Анжелика Либерти
Осколки памяти

Никому не доверяй, особенно…

Глава 1.

Как там с научной точки зрения? Во сне мы не можем читать? Эта надпись четко видна в моей памяти, но последнее слово всегда отсутствует.

Я открываю глаза и вижу как полоски света уже пробились из окна на потолок. Интересно, который час? С тех пор как я вернулась домой из больницы прошло 2 дня, а привкус больничной еды все еще во рту. Стоп? Это приступ рвоты? Только не сейчас пожалуйста. Пока я пытаюсь его подавить раздается телефонный звонок где-то рядом на кровати. Ответить или бежать в ванную пока не поздно? К счастью, позыв сразу прекращается и я смотрю на незнакомый номер. Почти не знакомый. Я резко села на кровати.

– Доброе утро, Александра. Не разбудил?

– Нет, я проснулась немного раньше.

– Детектив Алексеев вас беспокоит. Вы помните о нашей встрече сегодня?

Упс. Проблемы с памятью у меня и раньше были, вот только сейчас все стало серьезнее. Еще находясь в больнице, я заметила, что из моей памяти выпал почти месяц жизни. Врачи сказали это сотрясение и небольшой ушиб в районе берцовой кости. Но как можно было из-за этого потерять память до сих пор загадка. Спасибо, что я хотя бы помню кто я и все события до 17 июля, если верить дневнику или его остаткам.

– Извините, видимо еще не до конца проснулась, – мой голос дрожит от волнения. Странно. – Напомните, пожалуйста, во сколько?

– В 11 часов буду ждать вас в 102 кабинете. Куда идти помните? – с небольшой улыбкой в голосе спросил детектив.

Это прозвучало как издевка для меня. Раньше я бы обязательно съязвила, но внутри зарождался страх и его природа была мне неизвестна.

– Помню.

Я ответила тоном как можно серьезнее, будто я мать троих детей и у меня нет времени играть в его игры.

– Тогда до встречи!

Он закончил звонок, не дождавшись моего ответа. Да что он себе позволяет? Мой взгляд устремился на часы вверху экрана, время тоже работает против меня. 9:16. Что ж, надо понять куда идти и сколько времени это займет. Я собралась с силами и вышла из комнаты. На кухне на удивление вкусно пахнет. Мама, уходя оставила мне яичницу. Неожиданная забота, возможно она все еще переживает. Я сдвинула шторку уведомлений в телефоне. А вот и сообщение от мамы: «Позвони, как проснешься». Набираю маму.

– Алло, Саш, Виталий Александрович звонил, напомнил, что сегодня у вас встреча.

– Во-первых, доброе утро, – говорю я, чтобы мама успела вздохнуть. Она тараторит так, будто за каждую лишнюю секунду нужно платить. – Во-вторых, мне он тоже позвонил. Кстати можешь напомнить мне адрес?

– Я скину тебе его. Поешь обязательно и после вашей встречи прогуляйся немного, тебе нужен свежий воздух. Еще врачи сказали..

– Помню. – Мне пришлось ее перебить, иначе этот монолог никогда не закончится. – Адрес, мам и скажи сразу сколько времени займет дорога?

– 20 минут, если пешком. Саш, не опаздывай пожалуйста.

– Хорошо, мам, пока! Какая короткая, но одновременно долгая беседа. Я кладу телефон на кухонный стол и меня накрывает сильная головная боль. В голове всплывает картинка: горят листы бумаги с моим подчерком, какие-то записи, вроде страниц как в моем дневнике, костер небольшой, это ветки на земле, будто сзади нашего дома, а из глаз льются слезы, я плачу. Я открываю глаза, боль затихает и в реальности на глаза наворачиваются слезы. Кажется это со мной не первый раз. Много вопросов и мало ответов. Расправившись с завтраком, я вернулась в комнату и глаза уткнулись в светло-фиолетовую обложку на письменном столе. Квадратную, будто под кожу, довольно толстую тетрадь. Мой дневник. Я прекратила его вести. Открыв, я сразу убедилась, уже в который раз в отсутствии листов с 17 июля, тогда и была сделана последняя запись.

