# Бывшая и браслет силы

Елена Северская

Продолжение книги "Бывшая и гребень красоты". Светлана Гордеева, бывшая глава Ковена Фей, лишённая магии пятнадцать лет назад, вновь оказывается в эпицентре катастрофы. На городском стадионе при тысячах свидетелей появляется призрачная голова Мага-Демона. Магия выходит из тени, паника охватывает население, и Магистрат назначает Светлану расследовать инцидент. У неё семь дней до ультиматума людских властей.

Но за культом стоит Валериан, бывший глава Ковена Воздуха, инсценировавший свою смерть. Его план – использовать хаос для захвата власти. А Маг-Демон ищет носителя для вселения – подростка с проклятием. Сына Светланы, о существовании которого она узнала месяц назад и которого не видела пятнадцать лет.

Светлана должна остановить культ, спасти сына и предотвратить войну между магами и людьми. Но цена победы может оказаться слишком высокой – даже для бывшей, которая уже потеряла всё.

Городское фэнтези о материнской любви, жертвах и второй попытке стать героем.

## ПРОЛОГ. Новая эпоха

Стадион ревел.

Почти сто тысяч глоток сливались в единый, оглушительный рёв, от которого дрожал воздух и вибрировали трибуны. Восемьдесят восьмая минута матча. Счёт 2:2. Угловой. Вратарь противника выбежал к штрафной, оставив ворота пустыми. Мяч взмыл в воздух.

И застыл.

Просто повис в воздухе на высоте метров двадцать, медленно вращаясь вокруг своей оси.

Рёв оборвался. На секунду воцарилась абсолютная, неестественная тишина – тишина, которая возникает, когда девяносто семь тысяч человек одновременно затаили дыхание.

Игроки на поле замерли, задрав головы. Судья выронил свисток. Комментатор в кабине осёкся на полуслове.

А потом воздух над центром поля начал сгущаться.

Не дымом. Не туманом. Это было нечто большее – субстанция, которая не подчинялась законам физики. Она клубилась, переливалась, образуя вихри и спирали. Холодное сияние пробивалось изнутри, отбрасывая на поле призрачные тени.

Из этого вихря медленно, торжественно, будто прорываясь из-за завесы между мирами, выступила голова.

Огромная. Размером с двухэтажный дом. Лишённая тела, она парила над полем, словно отрубленная гильотиной и забытая на постаменте. Черты лица были чёткими, почти классически красивыми – высокий лоб, прямой нос, губы, застывшие в холодной усмешке. Но глаза… глаза были пустыми провалами, из которых сочилась та же призрачная дымка.

Трибуны взорвались криками. Паника покатилась волной. Кто-то бросился к выходам, давя друг друга. Кто-то застыл, не в силах сдвинуться с места. Тысячи смартфонов взлетели вверх, камеры лихорадочно запечатлевали невозможное.

А вокруг головы, образуя правильный круг, возникли фигуры.

Двенадцать. Одетые в длинные балахоны цвета пепла, с масками, скрывающими лица. Маски были одинаковыми – гладкими, белыми, с прорезями для глаз и застывшей улыбкой. Они стояли неподвижно, как статуи, их руки были скрещены на груди.

Голова открыла рот.

Звук, который вырвался из этого рта, невозможно было назвать голосом. Это был гул, идущий откуда-то из самых недр земли, усиленный магией до такой степени, что он пронизывал кости, заставляя вибрировать рёбра и сжиматься сердце. Он не был громким – он был везде.

– Люди.

Слово раскатилось по стадиону, заставив самых стойких согнуться.

– Века вы жили во лжи. Века вам говорили, что вы одни в этом мире. Что магия – выдумка. Что чудеса – иллюзия.

Пауза. Голова медленно повернулась, будто обозревая трибуны.

– Но ложь кончилась. Сегодня вы видите правду. Магия реальна. Мы реальны. И мы больше не будем скрываться.

Один из замаскированных поднял руку. Из его ладони вырвался столб пламени, взметнувшийся к небу на десятки метров. Огонь не обжигал, не дымил – он просто горел, ярко-красный, невозможный.

Другой взмахнул рукой, и вода из поливальных шлангов под полем взмыла вверх, формируя огромную, переливающуюся сферу, внутри которой плавали светящиеся рыбы.

Третий топнул ногой, и земля под трибунами дрогнула. Не сильно. Просто напоминание о том, что законы природы здесь больше не работали.

– Старый мир умирает, – голос головы гудел, как колокол. – Приходит новая эпоха. Эпоха, когда магия выйдет из тени. Когда сильные займут своё место. Когда слабые… склонятся.

Паника на трибунах достигла апогея. Толпа металась, как загнанное стадо. Охрана пыталась восстановить порядок, но сами охранники были в шоке.

А камеры продолжали снимать. Десятки тысяч прямых трансляций шли в интернет. Миллионы глаз по всему миру смотрели на это невозможное зрелище.

– Запомните этот день, – голова медленно начала растворяться, её черты размывались, как акварель под дождём. – Запомните, что вы видели. И готовьтесь. Маг-Демон возвращается. И с ним – новый мир.

Последнее слово прозвучало как удар гонга.

Голова исчезла. Замаскированные фигуры растворились в воздухе, будто их и не было. Мяч упал на газон с глухим стуком. Тишина длилась ещё несколько секунд.

А потом стадион взорвался криками, плачем, истерикой.

На идеально подстриженном газоне, прямо в центре поля, где только что парила голова, остался выжженный символ. Огромный, чёткий, видный даже с верхних трибун.

Око в треугольнике.

Камеры зафиксировали его. Через пять минут изображение разлетелось по всему миру. Через десять – его обсуждали на всех новостных каналах. Через час – экстренные заседания правительств начались в двадцати странах.

А где-то в тёмном, скрытом от глаз убежище, человек в тёмном плаще усмехнулся, глядя на экран, где повторялась запись с матча.

– Началось, – прошептал он. – Наконец-то началось.

Рядом с ним призрачная фигура, едва различимая в сумраке, издала довольный, почти детский смех.

– Да, – прошелестело эхо. – Пусть мир узнает. Пусть готовится. Маг-Демон идёт.

И в этот момент, в другом конце города, в скромной двушке, женщина средних лет стояла у телевизора, сжимая в руке пульт. По экрану шла запись с матча. Снова и снова. Голова, маски, символ.

Светлана Гордеева смотрела на всё это и чувствовала, как холод расползается по её телу.

Она знала этот символ. Она видела его когда-то давно, в другой жизни.

И она знала, что покой, за который она так долго цеплялась, только что закончился.

– Маркиз, – тихо позвала она. – Кажется, началось.

Кот, растянувшийся на диване, открыл один жёлтый глаз.

– Что именно?

Светлана не ответила. Она продолжала смотреть на экран, где символ выжигал сетчатку.

Она ещё не знала, что через несколько часов за ней приедет лимузин. Что её вызовут в Магистрат. Что ей дадут невыполнимое задание.

Но она уже чувствовала: война, которую она считала законченной, только начиналась.

И на этот раз ставки были выше, чем она могла представить.

## Глава 1. Месяц тишины

Тридцать два дня.

Светлана знала точно, потому что считала каждый. Тридцать два дня с тех пор, как она узнала правду. С тех пор, как память вернулась к ней той страшной, ослепительной вспышкой, расколов её мир пополам.

У неё был сын.

Эти четыре слова звучали в её голове постоянно – утром, когда она просыпалась и несколько секунд не могла понять, почему на душе так тяжело; днём, когда она пыталась заниматься чем-то обыденным и бессмысленным; ночью, когда сон не шёл, и она лежала, уставившись в потолок.

У неё был сын. Эр-Танион. Первый.

И она не знала, где он.

Светлана стояла у окна своей двушки, сжимая в руке чашку с остывшим чаем. За окном моросил мелкий октябрьский дождь, превращавший город в размытое серое пятно. Она не видела его. Она смотрела на своё отражение в стекле – на лицо женщины, которая постарела ещё на десять лет за этот месяц.

