательски отзывается на ее близость.

Я закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Это была настоящая пытка.

Это была не она. Это был наркотик, который заставлял ее вести себя так. Но как же трудно было сопротивляться…

Я схватил ее за руку, которой она хотела коснуться моего лица и отстранил от себя. Я поднялся с кресла и, подхватив ее на руки, отнес к кровати и аккуратно опустил на мягкий матрас, накрывая одеялом.

– Встанешь и я запру тебя в ванной. – пригрозил я, когда она попыталась подняться.

– Какой же ты скучный, – бросила она в ответ недовольно и легла обратно.

Я облегченно выдохнул, понимая, что выиграл эту маленькую битву. Но это далеко еще не конец. Знал, что мне придется провести всю ночь начеку, чтобы она не натворила глупостей. И чтобы не сорваться самому.

Не успел я занять свое кресло, как послышался ее голос:

– Почему бы тебе не лечь рядом?

– Хочешь, чтобы я совсем с ума сошел?

– Эйден… Эй…ден. Эйден! – продолжала она повторять мое имя, будто пробуя на вкус.

Ее голос, хриплый и манящий, проникал прямо в душу, разжигая запретные желания. Она точно знает, как вывести меня из равновесия. Борясь с собой, я крепче вцепился в подлокотники кресла, словно это могло удержать меня от безумного шага.

– Не испытывай меня. Спи, – прорычал я, стараясь придать голосу твердость, которой сам в себе не чувствовал.

– Тогда спи со мной.

– Лана!!

Она замолчала, и я подумал, что уснула. Но через несколько минут она снова заговорила, но уже присев на кровати:

– У меня вопрос.

Бен был чертовски прав. У нее нескончаемая энергия.

– Я разве разрешал вставать? – прозвучал мой вопрос, нарочито бесстрастно, хотя взгляд предательски цеплялся за обнаженное плечо, с которого сползла футболка.

– Я тебе надоела, да?

– Чего?

Что на этот раз ей взбрело в голову?

– Ты от меня устал. Иначе, как объяснить твое поведение? Или же… у тебя просто нет настроения? Верно! Ты просто не в духе.

– Это такая стадия бреда?

– Я была права. У тебя нет настроения. Я… могу его поднять.

– Поднимешь его завтра. Мне до безумия хочется увидеть твое смущенное лицо, когда вспомнишь, что вытворяла сегодня.

– Я?

– Да. Ты. Такая Лана мне больше по душе. Неприступная. Невинная. Дерзкая. Не как все.

– Ты это о ком? Обо мне что ли?

– Именно о тебе. Пусть только ты придешь в себя. Вот тогда и разберемся.

– Подожди.

Внезапно она подняла ладонь и начала пальцем другой руки нажимать на нее, после чего приподнесла ее к уху.

– Алло, Бенджамин, когда из меня выветрится эта хрень?

От этого действия я не смог сдержать смех. Она реально нечто!

– Видишь? Я подняла тебе настроение. Говорила же.

– Спи давай.

– Опять ты со своим сном. Мы же хорошо общались. Если бы ты лег рядом… может и уснула бы.

– Если я лягу рядом, поверь, нам обоим будет не до сна.

– Этого я и хочу.

– Ты очень сильно пожалеешь о сегодняшней ночи. Ооочень сильно, Лана.

Она снова легла обратно. Я ждал, что она опять что-то выкинет, но ничего не произошло.

В какой-то момент я заметил, что ее дыхание выровнялось, и она, кажется, уснула. Я встал с кресла и тихонько подошел к кровати, чтобы убедиться, что Лана действительно спит.

Я стоял над ней, любуясь ее умиротворенным лицом. Во сне она казалась совсем другой – беззащитной и невинной. Ни следа от той девчонки, которая еще час назад испытывала мое терпение. Я невольно улыбнулся. Даже в таком состоянии она умудрялась меня удивлять.

Решив не испытывать судьбу, я вернулся в свое кресло. Устроившись поудобнее, я закрыл глаза, но сон не шел. В голове всплывали ее слова, ее взгляд, ее прикосновения. Я боролся с собой, стараясь не думать о ней, но это было бесполезно. Она завладела моими мыслями, и я ничего не мог с этим поделать.

10.4

***

– Не трогай меня, – прошипела я, отдергивая его руки.

Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Мои руки уперлись ему в грудь, пытаясь создать хоть какой-то барьер, но тщетно. Он не отступил, а лишь сильнее прижал меня к холодной стене и я почувствовала его тихий, хриплый шепот у самого уха:

– Не на себя.

Прежде чем я успела осознать смысл его слов, одним стремительным движением он распахнул дверь ванной. Боже, какой позор! Я настолько забылась, что подумала, что она заперта, дернув на себя. Представь себе, Алана, дверь еще и с другой стороны открывается.

Кровь прилила к щекам от осознания собственной глупости. Я чувствовала себя последней дурой, попавшейся на столь примитивный трюк. Он, должно быть, потешался надо мной все это время, наслаждаясь моей растерянностью.

Однако, переступать порог по-прежнему не хотелось. Особенно под его хитрым, насмешливым взглядом. А вдруг там и правда камера? Если он воспользовался моим вчерашним состоянием, вполне мог и до такого опуститься.

Или это все с самого начала было его планом: напоить до беспамятства, воплотить в реальность свои извращенные желания, а потом угрожать этим? Так вот каким образом он решил отомстить мне.

Я пыталась собраться с мыслями, но в голове царил хаос. Ярость смешивалась со страхом, а унижение сдавливало горло, не давая сделать вдох.

