Евгений Фюжен
Отражения памяти

Сюжет детективного романа "Отражения памяти"

Жанр: Женский детектив с элементами романтики и психологического триллера

Основная концепция

История разворачивается в небольшом курортном городке на берегу Чёрного моря, где талантливый психолог и частный детектив расследует серию загадочных исчезновений, которые оказываются связаны с её собственным забытым прошлым.

Глава 1: "Первое исчезновение"

Анна Королёва проснулась от звука дождя, стучавшего по крыше старого особняка. Серое октябрьское утро не предвещало ничего хорошего, а головная боль, которая мучила её уже третий день подряд, никак не желала отступать. Она потянулась к прикроватной тумбочке за таблетками, которые прописала Мария Фёдоровна – единственный человек в городе, кому Анна доверяла свои проблемы со здоровьем.

Глотнув горькое лекарство, она подошла к окну и выглянула на пустынную набережную. Курортный сезон давно закончился, и маленький городок на берегу Чёрного моря погрузился в зимнюю спячку. Лишь редкие прохожие торопливо перебегали от здания к зданию, прячась от моросящего дождя.

Телефон зазвонил именно в тот момент, когда Анна наконец почувствовала, что боль отступает.

– Анна Викторовна? – незнакомый мужской голос звучал встревоженно. – Меня зовут Игорь Петрович Морозов. Мне дали ваш номер в полиции. Сказали, что вы… что вы можете помочь найти человека.

Анна присела на край кровати, инстинктивно переключившись в рабочий режим. За пять лет частной практики она научилась по голосу определять, насколько серьёзна ситуация. Этот человек был на грани паники, но старался держаться.

– Слушаю вас, Игорь Петрович. Кто пропал?

– Моя дочь, Светлана. Ей двадцать шесть лет. Она пианистка… приехала сюда на музыкальный фестиваль. Должна была выступать позавчера, но… она исчезла.

Анна взяла блокнот и ручку. Привычка записывать всё с самого начала разговора не раз помогала ей находить детали, которые клиенты считали незначительными.

– Когда вы в последний раз с ней говорили?

– Четыре дня назад. Она звонила из отеля, сказала, что всё хорошо, что репетирует. А потом… тишина. Телефон отключён, на звонки не отвечает. Я приехал сюда вчера вечером, пошёл в полицию, но они говорят, что взрослая женщина имеет право исчезнуть, если захочет.

– В каком отеле она остановилась?

– "Золотая бухта". Это на Приморской улице. Анна Викторовна, я очень прошу… Света не могла просто уехать. У неё завтра важный концерт в Москве, она готовилась к нему полгода.

Анна поймала себя на том, что автоматически анализирует интонации собеседника. Искренность боли в его голосе не вызывала сомнений. Мужчина действительно переживал за дочь.

– Я приму ваше дело, Игорь Петрович. Встретимся через час в холле отеля "Золотая бухта". И ещё – принесите фотографию Светланы, желательно недавнюю.

Через полтора часа Анна стояла в номере 237, где остановилась пропавшая пианистка. Администрация отеля неохотно согласилась пустить её, и только после того, как Игорь Петрович пригрозил обращением в прокуратуру.

Светлана Морозова оказалась хрупкой блондинкой с умными серыми глазами – именно такой Анна представляла её по голосу отца. На фотографии девушка улыбалась, держа в руках диплом консерватории.

Номер был небольшой, но аккуратный. Вещи сложены в чемодан, но не спешно – каждая вещь на своём месте. На столике лежали ноты Шопена, исписанные карандашными пометками. Косметичка в ванной не тронута, зубная щётка сухая.

– Видите, – взволнованно говорил Игорь Петрович, – она собиралась уезжать. Чемодан почти упакован. Но почему тогда исчезла?

Анна не отвечала, сосредоточенно изучая детали. Её взгляд привлекло зеркало в ванной комнате. Подойдя ближе, она различила тонкие царапины на поверхности – кто-то нацарапал цифры маленьким острым предметом, возможно, заколкой.

"15.08.2003"

Анна почувствовала, как что-то ёкнуло в груди. Эта дата… она что-то значила. Но что? В голове мелькнули обрывочные образы: дым, крики, чьи-то руки, тянущиеся к ней… Анна покачала головой, прогоняя видения.

– Что вы нашли? – Игорь Петрович заглянул в ванную.

– Возможно, ничего важного, – соврала Анна, фотографируя зеркало телефоном. – Скажите, Светлана когда-нибудь упоминала эту дату – пятнадцатое августа две тысячи третьего года?

