Нодира Кабулова
Ласточка Джейн-Тилоу

Глава 1: Потерянный попугай и потерянная девочка

Теплое весеннее утро – отличное время для повторения знакомых слов. В комнате сидели двое друзей и увлеченно приветствовали друг друга, как делали много раз раньше. Это давно стало для них привычкой.

– Привет, Фириот, – сказала Джейн.

– «Привет»! – радостно отозвался попугай со слегка приподнятым хохолком.

Лицо девочки просветлело от улыбки.

– Какой ты молодец!

Она поприветствовала его еще раз, и он ответил тем же.

– Хочешь перекусить?

Джейн аккуратно почесала птицу по голове, подкладывая в клетку кусочек столь любимого им яблока.

– Угощайся. Знаешь, иногда мне кажется, что ты не доедаешь. Это ведь не так?

– «Привет», – произнес Фириот в ответ.

Джейн засмеялась.

– Видимо, у тебя все в порядке.

Она всегда говорила с ним, даже когда не учила его человеческой речи, а Фириот всегда слушал, несмотря на то, что не понимал ни слова. И время от времени старался отвечать на своем языке, даже если его самого не понимали.

– Прекрасный день сегодня, Джейн. Тебе обязательно уходить? Мы могли бы проводить время вместе.

Он был совершенно в восторге от своей хозяйки. Этот юный человеко-птенец был для него всем: источником еды, любви, и просто лучшим другом. Попугай души в ней не чаял.

– Джейн! – с соседнего гнезда позвал другой птенец – тот, что был повыше.

Девочка пробормотала что-то, улыбнулась ему в последний раз и ушла. Попугай обидчиво прижал хохолок к голове.

В отличие от Джейн, Фириоту не особо нравился этот другой птенец – ее старший брат. Он был слишком большой, слишком грубый и совершенно безответственный. Однажды он попытался скормить ему какой-то странный, сладко пахнущий коричневый четырехугольник. Джейн остановила его и выглядела очень расстроенной, поэтому Фириот пришел к выводу, что та штука была несъедобной.

Люди (кроме Джейн, которая, по мнению попугая, была почти как птица) – ужасно неуклюжие и непредсказуемые существа. Это знали все пернатые. Домашним птицам вроде него иногда приходилось терпеть их неосторожность и старательно держаться подальше от тех, кто казался особенно опасным.

Но, несмотря на это легкое неудобство в лице старшего птенца, он был абсолютно счастлив. Только немного одинок. Время от времени, когда ему бывало скучно, он закрывал глаза и представлял, как летает вместе со стаей птиц, выглядящих прямо как он. Джейн тоже была там. Фириот не мог представить свою стаю без нее.

А ведь люди тоже могли летать по небу, прямо как они. Он, как и любая другая птица, прекрасно знал о существовании одного особенного народа пернатых – тех, которые являлись чем-то между людьми и птицами. У них было человеческое лицо вместо клюва, но птичьи перья вместо волос. Почему Джейн не могла быть одной из них?

За окном, вдали, пролетала стая ласточек, возвращающихся с юга, воспевая пробуждение природы. Фириот выпустил добродушный смешок, наблюдая за ними. Насколько же эти птицы пунктуальны! В прошлом году они пролетали мимо ровно в это же время.

– Ну и как тебе, нравится жить в клетке? – сказал чей-то хриплый, язвительный голос.

На оконной раме сидел ворон – огромный и черный, как уголь. Фириот вздрогнул и попятился назад.

– Прошу прощения? – смущенно произнес он.

Вороны могут быть опасными. Попугай слышал, что о них говорят другие птицы. Но все равно решил остаться вежливым.

– Ты не хотел бы присоединиться к ним? – спросил незнакомец, махая головой в сторону улетающих ласточек.

– К ним? К ласточкам? Но я же попугай…

– Виды не имеют большого значения. Главное, что у них есть перья.

Фириот моргнул. Ворон усмехнулся.

– Та девчонка… она тебя очень сильно любит, не так ли?

– О, конечно, – улыбнулся Фириот. – Джейн – самый замечательный человек на свете!

– И как долго это продлится, по-твоему?

– Что?

– Она любит тебя, как красивую вазу на столе. Пока ты повторяешь за ней и машешь крылышками. Она забудет о тебе, как только найдет другое увлечение.

Фириот чуть не зашипел от подобного заявления.

– Неправда, – твердо сказал он.

– Да ну?

Ворон наклонился ближе.

– Ты ведь еще не забыл, как летать? Иди, лети за ними.

– Что…? Я… я не хочу улетать! Не без Джейн. Она будет волноваться.

– Поволнуется пару дней, и перестанет. Возможно, найдет себе другого питомца. А ты… если тебе не понравится снаружи, ты можешь просто вернуться. Лети, пока клетка открыта.

– Я не хочу оставлять Джейн! – Фириот почти выкрикнул.

Ворон криво усмехнулся.

– Тогда, может ей стоит пойти с тобой?

– Это невозможно…

– Знаю я одну особу, способную сделать невозможное возможным. Она даже способна превратить человека в птицу.

Фириот поднял хохолок.

– Как? – задался он вопросом.

– Она знает, как. Желаешь обратиться к ней? Вы потом с той девчонкой могли бы провести столько времени, сколько пожелали бы. И ей никуда не пришлось бы уходить каждый день, оставив тебя здесь одного. Вы были бы не разлей вода.

Слова ворона, само собой, звучали очень заманчиво. В конце концов, Джейн тоже казалась ему немного одинокой. Вокруг нее были другие люди, однако не зря она проводила столько времени с попугаем. А если убрать разницу в сущностях – сделать Джейн одной из пернатых – то эта проблема была бы полностью решена.

Но Фириот не смог ему поверить.

– Ну что, мне стоит у нее спросить? – предложил ворон. – Я с ней хорошо знаком. Могу попросить за тебя.

– Э… нет, спасибо, не стоит.

Глаза ворона сверкнули.

– Я все равно спрошу, – сообщил он. – Почему бы и нет? Мне самому интересно.

Фириот слегка насторожился, услышав это. Вороны славились не только острым умом, но и некой инородностью. Никогда не знаешь, что твориться у них в голове. Попугаю оставалось лишь надеяться, что это не значило чего-либо плохого.

– А ты пока лети на свободу, – сказал ворон.

– Лететь на свободу? Куда именно?

– Следуй за теми ласточками. Ты наверняка в курсе, что они – необычайно гостеприимный народ. Примут любого, кого не считают угрозой.

– А если они сочтут меня за угрозу?

– Тебя? Ты со своим видом даже мышку не напугаешь. Они тебя полюбят, я уверен.

Фириот опустил взгляд.

– Там, вне клетки, живут дикие птицы, – продолжал ворон. – Настоящие, а не человеческие игрушки. Полетишь? Я не настаиваю, мне просто жаль тебя. Ты ведь мог жить среди себе подобных. Подумай над моими словами.

С этими словами ворон расправил крылья и улетел. Фириот обернулся, чтобы увидеть закрытую дверь. Затем снова посмотрел на открытое окно.

– Хм… а он прав, – сказал он себе. – Я могу вернуться в любой момент… Но нет, подожди. Нужно посоветоваться.

Фириот поболтал сначала с зеркалом, а потом и со своим другом Джейн, когда та вернулась. Он знал, что никакого ответа ему не получить – ни от своего отражения, ни от девочки, слова которой он попросту не понимал. Хотя у него всегда было ощущение, будто она понимает его. Он честно рассказал ей о своих мыслях. Та ответила ему с улыбкой. Означало ли это, что она не возражает?

– Ты только не подумай, будто мне тут не нравиться, – сказал Фириот напоследок. – Я обязательно вернусь, если ничего не получиться. Я бы очень хотел, чтобы ты могла пойти со мной. Но… ты просто… береги себя, ладно? Мы еще обязательно увидимся. Обещаю.

Джейн произнесла что-то, что он принял за «До свидания» или «Прощай», и ответил ей тем же.

Так Фириот принял окончательное решение. Джейн не заметила его ухода.

После появления ворона прошло всего два дня, а в доме у человеческой части семьи уже творился хаос.

