Кора Рейли
Разрушенный безумием

Серия «Love & Mafia»

Печатается с разрешения литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg.

Дизайн обложки Ольги Жуковой

Перевод с английского Анастасии Беляковой

Copyright © 2025 Cora Reilly

© А. Белякова. перевод на русский язык

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Аврора

Ненависть и любовь тесно связаны. И то и другое вполне способно свести вас с ума и сковать своей силой. Они – наивысшие из человеческих эмоций. По идее, они должны быть полными противоположностями, разделенными огромной пропастью других, менее сильных эмоций, однако так бывает не всегда. По крайней мере, в отношении Невио уж точно. Ведь в моем случае любовь и ненависть походят на ядовитых любовников, танцующих разрушительное танго внутри моего тела.

Я и не думала, что они могут сосуществовать вместе. Но они сосуществовали. Любовь и ненависть играли в перетягивание каната со струнами моей души, истощая меня постоянными негативными эмоциями, которые я ощущала.

Я любила Невио Фальконе почти все детство и юность, пока не поняла, что нужно научиться ненавидеть его, если не хочу пострадать.

Хотя теперь об этом даже не могло идти и речи.

Ни физически.

Ни морально.

Невио мог причинить мне гораздо большую боль, чем уже причинил.

Я понимала, что должна остановить его.

Но не была уверена, что смогу.

А знаете, что еще хуже? То, что часть меня не хотела пытаться.

Эта часть была готова рискнуть разбитым сердцем и испытать боль, просто чтобы быть с ним. И наслаждалась катанием на американских горках ненависти и любви так же, как и Невио своей ночной охотой.

Вот в чем заключалась особая сила Невио – заставлять тебя желать того, что потенциально могло тебя уничтожить.

Я была влюблена, но не слепа.

Невио воплощал собой чистое разрушение, и в какой-то момент я случайно пострадала.

Невио

Порой мне хотелось причинить боль всем, кроме определенных людей, которых я всегда желал спасти чуть больше, чем причинить им боль. Спасти от себя. Однако проблема состояла в том, что с каждым днем я все меньше понимал, кто правит: я или монстр.

Монстр, пахнущий кровью и жаждущий кровопролития.

Возможно, мои мысли насчет того, что между мной и этим монстром есть разница, были всего лишь бредом сумасшедшего.

Глава 1

Невио

Невио – девятнадцать лет

Не припомню, кто начал называть меня, Массимо и Алессио Нечестивой троицей. Быть может, Савио. У него имелся особый талант придумывать прозвища. Сколько себя помню, мою сестру-близняшку Грету называли куколкой, а меня – ЗВЗ (занозой в заднице, конечно же). Причем данное прозвище появилось задолго до того, как я оправдал его и впервые занялся анальным сексом с девушкой.

Полагаю, название вполне нам подходило, хотя любое сравнение с чем-либо, связанным с церковью, можно было бы вполне классифицировать как богохульство, учитывая, чем мы втроем занимались по ночам.

Из динамиков моего черного пикапа «Додж Рам» неслась музыка. Такой же черной была и наша одежда: начиная от ботинок со стальными носками, брюк карго, кожаных нарукавников, балаклав и заканчивая многочисленным оружием – вплоть до клинков.

Такими же черными являлись и наши души. Хотя мне нравится блеск серебряного лезвия и то, как в нем отражалась паника наших жертв.

Приборная панель и светодиоды на центральной консоли и дверях горели красным.

Даже фары автомобиля были окрашены в красный цвет.

Красный – из-за крови, которая вскоре окрасит нашу кожу и одежду. Пульс участился от нетерпения, едва я подумал об аромате и мягкой текстуре.

Массимо часто закатывал глаза из-за чрезмерной символичности того, что, по его словам, дает возможность официальной церкви лишать людей разума. Тем не менее на наши рейды он не надевал ничего, кроме черного, и уж точно не из-за давления со стороны сверстников. Его не особо волновали чужие бредни.

Я свернул с асфальтированной дороги на длинную подъездную грунтовку. Нас приветствовали огромные знаки с надписями: «Посторонним вход воспрещен», «Вооруженный отпор» и «Огнестрельное оружие». Да, черт возьми!

Массимо бросил балаклаву на заднее сиденье. Его темно-каштановые волосы, на несколько тонов светлее моих, прилипли ко лбу. Он быстро откинул их, взъерошив. Я подавил смех. Ни капли тщеславия, черт побери.

– Думаю, здесь нам не нужно прятать лица, – сказал он.

Я сдвинул балаклаву на голову, чтобы волосы не мешали. В отличие от Массимо, я терпеть не мог, когда пряди падали мне на глаза, хотя мы оба подстригали их по бокам и сзади.

– Дело не в необходимости, а в развлечении. Люди впадают в панику, когда не видят наших лиц.

– Они впадают в панику, когда видят твою рожу. На ней написано: «Сумасшедший-ублюдок-убийца». Она никого не оставляет равнодушным, – заявил Алессио.

Он развалился рядом со мной, закинув ногу на спинку моего сиденья. Его волосы были такие же длинные, как у Массимо, однако из-за их волнистости он всегда укладывал их на макушку в стиле гребаного мальчика-серфера. Как будто этот эмо-бой когда-то пользовался доской для серфинга: может, только для того, чтобы разбить ей чью-то голову.

– Куда мы наведываемся сегодня?

У Алессио имелся комплекс Робин Гуда. Хотя ему нравилось охотиться и убивать, ему требовалась веская причина, чтобы примириться с совестью. Он всегда был настороже, когда наступала моя очередь выбирать цели, хотя я в основном следил за тем, чтобы парни заполучили хорошее настроение.

– Когда убьешь их, тебе станет лучше. Не волнуйся.

– Лаборатория мета, – произнес Алессио, когда я затормозил перед хижиной.

На самом деле оказалось нетрудно догадаться. Через открытые окна доносился запах кошачьей мочи и тухлых яиц: все ясно говорило о том, чем занимались обитатели дома.

Одна из наполовину сорванных ставен на левом окне накренилась. Я нажал на газ, и машина рванула вперед. Несколько пуль попали в кузов моего грузовика, и, судя по звуку, стреляли дробью. Починка обойдется в целое состояние.

Я стиснул зубы.

– В следующий раз, когда мы нагрянем к наркоманам, возьмем твою тачку. Хорошие жертвы не пытаются разнести твою машину в клочья при виде незваных гостей.

Алессио фыркнул, прежде чем прицелиться и сделать несколько выстрелов из полуавтоматического пистолета. Но я приехал сюда не для того, чтобы кого-то случайно подстрелить. Иначе веселье быстро закончится.

В принципе, мы применяли огнестрелы в другом месте – не на наших ночных рейдах. А сейчас нам нужны настоящие ощущения. Мне надо почувствовать кровь, а не порох.

Припарковав машину за углом, открыл дверцу и вышел. Пригнув голову, не снимая балаклавы, побежал вдоль стены здания, пока не достиг задней двери. Бросив взгляд через плечо, убедился, что Алессио и Массимо следуют за мной по пятам. Они оба держали пистолеты наготове, а у меня в руке был боевой нож с пилообразным лезвием. Я приобрел его недавно, мне не терпелось его опробовать.

Я выбил заднюю дверь.

Теперь можно получить максимум удовольствия.

Я зашел в грязную кухню, где уже давно никто ничего не готовил, судя по грязным кастрюлям, громоздившимся на плите. Заплесневелый хлеб и плавленый сыр были тут единственными продуктами, и у меня складывалось ощущение, что придурки только их и едят.

Хозяева находились под кайфом, так что плесень наверняка их не волновала. Стояла неприятная вонь: мусор, плесень, что-то сладковато-гнилостное. Пожалуй, я буду вынужден прибегнуть к пыткам, иначе даже не почувствую запах грязной крови этих торчков.

Справа от меня что-то скрипнуло, узкая дверь в кладовую распахнулась. Существо, похожее на зомби, с выбитыми зубами и вьющимися обесцвеченными волосами, направлялось ко мне, размахивая топором.

Ухмыляясь, я поднырнул под сокрушительный взмах топора, затем вонзил нож в грудь нападавшего и вытащил лезвие, вывернув запястье, чтобы навести максимальный урон. Хлынула кровь, и я отпрянул, дабы не испачкаться, – существовала хорошая и плохая кровь, и в нашем случае – явно последняя. Но капли все равно попали мне на горло и грудь.

Человек, шатаясь, двигался ко мне. Он хочет поучаствовать в смертельной схватке? Я вскочил на ноги и оттолкнул его. Он упал навзничь на пол со звуком ломающихся костей и свистящего чайника.

Теперь, когда он не двигался, я разглядел в нападавшем женщину, возраст которой было трудно определить из-за того, в каком состоянии находилось ее тело после многолетнего употребления всяческих веществ. Ее халат распахнулся, обнажая половые губы и сиськи, напоминающие висячие уши бассет-хаунда.

Большую часть кожи покрывали волдыри, которые, как я догадывался, появились из-за венерического заболевания.

– Проклятье, – пробормотал я и ринулся к раковине, чтобы смыть кровь с шеи.

Открытых ран у меня не было, вдобавок я не прикасался к волдырям, но не желал рисковать. Затем я бросился в дверной проем, который вел в коридор с лестницей, ведущей в темный подвал.

– Генитальный герпес и сифилис. Не трогай ее, – проговорил Массимо.

– Спасибо за совет, – буркнул я и указал на кровь на своей одежде.

Дядя Нино позже возьмет ее у меня на анализ. Снова.

Потребуется сдать много крови, прежде чем я настроюсь на секс после пыток – давнюю традицию, с которой как-то не хотелось расставаться из-за отвисших сисек шлюхи-наркоманки.

– Я имел в виду Алессио.

Алессио продемонстрировал нам поднятый средний палец, а уж потом накрыл тело женщины пледом. Я покачал головой, но промолчал. Я привык к подобному.

Если он начнется молиться за наших жертв, в дальнейшем может убивать в одиночку.

– Тебе не стоило так поступать. Вероятно, она стала жертвой обстоятельств.

Я фыркнул.

– Она пыталась раскроить мне череп топором. У каждого преступника есть печальная история из прошлого. Не ной. Черт, даже я могу быть жертвой обстоятельств. Пообещай, что не накроешь грязным ковриком, если меня прикончат.

Алессио уставился на труп.