Я вскинула подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Покажи другую, – произнесла я, надеясь, что мой тон звучит достаточно уверенно. Но внутри все сжалось в комок. Боже, как же я ненавидела его в этот момент! Ненавидела за его силу, за его контроль, за то, что он заставил меня чувствовать себя такой беспомощной и униженной.

– Что?

– Другую ванную. Там то ты точно не стал бы ставить камеру, раз привел меня в эту комнату.

– Опять вернулись к камерам. Ты на них помешана что ли?

Он отстранился на шаг, давая мне немного пространства, но его взгляд по-прежнему буравил меня, словно сканером. В его глазах плескалось что-то, похожее на удивление, а может, и на раздражение. Я не могла точно сказать. Но эта секундная заминка дала мне возможность немного прийти в себя.

– Может быть, и помешана, – огрызнулась я, стараясь говорить как можно более небрежно. – По крайней мере, было бы глупо думать, что ты не способен на такую мерзость. Особенно после того, как воспользовался моим состоянием вчера.

Он усмехнулся, и эта ухмылка заставила меня вздрогнуть. В ней читалась какая-то зловещая уверенность. Да у него вообще отсутствует вещь, называемая виной. Он наоборот гордится тем, что вытворяет.

– Хорошо, – произнес он, внезапно сменив тон. – Другая, так другая.

И, развернувшись, направился вглубь дома, а я, немного поколебавшись, последовала за ним.

Ну хоть избавилась от его взгляда, не дававшего мне вздохнуть спокойно все это время. Больше всего меня раздражал мой вид. Да я даже в собственном доме так не хожу, а тут бонусом еще и перед ним. Но выхода нет. Я должна найти более безопасное место здесь.

Он распахнул дверь и шагнул в следующую комнату. Еще одна спальня.

Остановившись перед дверью, он обернулся ко мне.

Нерешительно коснувшись холодной ручки, я дернула ее, на этот раз уже не на себя. Я переводила взгляд с ванной комнаты на него в попытке предугадать нет ли там ничего. Но он все так же сохранял непроницаемое лицо, которое я не могла разгадать.

– Что на этот раз? – поинтересовался он, заметив, как я колебаюсь.

– У тебя есть ключ?

– Боишься, что ворвусь к тебе?

– Ты сам это сказал.

– Там нет ничего и я не собираюсь к тебе врываться. А если не войдешь в течение минуты примем душ вместе. Мне как раз надо было.

– Минуты не хватит, – отрезала я, когда он принялся растегивать другие пуговицы на своей рубашке.

– Для чего? – спросил он, закончив расстегивать все пуговицы.

– Чтобы осмотреть, – выдала я, стараясь смотреть ему только в глаза.

– Сама же говорила, что я не стал бы ставить камеру в другой комнате.

– Мнение изменилось. Откуда мне знать, может тебе нравится наблюдать за собой.

– Очень смешно. Минута закончилась, – сказал он, снимая рубашку.

Я на автомате забежала в ванную комнату и захлопнула дверь, прежде чем он успел войти. Защелкнув за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, чувствуя, как ослабевает напряжение. Наконец-то я одна. В безопасности. Хотя бы на какое-то время. Да вот насчет безопасности не уверена.

Когда услышала за дверью удаляющиеся шаги, смогла полностью расслабиться.

На всякий случай я осмотрелась везде, где только можно было, но ничего не нашла. Похоже, тут действительно нет камер.

Медленно сползая по двери, я осела на пол, обхватывая колени руками. Просидела я так довольно долго. Сердце все еще колотилось, но уже не так яростно. Как бы ни старалась вспомнить вчерашнюю ночь, ничего не всплывало в голове. Неужели я и впрямь…с ним…

И кому мне верить? Где правда, а где ложь?

Рейна отвела меня туда, заверив, что там не будет ни одного парня. А вместо алкоголя они пили коктейль с нарк… Господи, во что я ввязалась? А ведь и пила его стакан за стаканом.

Выходит она действительно обманула меня? Но и этому придурку я доверять не могу. Да что блин было вчера???

Такими темпами я совсем свихнусь. Нужно взять себя в руки и валить отсюда как можно скорее.

Душ приняла наспех. Ощущения, будто кто-то наблюдает, не покидали меня, хоть я и осмотрела ванную дважды. Быстро натянув одежду, я почувствовала, как сердце начинает успокаиваться.

Он дал мне что-то вроде спортивного костюма: серые брюки и толстовка с капюшоном того же цвета. Велики, но так даже лучше.

Натянув капюшон на голову я подошла к двери. И снова по телу пробежала дрожь. Как же не хочется его видеть, но чем дольше буду тянуть, тем больше шансов здесь задержаться.

Кое-как собравшись, я открыла дверь и осторожно вышла в коридор. Кругом абсолютная тишина, что еще больше давит. И где он? Может, удастся сбежать? Только вот где выход?

Тихо спущусь вниз, а там и его найду. Он ведь все равно не знает закончила я или нет.

Сглотнув, я начала спускаться, стараясь не издавать ни звука. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто его слышно на весь дом. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать.

Спустившись на первый этаж, я замерла, прислушиваясь. Тишина. Обманчивая, давящая тишина. В голове мелькали обрывки мыслей: куда бежать? Может, попытаться для начала найти телефон? Ну да, телефон тебе важнее жизни, Алана! С родителями можно связаться и дома как только сбегу из этого чертового дома.

Осторожно ступая, я двинулась в сторону, как мне казалось, входной двери. Шаг, еще шаг. Вот она, дверь. Рука потянулась к ручке.