Когда попугай Фириот, проживший с семьей Джейн уже почти пят лет, внезапно пропал из дома, это стало большой неожиданностью для всех. Предполагалось, что он сбежал, когда клетка и окно остались открыты, но будет неправдой сказать, что такого никогда раньше не случалось, и он во все те случаи никуда не улетал. У него просто не было причин для побега. Жизнь была сладка у того попугая – с самого рождения у него было все: еда, вода, пространство для полета и никаких хищников. Несмотря на свой совсем юный возраст (двенадцать лет) Джейн была замечательной хозяйкой – заботливой и ответственной. А про ее осторожность можно было говорить часами. Ни одна беда не прошла бы мимо нее. Под ее опекой Фириот жил словно в раю.

Он вовсе не был глупцом – он умел говорить несколько слов, узнавать себя в своем отражении, решать головоломки и многое другое. Но даже наиглупейший питомец знал бы, где ему хорошо, а где – нет. По крайней мере, так заверял старший брат Джейн, не сильно помогая с ее неутихающей паникой. Она была ужасно взволнована. Фириот был домашний до мозга костей. Такая птица никак не могла выжить на улице. Там было полно опасностей, вроде бродячих собак или кошек, не говоря уже о нехватке еды.

– Полетает и вернется, – сказал ей брат, похлопывая ее по плечу.

– А если не вернется?

– Всегда можно завести нового питомца. На этот раз – без крыльев.

– Что? Это шутка?

– Да, конечно. Это шутка.

Джейн была очень благодарна ему за поддержку, но, тем не менее, продолжала свои поиски, расспрашивая соседей и друзей. Когда все сообщили, что ничего не видели, она перешла к расспрашиванию незнакомцев.

– Небольшой попугай, ярко-желтого цвета, с хохолком на голове, – описывала она. Однако все только и делали, что пожимали плечами.

Поиски не приносили плодов. Спустя пару недель Джейн была на грани отчаяния. Она уже пробовала призвать его свистом, но не помогало. Она решила делать это каждое утро, беря с собой его любимое лакомство. Вдруг когда-нибудь это сработает?

Однажды брат застал ее, стоящей у порога своего дома, в пижаме, с куском яблока, сжатого между пальцами, словно талисман. Она посвистывала и звала мягким голосом:

– Фириот? Ты еще вокруг? Я принесла твою любимую еду…

Где-то вдалеке прокаркала ворона. Соседка отдернула шторы. Джейн покраснела и сделала вид, что наслаждается свежим воздухом.

– Пожалуйста… Ладно, извини что не позволила тебе есть шоколад – он был вредный, понимаешь? Возвращайся… Я даже разрешу тебе летать по кухне, только если не будешь брать всякое в рот.

Пустота ничего не ответила.

– Без тебя тут как-то тихо… – пробормотала она.

– Эй! Что ты делаешь? – брат окликнул ее с окна. – Заходи обратно. Холодно же!

Джейн раздраженно обернулась на него.

– Обязательно кричать так громко? Ты напугаешь его!

– Опять этот попугай? Сказал же, заведешь нового питомца, если не найдется.

– Я не могу просто заменить Фириота – он мой друг…

– Почему бы тебе не завести друзей среди себе подобных? Серьезно, Джейн, зря ты волнуешься из-за одной птицы. Ты перепробовала все! Переспросила у всех! Мне кажется, тот ворчливый старик из соседней улицы – как там его звали – остался единственный, кого ты не доставала.

Джейн пожала плечами, продолжая хмуриться.

– Вообще-то, я спросила и у него, – ей понадобилась вся имеющаяся сила воли, чтобы не усмехнуться, увидев, как у ее брата расширились глаза.

– Правда? Что же он ответил?

Скрючив лицо, будто от лимона, Джейн нагнулась, угрожая пальцем невидимому ребенку, и произнесла, изображая старческий голос:

– «На кой черт мне сдалась твоя птица? Убирайся отсюда, глупая девчонка!» – сверху она услышала смех, и сердито добавила: – Потом мне полчаса пришлось убегать от его собаки.

– Джейн! Ты продолжаешь меня удивлять. Разве оно того стоило?

– Мне нужно было найти Фириота…

– Ладно, ладно. Заходи внутрь – снаружи холодно. Заболеешь.

Ему понадобилось все утро, чтобы убедить сестру зайти в дом – хотя бы для того, чтобы надеть более теплую одежду.

Джейн не хотела сдаваться, но ей не оставалось сделать ничего, кроме как бесцельно бродить по улицам, надеясь случайно поймать попугая взглядом. Он наверняка был неподалеку. Девочка в этом не сомневалась. Иначе она не ощущала бы на себе чей-то взгляд.

За ней явно кто-то следил – кто-то с высоты. Джейн могла это чувствовать всякий раз, когда выходила из дома или школы. Но когда она оборачивалась, она видела не попугая, а огромного ворона. Это было странно. Причем, по какой-то неведомой причине девочке казалось, что следящие за ней глаза принадлежали человеку, а не птице.

Фириот так и не нашелся, несмотря на все усилия. Джейн прекратила свои утренние разговоры с пустотой. Ей начинало казаться, что попугай обиделся на нее – и очень сильно.

– Почему бы тебе не обыскать парк еще раз? – предложили ей родители. – Там – любимое место большинства городских птиц.

Не имея выбора сделать что-либо другое, Джейн подбросила над рубашкой синее пальто, завязала красный шарф и в очередной раз вышла из дома.

И снова этот взгляд с высоты. Она посмотрела вверх. Облака покрывали все небо. Дождь мог начаться в любой момент.

Вокруг оказалось очень мало людей. Наверное, это было из-за погоды. Парк тоже был пуст. Опустившись на ближайшую скамейку и оглядываясь по сторонам, Джейн неожиданно почувствовала себя одинокой.

Легкий ветерок трепал ей волосы. Неподалеку расхаживал большой, серый голубь, оглядываясь в ее сторону, словно ожидая хлебные крошки. Джейн рассеянно покопалась в своих карманах.

– Извини, дружище, – сказала она голубю. – Сегодня ничего нет.

Облака медленно плыли по небу, но дождь пока не начинался. Джейн сидела на одном месте долгое время, думая, не вернуться ли домой? Не было никаких шансов найти одну маленькую птицу в таком большом парке, даже если предположить, она здесь, и нигде больше.

Поглощенная своими мрачными мыслями, Джейн не сразу заметила, что больше не сидит одна. На другом конце скамейки, словно появившись из воздуха, сидела другая девочка, одетая во все черное. Она выглядела чуть старше Джейн – возможно, одного возраста с ее братом. Обычная девочка, если не считать волосы, жутко похожие на черные перья. Джейн чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Привет, – поздоровалась незнакомка, улыбаясь от уха до уха.

Из-за растерянности Джейн не смогла ответить сразу.

– Добрый день, – смущенно произнесла она.

– Меня зовут Киаско, – представилась девочка и тут же продолжила, не дожидаясь ответа: – Ты, насколько я знаю, ищешь своего пропавшего попугая, верно?

– Э… да?..

– Его звали Фириот, так?

– Да…

– Я могу помочь его найти.

Это заставило Джейн растеряться окончательно. В парке опустилась тишина. Незнакомка под странным именем не отрывала от Джейн свои сияющие от улыбки глаза, а та смущалась все больше и больше. Что ей следовало сказать? Улыбнуться в ответ? Она так и сделала.

– Откуда вы знаете? – спросила Джейн.

– То, что ты ищешь своего питомца, или где его найти?

– И то и другое.

Киаско коротко засмеялась.

– Отвечу на более важный вопрос, – сказала она, – ты найдешь его среди других птиц.

– Что?

– Обычно, те, кому некуда идти, идут к ласточкам. Ну, или голубям. Они, обычно, наиболее гостеприимные. А вот от воронов стоит держаться подальше. Один из них рассказал мне, что случилось.

Джейн промолчала.

– Ты наверняка думаешь, что я краду твое время. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Мне известно все о пернатых, особенно вороньих.

Джейн подняла брови.

– Поэтому у вас перья вместо волос?

– Ну да! – ответила Киаско с очередным смешком. – Видишь ли… что я пытаюсь сказать… если ты хочешь отыскать своего друга, тебе придется искать и других птиц тоже.

– То есть… как?

– Можешь об этом не волноваться. Ты одета, как ласточка – они сами тебя к ним отведут. Я знаю, как призвать их всех. Показать?

