# Печать на врата Анархэ

Сергей Громов

Молодая женщина Диана, обладающая даром чтения мыслей, лишь недавно узнала, что её муж Илья и вся его семья – не обычные люди. Они – Хранители, чья многовековая обязанность – охранять Врата Анархэ, ведущие в Ад. Афанасий Егорович, отец воскрешает сына в обмен на собственную душу, чтобы тот отомстил. Но Костик становится лишь пешкой в руках настоящей врагини – Лилит, которая стремится разрушить Врата и выпустить хаос в наш мир.

Чтобы окончательно запечатать Врата, Хранителям нужна особая печать царя Соломона и сургуч, скреплённый их общей волей. Их путь лежит через Тибет к стражу-отшельнику, а затем – в загробный мир, к самому царю Соломону. Получив артефакты, они спускаются в преддверие Ада, к реке Ахерон, где их ждёт решающая битва со слугами Лилит. Победа даётся им ценой невероятных усилий и единства, но финал ясно даёт понять – эта битва была лишь первым сражением в надвигающейся войне.

Этот рассказ является продолжением рассказа «Ключ от врат Анархэ. Часть 1.» опубликованном ранее.

## Часть 1

После того, как врата Анархэ были заперты, Диане очень хотелось знать, что же это такое – врата Анархэ. Не выдержав, она спросила об этом Илью напрямую. И тот ответил:

– Диана, всё это сложно. Скажу одно, у нашей семьи есть обязанность охранять врата Анархэ. Именно этим мы и занимаемся.

– Хорошо, но у куда ведут эти врата? Что там дальше?

– Диана, у тебя большей частью историческое образование, а здесь бы надо иметь другие понятия. Врата – это один из входов в ад. Как устроен ад описано в «Божественной комедии» Данте. Всё это строгая система в загробном мире с точки зрения католического христианства, представленная в виде девяти кругов, окружающих вмороженного в лёд Люцифера. Мы защищаем только эти врата. Другие врата защищают другие стражники и хранители.

– Хорошо, а что говорит ислам по этим вопросам?

– Там чуть-чуть другие понятия. В Библии нет точного числа дверей ада для христиан, но в исламе, например, указывается, что ад имеет семь врат. В католической традиции, представленной в «Божественной комедии» Данте, ад – это система из девяти кругов.

– Ты хочешь, чтобы я изучила творчество Данте Алигьери?

– Нет, это ни к чему, занимайся тем, о чём мы говорили. Самосовершенствуйся. Не бойся применять свои способности на практике и особенно для своей защиты.

– Что ты имеешь в виду?

– В музее, в котором ты сейчас работаешь, за тобой начал активно ухаживать Костик, он мажор. Папа при хорошей должности и не так прост. Тебе надо поставить его на место. Потому что, если вмешаюсь я, у него одна дорога на кладбище.

– Это тебе Кот доложил?

Кот вылез из-под одеяла и обижено буркнул:

– Я посыльной, а не филёр. А то, что Костик поспорил с друзьями, что он уложит тебя в постель, знают все его друзья, мне об этом Плут рассказал.

Илья сказал:

– Вот видишь, у меня уже есть повод прибить Костика.

Кот возразил:

– Ты к чему его прибивать будешь? Лучше отдай его своей сестрёнке Марии или брату Артёму. Я думаю, этому Костику мало не покажется. Они его, прежде, чем прибить, на ремни порежут.

Диана сказала:

– Так! Не надо вмешиваться, я сама разберусь с этой прилипалой.

Диана давно заметила, что один из стажёров в музее неравнодушен к ней. Будучи человеком не совсем обычным, она читала мысли всех тех, с кем общалась, но не слышала мысли только таких, как она. Поэтому знала всё то, о чём думал Костя, но не знала, что думает муж. Решила, надо сегодня же поставить Костика на место, иначе Илья его просто убьёт.

Сегодня, стоило ей появиться в музее, как рядом объявился Костя. Она сделала вид, что идёт в подвал, в запасники музея, и Костя последовал следом за ней. Там он попытался обнять её, что-то жарко шепча на ухо. Диане стало противно, и она просто стряхнула его. От этого стряхивания Костя отлетел в угол подвала и потерял сознание на некоторые время. Очнувшись, он сказал:

– Это не конец! Я своего добьюсь! Ты знаешь, кто я?

– Теперь знаю, кто ты. Но ты не знаешь, кто я. А я – женщина замужняя и ты теперь покойник. И я ничем не могу тебе помочь.