И тут, словно из ниоткуда, раздался его голос:

– Собираешься уйти, не попрощавшись?

Да чтоб ты провалился сквозь землю!

Я замерла, так и не дотронувшись до ручки. Холод пробежал по венам, сковывая движения. Медленно, с трудом поварачиваясь, я увидела его. Он стоял в конце коридора, прислонившись к стене и спокойно попивал что-то из чашки.

Такое ощущение, что он наблюдал за моими глупыми попытками отсюда выбраться с самого начала.

– Я… просто хотела осмотреться, – пробормотала я.

Глупое оправдание, но ничего умнее в голову не пришло.

– Странные у тебя способы, – усмехнулся он, но с места не сдвинулся.

Я же могу и сбежать. Дверь то прямо передо мной, а он достаточно далеко. Только вот в его взгляде и действиях намного больше уверенности, чем у меня. Так уверен, что догонит меня? Или же…

Как бы не хотелось в это верить, но вопрос, на который я заранее знала ответ, вырвался из моих губ.

– Она заперта?

Он не ответил, но я все поняла по его надменному взгляду. Он отпил еще глоток из чашки, не сводя с меня глаз, медленно, словно растягивая удовольствие. Поставил чашку на ближайший столик и сел на стул, оперевшись на спинку.

Отчаяние волной захлестнуло меня. Все мои надежды на побег рухнули в одно мгновение. Смотреть в его глаза было невыносимо, потому что в них читалось торжество и превосходство.

– Сама подойдешь или мне это сделать?

Во мне закипала ярость. Ярость на него, на ситуацию, на себя за собственную глупость и наивность. Как я могла поверить, что он позволит мне так просто уйти?

Еще больше я злилась на то, что подчинялась его приказам, хоть другого выбора он и не оставлял.

Медленно, стараясь сохранять спокойствие, я сделала несколько шагов в его сторону. Внутри все дрожало, но я заставила себя идти дальше.

– Ближе, – тихо произнес он, не отрывая от меня взгляда, и я заставила себя сделать еще несколько шагов. – Сядь.

Еще немного и мое терпение лопнет!

Ну а пока я не взорвалась и не создала себе еще больше проблем, так и быть вытерплю.

Стиснув зубы, я села на стул напротив него.

– Ешь, – приказал он снова, указывая на стол, обставленный всякой едой.

Да он серьезно?!

– Слушай…

– Я сказал ешь…Лана.

– Теперь и есть насильно заставишь? Я тебе не домашний робот, чтобы приказы раздавать.

– Нет? А слушаешься получше робота.

И правда. Слушаюсь. Как дрессированная собачка, выполняющая команды хозяина. Мерзкое ощущение.

– Тебе так нравится издеваться надо мной?

– Скорее дразнить тебя. Это весело.

– Я тебе не игрушка, чтобы развлекать.

– А вчера развлекала.

Его слова, словно пощечина, вернули меня к реальности. Вчера… Как бы ни старалась забыть его слова, он будто специально напоминает о них в самый неподходящий момент.

– Делай, что хочешь. Я ничего есть не буду.

– Ты не ела со вчерашнего дня. Что если упадешь в обморок, а я снова воспользуюсь случаем? И тогда твои попытки максимально прикрыться одеждой будут напрасны. Я же могу и с легкостью снять их с тебя.

– Я не удивлюсь, если ты так сделаешь. Странно, что с самого начала не дал одну толстовку. Или это только с футболкой ты мелочился?

– Это я то? – наигранно удивился он, а потом и вовсе начал смеяться.

Прекрасно понимаю, что чем больше сопротивляюсь, тем сильнее ему это нравится. Но почему-то когда вижу его нахальное лицо, не могу контролировать свой язык. Слова сами вырываются. Иногда даже хочется бросить что-то такое, что заденет его, разозлит. Но куда уж там. Он даже бровью не ведет.

– Если закончил веселиться, верни мой телефон. Мне нужно позвонить.

– Кому? – в миг изменился он в лице. Улыбка спала, а вместо нее появилось какое-то странное, пугающее выражение лица, от которого холод пронзил кожу.

– Кое-кому. Тебе какая разница? Верни его.

Он молчал, прожигая меня взглядом. Казалось, он пытается заглянуть в самую душу, вытащить оттуда все мои мысли и секреты. Я же старалась не отводить взгляд, демонстрируя, что не боюсь его, хотя это было далеко не так.

Внезапно он резко встал, обошел стол и навис надо мной. И чем ближе он наклонялся, тем меньше шансов у меня оставалось выбраться.

– Запомни, Лана… пока ты со мной, не будет никаких "кое-кто". В противном случае они очень сильно пожалеют о том, в чью сторону посмотрели. А насчет твоих родителей… Они в курсе, что ты якобы ночуешь у подруги. Кто знает, может проведешь и сегодняшнюю ночь. И завтрашнюю. Они то ничего не скажут. А ты останешься со мной столько, сколько я захочу. Отсюда выхода у тебя итак нет. Дверь то могу открыть только я.

Он говорил тихо, но в каждом слове чувствовалась угроза. Его глаза горели яростью, и я понимала, что сейчас лучше не шутить. Но страх куда-то отступил, уступив место упрямству. Я не позволю ему так легко победить.

Кто сказал, что сбежать можно только через дверь? Мое внимание привлекло огромное окно, слева от нас еще с того момента, как он поймал меня за бегством.

Воспользовавшись моментом, когда он отступил назад, я вскочила на ноги, рывком подхватила стул и, вложив в удар всю свою ненависть и отчаяние, обрушила его на стекло.

