Наталья Патракова
Белые птицы

Белые птицы

Я, хоть убей, не помнил, как вообще тут оказался. Просто однажды открыл глаза, а вокруг лес. Рядом рюкзак, доверху набитый припасами и вещами первой необходимости. Консервы, вода, фонарь, компас, карта, часы, блокнот и карандаш – кто-то очень обо мне позаботился. Он явно не хотел, чтоб я сгинул в этом лесу.

Шутка чья-то? Игра на выживание? Или на миллион? Я ничего не понимал. Я принялся было кричать "помогите!", но быстро охрип, а от холодного осеннего воздуха горло стало колоть иголками.

Я решил куда-нибудь идти. По компасу определил, где север, двинул туда. Почему на север? Да бог его знает. Но, видимо, не случайно, потому что на рассвете вышел я к этим мрачным баракам.

Судя по карте, тут лес голимый должен стоять. Но то ли карта старая, то ли что, но наткнулся я на небольшое поселение. Я насчитал пять построек, так сильно покосившихся, что непонятно было вообще, как они до сих пор не рухнули. Неприветливый островок посреди леса, попасть на который можно было только по полусгнившим мосткам, брошенным поверх месива из земли и глины. "Мост в преисподнюю", – подумал вдруг я, глядя на свалку досок.

Как издевательство, как несмешная шутка, тут же из земли торчала деревянная табличка с надписью "Дом, милый дом".

Во дворе барака на натянутых верёвках болталось серое застиранное бельё. Сам факт нахождения в этой глуши людей был для меня странным, а уж то, что они ещё и как-то поддерживали гигиену, в моей голове и вовсе не укладывалось.

Я скинул рюкзак на землю, вздохнул с облегчением. Устроился за деревьями, рассматривал дома-развалюхи, не решаясь подойти ближе, и, тем более, пересечь границу поселения. Казалось, что если я окажусь там, на территории, то никогда уже не смогу оттуда выйти. Хотя нет, мне не казалось, я был в этом уверен.

Я взглянул на компас. Стрелка, как маятник, раскачивалась туда-сюда, не в силах остановиться. Только этого не хватало. Аномальная зона, оказывается.

Тем временем небо на горизонте немного посветлело – ещё полчаса, и рассвет. И чего я тут стою? Всё равно ведь заходить не собираюсь. Двигать надо дальше, искать "своих".

Кто такие были эти "свои", я не знал толком. Зато знал, кто такие "чужие". Я уже встречал их в этом лесу. Огромные чёрные тени, бродившие между деревьев, искавшие тех, кем можно было поживиться.

* * *

Впервые я увидел их через пару дней после моего появления в лесу. Тогда я понял, что вести себя нужно как можно тише и незаметнее. Про себя я назвал их "чужими". Как в фильме, да.

На ночь устроился я под деревом, а на рассвете проснулся, словно разбудил кто. Смотрю, крадётся человек меж деревьев. Осторожно идёт, как зверь. Я почему-то сразу понял, что это "свой". Такой же, как и я, обычный мужик, даже куртка и рюкзак на нём такие же. Хотел было вскочить, побежать навстречу, да вовремя осадил. Увидел боковым зрением огромную, метра три в высоту, черную тень, плывущую аккурат со спины "своего". Понял, что всё, хана ему теперь.

Помочь я ничем не мог. Не было у меня ни огнестрельного оружия, ни дубины какой. Затаился, остался лежать неподвижно, боясь дышать. Огромная тень нависла над "своим", я услышал отвратительный чавкающий звук, увидел, как маленькая человеческая фигурка постепенно исчезает, поглощаемая прожорливой тенью. Через минуту всё стихло. "Чужой" развернулся и пошёл вглубь леса, а вскоре совсем пропал из вида.

Стараясь не шуметь, я подполз к месту, где только что проходил мужчина с рюкзаком на спине. Пусто. Вообще никаких следов. Как будто его там никогда не было. Огромная тень сожрала его вместе с пожитками.

С того дня я стал вдвойне осторожен. После я ещё несколько раз встречал в лесу "чужих". Видел издалека. Замирал, боялся пошевелиться, зная, какая участь ждёт меня в случае обнаружения. Тени питались заблудшими в лесу людьми.

Не знаю, как я не сошёл от страха с ума, но мой разум почему-то воспринимал ситуацию как данность. То есть я был, конечно, удивлён и напуган, но не настолько, чтобы полностью потерять над собой контроль. Я понял вдруг, что в глубине души всегда знал о существовании монстров, ищущих заблудших людей, питающихся их телами и душами, не оставляющих ни следа от своих жертв.

Я продолжал идти на север, и моей целью было либо найти выход в одиночку, либо отыскать "своих", чтоб выбираться вместе.

* * *

Тем временем в окнах бараков загорался свет – поселенцы просыпались. Странно, что у них есть электричество. Так может, тогда и связь имеется?

