# Ловушка для сердца последней добычи

Маша Шилтова

Я снова замкнута на проклятом Острове. На этот раз в добровольном заключении. Не знаю, почему я заперла саму себя здесь?

Они говорят, что любят меня. Но я не верю в любовь. Её не существует, как они ни пытались бы мне доказать.

Или… мне страшно об этом думать, но… может я люблю их? Раз они оба отпустили меня, а я осталась? Но этого просто не может быть! Моё сердце жестоко разбито этими сумасшедшими маньяками, самый лучший из которых – самый худший на самом деле.

Мы бы никогда не узнали ответа на наши вопросы и чувства. Если бы не произошло то, что разбило всё – наши сердца, наши привязанности, наши жизни.

Осколки смешались друг с другом и нам предстоит заново составить из них пазл. От того, что получится, зависят наши жизни или смерти.

Я старательно подбирала кусочки, не зная, что из них сложится ловушка для моего сердца…

Строго 18+ !!!

Очень жестокие и трагичные события!

Слишком эмоциональным людям читать не рекомендую!

## Глава 1. Лавина. Дневник

Третья часть цикла «Последняя добыча»

1. Первая часть – БЕСПЛАТНАЯ книга «ЕГО ПОСЛЕДНЯЯ ДОБЫЧА» – https://www.litres.ru/book/masha-shiltova/ego-poslednyaya-dobycha-72377950/

2. Вторая часть – «ОХОТА НА ПОСЛЕДНЮЮ ДОБЫЧУ» – https://www.litres.ru/book/masha-shiltova/ohota-na-poslednuu-dobychu-72516913/

Если вы не читали 1-ю и 2-ю части, рекомендую начать с них, чтобы лучше понимать героев и их непростую судьбу.


Прошёл почти год с тех пор, как я появилась на этом острове. На этом проклятом, как я его тогда называла, острове. Никогда бы в тот момент не подумала, что останусь здесь так надолго. И даже позже, после всех ужасов, выпавших мне на долю, когда сама согласилась погостить тут – тоже не держала в голове такой срок.

Тут поневоле поверишь в судьбу. Злую или добрую? Пока я не могла определиться.

Ведь здесь сломалась моя жизнь. Сломалась я. Сломалась моя вера людям. И здесь я поняла, что не знаю, что такое любовь. Да и есть ли она вообще?

Но вот я всё ещё на острове. Иногда я задумываюсь: почему? Может быть, потому что боюсь возвращаться в пустоту реального мира с разорванной в клочья душой? А здесь знают, что мне пришлось пережить и стараются помочь. Все по-своему. Даже мой главный мучитель – властный и жестокий бог этого клочка суши – Дэв.

Я сижу и листаю свой дневник. Его мне рекомендовал вести мой психолог. А психолога послал на остров именно Дэв вскоре после своего отъезда. С приказом мне посещать его каждый день. Своё требование он обосновал кратко и грубо: «Мне не нужны безвольные тряпки. Надо будет – десяток завезу. Но в моей семье запуганной размазне не место».

Мне было больно и очень обидно слушать это. Ведь он сам напрямую виноват в том, что я стала такая. Да, он отомстил за меня моему бывшему парню, который целую неделю издевался надо мной так, что я стала сходить с ума от его пыток и у меня появилась куча фобий. Кит мне недавно только рассказал, что Дэв жестоко убил Пашу. Как – не стал рассказывать. И я не стала расспрашивать. Мне и так стало страшно и даже жалко этого маньяка.

Но всё равно, Дэв мог бы выразиться и помягче. Хотя мог ли? Даже со своей троюродной сестрой и матерью своего будущего ребёнка Ангеликой он был твёрд. Он периодически приезжал на остров после своего отъезда.

Первый месяц его не было вообще, и Ангелика как будто разучилась улыбаться. Потом стал приезжать почти каждые выходные. Но когда у неё был уже большой срок – снова реже. Так вот, я видела их вместе. Он никак не проявлял своих чувств. Когда она ласкалась к нему, он лишь делал какой-нибудь жест, как бы говоря: «да, я знаю о твоей любви и принимаю её». Вот и всё. Мне даже было обидно за бедную Ангелику.

Потому что мы с нею всё-таки подружились. Первые два месяца она продолжала не обращать на меня внимания, но теперь я хоть понимала, что она ревнует. Видимо откуда-то узнала, что Дэв принуждал меня к сексу и ей было неприятно видеть меня.

Причём ему она никак не давала понять, что недовольна, когда он смотрел на меня или обращался ко мне. И даже ко мне в его присутствии стала относиться нормально, после одного раза.

Её попросили принести нам хлеба, и она принесла всем, кроме меня. Дэв тогда нахмурился, и с тех пор она всегда относилась ко мне спокойно и даже здоровалась, коротко отвечала на вопросы, когда мне приходилось ей задать. В его присутствии, а без него всё оставалось, как есть.

Но потом Ангела поняла, что между нами уже нет ничего, и стала общительнее. Когда её срок стал большим, и Дэв реже навещал свою семью, она очень скучала по нему. Наверное, ей хотелось с кем-нибудь поговорить о нём. Софья Дмитриевна и Ульяна были постоянно заняты хозяйственными делами – дом был просто огромным и людей на острове было много. Бойцов Дэва, обычные люди, кроме нас и прислуги здесь не жили.

А меня делать ничего не заставляли. Кит всеми силами старался меня развлекать – мы устраивали пикники, ходили купаться, смотрели фильмы, загорали, играли в игры. И брали с собой Ангелику. Так мы разговорились и подружились.

Перелистала один наш особенно откровенный разговор. Это было уже в самом конце её срока. Вот-вот должен был появиться на свет младенец.

Мы сидели на самом высоком месте острова, откуда открывался прекрасный вид. Море уходило за горизонт со всех сторон, возникало чувство абсолютной свободы. Воздух был свежим и солёным. Раньше я боялась ходить по этим горам, у меня сильно кружилась голова и начинались панические атаки. Да ещё вспоминался наш с Китом побег. Но теперь я уже привыкла к местным условиям и даже полюбила гулять по острову.

Ангелика и я сидели на пледике и готовили бутерброды. Кит ушёл собрать дров для костра – мы хотели пожарить филе куриных бёдрышек.

– Давид уже две недели не приезжал, – печально сказала Ангелика, намазывая масло на тосты, – я хочу поскорее родить. Тогда он приедет посмотреть на маленького Мирона.

– Думаешь? – Мне почему-то казалось, что Дэв равнодушен к детям, особенно к младенцам.

– Да, я уверена, – лицо Ангелики вспыхнуло каким-то внутренним светом, – он очень хочет иметь сына. Я так рада, что у меня будет именно мальчик!

