Елена Нестерина
Новый Год на пляже

Дети были очень счастливы и довольны, пока не наступило 31 декабря.

…Как началось в июне лето, так и не заканчивалось: весь сентябрь было лето, весь октябрь. Людям это так понравилось, что, когда летний ноябрь сменился летним декабрём, они этого даже не заметили.

И жаркое лето было такое, прежаркое. А где лучше всего в жару? На пляже – в речке или под зонтиком. И когда в одной руке мороженое, в другой прохладная газировка, а в третьей… А третьей, в смысле ногой, ты уже в лодке или на надувном матраце. Или наоборот: одной ногой ты уже в речке, а другой ещё замок из песка дотаптываешь. Свой или, лучше, чужой замок. И никто не обижается – потому что легко можно построить новый: летнего пространства и времени хоть залейся.

Так и жили все на пляже: из школы – на пляж, из детского сада – на пляж. Дети и взрослые валялись, купались, ели мороженое, пили кто что мог себе позволить, грызли семечки. Крутились и прыгали на аттракционах – каждый день. И всё это у нас, а не в далёкой экваториальной стране.

И счастливые дети про Новый год забыли. Забыли взрослые – никто не вспомнил, что его нужно рекламировать.

Но если лето остановилось на месте, то календарь день за днём продолжал идти вперёд.

И дошёл до 31 декабря.

…А этого самого 31 декабря, точно так же, как и вчера, и позавчера, сидели счастливые дети под жарким солнышком на пляже. Невдалеке отдыхали их родители. Все так привыкли отдыхать, что даже самые глупые и вредные запомнили правила поведения на воде и в местах скопления людей. Никто не нарушал порядок, не капризничал, не безобразничал, не заплывал за буйки. И всем было ХОРОШО.

Мальчик Серёжа лениво шевелил ластами и никак не мог решить: сначала съесть мороженое, а потом прыгнуть в речку, или сначала в речку, а потом мороженое. Или лучше сразу – в речку с мороженым. Но за этим мороженым нужно идти – вставать, снимать ласты… Или не вставать, не снимать ласты – а сползти в воду и доплыть до плавучего кафетерия, который плещется на середине реки? Как поступить? Ласты шевелились, мальчик думал.

Рядом две подружки – Катя и Алинка, спорили, чья очередь идти за прохладительным питьём. Они рисовали на песке палочки и подсчитывали, кто и сколько раз в день за ним ходил, и не перетрудился ли.

Вася лежал в тени под расписным грибком и возил пальцем по экрану своего планшета. Уже давно хотел охладиться, но знал, что сможет это сделать в любую секунду, а потому с удовольствием ленился.

Но тут издалека послышался тонкий голосок:

– А вот кому мороженое! Мороженое! Заморожено, как положено!

Отдыхающие дети повернули головы и увидели, как к ним со спасительной тележкой движется продавец мороженого. Все желания сбывались в этом прекрасном городе‑пляже!

Продавца звали Макарка. Был он маленького роста, но взрослого возраста. Не дядя Макар, а просто Макарка. Он очень любил свою работу, и работа отвечала ему взаимностью. На лице продавца мороженого навсегда застыла улыбка рекламного счастья. Макарка призывно улыбался даже тогда, когда его не видел ни один покупатель, улыбался когда ел и когда спал.

И вот теперь: вуаля! – радостное лицо Макарки вынырнуло из‑за тележки. А тележка у Макарки тяжёлая, мороженого в ней всегда было много.

– Что желаем? – поинтересовался Макарка и радостно щёлкнул зубами. – Подходи, не скупись, мороженым насладись. Фисташковое, шоколадное! Или щербета вместо обеда? Или пломбира – а деньги за покупку в фонд сохранения мира? Выбирайте мороженое, налетайте!

Спасённые от жары дети охотно полезли в свои рюкзачки и сумки за деньгами. Алинка сохранила мир, Вася вместо обеда стал наедаться щербетом, а Серёжа и Катя вгрызлись в эскимо. Добрый Макарка покатил тележку к группе родителей.

Ох, какое мороженое было вкусное – и эскимо, и фисташковое, какой насыщенный аромат был у щербета, который вместо обеда! Стало приятно, прохладно, но скука не пропала.