Все это немного подозрительно, подумала Джейн. Мало того, что утверждения Киаско звучали странно и неубедительно, она еще и не имела понятия, как отреагировать на замечание про ласточек. Возможно, окрас и вправду был похож, но она оделась так вовсе не специально.

Однако Джейн не хотелось быть грубой. Замечание про волосы-перья было достаточно неуважительным.

– Да, конечно… спасибо.

Улыбка Киаско стала шире.

– Пожалуйста! Рада помочь. – Она вытащила из кармана небольшую деревянную дудку. – А теперь смотри и слушай очень внимательно. Я буду делать это лишь раз.

После неуверенного кивка в ответ Киаско глубоко вдохнула и начала играть.

Мелодия оказалась причудливая, и не очень приятная ушам. Возможно, такой звук понравился бы птицам вроде павлинов или петухов, или возможно, Киаско просто не умела хорошо играть. Но Джейн была словно заколдована. Наверняка именно это с ней и случилось, иначе она не могла объяснить то, что с ней происходит. Это был словно сон, от которого трудно проснуться. Окружающее пространство ускользало от нее, словно песок между пальцами.

Это было не из лучших ощущений. Точно не что-то, чего захочется повторить. К счастью, все закончилось также быстро, как и начиналось. Когда Джейн пришла в себя, она с удивлением обнаружила, что снова сидит на скамейке одна.

Она провела ладонью по лицу.

– Что это было? – спросила она себя.

Ее сердце забилось сильнее от внезапно охватившего ее страха. Джейн не знала, почему вдруг почувствовала себя в опасности, но все равно резко поднялась на ноги и зашагала домой.

По дороге за ней будто следили множество глаз, несмотря на то, что парк все еще был пуст, и вокруг не было ни одного человека. Глаза принадлежали птицам, которых призвала Киаско – в этом Джейн не сомневалась.

В тот день ей так и не удалось вернуться домой. А Киаско – девочка с перьями – наблюдавшая за ней из тени, улетела довольной, убедившись, что дело сделано.

С Джейн тогда случилось нечто странное.

Это началось с легкого головокружения, которое не желало проходить, а потом было покалывание на кончиках пальцев. Девочка шагнула на траву, чтобы сократить себе путь до выхода из парка. Ей хотелось бежать, но казалось, если бежать, то кто-то тут же нападет. Она двигала ноги настолько быстро, насколько возможно.

Воздух вокруг становился гуще и тяжелее, словно вода, а расстояние до выхода будто увеличивалась с каждым шагом. В какой-то момент Джейн показалось, что ее дом находиться за тридевять земель.

Мир внезапно качнулся. Она обернулась, чтобы увидеть, как скамейка, на которой она сидела совсем недавно, теперь стала размером с небольшое здание, а трава – только что доходившая ей до щиколоток – тянулась выше колен.

В какой-то момент Джейн все же не сдержалась и побежала. Ногам становилось все труднее держать ее. Пространство вокруг увеличивалось без остановки, и она почувствовала себя каплей воды под лучами солнца – испаряющейся, становящейся меньше, пока не исчезнет. Головокружение становилось хуже, и Джейн поняла, что если продолжит бежать, то обязательно упадет.

Трава уже была выше головы. Ноги в конце концов сдались, и Джейн упала на колени, схватив голову руками и крепко зажмурив глаза.

У нее промелькнула давно напрашивающаяся и успокаивающая мысль о том, что все, что произошло за последние несколько часов – это всего лишь сон, и она сейчас проснется в своей кровати.

Вокруг стало очень тихо, и эта тишина была очень желанная – как будто кто-то выключил давно играющую и слишком громкую музыку. Джейн считала про себя «Один, два, три…», ожидая чего-то еще, пытаясь успокоиться. Этот кошмар должен был закончиться. Медленно, с неуверенностью Джейн опустила руки и открыла глаза. Ее надежда проснуться в своей комнате тут же рухнула. Трава все еще возвышалась, как деревья к лесу. Небо – огромное, покрытое облаками – нависло над ней, как морская волна над тонущим моряком.

Джейн глубоко вдохнула и выдохнула. На некоторое время все было спокойно.

Тишину неожиданно прервал знакомый звук, необычайно громкий и пугающий – хлопанье крыльев. Со всех сторон, кто-то из травы, кто-то с неба, вынырнули чудовища – обычные уличные голуби, но Джейн со своим ростом не могла видеть разницы. Их глаза блестели, как бусины, и во взгляде у них было что-то нехорошее.

Один из них, который был самого большего размера, камнем бросился вниз – прямо на Джейн. Она попыталась бежать, но не успела даже подняться, когда огромная тень накрыла ее, и спустя мгновение острые когти сомкнулись вокруг ее тела.

К Джейн, в конце концов, вернулся голос, но как бы громко она не кричала, звук был заглушен в реве ветра заодно с воркованием.

Она могла чувствовать, как державшая ее птица поднимается в воздух, а твердая земля удаляется от нее, оставшись внизу. Врожденный страх высоты поразил ее молнией.

Они летели слишком далеко от земли. «Мы летим слишком высоко!» – хотела она кричать. Никто бы ее все равно не услышал, а если услышал, то не понял бы.

Сердце колотилось, словно безумное. Джейн сжалась в птичьем захвате, глотая воздух ртом.

Полет, казалось, длился вечность. Она пыталась не смотреть вниз, но взгляд постоянно срывался. В такие моменты все ее внутренности скручивало, а легкие прокладывали себе путь, пытаясь вырваться наружу. Она подумала, что потеряет сознание, если это продолжиться. «Я упаду. Они уронят меня. Мне конец…»

Внизу мелькали крыши домов, дороги, люди, которые не могли слышать ее крики о помощи – все это ощущалось как другой мир; как картинка, с которого она выпала.

Волосы били по щекам, в ушах стоял гул, и Джейн совсем обмякла в лапах голубя, на что он усилил свой захват. Другие кружили рядом, издавая звуки, будто переговариваясь.

Вдалеке показалось дерево. Его крона выглядела как гигантский зеленый холм. Птицы начали снижаться, и у Джейн вырвался короткий всхлип. Страх сжимал горло, усложняя дыхание. Дерево теперь стало слишком близко. Она зажмурилась, готовясь к удару, но его не последовало. Через несколько мгновений птица аккуратно сбросила Джейн на что-то мягкое, затем куда-то улетела.

Со всех сторон раздавались птичьи голоса. Уши звенели от неприятного шума. Джейн прекрасно знала, что на нее смотрят. Голова кипела от всего, что успело случиться за такой короткий промежуток времени, и она до сих пор не имела понятия, что происходит.

Звуки постепенно начали стихать. Казалось, все чего-то ждали. Джейн не осмеливалась поднять взгляд, пока кто-то вдруг не заговорил человеческой речью:

– Итак, я вижу, в чем тут дело. Это ведь ты, кто услышала то, что не должна была, и начала всю эту шумиху? Я правильно понимаю?

Голос звучал хрипло и искаженно, но Джейн было плевать – ей не терпелось услышать объяснения и попросить о помощи, кто бы это ни был. Однако когда она подняла голову, чтобы ответить, никаких людей вокруг не оказалось. Со всех сторон на ветках сидели самые разные птицы: скворцы, голуби, воробьи и тому подобное. Сама Джейн полулежала на куче перьев – тоже на ветке. С ней заговорил один из скворцов – наиболее старый из них, как ей показалось, и огромный. Они все были огромные. Самый маленький из собравшихся птиц был воробей размером чуть меньше лошади.

– Ну, чего ты молчишь? – спросил скворец. Другие птицы издавали нетерпеливые звуки, но ничего из этого Джейн не понимала. Слова скворца тоже было нелегко уловить.

– О чем вы говорите? – выдавила она.

– Та мелодия… видишь ли, она запретная. Никто без перьев не должен был ее услышать. А если услышал, то это проблема.

Головокружение вернулось с новой силой.

– Что?.. Но я ничего не делала…

Джейн приложила руку ко лбу. Это, должно быть, очень сильная лихорадка. Возможно, прямо сейчас она находится у доктора?

– Что вы со мной сделали? – медленно спросила она.

Скворец выпустил хриплое подобие вздоха.

– Наверняка это одно из последствий той мелодии, – сказал он. – Не волнуйся, все пройдет. Можешь вспомнить, как это случилось? Мне просто любопытно. А потом мы вместе подумаем, куда тебя деть.