– К тому же она слишком молода, чтобы быть сторчавшейся шлюшкой, которую ты жаждешь найти.

Массимо кинул на меня настороженный взгляд. С тех пор как Алессио узнал, что Киара и Нино не являются его биологическими родителями, он смотрел на каждую наркоманку так, словно она могла быть его матерью.

Однако склонялся к тому, что она гнила где-то в пустыне.

Пуля из дробовика с оглушительным грохотом разнесла деревянную дверную раму прямо рядом со мной. Мы с Массимо рухнули на колени, а Алессио метнулся в кладовую. По крайней мере, у него хватило ума не упасть на труп. Киара не удивилась бы, подцепи он сифилис.

– А теперь прекрати оплакивать шлюху и помоги нам поймать засранцев, чтобы наконец повеселиться, – процедил я, теряя терпение.

Алессио всегда был более сострадательным, чем Массимо, однако новость о шлюхе, которая вытолкнула его из вагины, по-настоящему подкосила парня.

Я подполз к дверному косяку и высунул голову в коридор. Выстрел не могли произвести из подвала, даже если, судя по шуму, там находились люди. Из дверного проема напротив нас выглянул человек. Уродливый рыжеволосый чувак с волдырями по всему лицу, естественно, такими же, как у мертвой наркоманки. Я очень надеялся, что идиоты-хозяева не совокуплялись, как гребаные кролики. Окажись у них сифилис, придется надевать презерватив на все тело.

Что за пустая и мучительная трата времени.

В этом и заключалась проблема, если в качестве жертв ты выбирал самых низменных отбросов общества. К черту совесть Алессио. В следующий раз поохотимся на тех, кто знает элементарные правила гигиены. Я хотел чувствовать кровь на коже, а не пахнуть резиновой уткой в течение нескольких часов кряду.

Я попытался дотянуться до ноги чувака, чтобы остановить его безумный маневр, – обычно этим занимался я, – но промахнулся. Рыжеволосый шагнул вперед и прицелился в Алессио из дробовика.

Алессио метнул в него спиральный клинок, который пронзил торчку глазное яблоко. Парень отклонился назад и выстрелил, проделав дыру в потолке.

И на нас посыпались осколки.

– К черту все, Алессио! Минус одна попытка! Я не из тех, кто делится жертвой. Ты и Массимо… вы оба – хватит дурить, – рыкнул я.

– Не ной, – усмехнулся Алессио. – Разве ты не это сказал?

Я вскочил на ноги и проверил парня, но, разумеется, тот был мертв. Алессио вытащил нож, отчего из глазницы хлынула кровь. Лязг, донесшийся снизу, отвлек меня от чувства разочарования. Массимо, Алессио и я столпились у крутой лестницы, ведущей в подвал.

Судя по неровным стенам, ее вкопал в землю кто-то, кто не занимался этим профессионально.

– Прямо как гробница, – произнес Алессио.

Массимо изобразил на физиономии задумчивость.

– Возможно, ловушка? Значит, спускаться по лестнице опасно.

– А если попытаться отогнать их слезоточивым газом? – вклинился Алессио. – В багажнике еще кое-что осталось.

– Мы не знаем, есть ли здесь второй выход. Там может быть створчатая дверь, и тогда они сбегут, – добавил я.

– Что ты предлагаешь? – спросил Массимо.

Я заглянул в подвал. Лестница была очень крутой и, бесспорно, не стремянкой, но я увидел пол и решился.

– Не… – начал Массимо.

Я не дал ему закончить. Присел на корточки и спрыгнул в подвал.

С кряхтением приземлился на ноги, взметнув грязь. Двое чуваков ошарашенно уставились на меня. Они оказались столь же уродливы, как их мертвый приятель или родственник.

Оба занимались упаковкой товара. Я метнул маленький нож в того, кто находился ближе. Лезвие вонзилось в его правую руку, которая тянулась к пистолету, лежащему на столе.

Затем я бросился к чуваку, по пути столкнувшись со вторым. Я услышал череду глухих ударов, свидетельствующих о том, что Массимо или Алессио прыгнули за мной.

Я вырубил парня. Позади меня раздался стон: Массимо вырубил другого.

Шум в глубине подвала подтолкнул меня к новым действиям.

Третья жертва. Алессио повезло. Ему не пришлось ни с кем делиться.

Когда я добрался до конца подвала, обнаружил, как длинные ноги исчезли за створчатой дверью, а после в ту же сторону поползла и веревочная лестница.

Я ускорился и потянулся так, что ухватился пальцами за деревянную раму двери.

Еще один рыжий урод вытаращился на меня широко раскрытыми, ошеломленными глазами. Все эти тупые братья определенно переспали с отвисшей киской-зомби.

Урод сжал веревочную лестницу руками, покрытыми волдырями, и метнул взгляд к дробовику, лежащему у его ног.

– Я проткнул ту уродливую суку! Надеюсь, она не была твоей подружкой.

Он вскинул голову, и я одарил чувака своей самой безумной улыбкой.

Парень потянулся за ружьем, а я поднялся. Выпрямился во весь рост, прицелился и вскинул ногу.

Дробовик вылетел из руки деревенщины, и пуля едва не задела его голову.

Уф.

Он в панике смотрел на меня, приоткрыв рот.

– Беги.

Рыжеволосый отшатнулся, чуть не споткнулся о лестницу, прежде чем уронил пушку и был таков. Я покачал головой. В следующий раз стоит выбрать достойных жертв.

Эти ублюдки выглядели слишком жалко. Где дух погони?

– Что ты делаешь? – крикнул Массимо, неодобрительно сдвинув темные брови.

– Пытаюсь немного повеселиться.

– Не дай ему улизнуть. Здесь внизу мины-ловушки. Он может взорвать их на расстоянии.

Я вздохнул, однако бросился за парнем. Меньше чем за минуту догнал его. Без проблем. Повалил на землю и потащил его сумасшедшую задницу обратно в наркопритон.

К этому моменту Алессио и Массимо ждали меня перед домом, а двое других придурков валялись у их ног.

– Мы будем пытать их здесь. Не хочу, чтобы изуродованные трупы лежали в моей машине, – заявил я.

Два часа спустя я получил предсказанный результат. Разделывать тела оказалось совсем не весело. Вдобавок по настоянию Массимо мы надели защитные костюмы.

Затем я забрался на кузов грузовика и привычно выкурил обычную послепыточную сигарету. Никотин не возымел желаемого эффекта. Я по-прежнему испытывал неутомимость.

– Не хандри, – подбодрил Массимо.

Я сердито взглянул на него.

– Какой-то балаган. Я, мать вашу, не уборщик на месте преступления. – Я указал на заляпанный кровью защитный костюм, который валялся неподалеку.

– Поехали, перекусим тако. Умираю с голоду, – встрял Алессио.

Я кинул сигарету на землю, спрыгнул следом и затушил ее.

– Не знаю, как вы, но единственное, чего жажду я, – хорошая добыча. Вы можете, если хотите, зарыться мордами в гуакамоле, а я найду другого мотылька, которого нужно пришить.

Алессио и Массимо обменялись сердитыми взглядами.

– Тебе нужно научиться вовремя останавливаться, – процедил Массимо с интонациями наших отцов.

– Не в этой жизни. Я хочу крови и получу ее. Вы можете присоединиться. Или же я подброшу вас до «Тако Белл». Проклятье, мне все равно.

Я забрался в машину. Я в курсе, куда направляюсь. Так или иначе, но в списке на сегодняшний вечер у меня имелось запасное убийство, поскольку я предвидел эту ничтожную убойную пародию.

Я ввел адрес в навигатор, пока Массимо и Алессио спорили. Когда они сели в машину, я понял, что парни в деле.

– Мы с тобой, – отрезал Массимо.

Но Алессио до сих пор выглядел раздраженным.

– Будет круто. Он бывший знаменитый боксер, ставший адвокатом, который доставляет неприятности Каморре.

– Мы едем не ради забавы, а потому, что Массимо хочет держать тебя в узде. Мы – твои няньки.

Я ухмыльнулся.

– Удачи.

Глава 2

Невио

Ночь выдалась еще более трудной, чем обычно. Жертва сбежала из-за моей нездоровой склонности к охоте, ведь я позволил ей смыться. Мы едва успели ее найти.

Массимо неодобрительно зыркнул на меня. Даже несмотря на солнцезащитные очки, скрывающие его глаза, я понял это по опущенным уголкам его рта и резким очертаниям скул. Он был знатно зол на мою персону. Он ни за что бы не позволил, чтобы наша живая мишень ускользнула. Не потому, что иначе полиция арестовала бы нас – отцы мигом выставили бы копов за дверь, – а потому, что родителям не нравились наши ночные выходки.

Особенно если мы не согласовывали с ними список жертв.

Когда папа поймал нас в прошлый раз, он пригрозил разлучить Алессио, Массимо и меня и отправить в подчинение к младшим боссам в разные штаты.

Тем не менее охота была веселой, хотя и затянулась до раннего утра.

– Ты в курсе, что она снова на тебя смотрит? – скучающим тоном произнес Алессио.

Как и Массимо, он растянулся в соседнем шезлонге, нацепив темные очки.

– Кто?

– Аврора.

Я оглянулся через плечо. Карлотта и Аврора загорали на шезлонгах на другом конце бассейна.

Аврора и впрямь смотрела в мою сторону, сжимая в руке бокал, но быстро повернула голову, а затем как бы невзначай посмотрела на меня и натянуто улыбнулась.

Она не заметила, что емкость накренилась, отчего ледяное содержимое выплеснулось ей в лицо.

Аврора потрясенно вскрикнула и уронила бокал – к счастью, из небьющегося материала благодаря чрезмерной заботливости Киары. В итоге содержимое разлилось повсюду. Напиток красного цвета – вероятно, какое-то приторное фруктовое варево – оставил красные брызги на белом бикини.

Сегодня я впервые увидел ее в бикини. Раньше она носила купальник поприличнее: плавки и топ.

Разумеется, стоило ожидать подобного.

Аврора вскочила с шезлонга, чтобы привести себя в порядок. Ее груди подпрыгивали в треугольном бикини, красиво обтягивающем округлости. А красный сок, стекающий по ложбинке, напоминал мне кровь, что делало зрелище нереально привлекательным.

Я с трудом отвел взгляд, пока мои мысли не унеслись слишком далеко. Накануне я кое-кому пустил кровь, к тому же Аврора была под запретом.

