Георгий Батраков
Последнее небо

Дверь с аккуратным, но неминуемым скрипом отворилась. Следом за нею заскрипели полы старой развалины на краю мира. Аккуратно, с лёгкостью и грацией кошки, она промелькнула из прихожей в комнату, у которой не было предназначения. При старых владельцах это, наверное, была просторная усадьба со всеми удобствами, но когда она нашла её, от усадьбы осталась лишь табличка со стёртой фамилией, да название, искореженный временем дощечатый забор, заросший садик и сложившаяся на покой крыша.

Она осторожно, дабы не испугать, подошла к колыбели, в которой, под обрезком то ли ковра, то ли мешка из-под картошки, ёжился от ветерка, случайно заглянувшего в гости через разбитое окно, ребёнок. Она не знала, сколько ему лет; её мало интересовали цифры, не говоря уже о счёте. Она не умела и не видела смысла учиться летоисчислению. Наверное, услышав это слово, она бы просто махнула хвостом, пожала плечами и, махнув рукой, ушла бы по более важным делам.

Окинув взглядом своё сопящее добро, она устремилась к завешанному обвалу в конце комнаты. Найдя более-менее плотный кусок ткани, она ловко оторвала нужный. От закрепления его на разбитом окне её остановил вид звёздного неба. В это время звёзды были видны особенно отчётливо. Обернувшись на кроватку, она лишь улыбнулась, а затем всё же завесила разбитую раму тряпкой в надежде, что это убережёт дитя от ночного холода.

«Одн… однож… Однажды…» – прошептала она. Речь давалась ей с трудом, но, помимо поиска пропитания для себя и ребёнка, она знала: надо будет как-то с ним общаться. Не вечно же он будет вот таким. Все люди в её памяти легко переговаривались между собой. Оттуда-то она и подхватила тягу к разговору.

Впервые увидев его, она прежде всего захотела поприветствовать мальчика в этом мире, но в те времена всё, что она смогла сделать, – это обнюхать и облизать младенца, после чего устроиться рядом, чтобы согреть. С тех пор ничего не изменилось.

Приближаясь к кроватке, её тело начало еле слышно похрустывать, заметно уменьшаясь в размерах, а затем покрылось мягкой, роскошной шёрсткой белого цвета, как её волосы. Ловким прыжком она оказалась в ногах у мальчика, затем, аккуратно перебравшись ближе к голове, легла, свернувшись клубочком. От прежней девушки в обносках не осталось и следа. Теперь в комнате была лишь кроватка с ребёнком и необычайной красоты белая кошка, примостившаяся рядом с ним.

Сон пришёл сам собой. Наверное, всему виной была дневная беготня по лесу в поисках съедобностей для них обоих и, конечно же, стандартный обход владений. Мало ли кому ещё приглянется эта развалина на краю вселенной?

Она непроизвольно прижалась к малышу сильнее; её нежный, чуть сыроватый розовый нос коснулся тёплого

лобика. Мысли понесли её куда-то прочь, в грёзы, сотканные из дневных впечатлений и тихой радости.

Там был летний денёк, солнце в зените. Белая кошка – рядом с ребёнком в кроватке, тихо напевая свою необычайной красоты песню, а на улице вовсю цвели полевые цветы да сирень. Довольный малыш тянул ручки к своему пушистому министрелю, будто подпевая. Там были прогулки на природе, журчащий ручеёк, высокий, но негустой берёзовый лесок…

И девушка с белыми волосами, в лохмотьях, с ребёночком на руках.

Всё это – они. Самые разные, но самые дружные существа на этой земле.

Потом образы сменились ещё более давними воспоминаниями. В них она – всего лишь комок лени и спокойствия, но всё так же рядом со своим маленьким счастьем. Лежа на окне и лениво наблюдая за птицами, на горизонте она заметила что-то странное. Непонятный, но яркий свет. Точно не солнце. Последнее, что она запомнила, – свет был очень тёплый, словно она прилегла на печь. А спустя пару мгновений очнулась уже не в своём привычном теле, а в мире, где вовсю царил хаос.

Далее – лишь страх. Боязнь, но не за себя, а за что-то более важное. За тот самый беззащитный комочек счастья. С этой мыслью она и действовала, влекомая лишь инстинктами и страхом.

Вот от этого страха кошечка в колыбели поёжилась и проснулась, резко вскочив и выпрыгнув прочь из кроватки. Мохнатое тельце вновь захрустело, и через пару мгновений на полу уже сидела девушка, глядящая на свои ладони. Она аккуратно встала и, убедившись, что с ним и с его сном всё в порядке, улыбнулась, еле слышно выдохнув.

«Однажды он обо всём узнает…» – промелькнуло в голове. «Пусть так. Но до тех пор я буду рядом».

С этой мыслью она прилегла на пол рядом с кроваткой и, подстраивая своё дыхание под его, еле слышно засопела в унисон с маленьким чудом.

Слепящее утреннее солнце ударило в глаза. Она непроизвольно вскинула руку, заслонившись от света. Наступало новое утро нового дня. Девушка поднялась и потянулась, как вдруг внутри всё сжалось. Помимо неё, в комнате никого не было.

В панике она выбежала на улицу. Уже собиралась обернуться птицей и полететь на поиски, на помощь… но, выбежав на улицу, в лучах летнего солнца она увидела его. Паренёк что-то разглядывал в кустах.

Она с чувством полного непонимания, но нахлынувшим облегчением смотрела на него. Парень поднялся на ноги и, обернувшись в её сторону, махнул рукой.

«Ну и ну, всего лишь воспоминания давно минувших лет»,

– еле слышно произнесла она, наклонив голову с лёгкой усмешкой.