– Опять считаешь дни? – раздался с дивана ленивый голос.

Маркиз лежал, растянувшись во всю длину, его хвост лениво подрагивал. Он наблюдал за ней жёлтыми глазами, в которых читалась не насмешка, а что-то похожее на беспокойство.

– Тридцать два, – тихо ответила Светлана, не отрываясь от окна.

– Тридцать два дня ты ходишь, как привидение. Тридцать два дня пытаешься дозвониться до своего ледяного бога. Тридцать два дня получаешь отказ. – Маркиз зевнул, обнажив острые клыки. – Может, пора принять очевидное? Он не хочет с тобой разговаривать.

– Он обязан, – голос Светланы прозвучал глухо. – Это его сын. Наш сын.

– И именно поэтому он не хочет разговаривать, – парировал кот. – Ты же видела его глаза тогда, в парке. Там была боль. И просьба оставить всё как есть.

Светлана развернулась, её взгляд был полон ярости и отчаяния.

– Как я могу оставить? Я не помнила его пятнадцать лет! Пятнадцать лет мой сын был где-то там, а я даже не знала о его существовании! И теперь, когда я узнала… – голос сорвался. – Теперь Артём просто игнорирует меня?

– Он не игнорирует. Он защищает, – мягко заметил Маркиз. – По-своему. Как умеет.

– Защищает от меня? От его собственной матери?

– Возможно, от мира. Возможно, от того, что ты потащишь за собой. Ты же не обычная мать, Света. Ты – центр магнитной бури. Куда бы ты ни пошла, за тобой тянется хаос.

Светлана сжала чашку так сильно, что фарфор треснул. Она посмотрела на осколок, упавший на пол, на каплю крови на пальце. Боль была отдалённой, почти нереальной.

– Я не хочу хаоса, – прошептала она. – Я просто хочу знать. Знать, что он в порядке. Что ему ничего не угрожает. Хотя бы это.

Маркиз спрыгнул с дивана и подошёл к ней, потёршись о ногу.

– Тогда, может, стоит попробовать в последний раз? – предложил он. – Один последний звонок. Одна последняя попытка встретиться. И если откажет… ну что ж. Значит, будешь искать другие пути.

Светлана посмотрела на телефон, лежащий на столе. Она звонила Артёму каждый день. Иногда по нескольку раз. Первую неделю он брал трубку, но молчал, слушая её мольбы и требования, а потом просто клал трубку. Вторую неделю он перестал брать вообще. Третью неделю его секретарь вежливо, но твёрдо сообщал, что «господин Артём занят и не может принять звонок». На четвёртой неделе её номер просто заблокировали.

Она пыталась прийти в Магистрат. Её вежливо разворачивали у входа. «У вас нет назначенной встречи, госпожа Гордеева». Она пыталась подкараулить его у дома. Он выходил через другой выход, всегда окружённый охраной.

Артём уклонялся от неё так же мастерски, как когда-то уклонялся от вражеских заклинаний.

– Последний раз, – согласилась она, взяв телефон.

Набрала знакомый номер. Личный, который он дал ей когда-то давно, в другой жизни. Тот, который она не использовала годами.

Длинные гудки. Раз. Два. Три.

– Алло? – голос был холодным, усталым. Знакомым до боли.

Светлана замерла, не ожидав, что он всё-таки возьмёт трубку.

– Артём, – выдавила она. – Нам нужно поговорить.

Молчание. Она слышала его дыхание. Ровное, контролируемое.

– Нам не о чем говорить, Светлана, – наконец произнёс он. Каждое слово было выверенным, лишённым эмоций.

– О нашем сыне! – она не сдержалась, голос повысился. – О Эр-Танионе! Я помню! Я помню ритуал, я помню, как ты забрал его! Ты обязан мне объяснить!

– Я не обязан тебе ничего, – отрезал он, и в его голосе впервые прозвучала эмоция – боль, глубокая и старая. – Ты сделала свой выбор пятнадцать лет назад. Ты пожертвовала собой ради него. Этого достаточно.

– Где он? – голос Светланы дрожал. – Артём, пожалуйста. Просто скажи мне, что он в порядке. Что ему ничего не угрожает.

Пауза была долгой, мучительной.

– Он в порядке, – тихо сказал Артём. – Он в безопасности. И он должен таким остаться. А для этого ты должна прекратить искать его.

– Я его мать!

– Ты была его матерью, – жёстко поправил он. – Пятнадцать лет назад. Теперь ты – чужая для него женщина. И так безопаснее. Для него. Для тебя. Для всех.

– Ты не имеешь права решать за меня!

– Я имею право решать за него, – Артём повысил голос впервые за весь разговор. – Я защищал его все эти годы! Я прятал его! Я отказался от всего, чтобы он мог жить! И я не позволю тебе разрушить это сейчас!

Светлана почувствовала, как слёзы катятся по щекам.

– Артём… я просто хочу знать…

– Нет, – он прервал её, и голос снова стал ледяным, непробиваемым. – Ты не можешь просто знать. С тобой это никогда не работает. Ты захочешь увидеть. Потом – поговорить. Потом – забрать. И тогда на него обрушится всё. Весь тот кошмар, от которого я защищал его пятнадцать лет.

– Какой кошмар? – выдохнула она. – О чём ты?

Молчание.

– Артём, пожалуйста…

– Прощай, Светлана, – его голос прозвучал окончательно. – Не звони мне больше.

– Подожди…

Гудки. Он положил трубку.

Светлана стояла, сжимая телефон, и смотрела в никуда. По её лицу текли слёзы, но она их не вытирала.

– Ну? – осторожно спросил Маркиз. – Последняя попытка?

– Последняя, – глухо повторила она.

– И что теперь?

Светлана медленно опустилась на стул. Телефон выпал из её пальцев на стол. Она чувствовала пустоту, огромную и холодную, расползающуюся внутри.

– Теперь… – она вытерла слёзы тыльной стороной ладони. – Теперь я найду другой путь.

– Какой?

– Не знаю, – честно призналась она. – Но я не остановлюсь. Он мой сын, Маркиз. Мой. И я имею право знать, жив ли он, где он, в безопасности ли.

– Даже если Артём прав? – тихо спросил кот. – Даже если твои поиски приведут к нему… тех, от кого он прячется?

Светлана посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.

– Тогда я защищу его, – сказала она просто. – Как защитила пятнадцать лет назад. Даже ценой всего.

Маркиз вздохнул, но не стал спорить. Он знал эту женщину слишком хорошо. Когда она принимала решение, её невозможно было остановить.

– Ладно, – он запрыгнул обратно на диван. – Тогда хоть поешь. Ты третий день питаешься одним чаем и отчаянием.

Светлана посмотрела на остывшую чашку в своей руке и поставила её на стол.

– Потом.

Она подошла к шкафу, открыла его и достала небольшую шкатулку. Внутри лежала фотография.

«Первый».

Она провела пальцем по выцветшему изображению юноши с тёмными глазами.

– Эр-Танион, – прошептала она. – Где бы ты ни был… я найду тебя. Обещаю.

За окном дождь усилился, барабаня по стеклу. Город тонул в сером мареве. А Светлана Гордеева стояла посреди своей маленькой квартиры и клялась себе, что не остановится.

Потому что у неё был сын.

И это было единственное, что имело значение.

## Глава 2. Посылка-загадка

Стук в дверь прозвучал ровно в три часа дня.

Светлана вздрогнула, оторвавшись от фотографии, которую разглядывала уже который час. Маркиз поднял голову, его уши насторожённо дёрнулись.

– Ждёшь кого-то? – спросил он.

– Нет.

Стук повторился. Три чётких удара. Не грубых, не требовательных. Скорее официальных.