Звук уведомления. «Ты даже сейчас будешь меня игнорировать?» Выше еще сообщения: «Как ты?». «Нам нужно разобраться с тем, что ты рассказала» «Спокойной ночи» «Может встретимся?» Сообщения от Артёма. Это парень моей подруги. На этой мысли я чувствую сильную пульсацию в ушах, как меня мгновенно накрывает страх и сильное сожаление, сердце буквально провалилось в живот и слезы сами льются из глаз. ОНА УМЕРЛА. Мысль которая бьет, как молотком. Я пытаюсь успокоиться. Комната идет кругом и плывет. Меня сильно трясет, либо от истерики, которая уже началась во всю силу, либо от чувства безысходности. Я села на стул и обняла себя двумя руками, жадно хватая ртом воздух вокруг. Качаясь вперед назад и громко выдыхая, я услышала как начинаю всхлипывать, будто издалека. ОНА МЕРТВА. ЛИЗА МЕРТВА. Комната вернулась в прежнюю форму. Я попыталась подняться с пола. Сколько время? Телефон на столе. Пришлось приложить усилие, чтобы встать. 10:12. Сколько я тут пролежала? Нужно умыться и идти. Взгляд опять упал на дневник. Бесполезная кучка переработанной древесины. Одной рукой я закрыла его. Другая рука уже тянулась к полотенцу. Интересно зачем оно в комнате? Свет в ванной включается снаружи. Я посмотрела на свое отражение. Волосы над виском уже отрастают. Их пришлось сбрить, чтобы наложить швы. Мама сказала, что мне повезло, еще сантиметр и ей пришлось бы хоронить дочь. Мои зеленые глаза будто стали тускнее после пролитых слез, наверное огромные опухшие веки заставляют их такими казаться. Освежающая вода на лице и вот уже легче. Я собрала волосы в низкий хвост, стараясь закрыть швы прядью волос, быстро оделась и вышла. Конец августа довольно прохладный. Нужно было надеть кофту под мой джинсовую куртку, но уже поздно, я почти пришла. Полицейский участок расположен в жилом доме, старая железная дверь и несколько гражданских машин рядом. Чувствуют ли себя в безопасности жители этого дома? Мои рассуждения прервала женщина лет сорока за стеклом, что-то вроде ресепшена. Блондинка, строгий и аккуратный макияж, взгляд ниже моего, сидит за компьютером и как всегда без улыбки, утро и она уже устала. Практически не поднимая глаз, приказным тоном женщина произнесла:

– Паспорт.

Я аккуратно протянула ей свой паспорт. Почему рука так предательски дрожит? Женщина начала что-то печатать, а я разглядела надпись «Сафонова М.Л». Обстановку разглядывать я и не утруждалась по скольку уже не первый раз здесь. Как оказалось. Прошлый раз был довольно туманный. А в первый раз мне было страшно, поэтому я мало что помню. Главное, чтобы походы сюда не вошли у меня в привычку. Я помотала головой, пытаясь стряхнуть с себя это умозаключение. И как раз в этот момент мне вернули паспорт обратно.

– Капитан Алексеев, 102 кабинет, пожалуйста. Соловьев, проводи девушку, – даже не посмотрев на парня в форме рядом со мной, сказала женщина.

