Иван Шаман
Клан Борзых 4: Барон

Глава 1

Я вскочил от воя сирены, доносившегося по всему городу. Несколько секунд ничего не соображающими глазами смотрел в тёмное небо, по которому шарили прожектора, а затем на горизонте начали расцветать огненные бутоны взрывов.

– Старый, вставай! Тревога! – раздался истошный крик из-за двери, слышался топот ног и ругань. На мгновение подумалось, что даже хорошо спать в одиночестве, а ведь были намёки от Жанны. Но я решил не провоцировать Ольгу на ревность лишний раз, особенно учитывая наши странные и неоформившиеся отношения.

– В чём дело? – выглянув в коридор, спросил я. – Есть подробности?

– Нет. Всех старейшин собирают в штабе, – быстро ответил дежурный. – Вас тоже ждут, Старый.

– Буду через минуту, – буркнул я, захлопнув дверь и быстро облачаясь в военную форму. Хорошо хоть всё отстиранное и подогнанное, времени не заняло. Кортик под левую руку, пистолет под правую. Боезапас на поясе. Броня и дробовик дожидаются на выходе внизу. Доспех… надо его ещё до ума доводить, но потом.

Как бы я ни торопился, но остальные уже собрались, правда, кто в сорочках, кто в пижамах. Даже Ольга имела вид растрёпанный и растерянный, хоть и старалась держать себя в руках. В зале слышались негромкие шепотки, но всё внимание было обращено к экрану на стене.

– …эвакуация из четвёртого сектора будет проведена согласно расписанию. На данный момент зона поражения оценивается в пятьдесят три километра. Будут задеты первый и второй пояс безопасности… – вещал магистр Филинов лично. – С собой ничего не брать, досмотр будет проводиться по категории Б-Ч. Вторичного заражения пока не наблюдается, однако его опасность нельзя игнорировать.

– В чём дело? – коротко спросил я, подойдя к Даниле, стоявшему за спиной отца.

– Дерево выкинуло шары со спорами. Такими же, которые поражали наших разведчиков, – быстро ответил парень, не отрывая взгляда от экрана. – Филиновы об этом упомянули, сказали, что благодаря нашей жертве они готовились к подобным событиям. Хотя какое тут к чёрту готовились…

– Осторожнее со словами, – оглянулся на него отец. – И кому ты их произносишь. Комиссару инквизиции.

– Он свой, – не слишком уверенно ответил парень и посмотрел на меня.

– Свой-свой, – похлопал я его по плечу успокаивая. – Что значит эвакуация двух секторов?

– Это значит, будет фильтрация населения артефактами, паника, давка в остальных секторах, – ответил за него казначей. – Потом, если эвакуация продлится, снижение производства, падение выработки, загубленные посевы и фермы. Голод.

– Это если всё получится как нужно, – возразил ему глава охраны. – А если нет, у нас будет целый сектор заражённых, которых придётся выжигать напалмом. Несколько десятков тысяч человек. Потери под сотню, даже если среди команд зачистки всё обойдётся, и жертв не будет. А это вряд ли.

– Остаётся только рассчитывать на то, что Филиновы и в самом деле что-то придумали, – проговорила Ольга, перебирая в пальцах локон волос. – Объявить общий сбор, поможем с эвакуацией.

– Без костюмов химической защиты сейчас туда лучше не соваться, – заметил я, вспомнив заражённых. – Доспехи смогут обеспечить фильтрацию, но это не панацея.

– Пока нет сведений, могут ли благословлённые выдержать эту болезнь. А главное, с каким даром, с великим или с малым… – проговорила в задумчивости Ольга.

– Сейчас это не принципиально. Дальше круга мастеровых идти всё равно нельзя, – отозвался Владимир, не отрывая взгляда от экрана. – У нас недостаточно бойцов с великим даром.

– Поэтому все главы и старейшины и должны его получить, – напомнила Ольга. – Мы не имеем права оставаться слабыми. Ни сейчас, ни позднее.

– …мы это уже обсуждали, сейчас не время и не место, – мрачно проговорил князь, наконец оглянувшись на племянницу.

– Никогда не время, потому что, когда нужна будет сила, будет уже поздно, – поджав губы, ответила Ольга. – Сейчас нам нужны великие дары Борзых, а значит, нужно их получить. Всё моё копьё немедля отправляется к духу-хранителю.

– Они ещё десять ночей после будут не в себе! Нельзя так рисковать, – попытался возразить князь, но девушка уже перехватила инициативу.

– Это мои люди, и мои риски. Хотите быть слабыми, ваш выбор, – ответила она и, подойдя к столу, нажала кнопку селектора-громкоговорителя. – Штурмовому копью первой, через пять минут собраться в холле для прохождения испытания Духа.

– Отец, разреши мне тоже пойти? – попросил Данила, когда княгиня стрелой вылетела из зала.

– Мы не будем повышать сродство со зверем, – тихо, но уверенно проговорил князь. – Тебе это не нужно. Как и нашему роду.

– Странные у вас представления о том, что нужно или нет вашему сыну, – спокойно заметил я. – Будь у него великий дар, возможно, мне не пришлось бы его вытаскивать, а наоборот, это он выручал меня.

– Это не обсуждается, – оборвал меня Владимир. – Сын, займи своё место.

Мне добавить было нечего, лезть в семейные разборки – дело неблагодарное. Но и оставаться в зале старейшин, которые начали обсуждать бытовые вопросы, тоже не имело смысла. На канал передатчика давно стоял ретранслятор, который позволял мне отслеживать все сообщения удалённо, так что я двинулся обратно в свою комнату, а затем вниз, в холл.

– Комиссар, какие ваши указания? – спросил Васька, поправляя шляпу дулом револьвера. – Идём в город?

– Да, но позже. У тебя великий дар есть?

– Нет, наш кот столько ещё не наплакал, – хохотнул стрелок, безошибочно кинув оружие в кобуру. – Пока сил нашего духа хватает только на нескольких старейшин, мы же не Борзые, не великий клан, пусть и в прошлом.

– Ясно, значит, нам в первую очередь нужны костюмы химической и биологической защиты.

«С этим могут быть проблемы. Эластичные материалы – не наш конёк, жидкого металла хватит только на тебя», – заметила Сара. – «Респираторы и маски – легко, в остальном – нет».

«Где там Жанна, когда она нужна?» – недовольно подумал я и моментально переключился на карту, отслеживая местоположение инквизитора. Судя по красной точке, она как раз двигалась в нашем направлении. Я даже гадать не стал зачем, точно, чтобы я оставался в безопасности.

– Респираторы тоже лишними не будут, – решил я и, махнув рукой, приказал Манулову идти следом. Перерабатывать дерево в фильтры было не тяжелее, чем металл, а вот со стеклом вышли некоторые сложности. Но учитывая что раньше я делал только бронированную версию, и в этот раз вышло неплохо.

К появлению инквизитора я уже закончил. И не только я, в холле столпилось два десятка дёргающихся, резких и подрыкивающих парней и девчонок, получивших великие дары Борзой. К счастью, над ними доминировала Ольга, контролируя и отдавая приказы, а её новоодарённые слушали беспрекословно.

– Доброй ночи, ваше сиятельство, – не забывая об этикете, первой поздоровалась с Ольгой девушка.

– И вам доброй ночи, инквизитор, – кивнула княгиня. – Решили сопровождать нас во внешний сектор?

– Наоборот, поспешила лично передать вам просьбу от магистра не лезть на передовую. У ордена всё под контролем, лишние люди будут только мешать, – ответила Жанна, хотя я прекрасно понимал, что именно приказал Филинов.

– Мы не будем мешать. Мы принесём продукты, тёплые одеяла для детей, проследим за безопасностью. А в процессы будем вмешиваться только, если это станет жизненно необходимо, – возразила Ольга. – Это наш долг, как великого клана.

– Только вы не великий… прошу прощения, ваше сиятельство.

– Пока не великий. Но это не значит, что мы должны себя вести иначе, – вздёрнув нос, сказала Ольга, а у нескольких одарённых из глотки донеслось рычание.

– Вы что, только что прогнали их через процедуру дарения? – с беспокойством посмотрела Жанна на рыцарей. – Как инквизитор, я вынуждена настаивать на том, чтобы они оставались в башне до полного обретения контроля. Только неразберихи на улицах нам не хватало!

– Вы смеете мне приказывать? – ноздри Ольги расширились, а уши прижались к голове, она с шумом втянула воздух. – По какому праву?

– По праву инквизитора, – отрезала Жанна, бесстрашно шагнув навстречу одарённым. – Если вы не готовы прислушиваться к голосу разума, придётся прислушаться к авторитету Ордена.

– Прошу вас успокоиться, – я поспешил вмешаться. – Два бойца в моих доспехах вполне могут перенести столько же, сколько десяток обычных. Так что нам не понадобится дополнительная помощь. Только телега или несколько тачек. А раздавать одеяла и продукты – хватит и тех, кто приобрёл дар давно. Главное сейчас люди, верно?

– Всегда, – коротко ответила Ольга. – Хорошо, щенки останутся дома, пока будут приходить в себя. По комнатам!

– Иван, загружай вещи в телегу, потащим, – скомандовал я, и вскоре от сталинской высотки отъезжала небольшая процессия.

– Чувствую себя волом, – усмехнулся мужик, совершенно не проявляя негатива. Привычный к тяжёлой и изнурительной работе на ферме он мог и без доспеха тянуть огромный груз, только за счёт дара. А сейчас и вовсе толкал телегу с припасами словно пушинку, хотя на небольшую платформу мы закинули здоровенную кучу добра, так что её даже придерживать по бокам пришлось.

– Я всё же настаиваю, что вам там делать нечего, – Жанна, как и Ольга, держалась рядом со мной и продолжала упорно взывать к моему благоразумию. – Орден был готов к появлению семян над городом, уже давно. Мы разработали всё необходимые процедуры. Фильтрация, осмотр, эвакуация или карантин.

– Почему тогда над городом полыхают взрывы, и почему не начали эвакуацию раньше? – спросил я, не отвлекаясь от дороги.

– Так нельзя останавливать производства при любой угрозе, – ответил вместо неё Манулов. – Иначе заводы того, всегда стоять будут.

– Ага. Свинок кормить надо независимо от обстановки и грядки поливать, – прогудел Быков, тянущий повозку. – Урожай собирать тоже… оно ждать не будет.

– У каждого сектора есть дублирование в других местах, – поторопилась успокоить меня Жанна. – Да, некоторые процессы будут заморожены и возможны проблемы, допустим, с металлургическими плавильными линиями, с порчей урожая. С животными проще, их можно эвакуировать, но после людей. И это главное. Производство можно отстроить, урожай вырастить, но, если потерять людей, восполнять потери придётся десять циклов. Шестьдесят бедствий, каждое из которых может оказаться ещё хуже, чем это!

– Согласен, люди главное, – кивнул я, одновременно попросив Сару закинуть пару дронов к зоне эвакуации.

– Только вот и простои тоже ни к чему хорошему не приведут, – вновь заметил Манулов. – Остановят выплавку железа в этом сезоне, придётся усиливать в трёх следующих, чтобы запасы не снижались.

– С продуктами та же беда, – прогудел Быков. – Если посевы пропадут или животину не перегнать, придётся пайки сокращать. И цены сразу взлетят.

– Нас это не коснётся, – тихо пробормотала Ольга.

– Конечно, не коснётся, ваше сиятельство, – не стал спорить Иван. – А вод заводским, типа Василия, тяжко придётся. У них и норма упадёт и патронов меньше будет. А потом ещё и продукты подорожают. Нам-то что? Мы привычные, если что травой да ботвой обойдёмся. Где клубни подгниют, где лук подморозит. А то бывает, и животина какая от болезни сдохнет. Не пропадать же добру? Всё в общий котёл пойдёт.

– Ага, слыхал я про таких заморённых голодом, – недовольно фыркнул Манулов. – Когда вы целого порося на вертеле изжарили, а потом схомячили. Вроде от гноя избавлялись. Да так, что на полсектора пахло, дым от железа перебивало.

– Ну, про то я не в курсе, – хитро усмехнулся Иван.

– Зато кланы ни в чём не нуждаются, – задумчиво проговорил я, вспоминая, что у Борзых мясо на столе было каждый день. Ольга с Жанной мои слова заметили, но промолчали. Правда, с разными эмоциями. Инквизитор лишь улыбнулась, а вот Борзая поджала губы, словно обидевшись.

– Вы в ту сторону даже не думайте, ваше благородие, – тут же высказался Быков. – Мы хоть живём тяжело и не всегда едим досыта, но зато в безопасности. Наших сейчас всех эва… вывозят в общем. А кланы они же, наоборот, в самую гущу лезут.

– Если бы во время прошлого сезона произошёл прорыв внешнего периметра, каждый из Борзых, кто способен держать оружие, встал бы на стенах, – сочла нужным дополнить мысль нашего тяжеловеса Ольга. – Они платят потом и слезами. Мы платим кровью и жизнями. Таков обмен.

– Верно, ваше сиятельство. Всё верно говорите, – закивал Манулов. – Но мы, видите, тоже готовы кровь проливать, особенно рядом с надёжными товарищами.

– Соратниками, – поправил я мужчину, но до него, кажется, не дошла разница. – Если всех такой размен устраивает, кто я, чтобы спорить?

– Именно, – тут же подтвердила Ольга. Кажется, для неё преодоление испытания десятком человек тоже не прошло бесследно. Так что я не стал развивать тему, сосредоточившись на данных, поступающих от дронов. Не зря попросил Сару раскидать их по всем башням и отправить на разведку к стене.

Тревога застала врасплох всех, кроме генерального штаба и координационного центра Ордена. Первые её и объявили при появлении гигантских одуванчиков в небе, а вторые, похоже, вообще разучились удивляться и нервничать, выполняя давно прописанные протоколы.

Великие кланы, располагавшиеся в противоположном от нас конце с шестого по второй сектор, реагировали более спокойно. Там прорабатывали стратегию, решали добавлять патрули на улицы или нет, начинать ли сбор ополчения.

Третий сектор, в котором главенствовали отвоевавшие в прошлом сезоне Волковы, тоже почти не суетился, но они уже собрали несколько сотен воинов и готовили их к отправке на передовую.

В пятом секторе Секачовы собирали как можно больше людей. Готовили гомункулов, хорошо мне знакомый глава клана регулярно срывался на глухой визг, больше похожий на гул боевого рога. Они должны были показать себя с лучшей стороны, но что важнее – уберечь свои фермы, располагавшиеся не только в пятом, но и в других секторах. От этого зависело их положение.

