Ghenadii Eni
Стартап Вечная Жизнь

Забудьте все, что вы знали о стартапах. Перед вами – Грызло Мозголом. Огр. Предприниматель (по крайней мере, он так думает). Его «инновационная идея»? Украсть у рассеянного алхимика (или не очень рассеянного некроманта?) рецепт эликсира бессмертия и запустить бизнес «ИП Огр: Вечная Жизнь». Его офис – промозглая пещера с живописной плесенью. Его единственный сотрудник и главный дегустатор – несчастный гоблин Шнырь, живущий в перманентном ужасе. Его маркетинговая стратегия – дубина Убеждатор и девиз «Купи или умри!».

Казалось бы, что может пойти не так? О, поверьте, ВСЁ!

Мир «цивилизованного» бизнеса оказывается для Грызла страшнее самого темного подземелья. На его пути к золотым горам (и просто большой куче еды) встают:

* Магистр Вздоний: Воплощение бюрократического ада, обожающий взятки редкими ингредиентами (печень грифона? слеза василиска?), многостраничные формуляры и магические штрафы за неправильно поставленную запятую.

* Некросмерд Поганый: Истинный (и очень недовольный) владелец рецепта, глава корпорации «Пост-Лайф Венчурс», готовый на все, чтобы вернуть свою интеллектуальную собственность. В его арсенале – армия зомби-юристов, скелеты-шпионы, промышленные проклятия и демпинг с помощью бесплатного труда нежити.

* Налоговая Инспекция: Неумолимые гномы с абсурдными измерительными приборами, способные обложить налогом даже тень от сталактита и объем издаваемого Грызлом храпа.

* И это еще не все! Гильдия Магов обеспокоена нелицензионным производством, конкуренты дышат в затылок (и пахнут тленом), а сам эликсир вызывает… весьма неожиданные побочные эффекты.

Сможет ли огрская прямолинейность и грубая сила победить мертвую хватку бюрократии, коварство некромантии и абсурдность налогового кодекса? Выживет ли Шнырь в эпицентре этого хаоса, балансируя между страхом перед хозяином и ужасом перед внешним миром? И какой будет финальный баланс этого безумного стартапа – оглушительный успех или столь же оглушительный провал, сопровождаемый взрывами, штрафами и ростом ослиных ушей?

Погрузитесь в мир уморительно-гротескного фэнтези, где сатира на современную бизнес-реальность встречается с черной магией и первобытным хаосом. «Стартап ‘Вечная Жизнь’ (ИП Огр)» – это история, которая заставит вас смеяться до слез… или до икоты. Гарантировано отсутствие скуки и здравого смысла!

Генадий Алексеевич Ени

Глава 1: Акт Недружественного Поглощения (Интеллектуальной Собственности и Тишины)

Башня древнего алхимика Анахоретия Занудливиуса смердела. Смердела многослойно, виртуозно, как симфония распада, исполненная на органе из гниющих фолиантов. Под сводами витали ноты вековой пыли, терпкий озон неудавшихся трансмутаций, кисловатый душок прокисшего молока пустынной гидры и тонкий, почти элегический аромат дохлых лабораторных мышей, принесенных в жертву великой Науке. Для Грызла Мозголома, огра по факту рождения и – смутно, но настойчиво – предпринимателя по зову нутра, эта какофония запахов была лишь фоновым шумом. Его собственное амбре, густой коктейль из болотной тины, застарелого пота под набедренной повязкой из шкуры саблезубого хомяка и непереваренных остатков вчерашнего ужина (кажется, грибной гном?), решительно доминировало в пространстве.

«Биз-нес», – пророкотал Грызло, пробуя слово на зуб. Оно ощущалось во рту как шершавый, неотесанный булыжник. Пару дней назад, у пивной «Хромой Гоблин», он стал невольным слушателем трескотни двух щеголей в бархатных дублетах. Слова «стартап», «диз-рапт», «ангельские инвестиции» и – самое главное – «ЗОЛОТО! МНОГО ЗОЛОТА!» прожгли его сознание, как капля кислоты пергамент. Золото. Теплое, тяжелое, блестящее. Понятное. Остальное – так, словесный мусор. Но для золота нужна была «идея». Нечто… «подрывное». Кажется, так они сказали?

