Принц: Небесный Дракон

ПРОЛОГ: Шепот Древних Небес

Тысячи лет назад, когда звезды сияли ярче, а потоки Ци были настолько плотными, что их можно было ощутить в каждом вдохе, Небесное Царство было домом для легендарных существ. Среди них возвышалась древняя династия, чьи правители носили кровь истинных Небесных Драконов. Их Империя, простиравшаяся от пиков Небесных Гор до бесконечных Лазурных Морей, была маяком силы и мудрости. Их культивация достигала вершин, их рев сотрясал небеса, а их владения охраняли мир от древних угроз.

Но даже бессмертные династии не могли избежать тени.

Тьма, дремавшая в самых глубоких безднах космоса, пробудилась. Она пришла не в виде армий, а в виде искажающей порчи, что поглощала Ци, развращала сердца и превращала великих культиваторов в марионеток. Это была Война Забвения, конфликт, который грозил поглотить все Небесное Царство.

Последний Император Драконов, Ли Цан, могущественный владыка, чья сила могла соперничать с самими богами, понимал, что его династия обречена. Его народ падал, его земли горели, а сама Ци мира искажалась. Чтобы спасти свою линию и дать надежду на будущее, он совершил величайшее жертвоприношение.

Собрав остатки своей божественной силы, он сотворил Печать – могущественный артефакт, вырезанный из сердца Небесного Нефрита и наполненный сутью его собственной драконьей крови. В эту Печать он заключил не только свою силу, но и эссенцию всей своей династии, создав тюрьму для Наследия Небесного Дракона. Эта Печать должна была стать проклятием для всех его потомков, скрывая их истинный потенциал под покровом “бесполезности”, пока мир не будет готов к их пробуждению.

“Пусть моя кровь будет скрыта, пока час не настанет,” – прошептал он, его голос был эхом небесного грома. – “Пусть мой последний потомок будет казаться сломленным, чтобы выжить. И когда тьма снова поднимет свою голову, когда мир будет стоять на краю гибели, Печать пробудится. Тогда Небесный Дракон восстанет, и его рев очистит небеса.”

С этими словами, Император Ли Цан пал, его тело рассыпалось в звездную пыль, а его Империя рухнула. Война Забвения закончилась, но цена была ужасающей. Мир забыл о Небесных Драконах, их наследие стало лишь шепотом древних легенд, а Печать Небесного Дракона исчезла, ожидая своего часа.

Века сменяли друг друга. Новые империи возвышались и падали, новые школы культивации процветали, и мир забыл о древней тьме. Лишь изредка, в Имперском дворце Лазурного Облака, в венах королевской семьи, появлялись дети, чьи меридианы были заблокированы. Их называли “проклятыми”, “бесполезными”, позором Лазурной Крови. Никто не знал, что эта “немощь” была на самом деле могущественной печатью, скрывающей в себе силу, способную потрясти Небеса.

И вот, в один из таких дней, в Имперском дворце Лазурного Облака родился Седьмой Принц, Ли Вэй. Его Лазурная Кровь была безжизненной, его меридианы – заблокированы. Он был “проклятым” принцем, обреченным на презрение.

Но в его руках был древний нефритовый кулон – Печать Небесного Дракона, которая дремала слишком долго.

Час настал. Тьма снова начала шевелиться в тенях мира, и Небеса ждали своего защитника. Спящий Дракон должен был пробудиться.

Часть I: Пробуждение

Дракона Принц-изгой обнаруживает свою истинную природу, сбегает из дворца и начинает свой путь совершенствования в поисках ответов.

Глава 1: Проклятие Лазурной Крови

Имперский дворец Лазурного Облака, величественный и древний, был выстроен из нефрита и золота, его крыши взмывали в небо, словно крылья мифических фениксов. По его коридорам, украшенным фресками с изображениями бессмертных и драконов, струился невидимый поток духовной энергии, питающий каждое дерево, каждый камень. Здесь обитали те, кто стоял на вершине человеческого мира – Император, его наложницы, министры и, конечно, принцы.

Среди них был Ли Вэй, Седьмой Принц. Но его присутствие было скорее тенью, чем сиянием, его имя – шепотом сожаления, а не гордости.

Лазурная Кровь. Это был дар от Небес, текущий в венах Императорской семьи, позволяющий им с рождения ощущать Ци и ступать на путь совершенствования. Для большинства принцев она была источником гордости, символом их божественного права. Для Ли Вэя она обернулась проклятием. Его меридианы, тончайшие каналы, по которым должна была циркулировать духовная энергия, были заблокированы с рождения. Не полностью, но достаточно, чтобы сделать его совершенствование невозможным. Каждая попытка собрать Ци приносила лишь мучительную боль и ощущение пустоты.

В мире, где сила совершенствования была мерилом всего – власти, уважения, даже продолжительности жизни – Ли Вэй был никем. Он был пятном на безупречной репутации Императорской семьи, живым напоминанием о каком-то неведомом грехе или неудаче.

Его мать, Императрица Линь, когда-то была жемчужиной гарема, ее красота и мягкий нрав очаровывали Императора. Но после рождения “бесполезного” принца ее звезда закатилась. Она жила в отдаленном Нефритовом Павильоне, окруженная лишь несколькими старыми слугами, ее красота увядала под бременем печали. Ли Вэй был ее единственной опорой, и он изо всех сил старался не быть для нее обузой, но знал, что его существование лишь приумножает ее страдания. Он видел, как другие наложницы и их дети смотрели на них со снисходительной жалостью или откровенным презрением.

Сегодня был день Сбора Духовных Камней – ежегодный ритуал, когда все принцы, достигшие пятнадцати лет, демонстрировали свой прогресс в совершенствовании. Они должны были наполнить духовный камень своей Ци, и по силе его сияния определялся их потенциал и место в иерархии. Для Ли Вэя это было ежегодное публичное унижение, ритуал, который лишь подчеркивал его ничтожность.