– Похоже, у тебя начались те самые дни, – хихикнул ее младший брат Дэвид, указывая на задницу сестры.

Нижняя часть бикини сзади и вправду окрасилась в красный, что выглядело весьма компрометирующе.

Аврора посмотрела в мою сторону, и ее щеки стали свекольного оттенка. Невзирая на загар, ее от природы бледная кожа легко и часто покрывалась румянцем.

Сжав губы, Аврора развернулась, и ее белокурый хвостик взметнулся в воздухе.

Прежде чем броситься к дому, она пробормотала:

– Я схожу за шваброй.

Карлотта, озабоченно наблюдавшая за этой сценой, последовала за ней. Ну конечно.

Массимо с интересом уставился на Карлотту. На ней не было бикини. Однако ее скромный купальник ни в малейшей степени не ослабил загазованность Массимо.

– Они вернутся нескоро. Аврора, наверное, заплачет, а Карлотта подбодрит ее. Подожди пару часов, – сказал я.

Аврора великолепно каталась на скейтборде и в целом была хороша в спорте, однако у нее имелся недостаток, из-за которого она вела себя глупо в моем присутствии.

Грета считала, что все дело в ее влюбленности в меня. Я прекрасно знал это. Но проблема заключалась в том, что Авроре нравилась моя версия с рейтингом «двенадцать плюс». Хотя настоящий Невио не доходил даже до рейтинга «шестнадцать плюс».

Фильм обо мне запретили бы из-за чрезмерного насилия и безумия.

Массимо нахмурился.

– Мне без разницы, когда они вернутся.

Алессио ухмыльнулся.

– Кто бы говорил!

– Хотел бы я, чтобы это была настоящая кровь, которая превратила бы жалкое зрелище в занимательное, – размышлял я вслух, вытягиваясь и закидывая руки за голову.

Алессио вздохнул.

– Не облажайся.

Я выгнул бровь.

– Рори совершенно меня не интересует. От нее веет невинностью. Ее неуклюжесть даже пробуждает во мне желание защитить. В ней нет ни капли сексуальности. Я не трахаюсь из жалости.

– Ты ни к чему не проявляешь жалость, – пробурчал Алессио. – Пока она случайно не упадет тебе на член, все будет хорошо.

Массимо встал, покачав головой.

– Пора проветрить мозги. С каждой секундой твоей бессмысленной болтовни я становлюсь все тупее.

– Тебе нужно подождать с водным шоу, пока Лотти не вернется. Уверен, она оценит, как перекатываются твои мышцы под влажной кожей, – заявил я.

Он показал мне средний палец и профессионально нырнул в воду.

Аврора

Я ворвалась в дом и помчалась в свою комнату. Я злилась на себя. За мной последовала Карлотта. Я слышала ее тихую поступь.

Я не остановилась, пока не очутилась в спальне. Когда Карлотта закрыла дверь, я стянула бикини. Красный сок на белой ткани дал эффект месячных. Хоть это и не было так, глаза горели от слез унижения.

Я несколько дней набиралась смелости, чтобы надеть бикини. Не потому, что стеснялась своего тела, а потому, что это не в моем стиле, поэтому от окружающих ничего бы не укрылось.

Я хотела, чтобы Невио заметил меня, вот только не подобным образом.

– Мы должны вернуться. Не делай из мухи слона. Если ты преуменьшишь значение ситуации, мальчики даже не обратят внимание. Скорее всего, им плевать. В отличие от нас, они ни капли не смущены, – утешала меня Карлотта.

Она часто прибегала к таким формулировкам, когда дело касалось Невио.

Я кивнула, хотя мне не хотелось возвращаться к бассейну. Не в первый раз я повела себя как неуклюжая корова в присутствии Невио, и легче мне не становилось.

– Почему я такая? – сердито спросила я.

Карлотта пожала плечами.

Я достала из ящика спортивный купальник.

– Надень другое бикини, – посоветовала Карлотта.

Я вскинула бровь.

– Лотти, ты что, пытаешься превратить меня в грешницу? – Иногда я поддразнивала ее из-за ее скромных купальников и спортивной одежды.

– Это не грех. Просто я чувствую себя комфортно, когда интимные места прикрыты. Зато ты привлечешь максимум внимания, если вернешься к своему старому стилю из-за крохотного происшествия.

Я взяла бикини бирюзового цвета, которое, по словам Карлотты, подчеркивало голубизну моих глаз.

Карлотта подняла вверх большой палец и посмотрела на свое отражение. На ней был купальник с высоким вырезом, который служил лишь для того, чтобы скрыть шрам. Но даже в нем ей удавалось выглядеть сексуально.

Она взяла меня за руку, и мы спустились на первый этаж. Притворившись, что ничего не произошло, направились прямиком к бассейну и нырнули в воду.

Холодная вода прояснила мысли. Мы с Карлоттой расхохотались.

Дэвид вынырнул прямо рядом со мной, напугав, и попытался утопить. Несмотря на то что он на три года младше меня, он гораздо сильнее и выше: ему без труда удалось окунуть меня в воду с головой.

Карлотта пала жертвой младшего брата Невио, Джулио, с которым даже в его шестилетнем возрасте приходилось считаться.

Я откашлялась, когда спустя почти минуту мне удалось вынырнуть.

Карлотта прочистила горло где-то позади меня и снова завизжала.

Сквозь пелену в глазах я увидела, как Невио и Массимо плюхнулись в бассейн.

Невио очутился рядом со мной и с хитрой улыбкой окунул моего брата.

Массимо помог Карлотте. Однако не выглядел веселым.

Наоборот, он схватил Джулио за горло и оттолкнул.

– Будь осторожен. У Карлотты больное сердце.

Джулио потер шею и показал своему двоюродному брату язык, а затем принялся обрызгивать Алессио, который развалился в шезлонге.

Дэвид последовал его примеру, оставив меня в компании Невио.

– С тобой все в порядке? – спросил он, опуская глаза.

Я потупилась и покраснела. Из-под купальника чуть-чуть выглядывал сосок. Я натянула топ от бикини повыше. Что-то в выражении лица Невио заставило меня залиться румянцем, но не от смущения.

– Я в порядке, правда. У меня не остановится сердце от бултыхания в бассейне, – смутилась Карлотта.

Массимо, судя по неприкрытой суровости, был с ней не согласен.

– Первая любовь, должно быть, прекрасна, – пробормотал Невио.

– Да, – согласилась я.

Наши взгляды пересеклись, и румянец на моих щеках стал еще ярче. Теперь Невио пристально смотрел мне в глаза, а я не могла отвести взгляд. Нет ни единого шанса, что он не заметит на моей физиономии выражение глупой влюбленности.

Алессио прыгнул бомбочкой в бассейн, окатив Дэвида и Джулио водой.

Брызги попали и на нас с Невио.

– Начнем битву! – закричал Невио.

Прежде чем я осознала происходящее, Невио посадил меня к себе на плечи, и я обхватила его шею бедрами. Ошеломленная, уставилась на его черную макушку.

– Тебе стоит отдохнуть, – сказал Массимо Карлотте, которая неохотно подплыла к краю бассейна и вылезла.

Я послала ей извиняющуюся улыбку, а она в ответ подняла большой палец.

– Я хочу сразиться с ней! – завопил Дэвид.

Я бросила на него мрачный взгляд. В последнее время он стал чертовски надоедливым. Мама сказала, что у него гормональный бунт, ну и что с того? У меня последние несколько лет тоже, однако я ни разу не вела себя подобным образом.

– Надери ему задницу, ладно? Я рассчитываю на тебя, – сказал Невио, вызывающе улыбаясь во все зубы.

Мое сердце забилось быстрее, и я просияла.

– Даже не сомневайся.

Дэвид забрался на плечи Алессио, в то время как Массимо выступал в качестве судьи.

– Только не дергай за волосы, – заявил Массимо моему брату, который определенно попробовал бы это сделать.

– Хоть что-то хорошее, – проворчал Невио.

Алессио наставил на него пальцы, имитируя оружие.

– Лучше береги свои яйца.

Массимо свистнул, и битва началась.

Вскоре я запыхалась, и мы согласились на ничью после того, как мы с Дэвидом раз сто плюхались в воду. Я опустилась на шезлонг, а Карлотта протянула мне полотенце.

Каждый вдох давался мне с трудом.

Невио ухмыльнулся мне из бассейна.

– Отличная работа, Рори.

Я улыбнулась и кивнула.

– А сейчас посмотри на меня, – пробормотала Карлотта, и я повернулась к ней. – Ну вот, ты можешь вести себя спокойно рядом с Невио. Отличный старт.

– Было весело. – А потом меня отрезвило. – Как жаль, что тебе пришлось сидеть в стороне.

– Да ладно. Диего еще хуже Массимо.

– Массимо и вправду печется о твоем здоровье, – поддразнила я, глядя на него. Он болтал с Невио и Алессио в бассейне. Мой взгляд остановился на Невио, который провел пальцами по волосам, прежде чем вылезти из бассейна со своей фирменной улыбкой на лице. Вот только этой улыбке не хочется улыбнуться в ответ, поскольку ты понимаешь, что за ней что-то скрывается.

Карлотта ткнула меня локтем в бок, и я быстро отвела взгляд. Я не понимала, почему мне было так трудно игнорировать Невио. Его магнетизм порой ужасал меня.

Глава 3

Аврора

Мой шестнадцатый день рождения был не за горами, а мама прижимала меня к себе, как ребенка, чему я не противилась. Казалось, настали последние минуты нашей жизни.

Страх сдавил горло, а сердце бешено колотилось в груди. Мама поцеловала меня в висок, еще крепче обхватив меня руками, когда перед нами завизжали колеса и раздался металлический скрежет. Через лобовое стекло я увидела, как машина с Римо, Нино и их семьями врезалась в грузовой контейнер.

Я съежилась, и мама еще сильнее обняла меня.

Мы находились в промышленном районе Нью-Йорка, но я не понимала, где именно. За все годы, что я бывала в Нью-Йорке, я так и не смогла до конца разобраться в схеме города. Мы подпрыгнули на месте, когда папа нажал на тормоза.

– Пригнитесь! – крикнул он, прежде чем покинуть салон машины с пистолетом в руке.

Раздались громкие выстрелы.

– Быстро из машины! – приказал Адамо, придерживая для нас дверь.