Идея пришла в процессе. Как раз когда Грызло самозабвенно занимался подрывом – а именно, подрывом хлипкой дубовой двери алхимической твердыни. Не магией, о нет. Его магия была проще, надежнее и всегда под рукой – увесистая суковатая дубина Убеждатор, любовно отполированная тысячами применений по несогласному биоматериалу. Дверь застонала, затрещала, испустив облако щепок, похожих на стайку перепуганных древесных спрайтов. Изнутри доносилось старческое кряхтение и бормотание про «неприкосновенность жилища» и «охранные руны третьего порядка». Убеждатор быстро, в двух ударах, разъяснил Анахоретию основы огрского права и прикладной гравитации.

И вот оно. Не золото (пока!), но ключ к нему. Свиток. Пергамент, тонкий и хрупкий от времени, как крыло бабочки-поденки, испещренный такими замысловатыми символами, что даже Грызло с его одноклеточным пониманием прекрасного ощутил – ВЕЩЬ. Края свитка были украшены потускневшим золотым тиснением, а в центре переливалась перламутровая печать, похожая на застывшую слезу лунного дракона. К симфонии запахов башни добавилась новая нота – приторно-сладкая, как обещание вечности, с легким привкусом жженых перьев феникса и чего-то еще, неуловимо-тревожного, как забытый кошмар.

«Эликсир Аэтернитас», – прочитал бы какой-нибудь зануда-книжник. Грызло прочитал лишь отражение своего алчного блеска в перламутре печати. «Бизнес-план!» – осенило его с оглушительной ясностью. Вот она, «подрывная инновация»! Торговать бессмертием! Кому ж не захочется жить вечно? Особенно, когда вежливый продавец подкрепляет оферту Убеждатором.

Старик Занудливиус, деликатно помещенный в состояние «офлайн» (Грызло смутно помнил что-то важное про «не уничтожать потенциальную клиентскую базу»), тихо постанывал в углу, среди осколков реторт и лужиц радужно переливающихся жидкостей. Грызло перешагнул через него, ощущая под своими мозолистыми пятками хруст стекла – этот звук всегда доставлял ему какое-то первобытное удовольствие. Тактильное ощущение доминирования! Он небрежно сунул свиток за повязку, рядом с припасенной на черный день вяленой лапкой болотной выхухоли (провизия – основа любого успешного предприятия!), окинул взглядом живописный хаос лаборатории с чувством глубокого профессионального удовлетворения и направился к выходу, который теперь зиял рваной раной в стене. На губах его сама собой сложилась мелодия древней огрской баллады «Я Крушить, Моя Довольна».

Снаружи сумерки уже начали раскрашивать небо в драматические фиолетово-кровавые тона, как синяк под глазом у незадачливого грифона после встречи с горгульей. Воздух посвежел, пах озоном после недавней грозы, дымом из труб близлежащего района ремесленников, известного как «Копоть и Сажа», и влажной землей. Грызло втянул ноздрями эту смесь. Запах свободы! Запах возможностей! Запах будущего золота! Он еще не догадывался, что к этой палитре скоро добавятся нотки бюрократической плесени, некротического тлена и подгоревшей гоблинской надежды. Но в тот момент его огрская душа (или то, что выполняло ее функции) ликовала. Бизнес! Это вам не горы ворочать! Это… это почти то же самое, только с бумажками и золотом!

Глава 2: Бумажные Тигры и Чернильные Души

Пещера. Дом. Крепость. Знакомый, почти родной полумрак окутал Грызла, как влажное, пахнущее плесенью одеяло. Стены, покрытые зеленоватым налетом грибка, который за годы сложился в причудливые, почти осмысленные узоры, казалось, вздохнули ему навстречу. С потолка меланхолично капало – кап… кап… кап… – отбивая ритм вечности или просто протекающей грунтовой воды. Из дальнего, самого темного угла доносился тихий, жалобный звук, похожий на скулеж побитого щенка или скрип несмазанной ржавой петли. Там, на короткой цепи, прикованный к сталагмиту, напоминающему клык гигантского подземного зверя, обитал Шнырь.