Он стоял в конце процессии, его тонкие плечи были опущены, взгляд прикован к мраморному полу. На нем был простой шелковый халат цвета индиго, по сравнению с расшитыми золотом парчовыми одеяниями его братьев, чьи ауры уже мерцали слабым светом собранной Ци.

Главный евнух, старый Гуань, с лицом, изрезанным морщинами, но с проницательными, глубокими глазами, объявил: “Первый Принц, Ли Юань!”

Ли Юань, старший сын Императора от главной Императрицы, был гордостью дворца. Его Ци была мощной и чистой, он уже достиг стадии Заложения Основания, что было невероятно для его возраста. Он подошел к алтарю, где лежали три сверкающих духовных камня, каждый размером с кулак, излучающие едва заметное сияние. Выбрав самый крупный, почти прозрачный, он положил на него ладонь.

Яркий, ослепительный свет вырвался из камня, заливая площадь перед Храмом Небесных Предков. Свет был настолько сильным, что заставил некоторых придворных прищуриться. Камень пульсировал золотистым сиянием, почти полностью поглощенный Ци. Присутствующие ахнули.

“Невероятно! Почти полный! Первый Принц – истинный гений!” “Его ждет великое будущее! Возможно, он даже достигнет стадии Бессмертного!”

Император, сидевший на своем Нефритовом Троне, инкрустированном драгоценными камнями, кивнул с едва заметной улыбкой. Он был могущественным культиватором, достигшим стадии Золотого Ядра, и его ожидания от наследников были высоки.

Один за другим, другие принцы подходили к камням. Некоторые светились тускло, как угасающие угольки, другие – ярче, демонстрируя разную степень таланта и усердия. Каждый вздох, каждое движение оценивались, каждый шепот доносился до ушей Императора.

Наконец, когда очередь дошла до предпоследнего – Девятого Принца, Ли Цзиня, который был лишь на год младше Ли Вэя, – Гуань объявил, его голос был на удивление ровным: “Седьмой Принц, Ли Вэй!”

Шепот пронесся по толпе, на этот раз не восхищенный, а полный жалости, презрения и даже скрытого злорадства. Некоторые придворные отвернулись, не желая быть свидетелями неизбежного. Другие смотрели с откровенным любопытством, ожидая зрелища.

Ли Юань, стоявший рядом с Императором, усмехнулся, его взгляд был полон превосходства. “О, Седьмой Брат. Зачем утруждать себя? Если ты даже не можешь ощутить Ци, то какой смысл в этом фарсе? Только позоришь Императорскую семью.”

Император, казалось, не слышал этих слов. Его взгляд был холоден и отстранен, устремлен куда-то поверх головы Ли Вэя. Он уже пережил разочарование, когда Ли Вэй не смог проявить никаких способностей в раннем детстве. Для него Седьмой Принц был лишь неприятной ошибкой, которую лучше игнорировать.

Ли Вэй, чувствуя, как тысячи глаз прожигают его насквозь, медленно подошел к алтарю. Его сердце колотилось, отдаваясь глухой болью в груди. Он выбрал самый маленький, самый тусклый камень, словно не желая занимать место у более ценных, или не желая, чтобы его “провал” был слишком заметен. Его пальцы коснулись прохладной поверхности.

Он закрыл глаза, пытаясь, как делал это тысячи раз, собрать хоть крупицу духовной энергии. Он представлял себе, как Ци течет по его меридианам, как она собирается в его даньтяне, как наполняет камень светом. Он стиснул зубы, его лоб покрылся испариной от напряжения. Но ничего не происходило. Он чувствовал лишь пустоту, глухую, непроходимую стену, возведенную в его собственном теле.

Боль, знакомая и отчаянная, пронзила его. Она была не физической, а душевной – болью от собственной бесполезности, от разочарования, которое он причинял своей матери, от безысходности своего положения.

Он открыл глаза. Камень оставался тусклым, холодным, безжизненным. Он не испустил ни единой искры.

Смешки раздались по площади. Ли Юань громко рассмеялся, его голос разнесся по тишине. “Как и ожидалось. Седьмой Брат действительно не имеет Небесного Дара. Пусть Небеса благословят его на долгую жизнь обычного смертного!”

Лицо Императора потемнело. Он поднял руку, и смех мгновенно стих. “Довольно. Ли Вэй, ты можешь идти.”

Это было не приглашение, а приказ. Приказ покинуть поле зрения, исчезнуть. Приказ, прозвучавший как приговор.

Ли Вэй поклонился, его лицо было бледным, но он сохранил внешнее спокойствие. Он повернулся и, не поднимая глаз, пошел прочь, чувствуя, как каждый шаг отдается эхом его позора. Он знал, что этот день лишь укрепил его положение как изгоя, как тени, обреченной на забвение.

Он не пошел в свой Нефритовый Павильон, чтобы не встретиться с печальным взглядом матери. Вместо этого он направился к Древнему Саду Забвения – заброшенному уголку дворца, где старые деревья росли дико, а пруды заросли лотосами. Здесь никто не искал его, здесь он мог быть один, подальше от осуждающих взглядов и насмешек.

Сев под старой, скрученной сосной, чьи ветви, казалось, склонялись в вечной скорби, Ли Вэй позволил слезам навернуться на глаза. Он никогда не плакал на людях, но здесь, в этом забытом месте, он мог. Горечь и отчаяние захлестнули его.

“Почему?” – прошептал он в пустоту, его голос был хриплым. – “Почему я? Почему Лазурная Кровь не дала мне даже шанса? Почему я родился таким?”

Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Внутри его куртки что-то кольнуло. Это был маленький нефритовый кулон, который его мать всегда просила носить. Он был старым, потемневшим от времени, с выгравированным на нем символом, похожим на древний, стилизованный драконий глаз, который, казалось, смотрел прямо в душу. Мать говорила, что это семейная реликвия, переданная ей его покойной бабушкой, но Ли Вэй никогда не придавал ей значения. Он носил его из послушания, не более.