Оно разлетелось с оглушительным звоном, а осколки градом посыпались внутрь комнаты и наружу, осыпая все вокруг. Бросив стул, я повернулась к Эйдену.

Он по-прежнему источал ледяную невозмутимость и хищную опасность. Но в глазах все же мелькнуло удивление, смешанное с растерянностью. Он не ожидал такой дерзости, такой отчаянной попытки вырваться на свободу. Да что там он… Даже я от себя такого не ожидала.

10.5

Время словно замерло, пока наши взгляды встретились. Как бы ни старалась, не могла понять, что он чувствует. Неужели даже не разозлится? Меня он видит насквозь, иногда даже кажется, что слышит мои мысли, хоть это и звучит абсурдно. Но почему с ним так сложно? Или ему нравится именно такая игра?

– Неплохо, – произнес он все тем же ровным тоном. – Ворота тоже разнесешь?

– Надо будет, разнесу.

Блин, опять не сдержала язык за зубами! Нужно успокоиться. Нельзя ему давать еще больше поводов для веселья.

– Вперед. Я не держу. Даже интересно стало, как ты с ними разберешься.

Так ему все же нравится, когда я устраиваю бунт. Если замолчу, перестану реагировать на его провокации, ему, возможно, станет скучно, и он отступит. Гарантий нет, но попытка не пытка.

– Передумала?

Я не ответила, отводя взгляд в сторону. Спустя томительные секунды тишины, до меня донесся его смешок. Но я упрямо хранила молчание.

– Не выйдет, Лана, – его слова прозвучали неожиданно, словно удар под дых. Неужели разгадал мой план? – Такие приемы… со мной не прокатят.

Он сократил между нами расстояние, и мое тело, словно натянутая струна, затрепетало в готовности либо бежать, либо дать отпор. Но я замерла, парализованная его близостью.

Его пальцы коснулись моего подбородка, вынуждая поднять голову. Встретившись с его взглядом, я пыталась спрятать страх, волнение, все те чувства, что бушевали внутри. Но он видел все. Каждое движение, малейшее изменение в моем лице. Это было невыносимо.

– Думаешь, я отпущу тебя, если будешь молчать? Ты ошибаешься. Мне нравится видеть, как ты сопротивляешься.

Я молчала, отказываясь верить в его слова. Сейчас, может, и нравится, но долго ли он выдержит эту игру?

– Говорят, молчание – знак согласия, – прошептал он, обжигая ухо горячим дыханием, одновременно невесомо коснувшись щеки. – Ты ведь не против, если я тебя поцелую?

Нет. Он не посмеет этого делать. Если у него есть хоть немного совести, не станет.

– Значит, не против, – парировал он и прильнул губами к моим.

Его губы коснулись моих так неожиданно и властно, что я не успела среагировать. Это был не нежный, робкий поцелуй, а скорее утверждение его власти, демонстрация того, что он может делать все, что захочет. Я попыталась вырваться, но он лишь крепче прижал меня к себе, не оставляя ни единого шанса на сопротивление.

Мне казалось, что настойчивее и грубее поцелуя в клубе быть не может. Но на этот раз все было иначе. В его действиях читалась не просто похоть, а какая-то отчаянная, почти болезненная потребность, выворачивающая всю мою душу наизнанку.

Поцелуй углублялся, становясь все более настойчивым. Он словно пытался проникнуть в меня, завладеть моими мыслями, подчинить себе мою волю.

Его язык ворвался в мой рот, ища не сладость, а скорее утоление какой-то внутренней жажды. Я и представить не могла, что поцелуй способен довести до такого безумия, вырвать из реальности, застилая разум.

Тело горело, а в жилах пульсировала раскаленная лава. Сознание медленно покидало меня, уступая место безумной смеси страха. Я почувствовала, как подгибаются колени, и ухватилась за его плечи, чтобы не упасть.

Когда он наконец оторвался, я с трудом удержалась на ногах. Воздух обжигал легкие. Мои губы горели, а сердце бешено колотилось в груди.

Я смотрела на него, пытаясь унять дрожь в теле. Он молчал, продолжая сверлить меня взглядом. В нем не было ни раскаяния, ни сожаления, лишь какая-то болезненная решимость.

– Будем и дальше молчать?

Я молчала, не в силах произнести ни слова. Все внутри меня протестовало, кричало о несправедливости, о том, что он не имеет права так поступать. Но слова застревали в горле, не желая вырываться наружу. Я чувствовала себя марионеткой в его руках, полностью лишенной воли.

– Что ж, как знаешь. Тогда мне продолжить? – произнес он и на этот раз его губи настигли шею.

Его губы обжигали кожу, оставляя за собой дорожку мурашек. Каждый его поцелуй, каждое касание словно прожигали меня насквозь, оставляя незаживающие раны.

Я чувствовала тепло его тела, его дыхание на своей коже. Руки скользнули ниже, к моей талии, притягивая еще ближе.

В этот момент я осознала, что молчание – это не решение. Что если я не начну говорить, не начну бороться, он никогда не остановится.

– Хватит, – мой голос дрогнул, но прозвучал достаточно твердо, чтобы его услышали.

– Теперь ты понимаешь, что молчание – не выход? – прошептал он, проведя пальцем по моей губе. – Я всегда найду способ заставить тебя заговорить.

Я почувствовала, как его руки на мгновение замерли, а затем с неохотой отстранились. Я оттолкнула его от себя, сделав шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами. В груди все еще колотилось, но я старалась дышать ровно, чтобы успокоить себя. Он снова победил.