Диана ушла к себе наверх, а парализованный Костик остался сидеть на полу. Когда он, наконец, пришёл в себя, то сумел пройти в помещение, отведённое ему на время практики. Вечером, с трудом добравшись до дома, Костик закрылся в своей комнате. Его родители давно уже жили своей жизнью и не обращали на него никакого внимания. Он стоял у окна и смотрел на город свысока, вынашивая планы как расправиться с непокорной Дианой. Он считал, что сначала попользуется ею, а потом подарит её своим друзьям. В это время, за его спиной открылся портал, из него вышел Илья. Сообразив, что он в комнате не один, Костя обернулся, и спросил:

– Ты кто такой? Как сюда попал? Я что, приглашал тебя?

– Я муж Дианы. Она предупреждала тебя, что случится с тобой.

– Ты убьёшь меня? Смешно! Да мой папашка тебя тут размажет!

Илья взмахнул рукой, невидимая сила ударила Костика, от удара он врезался в окно и вылетел на улицу вместе с рамой. Падение с высоты не пошло ему на пользу, хотя падал он уже будучи мёртвым. В это время, проходивший мимо наряд полиции быстро определив этаж, с которого вылетел человек с рамой, поднялся туда на лифте. Вошли в квартиру, где метались родители Костика. Скоро дверь в комнату Костика была взломана. Но в комнате никого не было! На столе валялся шприц, ещё какие-то порошки были обнаружены в ящике стола. Через полчаса, прибывшая оперативная группа проинформировала руководство, что произошло самоубийство на почве злоупотребления наркотиками. Только один патологоанатом высказал сомнения, сказав:

– Да, вены у него исколоты, наркотика в организме хватает, но даже с учётом всего этого, я не могу поверить, что он мог ударить спиной об окно и улететь вместе с ним на пятьдесят метров от дома. Его должна была выбросить какая-то катапульта!

С учётом мнения патологоанатома решили проверку по делу продлить. Уже с вечера в музее находились сотрудники полиции. Одна из сотрудниц, узнав, в чём дело, сказала:

– Вам надо с Дианой поговорить, Костик за ней ухлёстывал, может она чего-то знает.

С утра, в квартиру Дианы и Ильи позвонили. Кот, недовольный ранней побудкой, сунул голову под подушку и сказал:

– Диана, это полиция за тобой. Гони их. Я с ними потом разберусь.

После чего Кот продолжил спать. Диана открыла дверь и увидела мужчину, который представился :

– Я оперуполномоченный уголовного розыска, вы Диана Юрьевна?

Диана, помня наставление Кота, просто захлопнула дверь и пошла в кухню. Илья вчера уехал по делам и сказал, что вернётся к вечеру. Завершив завтрак Диана собралась в музей. Аккуратно оделась и вскоре вышла из подъезда. Мужчина в штатском ждал её на скамейке. Вскочил и сказал:

– Диана Юрьевна, вы препятствуете следствию!

– Кто вы такой?

– Я говорил вам. Я оперуполномоченный уголовного розыска!

– Может, документ покажете?

– Да, конечно.

Оперуполномоченный уголовного розыска полез во внутренний карман пиджака, но там удостоверения не оказалось. Он проверил другие карманы, но ничего не нашёл. Тем не менее, он начал наставать на том, что он уполномоченный уголовного розыска! На что Диана сказала:

– Поскольку я королева Англии, требую прекратить приставания ко мне!

В это время, во двор въехала полицейская машина, и Диана обратилась к патрульным, заявив, что этот мужчина домогается её. Завязался спор. Оперуполномоченный достал пистолет, показывая свою принадлежность к полиции, и тут же оказался под прицелом двух пистолетов сотрудников патрульно-постовой службы. В конце концов, его усадили в машину и отвезли в отдел.

В это время, в комнату к Коту, мирно спавшему на постели Дианы и Ильи, забрался котёнок, которого звали Плут. В зубах он держал удостоверение оперуполномоченного, выданное на имя Василия Никифоровича. Кот проворчал:

– Плут, его же с работы попрут! Надо бы вернуть удостоверение.

– А он ещё и пистолетом махал перед патрульными. Я еле удержал их от того, чтобы они его не пристрелили.

Кот поднялся, потянулся. Взял удостоверение и растворился в воздухе. Минут через пять он вернулся. Сказал:

– Так, сынок, пошли завтракать!

– Так я уже позавтракал с Дианой.

– И съел мою форель?

– Мне Диана предложила. Зато тебе там остались вкусняшки.

– Да я не ем эти консервы! Опять голодать.

В музее царила неестественная тишина, пропитанная шёпотами и украдкой брошенными взглядами. Диана, едва переступив порог, почувствовала это напряжение. Коллеги, обычно приветливые, отводили глаза или смотрели на неё со странным, виноватым любопытством. К ней тут же подскочила Валентина Петровна, заведующая отделом кадров и главный источник музейного фольклора. Она спросила, озираясь по сторонам:

– Дианка, дорогая, ты ничего не знаешь?

Диана, изображая искреннее непонимание, спросила:

– О чём?