Передо мной распахнули толстую железную дверь и в нос сразу же ударил запах сырости, смешанный с свежесваренным кофе. Зеленые стены до середины, а дальше белые, слегка потрескавшиеся от долгих лет службы, упираются в очень старый, будто не тронутый ремонтными работами потолок. Конечно атмосфера тут такая же, серьезные люди идут на встречу или из кабинета в кабинет, все в своих мыслях и заботах, тяжело наверное работать в полиции. Я захожу в кабинет и снова вижу уже знакомую физиономию. Мы видимся уже третий раз, а мне все еще сложно угадать примерный возраст этого внешне юноши, с темными короткими волосами, густыми бровями и большими голубыми глазами, но только пока не откроет рот человека. По его речи сразу складывается впечатление повидавшего жизнь и очень смышленого мужчины лет сорока пяти. А что будет если просто спросить? После такого он посмотрит на меня, которой и шестнадцати лет не дают, с темно-рыжими пушистыми волосами, в мешковатой одежде, своим глубоким оценивающим, взглядом и скорее всего проигнорирует это недоразумение в виде вопроса. Будто почувствовав, что у меня в голове уже пишется сценарий к фильму, Виталий поднимает взгляд и произносит:

– Вот сюда напротив меня садись и еще раз доброе утро.

– Доброе. – сказала я с небольшим вздохом.

– Как самочувствие? Кажется в больнице тебя плохо кормили.

– Зачем вы меня позвали? Прервала я этот примитивный распрос. Кажется я скинула пару килограмм за последнюю неделю, да и макияж сделать времени не было. Мне даже стало немного неловко из-за этого. Не помню, когда последний раз выходила на улицу без макияжа. Но мы ведь не мой болезненный вид пришли сюда обсуждать.

– Я подумал, что возможно мы можем начать обсуждение дела твоей подруги. Версии с родственниками уже были отработаны, осталась только ты. Твоя мама была готова рвать и метать, чтобы не пускать меня с допросами в больницу. Я рад, что тебе стало лучше, раз тебя отпустили домой и можно двигаться дальше. Точно. Лиза. Моя подруга. Лучшая подруга. В этот раз я не дала слезам подступить к краям глаз, утренней истерики мне хватило. Я вздохнула и слова сами сорвались с губ:

– Вы думаете я знаю как она умерла?

мой взгляд метался по кабинету, словно пытаясь смотреть куда угодно, только не вниз, чтобы не заплакать и все равно попал прямо в глаза человека напротив. Человека, который точно теперь не готов упустить начавшийся зрительный контакт. Он произнес:

– Вся ваша история довольно странная. Именно поэтому детективом по делу назначили меня. Мы с тобой ведь уже не первый раз беседуем. Память все еще не вернулась к тебе? – спросил Виталий и взгляд его стал строже. Ощущение, что он знает гораздо больше, чем я могу ему дать.

– Нет, я все еще не помню как попала в больницу и что случилось с Лизой. Опять подступает тошнота.

– Саша, ты можешь рассказать что-нибудь первое, что приходит тебе в голову о вашей дружбе. Ты ведь не была на похоронах, возможно ты хочешь высказаться о своих чувствах? Что она для тебя значила?

Мне довольно сложно осознать, что она мертва. Такое чувство, что еще вчера мы шли по улице и болтали о том, какими крутыми второкурсницами станем первого сентября. Как она устала быть блондинкой и хочет вернуть свой красивый каштановый цвет волос. Как же взбесится ее парень, когда узнает, что она потеряла цепочку, которую он ей подарил. Кстати. Я совсем забыла. В этот момент раздается телефонный звонок. На экране написано «Артём». Я сбросила и вернулась к диалогу с полицейским.

– Она была моей лучшей подругой. Я ее очень любила и кажется, что мы очень мало времени провели вместе. А вы можете рассказать мне что случилось?

– Мы заключили, что это был суицид, по всем внешним аспектам и ее состоянию до. Но что-то не складывается. Помнишь как мы хотели вынести ей приговор о вине в смерти вашей знакомой Полины? Полина. Точно. Голова снова начала пульсировать. Перед глазами пронеслось воспоминание.

