Алексей Тихон
10 коротких лесных притч

Горилла и ворона

В одном лесу жила горилла. Она была большая, сильная и молчаливая. Любила сидеть на камне у ручья и смотреть, как течет вода. Ей не нужна была слава, не нужны были приключения – она радовалась тому, что уже есть. Так проходили её дни, недели, годы.

Однажды к горилле прилетела ворона – чёрная, блестящая, с глазами, отражающими свет звёзд. Она часто пролетала мимо и, заметив, что горилла всё время сидит у ручья, не удержалась:

– Чего ты сидишь и ждёшь? – каркнула ворона. – Люди бросают мусор, лиса хитрит с зайцами, в лужах солнце играет. Разве это не интересно? Разве постоянные события не дают заскучать? Пройдись по лесу – это лучше, чем днями сидеть у реки!

Горилла не ответила. Она молча достала ягоду из дупла дерева и протянула вороне.

– Я беру то, что могу взять, – сказала ворона, клюнув ягоду.

– А я замечаю, но не беру, – спокойно ответила горилла.

С тех пор они стали проводить время вместе. Ворона приносила новости со всех концов леса, а горилла делилась ягодами. Они обсуждали услышанное, но часто приходили к противоположным выводам.

Однажды ворона прилетела взволнованная:

– Люди вырубают ветви, норы пустеют, тропы превращаются в грязь! Надо что-то делать! Надо сохранить лес!

Горилла слушала, не перебивая.

– Почему ты молчишь? – раздражённо каркнула ворона. – Твоё молчание – бесполезно! Ты ничего не делаешь!

Горилла медленно подняла взгляд:

– Люди немного по мусорят и уйдут. Они не понимают всей красоты леса. Если их гнать – они приведут других. И тогда лес погибнет.

Но ворона не послушала. Она начала выжидать людей на окраине леса. Неделю сидела без сна, без толку. Люди не пришли.

Вернувшись к горилле, она устало сказала:

– Я зря потратила время. Люди и вправду не интересуются лесом. Ты был прав.

Горилла протянула ей ягоду. Ворона вздохнула и клюнула.

– Надо мне почаще слушать тебя, чтобы больше не совершать бессмысленные действия, – сказала ворона стыдясь своего поведения

Сороконожка и змея

В том же лесу, в противоположной стороне от места, где летела ворона,

жила стройная, гибкая и необычайно бережливая сороконожка.

Каждое утро она любовалась собой чистая, аккуратная, без единой мозоли.

– Зачем таскать листья, если можно полежать на мягком мху? – думала она. —

Всё равно завтра упадут новые.

– И зачем мараться, если сосед паук приносит добычу?

Иногда, ради забавы, она нападала на муравейник.

Жизнь её была лёгкой и неторопливой.

Она выбирала самые мягкие тропинки, избегая камней и корней,

бережно храня каждое своё движение – словно драгоценность.

Паук удивлялся:

– У тебя столько ног! Ты могла бы построить целый город!

– Съем тебя скорее, чем испачкаюсь, – лениво ответила она.

С тех пор паук больше не заговаривал с ней.

Рядом жила змея – без ног и коготков, но упорная.

Она рыла нору хвостом, собирала влагу в скорлупках, терпеливо ждала добычу.

Ёж заготавливал мох, птица стерегла небо, муравей строил мостики —

всё в лесу жило в движении и труде.

А сороконожка повторяла:

– Меньше дел, чище тело.

Её бережливость стала легендой.

Даже ворона, не бывавшая в тех местах, пересказывала о ней истории горилле.

Однажды пришла засуха.

Солнце жгло нещадно, роса исчезла, мох рассыпался в пыль.

Сороконожка лежала в норке и тело ныло, движения не слушались.

От бездействия она забыла, как ходить.

– Я берегла себя, а теперь не могу двинуться, – прошептала она.

Тем временем змея спокойно сидела в прохладной норе, вырытой своими усилиями.

Она знала, где найти влагу и как укрыться от жары.

У неё всё было готово, потому что она работала.

Сороконожка доползла до неё и попросила приюта.

Змея долго молчала, а потом сказала:

– Ты хранила себя, а я свой дом. Не входи. Уходи.