Его жена Динара, которая сидела рядом со мной, вышла первой с пистолетом наготове. Я была рада, что на время поездки они решили оставить своего маленького сына Романа с дедушкой. По крайней мере, он находился в безопасности.

Мы с мамой были безоружны.

Я знала, что мама практиковалась в стрельбе вместе с папой, но никогда не видела ее с оружием, вдобавок я держала пистолет в руках лишь пару раз. В Лас-Вегасе я всегда чувствовала себя совершенно спокойно.

К тому же мне не нравилось ходить с оружием, и, учитывая чудовищный озноб из-за паники, я вряд ли смогла бы прицелиться.

Мы спрятались за перевернутым фургоном. Вокруг него тянулся кровавый след – именно там отец оттаскивал водителя в сторону.

Вдалеке я увидела приближающиеся черные лимузины. Вероятно, подкрепление Семьи, которая напала на нас. Происходящее не укладывалось в голове. Стрелявшие в нас мужчины женаты на моих тетушках. Мы приехали на свадебное торжество. Как они могли так поступить?

Мне стало не по себе от осознания того, что все разваливается. Я нечасто навещала тетушек и двоюродных братьев и сестер в Нью-Йорке, а с тех пор, как умерли бабушка с дедушкой, они стали моими единственными дальними родственниками.

Теперь и они исчезнут из моей жизни, если мы уцелеем.

Судя по количеству автомобилей Семьи, можно было попрощаться с надеждой.

Я редко думала о смерти. Иногда я, разделяя тревогу мамы, волновалась за папу, когда тот не возвращался вовремя, но, повторюсь, всегда ощущала себя в безопасности.

А если сейчас настали последние минуты моей жизни?

– Все будет хорошо, – прошептала мама. – Мы в любом случае будем в порядке. Они не трогают женщин. – Она взглянула на папу, и на ее лице отразился страх.

Пусть нам ничто не угрожает, насколько это вообще возможно для женщин в нашем мире, но отец и другие мужчины определенно погибнут.

Перед внутренним взором промелькнул образ Невио.

Нечестивая троица, а также мой брат Дэвид и Савио с семьей остались в отеле.

На нас надвигался фургон, взвизгнув шинами, он затормозил. Двери резко распахнулись, заставив меня свернуться в клубок от страха. Сколько еще солдат Семьи устроят нам засаду? Однако я не увидела незнакомцев.

Невио выскочил из фургона. Сначала я разинула рот от облегчения, а после – от шока, когда заметила женщину, к горлу которой он приставил нож. Даже издалека я сразу узнала тетю Джианну.

Она выглядела до смерти напуганной. Я знала ее как дерзкую и горластую женщину и лишь сейчас по-настоящему осознала серьезность ситуации.

Было трудно поверить, что Невио угрожал ей, хотя, возможно, с другой стороны, это был наш единственный шанс выбраться отсюда живыми.

– Стой! – взревел Маттео.

Семья сложила оружие, равно как и наши люди.

– Сюрприз, ублюдки! – крикнул Невио, широко улыбаясь.

Я видела несколько версий его ухмылки, но сегодня, узрев Невио в свете фар, я воочию убедилась, почему его так боялись.

В нем было что-то неуравновешенное, дикое и изголодавшееся. Вряд ли его волновало, что Джианна – женщина.

Он потянул Джианну за собой, направляясь к Римо, Нино, Адамо и папе. Она пыталась вырваться, но все было тщетно. Одного взгляда на лицо Римо хватило, чтобы понять: он не знал, что Невио приедет.

Невио частенько не соблюдал правила, даже когда они исходили от его отца – дона Каморры.

Следом за ним выскочил Массимо, а потом Алессио, держа мою кузину Изабеллу железной хваткой. И без того непослушные волосы Изабеллы растрепались еще сильнее, но очки никуда не делись.

Она плакала. Я пыталась поймать ее взгляд, желая хоть как-то показать, что все будет хорошо, даже если я и была последним человеком, который мог повлиять на исход сегодняшнего вечера.

Увы, она ни разу не посмотрела в мою сторону. Но Изабелла, наверное, даже не заметила нас из-за массивного фургона.

– Если ты тронул хоть один волос на их головах, я заставлю тебя пожалеть о дне твоего рождения, – прорычал Маттео.

На моей памяти он всегда был веселым и добродушным мужем Джианны. Мне нравились его шутки, поэтому оказалось довольно трудно воспринимать его как врага.

На долю секунды мне даже стало его жаль: ведь он бессильно наблюдал, как мучают Джианну и Изабеллу. А еще в глубине души я испытала странное облегчение, смешанное с чувством вины.

Невио оскалился на Маттео и коснулся волос Джианны ладонью.

Она вновь попыталась вырваться, но он снова приставил нож к ее лицу в качестве предупреждения.

– Я ни о чем не жалею.

Я никогда не видела Невио или моего отца в роли мафиози. Только в семейной обстановке, так что было легко забыть про их работу.

– Изабелла, Джианна, вы в порядке? – крикнул Амо.

Я мельком взглянула на него. Именно из-за него мы находились здесь, из-за него ситуация обострилась. Затем мой взгляд переместился на Грету.

Она смотрела на Амо. Мое сердце пропустило удар.

Ее лицо выражало то же, что и мое при взгляде на Невио: страстное желание и тоску.

Ее чувства к Амо, а его – к ней привели к конфликту между Семьей и Каморрой. Любовь способна разрушать.

Внезапно Маттео бросился на Невио, который отвесил Джианне пощечину. Луке пришлось остановить Маттео.

– Этот ублюдок ударил ее!

Я различила красное пятно на лице Джанны. У меня перехватило дыхание: неужели Невио оказался способен ударить мою тетю? Как-то не в его стиле…

– Боюсь, это не так, – сказал Невио. – Прости, папа. Я не послушался, но я просто не мог удержаться и не испортить свадьбу. Если бы я знал, что дойдет до таких крайностей… – Он усмехнулся и переглянулся с Массимо и Алессио, словно наступила величайшая ночь в его жизни.

Он был бесстрашен. Шагал навстречу опасности, будто это ровным счетом ничего не значило, будто его жизнь ничего не значила, а ни смерти, ни боли не существовало.

– Вы все перегибаете палку, – отчеканил Маттео.

– Мы? – рыкнул Римо. – Ты напал на меня и мою семью, когда мы были гостями на твоей территории. Никогда больше не говори со мной о чести! Я мастер играть грязно, Витиелло. Ты только что открыл чертов ящик Пандоры.

Невио посмотрел на Джианну и глубоко вздохнул.

– Я чувствую запах войны. – Он расхохотался, дескать, война – это нечто неплохое. – Твоя жена похожа на пуму, Маттео. Хорошая добыча.

– Оставь мою территорию. Мы квиты. Отпусти Джианну и Изабеллу прямо сейчас, – приказал Лука.

Римо скривился.

– Серьезно? Много крови Семьи прольется, прежде чем я посчитаю, что мы в расчете, Лука.

– Думаю, Алессио приглянулась твоя дочь, – продолжал провоцировать Невио.

Я перестала слушать, как они обмениваются колкостями. Стиснула мамину руку, желая иметь возможность сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить этот кошмар. Даже я понимала, что останавливать войну уже поздно, но тем не менее мы все могли уцелеть.

Я не хотела, чтобы близкие мне люди умирали. Не хотела видеть, как они погибают. Пусть это эгоистично, но некая мысль терзала меня. Стоило учесть, что мой воображаемый возлюбленный мог убить дорогого мне человека.

А затем я увидела, как Грета побежала к воде с полной решимостью на лице. Она не испытывала ужаса, даже когда бросилась в черные воды Гудзона и исчезла под толщей воды.

– Грета! – раздались отчаянные возгласы.

Люди бросились к краю портовой платформы.

Невио отпустил Джианну и ринулся к Гудзону спасать сестру.

Спустя несколько секунд Невио прыгнул в воду, а Амо последовал за ним, предварительно примерившись, чтобы уж точно не оплошать. Они оба были готовы рискнуть всем ради Греты.

Римо и Серафина без умолку выкрикивали имя Греты.

Мама крепко-накрепко обняла меня. Может, она боялась, что я тоже присоединюсь к ним? Однако я была слишком ошеломлена. Выстрелы, конечно, сразу же прекратились.

Папа и Адамо оставались рядом с нами, пока Нино и Римо смотрели на черные воды Гудзона.

Наконец вдалеке, на суше, показался Амо. Он направлялся к платформе, держа Грету на руках. Она была жива!

Невио уже был на платформе. Он наблюдал за Амо с грозным выражением лица, тяжело дыша и насквозь промокнув. Я понимала, что его обуревают эмоции, как он боится за жизнь близняшки, как ненавидит Амо.

Мама убрала несколько прядей с моего лица. Я чувствовала, как она дрожит: неудивительно, меня тоже жутко трясло.

Я не представляла, сколько минуло времени, когда папа велел нам сесть в фургон. Мы все забрались внутрь. Грета, завернутая в пушистое белое полотенце, прижималась к своей маме Серафине. Поездка прошла в напряженной атмосфере. Невзирая на то что Семья позволила нам уйти, я опасалась нового нападения.

Прежде я не сомневалась, что у меня в запасе все время мира.

Я была уверена, что у меня вся жизнь впереди, но сегодняшний инцидент показал, как быстро ситуация может измениться, как неожиданно может оборваться нить судьбы.

Есть еще столько всего, что я бы хотела сделать и испытать, я боялась, что не успею воспользоваться шансом, когда тот появится.

Когда мы приехали в аэропорт, нас ждал частный самолет. Я судорожно дышала, пока мы не взлетели.

В салоне было тихо, если не считать перешептываний мужчин нашей семьи. На их лицах читались гнев и решимость, наверняка они обсуждали планы мести.

Прольется еще больше крови. Моя беззаботная жизнь закончилась. И все – из-за двух людей, которые тайно любили друг друга.

Я считала подобный расклад романтичным, но теперь поняла, что это трагедия.

Я хотела было нащупать на шее ожерелье с золотым брелоком в виде скейтборда. Несколько лет назад Карлотта увидела его в витрине ювелирного магазина, где продавались комиссионные украшения. Я купила его, и с тех пор оно стало для меня талисманом, с которым я никогда не расставалась.

Но теперь в моих пальцах была пустота. Я опустила взгляд. Еще до всех событий я успела переодеться в удобную пижаму без выреза. А ночью я обычно снимала ожерелье и клала его на прикроватную тумбочку.