Хуже всего приходилось Медведевым. Это их четвёртый сектор сейчас находился под ударом, и они поднимали всех. Даже подростков, недавно получивших самый мелкий дар. А ведь большая часть их войска уже находилась на передовой, вместе с паладинами и главами других родов. И так уж вышло, что ополчением должен был командовать Михаил, именно ему пришёл такой приказ от отца.

Интересно, как он с таким испытанием справится, особенно после их склоки по поводу престолонаследия в клане. Впрочем, до этого ему ещё дожить придётся.

Потому что на передовой творилось настоящее бедствие, хоть до падения границы и оставалось несколько дней, но чудовище с той стороны не стало дожидаться оптимального момента. Второе гигантское щупальце сворачивалось в устрашающую спираль, сжималось, словно пружина, а затем резко распрямлялось, пращой выстреливая тысячи шаров-семян, разлетающихся в разные стороны.

Батареи ПВО на стенах и дирижаблях работали без продыху. Стволы счетверённых пулемётов раскалялись докрасна. Пушки грохотали без умолку. Но сбить совершенно все шары всё равно не удавалось. Большую их часть сносило выстрелами и взрывами, и гигантские одуванчики приземлялись на бетонную равнину. Какие-то умудрялись уничтожить прямо в воздухе. К другим спешили команды очистки с огнемётами.

И всё равно, даже с такими усилиями, некоторые из шаров приземлялись уже за первой границей. Они садились во дворах. На полях. Залетали в горячие цеха и трубы. В дымоходы и щели окон. Не все люди уходя успевали запереть ставни, хоть они и были почти на каждом доме. Пока же команды зачистки справлялись. Пока…

Мы прошли три кольца, прежде чем нас догнала и обошла рать Медведевых. Михаил приветственно махнул нам стальной рукой, но даже не стал замедляться, чтобы поговорить. И я его понимал, сейчас, мягко скажем, не до разговоров. К тому моменту, как мы подошли к кварталам мастеровых, там уже набрались толпы беженцев.

– Никому не отказывать, ничего не всучивать, – сказала Ольга, поднимаясь на телегу. – Одеяла матерям. Продукты детям.

– Мы прикроем, а вы занимайтесь гуманитаркой, – ответил я и позвал за собой Ивана с Мануловым. – Держитесь рядом. У меня очень нехорошее предчувствие.

– Пу-пу-пу… – проговорил Васька, пройдя большими пальцами по барабанам револьверов и проверяя, что патронташи набиты под завязку.

– Куда вы, туда и мы, – пожал плечами Иван, что в доспехе выглядело довольно забавно. Правда, на улыбку у меня настроения не хватило, ведь я видел не только то, что прямо передо мной, где с помощью артефактов сотня служащих проверяла разбитый на очереди поток выживших, но и то, что творилось за стеной.

Вот дружина Медведевых отсекает выживших от остального сектора. Выбрасывает пожитки у тех, кто набрал слишком много. Без лишней грубости, но и без жалости. Места всем не хватит, город не резиновый. Во внешнем круге ещё тысячи людей и сил клана едва хватает, чтобы встать жидким оцеплением, которое не видит, откуда может идти угроза.

Вот гомункулы Секачовых начинают втягиваться через ворота пятого кольца. Их тысячи, и пусть они тупы как животные, рядом с каждой стаей идёт контролирующий их великим даром пастух. Грузные мужики и женщины в тяжёлых стальных доспехах, с топорами и большими мясницкими ножами.

Они правят этой толпой, держат её в узде и одновременно подгоняют, заставляя плохо вооружённых и почти голых гомункулов спешить к фермам. Туда, где тысячи голов скота, никогда не выгуливавшихся на свежем воздухе только, жрут и срут, для производства самых необходимых для города вещей. Мяса для воинов и дерьма для топлива. Но они не понимают, что лезут в самую жопу.

– Инквизитор, у вас есть способ связаться с Секачами? – спросил я, повернув бронированную голову к Жанне.

– У меня есть рация, если у вас есть сведения…

– Я запустил разведку. Клан лезет в западню. Семена уже начали прорастать в животных, если они окажутся заражены и передадут растительного паразита Секачовым.

– Ясно, немедленно передам, – быстро ответила Жанна, срывая с пояса рацию. – Говорит инквизитор Барсова. Срочные сведения для штаба, фермы внешнего контура заражены, повторяю, фермы заражены, существует опасность вторичного поражения личного состава. Немедленно прекратить наступательную операцию. Считать их потерянными для производства и зачистить с безопасного расстояния.

– Принято, инквизитор, – сквозь шум помех услышал я ответ по рации, потом этот приказ прошёл через цепочку командования, я даже слышал его несколько раз и у Михаила, и в штабе. Насколько было бы проще, будь я в состоянии сам отдать этот приказ и не трать они столько времени на согласование. И всё же до Секачовых он дошёл вовремя. Они только подбирались к фермам.

– …скажи им, что мы всё выполним, – не снижая скорости шагов, отмахнулся глава клана. – Пусть подавятся. Выгоняйте скотину, не хватило ещё потерять весь выводок!

– Они наплевали на приказ командования, – проговорил я, от чего Жанна выругалась и начала вновь бубнить в рацию, требуя прямого соединения с Секачовым. Как ни странно, это устроили меньше чем за минуту. Только вот уже слыша переговоры, хитрый и жадный делец понял, чем ему грозит прямое неподчинение инквизиции, и вместо этого просто перестал выходить на связь.

– Вот же придурок жирный, – в сердцах выругалась Жанна, когда поняла, что её игнорируют. – Старый, у тебя там дрон? Сможешь заснять видео, вроде того, что ты в прошлый раз показывал на суде?

– Да, легко, – предварительно поговорив с Сарой, ответил я. – Но нашу проблему это не решит. Земля и животные уже заражены. И эти придурки лезут в самое чрево. Семена, словно разумные, специально тянутся к фермам. Как бы там не было очага заражения… хотя поздно, твари начали выбираться.

За момент до этого, один из амбаров, к которому подошли нестройные ряды гомункулов, взорвался щепой и тонкими досками, разлетевшимися на десятки метров. А навстречу Секачовым выскочили обезумившие от боли животные, из которых торчали во все стороны корни и ветви, проросшие сквозь мясо и опутывающие кости.

Здоровенные хряки, под три сотни кило, сбивали гомункулов с ног, отбрасывали их с дороги, затаптывали, не позволяя подняться, и почти все ложились под топорами грузных, но ловких воинов, идущих следом.

Две природных силы столкнулось, словно две волны. Но более организованная и подготовленная выигрывала. Спасали доспехи. Выручали дары. Даже получившие тяжёлые раны Секачовы вставали почти сразу. Регенерировали так, что зависть брала. Занимали своё место в строю и вновь шли в бой. Я даже на секунду поверил, что они одержат верх в этой чудовищной мясорубке. Пока не начали подниматься растоптанные гомункулы. Они дёргались ещё сильней прежнего, не отвечали на команды, а спустя несколько секунд я заметил, как тонкая паутинка корней начинает расползаться по их черепам. И тогда твари вышли из-под контроля, бросившись на хозяев.

Глава 2

– Разойтись! Всем в сторону! – кричал Быков, раздвигая толпу в воротах. Мы двигались ко входу крупной группой, буквально бежали, но всё равно не успевали.

– …перекрыть выходы из восточной части четвёртого сектора. Повторяю, опасность вторичного заражения. Немедленно перекрыть… – гневно говорила Жанна, не отпуская рацию от лица и не замедляясь.

– Стоять! Кто такие?! – попробовал преградить нам путь один из стражников, но Иван лёгким движением руки сдвинул его в сторону. Не рассчитал, поэтому воина просто откинуло на добрых три метра.

– Комиссар Старый, немедленно освободить проход! – рявкнул я, не останавливаясь ни на секунду. – Всем внимание! Вторичное заражение! Приготовится к отражению атаки! Заражены гомункулы Секачовых!

– …повторяю, вторичное заражение, сведения надёжные, – не обращая внимание на шум вокруг, продолжала говорить инквизитор. – Да, так точно. Старый, где они?!

– Загоны свиней у западной окраины. Я чёрт его знает, какой там район, – ответил я, переключившись на дрона. – Половина гомункулов уже под заражением, вытесняют войска к висячим фермам.

– …повторяю, вторичное заражение. Опасность при личном контакте. Заражение передаётся через прикосновение. Старый, как именно происходит заражение?

– Корни, торчащие из тел. Они как шипы, протыкают кожу. Вначале через семена, как у одуванчика, только здоровые. На заражение нужно несколько секунд, – объяснил я, продолжая протискиваться мимо вжавшихся в стену людей. Почти все были с пустыми руками, пожитков никто не брал, спасали в первую очередь детей и близких.

И всё же, насколько узкий проход под стенами… Понимаю, что всё ради безопасности, но эвакуировать большое количество людей по такому туннелю почти нереально. Надо начинать сильно заранее, а это остановка производства. То, о чём мне рассказывали Быков с Мануловым. На это город пойти не мог.

– Именем инквизиции, в сторону! – крикнул я, увидев, что на встречу к нам движется один из паладинов. Даже в новом доспехе Иван едва доставал ему до плеча, и, пожалуй, этот гигант мог бы остановить всю нашу колонну.

– Кто? – прогудел паладин, положив ладонь на пулемёт, висящий на шее.

– Инквизитор Жанна Барсова, комиссар Старый и отряды поддержки, – на бегу ответила женщина, выдернув жетон обелиска из-под брони.

– Брат Самуил, нам приказано оказать вам поддержку, – прогудел гигант. – Рота, бегом марш!

– Спасибо, брат Самуил, – кивнула Жанна, тут же возвращаясь к рации. – Старый! Где они? Что происходит?

– Сколько можно в глухие телефончики играть… – выругался я и подключился на тот же канал связи, что и девушка. – Говорит Старый, отряды Секачовых вступили в схватку с заражёнными животными в квадрате…

– Не отступать, трусы! – срываясь на утробный визг, ревел Секачов, размахивая своим двуручным топором. Широкое лезвие обрушилось на подскочившего к нему с копьём гомункула и рассекло его пополам, после чего верхняя часть отлетела в сторону. Сотни ещё недавно послушных живых големов, неспособных ничего противопоставить приказу, сейчас обезумели и начали нападать на хозяев. – Держать строй!

– Господин, нужно отступать! Их слишком много! – крикнул первый помощник и правая рука, орудовавший алебардой.

– Это наши слуги! Наши! Хочешь показать совету, что наш род ненадёжен?! – глаза Секачова вспыхнули. – Мы не уйдём, пока не перебьём их всех! Никого не щадить!

Гигант, поперёк себя шире, раскрутил топор над головой и обрушил его разом на троих мелких уродцев, скосив их словно сочную траву. Кровь и ошмётки разлетались в разные стороны. Красные разводы на доспехах и одежде стекались в ручейки, бегущие в сточные канавы, окрашивающиеся в красный.

Каждый из пастухов клана был могуч и силён, хоть некоторые и считали их слишком толстыми и некрасивыми, но Секачовым всегда было наплевать на чужое мнение. Главное – сила, достаток и власть! И лишь это важно. Лишиться ферм – значит лишиться влияния. Но даже это не так важно, как утрата уважения.

– Мы сами решим свои проблемы, – тихо прорычал Секачов. – Не дожидаясь инквизиции. Вперёд!

«Внимание, ближайшие к нам фермы заражены, волна тварей через пятнадцать секунд, слева», – предупредила Сара, выводя на миникарту красную полосу со стрелкой.

Мы только что прошли через туннели, продрались сквозь толпу ждущих эвакуации и выбежали в кварталы возле стены. Внутренней, если смотреть со стороны вторжения. Не прошло и пяти минут, а все мои планы, загасить источник заражения в зародыше, предотвратив угрозу, пошли прахом.

Сейчас между потоком тварей и толпами безоружных гражданских было только две наших роты. Если мы их не остановим, погибнут сотни. А если заражение перекинется на соседний сектор, то и тысячи.

– Заражённые слева! Первый ряд одарённые и одоспешенные! – крикнул я, мгновенно выбегая из строя. – Ружья и крупный калибр, товсь!

Моё собственное ружьё в лапах доспеха выглядело как игрушечное, пришлось даже убрать скобу над спусковым крючком и держать рукоять тремя пальцами, но меня это вполне устраивало. Хват надёжный, перчатки с усилителями словно тиски. А отдача…

– Идут… – проговорил, переминаясь с ноги на ногу Манулов. Он сменил свои револьверы на ружьё, с большим круглым магазином, а через пару мгновений делом доказал, что с лёгкостью управляется с этой игрушкой. Как и я.

– Огонь! Не подпускать близко! – крикнул я, спуская курок. Первый же выскочивший монстр получил заряд крупной дроби в голову, и свиная морда разлетелась ошмётками мозгов и костей. Монстр пробежал по инерции ещё несколько шагов, но я уже переключился на следующего.

Дикий визг от сотен чудищ, ещё полчаса назад бывших ценным скотом, нарастал. Они мчались, спотыкаясь друг о друга, врезались на поворотах, забирались на спины тех, кто замедлялся. Всё для того, чтобы как можно быстрее добраться до нас.

– Бедные свинки, – пробормотал Быков, снося монстра лезвием на длинной рукояти. И тут я с ним даже был солидарен. То, во что превратились милые хрюкающие животинки, иначе как чудовищами не назвать.

Корни прорастали сквозь кровоточащие ткани, удлиняя конечности на дополнительный сустав, растягивая шеи и превращая милые мордочки в оскаленные пасти с деревянными клыками и торчащими вперёд зубами. Всё тело свинок было покрыто тысячами острейших шипов, а завиток превратился в длинный хвост-корень.

Скорость преображения в монстров поражала, но они оставались скотиной. Чудовищными, здоровенными тварями, под двести кило каждая, но пока тупыми животными. А животных убить несложно. Главное попадать в уязвимые части. Для нас это были головы.

– Внимание, они лезут по зданиям! – передал я предупреждение Сары. Как раз вовремя, потому что гигантская волна тварей, обрушившаяся на халупы и замедлившаяся, начала пробиваться сквозь комнаты. – Следите за окнами и крышами!

– Клинки готовь! – крикнул Владимир, становясь в первую линию. – Прикрыть авангард! Строй держать! Держать…

В этот момент одна из заражённых тварей очутилась на крыше, и тут же рухнула вниз с простреленной головой. Умерла, ещё даже не шмякнувшись на мостовую, вот только за ней тут же появилось сразу несколько таких же тварей. Они все были похожи, древесные дикобразы с длинными мощными лапами и хвостами. Но при этом все разные.