Мужчина задумался.

– Нет, не припоминаю. А что это может значить?

– Пока не знаю. – Анна вернулась в комнату и ещё раз внимательно осмотрела пространство. – Игорь Петрович, а что Светлана делала в свободное время? С кем общалась?

– Она говорила, что познакомилась с какими-то местными жителями. Кто-то рассказывал ей истории о городе, она очень интересовалась… Постойте! – он хлопнул себя по лбу. – Да, она упоминала старую церковь. Сказала, что там работает художник-реставратор, очень интересный молодой человек. Света всегда любила искусство.

Анна сделала пометку в блокноте. Старая церковь… Насколько она помнила, её недавно начали восстанавливать после многолетнего запустения.

– Ещё что-нибудь необычное она упоминала?

– Она спрашивала о приюте. Говорила, что кто-то рассказал ей историю о детском приюте, который когда-то располагался в церкви. Её это почему-то очень заинтересовало.

При слове "приют" у Анны снова заболела голова. Острая, пронзительная боль, словно кто-то вонзил иглу прямо в мозг. Она сжала зубы, стараясь не показать своё состояние.

– Всё в порядке, Анна Викторовна? – обеспокоенно спросил Игорь Петрович.

– Да, просто немного устала. – Анна закрыла блокнот. – Я начну расследование немедленно. Оставьте мне свои контакты и не покидайте город. Если найду что-то важное, сразу свяжусь с вами.

Через десять минут они спустились в холл. Игорь Петрович расплатился с администрацией за продление проживания дочери ещё на неделю и ушёл. Анна осталась одна со своими мыслями и странным предчувствием.

Она достала телефон и ещё раз посмотрела на фотографию царапин на зеркале. "15.08.2003". Почему эта дата вызывала у неё такую тревогу? И почему, глядя на неё, в памяти всплывали образы огня и дыма?

Анна вышла из отеля под моросящий дождь. Серое небо нависало над городом, словно предвещая беду. Где-то там, среди пустынных улиц и закрытых на зиму кафе, скрывалась тайна исчезновения Светланы Морозовой. И Анна была уверена – эта тайна каким-то образом связана с её собственным прошлым, которое упорно не желало выходить из тумана забвения.

Она направилась к машине, уже составляя план действий. Первым делом нужно съездить к старой церкви и поговорить с художником-реставратором. Возможно, он был одним из последних, кто видел Светлану.

Анна не подозревала, что этот визит изменит её жизнь навсегда, открыв дверь в прошлое, которое кто-то очень хотел оставить погребённым.

Дождь усилился, и капли воды стекали по лобовому стеклу её машины, искажая вид на дорогу. Словно сам мир пытался скрыть от неё правду, которая ждала впереди.

Глава 2: "Художник из прошлого"

Старая церковь Святого Николая возвышалась на небольшом холме в историческом центре города, окружённая зарослями дикого винограда и старыми липами. Когда-то она была жемчужиной местной архитектуры, но годы запустения не прошли даром – облупившаяся штукатурка, потемневшие от времени стены и покосившийся забор говорили о долгих годах забвения.

Анна припарковала машину у входа на территорию храма. Дождь наконец прекратился, но серые тучи по-прежнему висели низко над городом. Она прошла через полуразрушенные ворота и остановилась, поражённая увиденным.

За последние месяцы здесь явно кипела работа. Леса опутывали здание со всех сторон, часть крыши была уже покрыта новой черепицей, а стены частично очищены от старой штукатурки. Повсюду валялись инструменты, мешки с цементом и строительные материалы.

Звук работающей болгарки доносился из-за угла здания. Анна направилась на звук и увидела мужчину, склонившегося над большим куском камня. Он был одет в рабочий комбинезон, защитные очки скрывали глаза, а тёмные волосы были покрыты каменной пылью.

– Извините! – крикнула Анна, стараясь перекричать шум инструмента.

Мужчина выключил болгарку и обернулся. Сняв очки, он обнажил удивительно выразительные карие глаза с длинными ресницами. Лицо было мужественным, но в то же время каким-то знакомым… Анна почувствовала лёгкое головокружение.

– Добрый день, – сказал он, вытирая руки о комбинезон. – Вы по поводу реставрации?

– Нет, я частный детектив. – Анна протянула ему визитку. – Анна Королёва. Расследую исчезновение девушки, которая, возможно, была здесь несколько дней назад.