Должно быть, я забыла украшение в номере отеля, когда мы убегали. Я сглотнула.

Вернуть талисман уже не получится. Мой чемодан с одеждой тоже остался в отеле, но, поскольку мне нужно было нарядиться, чтобы произвести впечатление на окружающих, я не взяла с собой ничего, что было бы мне дорого… кроме ожерелья.

На сердце лежала тяжесть. Я всегда прикасалась к ожерелью, когда нуждалась в поддержке или хотела заполучить чуть-чуть удачи.

Я подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени. На глазах выступили слезы, а в горле встал ком. Хотя вряд ли дело только в ожерелье. Я боролась с необузданными эмоциями, которые пытались вырваться наружу.

Грета едва не утонула, потеряла мужчину, которого любила, но тем не менее не плакала. Она выглядела спокойной и вела себя привычно отстраненно. И Киара, получившая травму, не предавалась жалости к себе. Она негромко беседовала с Алессио и Массимо, убеждаясь, что с ними все в порядке. Настоящая мать.

Вряд ли им будут сниться кошмары из-за произошедшего. Наоборот, они будут с жаром строить планы мести.

Я не хотела устраивать сцену.

Отвернулась к иллюминатору, надеясь скрыть слезы, если мне не удастся их сдержать. Боковым зрением заметила движение, но не обернулась, ожидая увидеть маму. Я боялась, что она обнимет и утешит меня, потому что тогда слезы точно хлынут рекой.

– Худшая свадьба всех времен, верно? – с сарказмом спросил Невио.

Я шмыгнула носом и прочистила горло.

– Определенно.

Свадьба с самого начала показалась мне неудачной, но не потому, что я почувствовала какую-то опасность, а потому, что было очевидно: Амо женится не на той, кого любит. К счастью, на сей раз я смогла удержаться от того, чтобы не сказать что-нибудь неловкое, и не поделилась своими наблюдениями о любви с Невио.

– Но она войдет в историю, – добавила я.

Губы Невио скривились.

– О да. Но если бы я собирался устроить подобную засаду, то организовал бы все по высшему разряду. Не после свадьбы, а на вечеринке. Кровавые свадьбы гораздо лучше стандартных.

Я посмотрела на него.

– Некоторые считают, что свадьбы и похороны должны быть священными.

– В мире не осталось ничего святого, Рори. – Он посмотрел на Грету, и что-то темное промелькнуло в его глазах, прежде чем он снова взглянул на меня.

Я никогда не говорила о чувствах с Невио, но, разумеется, он не хотел, чтобы Грета влюблялась в Амо.

Я медленно кивнула.

– Я думала, ты остался в Лас-Вегасе.

Его отец запретил Невио участвовать в празднествах, дабы избежать скандала.

Невио и вправду устроил скандал, чем спас нас.

Он ухмыльнулся. В глазах вновь отразились мрачные эмоции, которые никак не вязались с приподнятыми уголками губ.

– Пожалуй, даже хорошо, что я не умею соблюдать правила.

– Как считаешь, отец накажет тебя?

– Ему не стоит этого делать. Мы спасли положение.

Точно. Но как себя сейчас чувствуют Джианна и Изабелла?

После прыжка Греты в Гудзон начался хаос, и я потеряла из виду тетю и двоюродную сестру.

– Но зачем ты приехал в Нью-Йорк? Ты же не мог знать, что будет засада. Ты намеревался сорвать свадьбу?

– Нисколько. Амо заслуживает жениться на этой ведьме. Но я надеялся поразвлечься после торжества. Нью-Йорк полон возможностей.

Я с сомнением покачала головой.

– Это вызвало бы неприятности.

– Неприятности настигли нас и без моей помощи.

– Ты спас нас, однако надо признать, что я ужасно испугалась за Джианну и Изабеллу. Я боялась, что ты причинишь им боль.

– Логично. Ты же их родственница.

Я кивнула.

– Наверное, я их больше не увижу.

– Ты с ними одной крови, но кровь ни черта не значит, если твоя семья пытается тебя убить.

Я прикусила губу. Конечно, это правда, но я сомневалась, что Джианна и Изабелла или кто-либо другой из женщин Семьи знали о планах засады.

– Семья сыграла грязно, как и мы.

Я попыталась вообразить, что в тот момент чувствовали Джианна и Изабелла.

– Ты хотел причинить им боль?

Я надеялась, что Невио, Массимо и Алессио всего лишь разыграли жутковатый спектакль с участием Джианны и Изабеллы и изначально не желали проявлять жестокость.

Невио ощерился. Я прочла ответ в его глазах раньше, чем он произнес его вслух:

– Если ты вступаешь в войну как игрок, должен довести партию до конца. Блефовать рискованно, особенно если на кон поставлено так много.

Я задумалась. Что ж, вполне ожидаемый ход мыслей. Я была уверена, что и папа был готов на все, чтобы защитить нас с мамой.

– Я рада, что мы все уцелели. Было действительно страшно. Мы могли умереть.

Невио пожал плечами.

– Случившееся будет отличным напоминанием, что нужно быть настороже. Такого больше не повторится. Тебе не о чем беспокоиться, Рори.

Он смотрел на меня с абсолютной убежденностью, и я ему поверила.

– Какая трагедия… Должно быть, Грете сейчас тяжело.

– Вот что случается, когда позволяешь эмоциям управлять своей жизнью.

Глава 4

Аврора

Прошла неделя после той злополучной свадьбы. Каждую ночь я переживала автомобильную погоню, панику и страх, но кошмар всегда заканчивался тем, что Невио, подобно темному рыцарю, врывался в эпицентр событий и спасал нас.

Точнее, в моих снах он спасал меня, уносил на руках, а затем целовал.

Карлотта удивленно посмотрела на меня.

– Ты снова витаешь в облаках, мечтательница. Только ты можешь превратить кошмарное событие в историю об антигерое.

– Антигерой?[1] – переспросила я.

Мои щеки залились румянцем, когда я в очередной раз пожалела, что рассказала Карлотте о своем сне, хотя обычно мы всем делились.

Карлотта ни в кого не была влюблена, да и ни с кем не встречалась. Возможно, именно поэтому она не понимала мою неспособность вести себя разумно в присутствии Невио.

Она выпучила свои зеленые кукольные глаза, словно они и без того были недостаточно выразительными.

– Он не герой ни этой, ни любой другой истории, Рори, даже если твои сны говорят об обратном.

– Ш-ш-ш, – прошипела я, оглядываясь на ребят.

Невио, Алессио и Массимо взгромоздились на перила на вершине хафпайпа[2] и наблюдали, как мой брат с воем несется вниз.

Джулио последовал за ним, как обычно, выполнив трюк, который пока был для него слишком сложен, и навернулся. Казалось, он видел в Дэвиде образец для подражания, часто забывая, что мой брат намного старше его.

Джулио разбил колено и локоть, однако все равно встал с улыбкой, будто ничего не случилось. Невио поднял вверх большой палец. Затем наши взгляды пересеклись, и он закатил глаза, глядя на брата. Я ухмыльнулась, пожала плечами и покосилась на Карлотту.

Она поджала губы и послала мне взгляд, в котором читалось: «Возьми себя в руки». Раньше мне было легче находиться рядом с Невио. Не припомню, когда я начала прикладывать больше усилий, чтобы не выставить себя дурочкой.

Впервые до меня по-настоящему дошло, что я безнадежно и постыдно влюблена в него, в ночь восемнадцатилетия Греты и Невио.

Тогда Грета прокралась в мою ванную, а Невио позже последовал за ней.

Даже Грета заметила мои чувства в тот вечер, что многое говорило о моей неспособности вести себя спокойно рядом с Невио, особенно учитывая, что его сестра не особо эмпатичный человек.

С тех пор мне приходилось контролировать себя рядом с Невио, и, судя по выражению лица Карлотты, я снова потерпела неудачу.

Я схватила скейтборд и взобралась по хафпайпу. Катание на скейте всегда помогало мне собраться с мыслями. И неважно, насколько глупо я вела себя рядом с Невио, это никак не сказывалось на моих спортивных навыках.

Я была спокойна как удав, когда ринулась вниз по рампе.

Я решила привычно нащупать ожерелье на шее, но тотчас поняла, что его там больше нет. Украшение осталось в Нью-Йорке.

Сегодня я впервые встала на скейт после той ужасной ночи.

Этот день казался вполне нормальным, хотя война уже стала нашей новой реальностью. Я опустила руку и тихо вздохнула. Никогда еще не было так трудно вернуться в привычное русло.

Я мысленно взяла на заметку побеседовать с Гретой. Я с головой погрузилась в личные проблемы и, зная ее склонность справляться с трудностями самостоятельно, не хотела втягивать ее в девичьи разговоры, которых она в принципе избегала, но стоило попробовать.

На мгновение я поймала взгляд Невио, который не трепался с парнями, а внимательно наблюдал за мной. Мы тусовались вместе. Он тоже казался до странного нормальным.

Я коротко кивнула ему, затем сосредоточилась на скейтборде и рампе. Я присела, твердо поставив ноги на доску. Ветер трепал конский хвост и футболку, выдергивая ее из комбинезона. Я покатилась к другому концу рампы и выполнила один из своих любимых трюков – бэксайд[3], который у меня всегда отлично получался, каким бы плохим ни был день.

Я исполнила еще несколько трюков, которые у меня здорово получались. Сегодня я блистала.

Однако я предпочитала отрабатывать что-нибудь сложное в окружении меньшего количества людей, кроме того, ноузблант слайд[4] по-прежнему давался мне с трудом, поэтому следовало правильно настроиться на его выполнение. Складывалось ощущение, что мне потребуется несколько недель, чтобы обрести подходящий настрой.

Когда я без единой заминки выполнила трюк, Невио что-то тихо пробормотал и зааплодировал.

– Выпендриваешься, – фыркнул Дэвид, хотя, судя по его физиономии, было очевидно, что на самом деле он гордится мной.

Я слегка пожала плечами. Хвастаться не хотелось. Для меня подобные трюки стали чем-то обыденным. В итоге я не могла не улыбнуться их похвале.

Мне потребовалось много времени, чтобы научиться кататься на скейтборде, но, что еще важнее, в скейт-парке.