У каких-то шипы были длиннее и смотрели вперёд. У других новые мощные лапы заканчивались когтями по двадцать сантиметров. Третьи покрывались древесными корнями так, что морды не видно было, приходилось стрелять наугад. Но пока у тварей оставался звериный мозг, главное попадать в него.

Я стрелял как заведённый. Только одиночными. Навестись на голову, спуск, следующий. Десять выстрелов, поменять магазин. Навестись. Следующий. Десять. Двадцать. Пятьдесят… Между домами выросла целая гора трупов, достигающая второго этажа, но поток монстров почти не замедлился.

– Пустой! – крикнул я, отбросив повисшее на ремне ружьё и выхватив из кобуры пистолет. – Смена.

– Готов! – отозвался Манулов, и я сделал шаг назад, а стрелок, занявший моё место, тут же открыл беглый огонь.

– Барон, ваши магазины, – подскочил ко мне какой-то мальчишка, протягивая длинные забытые доверху рожки. С первого взгляда было понятно, что калибр тот же, да и магазины универсальные, так что я поблагодарил, сдал пустые и набил подсумки полными, постоянно одним глазом посматривая на баррикаду. А потом заметил обозначенную Сарой новую стрелочку.

– Внимание, нас обходят по правому флангу, – бросил я, ставя последний магазин на место. – Сейчас попрут по улице. Готовимся!

– Боги, да сколько же их? – выругавшись проговорила Ольга. Она тоже отстояла свою смену и теперь, подняв руки, дожидалась, пока оруженосец споро меняет магазины в её подсумках. Надо будет тоже взять на вооружение такую тактику.

– Мы возьмём улицу на себя, – предложил Самуэль.

– Нет. Лучше прикройте этот участок, твари будут переть по крышам и лезть из окон, – сказал я, остановив гиганта. – Мы прикроем вам правый бок.

– Хорошо. Как только гражданские будут эвакуированы – отходите, – не стал спорить паладин. – Братья, первое построение. Ху-Ра!

– Смена! – раздалось сразу несколько голосов, и мои бойцы отошли назад, уступив место роте паладина.

– В чём дело, Старый? – недовольно спросила Жанна. – Новые сведения?

– Хватает, и старых тоже не мало. Готовимся, волна тварей через двадцать секунд. Первый строй – только доспехи, – скомандовал я, и никто не стал спорить. – Быков, на край, стрелки вторыми номерами. Не бьём, пока они справляются. Готов!

Монстры, обогнувшие жилой квартал, вывалили на нас сплошным потоком, заполняя трёхметровую улицу от стены до стены. Они шли словно наводнение, и задние подгоняли тормозивших, взбираясь им на спины. Идя в несколько ярусов и не чувствуя страха.

– Огонь! – рыкнул я, и десяток автоматических ружей обрушило залп по тварям, опрокидывая передних. Те рухнули с прострелянными бошками, только чтобы в ту же секунду скрыться под новыми телами. – Огонь по готовности! Бегло!

– Может пора? – спросил Иван, в нетерпении сжимающий кулаки.

– Нет, рано. Мы справимся и так, – ответил я, стараясь расслабиться. Двадцать метров до тварей, поток разбивается на несколько, вперёд вырываются самые быстрые, и тут же умирают под тяжёлыми ружейными пулями. Пятнадцать метров. Одинокий древесный монстр прорвался через шквальный огонь, но тут же умер от меча Ольги. Десять метров…

– Давай, – кивнул я Ивану, достав из-за спины одноразовую трубу. Парень кинул мне конец цепи. Присев на одно колено, я зажал трубу всем весом и направил её в сторону волны монстров, и Быков в точности повторил моё движение. – Стрелки, три шага назад! Готовьсь! Пли!

Сара воспламенила порох в обеих наших трубах одновременно, раздался грохот и в сторону волны тварей улетело два пятисантиметровых ядра, скованных стальной цепью. Сила выстрела была такой, что от первого ряда тварей остались только кровавые ошмётки, а несколько следующих метров монстров превратилось в изломанные куски мяса. Дальше ситуация была чуть хуже, но под три сотни монстров одним залпом мы остановили.

Жаль только снарядов к оружиям у нас было не так много. Тяжёлые, слабо применимые в любых других условиях, громоздкие и ненадёжные. Но вот так, ситуативно, почти идеальное оружие.

– Огонь по готовности! – скомандовал я, перезаряжая трубу. – Залп!

Грохот и пороховой дым прокатился по улице, сопровождая улетевшую в кучу тел цепь. Вой и чудовищный свиной визг тысяч агонизирующих животных, били по психике не хуже кувалды, но мы твёрдо знали, ради чего стоим в этом переулке. Третий и последний залп откинул волну тварей до перекрёстка. И я бы даже порадовался, если бы не видел ту нескончаемую толпу, что шла от ферм.

– Рыцари вперёд! – скомандовал я, достав копьё и бегом преодолев расстояние до первых разорванных тел. – Добиваем!

Дальнейшие приказы не понадобились, каждый знал, что ему делать. Я же достал копьё из обычной железной трубы и благословлённого кинжала, закреплённого вместо лезвия. Вернее, под ним, ведь лезвие состояло из жидкого металла, обновляемого при каждом ударе.

Каждое движение было усилено двигателями доспеха, не оставляя монстрам ни шанса. Тут даже точно попадать не нужно было, не промахивайся мимо тела – уже достаточно. Лезвие с одинаковой лёгкостью перерезало мышцы, кости и деревянные иглы. Мне оставалось лишь махать им словно косой из стороны в сторону.

«Внимание, новая волна», – в очередной раз предупредила Сара, показав приближающуюся толпу монстров, и у меня отчаянно засосало под нёбом. Их было слишком много. Даже с учётом того, что добивать мы могли и холодным оружием, сталкиваться с тварями без механизированного доспеха, в котором закрыты все щели, – чревато заражением. А любой потерянный рыцарь…

– Быков, вперёд, прикроешь меня. Остальным держать позицию! – крикнул я, по щиколотку погружаясь в кровавую кашу из мяса и костей. – Покрошим сколько сможем.

– Это я могу! – с ухмылкой ответил Иван, сжимая в руках алебарду с широким лезвием. – Всех в труху!

– Точно, – усмехнулся я и отряхнул копьё от крови. Несмотря на то что мы сражались уже почти час, усталости я не чувствовал. Наоборот, чем больше убивал копьём, тем сильнее накатывала лёгкость и неестественная эйфория.

Новые твари гурьбой вывалились на переулок, начали разворачиваться, но не сумели – их снесла вторая волна, а затем и третья. Куча из визжащих тел достигла второго этажа, и только потом обрушилась на нас сплошным потоком. Пришлось так вращать лезвием, что оно стало больше похоже на мельницу, сливающуюся в одно сплошное белёсое марево. Но что важнее, я наконец почувствовал нечто.

Из горла непроизвольно вырвался тихий утробный рык. Мир стал выцветшим и контрастным. Твари замедлились, словно попали в сироп. А я продолжал двигаться с прежней скоростью, а может, и быстрее. Движения стали плавными, естественно перетекающими друг в друга. А потом я заметил краем глаза тигрёнка.

Полосатый стоял прямо за моим плечом, хищно ощерившись и рыча. Его шерсть стояла столбом, а между чёрными полосками трещали миниатюрные молнии. С каждой убитой тварью они разрастались, становясь всё ощутимее. А я продолжал рубить монстров, сместившись так, что в одиночку перекрыл весь проход. Лезвие преображённой глефы металось от одной стены до другой, неся смерть и забвение.

Но главное. Я высасывал чудовищ досуха. Благословлённое лезвие кинжала, преобразованное живым металлом, поглощало души измученных животных. За последние несколько часов тигрёнок получил больше энергии, чем за всё предыдущее бедствие. И поток этот не прекращался, ведь тварей не становилось меньше.

Сила нарастала, и шерсть тигра из просто белой, стала цвета свежего снега, затем серебра, и наконец начала светиться, распирая его изнутри от поглощённой мощи. Духовному зверю это нравилось, он рычал от восторга, а за лезвием глефы начал оставаться едва заметный след из молний.

А потом мощь переполнила его через край, зверю стало плохо, он зашатался, и по мне прошла отдача. Концентрация сбилась, я выпал из боевой медитации, но вместе с вернувшимися красками на меня обрушилась нескончаемая волна тварей. А я уже не успевал убивать их всех.

Отступил на шаг, другой.

– Рра! Не отступать и не сдаваться! – зарычал я, разрубая сразу двух тварей. Сила, переполнявшая тигрёнка, требовала выхода. – Бей!

– Р-р-а! – набрав полную грудь, выдохнул зверь, и с ослепляющей вспышкой молния ушла по глефе в толпу, испепеляя разом десятки чудовищ и парализуя током сотни. Волна затормозилась, по упавшим телам начали подниматься следующие, затаптывая ещё живых товарок, а я понял, что второй раз такой трюк уже не исполню.

Слишком он пока маленький, мой духовный зверь.

– Стрелки, готовься! – скомандовал я отступая. – Беглый огонь! Не подпускать тварей близко.

– Есть! – хором ответили мои бойцы и даже некоторые из копий Владимира и Жанны. Я выиграл им достаточно времени, чтобы перезарядиться, и теперь ружья грохотали, не смолкая, твари гибли десятками, а слаженная работа и разбитие улицы по секторам даже позволили отбросить вал обратно к перекрёстку.

Я сам переключился на ружьё, страхуя первый ряд, стоящий на одном колене. Но теперь стрелял без огонька, просто как часовой механизм. Весь запал вышел вместе с молнией, исторгший из себя боевую способность тигрёнок свернулся калачиком и лишь поглядывал краем хитрого глаза на толпу тварей.

Зато теперь я точно знал, чем его можно кормить и усиливать, даже в мирное время, достаточно устроиться на скотобойню.

– Комиссар, гражданских вывели! – окрикнул меня паладин. – Отступаем к сектору четыре-два.

Оценив неослабевающий поток тварей и потоки крови, от которых мостовая стала мокрой и скользкой, я осознал, что у нас нет ни шанса пробиться дальше. Перед нами ещё несколько тысяч тварей, а патроны уже подходят к концу. И даже если мы прорвёмся через перекрёсток, нас задавят на следующем. Или через один.

– Понял. Внимание! Отступаем по команде. Первые номера – раз!

Стрелки повскакивали со своих мест, отступив на несколько метров. Доложили о готовности, и мы отошли за их спины. А потом всё повторилось. Волна тварей мгновенно заполнила освободившееся пространство, но дальше напоролась на стену из пуль и картечи. Ровно до того момента, пока мы не отошли ещё на десять метров, а потом ещё…

В конце мы принимали бой у самых ворот, стоя плечом к плечу и сплетая смертельное кружево из стали наших клинков и ружейных залпов. Каждая выигранная секунда – чья-то спасённая жизнь. Я отошёл последним, вместе с Самуилом. И только когда за нами закрылись толстые стальные ворота, понял, что мы смогли.

Не только выжили, но и выиграли достаточно времени, чтобы эвакуировать всех у нашего выхода.

Твари остались бесноваться снаружи, но это уже не наши проблемы, а защитников стены, которые спокойно поливали монстров из пулемётов и огнемётов. Улицы превратились в огненный ад, а многоголосый визг пробивался даже сквозь толстые стены.

– Что с Секачовыми? – спросила Жанна, даже не дав отдышаться.

Пришлось связываться с дроном, искать их и пытаться примерно оценить диспозицию. Выходило, что ситуация у них аховая, но не безнадёжная.

– Они отступили от ферм, забаррикадировались в одном из дворов и бьются там. Несколько сотен Секачовых ещё живы. – ответил я. – Отсюда мы к ним точно не пробьёмся.

– Можно обойти по жилым кварталам, – предложила Ольга.

– Нет. Ворота с той стороны закрыты, – покачал я головой. – Они не сумели удержать фронт… Не могу сказать, сколько погибло и заражено. Сотни.

– Плохо. Это значит, что эпидемия добралась до внутренних районов, и сектор теперь отрезан от города, – мрачно проговорила Жанна. – Отходим, мы и так сделали всё, что в наших силах. Больше может только великий клан с достаточным количеством бойцов и благословенного оружия.

– Боеприпасы в любом случае нужно пополнить, – согласился я, потянувшись снять шлем, но в этот момент в рации что-то зашумело.

«Локализую сигнал, убираю помехи», – тут же отчиталась Сара, а затем до меня донёсся мрачный усталый голос.

– Говорит Михаил Медведев. Мы заблокированы в сборочном цехе внешней стены с семьями рабочих. Заражённые окружили стену, у нас около пятисот гражданских и двух сотен бойцов. Боеприпасы на исходе. От своего имени прошу помощи. Если рядом есть подразделения…

– Старшой… ваше благородие, – подошёл ко мне Василий, его губы были сжаты в тонкую линию и видно, как он боролся с собой. – Этот сборочный цех. Там моя семья, мой род Мануловых. Понимаю, что прошу многого, но если мы нельзя… Отправьте хотя бы меня, я доставлю им патроны, проберусь по крышам!

– Спасение великого клана в приоритете, – вмешалась Жанна. – Секачовы обладают не только духом максимального развития, но и несколькими семейными великими артефактами. Их потеря будет существенна для города. А мелкий клан, даже с наследником Медведевых, это не слишком большая потеря. К тому же мы не сможем пробиться к внешней стене, только обойти по периметру, и будет уже поздно.

– Значит, нам придётся разделиться, – посмотрев на неё, ответил я. – Берите паладинов и бойцов ордена, копья Борзых, а я с Мануловым и Быковым доберусь до осаждённых и доставлю им боеприпасы. Нас троих будет вполне достаточно, к тому же мы сумеем миновать большие скопления тварей и не станем привлекать внимание.

– И вы думаете, я вас так просто отпущу? – спросила Жанна, было видно, как она судорожно пыталась найти наилучшее решение в данной ситуации. – Я отвечаю за вашу сохранность головой, даже не думайте.

– Отпустите меня одного! – взмолился Василий. – Только быстрее!

– И много ты патронов в одиночку допрёшь? – усмехнувшись прогудел Быков. – Барон, пустите меня с ним.

– Мы идём втроём. Не обсуждается. Собирайте оружие и боеприпасы. Лишнее долой, нагружаем доспехи до максимума. Меняем батареи, – командовал я, отщёлкивая отработанные кубики за спиной. – Двигаться будем быстро, в стычки не вступать. Мне нужны патроны, в облегчённом варианте, россыпью. Думаю, магазинов у них самих полно.