– О Костике! Его вчера вечером нашли под окнами их дома. Выпал вместе с оконной рамой! Представляешь? Говорят, наркотики, передозировка. Но поговаривают, не всё так просто. Следствие ещё идёт.

Диана почувствовала, как у неё похолодели пальцы. В голове пронеслись вчерашние события: подвал, её отпор, его угрозы, и её же собственные слова:

– А я женщина замужняя! И ты теперь покойник.

Она не думала, что это случится так буквально и так быстро. Похоже, Илья не стал ждать. Она машинально поблагодарила Валентину Петровну и прошла в свой кабинет, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Внутри всё замерло. Она не чувствовала ни радости, ни облегчения, лишь тяжёлый, холодный камень на душе. Да, Костик был мерзавцем, и его планы были отвратительны. Но она была уверена, что справилась бы сама. Теперь же на её совести, хоть и косвенно, была смерть человека. Она села за стол и попыталась сосредоточиться на разборе древних манускриптов, но буквы расплывались перед глазами. Её способность читать мысли, обычно такая острая, сейчас была похожа на гулкий набат. Она ловила обрывки фраз из коридора:

– …за ней ухлёстывал.

– вчера они вместе в подвал спускались.

– полиция утром к ней приходила, слышала.

Вдруг дверь в кабинет скрипнула. На пороге стоял ещё один стажёр, который, как она знала, был в неё тихо и безнадёжно влюблён. Его мысли всегда были чисты и полны робкого обожания. Сейчас они бились в панике, он прошептал, бледнея:

– Диана Юрьевна! Меня только что в кабинет к директору вызывали. Там полиция. Они спрашивают про вас и про Костика. Они хотят и с вами поговорить.

Диана медленно подняла на него взгляд. Она видела его искреннее беспокойство. Он боялся не за себя, а за неё. Тихо сказала:

– Спасибо, что предупредил. Всё в порядке. Я готова с ними говорить. Мне скрывать нечего.

Парень кивнул и, бросив на неё последний, полный тревоги, взгляд, ретировался. Диана глубоко вздохнула. Мысли проносились вихрем:

– Илья, что ты наделал. Полиция. Они уже были утром. Этот оперуполномоченный. Кот сказал, что разберётся. Интересно, как?


## Часть 2

Она вспомнила, как легко и уверенно она захлопнула дверь перед лицом того человека. Она чувствовала свою силу, свою исключительность. Но сейчас, в четырёх стенах музея, где пахло пылью и историей, эта исключительность вдруг стала тяжким бременем. Она была не просто женщиной, способной постоять за себя. Она была женой человека, который за порогом их дома жил по другим, куда более суровым законам. Законам, где обида, нанесённая его жене, карается немедленной и безоговорочной смертью.

В коридоре послышались чёткие, тяжёлые шаги. Они приближались к её кабинету. Диана выпрямила спину. Камень на душе никуда не делся, но его сменила стальная решимость. Она не виновата в смерти Костика. Он сам подписал себе приговор. А теперь ей предстояло защитить свою семью, свой странный, страшный и единственно возможный для неё мир. Она посмотрела на дверь, за которой уже замерли двое людей в штатском. Её разум, острый как бритва, был готов к бою. Она не знала, умеет ли она блокировать свои мысли от других, но сейчас ей предстояло проверить это на практике. Или просто солгать так убедительно, чтобы поверили. Дверь кабинета распахнулась, и в проёме возникли двое. Первый – плотный, с уставшим лицом мужчина лет пятидесяти, в мятом пиджаке. За ним – молодая, строгая женщина с острым взглядом и планшетом в руках. Их мысли ударили в Диану сокрушительным валом. Мужчина думал:

– Опять эти блажные разборки. Наркотня. Но девочка-то симпатичная, но этот мажор не в её стиле. Хотя, чёрт его знает… И почему тот идиот Василий утром под прицел патрульных попал? Совпадение?

У женщины были иные мысли:

– Слишком спокойна. Слишком. Только что про неё коллега рассказывал, как она этого покойника в подвале отшила, а она сидит, будто фарфоровая кукла. Не верю.

Мужчина сказал:

– Диана Юрьевна? Я следователь Игорь Игоревич, а это оперуполномоченный Виктория Ивановна. Хотим задать несколько вопросов касательно вчерашнего инцидента с Константином.

– Проходите. Я готова помочь. Только у меня с ним никакого инцидента, как говорите вы, не было.

Они сели напротив неё. Виктория Ивановна сразу включила диктофон и задала вопрос:

– Вы знали Константина Афанасьевича?

– Он проходил здесь практику. Мы пересекались по работе.

– В каких отношениях состояли?

– В сугубо рабочих. Хотя он был несколько настойчив в попытках выйти за их рамки.