Серёжа первым поднялся на ноги и, шлёпая ластами, подошёл к девочкам, забрал у них, а потом и у Васи, обёртки от мороженого. Рассмотрел каждую, сложил в стопочку и убрал в рюкзак. Все знали, что он коллекционирует фантики, поэтому отдавали и не удивлялись.

– А давайте искупаемся – и пойдём кататься на каруселях? – предложил Серёжа.

Карусели и аттракционы находились неподалёку – ветерком несло оттуда весёлую музыку.

– А я уже сегодня каталась, – сказала Катя.

– И я. – добавил Вася.

– А я вчера три раза. – вздохнула Алинка и предложила. – А может, устроим гонки на матрасах?

Но все помнили, что гонки были вчера. А заняться чем‑нибудь хотелось.

– Тогда давайте проведём конкурс «Мисс пляж»! – предложила Катя.

– Не‑ет, – не согласилась Алинка, – ты опять выиграешь.

– А вдруг ты? – предположила Катя, но сама себе не поверила. Катя была из очень активной, красивой и сплочённой семьи, которая выигрывала всегда и везде.

Алинка грустно помотала головой.

Катя пообещала, что в этот раз председателем жюри выберут Алинкину маму – но, как девочка умная, она понимала, что этого тоже быть не может. Мама, как и сама Катя, везде и всегда была председателем. И даже на один раз полномочий она не сдаст. Лучше конкурс отменит.

– Ну что же нам придумать? – сказала Катя и посмотрела в сторону родительской компании – там официанты из кафе принесли холодные коктейли. Родители явно не скучали.

– Пляжный волейбол? – Серёжа шлёпнул ластой по мячу.

Но дети уныло вздохнули: потому что во всё уже сто раз играли.

– Тогда, может, ещё по мороженому? – предложила Катя.

Точно вихрь промчался – и вот уже рядом с ней стоит тележка и призывно улыбается Макарка, который только что был на другом конце пляжа. Услышал слово «мороженое». Профессионал, который борется за каждого клиента.

Но Вася и Алинка сказали, что у них мало денег, поэтому они пока подождут. Макарка не стал навязываться, откатил тележку – но недалеко. Пропустить желание клиента совершить покупку он не мог себе позволить.

Серёжа доел мороженое, вздохнул и зашлёпал ластами к воде. И вдруг увидел, как по песку что‑то такое необычное ползёт. Такое, чего по пляжу ещё точно ни разу не ползало.

– Ой, что это? – ахнул Серёжа. И как‑то так ахнул, что всем тоже стало интересно: да что ж это?

Катя, Вася и Алинка вскочили на ноги, присмотрелись. Действительно, что‑то такое ползло и ползло. Ползло и уже приближалось. Приближалось, приближалось… Формы оно не имело – то ли коктейль, то ли кисель, бело‑голубое такое, с блёстками.

Катю таким было не удивить.

– А, лужа какая‑то ползёт. – махнула она рукой и отвернулась.

А ведь действительно – как будто и правда – лужа! И ползёт…

– Что тебе, лужа? – спросила у неё Алинка и присела на корточки.

Катя, девочка из позитивной семьи, пожалела Алинку: так её бедная подружка перегрелась, что с лужами разговаривает…

– Алинка, иди‑ка охладись, искупайся, – заботливо предложила Катя и устроилась в тенёчке.

Но Алинка не послушала её и продолжала изучать лужу.

Мальчики стояли в стороне и молча присматривались.

– Алинка, – попробовал оторвать девочку от общения с неведомым Серёжа, – ну не лезь ты туда. Какая же это лужа – лужи не ползают.

И тут Алинка ойкнула и подскочила:

– Ой, посмотрите, она хочет общаться!

Сверкающая лужа и правда забурлила, зашевелилась и потянулась к самому Алинкиному носу.

– А ну, не смей! – крикнул Серёжа, размахнулся ластой, чтобы хорошенько шлёпнуть по агрессивной субстанции.

Но тут ползучая лужа затряслась и заговорила человеческим голосом:

– Эй, полегче! А может, я Снегурочка?!