Я промолчала. У меня было другое мнение. Когда в присутствии Дэва заходил разговор о будущем ребенке, на его лице не отражалось ничего, кроме досады и злости. И Кит говорил мне, что он вовсе не хотел иметь семью, и в особенности – детей.

– Ангелика… – сказала я, пытаясь понять её более, чем странную любовь, – только не обижайся. Ты совсем не боишься Дэва?

Она удивлённо подняла на меня тёмные глаза.

– Нет, конечно! Почему я должна его бояться? Он – добрый!

От такого неожиданного ответа я поперхнулась и закашлялась. Добрый?

– Ээээ… ну я мало его знаю, конечно, – попыталась я выразить свою мысль, – но… мне он показался не совсем добрым. То есть… мне показалось, что его все боятся, даже твоя мама.

– Нет, она его не боится. Просто уважает. Ведь он заботиться о нас всех. Что бы мы делали без него? И так было всегда. Давид очень добрый человек! – Её щеки порозовели, а глаза стали мягкими и тёплыми, – вот, например, я так хотела ребёночка от него! А ему нельзя было заводить семью. Но, когда он узнал, как для меня это важно, то разрешил оставить его! Представляешь? Давид меня очень любит!

Я так удивилась этим словам, что уставилась на неё во все глаза, что было даже неприлично, наверное.

– Он сказал тебе? – Осторожно спросила я.

– Конечно, нет, ты что! Он никогда этого не скажет! Он даже думает, что я этого не знаю. Ему нельзя, чтобы кто-то узнал, что он любит, – она вдруг стала грустной и стала разглаживать складку юбки на бедре, – но я знаю.

– А я боюсь его, – прошептала я, – я ничего не могу с собой сделать. Я боюсь. И его все боятся. Может быть, тебя он любит, но остальные для него ничего не значат. Он даже Кита избил – все губы и бровь ему разбил!

– За дело! – Вдруг резко сказала Ангелика, вскинув голову и прямо посмотрев мне в глаза, – просто так он никого не бьёт! Только тех, кого не уважает или кто сам виноват!

Я разозлилась. Смотрит на своего тупого Дэва сквозь розовые очки! Придумала себе идеал! Даже собственного брата не жалко! Даже саму себя не жалко, верит во всякую чушь: любит он её! Он просто играется ею, так же, как раньше мной!

– Меня бил! – Высказала я наболевшее, тоже скрестясь с нею взглядом, – представь себе, ни за что! Я не была виновата перед ним, а уважать-не уважать ему меня не с чего было – он меня вообще не знал! Даже убить хотел! Ни за что! Если бы не Кит…

Мы, тяжело дыша, смотрели друг на друга.

– Ни за что? – Сказала Ангелика, – врёшь ты! Было за что! Просто ты врёшь мне сейчас! Ты не слушалась его. Меня вот он ни разу в жизни не ударил! И маму! И Улю! Никогда! Никогда! Ты просто вела себя, как дура! Вот и получила! И Кит вёл себя, как дурак! И других ещё подставил под удар! И самого Давида чуть не убили из-за тебя! Ты не понимаешь Давида! Он самый справедливый мужчина на свете! И самый лучший! Такого, как он больше нет! Не смей говорить о нём плохо, когда сама виновата!

Я так разозлилась! И только хотела высказать ей, но…

– Эй, девчонки! – Раздался издалека весёлый голос Кита, – вы чего там, дерётесь что ли?

Он подошёл к нам. Улыбнулся.

– Кого не поделили? Неужто меня? Бросьте, моя любовь не имеет границ, на всех хватит. Сестрёнка! Царевна! Ну-ка! Соединяйте ваши маленькие милые мизинчики… Давайте, давайте, все вместе: мирись-мирись-мирись! И больше не дерись! А если будешь драться…

Мы ещё раз взглянули друг на друга и отвели взгляды. Кит своими шуточками разбавил атмосферу нашей ссоры, и она не имела последствий.

Но потом, позже, в связи с последующими происшедшими кошмарными событиями, я часто вспоминала этот разговор.

И чувствовала себя просто ужасно.

Друзья, я напоминаю Вам: визуалы героев и сцен буду размещать в своём Телеграмм-канале ЛитФантизии от Маши!

Кому интересно более близкое общение – жду вас там с нетерпением! Очень хочется познакомиться лично со всеми читателями, обсуждать главы и просто «за жисть»))

И, если вы готовы пройти с героями огонь и воду, докажите это, поставив Звездочку, написав отзыв и, конечно, подписаться на мою страничку, чтобы следующую главу я писала уже на волне кайфа от вашего одобрения!

## Глава 2. Никита. Любовь

Мне было грустно. Да, мне тоже бывает грустно.

И такие моменты начинают возникать у меня всё чаще. Если точнее – с начала наших с Лав отношений.

Могу сказать с чистой совестью: я сделал всё зависящее от меня, чтобы завоевать её сердце. И душу. И её прекрасное тело, конечно, лицемерить не буду!

Ну с душой получалось изначально неплохо. Малыха стала доверять мне, мы часто разговаривали обо всём на свете. Я старался развлекать её так, чтобы она полюбила наш остров также, как любим его мы. А следом и меня вместе с ним.

И вроде бы всё шло хорошо: она не упоминала об отъезде, смеялась моим шуткам, доверяла мне свои тайны и мысли, меньше стеснялась в кругу моей семьи, разрешала обнимать и целовать себе руки… Даже просто целовать. В сладкие губки.

Но дальше этого дело не заходило. Как только я пытался взять рукой или даже погладить её грудь, спускался по попочке слишком низко – май Лав становилась как будто деревянной. Я сразу отпускал её – так мне не хотелось.

Думал, ей просто надо прийти в себя. Почувствовать себя в безопасности, свободной. Несколько раз вывозил её на материк, во всякие парки развлечений, экскурсии, торговые центры. Хотя Дэв крайне неохотно позволял это. «Нарвёшься когда-нибудь, дурак! А потом ныть будешь: Дэв, помоги». Ну Дэв есть Дэв. Ему всюду мерещатся опасности.

Но шли недели – дело не продвигалось.

Я решил действовать напористее. И в следующий раз просто не остановился, когда она в очередной раз окоченела под моими руками, и заходил всё дальше и дальше.

Мы сидели и смотрели какую-то романтическую чепуху в моей комнате. Я держал её за руку. Это было глупо, конечно, последний раз я так себя вёл с девушкой, наверное, лет в семнадцать. Но хоть так она давала приблизиться к себе.

Я слегка пожал её кисть, и стал проводить пальцами другой руки по её предплечью, потом плечу. Вот время романической сцены в фильме. Повернулась, улыбнулась мне. Я сразу же подхватил её улыбку.