– Я тебя не отпущу, Старый. Даже не думай, – мрачно сказала Жанна. – Ох, я об этом пожалею… Братья! Мне нужно ваше оружие.

Через пять минут мы стояли на гребне стены, а под нами колыхалось живое море из тварей, поливаемое нескончаемыми очередями. Но главное – оно было конечно, всего пара кварталов, которые, можно проскочить на канатах. А дальше…

Дальше мы окажемся во враждебном заражённом городе. Но чтобы спасти сотни людей – риск оправдан.

Глава 3

Самым простым казалось обойти заключённых в секторе тварей, словно в аквариуме или загоне, по стене, но от этой идее пришлось отказаться после разговора с комендантом угловой орудийной башни. Древесные твари уже дважды забирались наверх, и приходилось сносить их пушечными залпами. И никто не станет рисковать безопасностью соседнего сектора ради группки самоубийц. Тем более что мы ослушались приказа ордена и собирались спасать никому не нужный клан рабочих, и пошедшего на выручку инвалида из Медведевых. А не главный клан двух секторов.

Внутри стены мы тоже пройти не могли. Согласно приказу командования сектором все проходы были законсервированы до нейтрализации угрозы. А ведь настоящее Бедствие только началось… Тварь за гранью ещё ломилась во врата и оставалась главной угрозой. Сейчас же была надежда, что все твари стянулись к стенам и проход относительно свободен.

Так что нам ничего не осталось, кроме как воспользоваться канатной дорогой, служащей для быстрой доставки продуктов с ферм на стену. Она вела вглубь кварталов, с централизацией сбора еды с окружающих свиноферм. Сейчас она была отключена, но вниз – не вверх. И теперь наш отряд двигался по опустевшим улицам между разрушенными домами и хозяйственными постройками.

– Не привлекать внимание. Держитесь ближе, – скомандовал я по внутренней связи. Чтобы не кричать, Сара сделала из жидкого металла гарнитуры всему отряду отчаянных. В него вошли Манулов, Быков, Барсова и княгиня Ольга, и я, естественно. Жанна настаивала на том, чтобы взять с собой несколько братьев по ордену, и Данила рвался с нами, но волевым решением я оставил их наблюдать со стены. Нас и так оказалось слишком много. Пять человек гружёных под завязку боеприпасами.

Для того чтобы взять больше, нам даже пришлось отказаться от вторичного оружия и запасных магазинов. Никаких коробов или ящиков, всё только россыпью в рюкзаки. В результате каждый нёс от двадцати до ста кило патронов основного калибра. На весь отряд у нас было два ружья и два автомата. От идеи брать карабины для экономии боеприпасов я отказался сразу, в случае необходимости должна быть возможность пустить очередь. А Василий и вовсе остался только с револьвером.

– Осторожно, движение по левому краю, – предупредил я, когда дроны обнаружили какое-то тепловое пятно в амбаре рядом с канатной дорогой. Я запустил жука в здание, проверить, не выживший ли это, забившийся в угол, и перед левым глазом появилась полупрозрачная картинка.

Увы, вместо человека на ней предстала странного вида опухоль, вцепившаяся в стену корнями и рваными лоскутами плоти, натянутыми на белые гибкие побеги. Оглядевшись, я понял, что они жадно всасывают питательные вещества из поддонов с удобрениями.

«Поставь воспламенитель с задержкой», – приказал я Саре, и один из дронов тут же отправился в здание с тяжёлой ношей. Стальной жук едва поднял гранату, но активировать её пока было нельзя. Привлечение внимания – не то что нам сейчас нужно.

– Направо, – сказал я, заметив с помощью дрона толпу бродячих тварей на перекрёстке. Пока был шанс избежать столкновения и поднятия шума, нужно было им пользоваться. Двигающийся спорым шагом отряд, повинуясь команде, свернул в проулок между хозяйственными зданиями и вышел на параллельную улицу.

В жилых казармах на столах оставались тарелки с едой, в спешке заправленные кровати. На полу – разбросанные детские игрушки. Рядом с недостроенными домишками валялись инструменты, стояли стремянки, на лесах висел груз черепицы. Разрушений здесь было гораздо меньше просто потому, что эти районы сдавали без боя. Оставляли жилища в спешке, брали только то, что могли унести.

– Бегом! – приказал я, ничего не объясняя. На перекрёсток с двух сторон выползали твари, перекрывая нам кратчайший путь к форту.

Мы с Быковым двигались легко, несмотря на сотню кило груза доспех работал плавно и почти бесшумно, с едва заметным жужжанием двигателей. Остальным товарищам приходилось не так сладко. Манулов. Нагрузивший себя под завязку, он тяжело пыхтел, но рюкзак облегчить не давал и старался не снижать темп.

– Я сам, – дёрнул плечом Вася, когда Быков взял его за верхнюю лямку рюкзака и чуть приподнял, но Иван не собирался отпускать соратника. Я решил помочь девушкам, подцепив их поклажу. Дроны в реальном времени показывали, как тепловые сигнатуры врагов двигались к нам, и стало понятно, что даже так мы не успеваем.

«Зажигай!» – скомандовал я, и позади нас, в паре километрах, жарко вспыхнул амбар с удобрениями. Раздался громкий хлопок, ударная волна пробежала по открытому пространству, выбив немногочисленные оставшиеся окна, и пламя взметнулось к небесам, отвлекая внимание.

Обе группы тварей замедлились, и мы сумели протиснуться между ними, не попав в поле зрения и не вызвав тревоги. Хотя последнее было спорно, ведь после взрыва активность монстров возросла в несколько раз. Не имея ни раций, ни организации, они тем не менее пытались найти чужеродный организм. А может, добычу…

С помощью дрона я видел, как от групп всё чаще отделяются одиночки, остающиеся на перекрёстках и словно бесцельно бродящие по пустым улицам. И один из таких как раз двигался в нашем направлении.

– В дом, – скомандовал я, предварительно обследовав строение, выбил металлическим плечом хлипкую деревянную дверь и, зайдя в маленькую комнатку, тут же присел у окна. Хоть доспех и был обтянут тканью, защищающей от ржавения и бликов, но не заметить мою массивную фигуру было проблематично. Следом за мной зашли остальные, и Жанна подпёрла дверь.

– Сидим тихо, – приказал я, замерев. Через пару минут в поле зрения появился враг, и я наконец сумел разглядеть его собственными глазами.

Раньше это был человек, очевидно, хоть теперь в это и было сложно поверить. Человеческий скелет остался лишь основой, а всё остальное исказилось до неузнаваемости.

Сквозь руки и ноги проросли толстые ветви, и теперь вместо кистей и стоп у существа остались узловатые корневища, торчащие во все стороны десятками ростков. Рост вырос на полметра, за счёт появившегося третьего сустава на ногах, больше напоминавших козлиные. Из плечей торчали ветви с радостно зеленеющей листвой, но страшнее всего было смотреть на лицо, навсегда искажённой непереносимыми муками.

Кожа натянулась вслед за прорастающими из черепа побегами. Изо рта торчал куст с белёсыми щупальцами корней. И только глаза дёргались из стороны в сторону, при этом смотря, как у хамелеона, на разные объекты одновременно.

– Ваше благородие, почему мы просто не порубим эту деревяшку на дрова? – возмущённо спросил Манулов, явно переживающий за своих родичей.

– Потому что не знаем, как на это отреагируют остальные твари, – за меня объяснила Ольга. – Мы понятия не имеем, что будет. Не сорвутся ли остальные, со всей округи, чтобы нас прикончить.

– Именно, – кивнул я. – Пока есть возможность, двигаемся тихо.

Из горла Манулова раздалось утробное рычание, но он остался на месте. Все прекрасно понимали, что если мы не дойдём, уже не будет важно, как именно мы спешили. Но для успокоения нервов я отправил дроны вперёд, чтобы разведать обстановку и убедиться, что нам вообще есть куда идти.

Внешний сельскохозяйственный сектор занимал обширные, но малозаселённые территории. Мы находились в самом их центре, в жилых кварталах и возле складов многоуровневых ферм. А дальше тянулись километры открытой местности, поля на отдыхе и пастбища, которые тяжело было перенести на несколько этажей.

Там прятаться негде, сплошная открытая местность, и если привести за собой хвост, то добраться до противоположной стены будет уже нереально. Так что придётся ещё подождать. Главное – чтобы нас не поймали на этом переходе. А вот ещё дальше… там, где расположились многоуровневые свинофермы…

– Секачовы весь город снабжали свининой? – на всякий случай уточнил я.

– Да, в последние циклы её стало значительно больше. Мясо подешевело, появилось во всех районах, даже самые далёкие от войны бедняки начали видеть его на столах, – тихо ответила Жанна. – А этот кризис явно не пойдёт на пользу городу. Поэтому в первую очередь мы должны спасать именно их.

– Я не отказываюсь от помощи клану Секачовых. Но пока мы займёмся Медведевым и Мануловыми, – оборвал я, не став вдаваться в полемику. Инквизитор замолчала, хотя ей явно было что сказать по этому поводу. – Путь свободен, выдвигаемся.

Мы покинули здание, и короткими перебежками выбрались из складского квартала, чтобы оказаться на краю гигантского поля, за которым едва угадывалась стена. Если смотреть с уровня человеческого роста, можно было вообще забыть, что находишься в городе-крепости. А на столь открытом пространстве любой движущийся объект виден как на ладони. Не спрятаться.

– Дед рассказывал, что раньше поля возле центра были? – невпопад заметил Быков. – В безопасности всё выращивали и отдыхать приходили.

– А потом до кланов дошло, что еда выращивается за половину цикла, а боец или рабочий за десять, – хмыкнула Жанна. – Сохранение большинства жителей – в приоритете. А чтобы им всегда было что есть и пить есть запасы. Ну и жуки.

– Жуки? – удивлённо уточнил я.

– Да, с высоким содержанием белка. Всякие личинки и черви, – начал отвечать Быков, но, заметив взгляды девушек, осёкся. – В принципе, неважно.

– У всех вес нормальный? Вася, последний шанс сбросить патроны.

– Нет. Я донесу, – упрямо проговорил Манулов. – Там каждый патрон на счету.

– Хорошо, тогда вперёд. Что бы ни произошло, не останавливаемся. Иван, замыкаешь. Я впереди. Двигаем! – скомандовал я и вышел из укрытия. Не бежал, хоть доспех и позволял не задумываться об усталости, а наоборот снизил расход батарей до среднего, так чтобы мышцы чувствовали, но не перенапрягались.

Расчёт был очень простой и, к сожалению, верный. Спрятаться от взглядов наблюдателей на открытой местности нам не удалось. Уже через три минуты дроны отметили стягивающиеся к бетонной дороге ручейки тварей. Они брели от складских и жилых кварталов. Шли по полям и просёлкам.

Пока немного. Около пятидесяти. Но если у неведомого нам кукловода и были свои планы, то вполне простые и понятные. Десяток тварей на каждого из нас. Учитывая те пеньки, что нам пришлось рубить на передовой, и с этими справится могло лишь благословлённое оружие.

– Достать мечи! – на ходу скомандовал я, и сам вынул кинжал, быстро обросший сталью и превратившийся в глефу.

Но и исковерканные твари не остались в долгу. Монстр, которого я рассчитывал срубить одним ударом, резко ускорился, пригнулся и помчался на нас со скоростью хорошего скакуна. Если бы не реакция и длина оружия, его лапы-крючья даже вцепились бы в разгрузочный жилет.

Лезвие глефы с шелестом рассекло воздух, врубилось в побеги и с небольшим усилием разделило тварь на две неровных половинки. Те, за счёт инерции, пробежали ещё несколько шагов и рухнули на дороге уже за спинами нашего отряда.

– Не стрелять, экономить патроны, – приказал я, орудуя глефой и позволяя соратникам беречь силы. Но уже через пять минут тварей сбежалось слишком много. Дроны показывали, что они стекаются к нам со всей округи. Но, что самое худшее, прут нам на встречу от осаждающей цеха толпы.

Теперь сражаться пришлось уже всем. Кого успевал, я рубил на части, обезглавливал или подсекал ноги. Остальных просто отпихивал в сторону, не позволяя замедлить движение. Ими занимались Ольга и Жанна, шедшие по бокам. Обе девушки работали мечами, но каждая в своём стиле. У Борзой молниеносные взмахи, после которых конечности отваливались, словно склеенные вязкой жижей. А у Барсовой плавные, незаметно переходящие из одного движения в другое, но неизменно разящие в голову или суставы.

Иван добивал переживших предыдущие встречи и раскидывал тварей, что умудрялись догнать нас со стороны складской зоны. У него, как и у Манулова, благословенного оружия не нашлось, так что я вручил здоровяку двуручный меч с лезвием из живого металла. Вернее, с режущей кромкой, восстанавливающейся после каждого удара.

И пока мы справлялись, вот только уже стало понятно, что это не надолго. Позади нас скопилась толпа, в несколько десятков тварей, а впереди целая армия, осаждающая крепостную стену, внутри которой находились производственные цеха. А ведь ещё непонятно, что было дальше, за стеной. Новостей от Несокрушимой я не получал.

– Всем приготовиться. Нас зажали. Снизим темп – погибнем! Что бы ни произошло, не останавливаться! Ясно? – на всякий случай напомнил я, перекидывая ружьё на грудь. – Приготовить термобар. На счёт три, по моему направляющему удару. Три, два…

Сдёрнув трубу одноразового гранатомёта с плеча, я выстрелил по заранее отмеченной дронами точке, наибольшей концентрации тварей. И огненный цветок расцвёл в густой зелени, проросшей сквозь человеческие тела. А следом за мной ударили и остальные, расширяя выжженную дорожку до нескольких десятков метров.

Кого не сожгло, раскидало в стороны. Просека быстро стягивалась, но в её конце была видна распахнутая дверь шлюза, ведущего в сборочные цеха.

– Не останавливаться! Бегом! – крикнул я, расшвыривая тварей мощными ударами. Теперь двигатели работали на полную. Сила переполняла меня, и этого оказалось достаточно, чтобы прорубить нам дорогу. Быков, тяжело дыша, продолжал размахивать двуручником словно оглоблей. Кого не рубил – того откидывал мощными взмахами. Жанна с Ольгой не позволяли приблизиться к нам врагам с боков. А тихо ругающийся Манулов отстреливал головы и конечности тем тварям, которые падая могли образовать куча-малу. Всё шло если не по плану, то нормально. До тех пор, пока мы не добрались до двери шлюза.

Внешняя оказалась открыта нараспашку, а внутренняя выдавлена, словно её ломали тараном или многотонным прессом. Исковерканная и погнутая, будто миска, створка ворот валялась в коридоре, в нескольких метрах от входа, но я не сразу смог её заметить за сплошным потоком из тел тварей.