Светлана поднялась, спрятав шкатулку обратно в шкаф, и подошла к двери. Заглянула в глазок. На площадке стоял молодой человек в форменной куртке курьерской службы. В руках он держал небольшую, элегантно упакованную коробку.

Она открыла дверь, оставив цепочку.

– Да?

– Светлана Алексеевна Гордеева? – курьер улыбнулся профессиональной, отработанной улыбкой.

– Я.

– Посылка для вас. – Он протянул ей планшет. – Распишитесь, пожалуйста.

Светлана нахмурилась.

– От кого?

– Отправитель не указан. Анонимная доставка. – Курьер пожал плечами. – Оплачено заранее, адрес верный. Вам просто нужно расписаться.

Она медлила, изучая коробку. Та была обёрнута в дорогую бумагу цвета слоновой кости, перевязана шёлковой лентой. Никаких надписей, никаких опознавательных знаков.

– А если я откажусь?

Курьер моргнул, немного сбитый с толку.

– Э-э-э… тогда я верну её отправителю. Но, честно говоря, обратного адреса тоже нет. Так что она просто осядет на складе.

Светлана колебалась ещё несколько секунд. Подарки без адреса в её жизни обычно не предвещали ничего хорошего. С другой стороны, если кто-то хотел ей навредить, вряд ли стал бы использовать официальную курьерскую службу.

– Ладно. – Она сняла цепочку, взяла планшет и небрежно нацарапала подпись. – Спасибо.

– Хорошего дня! – Курьер развернулся и зашагал к лестнице, насвистывая что-то весёлое.

Светлана закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, разглядывая коробку. Та была лёгкой, но не пустой. Внутри что-то тихо позвякивало.

– Ну? – Маркиз спрыгнул с дивана и подошёл к ней. – Будешь открывать или будешь стоять и пялиться на неё до вечера?

– Осторожность никогда не помешает.

– Осторожность – это когда ты проверяешь, не отравлена ли еда. А это просто коробка.

– Просто коробка может взорваться.

– Ты параноик.

– Я реалист.

Маркиз фыркнул, но отошёл на безопасное расстояние. Светлана отнесла коробку на стол, осторожно развязала ленту и сняла крышку.

Внутри, на подушке из бархата тёмно-синего цвета, лежал браслет.

Светлана замерла, не касаясь его. Браслет был массивным, будто его сделали для мужской руки, но изящным. Металл – что-то среднее между серебром и платиной – переливался матовым блеском. Но главным в нём был камень.

Кристалл. Огромный, размером с перепелиное яйцо, огранённый в форме идеального ромба. Он был мутно-белым, почти молочным, но в его глубине переливались радужные искры, как в опале. И от него исходило едва уловимое тепло.

– Это… – Маркиз подошёл ближе, принюхался. – Это кристалл силы.

Светлана осторожно подняла браслет. Он был тяжелее, чем казалось. Металл приятно холодил кожу.

– Кристалл силы, – повторила она задумчиво. – Для немагов.

Кристаллы силы были редкостью, дорогой и не слишком популярной. Их создавали маги-ремесленники, закачивая в специально обработанный камень магическую энергию. Любой человек, даже лишённый дара, мог использовать такой кристалл – достаточно было мысленно активировать его.

Но была проблема. Кристаллы были… тупыми. Они делали только одно, заложенное в них действие. Один мог создавать щит. Другой – стрелять огнём. Третий – исцелять мелкие раны. Их нельзя было перенастроить, они не подстраивались под ситуацию. Это были магические костыли для тех, кто хотел играть в войну магов, не имея на то способностей.

– Вопрос в том, – Маркиз обошёл вокруг браслета, – что этот делает?

– И кто его прислал, – добавила Светлана.

Она перевернула коробку, надеясь найти хоть какую-то записку, но там не было ничего. Только бархатная подушка и сам браслет.

– Может, это подарок от твоего таинственного благодетеля? – предположил кот. – Того, кто присылал тебе артефакты в прошлый раз?

Светлана нахмурилась. Да, был такой. Неизвестный покровитель, который снабжал её инструментами для выживания – Гребнем для маскировки, информацией, наводками. Она так и не узнала, кто это. И это не давало ей покоя.

– Возможно. – Она надела браслет на запястье. Тот идеально подошёл, будто был создан специально для неё. – Но зачем?

– Может, потому что ты снова влипла в неприятности? Или вот-вот влипнешь?

Светлана не ответила. Она смотрела на кристалл, пытаясь понять, как его активировать. Кристаллы силы обычно реагировали на мысленный приказ, но нужно было знать, что именно приказывать.

– Ладно, – она глубоко вдохнула. – Попробуем.

– Эй, подожди! – Маркиз отпрыгнул за диван. – А вдруг он взорвётся?!

– Тогда ты первым узнаешь.

Она сконцентрировалась, мысленно представляя, как энергия течёт из кристалла. Ничего не произошло. Она попробовала снова, на этот раз представив огонь. Тоже ничего.

– Может, нужно произнести заклинание? – предложил Маркиз из-за дивана.

– Кристаллы силы не требуют заклинаний. Только намерение.

Она попробовала ещё раз. На этот раз просто сфокусировалась на идее «действия». Выброса энергии. Удара.

Кристалл вспыхнул.

Из него вырвался луч – тонкий, ослепительно-белый, с лёгким голубоватым оттенком. Он просуществовал долю секунды, но этого хватило.

Кресло, стоявшее у противоположной стены, взорвалось.

Не сгорело. Не рассыпалось. Именно взорвалось – обивка разлетелась клочьями, набивка фонтаном взметнулась к потолку, деревянный каркас треснул и рухнул на пол с оглушительным грохотом.

Светлана застыла, вытянув руку с браслетом, из которого ещё поднимался лёгкий дымок.

Маркиз высунул голову из-за дивана, уставился на обломки кресла и медленно перевёл взгляд на Светлану.

– Ты… – он сглотнул. – Ты только что уничтожила моё любимое кресло.

– Я тестировала браслет.

– На моём любимом кресле!

– Марк…

– Там был идеальный прогиб! Идеальная высота! Я мог спать там часами! – Кот был искренне возмущён. – А теперь от него осталась груда тряпок и щепок!

Светлана опустила руку, рассматривая браслет. Кристалл потемнел, но не погас. Значит, в нём ещё оставалась энергия.

– Это… – она медленно покрутила запястьем. – Это оружие.

– Нет, правда? – язвительно откликнулся Маркиз. – А я-то думал, это украшение!

Она проигнорировала его сарказм. Её мозг лихорадочно работал. Кристалл силы. Направленный разрушительный луч. Грубый, прямолинейный, но смертельно эффективный. Это был магический эквивалент пистолета. Или даже базуки, судя по тому, что осталось от кресла.

У неё был Гребень для маскировки. Теперь у неё было оружие.

Вопрос был – зачем? Кто прислал это? И, что ещё важнее, от чего или от кого ей предстояло защищаться?

– Кто бы это ни был, – медленно произнесла она, – он знает, что мне это понадобится.

– Или хочет, чтобы ты влезла во что-то опасное, – мрачно заметил Маркиз. – Вооружённые люди склонны искать применение оружию.

– Или он просто пытается уравнять шансы.

Она сняла браслет, положила его на стол и долго смотрела на него. По запястью расползалось неприятное покалывание – отдача от использования. Или подзарядка кристалла. Не сильная, но ощутимая. Значит, у этой силы была цена.

– Что теперь? – спросил Маркиз, с грустью обходя обломки кресла.

– Теперь… – Светлана посмотрела на окно, за которым сгущались сумерки. – Теперь я жду.

– Чего?

– Второго ботинка.

Маркиз непонимающе моргнул.

– Это метафора?

– Старая поговорка. Когда падает первый ботинок, ты всегда ждёшь второй.

Кот покачал головой.

– Люди и их странные поговорки.

