Антон Гераськов
О чем молчал унитаз

Запах в подъезде был густой и сложносочленённый, как бюджет крупной корпорации. Дорогой парфюм из одной квартиры вёл неравный бой с затхлой сыростью из мусоропровода, а аромат свежесваренного кофе с кардамоном с третьего этажа героически пытался не сдавать позиции под натиском едкого духа чьей-то стратегически неудачной жарки пельменей. Иван, прижимая к уху холодный корпус рации, поднялся на пятый этаж и отдышался, опершись о перила с видом человека, только что пробежавшего марафон в противогазе.

– Я уже на месте, – буркнул он в микрофон, пытаясь не вдыхать глубже необходимого. – Да, знаю, «Аристократ-Сервис». Элитка. Буду аккуратен, как хирург на операции у президента.

В трубке что-то затрещало в ответ, но он уже отключил звук. «Аристократы». Все они тут аристократы, пока их позолоченные унитазы не начинают булькать от непереваренной чёрной икры и кризиса среднего возраста.

Дверь открыл сам хозяин. Мужчина лет пятидесяти, в идеально сидящих очках и дорогой, но нарочито скромной домашней толстовке – видимо, чтобы сантехник не заподозрил, что тут живут люди, которые могут позволить себе целую толстовку. Лицо – выдержанное, спокойное, профессионально-участливое. Таким, наверное, и должен выглядеть человек, который за большие деньги выслушивает чужие кошмары, а свои засовывает в потайной карман.

– Иван? Входите, пожалуйста. Я Алексей Петрович. Очень странная ситуация, – он пропустил сантехника вперед, и его взгляд скользнул по потертому инструментальному чемодану с легкой, едва заметной тревогой, будто тот был набит не ключами и тросами, а живыми гремучими змеями.

Иван кивнул, привычным взглядом оценив обстановку. Пол – массив дуба, свет – грамотно расставленные споты, на стенах – абстракции, которые хоть и выглядели как мазня ребенка, перекормленного вареньем, наверняка стоили больше его годового заработка с премией за спасение котят из канализационных люков. Стерильно, бездушно, пахло кофе и каким-то дорогим деревом, которое при жизни было, наверное, мудрым и счастливым. Ни пылинки. Даже бактерии, казалось, боялись тут задерживаться без пропуска.

– Всё как у людей, – мысленно констатировал он. – Снаружи. А внутри, поди, тот же бардак, только в рамочке и с аукционным сертификатом.

– В чём проблема? – спросил он вслух, поставив чемодан на пол в прихожей с таким видом, будто водружал знамя на завоёванной территории.

– В санузле. Не смывает. Вернее, смывает, но… с странным звуком. И медленно. И булькает как-то угрожающе, – Алексей Петрович произнёс это с такой серьёзностью, будто описывал симптомы редкой психической болезни.

Иван проследовал за хозяином в гостевой санузел. Тот самый, «для гостей». Такой же безупречный, как и всё остальное: блестящий хром, белоснежный фаянс, полотенца, сложенные в такие идеальные треугольники, что рука тянулась не вытереться, а сыграть в бильярд. Унитаз стоял, как монумент безупречному вкусу и правильному питанию, ничем не выдавая своей неполадки.

Иван с церемониальностью жреца опустился на колени, открутил болты и снял крышку бачка. Всё было исправно, чисто и скучно. Затем он достал из чемодана вантуз – верного спутника любого сантехника, инструмента, который за свою жизнь видит больше человеческих трагедий, чем иной психолог.

– Пробовали? – ради приличия спросил он.

– Нет, я… не решался, – смутился Алексей Петрович, и его лицо выразило ту степень моральной дилеммы, которую обычно вызывает вопрос о третьей мировой войне.

Сантехник едва сдержал усмешку. «Не решался». Мир держится на таких, как он, которые решаются залезть руками в то, от чего другие брезгливо отворачиваются, прикрываясь салфетками с монограммами.

Несколько энергичных движений вантузом не дали результата. Вода лишь с неохотой уходила вниз, издавая тот самый, описанный хозяином, глотающий, булькающий звук – нечто среднее между ворчанием голодного бегемота и бормотанием недовольного духа.

– Серьёзный засор, – констатировал Иван с видом Шерлока Холмса, только что обнаружившего улику. – Придётся проходить тросом. Готовьтесь к худшему. Возможно, там застряла миниатюра «Утро в сосновом лесу».

Алексей Петрович кивнул и отошёл, оставив его одного. «Наверное, боится испачкать ауру», – подумал Иван беззлобно. Он собрал спиральный трос, подошел к унитазу и, как делал тысячи раз, приложил ухо к холодному фаянсу, чтобы на слух определить, где именно затор – будто терапевт, выслушивающий пациента с очень странными внутренними органами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.