– Короткий меч! – приказал я, и Сара тут же перераспределила жидкий металл, лезвие почти не изменилось, а вот длинная рукоять исчезла, так что орудовать им в замкнутом пространстве стало гораздо легче. – Жанна, Ольга, назад! Прикрывайте тыл!

Мы едва сумели втиснуться в шлюз, когда толпа тварей сомкнулась за нашими спинами. Мы оказались зажаты, словно в прессе, или между молотом и наковальней, Большой двуручник Быкова стал бессмыслен, а вот клинки инквизитора и княжны остались актуальны и в таких условиях. Но главное, теперь противники, зажатые в узком коридоре, стали лёгкой мишенью.

– Вася, бей! – приказал я, отодвигаясь в сторону, и Манулов разразился револьверной очередью. Он так быстро клацал курком, дёргая его другой рукой, что, казалось, бьёт автомат. А учитывая монструозный калибр револьвера и используемые имперские патроны, он буквально стрелял золотом.

Но это того стоило. От нас и до перекрёстка деревяшек разорвало в клочья. Мы быстро втянулись в узкий коридор, не позволяя тварям зажать нас с двух сторон. И тут уже мне пришлось взять ружьё и использовать главный калибр. Каждая имперская пуля разрывала тварей, проходя сразу через несколько тел.

– Пустой… – предупредил Вася, быстро набивая барабан и звёздочки. Позади раздались выстрелы, похоже, мечей не хватало для зачистки в крепости и девушки тоже пустили в ход огнестрел. Вот только у каждого из нас было всего несколько магазинов. Экономия веса теперь грозила стать фатальной.

– Работаем двойками. Меч-ружьё! – крикнул я, отстреливая последние пули. – Иван?

– Готов! – тут же ответил Быков, вскидывая ствол. Больше говорить ничего не требовалось, как только последний мой магазин опустел, я отшатнулся в сторону и вновь достал меч, а товарищ встретил бегущую на нас тварь здоровенной литой пулей в искажённую болью и ростками рожу.

В тот же миг я вновь встал на передовую, короткими взмахами расчищая путь. А уже через десяток метров мы вывалились в полный оборудования и тварей цех. Только теперь мы были не одни. На лестницах и монструозных агрегатах, поднимающихся на многие десятки метров.

– Свои! Мы с патронами! – крикнул я, и огненные струи, которые лили из чанов с расплавленным железом, на секунду остановились.

– Старый? – с удивлением крикнул уставший Медведев. – Стоп! Прекратить огонь! Поднимайтесь скорее!

Глава 4

– Скиньте им лестницы! Держать коридор! – кричал Медведев, и с укреплённых механизмов, печей и кранов нам скинули верёвочную лестницу с деревянными ступенями. Но стоило Быкову потянуть на себя перекладину, как тут же раздался громкий треск.

– Отставить! – рявкнул я, одёрнув товарища. – Они не выдержат наш вес. Сбрасывай рюкзак. Спускайте верёвки и кран! Мы прикроем! Иван, ко мне!

– Да! – откликнулся Быков, протиснувшись между девушками, и мы встали плечом к плечу, перегораживая тварям единственный проход наружу. Вот только монстров в цехах, на первом этаже, было полно, и теперь они стекались к нам со всех сторон. Карабкались по механизмам и толпились у металлических лестниц, где заводчане и держали основную оборону.

– Кран, кран спускайте! – закричал Манулов, выпуская несколько патронов из-за наших спин. Он попробовал подняться по лестнице, и его вес она выдержала, но одно дело идти по ровной прямой поверхности, и совсем другое – пытаться подняться, когда нагрузка идёт на одну ногу и руки. С его грузом – почти нереально. В доспехах я мог перетащить и не такое, пока батарей хватало, но уже мой суммарный вес не выдерживали лестницы и верёвки.

«Можно изменить структуру пальцев и носков на ботинках, для карабканья по стенам», – заметила Сара.

«Не отвлекай! Контролируй подходы. Скан местности», – мысленно приказал я, ловя на клинок очередную тварь. А где-то позади сражались девушки, рассекая благословенным оружием монстров, захвативших тела животных и людей.

Чудища шли непрекращающимся потоком, стягиваясь к нашей позиции со всех сторон, и буквально заваливали нас телами. Сотнями тел. Гора трупов постепенно росла, поднимаясь на уровень первого этажа. Казалось, скоро они пробкой встанут в проходе, перекрывая поток уродцев, но вместо этого они прорывались насквозь, атакуя и сверху, и изнутри завала.

Сверху доносились редкие выстрелы. Обороняющиеся, свешиваясь на страховках, кололи тварей копьями, поливали их раскалённым металлом, сносили гигантскими запчастями, подвешенными на кранах, но всего этого было недостаточно. Силы защитников таяли под неумолимым наступлением, и они забирались всё выше, не в состоянии защитить цеха.

– Хватайтесь! – крикнули сверху, и с помощью транслируемого Сарой изображения я увидел над собой крюк.

– Вначале рюкзаки. Потом девушки. Мы отходим последними! – гаркнул я, не отвлекаясь от завала. Даже секундная заминка позволила сразу двум тварям прорваться в ближний круг.

Ударом меча я обрубил первой из них щупальца-ветви, продолжая взмах локтем, приложил другую, уронив на пол. Затем сделал шаг вперёд, давя вторую тварь железным ботинком и оттесняя первую к куче тел. Толкнул её плечом и тут же отступил, завершая движение и рубя тварь напополам.

В то же время рядом орудовал своей оглоблей Быков. Сразу чувствовалось, что парень из деревни и с фехтованием не просто на «Вы», а на «простите, ваше благородие». Однако собственной природной мускулатуры, дополнительно усиленной доспехом, ему хватало, чтобы не задумываться о таких мелочах. Каждый его взмах отбрасывал врагов в разные стороны, буквально разрывая их на ошмётки.

– Если ты думаешь, что я тебе уступлю, барон, ты ошибаешься! – со смехом выкрикнула Жанна. Она словно большая кошка, плавными, но быстрыми движениями своего узкого меча, шинковала монстров на куски. Похоже, они обе вошли в раж, ведь Ольга вообще не отвечала, мечась от одного врага к другому. Её удары были подобны вспышкам пламени. Резкие, захватывающие сразу нескольких врагов, смертоносные и в то же время прекрасные.

Жаль, любоваться ими мне было некогда. У нас, в отличие от остальных защитников, была одна проблема. Мы внизу. И сколько бы мы ни убили, тварей не становилось меньше, наоборот, из-за завалов они неумолимо приближались, сжимая кольцо, и вскоре нам уже пришлось стоять на трупах, просто чтобы нас не завалило телами. Позиция ухудшалась с каждой секундой. С каждым поверженным монстром.

– Вася, рюкзаки! Рюкзаки цепляй! – не отвлекаясь от врага, рявкнул я, и спрыгнувший к нам Манулов начал действовать.

Сквозь сканер я видел, как он повесил собственную разгрузку на крюк, затем подскочил к Жанне, освобождая её от ноши, и девушка буквально взвилась в воздух, скача по гребню завала, отталкиваясь от стен и пролетая над головами тварей. Затем Вася подскочил к Ольге, которая скинула свой рюкзак прямо на трупы. Княгиня распалялась, и за каждым её взмахом оставался шлейф разрубленного прогретого воздуха.

А через минуту настала и наша очередь. Я дёрнул за лямку, сбрасывая рюкзак на землю, и выступил вперёд, выигрывая Быкову несколько секунд времени. Тот всё понял без слов, но пока снимал поклажу, твари навалились с новой силой. Мне пришлось ещё раз уменьшить клинок, оставшись с оригинальным кинжалом, но, видя мои затруднения, Сара тут же создала на перчатках длинные когти. В замкнутом пространстве ими было куда удобнее работать.

– Поднимай! – крикнул Василий, и кран, обвешанный рюкзаками, как гроздьями винограда, с гулом, едва различимым за всхлипами и стонами умирающих, ушёл вверх.

– На лестницу! Отходите! – приказал я, работая кулаками как в боксе. Быстрые точные удары, каждый из которых проделывал в тварях сразу по три дыры. Если бы они не были столь живучими… но даже пробитый череп не всегда их останавливал. Я больше отталкивал их от себя, чем убивал.

– Уходите, быстрее!

– Мы не бросим вас здесь! – выкрикнула Ольга.

– Да чёрт бы вас побрал, освободите место! Наверх! Живо! – рявкнул я, вновь переходя на клинок.

Хорошо хоть отрубленные конечности у них мгновенно не отрастают. Идеально – лишать их головы, да только бить приходилось, куда можно, а не куда нужно. Их просто было слишком много.

– Спина к спине, – сказал я, едва девушки взобрались на лестницу.

Нас с Быковым она бы точно не выдержала и так трещала, так что мы остались вдвоём, едва сдерживая натиск со всех сторон. Теперь я работал с двух рук, короткими выверенными взмахами, рубя всё, что было на уровне моей груди. И пока это спасало. Даже Ивану пришлось перехватить оружие и скорее отталкивать, чем бить.

– Хватайтесь! – раздался сверху призыв Манулова, но времени не было, даже чтобы обернуться. Не то что секунды, одного мгновения, ведь нас буквально вжимали в стену трупами, из которых продолжали тянуться ветви. А потом сквозь треск тонких деревяшек и хрипы я услышал другой голос.

– Одиночными, огонь! – и гора трупов взорвалась от сотни одновременных попаданий, давление чуть ослабло, и мы тут же воспользовались этим, чтобы прицепить себя к крану. Но даже поднимаясь, пришлось отбиваться от неугомонных подпрыгивающих монстров, всеми силами пытающихся добраться до нас своими щупальцами-ветвями.

– Прекратить огонь! Только по необходимости! – приказал Медведев, когда нас подняло метра на три. Ещё немного и мы оказались на остановившемся валу какого-то гигантского молота или пресса. Перегнувшись через механизмы, Михаил подцепил нас своей железной рукой и притянул на небольшую платформу.

– Спасибо, – выдохнул я, спускаясь на металлическую сетку, которая ощутимо скрипнула под моим весом. – Блин, рухнет?

– Не должна, – с сомнением проговорил Медведев, но отошёл на соседнюю ячейку. Я тоже чуть расставил ноги, так чтобы они были ближе к опорам.

– Где остальные? – спросил Михаил, с сомнением рассматривая наш отряд. – Где команда эвакуации?

– Все здесь, – ответила Ольга. – Это личная инициатива клана Борзых и барона Тигрова. Другого подкрепления не будет.

– Как? – проговорил Медведев нахмурившись. – Погодите, но если это все, то цех мы не отобьём.

– Именно, – кивнула не слишком довольная Жанна. – Я им говорила, что это бессмысленно, но Старый воспользовался своей уникальностью, чтобы выбить это решение. Вместо того чтобы спасать главу нового великого дома.

– Я вам, конечно, очень благодарен, но это опрометчивое решение, – стараясь подбирать слова, сказал Медведев. – Пять бойцов ничего не решат.

– А полторы сотни кило патронов? – спросил я.

– Тоже не особенно, – поморщившись, словно от сильной зубной боли, ответил Михаил. А затем обречённо посмотрел вниз, где бесновались твари. – Цех не отбить.

– Мы сюда пришли не за этим, а для того, чтобы эвакуировать бойцов и гражданских, – возразил я. – Где ваша дружина?

– Внизу, – махнул молодой мужчина. – Те, кому не повезло – где-то среди тварей или под ними. Остальные на нижних рубежах обороны. Сейчас закончим обмен любезностями, и я спущусь к ним.

– Нет. Наоборот, мы должны всех поднять наверх, обрубить концы и сократить количество подходов до минимума, сосредоточив оборону на них, – возразил я и осмотрел зал. – Здесь есть выход на стену? На гребень?

– Конечно, только там семена этой заразы. А у нас гражданские без благословения, – хмыкнув ответил Медведев. – Милосерднее пристрелить их прямо здесь, а не тащить наружу.

– Значит, остаёмся внутри стены, но поднимаемся как можно выше. Переждём этот кризис, – прогудел Быков. – Они же не могут лезть по отвесным стенам?

– Предлагаешь двадцать ночей торчать здесь? Без продуктов и воды? – одёрнул его Василий.

– Значит, эвакуироваться всё равно придётся. Перебить толпу под нами мы не в состоянии, но патронов хватит, чтобы пробиться к ближайшим укреплениям. Например, к боковой башне. С семенами что-нибудь придумаем.

– Мы не можем… – чуть смутившись, сказал Манулов, и я с удивлением повернулся к нему. – Святилище нашего рода на третьем уровне.

– Святилище? Так вот почему они отказались уходить, – обречённо вздохнул Медведев, посмотрев куда-то вверх. Я проследил за его взглядом и увидел чуть выше и дальше в цех большое, висящее между механизмами строение. Будто дом, построенный на опорах и цепях. Он не выглядел особенно надёжным, но как-то держался в воздухе.

– Ничего с ним не станет, главное – увести людей, – заметил я.

– Ты ничего не понимаешь, Старый, – оборвала мои размышления Жанна. – Если там жилище их духа, они не смогут уйти без него. Разом лишиться благословения – это хуже, чем смерть. Это лишиться всех сил, работы, пропитания и смысла жизни.

– Значит, нужно перенести святилище.

– Нереально, – покачала головой Ольга. – Святилище – это не просто место, это якорь, пространство. На переселение духа требуются недели, пока он обживает новую территорию и отказывается от старой.

– Ни один дух добровольно не откажется уходить. Они не люди, хоть и очень умны, – кивнула Жанна. – И простыми аргументами ты на него не подействуешь.

– Мы будем защищать святилище до последнего вздоха, а благодаря вам, у нас хватит оружия и патронов, – уверенно сказал Манулов.

– Чёрт с вами, – отмахнулся я, по-новому взглянув не то на дом, не то на гнездо духа рода Мануловых. – Тогда нужно перераспределить оборону. Пару ночей мы точно продержимся, но лучше сейчас, пока ещё есть силы и патроны, попробовать прорваться через стену к боковым укреплениям, а оттуда уже эвакуироваться.

– Простите, ваше благородие, но я останусь со своими родными, – Васька потупился.

– Хочешь бросить жён с детьми? – нахмурившись повернулся я к нему.

– Если дух погибнет, то им всё равно конец. Да и толку вам от меня? Я ни стрелять, ни бегать не смогу, – негромко проговорил многодетный отец. И пусть я был с ним не согласен, но от такой формулировки отмахнуться не смог.