Он вытащил кулон. Отчаяние сменилось мимолетным любопытством. Он провел пальцем по гладкому, прохладному нефриту. Внезапно, он почувствовал легкое покалывание, а затем – тепло. Нефрит, обычно холодный на ощупь, стал теплым, почти горячим.

Ли Вэй удивленно уставился на кулон. Ему показалось, что символ драконьего глаза слегка мерцает. Он приложил его к груди, как будто пытаясь унять боль, которая все еще свирепствовала внутри.

В этот момент его тело пронзила волна невообразимой боли. Это было не привычное тупое препятствие, а острое, разрывающее ощущение, словно его меридианы внезапно прорвались, как прорываются плотины, сдерживающие могучую реку. Изнутри кулона хлынул поток чистой, первозданной Ци, мгновенно заполнив его тело. Эта Ци была настолько мощной и плотной, что Ли Вэй едва не потерял сознание. Она не просто текла, она прорывалась, очищая и расширяя каждый канал с невероятной скоростью, выжигая все блокировки, которые сковывали его с рождения.

Он закричал, но звук был заглушен и искажен шумом, похожим на древний, могучий рев дракона, который, казалось, исходил из самого кулона, а затем и из его собственного тела. Его меридианы, заблокированные с рождения, теперь горели, словно огненные реки, несущие золотистый поток. Его даньтянь, всегда пустой, начал заполняться вихрем золотистой, чистой Ци.

Процесс длился, казалось, целую вечность. Боль была невыносимой, но сквозь нее Ли Вэй чувствовал нечто новое – силу. Непостижимую, чистую силу, которая пробуждалась в его теле, словно спящий зверь, наконец, расправлял крылья.

Когда все стихло, он тяжело дышал, его тело было мокрым от пота, но он чувствовал себя обновленным, словно заново рожденным. Кулон, все еще теплый, теперь пульсировал слабым золотым светом. Символ драконьего глаза на нем стал ярче, почти живым, его зрачок, казалось, следил за ним.

Ли Вэй закрыл глаза и попытался ощутить Ци. На этот раз он не встретил пустоты. Он почувствовал. Он почувствовал мощный, бурлящий океан Ци внутри себя, который несся по его меридианам с невообразимой скоростью. Его даньтянь был наполнен золотистым сиянием, признаком стадии Заложения Основания.

Он был на стадии Заложения Основания. В один миг он прорвался через стадию Сбора Ци, которую другие культиваторы достигали годами упорного труда.

“Что… что это?” – прошептал он, его голос был хриплым от пережитого шока.

Из кулона раздался древний, величественный голос, который, казалось, звучал прямо у него в голове, проникая в самые глубины его сознания: “Наконец-то, потомок. Я ждал тебя слишком долго. Проклятие Лазурной Крови – это не проклятие, а печать. Печать, которая должна была сдержать твою истинную силу, пока ты не будешь готов. Ты – не просто принц Лазурного Облака. Ты – последний потомок Небесного Дракона, истинный наследник древней династии, чья кровь течет в твоих венах. И этот кулон – Печать Небесного Дракона – ключ к твоему наследию.”

Ли Вэй смотрел на кулон, а затем на свои дрожащие руки. Его мир, полный отчаяния и бесполезности, рухнул, чтобы быть заново построенным. Он не был проклятым. Он был… наследником Небесного Дракона.

С этого дня, Седьмой Принц, Ли Вэй, больше не был тенью. Он был спящим драконом, который только что пробудился. И его рев скоро потрясет весь Имперский дворец Лазурного Облака.

Глава 2: Секретный Путь

Следующие несколько недель Ли Вэй жил в состоянии шока, благоговения и глубокой тайны. Голос, который он слышал из Печати Небесного Дракона, больше не появлялся, но сила, пробужденная в его теле, была неоспорима. Он чувствовал, как Ци бурлит в его даньтяне, как она циркулирует по меридианам, очищая и укрепляя его тело с каждой секундой. Это было похоже на то, как если бы он всю жизнь дышал затхлым воздухом, а теперь вдруг вдохнул чистейший горный бриз.

Печать Небесного Дракона, теперь постоянно теплая на его груди, служила не только источником, но и проводником. Она поглощала окружающую духовную энергию с невероятной скоростью, направляя ее в тело Ли Вэя, минуя обычные барьеры. Это позволяло ему совершенствоваться быстрее, чем любой другой культиватор, практически не утруждаясь. Но самое удивительное – она очищала Ци, делая ее чище, плотнее и более податливой, чем у обычных культиваторов.

Ли Вэй проводил каждую ночь в Древнем Саду Забвения, тайно культивируя. Он быстро прошел через начальные стадии Заложения Основания, ощущая, как его чувства обостряются, как его тело становится сильнее и выносливее. Он мог слышать шепот ветра, видеть мельчайшие детали в темноте, двигаться с изяществом, которого раньше у него не было. Каждый день приносил новые открытия, новые ощущения, которые он жадно впитывал.

Императорский дворец продолжал жить своей жизнью, не замечая перемен, произошедших с “бесполезным” принцем. Ли Вэй продолжал играть роль застенчивого и покорного юноши, пряча свою новую силу за маской прежней слабости. Это было тяжело, но он понимал, что раскрытие его тайны могло привести к непредсказуемым последствиям, как для него, так и для его матери. Голос из Печати предупредил его: «Твоя сила – это и твой дар, и твое величайшее проклятие, если ее раскроешь преждевременно. Будь осторожен, потомок. Древние враги могут спать, но они не мертвы.»

Его первое испытание пришло неожиданно, как это часто бывает с судьбоносными моментами. Однажды ночью, возвращаясь в свой павильон после тайной медитации, он услышал крики из отдаленного двора. Это был двор служанок, и звуки были слишком уж тревожными, полными страха и отчаяния.