Типичная вечеринка подростков. Кто-то назвал бы это впиской, возможно со стороны так и казалось. Первая тусовка, на которую я смогла прийти за всю свою жизнь. Лето только началось, мы закончили первый курс университета и чувствовали себя свободными от учебы хотя бы на лето. Я пришла вместе с Лизой. Моя лучшая подруга: красивая, с шикарной фигурой, 170 сантиметров грации, большие карие глаза и блестящий платиновый блонд на голове. «Девушка мечты», – как выражался её парень Артем. Он на два года старше и закончил третий курс. Еще бы они не заметили друг друга среди всех людей в универе. Когда с нами разговаривали люди, будь то парни или девушки, не важно, смотрели они только на Лизу, я была как тень, просто рядом, пока сама не заговорю. И то, вливаться в компанию меня научила именно Лиза, без нее я бы и дальше тусовалась только с записями в дневниках. В квартире было человек 15 сразу, много еды, пахло спиртным и громкая музыка. 8 вечера так что на шум еще никто не реагировал. Мы с Лизой прошли на кухню, она бормотала, что убьет Артема, если он не приедет в ближайшие полчаса. Несколько ребят крутились около стола, один из них пытался открыть бутылку, кажется с водкой. Это не имело значения, потому что вкус был отвратительно горький. Да, я тоже выпила, это же моя первая тусовка, а значит все должно быть как у обычных людей. Спустя пару стопок и вкусной пиццы я почувствовала что значит «дало в голову» и подступающую тошноту. Лиза заметила мое негодование, хотя сама была не в лучшем виде. Она повела нас в ванную. Из-за шторки душевой доносились странные звуки и мы сразу поняли, что процесс между двумя людьми скоро будет не предотвратить. Мы..

– Саша? Ау?

Прервал меня Виталий.

– Полина. Точно. Я припоминаю. Кажется. – ответила я так, словно меня застукали за чтением эротического романа в самый разгар событий.

– Елизавете было бы намного проще признать свою вину нам словами, а не своим поступком. Это тоже сродни признанию, – он словно подбирал слова, но внимательно следил за моей реакцией. – Вам плохо? Я даже не заметила как скрючилась. Одна рука на животе, вторая у места со швами на голове, будто держит голову, чтобы не дать ей упасть.

– Я…у меня..я, – заикаясь пытаюсь выдавить из себя хоть что-то вразумительное – Можно мне домой?

– Продолжим завтра. Я свяжусь с твоей мамой вечером. Как выйти знаешь? Я кивнула и встала. Резко заболела нога. Я уже и забыла про свой ушиб. Прихрамывая я устремилась к двери и по коридору к выходу. Я так стремилась скорее выйти на улицу, будто за мной гонится маньяк. Немного отошла от участка и поняла, что мне не хватает воздуха, к горлу подступает неприятное ощущение и хочется лечь прямо в соседний куст. Кто-то резко дернул меня за руку. Я так сильно испугалась, что даже пришла в себя. Я повернулась к тому, кто это сделал. Капюшон скрывал знакомое лицо. Когда я смогла сфокусировать взгляд, человек открыл свое лицо. Артем.

Глава 2.

Пасмурно. Солнце иногда проглядывает из-за туч, будто подсматривает за нашим городом. Пока мы с Артемом шли к ближайшей лавочке по аллее, я осознала, что в этом вечно дождливом городе случилось два несчастных случая за месяц. Разумеется каждый день кто-то умирает, это естественно, но когда это касается твоих друзей и знакомых, на которых смотришь почти каждый день, которые становятся частью твоей жизни, тебе даже и в голову не может прийти, что со дня на день их не станет. Мы сели на лавку и я еще раз осмелилась посмотреть на Артема.

– Привет, – сказал он с выражением, будто в чем-то провинился, а затем с беспокойством и даже заботой спросил – Как ты? Это было когда я обернулась от его прикосновения примерно 2 минуты назад. Я опешила. Когда я видела его последний раз, у него было несколько ссадин на лице – синяк над скулой и несколько царапин на левой щеке, будто в него прилетели осколки стекла. Сейчас же все зажило. Его лицо всегда казалось мне красивым и будто…привлекательным. Стоп! Не сейчас. Его виноватый и излучающий переживания взгляд, казался необычным из-за разного цвета глаз. Один карий, другой светло зеленый, определено удержат внимание любой девушки. Но я с силой оттолкнула его.