– Моя ты царевна, какая же ты у меня красавица! – прошептал я ей на ушко, – ты меня просто с ума сводишь… и не жалеешь совсем… ну сколько ты меня будешь мучать? Скажи хотя бы срок, к которому я приговорён за свои преступления.

Она хихикнула, а я накрыл её губы своими. Она ответила.

У меня, как и всегда при этом, внутри началась просто буря: внутренний жар обжигал изнутри, мозги я перестал чувствовать, зато тело громко напоминало о себе, особенно одна из его частей.

Я спустился губами на шею. Одной рукой провёл по её груди, а второй взял её ладонь и положил на свою ширинку.

– Пожалей хоть его, маленькая, – негромко говорил я ей в шею при этом, – чувствуешь, как ему плохо без тебя?

Кстати, это была правда. Хотя я отнюдь не хранил верность ей все эти недели (ну я не способен на такой подвиг, извините), стояк на неё был такой, что я сам себе поражался.

Ну Лав, как всегда оцепенела. Ничего страшного, попробую всё-таки попытаться раздразнить.

Я так хотел её, что у меня чуть слюни не текли изо рта. Впрочем, они текли, просто размазывались при поцелуях по её шейке, ключицах и плечиках.

Я отпустил её руку, она не должна чувствовать, что я её к чему-то принуждаю, но сам продолжил свои действия. Продолжал ласкать пальцами грудь, а через ткань платья и лифчика стал целовать соски по очереди. Мне хотелось обнять её всю, прижать к себе и покрыть поцелуями с головы до ног. Облизать каждый пальчик на ступнях.

Никакой реакции.

Я погладил ножки, пополз вверх по гладкому бедру под юбкой и только юркнул рукой к самой вкуснятине, как она вдруг вздрогнула, упёрлась ручонками в мою грудь и промямлила:

– Нет… Кит! Не надо! Я… не хочу.

Я отстранился, пытаясь обуздать действие тестостерона в моей крови.

– Почему, царевна моя? – на тяжёлом выдохе спросил я.

– Я не хочу этого. Это мерзко. Я чувствую себя грязной.

– Что за глупости, маленькая, – я постарался смягчить мой охрипший от сильного возбуждения голос, – это вовсе не мерзко, а очень даже приятно, а ты – не грязная, а волшебная маленькая принцесса, которая сводит меня с ума просто до безумия!

– Но я чувствую ТАК! – Крикнула она, и заплакала, – я не хочу этого больше никогда. Не могу! Это слишком противно!

Чёрт! Никогда?! Как никогда? А как же мне быть?

– Послушай, царевна, – попытался убедить я её, – ну ты же знаешь, что это не противно. По-крайней мере со мной – я знаю точно. Разве ты не помнишь, как нам было хорошо тогда, на берегу океана?

– Не помню, – всхлипнула она, – я помню только, что последнее время мне было мерзко от этого… и больно.

От этих слов меня озарило. Ведь Дэв зачем-то прислал ей психолога. Я тогда ещё удивился – на фига он нужен, она что, по его мнению – сумасшедшая? Я вообще-то в них не особо верю. Но, видимо, Дэв что-то знал о ней, чего не знаю я. Ведь он спал с нею в тот раз, как только украл её у меня. Возможно, она ему что-то сказала, а он что-то сделал…

– Послушай, май Лав, – сказал я, – я тебя понимаю. Наверное, ты просто боишься заниматься сексом после этих двух… идиотов, которые не умеют обращаться с девушками. Но я же не такой, ты знаешь. Я не собираюсь причинять тебе боль. Да я в любой момент остановлюсь, как только ты скажешь.

Она долго молчала, опустив голову и кусая губки. Потом сказала:

– А без этого никак? – Таким беспомощным голоском, что я чуть снова не набросился на неё.

– Ну что ты, царевна, всё будет так, как ты захочешь! Я же не заставляю тебя спать со мной! Просто мне жаль, что ты так стала к этому относится из-за этих чудаков на букву «м». Я хотел бы тебе помочь, но не знаю, как. Хочешь, просто оставайся у меня на ночь. Будем ночевать вместе. Я тебя не трону, клянусь, пока сама не попросишь. Причём очень сильно попросишь! На лёгкие намёки я не поведусь – даже не жди! Ты должна будешь убедить меня.

Май Лав тихонько рассмеялась.

– Мне так с тобой хорошо, Кит, – внезапно сказала она, кладя ручку на моё предплечье, – правда. Ты такой хороший. Но… я правда боюсь. Мне ведь… с Дэвом… было очень приятно… ну, ты понимаешь… очень… и это при том, что он бил меня и причинял всякую боль… унижал… я себя ненавижу за это. Я – мерзкая, и всё это противно.

Во мне поднялась волна ненависти к этому моральному уроду. Я всегда знал же, что он полный отморозок! Лучше бы он себе психолога выписал, мать его суку! Как же мне хотелось, чтобы он очутился сейчас передо мной, чтобы я уебал его, как следует! Как же хотелось, Боже!

– Что ж, мне очень приятно всё это слышать, май Лав! – сказал я.

– Прости, Кит, я не должна была этого говорить, – со слезами на глазах проговорила она.

– Нет, что ты, должна! Мы же договорились – говорить друг другу всё, – пресёк я её сомнения, и вытер слёзки, – ты не мерзкая, это нормально, то, что происходило с тобой. Я знаю, он умеет, когда хочет. Знаешь, некоторых девушек он так привязывал к себе, что они целыми днями только и ждали его прихода. Я его просил научить и меня так делать, а он: «было б там чему учить. Лучше бы чему полезному попросил научить. За тобой и без того толпы девок бегают». Ой! – я понял, что увлёкся откровениями, – то есть Дэв так не говорил, конечно. Это только мои мечты, до которых далеко. На деле – даже вот ты не хочешь меня хоть немножко полюбить.

Она снова рассмеялась.

– Я хочу, Кит. Просто не могу. Переступить через себя не могу. Я согласна ночевать у тебя. Может быть, ты прав и это поможет мне не бояться.

– Конечно, поможет, Лавушка! Бояться меня девушке – это всё равно, что бояться плюшевого медвежонка или котёнка!

Вновь зазвучал её милый смех.

Мы стали вместе ночевать с этих пор. Но лежали не просто так, конечно. Целовались, гладили друг друга. Но я всегда останавливался примерно на одном месте и не шёл дальше. Чем меньше девушек мы любим – тем больше любят нас они. Этим методом я иногда тоже пользовался. С особо неприступными девицами. И он работал.