«Тебе вообще сны не снятся, да?» – подходя, спросил парень.

«Видимо,это только твоя сильная сторона!» – с лёгкой усмешкой ответила она, попутно потрепав его по волосам.

Он скрестил руки на груди, засмущался, отвёл взгляд и пробормотал, что не уверен, так ли это хорошо. Он бы не отказался видеть что-то более конкретное, чем фантазии отдыхающего разума – пусть даже просто прошлое. Да что там, обращаться тоже было бы полезно и интересно! Но она постоянно твердила ему, что у каждого свои сильные стороны. Да и она сама изначально так не умела – всё произошло по воле случая.

Хотя в чём-то он был прав. Остальные её сородичи не были такими дружелюбными. Особенно те, что настрадались от человеческого отношения и безразличия. Было бы неплохо, если бы в случае чего он мог себя защитить.

Она старалась быстрее покинуть город и не обращать внимания на происходящее, но спустя годы, снова и снова обдумывая всё, пришла к выводу: её сородичи, скорее всего, пытались отомстить. Хотя, наверняка, где-то есть и такие же, как она.

Из раздумий её вывел паренёк, помахав у лица обрезком бутылки с ягодами.

—Иди оденься. Опять носишься в таком виде, а я как раз дособеру ягоды.

После этих слов он резко развернулся и неспешно пошёл к кусту, нервно потирая затылок.

Она смотрела на него с неподдельным удивлением, затем опустила взгляд и тихо сказала:

–Я думала, ты пропал, вот и не стала… Всё равно, когда форму меняю, всё спадает…

–Да-да, – пробурчал парень в ответ, не оборачиваясь.

Она не стала шутить над ним, лишь улыбнулась и пошла в дом. Парень уже взрослый, его реакция ей понятна. «Он прав, не стоит смущать его. Может, стоит чаще оставаться в форме животного – им-то одежда не нужна», – мелькнуло у неё в голове.

«Хотя нет… Ему нужно живое общение с человеком. Или хотя бы с кем-то, кто на них похож. А то и правда одичает…»

От этой мысли на душу легла тяжёлая, невыносимая тоска.

«Да, с людьми…»

Во время вылазок за припасами и книжками для парня она не раз натыкалась и на сородичей, и на людей. С первыми общение было коротким – она не могла допустить рядом с убежищем никакой угрозы, а среди бродяг лишь такие и встречались. Все, кто был хоть немного похож на неё, либо погибли в первой суматохе, либо свыклись со своей новой сущностью и затесались к людям, помогая восстанавливать города после погромов.

Со вторыми она была предельно осторожна. Одна-одинёшенька посреди заброшенной территории… Вызвала бы кучу вопросов, её бы наверняка схватили, стали проверять, а там, глядишь, и прикончили бы на месте. Ни того ни другого она допустить не могла. Ради него.

Но она-то понимала – ему с ней нельзя. Рано или поздно их найдут. И кто бы это ни был, кто-то из них погибнет: или его убьют её сородичи, или её – люди. Она не хотела, чтобы он пережил её смерть, и сама не хотела видеть, как умирает он.

«Лучше уж отправить его в город, к людям. Но… как?»

От этих мыслей о неминуемом расставании и гибели на неё накатывало глухое, беспросветное уныние.

Но поток её мыслей снова прервался.

«Оделась?Молодец». На её плечо легла рука, а другая трясла перед лицом всё тем же обрезком бутылки, полным ягод.

Она повернулась к нему,однако от увиденного на душе стало лишь тяжелее. Его беззаботная улыбка давила на неё тонной ответственности и страшной правдой, что таилась в её сознании.

Она нежно обняла его, едва сдерживая слёзы. Он этого не заметил – просто обнял в ответ, не понимая причины внезапной нежности.

«Спасибо тебе…Наверное, всё утро собирал…»

Теперь на лице парня застыло ещё большее непонимание. Он кивнул:

–Ну да. Я проснулся, а ты спишь. Вот и подумал, что ты сильно устала. Не всё тебе одной делать, надо и помогать. Тем более, в лес ты всегда ходишь одна… Говорил я, что если возьмёшь меня, будет куда проще, – рук-то больше… Да ты разве слушаешь…

Она тихо рассмеялась и, отстраняясь, сказала, отведя взгляд в сторону окна:

–Ты прав. Однажды я тебя и вправду возьму… И это будет наше самое лучшее приключение из всех…

Она уже готова была снова погрузиться в тяжёлые размышления, но он, почувствовав грустный настрой, не дал ей окончательно в них утонуть. Он положил руку ей на плечо, улыбнулся своей простой, искренней улыбкой и медленно пошёл к столу, на ходу оглядываясь – шла ли она за ним. Этот взгляд ясно говорил: сейчас не время витать в облаках.

По натуре он был парнем робким. Кроме неё, он почти не общался ни с кем. Лишь изредка, когда к протекавшей неподалёку речке наведывались группы бродяг или городские поисковые отряды, ищущие рабочие руки для возрождения человечества. Диалоги с ними были до тошноты однообразны: он не доверял чужакам, держался на расстоянии, отвечал сухо, но сдержанно. Не хотел показаться угрозой – из её рассказов он твёрдо усвоил, что лучше перестраховаться. «Мало ли что у них на уме»,

– рассуждал он, да и раскрываться первому встречному не желал.

Её беспокоила его замкнутость, но всякий раз, стоило ей завести об этом разговор, он приводил столько разумных доводов, что у неё не хватало ни терпения, ни аргументов, чтобы его переубедить. Ведь чтобы настаивать, пришлось бы объяснить ему, зачем это нужно. А открыть ему правду, разрушить его хрупкий мир… этого она боялась больше собственной гибели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.