Ли Вэй колебался. Его воспитывали как робкого и беспомощного принца, которому следовало избегать любых конфликтов. Вмешательство в дела, которые его не касались, было неслыханным, а тем более – рискованным. Но сила, пробудившаяся в нем, требовала действия. Она пульсировала в его венах, заставляя его сердце биться быстрее. Это было не просто желание помочь, это был инстинкт защиты, глубоко укоренившийся в его драконьей крови.

Он двинулся бесшумно, его шаги не производили ни звука на каменных дорожках. Приблизившись, он увидел двух крупных дворцовых охранников, их униформа была расстегнута, а лица покраснели от вина и похоти. Они приставали к молодой служанке, прижав ее к стене. Девушка плакала и пыталась отбиться, но ее силы были ничтожны против их грубой мощи.

“Отпустите ее!” – голос Ли Вэя прозвучал неожиданно твердо, даже для него самого. Он был низким и властным, не похожим на прежний робкий шепот.

Охранники обернулись, их лица были грубыми и пьяными, но в их глазах мелькнуло раздражение из-за прерванного “веселья”. Увидев “бесполезного” Седьмого Принца, они расхохотались.

“О-хо-хо! Смотрите-ка, кто здесь! Принц-неудачник решил поиграть в героя?” – один из них, здоровенный мужчина с кривым носом, шагнул вперед, его рука потянулась к мечу на поясе. – “Возвращайся в свою норку, щенок, пока я не научил тебя уважению к старшим!”

Ли Вэй почувствовал прилив Ци. Она бурлила в его даньтяне, готовая вырваться наружу. Его инстинкты, доселе спавшие, пробудились. Он вспомнил древние техники, которые, казалось, были заложены в его крови, не как выученные движения, а как естественная реакция. Это было не знание, а скорее ощущение, как будто его тело помнило движения, которые он никогда не учил.

“Я сказал – отпустите ее!” – повторил он, и его голос на этот раз был наполнен едва заметной, но ощутимой силой, которая заставила воздух вокруг него слегка завибрировать.

Охранник, разозленный тем, что какой-то “принц-недотепа” осмелился ему перечить, выхватил меч и замахнулся. “Или что, сопляк? Или что ты мне сделаешь?”

Ли Вэй увернулся с невероятной грацией, его тело двигалось быстрее, чем он мог себе представить. Он использовал технику “Шаг Парящего Дракона”, которая позволила ему мгновенно оказаться за спиной охранника. Его рука, наполненная Ци, ударила в точку акупунктуры на шее охранника. Тот упал, лишившись чувств, даже не успев вскрикнуть, его меч с лязгом отлетел в сторону.

Второй охранник был ошеломлен. Он никогда не видел ничего подобного. Его пьяное веселье мгновенно улетучилось, сменившись холодным ужасом. “Ты… ты что, культиватор?” – прошептал он, отступая на шаг.

Ли Вэй не ответил. Он повернулся к нему, его глаза горели золотистым светом, отражая внутреннюю силу. Второй охранник, несмотря на всю свою грубость и физическую мощь, почувствовал исходящую от принца угрозу, которая пробирала до костей. Страх сковал его. Он бросил меч и поднял руки в знак капитуляции.

“Прошу, Ваше Высочество! Пощадите! Я… я ничего не видел! Я ничего не скажу!”

Ли Вэй подошел к нему, его голос был низким и опасным. “Ты забыл, что я Седьмой Принц?”

“Нет, нет! Ваше Высочество!” – охранник поклонился до земли, дрожа.

“Тогда помни, что я не потерплю подобного поведения в своих владениях. Убирайся. И если я хоть раз услышу, что ты или твой дружок обидели кого-то, я лично позабочусь о том, чтобы вы пожалели о своем рождении.”

Охранник, дрожа, поднял своего товарища, перекинув его через плечо, и поспешно ретировался, исчезая в темноте, словно испуганная крыса.

Служанка, все еще дрожащая, смотрела на Ли Вэя широко раскрытыми глазами, полными благоговения и неверия. “Ваше… Ваше Высочество…”

“Все в порядке,” – сказал Ли Вэй, его голос смягчился. – “Иди. И никому не говори о том, что произошло здесь.”

Девушка поклонилась до земли, ее глаза были полны благодарности, и убежала, растворяясь в ночной тени.

Ли Вэй остался один, его сердце бешено колотилось. Он только что использовал свою силу. Он не просто культивировал, он действовал. И ему это понравилось. Ощущение контроля, ощущение справедливости, ощущение, что он может что-то изменить, защитить кого-то. Это было гораздо мощнее, чем просто рост силы.

Он вернулся в свой павильон, но сон к нему не шел. Он сидел у окна, глядя на дворцовые крыши, залитые лунным светом. Мир изменился. Он изменился.

Его мать, Императрица Линь, заметила перемены. Ли Вэй стал более уверенным, его глаза больше не были полны печали, а в них появился глубокий, почти таинственный блеск. Он стал чаще улыбаться, и в его улыбке появилась скрытая сила, которая заставляла ее сердце сжиматься от необъяснимого предчувствия.

“Мой сын,” – сказала она однажды, когда они пили чай в ее павильоне. – “Ты изменился. Ты стал… сильнее. Что-то произошло?”

Ли Вэй лишь улыбнулся загадочно. Он не мог рассказать ей правду. Не сейчас. Печать Небесного Дракона предупредила его, что его сила должна оставаться тайной. Наследие, которое он несет, было слишком древним и могущественным, чтобы раскрывать его бездумно. Раскрытие его тайны могло привести к непредсказуемым последствиям, как для него, так и для всего Лазурного Облака.

“Возможно, мать, я просто научился принимать свою судьбу,” – ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более беззаботно. – “И понял, что даже у самого слабого есть свой путь.”

Тем временем, слухи о происшествии с охранниками, хоть и искаженные, дошли до Главного евнуха Гуаня. Он был старым и мудрым, и его глаза видели больше, чем кто-либо во дворце. Он вызвал охранников, которые, хоть и были напуганы, не могли объяснить, как “бесполезный” принц так легко их одолел. Их рассказы были сбивчивыми, полными преувеличений и страха, но одно было ясно: Седьмой Принц сделал что-то невероятное.