– Значит, поступим иначе, – подумав, решил я. – Выведем всех, кого сможем. Накроем брезентом от новых семян и пройдём по стене до ближайшей точки эвакуации. Тем, кто решит охранять святилище, оставим почти все патроны, нам главное – выбраться в безопасное место.

– Гражданские могут оказаться заражены. Орден не пойдёт на такой риск, и, скорее всего, нас расстреляют без разговоров ещё на подходе к башне, – заметила Жанна. – Поэтому я и говорила, что затея бесполезная, мы должны были выполнять приказ, а не ломиться сюда через толпы врагов.

– Мы будем держать оборону до последнего патрона, – уверенно сказал Медведев. – Если подкреплений не будет, отступим, соберём всех наверху и укрепимся там, возле святилища. Если что, духу придётся ответить на ваши мольбы.

– Он у нас силён и могуч… но третьего основания. – покосившись на Барсову, ответил Васька. – Многого от него ждать не приходится.

– Третьего? – уточнил я, прикидывая в голове, как так получилось, и ведь они мне что-то говорили по этому поводу, правда, я забыл напрочь.

– Тигровы, Барсовы, Мануловы, – подсказала Ольга. – Родоначальник благословенных зверей всегда один. Вернее, их всего девять. А остальные уже произошли от них. Как Быковы от Буйволовых, а Росомаховы от Медведевых.

– Последние два – даже не родственные, – с трудом вспомнив биологию, сказал я. – Если говорить о животных.

– Понятия не имею, до нас дошёл только домашний скот и вредители, типа крыс и голубей. И тех едва всех не съели в голодные годы, – пожав плечами, ответила Ольга. – А что до духов, спроси у того, кто в них на самом деле разбирается.

– Хватит спорить о пустяках. Давайте сосредоточимся на эвакуации гражданских. Чем больше людей мы уведём, тем легче будет оборонять последний рубеж.

– Хорошо, это верное решение, – со вздохом кивнул Медведев. – Тогда я начну отводить дружинников.

– А мы займёмся подготовкой эвакуации, – кивнул я. – Поднимаемся и обсудим, что нам известно.

Тяжёлые бронированные доспехи стали проблемой на узких лёгких лесенках. Зато теперь стало понятно, почему Василий не комплексовал по поводу своего роста. Почти все заводчане были метр с кепкой. Полторашки, как их пренебрежительно называли. Но при этом лёгкие, юркие и прекрасно знающие все лестницы и переходы. Можно сказать, с рождения в цеху.

Мы переместились на верхние, почти под самым потолком, уровни, с которых был доступ как к путевым линиям, так и к оборонительным сооружениям. И разбирая проблемы, поняли, что лёгкого решения не будет.

Во-первых, семена-паразиты. Стоило им коснуться голой кожи, как они мгновенно проникали под неё, пускали свои корни и присоединялись к нервной системе. Как это происходило и почему – пусть разбираются учёные из Филиновых. Наша задача – обезопасить от подобного людей.

Надо накрыть брезентом толпу от возможных атак сверху, но оставалась проблема мелких древесных спрутов. Тех, от которых мы очищали Несокрушимую крепость после того, как в неё врезались гигантские бронированные орехи. Нужны сопровождающие с благословлённым оружием, или огнемёты. А лучше и то и другое, чтобы обезопасить колонну от возможного нападения.

Вторая проблема, и не менее серьёзная, – та самая оборонительная башня, у которой есть чёткий приказ, стрелять по всему, что появится на гребне. Пусть дорога не идеально прямая, но на последних пятистах метрах как раз такая, с выступом наружу, чтобы огнём из пушек не попасть в цеха и одновременно перекрыть все подступы.

– У нас тут достаточно металла, можно попробовать соорудить щит на колёсах. Только чтобы выдержать прямое попадание, толщина у него должна быть не меньше полуметра, и весить такое будет тонны три, – со знанием дела заявил Манулов, когда я рассказал свой план. – Никто такое не сдвинет.

– Если на колёсах, то сдвинем, – возразил я. – Другое дело, что он не должен развалиться от прямого попадания.

– Это безумие чистой воды… – покачала головой Жанна. – Мы должны собрать одарённых, взять княжича и уходить. А остальные пусть сидят тут, дожидаются окончания сезона. Возможно, мы сумеем уговорить командование использовать дирижабли для доставки продуктов. Но пускать без досмотра людей в крепость никто не станет. Это слишком большие риски.

– Значит, нужно просто организовать такой досмотр, – пожав плечами, ответил я. – Свяжусь с генеральным штабом и обеспечу нам прикрытие.

– У нас нет связи. До вас едва достучались, – хмуро ответил Медведев.

«И это не они достучались, это у нас жучок в его протезах», – напомнила Сара, представ в образе голограммы, невидимой для всех, кроме меня. – «Если мы сумеем связаться с крепостью, это и вовсе будет выглядеть подозрительно».

– Ничего страшного, у меня достаточно мощное оборудование, чтобы пробиться даже сквозь такие стены, – не моргнув глазом, соврал я.

«Значит, подключай жучок в штабе к устройству связи, дублируй его функции и запускай передачу. И выведи на наушники, чтобы меньше подозрений было».

– Говорит старший лейтенант Мазуров, кто вы и по какой причине находитесь на этой частоте? – почти сразу раздалось в динамике.

– Говорит комиссар Старый, мы заняли производственный цех атакуемого сектора. С нами гражданские и выжившие из отряда Медведева, во главе с княжичем, – нисколько не смущаясь, сказал я. – Нам нужна поддержка с воздуха и доставка припасов.

– Что? Как вы там оказались? – удивлённо проговорил лейтенант, но тут на заднем фоне у него раздался недовольный голос, и, прикрыв микрофон рукой, он сообщил о звонке старшему офицеру. После чего тот приказал перевести связь на него.

– Что у вас произошло, барон? – тяжело спросил Медведев-старший.

– Мы прорвались через оцепление тварей, доставили боеприпасы. Ваш сын в порядке. С ним остатки дружины и несколько сотен гражданских. Нам нужен пропуск по стене и артефакт проверки на любом направлении. А, ну и приказ по нам не стрелять тоже желательно. После эвакуации мы оставим только минимальные силы на прикрытие святилища духа.

– Я… я не могу отдать такие приказы, – слышно было, с каким трудом ему даются эти слова. – Безопасность города прежде всего. Если святилище разрушат, после того как вы его бросите, город лишится клана заводчан, и будет не важно, выжили они или нет. Так что риски не оправданы.

– Теперь, когда у защитников есть боеприпасы, мы можем зачистить и отбить посадочную площадку прямо над нами. Доставьте патроны и продукты с помощью дирижаблей, – не собираясь сдаваться, предложил я.

– Не в ближайшие несколько ночей. Флот занят бомбёжкой в предместьях границы. До стен долетает лишь одна сотая, из того, что несёт через неё. Но боюсь, дальше будет только хуже, полное раскрытие через десять ночей, и кто знает, какое испытание ждёт нас в этом сезоне…

– Значит, мы ничего не можем сделать?

– Обороняться до последнего, как и всегда. Таков наш путь, и каждый из нас с гордостью пройдёт его до конца, – сухо, но слегка торжественно проговорил князь. – Если вы выбираете иное – можете уходить сами. Я бы даже приказал вам это сделать. Увести всех благословлённых на безопасные рубежи, дальше будет только тяжелее, и каждый меч пригодится человечеству. Нет никакого смысла гибнуть за этот цех.

– Я вас понял. Но мы попробуем прорваться с гражданскими.

– Это будет ваш выбор. За который вам нести ответственность. До связи, – ответил князь и положил трубку.

На несколько минут воцарилась тишина, прерываемая только выстрелами и выкриками с нижних уровней. Твари, получившие отпор, не сумели забраться выше, но не оставляли попыток, и теперь возле каждой опоры и механизма сгрудилась настоящая гора из копошащихся тел.

Каждый думал о своём, прокручивал в голове варианты, и один был хуже другого. Бросать людей на верную гибель, что здесь, что снаружи… А зачем мы вообще сюда шли, если придётся забрать только Медведева и его дружину?

– Я должен кое-что проверить, – сказал я поднимаясь.

– Ты куда? – удивилась Ольга, когда я спустился на пару пролётов и направился к святилищу. – Старый, ты в своём уме? Это дом духа, чужого!

– Ничего, у меня будет проводник. Васька, иди сюда, мне нужно пообщаться с твоим покровителем.

– Простите, ваше благородие, но я вас не пущу, – встав поперёк дороги, сказал Манулов. – Не знаю уж, что вам в голову взбрело, но ничем хорошим это не кончится.

– Вот и посмотрим, – сказал я, но мне в лицо тут же нацелилось десяток стволов. – Вы с ума сошли?

– Это наш дух, и мы будем его защищать до последнего вздоха, – проговорил какой-то старикашка, сжимающий в руках винтовку.

– И вас тоже. В смысле защищать, – поправился Васька. – Для вас это тоже опасно.

– Я уже не раз общался с духами. Возможно, сумею уговорить его временно сменить жилище. А если нет, будем искать другой выход. Избавимся от лишних стен и конструкций, вынесем часть блоков, оставим только сердцевину и…

– Это безумие!.. – покачал головой Манулов. – Но, если вы считаете, что сумеете с ним поговорить, совладать… мы должны попробовать.

– Нет! Он чужак, а это наша территория! – выкрикнул старейшина, поудобнее перехватив ружьё. Васька резко развернулся на пятках, и теперь его револьверы смотрели в лица сородичей. – Решил пойти против клана? Отступник! Недаром тебя из священного цеха выперли с твоими ублюдками.

– Засунь свой шершавый язык в жопу, старик, – зло усмехнулся товарищ, взводя курки. – Комиссар, пора воспользоваться своим правом.

– Этого не потребуется, – раздался хитрый голос позади, и вперёд выступила Жанна. – Именем инквизиции я приказываю вам убраться с дороги. Иначе вы не переживёте даже эту ночь, а мы всё равно пройдём.

– Безумцы! – скрежеща зубами проговорил старейшина. – Всем назад! Если они так хотят умереть в пасти нашего покровителя, так тому и быть.

Заводчане расступились, бросая на нас косые взгляды. Теперь никто уже не направлял оружия на инквизиторов, но чем ближе мы подходили к единственной двери, тем чаще из их глоток доносился глухой рык.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – шепнула мне Жанна, прежде чем я взялся за ручку двери, а в следующее мгновение мы оказались в совершенно ином месте.

Завывал дикий ветер, серые горные склоны уходили в вышину и застилали собой половину горизонта. А мы стояли на небольшом каменистом обрыве, где, казалось, кроме нас никого не было. Но только казалось.

Откуда-то сверху раздался приглушённый рык, и, обернувшись, я заметил сливающийся со скалами серый силуэт.

Глава 5

– Тихо… тихо, – вытянув вперёд руку, проговорил я, но, прежде чем успел что-то сделать, рядом раздался глухой рык. Скосив взгляд, я увидел своего тигрёнка. Сытого, благодаря огромному количеству перебитых тварей. Уверенно стоящего на своих мохнатых лапах. Шерсть его стояла дыбом, а глаза горели огнём.

– Старый, убери своего зверя. Прошу, – произнёс Васька оглядываясь.

Он был рядом со мной, вместе с Ольгой и Жанной. Но духов было всего два. Мой и хозяин этого места, святилища или территории, но главное, манул явно был не слишком рад нашему присутствию. Он не встречал нас как гостей, он видел в нас чужаков или добычу. И главным врагом был тигрёнок.

– Если твой дух хоть немного тронет нашего… – пробормотал Василий, положив ладонь на револьвер и расстегнув кобуру.

– Ты смеешь угрожать комиссару? – спросила Жанна, и у шеи стрелка замерло лезвие меча. Но вместо того, чтобы успокоить, это послужило спусковым крючком. Тихий рык зверя оборвался, а через мгновение размытый силуэт прыгнул на Барсову, причём совершенно не с того места, откуда я ожидал.

Инквизитор успела среагировать в последнее мгновение, едва разминувшись с мелькнувшими когтями, отпрыгнула в сторону. Приземлившийся зверь тут же прыгнул снова, уйдя в расщелину между скал и растворившись в серо-чёрном пейзаже, будто его и не было. Осталось лишь ощущение опасности.

– Даже не смей тянуться к пистолету, – проговорила Жанна, глядя по сторонам.

– Нужно уходить. Это его дом, его территория, нам здесь не место, – заметила Ольга, держась рядом с небольшой пещерой, из которой мы скорее всего и вышли. Только вот прохода в стене не было, он исчез, и, тщательно ощупав скалу ладонью, княгиня не нашла и намёка на трещину. – Он нас здесь запер.

– Что? – удивился Василий, даже на мгновение отведя взгляд от Жанны. – На кой ляд? Наоборот же, выгнать…

– Только если он не посчитал нас добычей. Тебя он не тронет, – ответила вместо инквизитора Ольга и достала из ножен клинок. Раздавшийся тихий рык эхом отразился от скал, не давая понять, откуда именно он доносится. Тигрёнок рыкнул в ответ, но в сравнении с басом манула прозвучало не слишком убедительно.

– Спокойно, – сказал я, опускаясь на одно колено и придерживая своего приживалу за холку. – Отойдите к стене и держитесь вместе. Мы здесь не для того, чтобы его убить. Только попробовать уговорить.

– Да ну? – усмехнулась Жанна, оглядываясь по сторонам, оружие опустила, но убирать совсем не спешила.

Склоны сотряс странный звук, напоминающий скрежет металла, и только через несколько мгновений до меня дошло, что это дух так мяукнул. Я надёжно держал за холку Полосатого, чтобы он не сорвался в атаку или не сбежал, поджав хвост, и чувствовал, как колотится его сердце. Словно отбойный молоток стучал.

– Тише, я рядом, – пробормотал я, и в этот момент меня снова накрыло, как в святилище Борзых, когда вместо белоснежной собаки я видел жуткую адскую гончую, а вместо лугов и полей – разливы лавы. Только здесь всё было куда спокойнее и в разы хуже. Ведь мы больше не стояли на надёжной скале, вместо этого…

Груды покорёженного, покрытого опалинами и ржавчиной металла застилали всё вокруг, от горизонта до горизонта. Разбитые вдребезги автомобили, перекушенные на части танки, монструозные ходячие гиганты, от которых остался лишь скелет и покорёженная броня. Горы металлического мусора поднимались к небесам и терялись в рыжих облаках.

