Алексей Загуляев
Из наивного

Предисловие автора

Когда жизнь начинает клониться к старости, то все события прошлого странным образом приобретают немного другие краски. Где-то (особенно в детстве) эти краски становятся ярче, а где-то просто меняют свои оттенки. К своим ранним поэтическим опытам я всегда относился с неизменной долей критики, не позволявшей мне делиться ими с широким кругом читателей. Но последние пару лет все эти не прошедшие моей внутренней цензуры стихи делались для меня как-то понятнее. Я начинал видеть в них словно бы предсказания меня теперешнего. Всё выстраивалось в логическую цепочку, словно в кадры одной ленты, и весь мой актуальный в эту минуту мир наделялся смыслом, наделялся вектором творческой эволюции и получал статус. Сохранилась бо́льшая часть этих стихов, начиная с 1985 года (т. е. когда мне было пятнадцать лет). И я предлагаю их на ваш суд.

Стихи (1985 – 2012)

* * *

Вы осенью на ночь окно отворите

И спите спокойно. Вас ветер не тронет.

Он лишь принесёт вам в прозрачных ладонях

Кленовый листок. Вы его поднимите.

1985 г

* * *

Любовь – роса, что стынет на лугах.

И пусть она к полудню испарится —

Минует ночь, и снова загорится

Огонь в траве, как слёзы на глазах.

Так каждый день, пока что зелены́,

Роса питает корни биосферы.

В нас каждый день любовь вдыхает веру,

Как сок в траву, пока мы влюблены.

24 июля 1986 г

* * *

Вот я и снова хожу одинокий

Уже по знакомым кварталам столицы.

И кажется снова мне дом мой далёким,

И видятся снова мне грустными лица.

Мне трудно смотреть на людские потоки,

Мне больно ловить безразличные взгляды.

Здесь вечно похожие дни и пороки,

И жизнь тяготя́т невезений армады.

1986 г

* * *

Как было всё это давно.

В бокалах прокисло вино.

Весь зал обвила́ паутина:

Все свечи, углы и картины.

Как было всё это давно.

А дождик стучится в окно.

Ищу я беспомощным взором

Забытое в пыльных узорах.

Забытая сказка,

Забытое чудо.

Оттуда бокалы

И свечи оттуда.

Оттуда тревога,

Что в сердце таится.

Оттуда слеза,

Что блестит на странице.

июнь 1987 г

* * *

Планета, где живут мечты,

Где детство наше одиноко,

Где бродят силы пустоты,

Стирая пройденные строки.

Планета, где живёт весна,

Где, старясь, опадают ивы,

Где старость так неотвратима

И смерть не так уже страшна́.

Трещат песочные мосты,

И умирает в нас без срока

Планета, где живут мечты,

Где детство наше одиноко.

30 июня 1987 г

Время

А время может двигаться вперёд.

Что есть сегодня – завтра будет в прошлом.

Когда я здесь, оно чуть-чуть идёт,

Закрыв глаза, ступает осторожно.

А до́ма время – загнанный олень,

К добыче устремляющийся сокол.

И каждый день – всего лишь только тень

От времени, бегущего к востоку.

Шальное время – мой извечный враг,

Мой злой предмет, под чьей рукой страдаю,

Люблю и каюсь, плачу как дурак,

И с ним борюсь, и как-то побеждаю.

1 июля 1987 г

По дороге из дома в Москву

Как всегда, остаюсь я в тени́

Для того, кто меня не знава́л,

Кто не по́дал руки, добрых слов не сказал,

Кто со мной по ночам не мечтал.

Мне опять ненавистен мой путь,

Стук колёс, остановок толчки.

Настроенье, как нежная ртуть,

Упускать начинает очки.

Снова ждать, снова что-то искать,

Снова что-то хотеть и терпеть,

Снова в чуждом краю замерзать

И когда-нибудь снова кипеть.

В лютый день замерзает река —

Я подобен реке.

1 сентября 1987 г

* * *

Вот и опять я покидаю дом.

Вот и опять лежит на сердце камень,

Из расставаний сделанный и расстояний,

Из долгих дней, летящих ураганом.

1987 г

* * *

Выше туч никогда не бывает дождей.

Выше туч только тучи внизу.

Выше туч я не видел свободных людей,

Забывающих помнить грозу.

А под тучами город в дыму и огнях.

В доме – дверь. А на две́ри – замок.

Там деревьям даруется жизнь и земля,

Да и то на положенный срок.

А за дверью живёт и не знает меня

Та, что страшно боится ветров.

В тёплой спальне там слышится шелест белья

И дурманящий запах духо́в.

Извини, извини… Только я позабыл,

Как в замке́ поворачивать ключ.

Ты меня не ищи. Ты меня не зови.

Я привык замерзать среди туч.

Мне какой-то чудак в Елисейских полях

Врезал крылья, но память отнял.

Да и крылья, что больно застряли в плечах,

Выше туч не возносят меня.

октябрь 1988 г

* * *

Засохший лист скользил по льду,

Гонимый ветром в ад.

Он сердцем чувствовал беду,

А нервами асфальт.

Он сорван был за то, что жил,

За то, что мир познал,

За то, что дождь его любил

И свет не забывал.

Он должен был в последний миг

В земле найти покой,

Но только леса не достиг

И про́клят был судьбой.

Он точно знал – асфальт пробить

Ему не хватит сил.

Он рвал в себе за нитью нить,

Их ветер уносил.

Спешили люди кто куда,

Покой клеймя табу́.

Никто не знал – судьба листа

Изменит их судьбу.

27 октября 1988 г

Снег в октябре

Выпал снег в октябре на простуженный осенью асфальт.

И вдруг я заметил, что на первом снегу всякая хорошенькая девушка становится прекрасной.

Потому ли, что снег подчёркивает её чистоту и тепло; потому ли, что я успел отвыкнуть от такого контраста.

Но сердце как-то иначе сжимается. Так оно бьётся, когда его настигает любовь.

Но в кого я влюбился?

В девушку, которую увидел из трамвая? Её стройные ножки напомнили мне о чём-то далёком и милом.

Или в ту, что промелькнула вечером за окном, нечаянно заглянув на свет в кухне? Она закуталась в пальто и шапку, но в её глазах светилось тоже что-то знакомое.

И актриса с журнальной обложки… Почему образ её сделался таким тёплым, когда на улице лежал холодный снег?

октябрь 1988 г

На рабочую тему

Две женщины несли в носилках землю.

Носилки были грязные, в цементе.

Мужик варил трубу, пуская в небо

Зловонный дым сгоравших электродов.

А я сидел. Мне было безразлично,

В какие сроки стройка сдаст работу.

Мне было жаль несущих землю женщин

И мужика, сжигающего время.

31 октября 1988 г

Перед армией

Мне предстоит в полнолунную ночь

С юностью конченной молча расстаться.

Знаю, ничто мне не сможет помочь

С вами, друзья, хоть до лета остаться.

Юность моя – это странный недуг.

Юность моя – это несколько строчек,

Без поцелуев, без ласки и прочего,

Но с ожиданием преданных рук.

Мне предстоит предстоящее знать,

Боль предстоит и, быть может, падение;

Новые мысли для писем искать

Или искать от мучений спасение.

Знаю ещё, что два года не срок.

Верю в любовь, хоть порой и не верю.

Словом, не буду вдаваться в истерию…

Слава ступающим в холод дорог!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.