Гуань приказал им молчать под угрозой сурового наказания, но его сердце наполнилось подозрениями. Он знал, что Ли Вэй не был простым принцем. Он помнил древние пророчества, шепот о “спящем драконе”, который однажды пробудится в Лазурном Облаке. И теперь, он начал задаваться вопросом, не связан ли Седьмой Принц с этим пророчеством. Он посмотрел на Нефритовый Павильон, где жила Императрица Линь и ее сын. Старый евнух улыбнулся, его морщинистое лицо озарилось редкой, почти хитрой улыбкой. “Интересно… очень интересно.”

Ли Вэй продолжал свое тайное совершенствование. Он изучал древние свитки, которые находил в заброшенной части дворцовой библиотеки, ища информацию о “Наследии Небесного Дракона”, но ничего не находил. Это знание, казалось, было стерто из истории, возможно, намеренно.

Однако Печать Небесного Дракона не молчала. Она продолжала питать его, и иногда, когда он медитировал, образы древних техник и знаний проносились в его сознании. Он начал осваивать “Искусство Дыхания Дракона”, которое позволяло ему не только поглощать Ци, но и управлять ею с невероятной точностью. Он также начал практиковать “Когти Небесного Дракона” – смертоносную технику ближнего боя, которая превращала его руки в мощное оружие, способное пробить камень.

Его сила росла скачками. Он уже приближался к пику стадии Заложения Основания, и его тело начало трансформироваться. Его кожа стала более упругой, мышцы – более рельефными, а глаза светились внутренней силой, которая была почти осязаемой.

Но чем сильнее он становился, тем больше он понимал, что его путь только начинается. Императорский дворец Лазурного Облака был лишь небольшой частью огромного, необъятного мира культиваторов, где существовали могущественные секты, древние кланы и бессмертные существа. И его, Ли Вэя, Наследие Небесного Дракона, явно было связано с чем-то гораздо большим, чем просто королевский трон.

Однажды ночью, когда он медитировал под старой сосной, голос из Печати Небесного Дракона снова зазвучал в его голове, на этот раз более четко и настойчиво, словно древний колокол.

“Потомок, пришло время покинуть стены дворца. Твоя сила растет, но здесь ты достигнешь своего предела. Истинное Наследие ждет тебя за пределами Лазурного Облака. Ищи Секту Парящего Дракона. Там ты найдешь ответы и путь к своей истинной судьбе.”

Ли Вэй открыл глаза. Секта Парящего Дракона. Одна из самых престижных сект в Империи, куда попадали только самые талантливые культиваторы. Он, принц-изгой, должен был отправиться туда.

Это был смелый, почти безумный шаг. Но Ли Вэй больше не был тем робким принцем. Он был наследником Небесного Дракона, и его путь лежал вперед, к неизведанному. Он встал, его взгляд был полон решимости, а в жилах текла обновленная сила. Пришло время покинуть золотую клетку и по-настоящему начать свой путь совершенствования.

Глава 3: Путь к Секте

Решение покинуть дворец было принято, но его реализация представляла собой непростую задачу. Ли Вэй не мог просто так уйти, будучи принцем, даже если он был “бесполезным”. Это вызвало бы подозрения и, возможно, даже преследование. Императорская семья не терпела исчезновений, особенно тех, что могли опозорить их имя. Он должен был обеспечить свое исчезновение, чтобы его мать не пострадала, а его отсутствие не вызвало бы слишком много вопросов или не привело к опасным расследованиям.

Он обратился за помощью к единственному человеку, которому доверял, помимо своей матери – старому евнуху Лину, который служил Императрице Линь с юности. Линь был преданным и мудрым, и он всегда относился к Ли Вэю с добротой, не обращая внимания на его “бесполезность”. Его морщинистое лицо всегда выражало искреннюю заботу.

“Евнух Линь,” – начал Ли Вэй однажды вечером, когда они были одни в Нефритовом Павильоне, и Императрица Линь уже спала. – “Мне нужна ваша помощь. Я должен уйти.”

Линь, который подавал ему чай, вздрогнул, едва не уронив чашку. Его морщинистое лицо выражало удивление, смешанное с тревогой. “Ваше Высочество? Уйти? Куда? О чем вы говорите?”

Ли Вэй не мог раскрыть ему всю правду о Печати Небесного Дракона, это было слишком опасно. Но он мог дать намек, который, как он надеялся, будет понят. “Я обнаружил, что моя Лазурная Кровь скрывает в себе нечто большее, чем просто проклятие. Мне дан шанс, но я должен искать его за пределами дворца, в мире культиваторов. Здесь я больше не могу развиваться.”

Глаза Линя расширились. Он внимательно посмотрел на принца, его взгляд был проницательным, как всегда. Он заметил изменения в его ауре, в его осанке, в блеске его глаз. Он почувствовал легкое, едва уловимое покалывание, исходящее от него, которое раньше отсутствовало. Старый евнух, несмотря на свой возраст, был тонким наблюдателем, и он помнил древние легенды, которые шептали в самых темных уголках дворца.

“Ваше Высочество… вы имеете в виду, что вы… начали совершенствоваться?” – прошептал он, его голос был полон одновременно изумления и надежды.

Ли Вэй кивнул, его взгляд был твердым. “И моя сила растет так быстро, что я не могу оставаться здесь. Мне нужно место, где я смогу развиваться без ограничений и без привлечения ненужного внимания. Место, где меня не будут судить за мою “слабость”.”

Линь задумался. Он был посвящен во многие дворцовые тайны и знал о древних пророчествах, о которых Главный евнух Гуань лишь мельком упоминал. Возможно, его принц был тем самым “спящим драконом”. Или, по крайней мере, Линь хотел в это верить.