Он вернулся на диван, демонстративно отвернувшись от останков кресла. Светлана же продолжала стоять у стола, глядя на браслет.

Кто-то вооружил её. Кто-то ждал, что ей понадобится защита. Или нападение.

И это было… тревожно.

Она взяла браслет, спрятала его в шкаф, рядом со шкатулкой с детскими вещами. Два артефакта. Два подарка от неизвестного благодетеля.

– Если это ты, – прошептала она в пустоту, – если ты пытаешься мне помочь… Спасибо. Но я бы предпочла знать, против чего мне предстоит сражаться.

Ответа, конечно, не последовало.

Светлана закрыла шкаф и вернулась к окну. За ним город тонул в вечерних сумерках, огни фонарей один за другим вспыхивали в серой мгле.

Она не знала, что второй ботинок упадёт уже завтра.

Но даже если бы знала, вряд ли стала бы спать спокойнее.

Потому что в глубине души она понимала: покой закончился.

И начиналось нечто большее, страшнее и опаснее, чем всё, с чем она сталкивалась раньше.

## Глава 3. В логове

Убежище культа не походило на мрачное подземелье из страшных сказок. Это был особняк – старый, заброшенный, затерянный в промышленном районе среди пустых складов и ржавых ангаров. Снаружи он выглядел как все остальные умирающие здания этого района. Внутри же…

Внутри царила тьма, разбавленная лишь десятками свечей. Чёрные, толстые, они горели ровным пламенем, отбрасывая на стены причудливые тени. Воздух был густым от ладана и чего-то ещё – чего-то холодного и древнего, что заставляло кожу покрываться мурашками.

В центре большого зала, на возвышении из чёрного мрамора, стоял Валериан.

Он был высоким, изящным мужчиной лет пятидесяти – на вид. На самом деле ему было далеко за сотню, но магия сохраняла его молодость и силу. Седые волосы были зачёсаны назад, открывая аристократичное лицо с тонкими чертами. Глаза – серые, холодные, как зимнее небо. Одет он был просто, но дорого – чёрный костюм безупречного кроя, белая рубашка, никаких украшений.

Но главным в нём была аура. Не магическая – психологическая. Аура человека, который привык подчинять, манипулировать, контролировать. Аура того, кто никогда не сомневался в своём праве на власть.

Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел вверх.

Над ним, в воздухе, парила… субстанция.

Это сложно было назвать существом. Скорее, это был сгусток тумана, мерцающий тусклым зеленоватым светом. Но внутри этого тумана угадывались очертания – голова, плечи, руки. Лицо проступало нечётко, будто кто-то пытался нарисовать его на воде. Единственное, что было ясным и пугающим, – глаза. Два провала бездонной тьмы, из которых сочился холод небытия.

Маг-Демон.

Вернее, то, что от него осталось после тысячелетий заточения в бездне.

– Где моё тело?! – голос был не звуком, а вибрацией в воздухе, заставлявшей содрогаться стены. – Ты обещал! Ты сказал, что вернёшь мне моё тело!

Валериан не вздрогнул. Он лишь слегка наклонил голову, его лицо осталось бесстрастным.

– Величайший, – его голос был мягким, почти подобострастным, – мы работаем над этим. Но тело… это требует времени.

– ВРЕМЕНИ?! – туман взметнулся, увеличиваясь в размерах, заполняя половину зала. – Я провёл тысячу лет в бездне! Тысячу лет небытия! И ты говоришь мне о времени?!

– Величайший, прошу, успокойтесь. – Валериан сделал шаг вперёд, поднимая руки в примиряющем жесте. – Ваше тело… было утрачено. Разрушено в той битве, что отправила вас в заточение. Нам нужно найти… носителя. Того, кто сможет принять вашу суть.

Маг-Демон застыл. Туман медленно сжался, принимая более чёткие очертания.

– Носителя, – прошелестело эхо. – Да. Мне нужен носитель. Ты знаешь, где он?

– Мы ищем, – соврал Валериан не моргнув глазом. – Носитель должен обладать определёнными… качествами. Не каждое тело сможет вместить вашу силу.

– А моя сила? – в голосе духа зазвучало нечто похожее на панику. – Где она? Ты обещал вернуть её из бездны!

– И мы вернём, – заверил Валериан. – Но сначала нужно подготовить почву. Разрушить старые барьеры. Магистрат слишком силён, чтобы мы могли просто так открыть портал в бездну. Нам нужно ослабить их. Посеять хаос. Разделить магов и людей. И когда они будут заняты войной друг с другом…

– Тогда ты откроешь портал, – закончил Маг-Демон. Туман снова сжался, формируя подобие лица. – Умно. Ты всегда был умён, Валериан. Поэтому я выбрал тебя.

Валериан склонил голову, принимая похвалу. Но в его глазах мелькнуло что-то – что-то холодное и расчётливое, что исчезло так быстро, будто его и не было.

– Я служу лишь вам, Величайший.

– Да. – Дух парил в воздухе, его очертания становились более размытыми, будто он терял концентрацию. – Да, ты служишь. И будешь вознаграждён. Когда я вернусь… когда я стану целым… ты займёшь своё место по правую руку от меня. Ты будешь править этим миром под моим началом.

– Это большая честь, – Валериан снова поклонился.

– А пока… – голос слабел. – А пока продолжай. Шоу на стадионе было хорошим началом. Люди увидели. Они боятся. Продолжай сеять страх. Продолжай разрушать их иллюзию безопасности.

– Будет исполнено.

Маг-Демон начал растворяться, его туман рассеивался в воздухе.

– И Валериан… – последний шёпот прозвучал почти в ухо. – Не разочаровывай меня. Я не прощаю разочарований.

Угроза повисла в воздухе ещё несколько секунд после того, как дух полностью исчез.

Валериан остался стоять на возвышении, глядя в пустоту. Его лицо оставалось бесстрастным ещё с минуту. А потом…

Он усмехнулся.

Не улыбнулся. Именно усмехнулся – холодно, презрительно, без капли юмора.

– Глупый призрак, – прошептал он в пустоту. – Ты действительно думаешь, что я тебе служу?

Он спустился с возвышения, его шаги эхом отдавались в тишине зала. Подошёл к длинному столу, заваленному свитками, книгами и магическими схемами. Взял один из свитков, развернул его.

На пергаменте была изображена сложная руническая схема. В её центре – символ портала. Вокруг – десятки защитных печатей.

– Открыть портал в бездну, – пробормотал Валериан, проводя пальцем по линиям. – Вернуть твою силу. Найти носителя. – Он хмыкнул. – Ты думаешь, я идиот?

Он отложил свиток и взял другой. На этом была карта – карта всего магического мира, с отмеченными ковенами, узлами силы, местами концентрации магии.

– Ты хочешь вернуться, – продолжал Валериан, словно разговаривая с невидимым собеседником. – Ты хочешь стать снова целым, могущественным, всесильным. И ты думаешь, что я буду твоим верным слугой, твоей правой рукой.

Он засмеялся. Тихо, почти беззвучно.

– Но я не собираюсь тебя возвращать. Ты нужен мне лишь как символ. Как страх. Как легенда, которая объединит под моим началом всех, кто устал от слабости Магистрата.

Валериан обошёл вокруг стола, его пальцы скользили по древним томам.

– Маг-Демон возвращается – это прекрасный лозунг. Это то, что заставит колебающихся примкнуть к нам. Это то, что посеет панику среди врагов. Но ты… – он остановился, глядя на место, где только что парил дух. – Ты останешься призраком. Слабым, зависимым от меня. Моей марионеткой.

Он вернулся к свиткам, выбрал ещё один. На нём были записаны имена – длинный список магов, некоторые зачёркнуты, некоторые подчёркнуты.

– Я построю новый мир, – тихо произнёс Валериан. – Мир, где слабые не будут прятаться от сильных. Где магия не будет скрываться за жалкими законами о Сокрытии. Где я буду править не как чья-то правая рука, а как абсолютный владыка.