Сработал и с Лав. Всё прошло нормально, я был на седьмом небе. Ей тоже понравилось, удалось полностью расслабиться и забыть о своих страхах.

Примерно месяц я прожил с нею, как в раю. Лав была моей! Я даже бросил всех остальных. Только она была моей звёздочкой. Чёрт, я сам себе не верил – я втюрился в неё по самые яйца, готов был на руках её носить. И даже таскал иногда. А все вокруг смеялись надо мной. А моя Лавушка краснела и тоже смеялась.

Но потом я стал замечать – что-то не так. Что не так? Не знаю. Но червячок сомнений всё глубже проникал в мой мозг. Я вглядывался в её лицо, вслушивался в интонации, даже задумывался над смыслом её слов.

Чего-то не хватало. Вроде всё было. Но чего-то не хватало.

Никогда я ещё так не загонялся. Что со мной происходит?

Так мы жили в последние перед приездом Дэва два месяца. И вот сейчас я сижу в приёмной гостиной, ожидая его приезда с минуты не минуту.

Демид с Катей, Василиски с какой-то её подругой уже устраиваются в своих комнатах.

Мама с сёстрами суетятся по хозяйству, Ангел носится, как угорелая, то наряжая моего племяша Мирона в какие-то рюшечки, то пытаясь помочь маме, но больше мешая.

Я же вот сижу и грущу. Непонятно, почему.

И ещё мне как-то не по себе. Дэв приезжает сюда жить на месяц.

У меня какое-то неприятное предчувствие.

## Глава 3. Давид. Проблемы

Я вошёл в холл. Как всегда, ко мне сразу бросилась Ангела. Она ждала моего появления с ребёнком на руках.

Я прижал её к себе и погладил по голове.

– Посмотри, каким Мирон стал большим и сильным, – радостно сказала она, обращая моё внимание на своего сына, – как его папа! И глазки у него будут, как твои – синие.

Я чуть улыбнулся. Ангела снова прижалась ко мне своим телом. Иногда я позволял ей быть навязчивой. Я тоже был рад, что проведу с нею целый месяц. Год общения урывками… дался мне тяжело. Конечно, у меня были женщины. Но они ни коим образом не заменяли её.

После рождения ребёнка она чуть изменилась. Её движения стали более плавными. Формы тела – женственными. Грудь увеличилась – она сама кормила. Но в постели мы стали ещё более близки. Не знаю, как это объяснить. Но она стала ещё больше моей.

Я, конечно, сохранял сдержанное отношение к ней. Но. При близости мне это не всегда удавалось, я знал. И знал, что она знает о моём отношении к ней. Но она молчала, не требуя от меня никаких признаний.

– Можно я сегодня приду, Давид? – С надеждой заглядывая мне в лицо глазами, которые так и остались детскими, спросила она.

– Можно, – ответил я и пошёл туда, где меня ожидали братья.

Войдя в гостиную, помимо них я заметил там маму и ещё одну женщину. Совершенно незнакомую. О которой меня никто не предупреждал.

От неожиданности я остановился на пороге.

– Оу, ну наконец-то пожаловал наш несокрушимый страж! – завопил Демид, – лев возвратился в своё логово!

– Что всё это значит? – Жёстко спросил я у него, не обращая внимания на его кривляния.

– Что ты имеешь ввиду, о наш повелитель? – продолжал он.

– Я спрашиваю, что здесь делает мама и эта женщина? Почему не согласовали со мной?

– О, простите, всемогущий, немножко схитрили, надеясь на ваше известное всем чувство юмора и глубокое понимание грешной человеческой натуры!

– ХВАТИТ! – Рявкнул я, – Дэм, какого хрена? Хватит выпендриваться, поясни свои действия!

– Ладно, чего ты орёшь, как на военных сборах? – Ответил он, – мама просто захотела посмотреть на внука. Что в этом плохого?

– На внука? – Я повернулся к ней, – вот как?

Она стояла с видом Снежной Королевы и делала вид, что наш разговор к ней никак не относится.

– Ну допустим, – снова обратился я к Дэму, – теперь объясни присутствие абсолютно незнакомого мне человека на острове.

– Давид, – сказала женщина грудным глубоким голосом, приближаясь, покачивая бёдрами, ко мне, – моя подруга Василиски столько рассказывала о тебе, что я просто заинтригована до самой глубины… души. Не верила, что такие мужчины ещё существуют. Но теперь я уже начинаю убеждаться в том, что она не обманывала. Даже преуменьшала… твои достоинства…

Это была красивая женщина нашего с Дэмом возраста. Полностью оттюнингованная. Сиськи были при ней, задница сочная, живот плоский. Длинные ноги красивой формы. Большой рот, густые каштановые волосы.

– А она не рассказывала тебе, как я поступаю с теми, кто пробрался на мой остров тайком от меня? – Спросил я, глядя ей в лицо.

– Нееет, – протянула она, медленно хлопая длинными чёрными ресницами, – что-нибудь особенное? Расскажешь?

Она протянула палец, желая провести им по моей груди. Но я схватил её кисть и сдавил в кулаке. Она молча вытерпела, не меняясь в лице. Кит и Дэм с интересом следили за этой сценой.

– Конечно расскажу. Если они такие, как ты, я их трахаю в жёсткой форме. Потом выкидываю в море. Насколько это особенно для тебя?

– Вааууу! Такого у меня ещё не было! Всегда хотела попробовать себя в роли Шахеризады! Ты будешь моим царём, а я невинной жертвой, которая хочет выжить. Ты какие сказки любишь? Хэппи-энд? Мрачная концовка? Подожди, не отвечай! Я сама угадаю: ты любишь, чтобы твои сказки заканчивались так, как ты хочешь. Я права?

Я усмехнулся и отпустил её руку.

– Я послушаю твою сказку. Так-то я их не люблю. Поэтому тебе нужно будет сильно постараться, чтобы твоя мне понравилась. Охрана!

Вошли двое бойцов.

– Отведите женщину в её комнату и никуда не выпускайте. Иди, – обратился я к ней.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель, – улыбаясь, ответила она, следуя к выходу.

Когда они ушли, Кит медленно поднялся с кресла.

– Что значит – ты послушаешь её сказку? А сказки Ангела тебе уже надоели? – Угрожающе спросил он.

– Пффф, – фыркнула, как по команде, мама, – ясный пень! Удивительно уже то, что Давид вообще согласился слушать сказки этой твоей пустышки!

– Василиски… – переведя на неё пылающий взгляд, сказал Кит, – хотите я прямо сейчас расскажу вам очень интересную сказку?

– Да, Никита, я тебя внимательно слушаю, – приглашающе улыбнулась мама, – я давно не слышала по-настоящему интересных сказок!