Шнырь. Гоблин. Существо, состоящее в основном из кожи, костей, непомерно больших ушей, улавливающих любой шорох опасности, и глаз, в которых навечно застыл экзистенциальный ужас в смеси с застарелой тоской. Его единственным неоспоримым талантом (кроме способности выживать рядом с Грызлом) было умение распознавать каракули на пергаменте и выводить свои собственные, похожие на следы панически бегущего паука. Идеальный сотрудник для стартапа. Генеральный директор, главный технолог, отдел кадров, подопытный кролик и уборщица в одном лице.

– ШНЫРЬ! – рявкнул Грызло, и его голос, усиленный пещерной акустикой, ударил по барабанным перепонкам гоблина, как молот по наковальне. Эхо заметалось между сталактитами, как стая обезумевших летучих мышей. – Дело есть! Большое! Биз-нес! Будешь моим… этим… главным!

Шнырь инстинктивно втянул голову в плечи, его уши прижались к черепу. Холодный, липкий пот выступил на его зеленоватой коже. Знакомый вкус страха, похожий на привкус старой медной монеты во рту, наполнил его.

– Г-г-главным… кем, о Великий и Громогласный Хозяин? – пролепетал он, чувствуя, как цепь неприятно впивается в тощую лодыжку. Эта цепь была символом его рабства, его единственной константой в хаосе существования.

– Главным! – Грызло извлек свиток. Пергамент тускло мерцал в свете единственного чадящего факела. – Вот! План! Будем делать… вечность! Золото! Много! Ты – читать. Я – командовать! И золото считать!

Шнырь искоса взглянул на свиток. Символы были незнакомы, но перламутровая печать и золотое тиснение выглядели… дорого. А «дорого» в мире Грызла означало потенциальную опасность. Или, если очень повезет, лишнюю корку хлеба. Шнырь всегда надеялся на корку, но готовился к опасности.

Путь к золотым горам, как выяснилось, начинался не с варки зелий, а с унизительного хождения по инстанциям. Шнырь, используя весь свой скудный запас дипломатии (в основном, лепет и заискивание), сумел донести до Грызла мысль о необходимости «официальной бумажки». И вот они стояли перед Городской Канцелярией – массивным серым зданием из потемневшего камня, которое источало ауру безнадежности и пахло пылью, кислыми чернилами и мышами, умершими от тоски в лабиринтах архивов. Их принял сам Магистр Канцелярии и Хранитель Седьмой Печати Бессмысленных Предписаний, Вздоний.

Кабинет Вздония был алтарем бюрократии. Горы пергаментов, пухлых папок и свитков, перевязанных выцветшими лентами, громоздились повсюду, грозя обрушиться под собственной тяжестью. Солнечный свет едва пробивался сквозь пыльное окно, ложась тусклыми пятнами на резной дубовый стол. Воздух был тяжелым, спёртым, пропитанным запахом старой бумаги, сургуча и едва уловимым, навязчивым ароматом дешевой лавандовой воды, которой Магистр, очевидно, пытался заглушить запах тлена – как физического, так и административного. Сам Вздоний, невысокий, пухлый мужчина в мантии неопределенного мышиного цвета, с лицом, напоминающим старый восковой фрукт, взирал на посетителей поверх тяжелых очков в черепаховой оправе. Его глаза, маленькие, глубоко посаженные и лишенные цвета, скользнули по фигуре Грызла с выражением плохо скрываемого отвращения и профессионального интереса – как у энтомолога перед особо крупным и отвратительным насекомым.

– Так-с, так-с, – протянул он голосом, скрипучим, как половицы в заброшенном доме. – Имею честь лицезреть… э-э-э… просителя? Желаете зарегистрировать… хм… коммерческое предприятие? Осмелюсь полюбопытствовать, род деятельности?