Мысль Игоря Игоревича:

– Настойчив… Мягко сказано. По словам дружков, он спорил, что «уложит её». И он спросил:

– Он вас беспокоил? Приставал?

– Было некоторое внимание с его стороны, которое мне было неприятно. Но я в состоянии сама справляться с такими ситуациями.

– И как вы справлялись?

– Говорила прямо, что в этом я не заинтересована.

Мысль Виктории Ивановны:

– Врёт. Слишком гладко.

Но она продолжила:

– Вчера, по нашим данным, вы спускались с ним в подвал музея. Это правда?

Диана сделала паузу, будто вспоминая.

– Да. Я пошла в подвал за архивными описями. Он последовал за мной. Я предположила, что у него есть дело.

– И что произошло в подвале?

– Он повёл себя неподобающе. Попытался обнять меня, что-то говорил. Мне стало неприятно, и я его оттолкнула.

– Оттолкнули? Свидетельства говорят, что он потом появился наверху в заметно подавленном состоянии, почти не держался на ногах.

Мысль Игоря Игоревича:

– Оттолкнула… А парень потом с перепугу пол урны транквилизаторов в себя вколол, по версии наркологов? Сомнительно.

Диана, сохраняя спокойствие, продолжила:

– Он был расстроен и, видимо, пьян или под действием чего-то ещё. Я не знаю. После того, как я его оттолкнула, он оступился и упал. Когда пришёл в себя, начал угрожать. Я сказала ему, чтобы он оставил меня в покое, и ушла.

– Угрожал? Чем именно?

– Ничем конкретным. Просто сказал, что добьётся своего. Я восприняла это как пустые слова обиженного мужчины.

Мысль Виктории Ивановны:

– Пустые слова… А через несколько часов он мёртв. Слишком удобная смерть для тебя, куколка.

Она уточнила:

– Вы сказали ему, что вы замужняя женщина и он теперь покойник. Это были ваши слова?

Диана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что кто-то мог это подслушать.

– Я точно не помню. Возможно, в пылу конфликта, я сказала что-то подобное. Это была метафора. Я хотела донести, что его ухаживания абсолютно безнадёжны и неприемлемы. Я не могла предположить, что с ним такое случится.

Мысль Игоря Игоревича:

– Метался по клубам, потом домой припёрся, укололся и в окно. Логика есть. Но эта фраза «Покойник». Нехорошее совпадение.

Спросил:

– Ваш муж, Илья. Чем он занимается?

– Он частный предприниматель. Часто в разъездах.

– И как он отнёсся к тому, что к его жене пристаёт молодой человек?

Диана посмотрела ему прямо в глаза, вновь возводя мысленный барьер. Она попыталась вложить в свой взгляд искреннее недоумение.

– Я не вижу смысла беспокоить мужа такими пустяками. Я уже сказала, что сама разберусь. К тому же, он ничего не знал о Косте.

В этот момент её собственный разум уловил слабый, знакомый сигнал где-то на периферии. Это было похоже на лёгкое прикосновение пушистой лапы к сознанию. Кот. Он был где-то рядом.

Мысль Игоря Игоревича внезапно поплыла, стала расплывчатой:

– …предприниматель… да, вроде ничего криминального не нашли…, а этот Василий, дурак, своё удостоверение в другом пиджаке забыл… и зачем он с пистолетом перед патрульными… неприятности одни…

Виктория Ивановна вдруг моргнула и посмотрела на свой планшет, будто пытаясь вспомнить, что она там хотела спросить. В это время следователь спросил:

– Вы не знали о пристрастии Константина к наркотикам?

– Нет. Ходили слухи, но я не обращала внимания.

Следователь вздохнул и закрыл свой блокнот. Виктория Ивановна, всё ещё с лёгким замешательством, выключила диктофон. Сказала:

– Хорошо, Диана Юрьевна. Спасибо за сотрудничество. На данный момент у нас больше нет вопросов. Но, возможно, мы побеспокоим вас снова, если появятся новые обстоятельства.

– Я всегда готова помочь следствию.

Когда дверь за ними закрылась, она опустилась на стул и выдохнула. Руки у неё слегка дрожали. Она не была уверена, что это полностью её заслуга. В голове прозвучал довольный голос Кота, будто доносящийся из-за стен:

– Вот и хорошо. Пока они будут разбираться с идиотом, который потерял удостоверение и махал оружием, и искать несуществующие наркотики у того подонка, у них не дойдут руки до тебя и Ильи. А если дойдут, что ж, есть и другие способы.

Диана содрогнулась. Она была спасена. Но цена этой защиты – постоянное знание о том, что твой дом стоит на грани двух миров, и один из них не знает пощады. Причём мир, не знающий пощады, защищает второй мир известный ей. И ей предстояло научиться жить с этим. Не как с проклятием, а как с единственным возможным способом выжить и защитить тех, кого она любит.