Я чувствовала, как по щекам ползут слезы, но не могла остановить их. Все внутри кричало от боли и унижения, и мне хотелось лишь одного – убежать. Спрятаться, чтобы никогда больше не видеть его.

– Да тебе надо лечиться, идиот!

Мои слова прозвучали резко, но в них не было той силы, которую я хотела вложить. Скорее, это был жалкий лепет загнанного в угол зверька. Его взгляд не изменился, оставаясь таким же пронзительным и нечитаемым. Он просто стоял и смотрел, словно ожидая моей следующей реакции.

– Ты сама вынуждаешь меня идти на такие меры, Лана.

– Вынуждаю? – ядовито процедила я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Это ты творишь черт знает что, а виновата я?

– А кто начал эту игру? Я тебя предупреждал не раз. Ты сама выбрала продолжить.

– А у меня был выбор? С самого начала тебя волновали только твои желания. На других тебе наплевать.

– А должно волновать? Чем ты отличаешься от других?

– Ты мне ни капли не интересен и никогда не будешь. Так сложно поверить в то, что ты кому-то не нравишься? Ты настолько уверен в себе, что думаешь, что все теряют голову от одного твоего лица? В мире полно красивых и богатых парней. Но почему именно по тебе все должны сходить с ума? Кто ты такой? Что у тебя вообще есть кроме этих двух качеств? Что толку от красивой внешности, если внутри все обстоит гораздо хуже? – выпалила я, не в силах сдержать поток ненависти, накопившийся внутри.

Его лицо исказилось от ярости, но он быстро взял себя в руки. Глаза сузились, испепеляя меня взглядом. Я понимала, что перешла черту, задела его за живое, но отступать было поздно. Я уже высказала все, что накипело, и теперь мне было все равно, что будет дальше.

– Ты думаешь, что знаешь меня?

– Мне и не надо. Достаточно и того, что вижу. А вижу я перед собой эгоистичного, самовлюбленного нарцисса, который привык получать все, что захочет. И ты действительно веришь, что я должна быть польщена твоим вниманием? Просто смирись с тем, что некоторым уготована другая судьба. Необязательно, чтобы все проходили через твою постель.

Я чувствовала, как внутри меня нарастает истерика, но я не могла остановиться. Мне нужно было высказать все, что накопилось, выплеснуть всю эту боль и злость.

Его молчание давило сильнее любых слов. Он словно взвешивал каждое мое слово, оценивая ущерб, нанесенный его самолюбию. Я не отводила взгляда, стараясь не выдать ни капли страха, хотя внутри все дрожало от напряжения.

Я ждала, что он ответит, что скажет хоть что-то, но он лишь продолжал смотреть, не отрываясь.

Когда он сделал шаг вперед, я инстинктивно отшатнулась назад и была готова к его очередной атаке. Но вместо этого он прошел мимо и направился к выходу, не проронив ни слова. Я проводила его взглядом, пока он не остановился перед дверью и, не поварачиваясь ко мне, бросил:

– Чего стоишь? Уже не хочешь домой?

Я стояла, как громом пораженная, не в силах поверить, что он просто ушел. Вот так просто? Без угроз или оскорблений? Неужели мои слова действительно задели его? Или это очередная игра, в которой я снова проиграю? Спустя несколько секунд я пришла в себя и поплелась к двери, стараясь не думать о том, что ждет меня впереди.

Он уже сидел в машине, устремив взгляд в окно. Я взобралась на переднее сиденье, пристегнулась и отвернулась к окну, стараясь не смотреть на него.

В машине повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами. Я гадала, что творится у него в голове, какие мысли роятся там, за этим непроницаемым взглядом, устремленным в никуда. Хотелось спросить, но страх сковал язык. Страх разрушить эту хрупкую тишину, которая сейчас казалась спасением.

Казалось, мы ехали целую вечность. Напряжение нарастало с каждой минутой, словно невидимая пружина, готовая вот-вот лопнуть. Я чувствовала его всем телом, кожей, кончиками пальцев, впивающимися в ткань штанов. Мне казалось, что воздух в салоне сгустился, стал плотным и вязким, затрудняя дыхание.

Когда машина остановилась, я обнаружила, что мы подъехали к моему дому. И почему я не удивлена тем, что он знает, где я живу?

Он заглушил двигатель и, когда я собиралась выйти, чтобы поскорее сбежать от него, он резко заблокировал дверь.

Я замерла, не успев даже коснуться ручки двери. Повернула голову и встретилась с его тяжелым взглядом. Внутри все похолодело от предчувствия чего-то недоброго.

– Успокоилась? – прозвучал его тихий, но от этого еще более пугающий голос.

Я молчала, не зная, что ответить. Успокоилась ли я? Он это серьезно?!

– Опять молчишь?

– Нет. Не успокоилась. Доволен? – ответила я как можно быстрее. Не хватало, чтобы он снова набросился на меня с поцелуями.

Его губы скривились в подобии усмешки, больше похожей на оскал.

– Доволен ли я? Думаешь, я доволен тем, что ты шарахаешься от меня, как от прокаженного?

– А ты ждал другого? После всего, что ты сделал?

– Ты от меня в любом случае не избавишься, Лана. Попытка была хорошая. Но на слова я не ведусь.

– На смазливое личико я тоже не ведусь. Продолжай в том же духе, все равно не заставишь меня передумать.

– Ты так в этом уверена?

– Уверена.

– Подождем, увидим. Ты не знаешь, на что я способен, когда чего-то хочу. И поверь, тебя я хочу очень сильно.