“Если это так, Ваше Высочество, то я помогу вам,” – сказал он, его голос был серьезным. – “Но это будет опасно. Дворец не отпустит принца просто так. Особенно, если вы окажетесь… не таким, каким вас все считают. Мы должны сделать так, чтобы ваше исчезновение не вызвало подозрений, которые могли бы навредить Императрице.”

Они разработали план. Ли Вэй должен был “сбежать” во время ночной прогулки по саду, оставив записку, которая создавала впечатление, что он, отчаявшись из-за своего положения и публичного унижения, решил покончить с собой. Это было жестоко, но это был единственный способ обеспечить его безопасное исчезновение, не бросая тень на Императрицу Линь, которую могли обвинить в плохом воспитании или недостатке заботы.

“Ваша мать будет скорбеть, Ваше Высочество,” – сказал Линь, его голос был полон печали, когда они обсуждали детали.

“Я знаю,” – Ли Вэй сжал кулаки, чувствуя укол боли в сердце. – “Но это необходимо. Это ради ее безопасности и ради моего будущего. Когда я стану достаточно сильным, я вернусь и все объясню. Я обещаю.”

В назначенный час, под покровом самой темной ночи, когда луна скрылась за облаками, Ли Вэй, одетый в простую одежду простолюдина, проскользнул из своего Нефритового Павильона. Линь ждал его у потайной калитки, которую мало кто знал, расположенной в дальней стене Древнего Сада Забвения. Он дал принцу небольшой мешочек с несколькими низкосортными духовными камнями и немного золота – все, что смог собрать, не привлекая внимания.

“Будьте осторожны, Ваше Высочество,” – сказал Линь, его глаза были влажными от непролитых слез. – “Мир за стенами дворца жесток и полон опасностей. Но я верю в вас. Верю, что вы вернетесь. Не забывайте о своем наследии и о той, кто всегда будет ждать.”

“Я не забуду,” – ответил Ли Вэй. Он поклонился старому евнуху, чувствуя глубокую благодарность. – “Спасибо вам, Линь. Вы всегда были мне как отец. Передайте матери, что я люблю ее, и что я не забыл о ней.”

Затем он исчез в ночи, оставив позади позолоченные крыши, тяжесть своего прошлого и единственный верный взгляд старого слуги.

Новости о “самоубийстве” Седьмого Принца потрясли дворец, но эта волна была скорее рябью на воде, нежели цунами. Император выразил лишь краткое сожаление, его главным беспокойством было то, чтобы этот инцидент не бросил тень на репутацию семьи. Ли Юань и другие принцы открыто радовались, что “бесполезный” принц наконец-то исчез, и больше не будет позорить их. Лишь Императрица Линь погрузилась в глубокий траур, ее горе было искренним и всепоглощающим. Но Линь, видя ее страдания, знал, что это лишь временная цена за великое будущее ее сына, и он каждый день шептал ей слова утешения, намекая на то, что Ли Вэй, возможно, жив.

Ли Вэй двинулся на восток, в сторону гор, где, по слухам, располагалась Секта Парящего Дракона. Его путь лежал через густые леса, полные духовных зверей, и мимо деревень, где простые смертные жили своей нехитрой, но наполненной трудом жизнью. Он был поражен величием и опасностью внешнего мира. Дворец, со всеми его интригами, теперь казался ему золотой клеткой, которая сдерживала его.

Его навыки культивации продолжали расти. Он освоил второй уровень “Искусства Дыхания Дракона”, что позволяло ему не только поглощать Ци, но и скрывать свою ауру от посторонних глаз. Это было критически важно, так как открытая демонстрация его силы могла привлечь как друзей, так и врагов, которых он пока не мог себе позволить. Он практиковался в уединении, его тело становилось все более гибким и сильным.

Однажды, проходя через густой лес, он наткнулся на группу бандитов, которые грабили караван торговцев. Бандиты были грубыми культиваторами на начальной стадии Сбора Ци, и их было пятеро, возглавляемых здоровенным мужчиной с татуировкой змеи на шее.

“Отдавай все свои сбережения, старик, и, может быть, мы оставим тебе жизнь!” – рычал главарь, его лицо было покрыто шрамами, а глаза горели жадностью.

Торговцы, дрожа, пытались умолять и предлагали все, что у них было.

Ли Вэй наблюдал из-за деревьев. Он мог пройти мимо, скрывшись в тенях, но его совесть не позволяла. Он вспомнил служанку, которую он спас во дворце. Он был принцем, наследником Небесного Дракона, и его обязанностью было защищать слабых. Это было не просто чувство, это была часть его пробудившейся сущности.

Он вышел из своего укрытия, его фигура появилась из тени, словно призрак. “Оставьте их в покое.”

Бандиты повернулись, их лица исказились от гнева и удивления. “Еще один щенок! Думаешь, ты герой?” – Главарь банды, увидев, что Ли Вэй молод и, казалось, не испускает никакой ауры Ци, усмехнулся. – “Парни, развлечемся! Давайте покажем этому мальчишке, что бывает, когда лезешь не в свое дело!”

Бандиты бросились на него, выхватив свои мечи и дубинки. Но они были слишком медленными. Ли Вэй, используя “Шаг Парящего Дракона”, двигался словно тень, его тело было текучим и непредсказуемым. Он уворачивался от их ударов с невероятной легкостью, его движения были почти невидимы для невооруженного глаза.

Затем он нанес удар. Используя “Когти Небесного Дракона”, он ударил в точки акупунктуры одного из бандитов. Тот упал, парализованный, его глаза широко раскрылись от ужаса. Затем второй, третий. Главарь банды, увидев, как его люди падают один за другим, не понимая, что происходит, запаниковал.

“Кто ты такой?!” – закричал он, пытаясь отступить, его голос дрожал.

Ли Вэй подошел к нему, его глаза сияли золотистым светом. “Я тот, кто не терпит зла.” Он ударил главаря в точку на груди, обездвижив его.

Торговцы смотрели на него с благоговением и шоком. Они никогда не видели такой силы и такой скорости.

