Мартын Ануров
Трамвай

– На этом или следующего подождем? – вопрос вырвал меня из пустоты, которую тут же заполнил снег.

Считанные секунды, и все пространство стало белым. Лишь несколько темных пятен продолжали отчаянно сопротивляться – двигались, меняли форму, пока не приняли очертания людей, исполняющих причудливый танец притоптываний и похлопываний.

– Ехать дольше, конечно, а с другой стороны, если следующего ждать – околеть можно.

Сознание пыталось зацепиться за дополнительные детали: уходящая в заснеженный полумрак трамвайная колея, с расшатанными, выбивающимися из суставов рельсами. Прижимающийся к ней малюсенький домик, слегка обшарпанный, из тех, где не укрыться, но который хочется укрыть самому. Вокруг, со всех сторон – люди. Облачка их дыхания были настолько густыми, что в них почти читались невысказанные вслух слова.

Вплотную ко мне стоял человек. Я старался вглядеться в темный провал капюшона, но так и не смог понять кто это.

Видимо устав от моих метаний, рядом загрохотал трамвай. Лица ожидавших на остановке людей осветили фары, а из капюшона выглянуло улыбающееся лицо Д.

– С возвращением на планету Земля!  Едем, нет? – опять спросил он.

– Поехали.

Прозвучал характерный скрежет металла о металл, трамвай остановился и люди засуетились, начиная борьбу за лучшие места.

– Рваться не будем, постоим, тем более так разговаривать удобнее. К тому же, когда сидишь, постоянно глазами рыщешь, кому уступить, а правильно выбрать не так-то и просто. С бабушками, инвалидами и маленькими детьми вроде всё понятно. А если дед – большинство на перекладине до последнего висят, за молодость цепляются, обижаются, когда им уступаешь. С девушками тоже тяжело, иногда такой взгляд словишь, как будто ты им не место своё предлагаешь, а постель. Не, ну я согласен, уступишь иной раз, потому что приглянулась девчонка, но с чистым сердцем же, без пошлости…

Общаться с Д. было хорошо – киваешь, бросаешь пару фраз по теме, ровно столько, чтобы разговор назывался диалогом, а все остальное время просто слушаешь. Или не слушаешь.

Я осмотрелся по сторонам. Большинство пассажиров были мне знакомы, и не вызывали подобных вопросов – уступать им место или нет. Дед в майке, шортах и кроссовках, которые он одевал в любую погоду. Стайка молодых ребят, всячески делающих вид, что ездить в трамвае им не по статусу. Интеллигентного вида мужчина, который год, читающий одну и ту же книгу и неизменно засыпающий еще до первой остановки. Все они были частью почти каждой моей поездки, той частью, о которой я практически ничего не знал.

Трамвай тронулся. Люди на мгновение прижались друг другу, но тут же восстановили свои границы.

– За проезд готовим, – громыхнул голос с другого конца вагона.

Голос, упреждающий любые виды мошенничества со стороны пассажиров – просроченные карточки, пятитысячные купюры, “всего одну остановочку”. Услышав этот голос, каждый потенциальный заяц должен был осознать, что сворованная морковка окажется у него в противоположном ото рта отверстии.

– О, ледокол начал движение, – буркнул я.

Д. все еще перечислял, как и кому он уступает место в транспорте, но, услышав меня, тут же переключился.

– А я в чем-то её понимаю, сквозь льды пассажирских лиц иначе не пробраться. Вот ты, харю свою видел? И таких здесь больше половины. Думают, что поужинать, а на лице гримаса, как будто у них всю семью в заложниках держат. А ей каждого такого одухотворенного человека нужно спустить до мелкого капитализма, с которым у него не сказать, что ладится.

– Ходишь ты с этими билетиками наперевес, то в толпу, то лично каждому орешь – “оплачиваем проезд”. А душа в этот момент рвется, хочется давать человеку, а не просить. Каждому счастливый билетик оторвать, в руку вложить и своей ладонью накрыть.

Как раз в этот момент подошла кондукторша. Д. протянул деньги и расплылся в улыбке. Я замер, казалось, вот-вот произойдет чудо – ее ладонь накроет его, они засмеются, закружатся вдоль вагона, упадут запыхавшись на освободившиеся сиденья и…

– Поживее можно, у меня ещё полный вагон таких тугодумов, – мое разыгравшееся воображение разбилось о суровое лицо кондукторши.

– Конечно, конечно – ответил Д. и добавил, когда она отошла – Ничего, к доброте нужно привыкнуть. Человек без человека страдает. Каждый нуждается, хочет быть нужным, хоть и часто сам себя этого лишает.

Трамвай остановился, с улицы ворвался свежий зимний воздух, тут же выдворенный обратно ввалившейся толпой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.