В наших кругах я была первой девочкой, проявившей интерес к катанию на скейте, и всегда чувствовала себя лишней, когда присоединялась к мальчишкам. Многие отпускали дразнящие замечания, словно мне, девчонке, невозможно прилично кататься на скейте. Парни в наших кругах в подростковом возрасте часто озабочены подобными мыслями.

Зато Невио особо не волновало то, что я катаюсь на скейтборде. Насколько мне известно, он одинаково относился к мужчинам и женщинам, даже когда дело касалось убийств. Но я не считала должным зацикливаться на этом.

Возможно, Невио придерживался такого мнения, поскольку его отец всегда говорил: «Женщины должны перестать думать и вести себя как слабый пол, если они не хотят, чтобы с ними так обращались».

Карлотта широко улыбнулась. Почти каждый день она ходила со мной в скейт-парк, но не каталась. Ее брат Диего считал занятие чрезмерно рискованным из-за ее болезни сердца, хотя у нее уже давно не случались приступы.

Но Карлотта не слишком расстраивалась. Она предпочитала искусство, танцы и музыку, но не спорт.

Я присела на перила рядом с ней.

– Вот как ты производишь впечатление на мужчину, – заметила она, толкнув меня локтем в плечо.

– А ты-то все знаешь о мужчинах, – парировала я со смешком.

Кстати, у нее был парень, который постоянно держал ее в поле зрения. Как и сейчас. Взор Массимо был прикован к ней.

Массимо не выглядел так, будто заискивал перед ней или был безумно влюблен, и, честно говоря, я сомневалась, что он вообще был способен на какие-либо чувства, однако выражение его глаз говорило о многом. Карлотта ни разу с ним даже не флиртовала.

Они охотно общались или, скорее, спорили практически на любую тему, потому что их точки зрения были абсолютно противоположными, что, похоже, им не мешало.

Вероятно, безразличное отношение к Невио или спор с ним при случае помогли бы и мне, но пока в его присутствии мне не удавалось сохранять необходимое самообладание. Дело не в том, что я набрасывалась на него или флиртовала, я просто вела себя как недотепа.

Неудивительно, что Невио это не нравилось. Наверное, неуклюжесть мало кого привлекала.

Однако я не знала типаж Невио. Я никогда не видела его с девушкой, но поговаривали, что он вечно подцеплял их на вечеринках. Мы с Карлоттой еще не присутствовали на таких мероприятиях. Но и особого желания посещать их у нас не возникало.

* * *

Стоял теплый летний вечер. Примерно две недели назад случилось нападение в Нью-Йорке, повлекшее за собой войну между Каморрой и Семьей.

Дома царила странная атмосфера, а в особняке Фальконе она была еще хуже.

Я положила солнцезащитные очки и запасной купальник в пляжную сумку, поскольку собиралась провести вечер у бассейна с семьей Фальконе. Дэвид ушел туда час назад, чтобы провести время с Джулио.

Если не считать Греты, с которой мы все же были не слишком близки, я буду единственной там девушкой. Теперь, когда ее отношения с Амо пошли под откос, она еще больше замкнулась. Мне даже не удавалось ее разговорить.

Да и бассейн был не в ее вкусе.

Когда я вошла на кухню, мама ела суши вилкой. Она до сих пор не освоилась с палочками и сердито накалывала на зубья каждый ролл, одновременно изучая полицейский отчет об аресте одного из своих клиентов.

Папа был занят, а я собиралась поужинать пиццей вместе с Фальконе, поэтому весь вечер был в ее распоряжении. Обычно мама что-нибудь читала, если, конечно, не собиралась на девичник с Серафиной, Джеммой и Киарой.

С момента объявления войны на мамином лбу появилась морщинка – следствие постоянного беспокойства.

Я опустилась на стул напротив и поставила сумку на пол. За последние две недели я почти каждый вечер слышала, как родители переговариваются в гостиной, но никто не делился со мной своими опасениями.

Может, я и не была взрослой, зато умела подслушивать.

Мама оторвалась от отчета и посмотрела на роскошные часы «Картье», которые папа подарил ей на Рождество.

– Ты разве не встречаешься с остальными ребятами?

– Им будет все равно, если я опоздаю. – Я поежилась из-за того, как горько прозвучала фраза.

Мне нравилось проводить время с Нечестивой троицей и другими Фальконе, однако я всегда чувствовала себя лишней, если Карлотта не присоединялась ко мне. Джулио и Дэвид тусовались вместе, невзирая на разницу в возрасте, да и Нечестивая троица была единым целым.

Еще была Грета. Мы иногда разговаривали, но она явно чувствовала себя комфортней в одиночестве, поэтому мне казалось, что она общается со мной исключительно по той причине, что иначе я совсем захандрю.

Мама поджала губы.

– Хочешь, я позвоню твоему отцу и попрошу его побеседовать с Диего о том, чтобы он разрешил Карлотте приехать?

Папа был боссом Диего, который работал под его началом в качестве головореза.

– Нет, не надо. Из-за войны Диего стал чрезмерно опекать Карлотту. Он утихомирится через пару недель. Все в порядке.

Мама неторопливо кивнула, но я заметила ее тревогу.

Жаловаться и ныть не хотелось, поэтому я быстро сменила тему.

– Как папа, ему тяжело из-за того, что он уже не сможет видеться с сестрами?

Когда папа вступил в ряды Каморры, он не особо с ними общался, а все трое вскоре вышли замуж за членов Семьи.

Остальные Скудери жили в Чикаго, где родился папа, но он никогда о них не упоминал. Порой я грустила от того, что наша семья была такой маленькой, хотя Фальконе стали мне как родные.

Но это другое. Мне всегда нравилось навещать тетушек и их детей в Нью-Йорке. Теперь визиты невозможны.

– Отец сосредоточен на том, чтобы гарантировать нам безопасность. Ему, как и Фальконе, приходится ломать над этим голову, поскольку нападения могут произойти в любое время.

Я вздохнула. Лас-Вегас всегда казался неприступной крепостью, и мне до сих пор не верилось, что Семья нападет на нас здесь.

– У него нет времени думать о сестрах.

Я с сомнением посмотрела на нее.

Мама улыбнулась.

– Я забываю, какая ты взрослая. Твой отец, как и большинство мужчин в нашем мире, возвел крепкие стены вокруг своего сердца, и даже после воссоединения с сестрами он не разрушил их. Пожалуй, таким образом ему легче справиться с ситуацией, но не до конца…

– Иногда мне хочется походить на отца, чтобы защищать свое сердце, – вырвалось у меня.

– Иметь большое сердце вовсе не плохо, Аврора. Ты очень любящий человек, не позволяй никому отнять это у тебя. Твоя отзывчивость – вот что в тебе мне и нравится.

Я закатила глаза, однако мое сердце забилось сильнее.

Мама внимательно наблюдала за мной.

– Тебе грустно, потому что ты не можешь видеться со своими тетями?

Я пожала плечами, внезапно расчувствовавшись.

– А тебе?

Мама прекрасно ладила с моими тетушками Арией, Лилианой и Джианной, и, учитывая, что все члены ее семьи уже умерли, можно было вообразить, насколько ей бывает тяжело.

– Я буду скучать по ним, – прошептала она, печально улыбнувшись. – Я знаю, как сильно ты переживала смерть бабушки, а теперь потеряла еще больше дорогих тебе людей.

Я потупилась. Папа никогда не любил бабушку из-за ее проблем со всякими веществами и всегда учитывал тот факт, что она была плохой матерью, но я в основном жалела ее. Мы прекрасно ладили в ее хорошие дни.

– Все в порядке. У нас есть Фальконе. Мы почти как семья.

Мама нерешительно замялась.

– Твой папа воспринимает их как семью, ну, в некотором роде, но мы имеем другое мнение на этот счет. Или ты считаешь Невио своего рода двоюродным братом?

Я округлила глаза.

– Нет, – выпалила я, испытывая отвращение от одной только мысли об этом.

Мои чувства к нему уж точно далеки от сестринских.

Мама многозначительно улыбнулась, и я покраснела, вскочив на ноги. Мне не хотелось обсуждать Невио ни с ней, ни с кем-либо еще, кроме Карлотты, если уж на то пошло.

– Чтобы понять свои чувства, лучше влюбляться в недоступных парней, – произнесла мама.

У меня отвисла челюсть, а лицо еще сильнее залилось румянцем.

– Я в курсе, что не во вкусе Невио, мам. Спасибо за напоминание.

Мама взяла меня за руку.

– Я совсем другое имела в виду, дорогая, но вам с Невио не стоит быть вместе. И думаю, ты со мной согласна. Ты милая и заботливая, и у тебя огромное сердце, а Невио… – Мама замолчала. – Просто скажу, что мы с твоим отцом были бы крайне обеспокоены, если бы существовала вероятность того, что вы будете встречаться.

Я высвободилась.

– Как ты и сказала, это глупая подростковая влюбленность. Невио видит во мне маленькую сестренку, поэтому не переживай.

Я схватила сумку и опрометью кинулась прочь, прежде чем мама успела добавить хоть слово и окончательно меня расстроить.

* * *

– Что случилось? У тебя такой вид, будто ты вот-вот разревешься, – подметил Дэвид, когда я подошла к бассейну.

Я гневно посмотрела на него, опустившись на свободный шезлонг. Невио плавал на надувном матрасе, надвинув солнцезащитные очки на глаза, пока Алессио и Массимо играли в водный волейбол.

К счастью, никто из них не обратил внимания ни на комментарий моего брата, ни на меня.

Единственным человеком, от которого не укрылось мое смятение, была Грета. Она сидела на стуле под зонтом и читала книгу. Или уже нет. Теперь ее глаза были прикованы к моим.

Она натянуто улыбнулась мне и опять уткнулась в книгу, хотя было очевидно, что в действительности она не читала.

Я встала и направилась к ней.

– Ничего, если я присяду? – Я указала на свободный стул напротив нее.

Грета положила книгу на стол и кивнула. Песик Момо, белый пушистый комочек, свернулся калачиком у хозяйки на коленях.

А кане корсо по кличке Медвежонок поблизости не было.

– Где Медвежонок?

– В последнее время он стал еще больше заботиться обо мне, поэтому я держу его в комнате, когда другие находятся в саду.

– То есть когда Невио рядом, – заявил Алессио, проходя мимо нас.

– Ему никто из вас не нравится, – мягко, но твердо сказала Грета.