Демид молча и удивлённо наблюдал за их перепалкой.

– Итак, – перебил их я, – мама. Если ты хочешь взглянуть на своего внука, ты сделаешь это завтра. А сегодня, перед ужином, нам с Демидом надо поговорить с Китом. Так что я предлагаю тебе пойти немного отдохнуть с дороги.

Она хмыкнула и пошла на выход, бросив на Кита многообещающий взгляд. А тот проводил её обозлённым.

Я вздохнул.

– Кит, – сказал я, – у нас серьёзная проблема.

– Какая? – Буркнул тот.

– Демид расскажет тебе.

Мы расселись по креслам и Дэм сказал:

– Мы опять схлеснулись со своими основными конкурентами, с Рубиным. Если вкратце – есть крупный грант на строительство большого комплекса, но суть даже не в этом. Кто выиграет и сделает на пять баллов – тому откроется дорога к ещё нескольким таким же. А это задел на десять-пятнадцать лет. И сейчас вопрос стоит так: или он или мы. И у нас очевидно больше шансов. А победитель стопроцентно задавит проигравшего. Так вот Рубин будет биться за этот грант до последнего.

– Ну а я тут при чём, – спросил Кит.

– При том, что он не остановится ни перед чем, – пояснил я, – мы все сейчас в огромной опасности. Его основная цель – конечно я. Без меня развалится вся наша оборона. Тогда они быстро всех нагнут, вынудив снять свою кандидатуру с конкурса.

– Я-то тут при чём, Дэв? Я что-то не понимаю тебя, чего ты от меня хочешь?

– Мы решили засесть тут всей семьёй. Детей Демид отправил в элитный закрытый санаторий за границу. Маму мы тоже договаривались отправить на курорт, – я бросил взгляд на Дэма.

– Дэв, чё ты так на меня смотришь?! Я откуда знаю, что у вас тут за тёрки? Она сказала, хочет увидеть внука! И чё мне надо было ответить, ёптель? Я и так удивлялся, что она его ещё не видала! Единственный твой сын, ё-моё! Единственный пацан в семье, у меня-то девки! Я сам подъохерел, когда узнал, что ты решился на такое! Это просто смешно, до чего вы все зациклились на какой-то поебене, которая существует только в ваших мозгах, как вы этого, блядь, не поймёте? Не можете найти общий язык! Чувствую – мне надо вас всех лбами друг о друга постукать хорошенько, чтобы вы в себя пришли! – Вызверился он.

– Я просто сильно сомневаюсь, что она именно внука хотела повидать, – пояснил я и ощутил, как Кит сделал несколько лишних движений.

– Ну а кого ещё: не Софью же Дмитриевну! – Заржал, сразу расслабившись, Дэм.

– Кит, – сказал я, не став вдаваться в объяснения, – они ударят по женщинам. Зачем им терять людей, пытаясь убить меня, если гораздо легче будет взять заложницу и вынудить меня сдаться им?

– По женщинам? – Со своим обычным глупым видом переспросил Кит.

– Да. – Ответил я, – как ты думаешь – по каким в первую очередь?

## Глава 4. Лавина. Покушение

Я, конечно, чувствовала себя не в своей тарелке на ужине, как и всегда в присутствии Дэва. Он как-то подавлял меня. Мне казалось – я чувствую вокруг себя его энергетику, и не находила себе места на стуле, ёрзая по нему. А так-то он прошёл спокойно.

Дэв по-прежнему сидел во главе стола. Но теперь по правую руку от него сидела Ангелика, по левую оставалась Софья Дмитриевна. Рядом с Ангеликой сидел Демид, напротив него Кит. Я около него, а возле Демида – его жена Катя. Она была русской, да и вообще Демид жил в России. Там была основная часть их бизнеса.

Старший брат Дэва был просто огромный, ещё больше Дэва. Но абсолютно не страшный. Наоборот, он был весёлым и добрым человеком.

– Ангелика, – обратился он к своей сестре, – ты не хочешь с нами как-нибудь на рыбалку съездить?

– Зачем, Демид Миронович? – Робко спросила она.

– Ну ты ведь отличная рыбачка! Смотри вон, какую огромную рыбу умудрилась поймать на крючок! – Он кивнул на Дэва.

Ангелика покраснела.

– Дэм, тему смени, – холодно сказал Дэв, но Демид только засмеялся и продолжил:

– Мы-то все были уверены, что он так и помрёт старым холостяком, не зная любви и ласки! Ему повезло с тобой!

Дэв сжал губы в одну линию, положил вилку и произнёс:

– Ты не понял?

– А вот тебе не повезло, – как ни в чём ни бывало продолжал его брат, – такой скучный, чувства юмора – ноль, одни рефлексы. Что ты в нём нашла, бедненький Ангелочек?

– Дэм, – начал Дэв, но Софья Дмитриевна перебила его:

– Мальчики, не ссорьтесь, ну что вы, как маленькие! Вы же взрослые, хорошие ребята – должны пример подавать – а вы ругаетесь! Демид, Дэв! Ну что вы, в самом деле!

Демид хохотнул, но перестал дразнить Дэва, и тот снова начал есть.

– Вот всегда так себя вели, когда были маленькие, – стала рассказывать мне и Кате Софья Дмитриевна, – постоянно дрались. Помню, Мирон всегда смотрел на них и говорил: нет, ничего из них путного не выйдет! Два бандюгана растут! А я ему: не волнуйся, Мироша, это у них пройдёт! Они все, мальчишки, такие! Вот посмотришь ещё, какие молодцы вырастут! И что же – как видите, я была права!

Я посмотрела на неё. На её лице была искренняя гордость за своих племянников. И все остальные спокойно ели, как будто не услышали ничего необычного. Я перевела взгляд на Кита. Он улыбнулся мне и подмигнул. Я закусила губы, чтобы не рассмеяться.

Но тут Дэв вдруг прямо посмотрел на меня. Мне сразу стало не смешно. Все чувства у меня обострились, в животе скрутило. Кит отложил вилку и положил руку мне на бедро, повернувшись ко мне.

– Вкусно? – Улыбаясь спросил он.

Я отвела взгляд от глаз Дэва и с благодарностью посмотрела на Кита. Он всегда меня спасал от него.

– Да, очень.

– Я так и знал! Ты же больше меня уплела! Так скоро толстушкой станешь!

– Ничего я не больше тебя! – Возмутилась я, – я всего лишь съела кусочек мяса, салат и…

– Ну я же видел, чего ты оправдываешься! Я тебя не виню, ешь сколько хочешь! Только потом я тебя уже поднять не смогу, даже не проси!