– Снегурочка? – ахнули дети и попятились.

И пусть в бело‑голубом месиве тут и там поблескивала ёлочная мишура, просвечивал «дождик» и сверкали стеклянные пуговки, назвать это Снегурочкой было невозможно.

– А может, я растаяла?! – в голосе из лужи слышались обида и страдание. Настоящие.

Вася, Серёжа и Алинка снова приблизились к блистающему месиву, и только Катя, девочка из семьи здравых реалистов, фыркнула: «Не смешно!» И осталась на месте.

Вася, Серёжа и Алинка попятились.

Страдающая субстанция заплескалась и воскликнула:

– Дети, да вы что!!! Я Снегурочка, настоящая!

– Чем докажешь? – поинтересовался Вася.

Ничего не сказала субстанция, только волновалась, выходя из берегов.

Девочка Алинка во всём доверяла своей подружке – красавице, отличнице и умнице. Точно так же, как Алинкина мама доверяла маме Кати – такая у них была семейная традиция. Но сейчас Алинка поверила луже – даже не то что поверила, а стало ей лужу очень жалко. А тут ещё лужа заявляет, что она – Снегурочка… Алинка тут же вспомнила, что со Снегурочкой у неё были связаны самые светлые мечты… Давно это, правда, было…

– Понимаешь, – принялась объяснять она говорящей луже, – ведь мы не маленькие, мы знаем, что Снегурочек на самом деле не бывает. Снегурочкой выбирают самую красивую девочку – и она помогает Деду Морозу на новогоднем празднике. Я вот хотела быть Снегурочкой. Хочу. В смысле хотела… Нет – хочу…

Катя, Вася и Серёжа молча смотрели и слушали, как ползучий объект ответил Алинке:

– Девочка, ты должна знать, что есть одна – настоящая Снегурочка. Это – я.

Вася, Катя и Серёжа облегчённо рассмеялись. Доказательств у лужи по‑прежнему никаких не было. А они‑то думали, что услышат сейчас что‑то интересное.

Снова стало жарко, скучно, и дети заторопились под тень пляжного грибка. Алинка в нерешительности колыхалась от грибка к говорящей луже, и было видно, что притяжение грибка сильнее.

Волнение в луже усилилось, взлетела в воздух голубая шапочка с оплывшим верхом. Из‑под шапочки донёсся голос:

– Да как же вы не верите? Дети, я правда Снегурочка! Но скоро перестану. Потому что растаю. Вы должны мне помочь! Срочно!

Вася оглянулся на родителей: неужели это они их так развлекают? Какая‑то новая анимация, родители стараются, а детям лень участвовать. Вася был благодарным ребёнком, он тут же вскочил на ноги и был готов к игре.

А аттракцион вовсю подпрыгивал и завывал:

– Дети, дети, меня нужно охладить!

– В речку её! – скомандовал Вася, который прошёл с родителями много квестов.

И, раз никто не торопился исполнить его команду, сам попытался собрать субстанцию голыми руками. Но она заголосила:

– Заморозить меня, срочно заморозить!

На жарком пляже слышать такое предложение было по меньшей мере странно.

– Но жара же… – развела руками Алинка, которая привыкла оправдываться.

– Вот именно – жара. – плеснула берегами субстанция. – А вы помните, какое сегодня число? Какой месяц?

Конечно, дети помнили, особенно Вася, который не расставался со своим электронным приспособлением. Вот и сейчас стукнул‑щёлкнул Вася по его экрану и сообщил:

– Месяц – декабрь. Число – тридцать первое. Второй день каникул. Ой…

– Декабрь – это зима. А почему так жарко?

Дети переглянулись. Даже много чего повидавшего Васю игра поставила в тупик, даже всесторонне образованная девочка Катя растерялась.

– Тридцать первого декабря что люди празднуют? – спросила лужа. – Что наряжают? Ёлку они наряжают, наступление нового года празднуют… А у вас тут что – в декабре?

– Лето. – за всех молчавших ответила Алинка и заплакала.

– Как же так получилось, лето на Новый год… – глядя друг на друга, забормотали дети.

– Почему мы про него забыли?