Мужчина внимательно посмотрел на визитку, затем поднял глаза на Анну. В его взгляде мелькнуло что-то странное – удивление, смешанное с… узнаванием?

– Дмитрий Волков, – представился он. – Художник-реставратор. А что за девушка пропала?

– Светлана Морозова, двадцать шесть лет, пианистка. – Анна показала фотографию. – Блондинка, среднего роста. Она интересовалась историей этой церкви, возможно, приходила сюда.

Дмитрий внимательно изучил фотографию. Анна заметила, как его брови слегка сдвинулись.

– Да, она была здесь. Дня три-четыре назад. Очень милая девушка, задавала много вопросов об истории места.

– Какие именно вопросы?

Дмитрий отложил болгарку и жестом пригласил Анну пройти к небольшой беседке, где стоял столик с термосом и инструментами.

– Она интересовалась тем периодом, когда здесь был детский приют. Это было в девяностых и начале двухтысячных. Говорила, что пишет какую-то статью о социальных учреждениях прошлого.

При упоминании приюта у Анны снова кольнуло в висках. Она сжала губы, стараясь сосредоточиться на разговоре.

– А вы много знаете об этом приюте?

– Совсем немного. – Дмитрий налил горячего чая из термоса и протянул кружку Анне. – В основном от местных жителей. Говорят, там произошла какая-то трагедия, после которой приют закрыли.

– Какая трагедия?

– Пожар. В две тысячи третьем году. – Дмитрий говорил осторожно, словно боялся сказать что-то лишнее. – Вроде бы кто-то из воспитанников погиб.

"15.08.2003" – эта дата снова всплыла в сознании Анны. Она почувствовала, как дрожат руки, и поставила кружку на стол.

– Анна… – Дмитрий вдруг произнёс её имя так мягко и тепло, словно они были знакомы много лет. – С вами всё в порядке? Вы очень бледная.

Она подняла глаза и встретилась с его встревоженным взглядом. В этот момент время словно остановилось. Что-то глубоко внутри неё откликнулось на этот голос, на эти интонации…

– Мы… мы где-то встречались? – тихо спросила она.

Дмитрий замер. В его глазах мелькнула боль, которую он тут же попытался скрыть.

– Не думаю. Я бы запомнил такую встречу.

Но что-то в его тоне подсказывало Анне, что он лжёт. Или, по крайней мере, не говорит всей правды.

– Расскажите о той девушке подробнее, – сменила она тему. – Что ещё она спрашивала?

– Она хотела знать, сохранились ли какие-то документы от приюта. Интересовалась списками воспитанников. – Дмитрий встал и подошёл к церкви. – Я показал ей подвал, где складируют старые вещи, найденные при реставрации. Там действительно есть несколько коробок с документами.

– Можно посмотреть?

– Конечно. Только осторожно – там ещё не всё безопасно.

Они спустились в полутёмный подвал по скрипучей деревянной лестнице. Дмитрий включил мощный фонарь, и Анна увидела помещение, заставленное коробками, старой мебелью и строительными инструментами.

– Вот эти коробки, – показал Дмитрий на несколько картонных ящиков в углу. – Там в основном административные документы, какие-то отчёты…

Анна подошла к коробкам и открыла одну из них. Внутри лежали пожелтевшие от времени папки, перевязанные тесёмками. Она взяла одну наугад и открыла.

"Список воспитанников детского дома при церкви Святого Николая на 2003 год".

Сердце Анны забилось чаще. Она пробежала глазами по именам:

Андреев Сергей, 1987 г.р.

Волков Дмитрий, 1990 г.р.

…

Королёва Анна, 1993 г.р.

Папка выпала из рук Анны и рассыпалась по полу. Дмитрий быстро наклонился, чтобы собрать документы, но было уже поздно – Анна видела своё имя в списке.

– Это… это невозможно, – прошептала она. – Я никогда не была в приюте. Я не помню…

– Анна, – Дмитрий поднялся и осторожно взял её за плечи. – Ты действительно не помнишь?

– Ты… ты меня знаешь, – это был не вопрос, а утверждение.

Дмитрий долго смотрел ей в глаза, затем медленно кивнул.

– Знаю. Мы вместе жили в этом приюте. Ты была… ты была самым важным человеком в моей жизни.

Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Обрывки воспоминаний начали всплывать в сознании: смех детей, длинные коридоры, чьи-то добрые руки, поглаживающие её по голове…

– Но почему я не помню? Что со мной случилось?