Птица смеялась сверху, ёж прошёл мимо,

и только муравей принёс каплю росы. Скорее из осторожности, чем из жалости.

Он опасался, что на месте этой ленивицы появится новая, более опасная хищница.

Но даже его помощь стала не наградой, а уроком.

Сороконожка задумалась:

почему она, охотившаяся на других, теперь вынуждена просить помощи?

Почему змея, у которой нет даже ног, живёт счастливо?

И вдруг поняла:

многое не значит лучше.

Даже ноль движущихся ножек лучше множества бесполезных.

Бездействие превращает достоинства в груз.

С того дня она изменилась.

Больше она не просто ухаживала за собой. Она начала трудиться.

Училась таскать листья, перестраивать норку, укреплять укрытие.

Запомнила пример змеи и сделала своё жилище ещё крепче.

Сначала движения были неуклюжими.

Но с каждым утром становились увереннее.

Она делилась опытом с молодыми сородичами,

и те удивлялись, как много значит постоянство.

Теперь она говорила:

– Забочусь не ради покоя, а чтобы силы служили делу.

Чистота для неё перестала быть самоцелью чистота стала основой устойчивой работы.

Так она построила свою жизнь —

и змея, без ног, сделала то же самое.

И даже раньше.

Бережливость мудра лишь тогда, когда помогает действовать.

Не количество конечностей важно, а их польза.

Даже один трудящийся способен на большее, чем десятки бездействующих.

То, что не работает, превращается в обузу.

Истинная забота о себе это равновесие между вниманием и трудом.

Кто действует получает от леса еду и кров.

Кто только любуется собой рано или поздно открывает глаза на свою слабость.

Берегите себя так,

чтобы ваше спокойствие укрепляло силы, а не заменяло их.

Тогда забота о себе станет не капризом,

а даром для вас и для других.

Рысь

Молодая рысь. У неё были быстрые лапы, её взгляд острый, её дух свободный. Она охотилась легко, двигалась бесшумно, и верила, что лес её арена, её территория, её выбор. Её пристанище. Лес который она уже знала как свои 10 коготков на передних лапах.

Её отец, старая рысь, был крупнее, медлительнее, но в его движениях был виден опыт. Он знал, где тропа ведёт к воде, где укрытие спасает от ветра, где запахи сохраняются сильнее. Он говорил:

Лес не только охота, но и дом. Быть сильным значит знать, когда стоит переждать непогоду, когда стоит отпустить добычу.

Но молодая рысь не слушала. Её звала даль, её манила независимость.

Однажды, в начале весны, она решила уйти. Отец не удерживал, но дал ей кусок сухой коры, пропитанной запахом логова, и сказал: Если будет трудно, вспомни, что у тебя есть место, где тебя ждут.

Рысь ушла. Она кралась по склонам, прыгала через ручьи, спала на ветвях. Ей казалось, что она стала взрослой. Но лес меняется. Пришла гроза. Ветви ломались, запахи путались, тропы исчезали. Рысь потеряла ориентиры. Она промокла, замёрзла, и впервые почувствовала страх.

Она спряталась под скалой, дрожала, и достала кору. Она была сухой, пахла домом. Рысь поняла, что не знает, как выжить одна. Она не знала, какие звуки опасность, какие следы ложные, какие места безопасны.

На рассвете она пошла обратно. Долго, осторожно, с остановками. Когда она добралась до логова, старая рысь уже ждала. Он не спрашивал, не упрекал. Он просто дал ей тепло и сказал: Лес учит, но родители это те, кто дают тебе корни, чтобы ты знала, куда вернуться, и крылья, чтобы ты могла уйти.

С тех пор рысь стала слушаться. Она охотилась, но возвращалась. Она училась у отца, как читать землю, как понимать ветер, как строить логово, чтобы оно держало тепло. Она поняла: свобода это не уход, а знание, что тебя ждут.

Родители это не те, кто держат, а те, кто дают опору. Их забота не ограничение, а карта, по которой можно вернуться. Без корней дерево не вырастет, а без дерева корни не живут. Настоящая сила в балансе между теми, кто учит, и теми, кто растёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.