– Кит! – Я разозлилась на него, я вовсе не так уж много съела! – Не стану я толстой! Я всегда столько ем, и что, стала? Где я толстая?

– Нууу… мне кажется, что попа немного больше стала…

Я даже захлебнулась воздухом от бешенства и не смогла ответить. Мне хотелось его ударить. Как он мог говорить такие вещи, особенно при всех! Тем более, это неправда!

Вдруг за столом раздался взрыв смеха. Демид с Китом ржали во всё горло, и даже Дэв немного улыбался.

– Вижу, ей лучше стало, – одобрительно сказал он, – снова огрызается. А за задницу не переживай, Лавина. Задницы много не бывает.

– Это точно! – Подтвердил Демид.

– У меня её не много! – Бросила я Дэву, всё ещё кипя от злости, – по крайней мере, не так много, как у некоторых перекаченных мышц!

Дэв поднял бровь и сказал:

– Ого! – После чего продолжил есть, а Демид и Кит снова заржали.

Я растеряно оглянулась. Женщины сидели со строгим осуждающим видом и не смотрели в мою сторону.

И тут меня вновь накрыл страх. Что я ляпнула!

Я с ужасом подняла глаза на Дэва. Словно почувствовав мой взгляд, он тоже посмотрел на меня. И вдруг… улыбнулся мне одним краешком своих жёстких губ, и снова уткнулся в тарелку.

Меня словно опалило огнём. Не знаю, как описать мои чувства – это был просто какой-то вулкан. Мне захотелось спрятаться куда-нибудь в тайное местечко и пережить их в одиночку, чтобы никто не видел. Почему он улыбнулся?

Остальной ужин прошёл в молчании.

Рано утром мы, как и собирались, поехали на материк. Мы туда выбирались два раз в месяц – пройтись по магазинам. Я, Ангелика и Ульяна – нас сопровождал Кит. И охрана – без этого было невозможно покинуть остров по требованиям Дэва.

Мы бродили по торговому центру уже около получаса, советуясь друг с другом в покупках, как вдруг у Кита зазвонил телефон. Он поднял трубку.

– Вы где?! – Рявкнул Дэв так, что даже мы все услышали.

– По магазам бегаем с девчонками, – ответил ему Кит, – ты же знаешь, мы всегда…

– ДОЛБОЁБ!!! – Заорал Дэв так, что мы все вздрогнули и остановились, а Кит отдёрнул руку от уха, – я тебе что вчера говорил?! За ними охотятся, бараняка тупой! Чем ты думаешь, сука, жопой что ли?!

Ангелика испуганно прижалась к Ульяне и стала оглядываться по сторонам.

– Я… мы же всегда в это число… – растерянно сказал Кит.

– Что всегда, что всегда?! – Простонал Дэв, – БЛЯДЬ! Сколько с тобой человек?

– Три, как обычо, Дэв.

– Ёбанный свет! Где вы? – коротко спросил он.

Кит сказал адрес торгового центра.

– Слушай внимательно. Пусть бойцы снимут броники, и надень их на баб. Купи шарфы – пусть они замотают башку и волосы. Ты тоже нацепи какую-нибудь кепку. Сядьте там, где много народу. Если вдруг что – скажи бабам – пусть падают на пол. Ты тоже падаешь – но сверху Ангелы. Если её возьмут или ещё что – я не знаю пока, что я с тобой сделаю. И лучше нам с тобой этого не узнать никогда. Я выезжаю. Когда буду на месте, позвоню.

Он сбросил вызов, а Кит растерянно смотрел на трубку.

– Я куплю шарфы, – сказала Ульяна, – а вы идите пока в тот кафетерий, Кит, который переделали из Макдональдса. Там всегда полно народа. Я подойду.

– Что ты, я не могу тебя отпустить одну! – Возразил Кит.

– Кит, им не я нужна. Зайдите за какой-нибудь угол, переоденьте бронежилеты. Я быстро.

Мы сидели в кафе уже часа два. Охранники вытащили автоматы из-под одежды и держали их наготове под столиком. Разговор не клеился. Нам всем было страшно. Ульяна с виду держалась, как обычно. Ангелика сжала ладони и держала их между коленей, но молчала. Меня же всю трясло. Что, если начнётся перестрелка? Ведь пуля случайно может попасть в кого угодно!

Раздался звонок, Кит быстро поднёс телефон к уху:

– Да, Дэв!

– Сейчас к вам подойдут наши люди. Спокойно вставайте и идите с ними на выход, не привлекая внимания. Напоминаю: Ангела должна возвратиться живой на остров. Неважно, какой ценой. Ты меня понял?

– Да, конечно, Дэв!

– Я жду.

Спустя несколько минут к нам подошли около двадцати мужчин в плащах. Люди вокруг нас стали спешно расходиться.

Один из людей Дэва сказал:

– Кит, господин сказал, чтобы вы окружили госпожу Ангелику Никосовну. Вы, в свою очередь, будете внутри двойного круга наших ребят. И надень бронежилет.

– Нас ждут, Роб?

– Если ждут, они не признаются, Кит.

Нас окружили бойцы Дэва, и мы пошли на выход.

От страха я еле шла. В ушах у меня стучала фраза Дэва: «неважно, какой ценой». Ангелика была права. Он ни разу не показал своего отношения к ней за целый год. И только сейчас я поняла его.

Я шла рядом с Китом, опиравшись о его локоть, и своими спинами мы прикрывали Ангелику. Сзади неё шла Ульяна.

Мы вышли на улицу.

Вроде всё было тихо.

Мне очень хотелось в туалет по-маленькому. Я смотрела во все стороны, пытаясь заранее заметить опасность, и попытаться себя спасти.

Когда мы подошли к нашей машине, раздалась автоматнаяочередь. Стоявшие вокруг нас мужчины стали падать один за другим.

– Ложитесь! – Заорал Кит, и Ангелика с Ульяной упали на землю, как подкошенные.

Но я была в шоке, и как будто оцепенела от страха. Я просто растерялась и не понимала, что мне надо делать.

Кит с силой толкнул меня на землю, и свалился на Ангелику, в то же время помогая мне тоже подлезть под него. Сверху нас упали несколько окружавших нас мужчин.

Стрельба не затихала, сопровождаясь визгом женщин и стонами подстреленных мужчин. Я зажала уши руками, чтобы не слышать всего этого ужаса. Изо всех сил прижималась к телу Кита.

Постепенно выстрелов становилось всё меньше и меньше. Я замечала это, как будто в кошмарном сне, чисто автоматически. Замечала, но не осознавала, что это значит. Хорошо или плохо? Меньше, потому что убили наших охранников? Или наоборот? Я задыхалась под тяжестью мужских тел. Мне не хватало воздуха. Иногда кто-то, лежащий сверху, сильно дёргался, и я замирала от ужаса. Мы выживем? Кто вообще остался жив? Мы выберемся? А что, если задели Ангелику? Что сделает Дэв?