Он разблокировал двери, давая мне понять, что разговор окончен. Я выскочила из машины, словно ошпаренная, и захлопнула дверцу так громко, что звук эхом разнесся по улице.

– Стой.

– Чего тебе еще? – выкрикнула я злобно, поварачиваясь к нему.

– Ничего не было.

– Что?

– Вчера. Ничего не было. Можешь уже выдохнуть.

С этими словами он завел машину и уехал, оставив меня стоять посреди улицы, в полном недоумении.

11

В голове вновь и вновь крутились его слова. Слова, после которых я и правда почувствовала облегчение. " Ничего не было ". Эти слова прям бальзам на душу.

Но тревожное чувство все же немного осталось. Ничего не было, а вот его постоянные подколы насчет одежды и прочего… Это все тоже было ложью? И когда я уже вспомню все?

– Алана? – голос мамы вырвал меня из водоворота мыслей. Она стояла неподалеку, вопросительно глядя на меня и держа в руках два увесистых пакета. – Я вот смотрю ты или не ты.

– Аа… Ты в магазин ходила? Дай мне.

Я забрала у нее пакеты, всячески стараясь избежать ее взгляда. По словам Эйдена я ночевала у подруги. Но я понятия не имею как именно он преподнес им эту информацию? Написал? Тогда кому? Маме или папе? Да и телефон свой не забрала.

– А ты точно у подруги ночевала?

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Мдаа, врать я никогда не умела.

– Да, мам. А что такое? – я постаралась придать своему голосу как можно больше уверенности.

Мама прищурилась, продолжая внимательно меня изучать.

– Твоя одежда…

– Аа ну… это…

– И шея, – добавила она чуть тише и я почувствовала, как щеки начинают гореть.

Я судорожно сглотнула, пытаясь придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение. Насчет одежды может и получилось бы выкрутиться. Вот шея… на шее наверняка красовался предательский засос, который я, в своем забытьи, даже не заметила. И что за извращенная привычка у него липнуть к моей шее?!

– Все совсем не так, как ты думаешь, – сдалась я. Все равно не смогу придумать ничего годного.

– Вы спали?

– Мама!

– Вот и отлично. Не стоит отдаваться первому встречному. А шею прикрой, чтобы папа не заметил.

– Я как никак твоя дочь. Как ты можешь вот так прямо спрашивать меня о таких вещах? Да и не было ничего такого. Мы просто… мы… болтали. Просто болтали.

– Ага. Всю ночь. Болтали до засосов на шее.

– Ну, мамаа!

– Алана, не смеши меня. Я сама была молодой, знаю я эти разговоры. Это твоя жизнь да и ты уже не маленькая. Главное предохраняйтесь, чтобы потом не залететь.

– Ну, мамааа!!

– Ой, все пошли. Мне еще на работу надо успеть.

Господи, ну что за позор! Я готова была провалиться сквозь землю. Как можно было так опозориться перед собственной матерью? Мама, конечно, у меня прямолинейна, но не настолько же! Как можно так спокойно обсуждать мою личную жизнь, да еще и с такими подробностями?

Придвинув волосы вперед и надев капюшон, я подхватила пакеты и поспешила в дом за мамой.

Из заднего двора доносился шум и я подумала, что папа скорее всего там. Хорошая возможность, чтобы переодеться и привести себя в порядок.

– Ты иди переоденься. А я пока отвлеку его, – подала голос мама и ушла, едва сдерживая смех.

Испанский стыд! И никак иначе.

Я быстро прошла в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Нужно было срочно осмотреть шею. Подбежав к зеркалу, я откинула волосы и ахнула. На шее красовалось алое пятно. "Идиот!" – прошипела я, вспоминая, как Эйден целовал мою шею. Как я вообще могла забыть об этом?

Сняв толстовку, я бросила ее на кровать и тут же раздался какой-то странный звук. Я осмотрела кровать, а потом взяла толстовку и нащупала в кармане что-то твердое. Это был мой телефон. Но когда он успел положить его в карман?

Не успела я включить его, как раздался стук в дверь.

– Алана, я ушла, – послышался голос мамы из-за двери. – Если что звони.

– Хорошо. Я скоро выйду.

Быстро натянув чистую футболку с высоким воротом, я попыталась хоть немного замаскировать предательское пятно. Насколько это помогло, оставалось только гадать.

На секунду в голове промелькнула мысль вернуть ему его одежду. Но, вспомнив, как он, не церемонясь, просто взял и выкинул мои вещи, ненависть к нему взяла верх и я точно так же выбросила его одежду в мусорное ведро и вышла из комнаты.

Спускаясь по лестнице я машинально включила телефон. На экране высвечивались кучу сообщений, пропущенных звонков, в основном от родителей. От Рейны ни сообщений, ни звонков нет. А вот от одного надоедливого подонка все же пришло сообщение минут десять назад.

«Заеду за тобой завтра утром. И только посмей сбежать»

У меня даже идеи кончились, как его отцепить от себя. Он не знает никакого языка.

И без того не смолкавший телефон теперь буквально разрывался от лавины новых сообщений. Меня и раньше добавляли в разные группы, но такого потопа не было никогда. Одна называлась " Горячие сплетни ", другая – " Невинная шлюшка ". О других вообще молчу. Одно название хуже другого.

Я хотела было покинуть их по одному, как вдруг появилось новое сообщение, отметив меня.

"Алана, детка, да ты у нас звезда!" – гласило сообщение, а к нему прилагалось видео.