– Пляжный волейбол, пляжный волейбол…

– А ведь новый год – это Новый год!

– Но без меня Новый год не… – пробулькала новогодняя субстанция. – Всё – таю…

И растеклась по песку. Всё. Нельзя было рассмотреть ни шапочки, ни нарядных снегурочкиных сапожек и варежек, которые, как казалось Алинке, чётко выделялись в волнах….

Смышлёная девочка Катя схватила свой кошелёк.

– Макарка, мороженого! – крикнула она.

Два раза звать Макарку было не надо. Раз! – и он уже здесь.

– Эскимо на все деньги! – с этими словами Катя высыпала ему в руку содержимое кошелька. Подсчитав монетки и бумажки, Макарка вынул из тележки пять порций мороженого. Выложил перед Катей и две монетки вернул: сдача.

Катя быстро развернула все пять порций, подбежала к луже и разложила эскимо на том месте, которое больше всего напоминало физиономию. Мороженое есть мороженое, тем более, замороженное, как положено: сквозь шоколадные разводы отчётливо проступило узнаваемое лицо Снегурочки.

– Снегурочка! – вот теперь уже с радостью и восхищением ахнули дети. И бросились к Макарке, который не торопился уезжать, поджидая добычу.

Они разворачивали мороженое и обкладывали им лужу, разворачивали и обкладывали, пока Макарка не объявил, что всё – их покупательские возможности исчерпаны. И пока Катя и Вася побежали к родителям просить ещё денег, Серёжа и Алинка пытались поставить на ноги Снегурочку, которая уже начала принимать свои очертания. Но жара была сильнее, чем холод от мороженого, так что Снегурочка неумолимо превращалась в молочно‑шоколадную лужу…

А Макарка с независимым видом покатил свою тележку куда подальше.

Что мороженое – если есть более холодное место? Алинка и Серёжа переглянулись…

Не‑е‑ет, не такой Макарка был дурачок, чтобы свой рабочий инструмент детям отдавать! Он вцепился в ручку тележки мёртвой хваткой. Напрасно объясняли Серёжа и Алинка, что они Снегурочку хотят спасти, призывали Макарку вспомнить, что сегодня Новый год. Бизнесмен стоял намертво.

И тогда, видя, что подмога близка (к ним бежали с деньгами Катя и Вася), Серёжа крикнул волшебное слово:

– Аренда!

И сделка состоялась.

…Они зачёрпывали Снегурочку ладошками, лепили в комки и забрасывали в тележку‑морозильник. Казалось, что из такого набора мишуры, пляжного песка, пуговиц, мороженого и льда собрать возможно только что‑то с чем‑то. Но вот Вася забросил в тележку последний жидкий комок, задвинул крышку…

И через несколько минут из тележки с мороженым выскочила она – Снегурочка Снегурочкой! И пусть на её голубой шубке появились шоколадные разводы, к щекам прилип песок, из рукава торчали палочки от эскимо, ошибиться было невозможно. Это – Снегурочка. Настоящая! Ещё никто из людей так не умел: разморозилась – заморозилась… Снегурочка.

– Спасибо! Вы спасли меня. – тем самым голосом, которым она приветствовала детей на новогодних ёлках, воскликнула Снегурочка и широко раскинула руки. С варежки упала обёртка от мороженого, Серёжа молча подобрал её, рассмотрел и по привычке положил в рюкзачок.

– Здра‑а‑ссьте… – теми же самыми голосами, которыми они когда‑то давно отвечали деду Морозу и Снегурочке на ёлках, затянули дети.

Так они стояли и смотрели друг на друга. Снегурочка на детей, дети на Снегурочку. Получалось что: если есть настоящая Снегурочка, которая способна таять не по‑человечески, то существует и точно такой же Дед Мороз. Все прекрасно знают, что в детском саду и школе Дед Мороз – ряженый. И домашняя его версия не лучше: в компании Васиных родителей Дедом Морозом наряжался дядя Коля, садился в машину, брал мешок с купленными родителям подарками, и ездил по домам, устраивал шоу. На прошлый Новый год Алинка узнала в Деде Морозе своего папу. А дома у Серёжи Дедом Морозом вообще была бабушка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.