Здесь не было ничего живого. И не могло быть. Мир свалка. Мир пепелище. Ни деревца, ни травинки, ни надежды. Что бы здесь ни произошло, такое место не могло возникнуть само по себе. Шла ли здесь война до полного уничтожения, или это место лишь ответ на чаяния рода заводчан, мечтающих о несокрушимых механизмах?

Кто знает. Но сейчас мы стояли на крохотной площадке, судя по следам облупившейся жёлтой краски, она некогда была платформой грузового лифта. Ветер гулял, завывая в полых деталях. Горы металлолома то и дело обваливались под собственным весом и гнётом времени, и казавшаяся надёжной опора то и дело едва заметно вздрагивала.

– Спокойно, я тебя прекрасно понимаю, но нервы ещё никому не помогали, – пробормотал я, крепче сжимая в ладони бело-чёрную шерсть. А спустя секунду глаза зацепились за неровность метрах в трёх выше нас. И стоило её заметить, как я увидел духа этого места в его истинном обличье.

Здоровенный, раза в три больше, чем обычные коты, по размеру скорее похожий на рысь. Покрытый ржаво-серой шерстью, состоящей из металлических обломков и стоящей дыбом. С ярко-оранжевыми глазами, в которых будто пылало пламя плавильной печи. Манул был квинтэссенцией этого места.

Миг, и дух понял, что мы его заметили. Сиганул в сторону, исчез среди руин, и они тут же потеряли свои очертания. Теперь мы снова были в горах, да только я прекрасно помнил истинный вид этого места. И нашего противника, а в том, что он воспринимает нас как чужаков и врагов, сомнений не осталось.

Не обращая внимания на замерших людей, манул выпрыгнул на площадку и с рёвом набросился на тигрёнка. Его покрытая металлом лапа саданула полосатого по носу, чуть не раскроив ржавыми когтями половину морды. Я едва успел отдёрнуть тигрёнка, и когти прошли по платформе, выбивая искры.

Дух замер, в недоумении. Как кто-то, какой-то человечишка, посмел вмешаться в их разборки, но меня мало волновало мнение этого куска металлолома. Если выбирать между честной дракой и спасением своего зверя, я даже задумываться не стану. Тем более в каком месте она честная? Манулу несколько сотен лет, а тигрёнок едва на лапах стоять научился. Нет и месяца.

– Тихо. Тихо я говорю! – рявкнул я, выставив ладонь правой руки вперёд, а левой держа холку полосатого. – Слушай, железяка, мы не драться сюда пришли, а договориться. Мы должны…

Договорить я не успел. Манул зашипел, будто паровоз стравливал пар, а затем прыгнул вперёд, вытянув обе лапы с бритвенно-острыми когтями. Он целил в глаза тигрёнку, намереваясь одним ударом покончить со вторгшимся на его территорию чужаком. Но я был рядом и пинком отправил его в сторону.

Будто по железной бочке с торчащими во все стороны гвоздями ударил. И хорошо, что ботинки выдержали, ведь доспех я не снимал. А окажись в обычной одежде, нога бы оказалась исполосована до кости. Раздался жуткий скрежет, манул отлетел на пару метров в сторону, но приземлился на все четыре лапы и тут же снова бросился в нашу сторону.

– Не тронь его! – крикнул Васька, но в то же мгновение у его горла замер клинок Ольги, беспристрастно глядевшей на схватку. – Ваше бродие, это не честно!

– Ты совсем поехавший? Какое честно? Вот этот комок колючей проволоки и ярости, против новорождённого? Шутишь? – не оборачиваясь ответил я, потому что отвлекаться было нельзя. Потеряю врага из виду и… потерял, блин…

Вот только что он был прямо перед глазами, а теперь растворился между колючих выступов. При этом двигался он совершенно бесшумно. Как? Тут оставалось только гадать, но, возможно, не такой уж он был и металлический? Впрочем, оставшиеся от когтей борозды, что в скале, что в металле, весьма красноречивы.

– Видишь его? Сара, дай картинку! – приказал я, но ничего не произошло. А потом я сообразил, что не могу разговаривать с духом металла, пока она не вынырнула из брони, появившись в своём металлическом воплощении миниатюрной феи.

– Связь нарушена. Я буду наблюдать так, – ответила Сара, гудя крыльями, и взмыла в небеса, чтобы сканировать местность. – Вот!

Место, на которое она указала своим серебристым пальчиком, будто взорвалось. Только что там ничего не было, а теперь, с жутким рычанием, будто в двигатель попал болт и теперь его дробило, в небеса прыгнул дух. Его лапы сомкнулись на фее, но за мгновение до этого она потеряла форму, превратившись просто в металлическую каплю.

Когти прошли сквозь неё, отбросили в сторону, и манул рухнул на платформу. Рубанул лапой по тигрёнку, который только и успел, что оскалить свежие клыки. А затем, вновь зашипев, отпрыгнул в сторону.

– Едва спаслась, – раздался облегчённый голос Сары. – Что-то мне подсказывает, что если он меня прикончит здесь, то это навсегда.

– Держись выше и не рискуй, – приказал я, не прельщаясь перспективой лишиться хоть одного духа. Вообще, идея была договориться, но сейчас стало понятно, что она дурацкая. И почему я решил, что выйдет как с Борзой и мы подружимся? Ситуации-то в корне отличаются.

Там – изголодавшаяся по новым последователям и членам клана, предупреждённая своей главной и ярой поклонницей, почти дочерью, адская гончая. Для которой тигрёнок никакой угрозы не представлял в принципе. При желании она его могла лапой раздавить, так что мокрого места не осталось бы. А тут…

Теперь, когда манул замер, шипя и выгадывая момент для атаки, можно было сравнить их с тигрёнком. И несмотря на возраст, они были почти равны. Ну может ржавый кошак на пару десятков сантиметров длинней и выше в холке, но только из-за топорщащейся во все стороны шерсти.

А полосатый подрос, за последнее время. Напитавшись силами от перебитых душ монстров. Хотя скорее от заражённых людей, но избавить их от страдания было благом. Теперь он уверенно стоял на всех четырёх лапах, а получив по морде, скалился совсем иначе, испуганно и зло.

– Даже не думай сдаваться, – проговорил я, прикрывая питомца. – Я рядом. Понял? Я тебя поддержу…

Ответить он мне не мог, да это было и не нужно, вместо этого он мотнул головой, высвобождаясь из моего захвата, и с яростным рычанием, двинулся вперёд. И пусть он не выглядел столь же угрожающе, как и хозяин этой территории, но в этом рыке послышались раскаты отдалённого грома.

Они бросились навстречу друг другу одновременно. Мягкие, пушистые лапы тигрёнка беззвучно оттолкнулись от платформы, и в то же время манул взмыл ввысь, выбив из металла искры когтями. Схватились в воздухе, с жутким скрежетом и рёвом, от которого хотелось зажать уши. Во все стороны полетели клочья шерсти, обломки, кровь, а через несколько мгновений они вновь разлетелись в стороны.

Похоже, у манула это была далеко не первая драка. И пусть на его морде появилось несколько новых царапин, тигрёнку пришлось куда хуже. Лапы его дрожали, округлое ухо надкусано, а в рыке было больше испуга, чем смелости. И всё же он стоял напротив обидчика и не собирался отступать.

Визг когтей по металлу, высеченные искры и они вновь схватились, столкнувшись на платформе и поднявшись на задние лапы. Передними они отчаянно молотили друг друга, разрывая противника в клочья. Оставляя глубокие кровоточащие раны. И опыт явно побеждал молодость и задор. Мой зверь просто не был готов к такой схватке.

– Прикажи ему отступиться! Он же проиграет! – обеспокоенно крикнула Ольга.

– Нельзя, – рыкнул я в ответ, чувствуя, как у самого голос больше похож на тигриный рёв. – Не сдаваться!

Тигрёнок мотнул головой, не мигая глядя на врага, а тот шипел, скаля окровавленные клыки. Победно урчал, предвосхищая победу над молодым и слабым противником. Пружинисто напрягся, готовясь к прыжку, выгнул спину, и они сошлись в воздухе третий раз, ещё яростней. А когда клубок ненависти распался, стало ясно, что мы проигрываем. У мягкого комка шерсти не было ни единого шанса против состоящего из острых металлических осколков и колючей проволоки, зверя. Но раз здесь должны сражаться только духи.

– Твою же… – выругался я, на собственную недогадливость и, шагнув к израненному тигрёнку, положил руку на его морду. – Сара, весь объём на защиту. Быстро! Уравняем шансы.

Помощница не стала спорить, рухнув с небес прямо на загривок. Манул замер, не понимая, что происходит. Полосатый присел на дрожащих лапах, а через несколько секунд его шерсть прижало металлическим доспехом. Экзоскелет поддержал зверя и, почувствовав новые силы, он вновь пошёл вперёд, стряхнув мою ладонь.

Теперь перед прыжком искры выбили оба, а когда схватились, поднимаясь на задние лапы, расклад был уже совсем иным. Пусть у полосатого меньше опыта, но сил ещё вдоволь. Он сражался отчаянно, не жалея себя и не отступая, и теперь уже манул не выдержал напора, отпрыгнул в сторону.

Зарычал, мявкнул так, что побежали мурашки, но ответом ему стал раскат грома. И не только в голосе тигра, но и в небесах. Что-то изменилось. Среди ржавых облаков появилась чёрная грозовая туча, и она всё нарастала, закрывая собой горные вершины. Глаза тигра стали жёлтыми, от искрящихся в них молний.

Манул, чувствуя, что теряет позиции, но не собираясь сдаваться и лишаться своей территории, оскалился и прыгнул вперёд, как делал это уже не один раз сегодня. Но вместо того, чтобы мчаться ему навстречу, тигр прижался к земле и…

– Бей! – крикнул я, и молния рухнула с небес прямо на взвившийся кусок металла. Манул рухнул на самый край площадки, от него шёл грязно серый пар, а шерсть потеряла большую часть своих смертоносных осколков.

– Нет! Не надо! – крикнул Васька, ринувшись к своему духу покровителю.

– Назад! Держите его, пока всё не закончится, – приказал я, не отрывая взгляда от духа. – Ну что, ты знаешь, что делать?

В ответ тигрёнок рыкнул, и ему вторили раскаты грома. Подойдя к поверженному противнику, он прижал оскаленную пасть к земле. Манул пытался сопротивляться, выворачиваться, но после удара молнией силы его покинули. Он ещё старался достать полосатого когтями, топорщил шерсть, словно дикобраз иглы, но результат был предрешён.

Молния ударила снова, прямо в хвост полосатого, и, не причинив никакого вреда, обрушилась на духа заводчан. Тот выгнулся дугой, заскрёб когтями, высекая из платформы искры. А затем замер, лишившись последних сил.

Убедившись, что на этом схватка окончена, я подошёл ближе. За спиной что-то кричал, матерясь, Васька. Советовали девушки. Но я был полностью сосредоточен на своём звере и проигравшем духе. Сейчас я мог выбирать. Дать свершиться тому, что заложено самой природой, или вмешаться и выбрать иной вариант.

Тигрёнок оскалился, наклонившись к шее поверженного врага. Его ещё неокрепшие клыки зависли над горлом жертвы. Охота окончена, можно насладиться трапезой.

Но вместо того, чтобы одним движением оборвать жизнь духа, тигрёнок аккуратно, как до этого делала Борзая, взял того за шкирку зубами и подтянул к себе. А через несколько секунд манул будто съёжился, уменьшаясь до почти нормальных размеров. Лишился всей своей колючей шерсти и последних ржавых обломков.

Теперь он выглядел, как и должен был, – крупный пушистый кот. Разве что шерсть с рыжиной, да местами со свежими подпалинами и выдранными клочьями. Миг, и он свернулся калачиком под брюхом у тигра. А тот незаметно вырос в размерах. Не в разы, всего на десяток сантиметров, но этого оказалось достаточно, чтобы уже кот в его зубах казался детёнышем.

– Хорошо. Одобряю твой выбор, – с облегчением проговорил я, погладив его по голове, и живое железо втянулось обратно в ладонь. – Мы закончили. Теперь нужно перенести его на новое место.

– Осталось только понять, как отсюда выбраться… ой… – Жанна прервала свою саркастическую реплику на середине, ведь всё, что мы видели, необъятные горы и небеса, исчезли, а мы оказались в небольшой металлической комнате, освещаемой только идущим через дверной проём светом.

Но встречали нас совершенно не радостные лица. Наоборот, они были полны гнева, ненависти, отчаянья. Заводчане смотрели на нас через мушки прицелов.

– Вы ответите за свои преступления! Вы, погубившие наш род! – тряся винтовкой, выкрикнул старейшина, и я почувствовал, как напряжены все вокруг. Достаточно одной искры и…

– Стойте! Всё не то, чем кажется! – ошарашенно молчавший Васька выпрыгнул вперёд, загородив нас собой. – Он жив!

Глава 6

– Осквернители! Убийцы! – потрясая стволом, кричал старейшина. – Они уничтожили наше святилище!

– Успокойтесь! Ваш дух жив, – сказал я, заслоняя товарищей своей бронёй, но распалённые, отчаянные люди не слушали, они окружали нас со всех сторон, явно не с самыми добрыми намерениями. – Назад!

Обстановка накалялась с каждой секундой, перекричать орущую толпу не было никакой возможности, и дело шло к кровопролитию. А учитывая, что мы этим замечательным людям сами недавно принесли патроны, сейчас они практически поголовно оказались вооружены.

«Сара, создай громкоговоритель, быстрее», – скомандовал я и, едва дождавшись появления перед лицом микрофона, рявкнул:

– Тихо! Назад! – многократно усиленный динамиками голос прокатился по цеху, так что все собравшиеся аж попятились, а те, кто был ближе всего, прикрыл уши и присел. – Ваш дух жив, а святилище можно развернуть и в другом месте.

– Они всё врут! Они убили нашего духа и хотят отобрать наши силы! – верещал старик. – Нужно бороться, пока они ещё с нами!

– Остановитесь! Нападение членов инквизиции карается смертью! – выкрикнула у меня из-за спины Жанна.

– Зачем нам жизнь без нашего духа покровителя! Не слушайте их! Братья и сёстры! Дети мои! Они забрали наше будущее! – вновь выкрикнул он и вскинул винтовку, явно собираясь выстрелить. Но окружая нас, он не учёл один нюанс. Я прыгнул вперёд и в последний момент успел сжать ствол, выгибая его наверх. Раздался приглушённый выстрел, и ствольную коробку раскидало на запчасти, а крышку бросило в лицо старику.

– Они напали на старейшину! Убийцы! – мгновенно раздалось несколько криков с разных сторон. Теперь всё оружие оказалось направлено на нас, и их ничего не сдерживало. От благоразумия не осталось и следа.