– Я где-то читал, что у доминантных собак бывают проблемы с другими альфами. Медвежонок видит в них хищных соперников на своей территории, – вставил Дэвид.

Я поджала губы и повернулась к Грете.

– Собаки чувствуют эмоции людей. Он наверняка ощущает твое волнение, – прошептала я, чтобы любопытные парни ничего не услышали.

Грета погладила Момо по шерстке, в ее темных глазах вспыхнула тоска, даже боль. До сих пор я сталкивалась только с неразделенной любовью, что уже было непросто, а вот Грете сначала подарили шанс на любовь с Амо, а затем все отняли.

Полагаю, испытывать подобное в тысячу раз больнее, особенно если тебе приходится наблюдать, как твой любимый человек женится на ком-то другом.

– Для Невио ситуация стала очередным доказательством того, что любовь – явная глупость. Чувство, которое делает тебя слабым, в то время как ненависть дает тебе силу, – тихо откликнулась Грета.

От ее взгляда у меня перехватило дыхание.

Я нарочито пожала плечами, дескать, ее комментарий ничего не значит.

– Поэтому, даже будь у Невио чувства к тебе, о которых мне неизвестно, поскольку в таких делах он очень скрытен, он бы боролся с ними как со слабостью.

Я прикусила губу, бросив взгляд на Невио, который пристально смотрел в нашу сторону, несмотря на игру с Массимо.

* * *

Грета рано легла спать, так и не съев пиццу, а остальные устроились на траве напротив огромных деревьев, где Массимо и Нино натянули брезент, чтобы мы могли посмотреть фильм на свежем воздухе.

Я поежилась. Сегодня вечером было прохладно, а от влажных волос становилось только холоднее.

– Рори! – позвал Невио, стягивая толстовку и бросая ее мне.

Я поймала ее, прежде чем толстовка успела влететь мне в лицо. А затем надела, даже не осмотрев, стараясь не чувствовать его запах.

– Мерзость, – выдал Джулио. – Не хотелось бы мне пропахнуть потом Невио.

– Тебе повезло, что мне уже лень вытереть подмышку о твою морду, – сказал Невио, оскалив зубы.

Я подавила смех, увидев отвращение на лице Джулио.

– Алессио однажды сделал это.

– Потому что ты рылся в моих личных вещах.

Я ухмыльнулась. Укутавшись в толстовку Невио, я смотрела фильм.

Было уже за полночь, когда мы с Дэвидом отправились домой.

– Подожди, – вновь позвал меня Невио.

Остановившись, я обернулась и обнаружила, как он бежит за нами трусцой. Вероятно, он хотел взять свою толстовку, которая все еще была на мне. Дэвид смахивал на моего личного телохранителя, отчего я едва не закатила глаза. В голове крутился вопрос: не дал ли папа ему секретное задание следить за мной?

Невио приблизился к нам и вопросительно посмотрел на Дэвида.

– Иди домой. Рори уж точно не нужен телохранитель на нашей территории.

– Ей нельзя быть наедине с парнями.

Невио усмехнулся.

– Проваливай.

– Давай, – твердо сказала я Дэвиду. – Не веди себя глупо.

Дэвид скорчил гримасу, но в итоге подчинился. В тринадцать лет он удивлял стремительными переходами от детских манер к совершенно взрослым обдуманным поступкам.

– Извини, – смущенно усмехнулась я.

Невио мрачно уставился вслед Дэвиду, покачал головой и одарил меня ухмылкой.

– Готов поспорить, твоя мама велела ему приглядывать за мной.

– Вряд ли, – с фальшивой беззаботностью возразила я.

Улыбка Невио стала шире.

– Я в курсе, что я бомба замедленного действия. Они все хотят удостовериться, что тебя не будет поблизости, когда я слечу с катушек.

– Неправда. – Я указала на его толстовку. – Прости, забыла вернуть ее тебе. – Я начала стягивать ее через голову, но почувствовала, что вместе с ней задирается и футболка.

Ну разумеется, я умудрилась запутаться! Теплая рука коснулась моей кожи и потянула за футболку, удерживая ее, пока я стягивала толстовку.

Когда я встретилась взглядом с Невио, мои щеки запылали румянцем и смущения, и неловкости. Он продолжал придерживать мою футболку.

Я уставилась на его руку, и он резко отпустил ткань.

Протянув ему толстовку, нарушила молчание:

– Держи.

– Я не поэтому побежал за тобой, – проронил он.

– А зачем?

Он полез в карман брюк и вытащил что-то, зажав его в кулак, отчего было трудно разглядеть содержимое.

А потом Невио разжал пальцы.

Мои глаза расширились от изумления. На его ладони лежало ожерелье с брелоком в виде скейтборда: копия того, которое я потеряла.

– Ты вроде бы кое-что забыла в Нью-Йорке.

Я сглотнула.

– Да. Все произошло ужасно быстро… думаю, я оставила его на прикроватной тумбочке. – Я откашлялась, когда события той ночи нахлынули воспоминанием. – Мне казалось, ты не обращаешь внимания на мои украшения.

– Было трудно не заметить странную вещицу, – ответил он.

Я кивнула. Украшение в виде скейтборда и любовь к спорту сделали меня похожей на сорванца, хотя я любила девчачьи развлечения не меньше, чем прыжки с хафпайпа.

– Со временем те события перестанут тебя беспокоить, – заявил Невио.

– А тебя они беспокоят?

Невио слабо улыбнулся.

– Хаос и разрушение текут по моим венам. Я не против кровопролития и драк.

– Знаю, – согласилась я. – Но та драка была другой. А Грета прыгнула в Гудзон.

Что-то сумрачное промелькнуло в глазах Невио.

– Да, ее поступок скрасил нам время.

Я потерла руки. На сей раз дрожь прошла по телу не от холода на улице. Сердцебиение участилось, когда я вспомнила панику, которую испытала в ту ночь.

– В Лас-Вегасе ты в безопасности. Война нас не коснется. И помни, я всегда буду рядом, чтобы спасти положение каким-нибудь безумным трюком.

Я не смогла сдержать улыбку.

Невио вручил мне ожерелье.

– Возьми его. Я купил похожее, чтобы ты не нервничала, если ты еще не поняла. Видно же, как ты вечно нашариваешь украшение на шее. Очевидно, ты привязана к неодушевленным предметам.

Я осторожно взяла ожерелье.

– Почему?

– Понятия не имею, почему ты привыкаешь к вещам. Я не испытываю эмоциональной привязанности к ювелирным изделиям.

– Я не это имела в виду. Почему…

Почему ты купил ожерелье? С его стороны это было невероятно мило, и мне захотелось вложить в свои слова больше смысла, но в последнюю секунду я стушевалась.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. – Невио пожал плечами. – Ты казалась странной. Без ожерелья ты не ты.

Я прикусила губу. Значит, он счел меня странной?

– Спасибо. Очень мило с твоей стороны.

Невио цокнул языком.

– Но не распространяй никаких лживых слухов. Никто тебе не поверит, если ты скажешь, что я хороший.

Я склонила голову набок, вглядываясь в его лицо в полутьме.

– Поможешь мне?..

Невио надел мне на шею ожерелье. По телу пробежала дрожь, когда его пальцы коснулись моей кожи. Мы стояли очень близко. Момент был идеальным для поцелуя: он будто материализовался из моих фантазий, представ в по-настоящему романтичном ключе.

Невио опустил руки и наклонился к моему уху.

– Это всего лишь дружеский подарок, Рори. Помни предупреждения своей мамы обо мне. Материнский инстинкт редко обманывает.

Он отступил на шаг, молча развернулся и зашагал прочь.

Я простояла несколько минут в оцепенении.

Глава 5

Невио

Не припомню, кто первым сравнил меня с черной дырой, поглощающей даже самый яркий свет. Вероятно, Массимо, который всегда знал подобные факты и использовал их, чтобы вывести меня из себя.

Грета была доброй по натуре. Она помогала животным, но никогда не прибегала к насилию.

Черт, она даже не ела ни мяса, ни яиц. То же самое касалось молока или гребаного меда.

Меда! Ведь бедных пчел эксплуатировали или что-то в этом роде.

Однако ночью она подожгла мужчину. Мы всегда были близки, но за последний год, с тех пор как Амо женился на сучке Крессиде и на нас обрушилась война, сестра стала проводить со мной много времени.

Она часто выглядела отстраненной, но была рядом со мной, что я воспринял как хороший знак.

Черт. Очевидно, нахождение рядом со мной имело последствия. Никогда бы не подумал, что Грета способна причинить кому-то боль.

Перед рассветом я сидел на стуле возле бассейна, курил и пытался понять, как моя добродушная близняшка смогла решиться сжечь кого-то заживо. Подобное совершил бы я сам, точнее, уже совершил, когда избавлялся от улик. Я провел рукой по волосам. От меня пахло дымом и горящей плотью. От этого запаха труднее всего избавиться. И он мне не нравился.

Я предпочитал свежесть крови запаху обугленного тела. Если бы мне захотелось барбекю, я бы поджарил несколько стейков на гриле.

Звук открывающегося окна привлек мое внимание к особняку Скудери. Аврора высунула голову наружу и помахала мне, ее светлые волосы сияли как нимб.

Ее имя означало северное сияние, и, как и моя сестра, Аврора излучала добро. Она всегда спрашивала других об их чувствах, искренне заботилась о чужих эмоциях и бросала на меня обеспокоенные взгляды, когда ей казалось, что мне больно, хоть я никогда и не жаловался на подобное.

Аврора искала моего общества. Но я держал ее на расстоянии, в основном потому, что она была слишком юной и невинной для моих задумок. В прошлом году я занимался войной, Гретой, пытался подавить ярую потребность покалечить и убить Амо Витиелло, поэтому было легко игнорировать ее влюбленность в меня.

Зато недавно я поймал себя на мыслях об Авроре и даже, черт побери, на мечтах о ней. О ее улыбке. О трюках на хафпайпе. О ее комбинезоне, который она превратила в приемлемую одежду.

Но я по-прежнему оставался гребаной черной дырой, притягивающей любой источник света исключительно для того, чтобы погасить его и погрузить в темноту.

Легко предположить, что сказал бы Массимо о моем анализе, об изобилии символики. Впрочем, я прав.

Я погубил Грету, хотя у нее была уйма времени выработать иммунитет. В конце концов я затащил сестру в черную дыру. То же произошло бы и с Авророй. На моей совести уже была Грета, если так можно назвать мои шаткие моральные устои, а добавлять к прискорбному списку Аврору вовсе не хотелось.