– Ты получила травму головы во время пожара. Пыталась спасти одного из младших детей… – голос Дмитрия дрожал. – Потом тебя увезли в больницу, а приют закрыли. Я пытался тебя найти много лет.

– И ты приехал сюда…

– Чтобы найти тебя. Я узнал, что ты живёшь в этом городе, работаешь детективом. Устроился на реставрацию церкви, чтобы быть поближе… чтобы понять, помнишь ли ты что-то.

Анна отстранилась от него. Голова кружилась от обрушившейся информации. Всё её прошлое, которое она считала утерянным, вдруг начало обретать очертания.

– Мне нужно… мне нужно время, чтобы всё это осмыслить.

– Конечно. – Дмитрий бережно помог ей подняться наверх. – Анна, я понимаю, что это шок. Но знай – что бы ни случилось, что бы ты ни вспомнила или не вспомнила, я буду рядом.

Они вышли из церкви в сгущающихся сумерках. Анна чувствовала себя так, словно весь мир перевернулся с ног на голову. Но было ещё кое-что, что её беспокоило.

– Дмитрий, а та девушка… Светлана. Что она ещё делала здесь?

– Она нашла в документах что-то, что её очень взволновало. Сказала, что должна срочно с кем-то встретиться. И ушла.

– С кем встретиться?

– Не знаю. Но она упомянула имя… Белов. Виктор Белов.

Анна кивнула и направилась к машине. Информации было слишком много, чтобы переварить её сразу. Ей нужно было добраться домой, привести мысли в порядок и решить, что делать дальше.

– Анна! – окликнул её Дмитрий. – Может быть, поужинаем вместе? Есть кафе на набережной…

Она обернулась. В его глазах читалась надежда, смешанная с болью. Этот человек ждал её много лет, а теперь боялся, что снова потеряет.

– Хорошо, – неожиданно для себя согласилась она. – Через час в "Морском бризе".

Всю дорогу домой Анна думала о произошедшем. Фрагменты воспоминаний продолжали всплывать: детские лица, запах больничных коридоров, чьи-то слёзы… И сквозь всё это – образ мальчика с карими глазами, который держал её за руку и обещал, что всё будет хорошо.

Дома она приняла душ, переоделась и снова выпила таблетки от головной боли. Мария Фёдоровна всегда говорила, что не нужно напрягать память слишком сильно – это может навредить.

Но теперь Анна начинала подозревать, что кое-кто очень не хотел, чтобы она вспомнила своё прошлое.

Вечером в кафе "Морской бриз" они сидели за столиком у окна, за которым плескались волны. Дмитрий рассказывал о своей жизни после приюта, о художественной школе, о работе реставратора. Анна слушала и удивлялась тому, как легко и естественно было с ним общаться.

– А ты? – спросил он. – Как стала детективом?

– После аварии… – Анна замолчала, поняв, что всё время считала причиной своей амнезии автокатастрофу. – Хотя теперь я не уверена, что была авария.

– Какая авария?

– Мне говорили, что пять лет назад я попала в автокатастрофу. Потеряла память о детстве и юности. – Анна задумчиво покрутила кольцо на пальце. – Но теперь понимаю, что кто-то, возможно, лгал мне.

– Кто мог лгать?

– Не знаю. Но завтра я обязательно это выясню.

Они расстались у входа в кафе. Дмитрий осторожно поцеловал Анну в щёку, и она почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди.

– Спокойной ночи, Аня, – прошептал он, и это детское прозвище отозвалось в её сердце болью и радостью одновременно.

Дома Анна долго не могла заснуть. Когда сон наконец пришёл, ей приснился тот же мальчик с карими глазами. Они стояли в каком-то коридоре, и вокруг было полно дыма. Мальчик тянул её за руку и кричал: "Аня, беги! Нам нужно спасти Мишу!" А она отвечала: "Не могу оставить его!" И тогда что-то тяжёлое обрушилось сверху…

Анна проснулась в холодном поту. За окном уже светало, а в памяти остался только образ карих глаз и имя – Миша. Кто такой Миша? И почему она пыталась его спасти?

Одно было ясно – исчезновение Светланы Морозовой каким-то образом связано с тайнами прошлого. И чем глубже Анна будет копать, тем больше правды откроется о ней самой.

Глава 3: "Второй след"

Утреннее солнце пробивалось сквозь тяжёлые шторы в спальне Анны, но она уже второй час сидела за рабочим столом, изучая распечатки документов из приюта. Дмитрий прислал их на электронную почту рано утром вместе с короткой запиской: "Подумал, это поможет восстановить картину. Буду ждать, когда будешь готова поговорить. Д."