– Стоять! – рыкнул я, вложив в этот приказ все душевные силы, и неожиданно рядом со мной появился тигрёнок, оскаливший пасть. Народ отшатнулся, вылупив глаза, и только старейшина и его прихлебатели начали тыкать в зверя пальцами.

– Смотрите! Что они с нашим духом! Эта тварь его сожрала и притащила труп!

– Молчать! – слова едва выходили у меня из горла, проталкивая рык, которому вторил стоящий рядом белый тигр. Хотелось разорвать этих спорщиков в клочья. Но я понимал, что это не мои чувства, а духа, что рычал рядом.

Несмотря на размеры, грохот его рёва сотрясал гигантский механизм, на котором мы стояли. Чтобы остаться на ногах, людям приходилось держаться за стены. Но многие из них продолжали наставлять на нас оружие.

До тех пор, пока отпущенная на землю тушка не подняла голову и не мяукнула. На сей раз это даже было похоже на нормальный кошачий голос. Ну разве что увеличили его в полтора-два раза.

– Он жив! – раздались радостные крики. – Наш дух жив!

– А я о чём говорю вам, остолопы?! – выглядывая из-за доспеха, сказал Васька. – С ним всё нормально! Мы его просто переносим на новое место!

– Наше место здесь! В цеху! – упрямо проговорил старейшина, но его уже никто не слушал. Люди, боясь попасть в духа, опускали оружие, оставляя его на ремнях.

– Мы уходим не навсегда. Захотите вернуться – дело ваше, но сейчас, пока есть опасность, мы должны покинуть это место.

– Нет! Это наш дом! Наше… – попытался возражать старик.

– А ну, заткнулся! – рыкнул Медведев, только сейчас поднявшийся к святилищу. – Что у вас тут за бардак прои… ого. Это что? Духи вне святилища?!

– Да. Нам удалось вытащить Манула с его территории, – ответил я, контролируя толпу. – Можно уводить людей без опасения, что они лишаться сил.

– Это же невозможно… не говори, я сам вижу, – тут же оборвал меня Медведев, потерев лоб. – Удивительно. Я думал, что такого не бывает. Но, получается, у тебя первородный дух? Секунду. Да?

«Транслировать радиопередачу?» – спросила Сара, но я лишь покачал головой. Один из подчинённых что-то обеспокоенно докладывал Михаилу, но меня больше интересовали люди вокруг. Одни в страхе замерли на месте, другие пятились, но вот третьи, они будто крались, постепенно приближаясь.

Так ещё и манул не внушал доверия, то и дело оглядывался и будто прикидывая, как лучше сбежать. Надо было сказать… Впрочем, обошлось без слов, одного чёткого мысленного приказа хватило, чтобы тигрёнок подмял кошака лапой и подтянул к себе. Манул, не слишком этим довольный, фыркнул, но сопротивляться не решился.

– У нас проблемы, похоже, вашу перепалку услышали внизу, – собранным, даже немного изменившимся голосом сказал Медведев. – Твари ползут по перегородкам. Мне нужны все защитники, способные держать в руках оружие!

– Мы здесь долго не протянем, нужно уходить пока достаточно патронов, – возразил я. – Соберём колонну, найдём чем прикрыться и вперёд.

– Нет, я не стану так рисковать своими людьми. Займём круговую оборону у опор, поднимемся на верхний уровень и подождём, пока ситуация разрешится, – покачал головой Медведев. – Если не хотите помогать, то, по крайней мере, не мешайте, но оружие я забираю с собой. Нам сейчас пригодится каждый патрон.

– Твари пересекли второй уровень! – раздался крик снизу. – Лезут к литейному!

– Не стоим на месте! Все, кто может держать оружие, за мной! – выругался Медведев и слетел по лестнице, придерживаясь за перила и не касаясь ступеней. Протезы отработали на отлично, выдерживая его немалый вес, а он, похоже, даже не задумывался об этих мелочах.

– Жанна, я могу на тебя рассчитывать? – спросил я, повернувшись к хмурящейся девушке. – Нужно организовать людей, найти, чем укрыться от семян и…

– Вообще, я тоже против того, чтобы лезть наружу, – проговорила она.

– Даже после того, как мы сумели извлечь духа?

– Особенно после этого, – кивнула инквизитор. – До тебя, кажется, не доходит важность произошедшего. Манул признал силу твоего тигра. Признал его первородство, иначе сражался бы до последнего. А так это была скорее свара между родственниками за право руководства, а не смертельная схватка врагов. У тебя первородный дух.

– Только мне никто не объяснил, что это значит. И сейчас некогда этим заниматься. Я должен прикрыть Медведева, а вы собрать людей.

– Десять секунд точно есть, – перебила меня Ольга. – Первородные духи, это духи, которых император сумел подчинить во время Бедствия. И раньше считалось, что они не подчиняются никому, кроме него. По крайней мере, о таких случаях я не слышала.

– И, если ты владелец первородного духа, управляешь им, это уже делает тебя угрозой, – кивнула Жанна. – Но то, что ты сумел с его помощью подчинить себе младшее воплощение, духа третьего основания… Я должна проконсультироваться…

– Вы и до этого знали, что у меня дух Тигра, что изменилось?

– Всё. То, что твой дух выглядит как большой полосатый кот – вообще ничего не значило. Вырастет он, и там будет видно, встанет хотя бы в один ряд с духами первого основания или нет. А вот подчинение… – с сомнением покачала головой Ольга. – Теперь понятно, почему Борзая так легко приняла его.

– Первородный дух, подчинённый одному человеку, и не нашему императору, – это опасность, с которой нельзя мириться. Кто знает, как далеко это может зайти? Второе основание? Первое? – инквизитор недобро посмотрела на меня, а потом на тигрёнка, который прижал уши к голове, взял манула за шкирку и растаял вместе с ним в воздухе. – Хотя, может, я накручиваю себя и создаю проблему из ничего?

– Ты просто не хочешь, чтобы он пришёл в твой дом и подчинил Барса, – с усмешкой, только вышла она кривоватой, проговорила Ольга. И стоило ей это сказать, как Жанна тут же, неосознанно, положила ладонь на рукоять меча.

– Все ваши страхи окажутся беспочвенны, если мы отсюда не выберемся. А для этого нужно, чтобы вы организовали людей. Васька! Помоги им, иначе это может до второго пришествия длиться.

– Так оно же было? – удивлённо посмотрел на меня стрелок. – Одним из первых, говорят. Не то седьмое, не то девятое бедствие.

– Значит, до нового, – отмахнулся я и, повторив манёвр Медведева, спрыгнул вниз. В самое пекло.

И дело было совсем не в температуре. Здесь вовсю шёл бой. Десятки воинов палили по монстрам, пытающимся забраться наверх. Твари ползли, обнимая столбы опор, вцеплялись своими корнями-щупальцами в решётки радиаторов и ленты производственных линий, за болты на обшивке и любые другие выступы, за которые, казалось, невозможно удержаться.

Так оно и было, но корни прорастали в малейших дырочках, ввинчивались в отверстия для шурупов, проникали через щели воздухозаборников и сочленений механизмов. Природа находила любую лазейку, и монстры вовсю пользовались этой силой, стремясь вверх.

К счастью, пули их пока брали. Стоило разнести голову, в которой содержался мозг, неважно животного или человека, как чудище замирало на одном месте. Иногда они падали, но чаще просто застревали там, где их прикончили, намертво врастая в механизмы и становясь ещё одной ступенькой, на которую опиралась следующая волна.

Огнемёты справлялись хуже, не давая мгновенного эффекта. Нет, то, что осталось в монстрах живого, выло и плакало от боли, пока могло, но твари продолжали двигаться дальше. Пока не упирались в нижний рубеж обороны, к которому присоединился и я.

– Твоя сторона – правая, – кивнул Медведев, занося для удара большой топор, больше подходящий для рубки дерева. Впрочем, именно этим мы и занимались. Рубили подползающих древесных монстров, отправляя их останки вниз, на головы собратьям. Из-за схватки духов я чувствовал себя вымотанным, но доспех меня поддерживал, а работа сама себя не сделает.

Так что, приказав Саре воплотить боевую косу, я размеренно махал лезвием, избавляясь от тварей, будто они были не больше, чем надоедливые лианы или сорняки. А когда представил на их месте крапиву, происходящее даже начало приносить мне удовольствие. Будто в детстве палкой её рубил.

А может, дело было совсем не в воспоминаниях, а в том, что через лезвие благословлённого оружия ко мне переходили души убитых, вместе с их силой. Энергией, что питала моего духа и опосредованно меня, возвращая силу в мышцы.

– Волна слишком большая, мы не выдержим! Заливайте! – приказал Медведев, и один из чанов с печи обрушил поток раскалённого докрасна металла на груду копошащихся внизу тел. Раздался многоголосый вой, пламя высушило и подожгло ветви, а затем растеклось на отдельные лужи, застывавшие между телами.

С высоты было видно, что такую тактику они применяли уже не первый раз, по крайней мере, серые блямбы оставались и на полу, и на стенах. И хотя это не помогало в глобальном плане, волну сбило, сократив поток монстров до нескольких ручейков.

– Они лезут под трупами! – крикнул один из бойцов, показывая на то, как очередная тварь будто появляется из-под земли.

– Только этого нам не хватало, – зло бросил Медведев. – Сосредоточить огонь! поднимаемся выше.

– Надо уходить. Патроны закончатся раньше, чем твари, – заметил я, но Михаил лишь зыркнул на меня из-под густых бровей.

– Я обещал, что удержу стену и я это сделаю, – наконец сказал он.

– Твоё обещание перекрывает приказ инквизиции? – спросил я, и бывший наследник великого рода замялся. – Как комиссар я приказываю тебе собирать людей и уходить. Пока у нас ещё остались боеприпасы.

– Ты это, не перебарщивай, барон, – проговорил он хмурясь. – Я тебе очень благодарен и готов на многое. Но не тебе приказывать князю. Даже у твоей инквизиторши на это власти не хватит.

– Ясно. В таком случае тебе придётся выбирать. Я забираю людей. Хочешь, можешь присоединяться, нет – значит, нет. Мануловы! Собираемся! Уходим по стене через пятнадцать минут! Патроны не тратить! – крикнул я, и заводчане начали непонимающе переводить взгляды с меня на Медведева, который вроде был до этого старшим.

Но инстинкты и новости взяли своё. Выбирая между подчинением формальному руководству, пришедшему на помощь, и родному духу, бывшему у меня в заложниках, они предпочли второе. И уже совсем скоро на верхних этажах собралась настоящая толпа. К счастью, Васька и остальные не тратили выигранное время зря.

Они не только собрали всё необходимое, включая пару огнемётов, тенты, которыми накрывали детали и по которым ссыпали железные опилки, но и подготовили канатную дорогу до выхода. Правда, для этого нужно было забраться под самый потолок, но у клана Мануловых это не вызывало никаких проблем. А я, ну что же, приспособлюсь, главное, чтобы трос выдержал мою броню.

– Снаружи могут быть паразиты и твари, так что первыми идут благословлённые, с великим даром. И я. Быков, замыкаешь. Прошу вас, дамы, вперёд.

– Мне всегда казалось, что в древности эта фраза имела какой-то другой смысл, – задумчиво проговорила Ольга.

– Да, но сейчас нам нужно проверить трос на надёжность. Вас он почти гарантированно выдержит, если что, я поймаю и вытащу наверх, – ответил я, протягивая страховку. – Как доберётесь на ту сторону, закрепите, и пойду я.

– Мы всё надёжно сделали, но, если надо, я могу это сделать, – тут же предложил Василий. – Или вообще детей первыми пустим.

– Без благословения нашего духа? – проскрипел старейшина, с гематомой на половину лица. – Ты окончательно сошёл с ума, изгнанник?

– Хватит пререкаться, – устало проговорил я. – Вася, можешь – делай. Нет времени ждать.

Манулов, хотя они все здесь Мануловы, кивнул, подвесил себя на ролик, и, быстро перебирая руками, спустился на площадку перед выходом. Закрепил страховку и отправил ролик обратно. Тут процесс пошёл легче, потому что два человека на концах просто тянули груз на верёвке, а потом обратно пустой крепёж.

Девушки оказались у выхода через минуту, я чуть дольше. Стальной трос опасно накренился, опустившись ниже крепления, но за счёт инерции и помощи Васи, я быстро добрался до платформы и с облегчением вцепился в перила.

– Надёжно, говоришь?

– Ну выдержало ведь? – в ответ пожал плечами Васька. – Давайте следующего!

– Надо будет Быкова закрепить дополнительной страховкой, он тяжелее меня килограмм на двадцать, это может оказаться критичным, – посоветовал я, и заводчане нехотя добавили второй трос. Это заняло ещё минут пять, но зато теперь лёгкие грузы, пошли в два раза быстрее.

– Последний шанс остаться по эту сторону, – предупредила Жанна, когда мы подошли к дверям шлюза, ведущим на стену.

– Мы можем пройти внутри?

– Сам же знаешь, что нет, всё перекрыто. Даже этот путь законсервирован, просто его можно открыть с этой стороны. – ответила Жанна. – Ну? Твоё решение?

– Если ты взываешь к моему благоразумию, то несколько поздно. Я с момента попадания в этот мир постоянно из одной задницы в другую попадаю.

– Так, может, самое время одуматься? – подняв бровь, спросила Ольга. – Или это был камень в мой огород?

– Я не жалею ни об одном из принятых решений, – спокойно ответил я, встав перед дверью. – Открывайте. Я наиболее защищён, смогу выдержать первый удар.

– Старый, постой! Там что-то происходит, – окрикнул меня Василий, дежуривший на переправе, и указал вниз. Вначале я не понял, о чём он, всё было, как и десять минут назад: люди Медведева держали оборону, твари пёрли вверх. А потом до меня дошло. Дружина отступала!

– Как они могли потерять два уровня за пятнадцать минут? – ошарашенно проговорила Жанна. – Мы же им притащили патроны, а до этого они держались много часов без них. И стволов достаточно.

– Да не туда смотрите! Ниже! – прокомментировал стрелок, и по его совету я приблизил изображение, выводимое на шлем Сарой.

Гора тел, скопившихся после многочисленных попыток тварей, будто сгрудилась возле столбов и опор, и начала… мне захотелось протереть глаза, но в шлеме это было нереально, так что я просто сильно зажмурился. Но когда открыл их, ситуация стала только хуже.

– Твари объединились в одну, – озвучила мои худшие мысли Ольга. – Нам с этим не справиться. Никому не справиться…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.