“Спасибо, благородный герой!” – старый торговец подбежал к нему, поклонившись до земли. – “Мы никогда не забудем вашей доброты!”

“Просто продолжайте свой путь,” – сказал Ли Вэй, его голос был спокойным, но твердым. – “И никому не говорите, кто я. Не упоминайте об этом.”

Он оставил бандитов связанными, чтобы их нашли стражники или другие культиваторы, когда они очнутся. Это был еще один шаг на его пути. Он был не просто принцем, он был воином, защитником, и это ощущение было для него новым и опьяняющим.

Через несколько дней он достиг подножия величественных гор, которые, казалось, касались самих небес. На их вершинах, окутанные туманом, виднелись парящие павильоны и храмы, сверкающие в лучах заходящего солнца – это была Секта Парящего Дракона.

Ворота секты были огромными, вырезанными из цельного куска белого нефрита, и охранялись двумя могучими культиваторами на стадии Заложения Основания. Вокруг них толпилась молодежь – сотни юношей и девушек, пришедших со всех уголков Империи, чтобы пройти испытания и стать учениками. Каждый из них излучал свою ауру Ци, некоторые были сильными, некоторые – слабыми, но все полны надежды.

Ли Вэй смешался с толпой. Он скрыл свою ауру настолько, насколько это было возможно, чтобы не выделяться. Он был здесь не как принц, а как простой искатель Пути, с единственной лишь целью – войти в Секту Парящего Дракона и раскрыть тайны своего Наследия.

Его путь к бессмертию только начинался.

Глава 4: Врата Бессмертия

У подножия гор Секты Парящего Дракона царило оживление. Сотни юношей и девушек, многие из которых были знатного происхождения или выдающихся талантов, толпились перед огромными нефритовыми вратами. Их лица выражали смесь надежды, волнения и страха. Это был шанс изменить свою судьбу, ступить на путь бессмертия, и никто не хотел его упустить.

Ли Вэй стоял среди них, его простая одежда резко контрастировала с роскошными шелками некоторых абитуриентов. Он сохранял спокойствие, его аура была тщательно скрыта, чтобы не привлекать ненужного внимания. Ему предстояло пройти через те же испытания, что и всем остальным, но с одной важной поправкой: он не мог раскрыть свою истинную силу.

Наконец, два могучих культиватора, охранявшие врата, облаченные в темно-синие одеяния с вышитым золотым драконом, выступили вперед. Их ауры были мощными, указывая на стадию Формирования Ядра, и они внушали благоговейный трепет. Один из них, Старейшина Лин, с длинной седой бородой и проницательными глазами, поднял руку.

“Приветствую вас, юные искатели Пути!” – его голос разнесся по площади, наполненный Ци. – “Вы пришли к вратам Секты Парящего Дракона, места, где Небеса встречаются с Землей, а смертные стремятся к бессмертию. Но путь к Бессмертию тернист, и лишь достойные могут пройти его.”

Он сделал паузу, обводя толпу взглядом. “Сегодня вас ждут три испытания. Первое – Испытание Воли. Второе – Испытание Таланта. Третье – Испытание Сердца. Только те, кто пройдет все три, станут внешними учениками Секты Парящего Дракона.”

По толпе пронесся вздох. Ли Вэй сосредоточился. Ему нужно было быть осторожным.

Испытание Воли оказалось самым простым для Ли Вэя, но самым сложным для многих. Абитуриентов провели к узкой тропе, которая вела вверх по склону горы. С каждой сотней шагов давление духовной энергии усиливалось, пытаясь сломить волю и дух. Многие падали, их лица искажались от боли, а тела дрожали.

Ли Вэй чувствовал давление, но его тело, очищенное Печатью Небесного Дракона, было невероятно устойчиво. Его Ци, хоть и скрытая, циркулировала мощно, защищая его. Он шел уверенно, его шаг был легким. Он видел, как другие, более слабые культиваторы, едва тащились. Некоторые, полные гордости, пытались прорваться силой, но только ускоряли свое падение. Ли Вэй же просто шел, как будто совершал обычную прогулку. Он не хотел выделяться, поэтому намеренно замедлил свой шаг, позволяя нескольким другим пройти вперед.

Когда он достиг вершины, его тело было лишь слегка потным, в то время как другие ученики, прошедшие испытание, тяжело дышали, их лица были бледными. Он был среди первых тридцати, что было достаточно хорошо, чтобы не быть слишком заметным, но и не быть последним.

Испытание Таланта проводилось на большой площадке, где стояли ряды Духовных Скрижалей. Ученики должны были приложить ладонь к скрижали и направить в нее свою Ци. Чем ярче светилась скрижаль, тем выше был талант.

Ли Вэй наблюдал за другими. Некоторые скрижали светились тускло, как светлячки. Другие – ярко, как факелы. Один юноша, Линь Фэн, из известной семьи культиваторов, заставил свою скрижаль сиять ослепительным синим светом, вызывая восхищение толпы.

Когда настала очередь Ли Вэя, он подошел к скрижали, стараясь выглядеть немного неуверенно. Он приложил ладонь. Печать Небесного Дракона тихо пульсировала под его одеждой. Он осторожно выпустил небольшую часть своей Ци, тщательно контролируя ее количество. Скрижаль засветилась ровным, устойчивым, но не слишком ярким золотистым светом.

Старейшина Лин, наблюдавший за всеми, кивнул. “Неплохо. Хороший потенциал, но требует усердия.”

Это было именно то, что Ли Вэй хотел. Достаточно, чтобы пройти, но недостаточно, чтобы привлечь внимание. Он не хотел, чтобы его сила была полностью раскрыта.

Испытание Сердца было самым загадочным. Учеников по одному заводили в темную пещеру, где они должны были провести час. Говорили, что пещера пробуждала самые глубокие страхи и сомнения, проверяя чистоту души и стойкость духа.