Один из голубей – тот, который притащил ее сюда – проворковал что-то, что заставило скворца вздохнуть еще раз.

– Это та ворона? Опять? Разве ее проблему уже не решили?

Джейн приложила всевозможное усилие, чтобы вспомнить произошедшее в парке. Она вспомнила про ту девочку с дудкой, но какое у нее было имя?

– Она подставила меня, – прошептала Джейн.

– Извини, я не расслышал, – сказал скворец.

– Это не моя вина! Та девочка…

– Нет, это мы выяснили. Остается решить, что с тобой делать теперь.

– Со мной? Что со мной…

Скворец оглядел ее с ног до головы.

– У тебя окрас как у ласточки. Можешь остаться у них. Они любят новых птенцов.

– Что!? – воскликнула Джейн. – Как? Остаться где?

– У ласточек…

– Я не могу! Мне надо домой! Клянусь, я не знала, что мелодия запретная…

– Это, к сожалению, ничего не меняет. Тебе придется отрастить перья, если хочешь стать одной из нас.

– Я не хочу!

Скворец покачал головой.

– Мне очень жаль, дитя, но другого выбора нет. Твое место теперь среди ласточек. Все, идите по своим делам. Разговор окончен.

Он сказал что-то на птичьем языке, после чего остальные начали расходиться. Скворец тоже развернулся, чтобы улететь.

– Постойте! Это ведь не справедливо! – крикнула Джейн.

Никто даже не собирался слушать ее. Через несколько мгновений она снова оказалась в лапах голубя.

– Мне необходимо вернуться…

Голубь ничего не ответил.

Глава 2: Старый друг и новая жизнь

Старый заброшенный сарай на краю города, куда голубь подбросил Джейн, являлась домом для небольшой колонии ласточек, которые не могли ясно выразить свою радость или недовольство по отношению к их гостье. По крайней мере, так, чтобы человеку было понятно. Сама Джейн считала, что ей тут не рады.

Она была совершенно против такого исхода событий. Она и в своем привычном размере не стала бы жить в незнакомом месте, вдали от своей семьи, в окружении птиц, которые раньше поместились бы у нее на ладони, но сейчас были почти в два раза больше, и язык которых она не понимала.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как Джейн оставили здесь. У нее не было ни планов побега, ни единой мысли о том, как можно общаться с этими птицами, чтобы попросить их перестать кружить вокруг нее и пытаться засовывать в гнездо. Спрятаться или сбежать оказалось невозможно. Ее поставили на досках прямо под крышей сарая, а спуститься можно было только с помощью крыльев, либо свалившись насмерть.

Джейн сидела на одной из досок, как можно дальше от края, ссутулившись. Ее локти покоились на коленях, а лоб – на ладони. Дневной свет постепенно тускнел. Голод, усталость и страх начали пробирать. Она медленно подняла взгляд на приблизившуюся ласточку с мертвым сверчком, сжатым в клюве. Ласточка подпрыгнула к ней, протягивая добычу. Джейн живо вскочила с места и покачала головой.

– Нет, спасибо. Оставьте лучше себе.

Ей уже предлагали еду до этого, а она никак не могла объяснить им, что не питается насекомыми.

Ласточка наклонила голову набок.

– Нечего волноваться, я не голодна, – сказала Джейн и показательно попятилась назад, подальше от «подарка». Ласточка выглядела удивленной. Наверняка это случалось в первый раз, когда птенец отказывался от еды, если птенец – это именно то, что они в ней видели.

После еще одного показательного шага назад и качания головой, птица, к ее облегчению (и ужасу), сама проглотила сверчка целиком.

– За что мне приходиться видеть это вблизи? – пробормотала Джейн.

Она ожидала, что ласточка улетит, как и все остальные до нее, но та продолжала стоять там, будто о чем-то раздумывая. Спустя несколько секунд она издала чирикающий звук, который для Джейн прозвучал как вопрос.

– Простите, я не понимаю ни слова, – сказала она. Ласточка не поняла ее в ответ.

Еще некоторое время прошло в молчании, затем ласточка подпрыгнула назад, заставив Джейн вздрогнуть. Прежде чем она начала думать, что как-то обидела ее, птица помахала головой в сторону, а потом прыгнула еще раз, чирикая.

– Вы хотите, чтобы я следовала за вами? – спросила Джейн, указывая сначала на себя, потом на нее, затем сделав шаг вперед.

Ласточка кивнула.

– Что ж, надеюсь, это значит, что я свободна, – пробормотала Джейн. – Хотя, скорее всего, нет.

Они направились к дыре под крышей сарая.

Для ласточек появление девочки было неожиданным.

– Вот вам новый птенец, – сказал голубь по имени Тутс, утром притащив к ним человеческого ребенка. – Спас ее в городском парке. Подумать только, что могло бы случиться, если бы меня не было рядом! Она родом не из пернатых, но я уверен, под вашим воспитанием обязательно обрастет перьями. Сейчас для вас еще не время для появления птенцов, я в курсе. Я бы взял ее к себе… если бы она была чуть больше размером, и… если бы я знал, что она все время пищит.

С этими словами Тутс улетел.

Большинство птиц не умеют говорить на человеческом языке, однако ласточка по имени Флита думала, что знает решение. Она поймала небольшого сверчка, чтобы показать свой дружеский настрой, и полетела искать их нового человеко-птенца, которого они временно прозвали Тилоу.

Найти ее не составило труда.

Несмотря на то, что птенец Тилоу отказалась от дара, Флита могла видеть, что она больше не боится быть рядом с ней, хотя общение все еще являлось проблемой. Так что она попыталась жестами показать, что хочет отвести ее кое-куда.

К счастью, Тилоу оказалась довольно умной. Быстро поняв, что от нее просят, она последовала за ней, бормоча себе что-то под нос.

Рядом с сараем росло ореховое дерево внушительных размеров, с просторным дуплом, в котором обитал тот, кто знал о людях больше, чем кто-либо другой. От дерева к сараю росла толстая ветка, да и расстояние было совсем небольшое, так что Тилоу могла пройти даже без крыльев. Но когда Флита показала ей эту ветку, она отчего-то застыла на месте. Она сказала что-то неразборчивое на своем языке, что ласточка не расслышала, хотя было нетрудно догадаться, что ей страшно.

– Не волнуйся, – сказала Флита, – я тебя придержу.

Она взяла Тилоу за воротник и поставила на ветку, услышав короткий вскрик. Тилоу уставилась на нее широко открытыми глазами.

– Ну? Давай, все будет в порядке.

Флита подтолкнула ее вперед. Спустя некоторое время Тилоу наконец набралась смелости, быстро перебежала всю ветку, и крепко прижалась к стволу.

– Молодец, – похвалила Флита. – Видишь, я же говорила – ничего страшного не случилось.

Она снова помахала головой, на этот раз в сторону дупла.

– Надеюсь, он там еще не уснул.

Тилоу не ответила. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем она снова была готова следовать за ласточкой.

– Поспеши, Тилоу! Лучше сделать это перед закатом.

Они начали взбираться наверх по веткам. Тилоу постоянно нуждалась в помощи. Флита терпеливо подталкивала ее вперед. Через несколько минут двое стояли перед дуплом. Тилоу сказала что-то, или, быть может, спросила. Чтобы придать ей больше уверенности, Флита решила ответить:

– Здесь тебе помогут, я знаю.

Джейн все еще не была уверена, насколько это было разумно – следовать за незнакомой птицей в гнездо другой незнакомой птицы, но когда она увидела громаду ярко-желтых перьев, стало ясно, что этот пернатый ей все же знаком.

Теперь, стоя на так называемом пороге, Джейн чувствовала, как радость и облегчение наполняют ее, несмотря на то, насколько огромными теперь были клюв и когти ее друга, а он сам стал для нее выше жирафа.

Наконец, хоть кто-то в помощь!

– Фириот! – позвала Флита. – Ты не спишь? Фириот, только взгляни, кого я принесла!

– Что? – попугай в дупле с трудом открыл глаза и тут же вскочил, увидев девочку. – Джейн?! О Боже! Джейн, это ты? – он подошел к ней, осматривая внимательно.

– Джейн? Это ее имя? – задалась вопросом Флита. – Как по мне, «Тилоу» было более подходящим по значению.