Тьма уходила, растворялась, и я смог хорошо разглядеть окрестности барака. В принципе, ничего неожиданного – то тут, то там валялись старые доски, хозяйственный мусор, какая-то ветошь. Грязь и мрак. Совсем не то место, куда бы я хотел попасть. Не удивлюсь, если это окажется логовом "чужих". Надо уходить.

Я уже отступил на пару шагов назад, как вдруг увидел стайку белых птиц, вспорхнувших с крыши дальнего барака. Никак не вязались эти прекрасные белые птицы с картиной общего запустения. Я почему-то вспомнил школьное "луч света в тёмном царстве". Засмотрелся… и потерял бдительность.

Всей кожей вдруг почувствовал я чьё-то присутствие у себя за спиной. Медленно развернулся, увидел чёрную тень, поднял глаза и встретился с ней взглядом. Глаза, в которых нет ничего – ни злости, ни ненависти, ни сочувствия, горели холодным огнём в кромешной тьме. Этот монстр пришёл сделать свою работу – забрать меня в чёрную бездну, сожрать, не оставив от меня ничего. Неужели я просто сгину в этом лесу? Это и есть моя судьба? Неужели жизнь моя ничего не значит? Выходит, я родился лишь для того, чтобы сегодня на рассвете стать едой для монстра? Да быть такого не может!

– Уходи! – закричал я так громко, насколько хватило сил. – Прочь!

"Чужой" висел надо мной, я видел, как распахнулась его чёрная пасть, как вокруг меня завертелись вихрем поднимаемые с земли листья, ветки и мелкие камушки, как исчезали они в чёрной бездне. Меня тоже тащило туда. Я хватался за что придётся – за траву, кусты, корни… Я не хотел умирать, я кричал и сопротивлялся, но силы покидали меня.

Правой рукой я беспорядочно шарил по земле, ища, за что ещё ухватиться, как вдруг нащупал что-то знакомое. Рюкзак! Изо всех своих последних сил я размахнулся и бросил его в чёрную пасть "чужого". На секунду монстр ослабил хватку – вероятно, подумал, что я сдался. Этой секунды хватило мне, чтобы выскользнуть.

Что есть сил побежал я к деревянным доскам, к той невидимой границе, отделяющей лес от поселения. Перемахнув в два шага деревянный мостик, я снова упал на землю и с ужасом увидел быстро приближающуюся чёрную тень.

Я вскочил и кинулся в сторону ближайшего барака.

– Помогите! – Я уже не боялся поселенцев. Я молился, чтобы хоть кто-то из них открыл мне дверь.

И мне открыли.

Последнее, что я помню, это склонившееся надо мной лицо какого-то старика. Я подумал тогда, что ему, должно быть, лет сто.

– А ты, Игорёха, молодец! От них мало кто уходит, а ты смог. Значит, поживи ещё, парень. Хорошо, что к нам прибежал – чёрные сюда не суются. Мы границу крепко сторожим. Ты поспи теперь, устал небось. А как проснёшься, так и будь здоров! – Старик говорил тихо, голос его убаюкивал. Его ладони сжали мою руку так, как это бывает при прощании. Я закрыл глаза.

* * *

– Иван Андреич, там Игорь из третьей палаты в себя пришёл! – прокричала молодая медсестра, распахивая дверь кабинета.

– Да ты что! Наконец-то! Сообщи родне, а я в палату! – Иван Андреич, на ходу застёгивая белый халат, быстрым шагом направился в сторону реанимационного отделения. Пять дней без сознания – это не шутки. Но вообще чудо, что очухался. Уже и не надеялись.

– Игорь, как вы? – тихо спросил доктор. Игорь попытался что-то сказать, но был пока слишком слаб. – Ну ничего, сейчас на поправку пойдём. В рубашке ты родился, парень. – Доктор взял пациента за руку, пощупал пульс. Самое страшное позади. Сейчас уже всё будет хорошо.

* * *

С крыши серого покосившегося барака взмыла вверх красивая белая птица. Во дворе стоял старик – лет сто на вид. Он смотрел в небо, наблюдая за птицей, пока та не скрылась за низкими серыми облаками. Сколько он выпустил таких, он уже и не помнил.

– Будь здоров, Игорёха, – тихо сказал на прощанье старик.

Официантка

Я просыпаюсь и смотрю на встающее из-за горизонта солнце. Я жаворонок, поэтому как только начинается восход, я открываю глаза.

Это юг, и раннее утро – единственное время, когда можно работать. После обеда приходит невыносимая жара. После двенадцати я включаю кондиционер и ложусь отдыхать. Дремлю или смотрю телевизор.

Но сейчас ещё рано. Я распахиваю окно, смотрю на просыпающийся городок. Привожу себя в порядок и выхожу на улицу.

Через квартал от меня вечно работающее кафе. Место, где в любое время суток можно поесть. Иду туда. Пахнет свежестью, морем и розами. Тут везде розовые кусты. Наслаждаюсь запахами и звуками улицы. Мимо проезжает мужчина на велосипеде. Ещё издалека я узнаю в нём почтальона. Да, люди у нас до сих пор выписывают прессу. Я машу почтальону рукой, он в ответ кричит "привет!".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.