– Кит! – Заорал кто-то нечеловеческим голосом, – быстро в машину! Давид завалил их всех!

Тяжесть мужчин исчезла с моего тела, но я заметила, что Ангелика и Ульяна продолжают неподвижно лежать на земле. Я решила последовать их примеру.

– Девчонки, вставайте, в машину, быстро! – Услышала я голос Кита.

Мы вскочили, он придерживал нас за головы, чтобы мы не встали в полный рост и впихивал в автомобиль.

– Ангела, на пол! – Заорал он.

Она сползла с заднего сиденья на коврик и свернулась там клубочком.

– Давайте, пиздуйте, Кит, как будто за вами черти гонятся, – отчаянно крикнул мужчина, которого Кит назвал Робом, – а мы будет вытаскивать Давида с крыши! Подтянемся! Вали!

Кит запрыгнул за руль, и ударил по газам.

## Глава 5. Давид. Расправа

Я ликвидировал девять целей. Включая подранков. Ещё шестерых убрали мои бойцы. Из моих людей на ногах остались десять, остальные были убиты или серьёзно ранены. Из двадцати трёх.

Ещё десяток сидели в засадах вокруг дома, на крыше которого я лежал. Сейчас половина тех, кто участвовал в перестрелке, оттаскивали пострадавших по машинам. Другая половина контролировала двор этого дома. Вся это были меры, чтобы обеспечить мой отход.

Я знал, что меня вычислили и совершат нападение.

Забросив винтовку в сумку, я пополз к выходу с крыши. Нырнув внутрь здания, я встал, перекинул сумку через плечо. Взял в каждую руку по пистолету с глушителями и поскакал вниз по лестничным пролётам.

Достигнув первого этажа, я позвонил в наиболее убогую дверь квартиры, выходящей в противоположную двору часть дома.

– Кто там? – Спросил старушечий голос.

– Из ЖЭКа, проверка канализации, – ответил я будничным тоном.

Бабка открыла дверь на цепочке. Я рванул её на себя, сломав хлипкую защиту. Оттолкнул бабку в сторону. Та хотела заорать, но я мгновенно вошёл внутрь и выстрелил ей в лоб. Шёл сквозь квартиру к окну, но тут из кухни вывернул дед. Он тоже получил пулю в лоб.

Я открыл окно и вывалился из него на землю. За отмосткой дома росли низкие деревья и кусты. Дальше шёл тротуар, за ним дорога, потом стоянка машин.

Я пополз в кусты.

Нажал кнопку вызова.

– Я снаружи, – сказал я, чтобы все подтянулись на эту сторону.

Времени особо выжидать не было – полицию уже скорее всего вызвали. Хотя они особо не совали нос в такие дела, но сейчас любые разборки с ними были неуместны.

Всё. Пора.

Я подполз к самому краю кустов и лёжа покатился боком как можно быстрее к стоянке машин.

Сразу загремели выстрелы. Спереди и сзади от меня.

Попадание в левое плечо. С внутренней стороны, совсем близко от сердца. Следующая пуля обожгла голень.

Оглушающий удар по голове – попали в шлем. Звон в ушах. На секунду потерял контроль над телом – уже перед самыми колесами. Встряхнуло, как ударом тока. Приподнял голову – машина двоилась и плыла перед глазами. Заставил себя заползти под её дно.

Как будто в отдалении раздавались выстрелы и автоматные очереди.

Я стал делать дыхательные упражнения: медленный глубокий вход, задержка, медленный выдох, задержка.

Сознание стало проясняться.

Стихло.

К машине приблизились чьи-то бойцы. Я постарался сгруппироваться и приготовился отстреливаться.

– Командир, цел?

Роб. Всё. Прорвались.

– Нет.

– Сильно задели?

– Жить буду. Всех сняли?

– Да вроде да.

– Что значит «вроде»? – Резко спросил я.

– Да никто больше не высовывается! Если и остался кто жив – кому оно надо – под пули бросаться?

Ну в принципе да. Это наёмники.

– Вылезай, командир, мы прикроем, если что.

Я выполз из-под машины. Они окружили меня со всех сторон. Меня немного шатало. Каждый шаг отдавался болью в простреленной икре.

– Нехило тебе по голове припечатало, командир! – Сказал Роб, – шлему хана.

– Да. Ощутимо. Что с бабами?

– Все целы вроде были, когда уезжали.

– Что у тебя, блядь, всё «вроде»? – Разозлился я.

– Я их не осматривал, Кит покидал в машину и увёз! – Огрызнулся тот.

Я сел в наш автомобиль и снял шлем. Все заняли свои места, и наша процессия помчалась в сторону моря, где стояла моя яхта.

Я набрал Киту.

– Целы? – Спросил я.

– Ещё целей, чем были! – Раздался его жизнерадостный голос. «Да, да, это он, живой, живой» – сказал он кому-то рядом, – за одного пуганного двух не пуганных дают!

Чёрт его, дурака, возьми, ему море по колено!

– Слушай, ты, не пуганный идиот! Я тебя, сукина сына, сейчас так блядь, напугаю, что ты своей тени боятся будешь! Из-за тебя, мудака, кучу народа положили, а ты всё свои смехуёчки выдаёшь! Я тебя по приезду так отхуярю, что тебя родная мать не узнает!

– Слушай, Дэв, – посерьёзнел он, – ладно, не злись ты на меня! Я признаю, что ступил. Мне жаль, что так вышло. Я просто не подумал. Ты сказал как-то так расплывчато, что, мол… я же не думал, что вот прямо так сразу, не успели вы приехать… и вообще я не думал, что настолько серьёзно…

– Вот именно, ты ВООБЩЕ не думаешь, мать твою! Никогда! Ты заебал своей тупизной! Смотри на дорогу, уёбок безмозглый, не удивлюсь, если ты в жопу самому Рубину въедешь! Вокруг себя посматривай тоже!

Я сбросил вызов и вздохнул. Адреналин не уходил из крови, вызывая ярость. Все сидящие рядом в салоне притихли и старались не шевелиться.

Я зашёл на борт яхты, а бойцы стали заносить раненных и убитых.

Пройдя, хромая, к носу, я увидел плачущую Ангелу в объятиях Ульяны и Лавины. Она подняла голову, вскрикнула и бросилась ко мне.

Подбежав, она стала быстро ощупывать моё тело трясущимися руками, икая от волнения. Я молча стоял, дав ей на это время. Она вляпалась в кровь на плече, развернула ладонь к себе и задохнулась в ужасе.