Убедившись, что это именно она, попугай Фириот немедленно заключил ее в объятья своими крыльями. Она обняла его в ответ.

– Это мой друг Джейн!

Ласточка подпрыгнула от удивления.

– Правда? Это та человеческая девочка-птенец, о которой ты рассказывал? Я бы принесла ее раньше, если бы знала.

– Как ты тут оказалась?

Фириот отпустил ее и отошел на пару шагов, чтобы увидеть получше. Она смотрела на нее слегка растерянно, но все еще радостно.

– Джейн? Ты ведь узнаешь меня, да? Это я, твой друг…

– Она не понимает нашего языка, – сказала Флита. – Я тоже пыталась с ней поговорить.

Тогда Фириот решил попробовать произнести свое имя на человеческом, прямо как она научила его. После этого Джейн стала чуть увереннее и закивала.

– Ты не можешь поговорить с ней? – спросила Флита.

– Мне жаль, я знаю всего несколько слов, не больше. А что именно случилось? Она раньше не была настолько маленькой…

Флита коротко рассказала ему все, что случилось за последний день. Джейн-Тилоу отошла в сторону, тихо наблюдая за их беседой.

– Поэтому я и решила показать ее тебе, – закончила ласточка. – Ты должен знать о людях больше. Что они обычно едят?

– Фрукты, овощи, молоко… – перечислил Фириот. – Может, в таком случае ей лучше остаться со мной? Я мог бы проследить за ней.

– Ты уверен? Ей было сказано остаться у нас.

– Что? Это из-за окраса одежды? – попугай внимательно осмотрел девочку с ног до головы. – Да, кстати, и вправду похоже.

– «Одежды»?

Фириот попытался объяснить как можно яснее.

– Это как перья у людей, только они могут ее убрать со своего тела и заменить, когда им этого хочется.

– Звучит замечательно!

В этот момент Фириот заметил, как Джейн начинает идти в сторону выхода, зациклив взгляд на чем-то вдалеке. Он быстро схватил ее за воротник и усадил на место.

– Куда это ты собираешься? Уже слишком поздно, чтобы выходить из гнезда! Ты ведь маленькая.

Джейн уставилась на него вопросительным взглядом, потом указала на выход из дупла. Фириот заметил снаружи пару ворон, летающих недалеко от сарая.

– Ты видишь тех птиц? Они могут быть очень опасными, особенно для нелетающих птенцов вроде тебя. Поэтому не надо сбегать из дупла. Особенно вечером.

Флита тоже посмотрела наружу.

– Мне пора идти, – сказала она, – уже почти стемнело. Оставить ее у тебя?

– Да, можешь не волноваться. Я знаю, что делать.

Две птицы попрощались, после чего ласточка улетела назад в сарай. Фириот одарил непонимающую Джейн птичьим подобием улыбки в виде поднятого хохолка и прищуренных глаз.

– Знаешь, я очень скучал по тебе, – сказал он. – Прости, что улетел без предупреждения… Или я предупреждал? Думаю, предупреждал… Я просто хотел узнать, каково это быть свободным.

Джейн нахмурилась, но не от злости, а от попытки сосредоточиться и понять его слова – безуспешно.

Фириот вздохнул.

– Ладно, не время грустить. Ты быстро научишься нашему языку, в этом я не сомневаюсь. Я обязательно помогу. Тебе тут понравиться. Ты раньше заботилась обо мне, а теперь это моя очередь позаботиться о тебе.

Джейн бросила последний взгляд в сторону выхода.

– Прямо сейчас уже поздно. Нам пора ложиться спать. Ты, должно быть, очень устала?

Фириот занял свое место в углу.

Небо медленно темнело. Джейн посмотрела на заснувшего попугая. Она пока не знала, как рассказать ему, что случилось и как попросить у него помощи, но решила сделать это завтра.

– Завтра все это обязательно закончится, – прошептала она.

Попугай пошевелился. Как бы ей не хотелось просто разбудить его и пытаться поговорить, Джейн подумала, что с ее стороны это было бы грубо. У него вполне мог быть тяжелый день, учитывая, что он теперь стал диким. У диких птиц жизнь нелегкая.

Джейн обнаружила, что не чувствует огорчения по этому поводу. Она была лишь рада иметь его на своей стороне. Его уход заставил ее решить, будто он обиделся на нее, или даже ненавидит.

Фириот снова пошевелился и на сей раз открыл глаза. Если бы Джейн чуть лучше умела читать птичьи выражения, она бы сказала, что он удивлен.

– Надеюсь, это не я тебя разбудила?

Беспокойно посвистывая, попугай подошел к ней и коснулся клювом ее лица.

– Все в порядке? – спросила Джейн.

Фириот продолжал свистеть, по всей видимости, пытаясь что-то сказать.

– Извини, я не понимаю.

Ее неожиданно подняли за воротник.

– Эй!

Попугай поставил ее на место, где он сам спал стоя несколько мгновений назад.

– Для меня сейчас рановато спать, – проговорила Джейн. – Видишь, небо даже не потемнело полностью. Люди обычно спят позже.

Фириот наклонил голову набок. Девочка повторила его движение.

– Раз уж ты теперь тоже не спишь… не знаю, понимаешь ли ты меня… но мне нужна твоя помощь. Мне нужно вернуться домой. Ты не мог бы помочь?

Попугай слушал ее, не пытаясь сказать что-либо в ответ.

– Значит, не понимаешь? – спросила Джейн. Ее охватило нетерпение. – Слушай, Фириот, ты же помнишь, где мы жили раньше? Ты помнишь, что у меня были семья, родители? Мне надо возвращаться к ним. Ты ведь сможешь помочь мне, когда наступит утро?

Фириот тихо присвистнул. Джейн вздохнула.

– Я попытаюсь объяснить все утром, – решила она. – Хотя, ты разве не должен знать сам? Я не могу тут остаться. Мне здесь не место.

Никакого ответа не было. Фириот накрыл ее крылом, словно одеяло, и снова закрыл глаза. Джейн постаралась отогнать мысли о худшем.

– Ладно, мы не понимаем друг друга, – пробормотала она. – Хорошо. Отлично. Это исправимо. Я объясню все жестами. Или рисунками. Может, мне даже не придется объяснять. Ты же сам знаешь, дома меня будут ждать.

Думая и думая над способами общения на случай, если Фириот не осознает ее проблему, Джейн в конце концов заснула.

Утром Фириот проснулся в отличном настроении. У него теперь была ответственность. Он собирался помочь другу освоиться в мире птиц, и ему не терпелось поскорее приступить к делу.

– О, Джейн, – протянул он, легонько толкая спящую девочку. – Пора вставать. У нас новый день. Ты же хочешь стать птицей?

Джейн неохотно подняла голову и посмотрела на него удивленно, будто забыла все произошедшее вчера.

– Ты теперь наш птенец! – сказал Фириот. – Не терпится увидеть твои первые перышки! Давай, начнем освоение.

Девочка, к его удивлению, со вздохом опустилась обратно.

– Джейн? Ты что? Тебе плохо? Сейчас рассвет – время вставать.

Он не получил ответа.

– Я, должно быть, слишком спешу. Возможно, нам стоит пока подождать с освоением и вместо этого дать тебе возможность увидеть, к чему именно тебе нужно освоиться? Скорее всего, так будет лучше. Тем более, ты выглядишь уставшей, даже после сна. Наверняка плохой знак.

Джейн снова взглянула на него со слепляющимися глазами.

– Ты точно не больна? О, я помню, как поздно ты вставала, будучи человеческим птенцом. Может, это из-за этого? Тогда тебе стоит избавиться от прошлых привычек.

Фириот прищурил глаза.

– Обожаю утренний воздух, – выдохнул он. – Если не встанешь сейчас, то пропустишь лучшую часть дня. Пойдем! Джейн? Ты слышишь меня?

Она, казалось, снова заснула.

– Хм… ладно. Лучше поздно, чем никогда. Я дам тебе полежать, но только сегодня. Завтра тебе придется начать жить и встречать день, как птица. Уверяю тебя, все не так сложно. Я сам думал, что это немного трудно, когда впервые прилетел к ласточкам. Я не умел ловить еду прямо в воздухе, как они. Но я освоился. И ты освоишься.