Он отложил свиток и повернулся к двери, где в тени стояла фигура.

– Ты всё слышал?

Из тени вышел мужчина в маске – белой, гладкой, той самой, что носили культисты на стадионе. Он молча кивнул.

– Хорошо, – Валериан сел за стол, сплетая пальцы. – Тогда запомни. Маг-Демон – это инструмент. Полезный, эффективный, но всего лишь инструмент. Мы используем его имя, его легенду, его страх. Но мы не возвращаем его.

– А если он узнает? – голос из-под маски был хриплым, осторожным.

– Он не узнает, – холодно отрезал Валериан. – Потому что те, кто могут ему рассказать, будут мертвы или слишком заняты выживанием. А теперь иди. У нас много работы.

Замаскированный поклонился и исчез в тени так же бесшумно, как появился.

Валериан остался один. Он сидел за столом, в окружении свечей и древних книг, и планировал. Планировал своё восхождение. Своё владычество.

Маг-Демон был лишь первой ступенью. Пугалом, которое расчистит ему путь.

А что будет дальше… дальше будет его мир. Мир Валериана.

Он усмехнулся снова, глядя на карту перед собой.

– Пусть все думают, что я служу древнему злу, – прошептал он. – Пока я строю новое.

Свечи мерцали, отбрасывая тени на стены. В этих тенях плясали призраки будущего – будущего, которое Валериан создавал своими руками.

И в этом будущем не было места ни Магистрату, ни старым законам, ни тем более – воскресшему божеству, которое когда-то правило миром.

Там был лишь он.

Лорд Валериан. Повелитель нового порядка.

Свечи догорали, и тьма медленно заполняла зал, поглощая всё.

## Глава 4. Вызов в Магистрат

Чёрный лимузин появился на её улице ровно в девять утра.

Светлана увидела его из окна – длинный, блестящий, неуместный среди облезлых пятиэтажек и покосившихся заборов. Он выделялся, как бриллиант в луже. И это было намеренно. Магистрат никогда не пытался быть незаметным. Наоборот – он демонстрировал своё присутствие, своё превосходство, свою власть.

– Это к тебе? – Маркиз запрыгнул на подоконник, разглядывая машину.

– Похоже на то.

Она успела только позавтракать – если можно было назвать завтраком чашку кофе и два глотка вчерашнего супа. Сон не шёл всю ночь. Она лежала, глядя в потолок, думая о браслете, о сыне, о том, что её жизнь напоминала американские горки, которые никак не могли остановиться.

И вот – лимузин.

Из машины вышел мужчина в строгом костюме. Не охранник, не водитель – посыльный. Молодой, с идеально выбритым лицом и выражением вежливой отстранённости. Он поднял голову, посмотрел прямо на её окно и кивнул. Приглашение было очевидным.

– Если ты не вернёшься к вечеру, – Маркиз потянулся, – я съем твой ужин.

– У меня нет ужина.

– Тогда я закажу себе что-нибудь на твою карточку.

Светлана хмыкнула, взяла куртку и сумку. Бросила последний взгляд на шкаф, где лежал браслет. Секунду колебалась – брать или нет? С одной стороны, явиться в Магистрат с оружием было не самой умной идеей. С другой… после вчерашней посылки она не доверяла совпадениям.

Она надела браслет под рукав куртки. Металл был прохладным на коже.

– Если я не вернусь к вечеру, – сказала она Маркизу, – позвони Болту.

– И что он сделает? Спаяет мне консервный нож?

– Он будет знать, что делать.

Маркиз фыркнул, но кивнул. Светлана вышла из квартиры, спустилась по скрипучей лестнице и оказалась на улице.

Посыльный ждал у открытой двери лимузина.

– Светлана Алексеевна Гордеева? – его голос был таким же отстранённым, как и выражение лица.

– Я.

– Прошу. – Он жестом пригласил её внутрь.

Светлана села на кожаное сиденье, утонув в роскоши. Лимузин изнутри был ещё более впечатляющим – мягкие кресла, деревянные панели, миниатюрный бар с хрусталем. Посыльный сел напротив, дверь бесшумно закрылась, и машина тронулась.

– Куда? – спросила Светлана, хотя уже знала ответ.

– Магистрат. Вас ожидают.

– Кто именно?

– Совет глав.

Светлана почувствовала, как в животе что-то сжалось. Совет глав. Не какой-то мелкий клерк, не даже глава одного из ковенов. Весь Совет. Двенадцать самых могущественных магов города. И её туда вызывают.

Это было либо очень хорошо, либо очень плохо. Скорее всего – плохо.

– О чём пойдёт речь? – попробовала она выведать хоть что-то.

– Я не осведомлён, – посыльный посмотрел в окно, давая понять, что разговор окончен.

Светлана откинулась на спинку кресла, разглядывая город за тонированным стеклом. Улицы были заполнены людьми – обычными, ничего не подозревающими людьми, спешащими на работу, в магазины, по своим делам. Они не знали, что два дня назад на стадионе произошло нечто, что перевернёт их мир. Или знали, но пытались убедить себя, что это был трюк, спецэффекты, массовая галлюцинация.

Люди очень любили обманывать себя, когда правда была слишком страшной.

Лимузин ехал долго, петляя по улицам. Светлана знала дорогу – Магистрат находился в самом центре города, в здании, которое официально числилось как «административный комплекс». Обычным людям туда был закрыт доступ. Магам – открыт, но с оговорками.

Наконец машина остановилась. Посыльный вышел первым, открыл дверь. Светлана выбралась наружу и замерла.

Она не была здесь пятнадцать лет. С тех самых пор, как её лишили магии и должности.

Здание Магистрата было внушительным – двенадцать этажей серого камня и стекла, с высокими колоннами у входа и гербами ковенов над дверьми. Оно дышало властью, древностью, непоколебимостью. Это было место, где решались судьбы.

– Прошу, – посыльный жестом указал на вход.

Светлана поднялась по ступеням. Тяжёлые двери открылись перед ней, впуская в холл, залитый рассеянным светом. Мрамор под ногами, фрески на потолке, запах старой магии, въевшийся в стены.

Её встретил другой сопровождающий – женщина в строгом костюме, с волосами, собранными в тугой узел.

– Госпожа Гордеева. Следуйте за мной.

Они прошли через холл, поднялись на лифте на верхний этаж. Коридоры были пусты, только их шаги эхом отдавались в тишине. Светлана чувствовала, как с каждым шагом тяжесть в груди нарастает. Она шла туда, где когда-то сама заседала. Туда, откуда её изгнали.

Женщина остановилась у массивных двустворчатых дверей из тёмного дерева.

– Вас ожидают. – Она открыла дверь и отступила.

Светлана глубоко вдохнула и вошла.

Зал заседаний Совета глав не изменился. Огромный, с высоким потолком, украшенным магическими символами. Полукруг столов, за которыми сидели фигуры в мантиях. Двенадцать столов. Двенадцать глав.

Вернее, одиннадцать.

Один стол пустовал – тот, что принадлежал Ковену Магов Воздуха. Стол Валериана, который официально считался мёртвым.

Светлана остановилась в центре зала, в той самой точке, где стоят все, кого вызывают на допрос. Или на суд.

– Светлана Алексеевна Гордеева, – произнёс голос. Старый, но твёрдый. – Аэринвиэль, бывшая фея.

Она подняла взгляд. За центральным столом сидел мужчина лет семидесяти, с длинной седой бородой и проницательными глазами. Архимаг Терен, глава Ковена Земли. Формальный председатель Совета.

– Да, – ответила она. – Фея и сейчас, но без магии.

– Вы знаете, зачем вас вызвали?

– Нет.

– Тогда позвольте просветить. – Терен жестом активировал магический кристалл в центре зала.

Над ним возникла проекция. Трёхмерная, детализированная. Стадион. Толпа. И… голова Мага-Демона, парящая над полем.