Список воспитанников за 2003 год лежал перед ней, и каждое имя вызывало смутные отголоски в памяти. Особенно одно – Миша Беляков, 1995 года рождения. Тот самый Миша из её сна? Ребёнок, которого она пыталась спасти?

Телефон зазвонил, прервав её размышления. На экране высветилось имя Елены Васильевой – единственной подруги, которая у неё была в этом городе.

– Аня, ты слышала новости? – голос Елены звучал взволнованно. – Исчез Пётр Никитин, владелец антикварного магазина на Старопочтовой.

Анна выпрямилась в кресле. Второе исчезновение за неделю – это уже не совпадение.

– Когда это случилось?

– Вчера вечером. Его соседка обнаружила, что магазин открыт, но самого Петра нет. Деньги в кассе не тронуты, но, похоже, что-то пропало из товара. Полиция опять говорит, что рано поднимать панику.

– Лена, я сейчас приеду. И захвати фотоаппарат – может пригодиться.

Через полчаса Анна стояла перед небольшим магазином "Старинные вещи" в историческом центре города. Елена уже ждала её у входа – высокая брюнетка с живыми зелёными глазами и блокнотом в руках. За три года знакомства она успела стать для Анны не только подругой, но и надёжным помощником в расследованиях.

– Соседка сказала, что Пётр Васильевич вчера закрывался как обычно, около семи вечера, – рассказывала Елена, пока они осматривали витрину. – А утром магазин был открыт, свет горел, но его самого нигде не было.

Анна заглянула в окно. Внутри царил идеальный порядок – ряды старинной мебели, картины в резных рамах, фарфоровые статуэтки на полках. Ничто не указывало на борьбу или ограбление.

– У тебя есть контакты родственников?

– Племянница живёт в Москве. Я уже звонила – она сказала, что дядя никогда никуда не уезжал без предупреждения. Очень педантичный человек, всю жизнь по расписанию.

Они обошли здание вокруг. В переулке за магазином Анна заметила следы протекторов на мокрой земле – кто-то недавно парковал здесь машину. Странно, что в этом узком переулке, где обычно никто не ставил автомобили.

– Лен, а ты можешь попробовать попасть внутрь? Как журналист, под предлогом интервью о пропаже?

– Уже пробовала. Полиция опечатала помещение. – Елена полистала блокнот. – Но я поговорила с соседкой, бабушкой Верой. Она сказала интересную вещь.

– Какую?

– За последнее время к Петру Васильевичу приходило много посетителей. Больше обычного. Причём не туристы, а местные жители. И все интересовались какими-то старыми церковными вещами.

Анна насторожилась. Связь с церковью опять возникала в расследовании.

– Она помнит, кто именно приходил?

– Та девушка-пианистка, которую ты ищешь. Приходила дня три назад. Очень долго разговаривала с Петром Васильевичем, что-то рассматривала через лупу. А ещё…

Елена замолчала, проверяя записи.

– Ещё кто?

– Виктор Сергеевич Белов. Тот самый, что владеет половиной отелей в городе. Он заходил вчера днём, незадолго до исчезновения.

Имя Белова снова всплыло в расследовании. Светлана упоминала его перед исчезновением, теперь он оказался одним из последних, кто видел антиквара.

– Что ты о нём знаешь?

– Уважаемый бизнесмен, меценат. Спонсирует реставрацию церкви, помогает детскому дому. Безупречная репутация. – Елена прищурилась. – Но знаешь, есть в нём что-то… неприятное. Встречала его пару раз на городских мероприятиях. Слишком обходительный, слишком правильные ответы на все вопросы.

Анна кивнула. За годы работы детективом она научилась доверять интуиции. И сейчас что-то подсказывало ей, что Белов знает больше, чем кажется.

– Можешь организовать с ним встречу?

– Попробую. Скажу, что пишу статью о местных благотворителях. – Елена сделала пометку в блокноте. – А что будешь делать ты?

– Нужно выяснить, что именно пропало из магазина.

Им повезло – через час к магазину подъехала машина с московскими номерами, и из неё вышла женщина лет сорока в строгом костюме. Племянница антиквара прилетела первым же рейсом.

Ирина Никитина оказалась сдержанной, но явно переживающей женщиной. Она согласилась поговорить с Анной после того, как та объяснила, что расследует связанное исчезновение.