В дупле на несколько мгновений опустилась тишина.

– Ты не хочешь поесть? – спросил Фириот. – Думаю, хочешь. У меня подозрение, будто ты не ела ничего с тех пор, как Тутс принес тебя сюда. Я пойду, схожу за едой.

Он направился к выходу из дупла, но прежде чем успел вылететь, Джейн резко вскочила с места и бегом подошла к нему.

– О, ты уже встала, – сказал Фириот, высоко поднимая хохолок. – Теперь ты готова начать день?

Джейн начала говорить что-то на беспокойном тоне.

– Что-то не так? Или ты очень рада? Я не понимаю…

Фириот наклонил голову набок. Джейн умолкла и принялась махать руками и делать странные движения.

– Ты пытаешься сказать мне что-то жестами? Хорошо, я наблюдаю.

Подняв руки над собой, Джейн совместила их кончиками пальцев, создавая треугольник.

– Гриб? – попытался Фириот. – Ты хочешь гриб? Ну, видишь ли, они не появляются без дождя. И не все из них съедобные, ты же в курсе? А зачем тебе понадобился гриб?

Джейн затем помахала руками, как крыльями.

– Полетать? Хочешь полетать? – Фириот снова прищурился. – Джейн, тебе еще рановато, но я горжусь твоей решительностью. Так держать!

Девочка не переставала махать руками, иногда прерывая движение, делая треугольник над головой.

– Что-то большое и летающее? Ты имеешь в виду Тутса?

Фириот теперь крепко прижал хохолок к затылку, щелкая клювом. Он и до этого недолюбливал самодовольного голубя, но сейчас чувствовал, как в груди копится раздражение и злость.

– Я вижу, он тебя сильно напугал, – сказал Фириот. – Ничего страшного, Джейн, я с ним поговорю. Тебе больше не придется встретиться с ним.

Джейн уставилась на него с широко открытыми глазами. Фириот попробовал утешить ее.

– Не нужно пугаться, он всего лишь голубь. Голуби, к счастью, не едят птенцов. Они просто очень большие, поэтому выглядят страшно.

Покачав головой, Джейн повторила жесты, добавляя странные человеческие слова, которые Фириот не понимал.

– Может, ты хочешь вылететь из дупла? – предположил он. – Что ж, как я уже сказал, тебе еще рановато, но я тебе с радостью помогу. Давай…

Попугай приблизился к Джейн, чтобы поднять ее, но та немедленно отскочила назад.

– Что не так? – спросил Фириот. – Ты не хочешь наружу? Брось, погода сегодня прекрасная! Чего ты боишься? Мы можем прогуляться.

Джейн раскинула руками в стороны с забавным выражением на лице. Фириот кивнул.

– Вот, ты начинаешь меня понимать. Или тебе все еще страшно?

Джейн опустила руки со вздохом. Фириот вдруг осознал кое-что.

– А, точно, ты голодна! Я видел, как вы сначала находите еду, и лишь потом покидаете свои гнезда. Ну, это привычка, о которой тебе придется забыть. У птиц все немного по-другому. Но раз уж ты у нас только начинаешь, хорошо. Я пойду, принесу что-нибудь. А ты никуда не уходи.

С этими словами Фириот покинул дупло, оставив ошарашенную девочку одну.

Рядом с сараем находился небольшой пруд, из которого местные птицы часто пили воду. Джейн пока не могла пойти туда самостоятельно, но Фириот видел, как люди пьют воду из своих маленьких прудиков, которые можно было держать на руках. Так что он решил отнести ей воду похожим способом. Он отыскал маленькую блестящую штучку, вроде той, которую Джейн надевала на палец, когда играла с иглой (очень, кстати, плохая привычка для птенца), после чего направился к водоему.

Там Фириот встретил голубя Тутса. Тутс был городской птицей, но, тем не менее, прилетал на поляну очень часто, чтобы немного порезвиться.

– Доброе утро, Фириот, – поприветствовал он, затем хмыкнул, смотря на блестящую штучку в лапах попугай. – Вижу, не удалось стать ласточкой, решил стать сорокой? Почему бы и нет, да? Ты так и не рассказал, что ты за птица.

Фириот медленно повернулся к нему, распушив перья. Тутс поерзал на месте.

– Что за взгляд? Я тебя как-то расстроил?

– Уважаемый голубь Тутс, – попугай почти зашипел, – нам с тобой надо поговорить, если ты не против, конечно же.

– Ладно…

Когда Фириот улетел и не вернулся через полчаса, Джейн всерьез забеспокоилась. Вдруг он опять обиделся на нее? Она выглянула наружу. Можно было попытаться спуститься с помощью веток, или добраться до сарая, как вчера, однако это было бы очень опасно.

Внезапно попугай показался летящим в дупло. Джейн в последний момент успела отойти.

– Джейн, я пока не нашел еду, но принес воду. Она пролилась немного во время полета, но я уверен, там осталась хотя бы одна капля.

Он положил наперсток перед девочкой.

– Э… спасибо! – ответила Джейн после короткой растерянности.

– Я пойду за едой, – попугай направился к выходу.

– Подожди!

Фириот улетел. Джейн уставилась на наперсток озадаченным взглядом, словно там скрывались все ответы.

Весь день прошел примерно так. Фириот возвращался с едой или водой, а Джейн в эти моменты делала все возможное, чтобы попросить у него помощи понятным способом. Тот не понимал ни один из ее жестов, и просто улетал за следующей находкой, весело посвистывая.

– Слушай, друг, – начала Джейн, когда попугай вернулся с последнего похода за едой, – я благодарна тебе за все, честное слово. Но ты же знаешь, что мне нужно домой, да? Ты должен…

Фириот продолжал петь на своем непонятном языке.

– Жаль что ты не увидела того жука, которого поймала одна ласточка. Он прямо таки блестел под лучами солнца. Красивое зрелище. Я бы не решился такое съесть, если бы питался насекомыми. Ты же выйдешь из дупла завтра? Поверь мне, это будет весело. Там столько всего снаружи…

Он болтал и болтал без конца.

– Я тебя не понимаю, – сказала Джейн в конце концов. – Ладно, значит, жесты не работают. Нужно попробовать другой способ…

– Что? Слишком много болтаю? Да, я заметил. Прости. Сейчас время спать. Обычно ласточки летают допоздна, но мы же с тобой хотим проснуться с рассветом, правда ведь?

Фириот взял девочку за воротник и поставил на кучу перьев. Джейн подняла брови.

– Что, собираешься спать? Уже? Нельзя ли немного подождать, я пытаюсь придумать…

Попугай накрыл ее крылом, как в прошлый раз.

– Что ж, это все усложняет, – пробормотала Джейн.

– Спокойной ночи.

– Фириот, сейчас слишком рано ложиться. По крайней мере, для меня. Ты не мог бы…

Она попыталась подняться, но тяжелое перо не дало ей этого сделать.

– Фириот, клянусь, если…

– Что, тебе не спится? Хочешь, спою колыбельную?

Попугай принялся тихо посвистывать. Джейн глубоко вздохнула.

– Ладно, жаловаться бесполезно…

Глава 3: Птенец захватывает участок

Фириот знал, насколько поздно людские дети могли ложиться спать, и какими недовольными это делало их родителей. Джейн всегда ложилась в одно и то же время, вроде не слишком поздно, чтобы огорчить своих взрослых. Но это только потому, что они не были птицами. Он твердо решил исправить ее странный сонный порядок.

– Тебе стоит закрыть глаза – так будет проще, – сказал он одним вечером.

Никакого ответа, кроме непонимающего взгляда он, конечно же, не получил. Возможно, это и было рановато для людей, хотя небо уже стемнело, и Фириот не видел причины пытаться продолжать день. У всего должно быть свое время.

Утром выяснилось, что без той ужасающе громкой, звенящей на весь дом штуковины Джейн еще и просыпается очень поздно. Так что Фириоту снова пришлось взять все в свои лапы.

– Ну, давай, пташка! Солнце уже проснулось, не стоит заставлять его ждать. У нас сегодня куча дел… помимо добывания еды. А добывание еды требует очень много сил и времени.

Вместо того чтобы делать, как говорят, Джейн молча перевернулась на другой бок.

– Ты же в прошлый раз вставала самостоятельно, – сказал Фирио. – Шевелись, работа сама себя не сделает.