Светлана смотрела на запись, стараясь не выдать эмоций. Она уже видела это по телевизору, но здесь, в магической проекции, эффект был ещё сильнее. Голос духа гудел в зале, заставляя воздух вибрировать.

Запись закончилась. Проекция погасла.

– Два дня назад, – продолжил Терен, – произошёл самый масштабный в истории инцидент нарушения Закона о Сокрытии. Почти сто тысяч людей стали свидетелями магии. Десятки миллионов увидели запись. Людские правительства в панике. Наши агенты едва сдерживают истерику. Ситуация критическая.

Он сделал паузу, оглядев остальных глав. Все смотрели на Светлану с разными выражениями – от любопытства до откровенной враждебности.

– И мы, – Терен сложил руки на столе, – решили, что вы – лучшая кандидатура для урегулирования этого кризиса.

Светлана моргнула.

– Что?

– Вы слышали. – Это была Марина. Она сидела за столом Ковена Фей, бледная, но с холодной улыбкой на губах. – Вам поручается расследовать инцидент, найти виновных и… замять скандал с людьми.

– Замять, – повторила Светлана медленно. – Скандал, который видели миллионы.

– Именно, – вмешался другой голос. Глава ковена иллюзий. Молодой мужчина, лет тридцати, с короткими серебристо-черными волосами и мягким взглядом фокусника в цирке. – Вы – бывший маг. Вы понимаете обе стороны. Людскую и магическую. Вы можете говорить с людьми на их языке.

– И вы не связаны официально ни с одним ковеном, – добавила Марина. – Что делает вас… удобной фигурой. Если что-то пойдёт не так, ответственность ляжет на вас, а не на Магистрат.

Значит, вот в чём дело. Светлана почувствовала, как гнев закипает в груди. Они делали из неё жертвенного козла. Если она справится – хорошо. Если нет – всю вину свалят на «бывшую преступницу, которая облажалась».

– А если я откажусь? – спросила она.

– Тогда мы найдём другой способ, – холодно ответил Терен. – Но вам стоит помнить, что Магистрат может быть как щедрым, так и… неумолимым. Ваше сотрудничество будет оценено. Ваш отказ – тоже.

Угроза висела в воздухе, прозрачная, как стекло.

Светлана медленно обвела взглядом зал. Одиннадцать лиц. Одиннадцать судей. И один пустой стол, напоминающий о том, что даже самые могущественные могут пасть.

Она посмотрела на дальний угол зала. Там, в тени, стоял ещё один человек. Высокий, с холодными серыми глазами.

Артём. Или сейчас он Аэртис Варион, маг воздуха?

Он не сидел за столом. Но он присутствовал. Наблюдал. И в его взгляде она прочитала… предупреждение. Немое, но ясное. «Откажись. Не лезь в это».

Но она не могла отказаться. И он знал это.

– Сколько у меня времени? – спросила она, возвращая взгляд к Терену.

– Неделя. – Он активировал ещё одну проекцию. – Через неделю людские власти требуют официального объяснения. И если мы его не дадим, они начнут действовать сами. А это будет катастрофа.

– А ресурсы?

– Вам будет предоставлен… помощник, – Терен кивнул Волкову. – Олег Волков, маг восьмого уровня, куратор по связям с людьми. Он будет вашим связным и наблюдателем.

Волков, мужчина лет тридцати с темными волосами, сидевший на стуле у стены, встал, его лицо было непроницаемым. Он подошёл и остановился рядом со Светланой. Высокий, широкоплечий, он смотрел на неё сверху вниз с плохо скрываемым презрением.

– Я буду отчитываться Совету о каждом вашем шаге, – сказал он холодно. – Чтобы не было… эксцессов.

«Шпион», – поняла Светлана. Её не просто отправляли решать проблему. Её отправляли под надзором.

– Прекрасно, – она повернулась к Терену. – Я согласна. Но у меня есть условие.

Терен приподнял бровь.

– Какое?

– Я работаю своими методами. Без вмешательства. Если вы хотите результата, дайте мне свободу действий.

– В рамках закона, – жёстко добавил Волков.

Светлана посмотрела на него.

– В рамках необходимости.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Два противника, которым предстояло работать вместе.

– Условие принято, – кивнул Терен. – С оговоркой: господин Волков имеет право остановить вас, если сочтёт ваши действия… неприемлемыми.

«Конечно», – мысленно усмехнулась Светлана.

– Тогда начнём, – сказала она вслух. – Мне нужна вся информация о инциденте. Свидетели, записи, анализ магии.

– Будет предоставлено, – Терен кивнул женщине у двери. – Госпожа Гордеева, у вас есть семь дней. Не разочаруйте нас.

Это было отпущением. Светлана развернулась и пошла к выходу. Волков последовал за ней.

Она проходила мимо Артёма. Их взгляды встретились на секунду. В его глазах была та же боль, что и месяц назад. И та же немая просьба.

«Прости», – прочитала она в его взгляде.

Но прощать она не собиралась.

Она вышла из зала, Волков шёл за ней по пятам. Двери закрылись, отрезая их от Совета.

– Значит, так, – Волков остановился, скрестив руки на груди. – Я не знаю, что вы там наделали пятнадцать лет назад, чтобы вас лишили магии. И мне всё равно. Но сейчас вы работаете под моим надзором. Каждое ваше действие будет проверено. Каждое решение – оценено. Если вы нарушите закон, я лично доставлю вас обратно в Магистрат. В наручниках. Понятно?

Светлана посмотрела на него долгим взглядом.

– Абсолютно, – сказала она холодно. – А теперь я вам кое-что скажу. Я буду делать то, что нужно для выполнения задания. С вашим одобрением или без. Если вы будете мне мешать, я найду способ работать без вас. Если вы попытаетесь меня остановить, вы пожалеете. Понятно?

Волков сжал челюсти. В его глазах полыхнул гнев.

– Вы угрожаете мне?

– Нет. Я предупреждаю.

Они стояли в коридоре, два противника, которым предстояло спасать мир друг от друга.

И где-то в глубине души Светлана понимала: эта неделя станет либо её триумфом, либо её концом.

Но выбора у неё не было.

## Глава 5. Навязчивый надзиратель

Волков не отставал от неё ни на шаг.

Светлана чувствовала его присутствие за спиной, как постоянное давление, как зуд, от которого невозможно избавиться. Они спустились на первый этаж Магистрата, где им выделили небольшой кабинет – «для работы над делом». Кабинет был крошечным, с одним окном, двумя стульями и столом, заваленным папками.

Светлана опустилась на стул, начала разбирать документы. Волков встал у двери, скрестив руки на груди, и смотрел на неё, как охранник на потенциального преступника.

– Вы собираетесь стоять так всё время? – спросила она, не поднимая головы.

– Да.

– Это будет неудобно.

– Потерплю.

Светлана вздохнула, открыла первую папку. Внутри были фотографии с места происшествия – стадион, газон с выжженным символом, толпа в панике. Свидетельские показания. Анализ остаточной магии.

Она читала, делая мысленные заметки. Магия воздуха и иллюзий – точно. Но мастерство исполнения было на порядок выше, чем у обычных магов. Тот, кто организовал это шоу, знал, что делает.

– Валериан, – тихо произнесла она.

– Что? – Волков сделал шаг вперёд.

– Валериан. Это его почерк. – Она подняла лист с анализом магии. – Смотрите. Воздушные потоки, иллюзорная проекция, но усиленная… чем-то ещё. Чем-то тёмным.

– Лорд Валериан мёртв, – холодно отрезал Волков. – Вы сами были свидетелем.

– Я была свидетелем спектакля, – парировала Светлана. – Он инсценировал свою смерть. И теперь действует из тени.

Волков смотрел на неё с плохо скрываемым скептицизмом.

– У вас есть доказательства?