– Бизнес! – прогремел Грызло, утверждаясь в своей новой роли. Он хлопнул ладонью по столу Вздония. Стол жалобно скрипнул, а тяжелая бронзовая чернильница подпрыгнула и опрокинулась, оставив на прошении о выдаче лицензии на вылов болотных пиявок кляксу угрожающе-фиолетового цвета. – Вечная жизнь! Всем! Оптом и по мор… по выгодной цене!

– И-П-П Огр Г-Грызло М-Мозголом, – пискнул Шнырь, вчитываясь в свои же каракули на клочке пергамента, который дрожал в его руке. – Индивидуальный… Пожиратель… ой! Предприниматель!

Вздоний издал звук, похожий на вздох проколотого пузыря. Его повидавшая виды душа бюрократа была готова ко многому, но огр-стартапер, торгующий бессмертием – это было нечто за гранью стандартных инструкций. В его тусклых глазках мелькнула искра. Искра не любопытства. Искра калькуляции.

– Вос-хи-ти-тель-но, – промурлыкал он, растягивая слова, как горячую ириску. – Свежо! Инновационно! Потребуется заполнить формуляр А-38/бис в трех экземплярах, заверить у нотариуса Гильдии Счетоводов… Ах да, и формуляр Г-77-дельта с приложением о потенциальном влиянии на демографическую ситуацию… Вот здесь, будьте любезны, печать кровью… Вашей, разумеется, для аутентификации… Госпошлина – сущий пустяк… Плюс небольшой добровольно-принудительный взнос в Фонд Поддержания Порядка в Архивах Редких Гримуаров… символически… скажем, печенью горной химеры? И тремя пинтами слюны мантикоры… для энергетической балансировки помещения, сами понимаете…

Грызло тупо моргал, пытаясь переварить этот поток слов. Его внутренний процессор завис. Шнырь рядом стремительно зеленел, его мозг лихорадочно пытался перевести канцелярит на язык, доступный огру: «Золото не надо, Хозяин! Потроха редких тварей требует! И кровь твою!».

«Слова, слова, много слов», – стучало в черепе Грызла. – «Непонятно. Зачем ему потроха? Он что, голодный? Кровь? Мою?! Ударить? Шнырь верещит – нельзя. Может, просто рявкнуть погромче?»

– И… позвольте уточнить… юридический адрес вашего предприятия? – вкрадчиво добавил Вздоний, постукивая костяшками пальцев по столу.

– АДРЕС?! – взревел Грызло так, что пыль с потолка посыпалась. – ПЕЩЕРА! Моя пещера! Номер один по Кривому Сталагмиту! Лучший адрес! Самый юридический! Не веришь – сам приходи! Убеждатор подтвердит!

Вздоний нервно дернул щекой и поправил очки, съехавшие на кончик носа. Прямая угроза физической расправой, конечно, была весомым аргументом, но, увы, неконвертируемым в редкие ингредиенты.

– Пещера… так пещера… Весьма… аутентично… – пробормотал он, торопливо скрипя гусиным пером по пергаменту. Буквы ложились жирно, неровно, словно следы от слизняка, наевшегося чернил. – Вот… ваше временное разрешение. Действительно до следующего полнолуния Горгульи. Затем – инспекция. Всего наилучшего… и убедительная просьба – воздержитесь от производственного шума в ночное время, у нас тут жалоба от Гильдии Ночных Эльфов…

Грызло выхватил пергамент из пальцев магистра – тот был неожиданно цепким, как корень мандрагоры, – скомкал его и сунул Шнырю.

– На! Читай! Делай!

Он развернулся, едва не снеся плечом косяк, и двинулся прочь из этого царства пыли и бессмысленных слов.

Шнырь торопливо семенил следом, бережно расправляя драгоценную (и очень дорогую, судя по списку требуемых ингредиентов) бумажку. Он чувствовал ноздрями запах надвигающейся катастрофы. Этот запах был резче запаха прокисшего молока гидры и определенно хуже, чем аромат свежей крови на пергаменте. Это был запах неизбежного провала, щедро сдобренный ароматом огрского гнева.