Ли Вэй вошел в пещеру. Темнота была абсолютной, а тишина – оглушительной. Вскоре он начал слышать шепот. Шепот, который напоминал ему о его бесполезности, о словах Ли Юаня, о разочаровании в глазах Императора. Он видел призрачные фигуры, которые насмехались над ним, показывая ему его прошлое.

Но теперь Ли Вэй был другим. Он чувствовал Печать Небесного Дракона, пульсирующую на его груди, и силу, что текла в его венах. Он вспомнил служанку, которую спас, торговцев, которым помог. Он вспомнил обещание, данное евнуху Линю. Его сердце было наполнено не страхом, а решимостью.

“Я не тот, кем был!” – прорычал он в темноту, и его голос был твердым. – “Я наследник Небесного Дракона! Мой путь не определяется вашими словами!”

Шепот стих. Призраки исчезли. Пещера наполнилась ощущением спокойствия. Ли Вэй вышел из нее спустя час, его глаза были ясными, а осанка – уверенной. Он прошел.

Старейшина Лин, наблюдавший за выходящими учениками, пристально посмотрел на Ли Вэя. В его глазах мелькнуло что-то похожее на признание, но он ничего не сказал.

“Поздравляю, юные искатели Пути,” – объявил Старейшина Лин, когда все закончилось. – “Вы прошли испытания. С этого дня вы – внешние ученики Секты Парящего Дракона. Ваше обучение начинается завтра. Вам будут выделены комнаты и базовые свитки культивации.”

Ли Вэй почувствовал облегчение, смешанное с новым приливом решимости. Он сделал это. Он попал в Секту Парящего Дракона. Это был первый шаг.

Среди толпы учеников он заметил Линь Фэна, того самого юношу, чья скрижаль сияла синим светом. Линь Фэн был окружен другими учениками, которые восхищались его талантом. Он бросил на Ли Вэя быстрый, оценивающий взгляд, в котором читалось легкое пренебрежение. Но Ли Вэй лишь улыбнулся. Пусть они думают, что он обычный. Так будет проще.

“Секта Парящего Дракона,” – прошептал он себе под нос, сжимая в руке краешек нефритового кулона. – “Наконец-то. Мой путь только начинается.”

Он был готов к тому, что ждало его внутри этих священных гор. Готов к обучению, к трудностям, к тайнам. Он был готов к своему истинному предназначению.

Глава 5: Жизнь Внешнего Ученика

Жизнь внешнего ученика в Секте Парящего Дракона оказалась далека от праздных дней Императорского дворца. Ли Вэя и других новичков разместили в больших, но скромных общежитиях, расположенных на нижних ярусах горы. Комнаты были маленькими, с жесткими кроватями и минимальным набором мебели. Духовная энергия здесь была слабее, чем в высших павильонах, предназначенных для внутренних учеников и старейшин, но все же значительно плотнее, чем в столице.

Каждый день начинался до рассвета с обязательных тренировок. Ученики должны были осваивать базовые техники секты: “Искусство Дыхания Облака” – для сбора Ци, “Шаг Легкого Ветра” – для передвижения, и “Ладонь Нефритовой Скалы” – для атаки. Эти техники были простыми, но требовали упорства и дисциплины.

Ли Вэй старательно выполнял все упражнения, стараясь не выделяться. Для других учеников, которые только начинали свой путь культивации, эти техники были новыми и сложными. Но для Ли Вэя, чьи меридианы были давно очищены, а тело усилено Печатью Небесного Дракона, они были элементарными. Он уже давно превзошел стадию Сбора Ци, и его сила была на уровне Заложения Основания. Поэтому он намеренно сдерживал себя, выполняя движения с кажущейся “средней” скоростью и эффективностью, чтобы не привлечь излишнего внимания.

Его инструктором был Учитель Ху, крепкий мужчина средних лет с суровым лицом и добрыми глазами. Он был культиватором на стадии Золотого Ядра и обладал огромным опытом. Ху, как и все, считал Ли Вэя обычным, но усердным учеником.

“Ли Вэй, твои движения не лишены изящества, но тебе не хватает силы в ‘Ладони Нефритовой Скалы’,” – говорил Учитель Ху, поправляя его стойку. – “Почувствуй Ци, направь ее в ладонь. Не просто маши рукой, а ударь всем телом.”

Ли Вэй кивал, делая вид, что старается изо всех сил, и намеренно ослаблял свой удар, чтобы он выглядел “нормальным”. Он не мог не усмехаться про себя. Если бы он выпустил всю свою силу, Учитель Ху, вероятно, отлетел бы на несколько метров.

Среди других внешних учеников были как те, кто пришел из богатых семей и считал себя выше других, так и те, кто, подобно Ли Вэю, пытался найти свой путь. Линь Фэн, тот самый юноша, чья скрижаль сияла синим светом, был одним из самых высокомерных. Он быстро стал неформальным лидером среди группы учеников из знатных семей, постоянно демонстрируя свою силу и насмехаясь над более слабыми.

“Смотрите, Принц-неудачник все еще пыхтит над ‘Ладонью Нефритовой Скалы’,” – однажды проронил Линь Фэн, когда Ли Вэй тренировался в стороне. – “Некоторые рождаются с талантом, а некоторым суждено быть лишь пылью под ногами. Даже здесь, в Секте, ты не сможешь изменить свою природу.”

Ли Вэй игнорировал его, продолжая свои упражнения. Он научился не реагировать на подобные провокации, понимая, что его истинный путь лежит гораздо глубже, чем эти мелкие дрязги.

Но иногда конфликты были неизбежны. Однажды, во время распределения ресурсов – нескольких низкосортных духовных камней и трав для культивации – Линь Фэн и его приспешники попытались отнять долю у более слабого ученика, Сяо Юя, худощавого парня из бедной деревни.

“Эти камни слишком хороши для такого, как ты, Сяо Юй,” – усмехнулся Линь Фэн, выхватывая мешочек из рук перепуганного Сяо Юя. – “Они лучше послужат тем, кто действительно может ими воспользоваться.”

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.