– У меня есть опыт. – Она отложила папку. – Я знаю его методы. Это он.

– Опыт бывшего мага, лишённого силы за преступления, – Волков произнёс это так, словно зачитывал приговор. – Простите, но я не склонен доверять вашим… догадкам.

Светлана почувствовала, как гнев вскипает в груди. Она медленно поднялась, встретившись с ним взглядом.

– Вы знаете, как меня лишили магии?

– Нет. И мне неважно.

– Тогда заткнитесь и дайте мне работать.

Волков напрягся. В его глазах полыхнула ярость, но он сдержался. Лишь сжал кулаки так, что костяшки побелели.

– Я здесь не для того, чтобы молчать, – процедил он сквозь зубы. – Я здесь, чтобы контролировать вас.

– Тогда контролируйте молча.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Воздух между ними был наэлектризован, готов вспыхнуть в любой момент.

Наконец Волков отступил. Вернулся к двери, снова скрестил руки.

– Продолжайте, – бросил он холодно.

Светлана вернулась к документам, но концентрация была нарушена. Она чувствовала его взгляд на своём затылке, как прицел снайперской винтовки.

«Терпение, – напомнила она себе. – Тебе нужна информация. А для этого придётся терпеть этого напыщенного надзирателя».

Она просмотрела ещё несколько папок. Список свидетелей – обычные люди, охранники стадиона, игроки. Большинство были в шоке, давали сбивчивые показания. Но несколько имён выделялись – работники технической службы, которые видели что-то странное до начала матча.

– Мне нужно допросить этих людей, – Светлана указала на список.

– Невозможно, – сразу отрезал Волков.

– Почему?

– Потому что они люди. И официально мы не можем подтвердить, что произошедшее было магией. Любой контакт с ними должен быть одобрен отделом по связям.

– Который возглавляете вы.

– Именно.

Светлана повернулась к нему.

– И вы откажете?

– Я рассмотрю запрос. – Волков достал планшет, начал что-то печатать. – Напишите официальное обоснование. Почему вам нужны эти свидетели. Какие вопросы вы собираетесь задать. Какие меры предосторожности предпримете.

– Вы шутите?

– Нет. Это процедура.

Светлана почувствовала, как её терпение трещит по швам.

– У меня неделя! Неделя, чтобы найти культистов, остановить панику и предотвратить войну между магами и людьми! И вы хотите, чтобы я тратила время на бюрократию?!

– Я хочу, чтобы вы работали по правилам, – Волков не поднял голоса, но в его тоне была сталь. – Без правил мы ничем не лучше тех, кто устроил это шоу на стадионе.

– Правила создают для мирного времени, – выдохнула Светлана. – Сейчас война.

– Войны нет. Есть кризис. И мы справимся с ним цивилизованно.

Светлана посмотрела на него долгим взглядом. Она видела перед собой идеального чиновника – правильного, принципиального, слепо верящего в систему. Такие были опасны не своей жестокостью, а своей негибкостью. Они ломались, но не гнулись.

– Хорошо, – она взяла чистый лист бумаги. – Я напишу ваш запрос. А пока – мне нужно осмотреть место происшествия.

– Стадион закрыт для посещения.

– Тогда откройте его.

– Это требует разрешения от…

– От вас. Я знаю. – Светлана швырнула ручку на стол. – Вы понимаете, что сейчас делаете? Вы не помогаете. Вы мешаете.

– Я слежу за тем, чтобы вы не наделали глупостей.

– А я пытаюсь спасти ваши задницы!

Её голос эхом отдался в маленьком кабинете. Волков даже не вздрогнул. Он стоял, как статуя, с всё тем же непроницаемым выражением лица.

– Глупости, – повторил он тихо, – это когда кто-то, не имея магии и полномочий, пытается действовать самостоятельно. Глупости – это когда преступница…

– Я не преступница! – Светлана резко встала, стул с грохотом упал на пол. – Меня лишили магии не за преступление! Меня лишили её… Я лишилась её, потому что я пожертвовала собой! Потому что я отдала всю свою силу, чтобы спасти…

Она осеклась. Слишком много. Слишком личное.

Волков смотрел на неё с удивлением. Первый раз за всё время в его глазах мелькнуло нечто, похожее на любопытство.

– Чтобы спасти кого? – спросил он тише.

Светлана подняла стул, села обратно. Её руки дрожали. Она сжала их в кулаки, пряча под столом.

– Это не ваше дело, – выдавила она.

– Если это влияет на вашу способность выполнять задание…

– Не влияет.

Повисла тишина. Неловкая, тяжёлая.

Наконец Волков убрал планшет.

– Хорошо, – сказал он. – Я организую доступ на стадион. Завтра утром. Но я иду с вами.

– Я так и думала.

– И вы всё равно напишете обоснование для допроса свидетелей.

– Конечно.

Он кивнул и вышел из кабинета, закрыв дверь за собой.

Светлана осталась одна. Она опустила голову на руки, закрыла глаза. Усталость накатила волной. Она не спала ночь. Она едва ела. А теперь ей предстояло работать с человеком, который видел в ней врага.

«Почему, – подумала она горько, – почему я вообще согласилась на это?»

Но она знала ответ. У неё не было выбора. Магистрат загнал её в угол. Отказ означал бы гнев системы. А ей нельзя было злить систему. Не сейчас, когда она искала сына.

Она открыла глаза, посмотрела на папки перед собой. Где-то в этом хаосе был ответ. Где-то была ниточка, которая приведёт её к Валериану. К культистам. К правде.

И она найдёт эту ниточку. Даже если для этого придётся бороться не только с врагами, но и с союзниками.

Дверь открылась. Светлана подняла голову, ожидая увидеть Волкова.

Но это был не он.

На пороге стоял молодой маг в форме курьера Магистрата. В руках он держал небольшой запечатанный конверт.

– Госпожа Гордеева? Для вас.

Она взяла конверт. Никаких опознавательных знаков, только её имя.

Курьер поклонился и исчез.

Светлана вскрыла конверт. Внутри была записка. Написанная от руки, чёткими, угловатыми буквами.

«Ты не одна. Браслет – используй его правильно. Они придут за тобой. Будь осторожна. Особенно с тем, кто рядом. Не все враги носят маски».

Без подписи. Без адреса.

Светлана перечитала записку дважды. Потом подожгла её спичкой, наблюдая, как бумага превращается в пепел.

«Они идут за тобой».

Кто? Культисты? Валериан? Или кто-то ещё?

«Не все враги носят маски».

Она посмотрела на дверь, за которой только что скрылся Волков.

Он был врагом? Или просто занозой в заднице?

Светлана не знала. Но одно было ясно: игра становилась опаснее с каждым часом.

И браслет на её запястье, скрытый под рукавом, вдруг показался не подарком, а необходимостью.

Потому что война уже началась.

И она была в самом её центре.

## Глава 6. Людская истерика

Встреча с представителями людских властей была назначена на три часа дня в нейтральном месте – конференц-зале одного из правительственных зданий. Светлана ехала туда в том же чёрном лимузине, что забирал её утром. Волков сидел напротив, просматривая что-то на планшете, его лицо было непроницаемым.

Они не разговаривали. После утреннего столкновения между ними повисла холодная война – не открытая вражда, но и не сотрудничество. Просто вынужденное соседство двух людей, которые не выносили друг друга.

Лимузин остановился у высокого серого здания с охраной у входа. Их проверили, просканировали. Светлана была рада, что браслет не реагировал на металлодетекторы – магия обходила технологии, и проводили в конференц-зал на третьем этаже.

Зал был большим, строгим, с длинным столом из тёмного дерева и рядами стульев. За столом уже сидели пятеро.

Светлана узнала их по фотографиям из досье, которое изучала утром.

Генерал Сергей Крылов – пятидесяти с небольшим лет, с жёстким лицом и военной выправкой. Представитель силовых структур, известный своей бескомпромиссностью.