– Дядя Петя очень осторожный человек, – говорила Ирина, пока они ждали разрешения полиции войти в магазин. – Он никогда не открыл бы дверь незнакомцу вечером. Значит, знал того, кто приходил.

– А что он продавал в последнее время? Были крупные сделки?

– Не знаю. Мы созванивались раз в неделю, но о работе говорили мало. – Ирина задумалась. – Хотя недавно он упоминал какую-то старинную икону. Говорил, что это очень ценная вещь, XVIII века.

– Икона?

– Да. Николай Чудотворец, кажется. Дядя очень гордился этой находкой. Сказал, что её история связана с местной церковью.

Анна и Елена переглянулись. Ещё одна нить, ведущая к церкви Святого Николая.

Когда им наконец разрешили войти внутрь, Ирина сразу направилась к специальной витрине в углу магазина.

– Вот здесь стояла икона, – сказала она, указывая на пустую полку. – Дядя показывал её мне по скайпу месяц назад. Очень красивая работа, оклад серебряный.

Анна внимательно осмотрела витрину. Никаких следов взлома, стекло цело. Икону взял тот, у кого были ключи от витрины. Или сам антиквар добровольно её достал.

– А откуда у дяди была эта икона?

– Он сказал, что купил её у какой-то старушки. Она принесла целую коробку церковных вещей, сказала, что хранила их много лет после закрытия приюта.

– Приюта? – Анна почувствовала знакомое покалывание в висках.

– Да, того, что был в старой церкви. Эта женщина там работала… как её звали… – Ирина сосредоточенно нахмурилась. – Мария что-то. Дядя говорил, что она бывшая учительница.

У Анны перехватило дыхание. Мария Фёдоровна – та самая женщина, которая давала ей лекарства от головной боли. Которой она доверяла свои проблемы. Которая, получается, скрывала от неё важную информацию о прошлом.

– Ирина Петровна, а ваш дядя не говорил, зачем люди интересовались церковными вещами?

– Сказал только, что все задавали одни и те же вопросы – о пожаре в приюте, о том, что случилось с детьми. А та девушка-пианистка очень внимательно рассматривала икону. Дядя даже удивился – сказал, что она изучала её так, словно искала что-то конкретное.

Выйдя из магазина, Анна и Елена прошлись по соседним улицам, обдумывая услышанное.

– Картина начинает складываться, – сказала Елена. – Оба исчезнувших интересовались историей приюта. Оба контактировали с Беловым. И теперь пропала икона, которая когда-то принадлежала церкви.

– И Мария Фёдоровна знает больше, чем говорит, – добавила Анна мрачно. – Лен, мне нужна твоя помощь. Можешь поискать архивные материалы о пожаре в приюте? Газетные сводки, официальные отчёты?

– Конечно. А сама что будешь делать?

Анна посмотрела на часы. Половина второго дня – как раз время, когда Дмитрий обычно делал перерыв в работе.

– Поеду к церкви. Нужно выяснить, что связывает пропавшую икону с реставрационными работами.

– Будь осторожна, – предупредила Елена. – Если кто-то убирает людей, которые слишком много знают о прошлом, то ты можешь стать следующей мишенью.

Анна кивнула, но внутри уже всё решила. Слишком много совпадений, слишком много нитей, ведущих в одно место. И если её собственное прошлое каким-то образом связано с исчезновениями, она обязана докопаться до истины.

По дороге к церкви она думала о Марии Фёдоровне. Пожилая женщина казалась такой заботливой, так искренне переживала за здоровье Анны. Но теперь выяснилось, что она хранила вещи из приюта и продавала их антиквару. Почему? И почему никогда не рассказывала Анне правду о её прошлом?

Церковь встретила её звуками работающего перфоратора. Дмитрий стоял на лесах, аккуратно очищая фреску на северной стене. Увидев Анну, он сразу спустился вниз.

– Как дела с расследованием? – спросил он, снимая защитную маску.

– Не очень хорошо. Исчез ещё один человек. – Анна рассказала об антикваре и пропавшей иконе.

Дмитрий нахмурился.

– Икона Николая Чудотворца? Я помню её. Она висела в главном зале приюта, над камином. Очень красивая работа.

– Ты не знаешь, почему кто-то мог её искать?

– Не знаю. Но… – он колебался. – Аня, а ты помнишь, что искали в ту ночь пожара?

– Что искали?

– Ты тогда говорила, что Миша спрятал что-то важное за иконой. Какую-то бумагу или письмо. Мы пытались её найти, когда начался пожар.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.