В конце концов, попугай взял ее за воротник и поставил на ноги.

– Что ж, это будет труднее, чем я думал, – выдохнул он. – Но ничего, я воспитаю из тебя такую птицу, что сами птицы начнут учиться у тебя, как быть птицей! Пошли, начнем обучение.

Он взял ее за локти. Пока они спускались с дерева, Фирио выяснил, что у Джейн страх полетов.

– Мне раньше почему-то казалось, что ты ничего не боишься, – сказал он, видя, как она хватается за все на земле, тяжело дыша и жмуря глаза. – Кроме, наверное, своего брата.

Трудности на этом не заканчивались. Из-за языкового барьера Джейн вечно понимала все не так, то убегая, то просто бездействуя, когда, например, от нее просили попытаться поймать бабочку. Любая другая птица, обучая своего птенца, могла бы с легкостью отругать его за подобное, но Фирио не мог винить саму Джейн, а если бы и решил это сделать, то она все равно не поняла бы.

Попугай решил попробовать жесты.

– Ладно, смотри, – сказал он, подойдя к грибу, выросшему после позавчерашнего дождя, – мы говорили о грибах, помнишь? С этим тебе лучше не рисковать. Грибы бывают разные. Не все они съедобные, понимаешь? – Он указал на гриб клювом, затем покачал головой. Джейн сделала то же самое в ответ, затем пожала плечами. – Как же мне хотелось бы, чтобы у меня были руки, как у тебя. Все стало бы намного проще.

Джейн часто жестикулировала руками, когда учила его говорить по человечески, чтобы объяснить смысл слов, или когда пыталась сообщить что-то. Это не всегда помогало, но Фириот точно знал, как произноситься его собственное имя, и как должно звучать слово «Привет». Не зная зачем, он решил повторить это слово. На лице Джейн показалась улыбка, когда она повторила за ним «Привет». Тут Фириота осенило.

– Точно! – воскликнул он. – Как я раньше об этом не подумал! Нужно научить тебя говорить по-птичьи!

На это Джейн нахмурилась.

– Что за взгляд? Да, я знаю, пока что все идет не совсем гладко, но должен быть какой-нибудь способ…

– Доброе утро! – к ним подлетела Флита. – Фириот, Тилоу, как ваши дела?

– Доброе утро, Флита, – ответил Фириот.

Джейн повторила свой человеческий «Привет», что попугай помог перевести.

– Уже чувствуешь, как растут перья? – улыбнулась ласточка.

– Пока нет, к сожалению.

Фириот рассказал ей обо всем, что беспокоило его, и о том, что хочет найти способ, как научить Джейн говорить по-птичьи.

– Мне нужна твоя помощь, – признался он. – Я не смогу сделать из нее ласточку, будучи попугаем. Я вообще не имею понятия, как сделать из нее птицу.

Где-то вдалеке раздалось карканье вороны.

– Для начала научи ее распознавать опасность, – посоветовала Флита, махнув головой в сторону убегающей девочки.

– Эй! А ну стоять! – приказал Фириот, помчавшись за ней.

На ветке пока еще не цветившего дерева неподалеку сидели несколько ворон, в чью сторону направлялась Джейн. Фириот поймал ее за воротник, уводя в сторону, затем скрываясь в высокой траве.

– Что ты делаешь!? – начал он ругать. – Жить, что ли, надоело!? – но тут же смягчился, когда увидел широко открытые глаза своего друга. – Ну, ну, твое понятие «осторожность» совсем исчезло после моего ухода? Я уважаю твое стремление завести новых друзей, но те птицы – они тебе не друзья. Они – враги мелких птиц, особенно птенцов. Да, включая ласточек. Просто слушайся меня… точнее, держись рядом со мной.

Джейн уставилась на него. Фириот вздохнул.

– Болтун, да? Я знаю, тебе не понять. Но мы можем это исправить, ты только должна попытаться. Хорошо? Ты согласна?

Наступила короткая тишина. До них все еще доносилось карканье, что заставляло Джейн бесцельно оглядываться по сторонам, словно желая что-то увидеть.

Их вскоре нашла Флита.

– Это было близко, – выдохнула она. – Предлагаю обсудить все поподробнее рядом с деревом. Туда вороны соваться не станут.

Они согласились на этом решении и перебрались ближе к ореховому дереву.

– Значит, тебе нужна помощь? – начала Флита.

– Да, очень, – закивал Фириот. – У меня есть идея: что если мы разделим между собой обязанности? Ты могла бы научить ее полету, добыванию еды и прочему, а я помогу ей с языком. Что скажешь?

Флита неуверенно взглянула на Тилоу. Та не обращала на них никакого внимания – она была занята собиранием веток с земли.

– Даже не знаю, – сказала она. – Ты уверен, что это сработает?

– Я уверен, – ответил Фириот. – Джейн – умная пташка… точнее, девочка. Она справиться. Помнишь, когда я впервые сюда пришел, мне тоже приходилось осваиваться.

– Да, но ты уже понимал нас всех. Да и птица в любом случае будет знать лучше, как быть птицей.

– Я решу проблему с языком, обещаю тебе. Она сама научила меня говорить как человек. Почему я не могу сделать то же самое для нее?

– Ты имеешь в виду пару слов?

– Пара основных слов – всегда лучше, чем ничего.

Они обернулись на Джейн. Она больше не убегала, а, судя по всему, пыталась смастерить что-то из веток.

– Уже строишь свое собственное гнездо? – улыбнулся Фириот. – Уважаю твою целеустремленность, но – так же, как и с полетами – тебе пока рановато. Земля также не лучшее место для этого.

Он, как и ожидалось, не получил никакого ответа.

– Маленькие птицы строят гнезда на высотах. Придется побороть свой страх. Иначе ты не сможешь стать ласточкой.

– Я все еще сомневаюсь, – заявила Флита.

– Просто дай ей время, – попросил Фириот. – Все будет как надо.

Значит, попугай не собирался в скором времени возвращаться домой, решила Джейн. Ей нужно было выяснить причину. Наверное, он просто не хотел снова оказаться в клетке. Это она могла понять. Но он ведь мог хотя бы попросить одного из своих друзей отнести ее туда, так почему же он совершенно бездействовал?

У нее появилось предположение, что Фириот, возможно, забыл дорогу обратно, и теперь не знает, в какую сторону лететь. Это все объясняло. Судя по всему, он все еще считал ее другом, иначе не стал бы помогать с едой и водой. И у него должна была иметься веская причина не отнести ее домой. Джейн сама слегка затруднялась вспомнить, откуда пришла, так как страх во время похищения голубями ужасно мешал думать.

Оставалось представить себе весь путь заново и показать Фириоту. Например, с помощью карты на земле.

Джейн выглядела слегка рассерженной, когда Фириот не дал ей закончить с гнездом. Хотя, она могла быть и радостной. Он не научился полностью читать человеческие эмоции по лицу. Флита пыталась продемонстрировать ей, как ловить насекомых в воздухе, но ее либо не понимали, либо не обращали внимания.

– Думаю, мне стоит начать свою часть обучения после того, как ты научишь ее говорить, – сказала она.

Фириот мигом согласился. После этого ласточка улетела, чтобы продолжить свою охоту.

– В любом случае, вряд ли ты будешь есть насекомых в ближайшее время, – прошептал он девочке в ухо. Та сказала ему что-то в ответ. – Да? Что ты говоришь?

Джейн взяла в руки длинную ветку и начала проводить ею по земле, создавая линии.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Фириот. – Пытаешься определить место для гнезда? Джейн, как я уже сказал, тебе еще рано, и земля – не самое безопасное место для гнездования. К тому же, ты не можешь просто взять и заявить, что это теперь твое место.

Девочка его не слушала, продолжая чертить свои линии.

– Джейн? Вряд ли твои действия понравятся другим местным птицам, поэтому лучше…

– Эй! – воскликнул какой-то незнакомый воробей. Он приземлился рядом с ними на небольшом камне и осмотрел работу Джейн осуждающим взглядом. – Что ты себе позволяешь!? Наше поколение провело в этих полянах немало Снегопадов! Ты не смей пытаться отобрать у нас нашу законную территорию!

Джейн едва бросила взгляд в сторону возмущенного воробья, и вернулась к своим линиям, будто совсем не услышала его.