Виктор Песков – политик, заместитель министра внутренних дел. Гладкий, улыбчивый, из тех, кто умеет превращать кризисы в карьерные возможности.

Ирина Соколова – глава специального отдела по аномальным явлениям. Женщина средних лет с умными, настороженными глазами.

Андрей Лебедев – журналист крупного федерального издания. Молодой, амбициозный, с блокнотом наготове.

И, наконец, Дмитрий Воронов – советник президента по вопросам национальной безопасности. Самый опасный из всех – спокойный, тихий человек, от которого веяло холодом власти.

Все они повернули головы, когда Светлана и Волков вошли.

– Добрый день, – Волков заговорил первым, его голос был официально-вежливым. – Олег Волков, представитель… административного комплекса. Это моя коллега, Светлана Гордеева.

«Коллега», – мысленно фыркнула Светлана. Ещё утром он называл её преступницей.

Они сели. Воронов сложил руки на столе, его взгляд был пронзительным.

– Хорошо, что вы пришли, – начал он. – У нас есть ровно сорок восемь часов до того, как президент выступит с официальным заявлением. И нам нужно знать, что именно произошло на стадионе.

– Массовая галлюцинация, – быстро вставил Песков, демонстрируя идеальную улыбку. – Возможно, утечка газа. Или… что-то в системе вентиляции. Мы можем это обыграть.

– Галлюцинация? – Генерал Крылов хмыкнул. – Которую засняли сотни камер? Которую видели почти сто тысяч человек одновременно? Это не галлюцинация, это… – он запнулся, не находя слов.

– Это магия, – тихо произнесла Ирина Соколова.

Повисла тяжёлая тишина.

– Не существует такого понятия, как магия, – Песков попытался сохранить улыбку, но она уже начала трещать по краям. – Это… трюк. Спецэффекты. Очень хорошо организованная провокация.

– Провокация кого? – спросил журналист Лебедев, поднимая взгляд от блокнота. – И с какой целью? И, самое главное, как это технически осуществить? Я консультировался с экспертами по спецэффектам. Они говорят, что для такого шоу потребовалось бы оборудование на миллионы долларов, месяцы подготовки и доступ к системам стадиона. Ничего этого не обнаружено.

– Значит, искали плохо, – отрезал Крылов.

– Или признать очевидное, – Соколова посмотрела на Волкова. – Магия существует. И кто-то решил заявить об этом публично.

Все взгляды устремились на Волкова. Он не дрогнул, его лицо оставалось спокойным.

– Я не уполномочен обсуждать… определённые вещи, – произнёс он осторожно. – Но могу сказать, что произошедшее было результатом действий радикальной группы, использовавшей… нестандартные методы.

– Нестандартные методы, – повторил Воронов медленно. – Вы понимаете, что это не ответ?

– Это единственный ответ, который я могу дать.

Крылов ударил кулаком по столу.

– Хватит этих игр! – его голос гремел в тишине зала. – Мы не дети! Мы видели запись! Мы читали отчёты! Там была голова размером с дом! Летающая голова! И маски… эти чёртовы маски, которые потом растворились в воздухе!

– Генерал, пожалуйста…

– Нет! – Крылов встал, его лицо побагровело. – Вы хотите, чтобы мы молчали? Чтобы кормили население сказками про галлюцинации? А что будет, когда это повторится? Когда эти… кто бы они ни были… устроят ещё одно шоу? Или что-то хуже?

Он повернулся к Воронову.

– Я требую полномочий. Дайте мне спецназ, дайте разрешение на применение силы, и я зачищу весь этот… магический сброд!

– Вы не знаете, с кем имеете дело, – тихо сказала Светлана.

Все посмотрели на неё. Она говорила впервые с начала встречи.

– С кем? – Крылов повернулся к ней. – С террористами? С сектантами? Мне всё равно! Любую угрозу можно нейтрализовать, если действовать решительно!

– Вы не можете нейтрализовать то, чего не понимаете, – Светлана встретила его взгляд. – Эти люди… они не используют оружие в привычном смысле. Они используют силу, которая существовала тысячи лет. Силу, против которой ваш спецназ бесполезен.

– Вы утверждаете, что магия реальна? – Соколова наклонилась вперёд, её глаза горели интересом.

Светлана колебалась. Волков бросил на неё предупреждающий взгляд. Но она видела лица этих людей – испуг, гнев, отчаяние. Они заслуживали правды. Хотя бы части.

– Я утверждаю, – медленно произнесла она, – что мир сложнее, чем вы думали. И что произошедшее на стадионе – лишь начало. Эти люди… культисты… они объявили войну. Не вам конкретно. Всему существующему порядку. Магическому и людскому.

– Почему? – спросил Лебедев, лихорадочно записывая. – Какова их цель?

– Хаос, – ответила Светлана. – Разрушение барьера между двумя мирами. Они хотят, чтобы люди узнали о магии. Чтобы паниковали. Чтобы началась война.

– И что мы можем сделать? – Воронов смотрел на неё пронзительно. – Если магия настолько могущественна, как мы можем защититься?

– Вы не можете, – честно ответила Светлана. – Но мы можем.

– Мы? – Крылов нахмурился. – Кто вы?

– Те, кто стоит между вами и ними, – вмешался Волков, его голос звучал твёрдо. – Административный комплекс, который я представляю, уже много лет занимается… контролем аномальных явлений. Мы следим за тем, чтобы обе стороны не пересекались. Чтобы люди жили в безопасности, не зная об угрозе.

– И вы отлично справились, – язвительно заметил Песков. – Сто тысяч свидетелей. Миллионы просмотров в интернете. Что дальше? Летающие драконы над Кремлём?

– Дальше мы остановим тех, кто это организовал, – Светлана положила руки на стол. – Но для этого нам нужно время. И ваше сотрудничество.

– Какого рода? – спросил Воронов.

– Сдерживайте панику. Не давайте журналистам раздувать истерию. Объясните происшедшее как… террористическую атаку с использованием передовых технологий. Дайте нам неделю. Семь дней. Мы найдём виновных.

– А потом? – Соколова смотрела на неё испытующе. – Потом вы снова всё замнёте? Снова спрячетесь в тени, делая вид, что ничего не было?

Светлана не ответила. Потому что не знала ответа. Мир менялся. То, что произошло на стадионе, было разломом, который нельзя было просто заштукатурить. Люди видели. Люди знали. И даже если им скажут, что это был трюк, в глубине души они будут сомневаться.

Крылов вернулся на своё место, его челюсть была сжата.

– Семь дней, – произнёс он. – Но если через семь дней вы не дадите результат, я действую по своему усмотрению. И мне плевать на ваши… магические законы.

– Генерал, – Воронов поднял руку, останавливая его. – Давайте не будем принимать поспешных решений. – Он посмотрел на Светлану. – У вас есть план?

– Да.

– Могу я его услышать?

– Нет, – вмешался Волков. – По соображениям безопасности.

Воронов усмехнулся без юмора.

– Безопасности. Конечно. – Он встал, остальные последовали его примеру. – Хорошо. Семь дней. Но знайте: если произойдёт ещё один инцидент, любой, даже самый мелкий, мы будем вынуждены объявить чрезвычайное положение. А это означает комендантский час, войска на улицах и охоту на ведьм. В буквальном смысле.

– Мы это понимаем, – кивнула Светлана.

– Надеюсь. – Воронов взял папку со стола. – Встреча окончена. Жду отчёта через семь дней. Если вы будете живы к тому времени.

Они вышли из зала. Светлана чувствовала, как её спину покрывает холодный пот. Она только что пообещала людям, у которых в руках была реальная власть, что спасёт ситуацию. А сама не имела ни плана, ни ресурсов, ни даже союзников.

Кроме язвительного кота и придирчивого надзирателя.

Они спустились к лимузину в молчании. Только когда двери закрылись, отрезав их от мира, Волков заговорил.