– Ты что следил за мной?

– Нет, мне просто повезло наткнуться на тебя здесь. – Он попытался улыбнуться, а мне захотелось убежать подальше, пока его чары не успели на мне сработать.

– Да конечно! – вырвалось у меня – Мне пора.

– Ты меня игнорируешь, а нам нужно обсудить твою версию до того, как ты расскажешь все в полиции. Давай присядем. Вот так мы и оказались на лавочке, до которой шли в полной тишине каждый в своих мыслях. Не знаю о чем он думал, но я почувствовала, что он… злится? Хотелось бы знать наверняка. Артем поймал мой взгляд.

– Я не знаю о какой «моей» версии идет речь, – показала я ковычки пальцами. – Потому что я ничего не помню. Даже как попала в больницу. Расскажешь?

– Совсем не помнишь? – Его взгляд опять выражал беспокойство, видимо он тоже знает больше меня – Я вызвал скорую и тебя повезли в больницу из моей квартиры. Мы с тобой повздорили, ведь ты начала винить себя в смерти Лизы. – После небольшой паузы он добавил – И меня ты тоже винила. Я хотел тебя успокоить, но ты швырнула в меня вазу, а потом ударила по лицу со всей дури. Ты была не в себе, все время повторяла, что виновата. Я думаю ты тоже сожалеешь, что Лиза так поступила с нами и решила сорваться на мне.

– Прости. Это единственное, что я смогла выдавить из себя. Я посмотрела на костяшки пальцев своей правой руки, все зажило, но они явно чуть больше, чем были ранее. Я так ужасно поступила с ним. Меня охватило глубокое чувство вины и сильный мороз по коже, хотя на деле бросило в жар. Мне тяжело осознавать, что я могла такое совершить. Я даже не знала какой могу быть в порыве эмоций. Получается настолько сильно я была расстроена смертью Лизы. И после всего Артем так спокойно мне все рассказывает. Мне очень хочется обнять его, но еще больше хочется разобраться во всем. Справляясь с дрожью в голосе и сделав несколько глотательных движений, дабы принять эту информацию, я выдала:

– Что нам теперь делать?

– Пытаться вернуть тебе память. Пока ты была в больнице, я начал думать почему Лиза решила с собой покончить. За неделю до ее смерти она была подозреваемой в другом деле. «Точно. Полина. Пазл пока не складывается», – промелькнуло у меня в голове.

– Но она не способна на такой поступок, – заключил Артем. – Я уверен, что ее подставил настоящий убийца, а в полиции просто пытаются быстрее закрыть расследование.

– И что ты думаешь?

– Нам с тобой нужно узнать, что произошло и отдать им того, кто виновен на самом деле.

– Ты хочешь поиграть в детективов? – смеясь спросила я, хотя у самой уже голова кругом идет.

– Почему поиграть. Мы с тобой были буквально в центре событий. Нужно только разложить все книги по полкам. Библиотека. Лиза рассказывала, что там и произошел их первый поцелуй. Примерно октябрь, середина месяца скорее всего. Никогда не думала, что стереотипный красавчик будет интересоваться книгами и зависать в библиотеке, но на то они и стереотипы. Моей подруге нужен был учебник, что-то вроде дополнительной литературы, за которой ее попросил сходить учитель истории. Она училась на кафедре журналистики, как и я, для нас нужный предмет, но не в этом суть. И как она сказала: «Будущему бизнесмену и толковому лидеру видимо необходимо читать о подвигах своих предшественников». Они виделись несколько раз до этого, всегда навязчиво флиртуя. Я всегда думала о том, как же ловко это у нее получается. В один из таких случаев Артем попробовал пригласить Лизу на свидание, я в этот момент шла рядом с ней, она сказала, что подумает. Когда он с друзьями уже скрылся из нашего поля зрения, Лиза была просто вне себя от радости и почти беззвучно визжала. Я спросила:

– Почему бы тебе не ответить прямо? Ты ведь тоже этого хочешь.