Я схватил её за плечо, резко рванул от себя и дал пощёчину. Её голова мотнулась в сторону.

– Почему не спросила разрешения ехать на материк, сука?!

Она рухнула к моим ногам, обняла за щиколотки и уткнула лицо в мои берцы.

– Прости меня, Давид! – Жалобно заскулила она, – прости, пожалуйста, прости, прости… я не подумала.

Я поднял её и поставил напротив себя. Она вся дрожала, заливаясь слезами, и с видом побитой собаки заглядывала мне в глаза.

– Да, я уже давно понял, ты ни о чём никогда не думаешь, как и твой долбанутый братец! Но тебе и не надо думать! За тебя буду думать я. Твоя задача – своевременно ставить меня в известность обо всех своих планах. Поняла?

– Да, Давид! Конечно! – Прорыдала она, захлёбываясь соплями, – я всегда теперь буду так делать!

– Хорошо, – сказал я, и она сделала робкую попытку повиснуть на мне, но я схватил её руки, развернул от себя и толкнул в спину, – а сейчас пошла вон с глаз моих!

Она спрятала лицо в ладонях и быстро унеслась вниз, в каюты.

Конечно, мне было жаль её. Но пережитый безумный страх за неё, бурлившая внутри ярость на дурака Кита и тех, кто смел покуситься на мою женщину заставили меня в жёсткой и правильной форме пояснить ей правила поведения. Чтобы запомнила раз и навсегда. Хоть мозгов у неё было не больше, чем у её брата, память, к счастью, работала лучше. Она с первого раза запоминала всё, чему я её учил.

Я прошагал к Киту, на удивление молча стоящему около своих баб. Даже не сделав ни единого замечания «обидчику» сестры. Ссышь, когда страшно, гадёныш?

На его лице было виноватое выражение. Он смотрел на меня так, как будто хотел сказать: «Слушай, Дэв». Я не стал дожидаться этих слов, а сразу от души въебал его по челюсти. Но. Всё же так, чтобы не сломать её. Он свалился на пол.

Лавина при этом вскочила и пылающим взглядом посмотрела на меня. Я повернулся к ней и огонь в её глазах сменился кроличьим выражением. Она попятилась, споткнулась о шезлонг, на котором они сидели и шлёпнулась на задницу.

– Прости, Дэв, – глухо сказал Кит, не вставая.

– Хочешь, отдам тебя поучить друзьям и братьям погибших?

– Отдай, – сказал он неожиданно, – я это заслужил.

Я хмыкнул. Блин, реально – когда надо, он ведёт себя, как мужик. Жалко, что не всегда. А вот тупит – всегда.

Ну что с этим дураком сделаешь? Хоть все потроха выбей – умнее он не станет.

Ладно. Всё.

– Иди тоже на хуй с глаз моих! Поплачьте друг другу в жилетку с Ангелой, ты же это дело любишь! Обсудите злого Дэва!

– Она меня загрызёт, если я хоть полслова плохого про тебя скажу, – сразу расплылся в улыбочке он, поднимаясь, – лучше уж сам меня убей!

– Вали, я сказал! – Прикрикнул я на него, потому что был сейчас не расположен выслушивать шуточки.

Он ушёл. Ульяна, сидевшая до этого молча и спокойно, встала.

– Дэв, тебе надо обработать раны. Пойдём.

Она занялась моей раной на плече.

– Дэв. – Сказала она мягко, – прости Ангелу. Она не знала об опасности. Очень испугалась за тебя. Говорила, что не простит себе, если с тобой что-то случится из-за неё. Пожалуйста, не наказывай её больше. Она кормит сына, из-за твоего гнева у неё может пропасть молоко. Она же боготворит тебя и очень близко к сердцу принимает твоё отношение.

– Я знаю, успокойся. Я не собирался её больше наказывать. Но она должна понять своё положение. Оно очень опасное. И сейчас вы в этом убедились.

– Да, Дэв. Мы всё поняли.

– Хорошо.

– И на Кита тоже не злись. Ты же знаешь – он просто безалаберный. Это не преднамеренные ошибки с его стороны. Просто… мама избаловала его, ты понимаешь.

– Ульяна… – я помолчал, – его избаловала не мама, а вы все. Вот ты. Умная женщина. А как только заходит речь о нём, начинаешь нести несусветную чушь. Он взрослый мужик, должен уже забыть, чему учила его мама и воспитывать сам себя. Но нет. Ты хоть понимаешь, что он сегодня чуть было не убил нас всех?

– Да, Дэв. Ты прав.

– Ну вот и прекрати оправдывать своего любимчика. Не делай из меня монстра хотя бы ты. Я его, можно сказать, пальцем не тронул.

– Я и не делаю из тебя монстра, Дэв. Я всё понимаю. Ты спас всем нам жизнь и очень сильно рисковал. Спасибо тебе от всех нас. Мы все благодарны, поверь. Ведь охотились не за Ангелой, а за тобой.

Я криво улыбнулся.

– Иногда мне хочется, чтобы ты была мужчиной, вместо твоего брата, Ульяна. На тебя я бы положился стопроцентно.

– Спасибо, Дэв, – чуть улыбнулась она, – мне приятно.

Когда мы достигли острова, я прошёл к себе. Пока мы плыли, мне пришла в голову интересная идея, как можно снять напряжение. У меня же была мамина подружка, любительница сказок. Которая просто напрашивалась на неприятности.

Дело в том, что я не хотел вымещать стресс ни на Ките, ни, тем более, на Ангеле. Тем не менее, он требовал выхода. Я, конечно, сдерживал пока его в себе. Но я знал себя – до поры, до времени. Пока кто-то не переступит пределы моего терпения. Не хотелось бы, чтобы это был кто-то близкий.

А эта сучка идеально подходит.

Приказал перевести её в комнату для игр.

Мне было неохота сейчас тратить время на перевязки, поэтому я только переоделся в обычную одежду. Не стал принимать душ. Пошёл к ней потный и грязный. Это даже лучше – добавит пикантности её ощущениям.

Она хотела мужика – она его получит.

Держись, шлюха.

Друзья мои!

А я знаю ваш маленький секретик! Давайте расскажу, и, если угадаю, то поделюсь своим маленьким секретиком! )

Вы зацените, а там уж поступите, как душа подскажет.

Вы – ждёте выхода новой главы.

А я – с ещё БОЛЬШИМ нетерпением жду ваших комментариев! Очень ценю ваше мнение о сюжете, героях, дальнейших событиях! Мне это помогает писать и согревает душу!

Ну вы поняли намёк)

## Глава 6. Давид. Отдых

Я вошёл в комнату. Она лежала на кроват