Сердце бешено заколотилось, предчувствуя неладное. Руки задрожали, когда я загружала видео. Увиденное повергло меня в шок так, что я еле на ногах удержалась.

На экране мелькнуло размытое изображение, а затем я увидела… себя, танцующую на столе, как обезумевшая.

Дыхание перехватило, в глазах потемнело. Как такое могло произойти? Я никогда в жизни не делала ничего подобного. Этого просто не могло быть. Но видео не врало. Там была я, пьяная в стельку, выделывающая нелепые па на столе в окружении хохочущих лиц.

За одним видео следовали и другие, на которых я целовалась то с одним парнем, то с другим. А надписи над ними были мерзкими и унизительными.

Я не сразу обратила внимание, но взглянув во второй раз не могла поверить своим глазам. Большая часть видео была выложена Рейной. Помимо них она еще и оставляла грязные комментарии.

Я попыталась успокоиться, здраво оценить ситуацию, но перед глазами все расплылось, тело било крупная дрожь. Рейна… Как она могла?

Слезы хлынули из глаз. Я мигом поднялась обратно к себе, чтобы папа не увидел и закрыла дверь на ключ.

Телефон продолжал вибрировать, извещая о новых и новых сообщениях. Я положила его на кровать экраном вниз, не в силах больше видеть ни одного слова.

Комната словно сузилась, давила своими стенами. Я металась по ней, как зверь в клетке, не зная, куда себя деть от нахлынувшей боли и стыда.

Отчаяние сдавливало горло, не давая дышать. Я чувствовала себя грязной, опозоренной, выставленной на всеобщее обозрение. Они итак не оставляли попыток поиздеваться надо мной, а тут еще и это. А что если родители увидят эти видео? Пока что они разлетелись только среди студентов, судя по группам. А вдруг…

Нет! Нет! Нет! Я не могу позволить этого. Но что мне делать? Как остановить весь этот кошмар?

Эйден…

Не знаю, откуда вдруг всплыло это имя в голове, но оно прозвучало как спасение. Он ведь с самого начала предупреждал меня насчет Рейны. Но если я позвоню, он начнет еще больше ликовать. Называть меня наивной, глупой и насмехаться.

Нет. Нужно позвонить ему и плевать на гордость. Он единственный, кто может с этим разобраться.

Но он точно потребует что-то взамен. Но что? Хотя уже догадываюсь. И пусть. Все что угодно лучше того позора, который я испытываю сейчас.

Дрожащими пальцами я нашла его номер в списке контактов. Гудки тянулись мучительно долго, накаляя и без того ужасную атмосферу. Как итог, он не взял трубку. Ну и ладно. Может это знак? Зря я…

Телефон снова завибрировал и на экране высветилось имя " Подонок ".

Не раздумывая, я взяла трубку.

– Что такое? Уже успела соскучиться? – прозвучал его самодовольный голос.

Меня передернуло. Он был последним человеком, которого я бы хотела попросить о помощи. Но другого выхода у меня нет.

Я сглотнула ком в горле, пытаясь говорить как можно спокойнее, хотя хотелось сбросить вызов и разрыдаться. Что за ужасная ситуация?!

– Лана? – его голос снова прозвучал в трубке, но уже не так надменно или это у меня уже со слухом проблемы?

– Мне… нужна твоя помощь, – выдавила я из себя, еле сдерживая слезы.

Последовала долгая пауза, во время которой я затаила дыхание. Мне даже показалось, что он сбросил трубку. Он мог бы этого сделать, чтобы в очередной раз подколоть меня. После всего случившегося я вдруг звоню ему и прошу о помощи. Разве не бред?

Но он все же ответил:

– Выходи через десять минут.

12

Время шло слишком медленно. Казалось я жду уже несколько часов, а не минут. Телефон я отложила в сторону и всячески старалась не читать новые сообщения, потому что тогда начинала переживать сильнее.

Малейший шум проезжающей машины заставлял меня вздрагивать и бросаться к окну, но каждый раз это был не он.

В очередной раз, услышав гул мотора, я подошла к окну и выглянула на улицу. На этот раз это была его машина.

Захватив куртку, я быстро спустилась вниз, где неудачно застала папу.

– Алана, чего так спешишь? Опять уходишь куда-то?

– Извини, пап. Мне нужно выйти ненадолго. Я скоро вернусь, – выпалила я в спешке, натягивая куртку.

– Все в порядке?

– Да. Не волнуйся. Просто у твоей дочери бурная студенческая жизнь.

Последнее я проговорила, выдавив из себя максимально искреннюю улыбку. Как бы там ни было, а папе дать повод для переживаний я не собираюсь. Не когда он в таком состоянии.

– Началось, – парировал он, вздыхая.

– Будь осторожен. И не ломай вещи, чтобы чинить их потом. Просто отдохни.

– Да когда это я…

– Все. Я побежала.

Я выскочила из дома и направилась в сторону его машины. К счастью, он припарковался на достаточном расстоянии от дома, а машину едва ли загораживало дерево. Так даже лучше. Не хочу попадать в поле зрения отца.

Он вышел из машины, одетый во все черное, и посмотрел на меня с каким-то непонятным выражением. Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого спокойствия.

– Садись, – коротко бросил он, открывая передо мной дверь.

Всю дорогу мы ехали в тишине. Он не задавал вопросов, я не предлагала объяснений. Смотрела в окно, пытаясь унять дрожь, которая все еще не проходила. Куда мы едем, я понятия не имела. И, если честно, мне было все равно. Сейчас моя голова была забита только этими видео.