– Я растягиваю удовольствие. Пусть по маринуется немного. Зачем торопить события? – ответила моя подруга. Мы так быстро подружились. С момента поступления и до этого дня прошло не более трех месяцев, а мы будто всю жизнь рядом. И кстати, она не сдержала слово про «торопить события», ведь свидание состоялось и дома она в тот день не ночевала. Узнала я об этом естественно от первоисточника во всех красках. Я сказала Артему, что мне нужно побыть наедине и на сколько возможно, с моей больной ногой, быстрым шагом направилась домой.

Мама по прежнему на работе. Хорошо. Когда я зашла в комнату, взгляд упал на бардак и я подумала разложить некоторые вещи по местам, чтобы создать хоть какую-то иллюзию чистоты. Вот бы так же быстро создать такую обстановку в голове. Убирая вещи я наткнулась на стопку чистой одежды. Наверное мама принесла утром. Начинаю раскладывать в шкаф и вижу белую футболку с темными разводами, теперь они никогда не отстираются. Это похоже на капли и в этот момент меня пронзает сильная головная боль, которая рождается под швами над виском. Картинки одна за другой, как вспышки, перебивая друг друга, много голосов, крики, музыка…Хватит. Я села на пол и постаралась ухватится хотя бы за одну мысль.

Так же как хваталась за раковину, пока Лиза держала мои волосы. Нет-нет-нет, только не сейчас. Как же кружится голова и плывет мое отражение. Я правда так выгляжу?

– Дыши! Глубже, вот так, сейчас пройдет, – кричит мне Лиза.

Шторка слева от нас двинулась, оттуда вылез парень в голубой рубашке и постарался быстрее скрыться из виду. Сразу за ним девушка в черном топе и джинсовых шортах. Она встала позади нас, поправляя макияж и подтирая пальцем смазанную красную помаду.

– Ну спасибо, обломщицы! – сказала девушка. – Если вы все, дайте я схожу в туалет.

В этот момент Лиза подняла на нее взгляд. Все время до этого она пыталась привести меня в чувства и параллельно что-то печатала.

– Полина, я думала ты не придешь. Хорошо выглядишь! – Как можно вежливее сказала она.

Полине было все равно, она уже расстегнула пуговицу на шортах пытаясь наметить куда ей сесть. Мне уже полегчало и я вывела нас с Лизой из ванной комнаты. Ее телефон зазвонил и вот она уже мчится в комнату напротив. Мне стало любопытно к чему такая спешка. Я двинулась за ней. Найти ее было нетрудно, она уже повисла на своем возлюбленном, который взаимно крепко обнимал ее. На нем была черная толстовка, а в небольшом разрезе начал проглядывать ворот голубой рубашки, когда Лиза отлипла от него. В моменте я не придала этому значения. Но что-то заставило меня задуматься.

Я взяла в руки телефон, отложив уборку. Зашла в ВК. Надо бы все таки сделать прочитанными сообщения от Артема. Диалог пуст, кроме этих новых сообщений. Странно. Не помню, чтобы я удаляла наш диалог. Хотя я в общем мало что помню. Я зашла к нему в профиль и нажала на аватарку. Такой же красивый как и в жизни, думаю Лиза была счастлива, что он рядом. На его странице есть несколько фотографий с ней, такие счастливые. Это чувство ревности сейчас родилось? Он же даже не был моим парнем. Он привлекает меня, да, но я и сама себе боюсь в этом признаваться. Мы однажды гуляли втроем и он часто странно смотрел на меня. Тогда я думала, что это потому что я третья лишняя. Но теперь я знаю этот взгляд. Ведь раньше до свидания с Лизой он точно так же смотрел и на нее. Всепожирающий, жаждущий, буквально сверлящий взгляд. Волна тревоги прокатилась по телу и превратилась в щекотку внизу живота. Такое было раньше. Почему я не могу вспомнить? Я вернулась в диалог и написала Артему: «Хочу разобраться. Встретимся завтра?». Отправить.