В мире существовало столько женщин, на которых мне было наплевать, что хватило бы на несколько жизней вперед. Я определенно не стал бы тешить себя мыслями об одной из тех немногих, кому я не прочь причинить боль.

Я подавил стон, когда дверь во внутренний дворик открылась и на пороге появилась Аврора в белом халате. Кстати, о символике… Она направилась прямо ко мне, вероятно, решив, что мне нужна компания и утешение. Единственное, что могло бы утихомирить меня на какое-то время, – хорошая пытка, предпочтительно Амо, а затем яростный секс с женщиной из Семьи в отместку.

– Привет, я увидела тебя из окна, – сказала Аврора безо всякой необходимости.

Я кивнул, сделав очередной глубокий вдох.

Она обхватила себя руками за плечи и наклонила голову, будто пыталась заглянуть сквозь мой защитный слой.

– Мама с папой не хотят рассказывать мне, что произошло, но я поняла, что дело в Грете. Как она?

Я поморщился, швырнул сигарету на землю и растоптал ее ботинком.

– Она подожгла мужчину. Сейчас она в спальне, пытается смириться с этим.

Аврора округлила глаза, опустившись в шезлонг. Она уставилась на меня так, словно надеялась, что я возьму свои слова обратно.

– Она бы никогда так не поступила. Я просто не могу поверить.

Я усмехнулся.

– Вот что случается после долгого общения со мной. Я источаю тьму. Она заразнее, чем сифилис.

Аврора быстро возразила:

– Вовсе нет. И в тебе нет тьмы.

Я вскинул бровь.

– Рори, неведение может быть благословением и одновременно проклятьем.

Она прикусила губу, нахмурив лоб.

– Дело не в тебе, а в том, что она пережила за последний год, потеряв и Амо, и много чего еще. Не вини себя.

Я скривил губы, когда услышал ненавистное имя. Амо нес ответственность за весь балаган, рано или поздно он заплатит за это. Но, разумеется, я тоже не снимал с себя ответственность.

В случившемся была и моя вина.

– Ты знаешь, что я рядом… Приходи, если тебе понадобится с кем-нибудь поговорить. Алессио и Массимо не всегда готовы поддержать беседу. Я умею хранить секреты, – сладостно и маняще произнесла она, робко положив теплую ладонь на мою руку.

Я почувствовал ее легкую дрожь. Нахмурился от ощущения интимности происходящего и, конечно же, от того, что в принципе не имел ничего против ее присутствия.

Несколько мгновений я держал ее теплые пальцы в своей холодной пятерне.

Затем отпустил ее руку, воздвигая барьер между нами.

– Я в порядке. А приятный процесс убийства всегда поможет мне справиться с любыми трудностями.

– У каждого бывают моменты слабости.

Я усмехнулся.

– Аврора, перестань пытаться сделать меня нормальным. Я не такой, как большинство обывателей. Я никогда не стану жертвой, ни при каких обстоятельствах. Наоборот, я превращаю других людей в пострадавших. Если хочешь кого-то спасти, сделай одолжение и не заблуждайся на мой счет. Многим в нашем мире известно, кто я такой. Я отнюдь не столь хороший, как ты могла вообразить.

Аврора кивнула и встала, засовывая руки в карманы халата.

– Мое предложение остается в силе, – прошептала она, прежде чем развернуться и пойти обратно к особняку Скудери.

Она не слишком часто вела себя упрямо рядом со мной. Но мне нравилась ее черта.

Аврора

Примерно год спустя

Впервые за долгое время я вернулась в Нью-Йорк. Мы было почти восемнадцать. В последний раз мы все прибыли сюда на свадьбу моего двоюродного брата Амо Витиелло и женщины, которую Невио позже убил за то, что та нанесла вред его сестре-близняшке Грете.

Не самое приятное торжество. Мне до сих пор снились кошмары о том, как Семья заманила нас всех в ловушку и напала.

Я часто просыпалась от звуков выстрелов. Тогда я впервые столкнулась с насилием и по-настоящему испугалась за свою жизнь. Тогда же моя влюбленность в Невио переросла в нечто большее, что трудно выразить словами.

Невио спас нас – по-своему. В основном окружающие видели в нем безжалостного и жестокого человека, но в те часы, помимо жажды насилия, в его глазах я увидела кое-что еще: любовь и заботу. Не по отношению ко мне, а по отношению к Грете, однако, узрев те эмоции, я возжелала однажды увидеть их в его взгляде по отношению ко мне.

Глупо, знаю.

Теперь Грета и Амо поженились. Между Каморрой и Семьей установился мир. Война длилась недолго, но ее последствия проявлялись в глубоком недоверии и враждебности, которые обе стороны испытывали друг к другу.

Грета была прекрасной невестой, а после свадьбы и вовсе излучала неподдельное счастье. Но что действительно вызвало у меня слезы, так это выражение глаз Амо. В них светилось чистое, безудержное обожание.

Он был страстно влюблен. И никто не мог усомниться в его чувствах. Интересно, будет ли кто-нибудь когда-нибудь подобным образом смотреть на меня?

Мой взгляд скользнул к Невио, сидевшему в первом ряду рядом со своими родителями и младшим братом. Он выглядел так, словно сегодня настал один из худших дней в его жизни. Разлука с близняшкой давалось ему тяжело.

Невио казался настолько погруженным во тьму и жаждущим разрушения, что многие думали, что он ни о ком не заботится, но ему было сложно расставаться с дорогими ему людьми. Грета находилась на вершине списка.

* * *

Я присутствовала на нескольких свадьбах в своей жизни. Я была дочерью главы головорезов, поэтому посещение таких мероприятий входило в мои светские обязанности.

Однако эта свадьба по напряженности просто зашкаливала. Конечно, ей было далеко до первой, которая переросла в войну, но происходящее не внушало оптимизма.

К счастью, война закончилась (я надеялась, что навсегда), но подозрительность и настороженность никуда не делись и витали в воздухе. Я давно не видела тетушек и их детей, мне лишь сейчас представилась возможность пообщаться с ними. Однако они натянуто улыбались и явно нервничали. Впрочем, я тоже не отставала от них.

Свадьба, состоявшаяся через несколько месяцев после подписания мирного договора, не могла проходить в безоблачной атмосфере, как того требовало подобное торжество.

Особенно мне хотелось поговорить с Изабеллой. Мы всегда отлично ладили, и я уповала на то, что наша дружба продолжится. Мне повезло, что она села рядом со мной.

А вот родители жениха и невесты не обладали такой везучестью, разместившись за главным столом: Лука и Римо часто сердито переглядывались. Честно говоря, я радовалась, что находилась на изрядном расстоянии от них. Кроме того, мне показалось, что Невио задумал устроить какую-то выходку, которая, естественно, не приведет ни к чему хорошему.

Ему не нравилось, что Грета вышла замуж за Амо, хотя, к его чести, он все же сдерживался и вел себя прилично.

За нашим столом сидели мои тетушки Джианна и Лилиана со своими семьями, и, следуя этикету, Нино и его сородичи тоже должны были присоединиться к нам, но Маттео пригрозил зарезать Массимо и Алессио «гребаным ножом для масла» – о чем часто упоминалось, – поэтому были приняты меры безопасности. Стоило признать, что теперь мне стало гораздо спокойней за Изабеллу.

Можно только гадать, что бы с ней случилось, проведи она вечер за столом с теми самыми людьми, которые похитили ее и угрожали ей.

Нино и его семья теперь сидели за одним столом с Адамо и Савио и их близкими. Я была вполне уверена, что Киара заранее серьезно побеседовала и с Массимо, и с Алессио, поскольку они оба пытались избегать любого контакта, даже взглядом, с Изабеллой и Джианной, хотя последняя, казалось, норовила начать новую войну.

Я наклонилась к Изабелле. Ее буйные кудри обрамляли лицо, и я заметила, что она прикрывалась ими, чтобы не смотреть на столик справа от нас, за которым расположились Алессио и Массимо. Нам еще не посчастливилось поговорить, за исключением нескольких коротких обменов любезностями, связанными со свадьбой.

Когда Невио похитил Джианну и Изу, чтобы спасти нас, я восхитилась его смелым поступком. Старалась не думать о том, как это повлияет на Изу. Для меня Алессио, Массимо и Невио не представляли опасности, и я их не боялась.

Зато Иза не очень хорошо их знала, и, честно говоря, репутация парней могла напугать кого угодно. Желая донести до Семьи свое послание, они могли дойти до крайности.

Мама начала болтать с Лилианой и Джианной о таких обыденных вещах, как йога, пытаясь избежать щекотливых тем, хотя список был очень длинным…

Атмосфера по-прежнему была нервозной. Маттео не выглядел заинтересованным в разговоре с папой и порой бросал взгляды то на Массимо, то на Алессио, то на Невио, который, очевидно, не получил указания Киары не высовываться.

А вот Максимус и папа нашли общий язык. Они увлеклись разговором о многочисленных татуировках самого Максимуса, причем Дэвид тоже сгорал от любопытства.

Брат, конечно же, не упустил похвастаться своей недавно сделанной тату Каморры. Папа настоял на том, чтобы его приняли в ряды мафиози в день четырнадцатилетия, невзирая на протесты мамы, и теперь Дэвид вел себя как король мира.

– Ты собираешься в колледж? – спросила я Изабеллу непринужденным тоном. Ей скоро должно исполниться девятнадцать, она, вероятно, уже отучилась в школе в прошлом году.

Изабелла встрепенулась.

– Нет, мне еще нужно закончить школу. Я взяла перерыв после… кое-каких событий.

Я покраснела. Я ведь считала, что не стоит совать нос в чужие дела, а сейчас прокололась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Имеется в виду персонаж какого-либо произведения, наделенный отрицательными чертами. Он вводится в повествование для того, чтобы ярче обрисовать сюжетный конфликт. (Здесь и далее все примечания без указания на то, чьи они, принадлежат переводчику.)

Вернуться

2

Конструкция, напоминающая половину трубы; используется для выполнения различных трюков в скейтбординге, сноубординге и других экстремальных видах спорта.

Вернуться

3

Трюк, при котором скейтбордист в прыжке разворачивается спиной.

Вернуться

4

Сложнейшее скольжение, когда скейтбордист скользит с помощью переднего носа доски.

Вернуться