А он интересно знает о них? И о чем это я? Сто процентов знает. Если даже там я вытворяла такое, то что уж говорить о том, что случилось в его доме. Теперь все его слова кажутся правдой. Отрицать уже не получится. И все это по вине Рейны. Нет. Виновата я одна, с самого начала доверившаяся ей.

Мы остановились перед высоким зданием, которое я не сразу узнала. Это был тот самый клуб, куда привела меня Рейна. В свете дня он казался не таким жутким, напротив очень даже респектабельным. На самом верху сияла вывеска «Империя». Черные зеркальные стекла отражали небо, а у входа стояли двое крепких парней в строгих костюмах.

– Выходи.

Эйден вышел из машины и обошел ее, открывая мою дверь. Я посмотрела на него, в его взгляде не было ни намека на насмешку, только какая-то холодная отстраненность. Или мне так казалось?

Я молча вышла из машины и последовала за ним.

Внутри все было совсем не так, как той ночью. Людей было много, но не тот бурлящий поток. И музыка не обрушивалась на голову оглушительной волной.

Интерьер был выдержан в темных тонах, с приглушенным освещением, создающим атмосферу уединенности и роскоши. Вместо пульсирующего света дискотеки, здесь горели элегантные бра и настольные лампы. А в воздухе витал тонкий, манящий аромат дорогих духов, смешиваясь с едва уловимым запахом алкоголя. Все выглядело более упорядоченно и в некоторой степени даже солидно.

Эйден уверенно шел вперед мимо кипящей, но сдержанной жизни клуба. Никто не обращал на нас внимания, словно наше появление было обыденностью. Мне оставалось лишь покорно следовать за ним, стараясь не потерять его из виду.

Он остановился у барной стойки, за которой сидел парень в окружении девушек. При виде Эйдена они быстро скрылись, а сам парень бросил недовольный взгляд на него. Меня он не заметил, что несметно радует. Как раз его дурацких подкатов мне не хватало. А оно и видно, что настоящий бабник.

– Опять распугал моих девок. Чего тебе на этот раз? Ты же только что ушел.

– Она на тебе. Через полчаса отвезешь домой. И не переусердствуй.

Я пыталась осмыслить его слова, которые он выкинул подталкивая меня вперед. Что за черт?

– Ты оставляешь меня здесь? С ним? – спросила я в недоумении и попятилась назад, подальше от парня.

– Дай свой телефон, – произнес он, проигнорировав мои вопросы.

– Зачем? И почему ты оставляешь меня с ним?

– А я то как рад! Прям сходил с ума от такого желания, – парировал тот, допивая содержимое стакана.

– Не волнуйся он тебя не съест. Не посмеет.

– Но я не хочу.

– Избавиться от видео ты тоже не хочешь?

Я замерла, не зная, что ответить. Он знает про них и он совершенно прав. Удалить видео – это сейчас единственная моя цель. Но для чего все это?

Протянув руку, я отдала ему свой телефон. Он молча забрал его и положил в карман.

– Я итак не в духе, Бен. Давай только без своих выходок. Через полчаса. Ни минутой больше.

С этими словами он развернулся и ушел, оставив меня в полном замешательстве. Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри меня нарастает паника. Что это сейчас было? Он просто оставил меня здесь. С этим типом.

– Ну что ж, раз босс ушел, можем и развлечься, – усмехнулся парень, окинул меня оценивающим взглядом.

Он мне совсем не нравился. Но я не могла ничего сделать. Выбрав место подальше от него, я села на стул. Но он как назло преодолел это расстояние и очутился слишком близко.

Меня жутко бесила вся эта ситуация, особенно его дурацкое поведение и смех.

Я переместилась на другой стул и он снова последовал за мной. Какого черта он творит?!

– Слушай…

– Эй, бро, налей-ка даме нашего фирменного коктейльчика.

Он не дал мне договорить, махнув рукой бармену. Тот кивнул и принялся за приготовление напитка. И спустя пару секунд поставил передо мной стакан с синей жидкостью. В голове сразу всплыли те видео. И хоть он и выглядел совершенно иначе, само слово " коктейль " вызывал тошноту.

– Расслабься, в нем нет наркоты, – подмигнул он, усмехнувшись.

Значит видео дошли и до этого типа. Прекрасно.

Воспользовавшись моментом, когда он снова обратился к бармену, я перебралась на другой стул, надеясь хоть немного увеличить дистанцию между нами. Я уже приготовилась схватить стакан в качестве защитного оружия, когда он оперелся на спинку стула и вперил в меня странный, изучающий взгляд, при этом нагло растягивая губы в улыбке.

К счастью, на этот раз он остался на месте. Ему же лучше не провоцировать меня.

– А ты и впрямь та еще штучка. Тихая, скромная, но с огоньком. Неудивительно, что Эд запал на тебя.

Я проигнорировала его слова и уставилась на часы, висящие на стене. Еще целых двадцать шесть минут. И как мне убить остальное время?

– Выпей. Напряжение как рукой снимет.

– А сказал нет наркоты, – пробубнила я себе под нос, но он все равно услышал.

– Ну не впрямь настолько, чтобы танцы устраивать посреди зала, но…

Он специально сделал паузу, чтобы посмотреть на мою реакцию. Думала, наглее и бесячее Эйдена никого нет. Но этот даже его переплюнул.

Хотелось вылить содержимое стакана на него, но я все же сдержалась.

– Ладно, шучу. Просто пей. Там нет ничего такого. У меня не девять жизней, чтобы связываться с Эйденом. Он меня живьем закопает, если с тобой что-то случится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.