Глава 3: Алхимия Хаоса и Дегустация на Гоблинской Шкуре

Превращение пещеры Грызла в «стартап-инкубатор» (как выразился бы один из тех щеголей у таверны) больше походило на попытку провести генеральную уборку во время землетрясения. Эпицентром стал чугунный котел размером с небольшую ванну, ранее принадлежавший болотной ведьме Крякве (Кряква возражала против экспроприации, но Убеждатор привел неоспоримые аргументы). Котел водрузили на импровизированный очаг из замшелых валунов. Под ним Шнырь, дрожа от холода, сырости и перманентного страха, колдовал над огнем, чиркая кремнем об огниво с упорством обреченного. Стены, вместо модных графиков и диаграмм, украшал наскальный «бизнес-план»: схематичный огр с дубиной, котел, мешок (очень большой!) с символом золота. Подписи, выведенные Шнырем дрожащей рукой с помощью уголька: «1. Добыть Сырье (Свиток)», «2. Сварить Продукт (Жижа?)», «3. ???», «4. ПРОФИТ! (Много Золота!!!)».

Атмосфера в пещере стремительно обогащалась новыми ароматами. К базовым нотам сырости, плесени и немытого огра добавился едкий дым от полусырых дров, шипение и бульканье из котла, и тошнотворно-сладкий запах первых ингредиентов. Шнырь, сверяясь с загадочными письменами на свитке (смесь высокого эльфийского с вульгарным демоническим и пятнами неизвестного происхождения), с опаской закидывал в котел дары местной флоры и фауны.

– «…стопа слизи лунного червя, собранной в новолуние…» – бормотал Шнырь, выливая в котел тягучую, перламутровую субстанцию из треснувшего глиняного горшка. – «…полфунта хохочущего мха… о Великий Хозяин, где же я его возьму? Он же растет только на Топях Отчаяния и хохочет так мерзко, когда его рвешь, что кровь стынет в жилах!»

– НАЙДЕШЬ! – гаркнул Грызло, не отрываясь от увлекательного процесса созерцания сталактита, напоминающего окорок. – Ты главный или где? Прояви эту… смекалку! Думай!

Шнырь тяжко вздохнул. Его смекалка подсказывала, что поход на Топи Отчаяния закончится для него плохо. Он огляделся, заметил пучок обычной зеленой плесени, соскреб ее со стены и бросил в котел. Туда же отправилась щепотка сушеных галлюциногенных грибов – для аромата. Авось, Хозяин не заметит. Котел забулькал громче, цвет содержимого сменился с перламутрового на мутно-коричневый с радужными разводами, а запах… о, этот запах мог бы убить голодного грифона на лету. Это была сложная композиция из ароматов тухлых яиц, паленой шерсти гигантского паука, серы и чего-то еще, неописуемо отвратительного, от чего глаза слезились, а летучие мыши под потолком начинали нервно икать.

– Ну что там? Готово? Золото варится? – нетерпеливо вопросил Грызло, подходя к котлу.

– Н-не уверен, о Терпеливейший Хозяин… Тут сказано: «варить до растворения тени сомнения и обретения консистенции жидкого рассвета»… Консистенция вроде жидкая… а вот насчет рассвета и тени…

– Пузырится? – Грызло ткнул пальцем в варево. Оно лениво плюнуло горячей каплей. – Пузырится! Готово! Пробуй!

Шнырь отшатнулся, как от удара. Его внутренний голос не просто вопил – он исполнял паническую ораторию, описывая все тридцать три способа мучительной смерти от неизвестного яда.

– Х-хозяин, м-может, сначала на ком-нибудь… ненужном? Вон крыса пробежала…

– Крыса – важный элемент экосистемы пещеры! – авторитетно заявил Грызло, припоминая еще одно умное слово из разговора щеголей. – А ты – Отдел Контроля Качества! Пей давай!

Грызло зачерпнул ржавым половником (бывшим шлемом неудачливого рыцаря) коричневую булькающую жижу и поднес к лицу Шныря. Запах был такой плотный, что его, казалось, можно было резать ножом. В глазах Грызла плескалось нетерпение и алчность. Шнырь зажмурился, прошептал короткую молитву всем известным ему богам (включая Великого Гоблинского Бога Насморка – чем черт не шутит?), и сделал крошечный глоток.