– Что за наглость!

Фириот немедленно вмешался.

– Простите, пожалуйста, она не хотела ничего у вас отобрать…

– А ты кто такой? Ее сообщник?

– Что?.. нет, но я…

– Что ты вообще за птица? Ах, неважно. Убирайтесь с нашей поляны!

– Что тут происходит? – спросила очередная пролетающая мимо птица. Это был певчий дрозд. – Кто вы все такие?

– А ты кто? – потребовал воробей.

– Я? Я – дрозд, живу здесь уже с прошлого Листопада.

– Что? Прошу прощения, эти земли принадлежали нашим предкам, а в будущем станут принадлежать нашим птенцам.

– О чем вы говорите? Я вас здесь ни разу не видел.

– Я тебя тут тоже ни разу не видел. С каких пор дрозды живут на полянах? Ваше место в лесу.

– А с каких пор воробьи живут на полянах?

Двое спорили, забыв обо всем вокруг. Фириот понаблюдал за ними некоторое время, затем обернулся к Джейн. Та стояла, уставившись на свою работу. Он бы сказал, что она не выглядела особо довольной.

– Тут было направо… или налево… – бормотала Джейн. – Эти голуби не умеют летать ровно! Как они раньше доставляли письма?

– Джейн? – начал Фириот. – Что все это значит? Клянусь, ты создала проблему на ровном месте! Зачем все это вообще нужно?

– Эй, ты! – позвали воробей и дрозд.

– Как насчет того, чтобы поделить участок? – поспешно предложил Фириот.

– Ни о каком делении не может быть и речи, пока твой странный дружок с окрасом ласточки угрожает захватить этот участок! Он принадлежит воробьям…

– И дроздам тоже!

– Ну что вы! Она – всего лишь птенец… ребенок. Она не смогла бы ничего захватить.

– Тогда скажи ей перестать.

– Да, пусть перестанет.

Фириот снова перевел взгляд на Джейн. Она была занята стиранием своих линий, используя свои ноги. Попугай прищурил глаза в довольном выражении.

– Думаю, эта проблема решена.

Однако Джейн снова взяла в руки ветку, чтобы начать чертить линии заново.

– Ах, ты…! – начал воробей.

– Хватит, достаточно! – заявил Фириот. Он клювом поднял Джейн за воротник, затем поставил обратно, чтобы сказать: – И мы еще раз извиняемся, – и снова поднять, потом удалился.

– Не возвращайтесь! – крикнул воробей вслед за ними.

По дороге назад они встретили Флиту.

– Что случилось? – спросила она с беспокойством.

– О, ничего, – отмахнулся Фириот. – Мы чуть не захватили чью-то территорию… Ничего подобного больше не повторится, так ведь, Джейн?

Джейн вопросительно подняла брови.

– Не расскажешь? – надавила Флита.

Фириот рассказал. Он заодно признался, что, возможно, поспешил со всем этим обучением. Джейн ведь только появилась здесь. Ей наверняка нужно было время.

– А сколько времени людским птенцам обычно нужно, чтобы повзрослеть? – поинтересовалась Флита.

– Очень долго, – устало ответил Фириот. – Она старше меня, но до сих пор птенец.

Ему это всегда казалось немного странным. Очевидно, люди живут дольше большинства птиц, однако до определенного момента он не обращал на подобное внимания. Когда он вырос, а Джейн осталась птенцом, это стало яснее некуда.

– Птенцам ласточек требуется примерно пара месяцев, – размышляла Флита. – Учитывая, что она теперь с нами, можно и немного поспешить с этим.

– Я все равно не должен был толкать ее к самостоятельности так рано.

– Да, но поспешить придется. Лучше успеть до дня Перелета.

Фириот поднял хохолок.

– До дня перелета еще куча времени, – сказал он. – Я научу ее говорить.

– Как знаешь, Фириот.

Глава 4: Два падения за день

После целого дня шатания по окружности сарая, не добившись ничего полезного, с двумя птицами, которые по какой-то причине обожали потаскать ее по воротнику, Джейн валилась с ног от усталости. К счастью, один из местных голубей, наверняка один из тех, кто участвовал в том похищении, по доброте душевной предложил ей небольшой кусок хлеба.

Фириот тоже помог, откуда-то притащив выпавший, довольно тухло выглядящий кусок абрикоса. Джейн была благодарна любой еде. Все что угодно, лишь бы не начать есть насекомых.

Перед закатом Фириот попрощался со своим другом ласточкой (или подругой ласточкой), после чего они вернулись в дупло.

Джейн не держала никакого зла на попугая – он все же пытался помочь, однако она не могла не рассердиться из-за того, насколько настойчиво он хотел держать ее рядом, не давая что-либо сделать. С воронами она решила придумать другой план, более осторожный. Также со способами общения и картой, но почему не дать ей закончить с костром? Она надеялась получить огонь хотя бы ради несколько минут тепла. После уменьшения ей почему-то стало холоднее, а пальто с шарфом не особо помогали.

– Ближе к лету потеплеет, – размышляла Джейн, но потом тут же отогнала эту мысль. Она не собиралась оставаться такой до лета!

Фириот в стороне о чем-то болтал. Он любил это делать даже до своего побега. Иногда казалось, будто он разговаривает сам с собой, не обращаясь ни к кому напрямую.

– Может, это потому, что рядом не было других птиц? – предположила Джейн с легким сочувствием. – Что ж, я рада, что хоть теперь у тебя есть друзья. Может, пойдешь и поговоришь с ними? Мне бы хотелось немного тишины.

Прошло всего два дня с тех пор, как она оказалась здесь, а тоска по дому уже начала давать о себе знать.

Последующие дни были не лучше. Даже хуже. Присутствие Фириота начало становиться назойливым. Он и раньше навязывался, но есть разница между милой маленькой птичкой, которая просто хочет пообщаться, и попугаем выше в три раза, принимающего тебя за своего птенца.

Другие птицы стали еще большей проблемой. Мало того, что они не понимали ее слова, мольбы о возвращении домой – они также не понимали ее действия, включая попытки выживания. Как-то раз она попыталась сохранить найденную еду на потом, оставив в дупле, на небольшом куске дерева, которая служила ей посудой. Фириот обычно не трогал ее еду, а наоборот, давал ей больше, чему она была очень благодарна. Но другие птицы – не ласточки, но воробьи, синицы и прочие – видимо, приняли это за дар, унося все, оставив ее голодной.

– Ненавижу птиц, – пробормотала она, пытаясь избежать клюва попугая, который пытался почистить ее «перья», больно дергая за волосы.

– Я бы посоветовал съедать все сразу, – говорил Фириот с улыбкой. – Так делают все ласточки.

С водой случилась та же ситуация. Джейн оставила найденный Фириотом наперсток и собиралась хранить там воду. Тогда Фириоту не пришлось бы постоянно таскать ее к водоему, или приносить воду каждый второй час. Но уже через пару дней наперсток был совершенно пуст, а рядом лежали перья самого разного цвета и размера. После нескольких таких попыток Джейн наконец сдалась и приняла то, что у птиц вода, а иногда и еда – общая.

Помимо нехватки еды и воды она страдала от нехватки личного пространства. Разумеется, у птиц не имелось подобного понятия.

Однажды ей все же удалось сбежать от заботливого, но назойливого Фириота, чтобы немного подремать на ветке. Как итог, она испугала всю стаю.

– Фириот! Фириот! – вскричала заметившая ее ласточка. – Твой птенец умер!

– Что?! Как?!

– Он лежит на спине!

Пусть попугай и видел раньше, как люди спят на спине, он все равно не мог не запаниковать. Все собрались над спящей девочкой.

– Какой ужас! Какой ужас! – кричали птицы.

– Джейн?

Фириот осторожно коснулся ее лица клювом. Она медленно открыла глаза, и тут же вскочила, увидев вокруг себя всю колонию, вскрикивая что-то на своем языке («Что вы тут делаете!?»).

С тех пор Джейн спала только на боку или на животе.

Спустя некоторое время она почувствовала, что ей уже плевать на свой размер. Все, что ей хотелось – это поскорее уйти домой, подальше от птиц. Может там они, вместе с родителями и братом, смогут придумать, как вернуть ее привычный рост. Нужно было только убедить Фириота, или кого угодно, отнести ее домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.