Мама не сможет жить, если не засыпать меня кучей вопросов. Она не довольна, что мне придется опять идти в полицию, но стала снисходительнее после моей выписки из больницы. Когда после разговора с ней с рассказами какая ужасная сотрудница эта Оксана и зачем она лезет с расспросами о делах ее дочери, то есть обо мне, я наконец-то смогла услышать тишину своей комнаты. Я люблю проводить время в одиночестве, но сегодня оно сильно напрягает, даже давит. Моя маленькая комната, где из-за мебели и пяти шагов по сторонам не ступить, под воздействием этой тишины становится огромной и пустой. Я чувствую одиночество как никогда и не знаю как скоро я опять почувствую от него облегчение, как раньше.

Лиза буквально влетела в мою комнату. Без стука, а с громким «Вставай! Нам нужно бежать!». Почему она так нравится моей маме? Ах, да, они были бы идеальными матерью и дочкой. Обе энергичные, болтливые, а смех будто по шаблону одинаковый. Я приподнялась на кровати и сразу посмотрела в телефон. Время 10:18, суббота, 24 декабря.

– Тебе чего в такую рань в выходной? – сквозь почти закрытые губы и жалобно спросила я. – Дай поспать.

Голову обратно на подушку мне положить так и не удалось.

– После экзаменов нам разрешили устроить дискотеку и что-то типа зимнего бала к Новому году. Именно поэтому мне нужно платье, все мои мне маленькие. Давай, у нас нет времени спать сегодня.

Лиза была неугомонна. Я думала такое поведение бывает только у Американских девушек в сериалах. С каких пор я оказалась в сюжете одного из них? Возможно с начала нашей дружбы. Легкая на подъем супермодель и я, которой всегда не хватает сна. Противоположности притягиваются. Пока я раскачивалась, чтобы сбить остатки сна и искала в чем пойду, Лиза рассказала о том, как весело они с Артемом провели вечер пятницы. Я услышала звук уведомления на моем телефоне. Это был запрос на отправку сообщения.

«Привет. Лиза с тобой?». Непонятная волна с щеткой внизу живота пробежала по телу и сердце моментально заколотилось.

– Кажется твой парень теперь следит за тобой через меня.

Я сказала это смеясь, чтобы скрыть волнение и подмигнула Лизе, повернув телефон экраном к ней, чтобы дать прочитать. Она закатила глаза и ответила:

– Скажи пусть не переживает.

– Отправлено.

Теперь я общаюсь с парнем подруги. Что может пойти не так?

В тишине комнаты раздался звук сообщения. Я очень сильно хочу спать, подождет до завтра.

Итак, сны. Во сне мы не можем читать. А еще постоянно будто перемещаемся во времени и в пространстве. Мы не понимаем, что это сон, пока не проснемся. Иногда сон может атаковать, если ты начинаешь понимать не реальность происходящего, прям как в фильме «Начало». Я стою в кругу людей. Они все злобно на меня смотрят, будто вот вот совершат атаку одновременно. Я чувствую чье-то присутствие сзади, дыхание в шею и мгновенно покрываюсь мурашками. Надо повернуться, но неизвестность сильно пугает. Мне страшно посмотреть кто там. Все мои одногруппники в этом кругу смотрят на меня или на того, кто позади. Почему они на нас смотрят? Я опускаю взгляд: на мне белая футболка и темно-серые джинсы, на футболке капли крови появляются одна за другой. Я резко тяну руку к носу, но все сухо. И тут кто-то позади меня шепчет:

не доверяй

В эту секунду мой взгляд падает еще ниже на землю. Голос продолжает:

никому

Я вижу на земле лужицу крови и камень в крови рядом, перевожу взгляд на тело, от которого лужица берет начало и опять голос:

особенно

Я резко повернулась, голос моментально затих. Лицо. Это Лиза. У нее текут слезы из глаз и она медленно их закрывает. Я хочу повернуться и посмотреть кто лежит на земле. Руки Лизы крепко хватают меня и она начинает меня трясти. Я пытаюсь закричать от боли и испуга, но у меня не получается. Она трясет меня все сильнее, ее глаза закрыты, а вокруг пугающе тихо, ни одного звука, даже от меня. Я начинаю плакать, зажмуриваюсь от испуга и слышу:

– Саша, я здесь, все хорошо. Проснись пожалуйста!

Я открыла глаза и увидела маму. Она держала меня так как Лиза во сне, а затем обняла, когда я посмотрела на нее.

– Я услышала, как ты кричала, когда проходила мимо твоей комнаты и сразу подбежала, – чуть ли не плача говорит мама, все еще не выпуская меня из объятий. – Тебя всю трясло, будто приступ, такого раньше никогда не было, я очень сильно испугалась!

– Я..нормально, мам. Просто страшный сон, – ответила я.

Мама облегченно вздохнула, встала и еще раз посмотрев на меня, вышла из комнаты. Я уткнулась лицом в ладони, присев на кровати. Убрав руки от лица, я увидела, что они мокрые, будто я плакала. Какой ужасный сон. Я взяла в руки телефон. Суббота, 11:35. Вот черт, мне же надо в полицию. Надеюсь не к определенному времени. Уведомление от Артема вчера в 22:05 «Хорошо. Ближе к вечеру, я напишу.».

Пока я шла по улице, я вспоминала свой сон и что заставило меня так всем телом на него реагировать. Мертвая подруга или тот кто был там на земле? А если рассказать об этом Артему? Наверное он подумает, что я сумасшедшая. Хорошо, что он назначил встречу вечером, хотя бы будет время переодеться. Потому что сейчас на мне вчерашний «что первое под руку попалось» образ, который состоит из черной оверсайз футболки под джинсовой тоже оверсайз курткой и черные скинни. Одежда как-то сильно свободно сидит на мне. Видимо больничная диета дала о себе знать. Волосы собранные в хвост, который лежит на левом плече. Я вижу свои неухоженные пушистые концы. Когда я в последний раз мыла голову? Надо быстрее закончить с капитаном Алексеевым и домой привести себя в порядок.

Атмосфера в полиции этим как ни странно солнечным днем сегодня лучше не стала. И запашок тот же. Что ж куда идти я уже знаю, но без сопровождения все равно нельзя. Видимо таковы правила этого заведения. Я зашла в нужный кабинет. Виталий говорил по телефону и жестом указал мне на стул напротив его стола. Я аккуратно, со всей доступной мне грацией, прошла к нему.

– Да, ты умница. Перезвони как уложишь его спать. А я тебя люблю. Пока.

Кажется он счастливый семьянин. Жаль, что по выходным он так же на работе, а не с любящей матерью его ребенка.

– Александра, как самочувствие? – довольно бодро сказал капитан, будто это самый стандартный вопрос в его рабочем дне.

– Лучше, спасибо, – ответила я как можно приветливее. – Я не помню на чем мы остановились.

Какой-то каламбур получается. Я мало того, что не помню почти месяц своей жизни, а тут еще и так говорить умудряюсь почти второй день подряд. К счастью, Виталий имеет чувство такта и не стал смеяться над моим ответом, поэтому лишь слегка улыбнувшись сказал:

– Не переживай, ничего толкового вчера не вышло. Попробуем по-другому. Так-с, расскажи мне, пожалуйста, о вашей игре в детективов.

Меня бросило в холодный пот и глаза стали шире от удивления. Как он узнал о нашем с Артемом разговоре? Мы ведь даже еще ничего не делали. Спокойно. Я непроизвольно задержала дыхание и спросила:

– О какой игре?

– Когда вы с Лизой, ныне покойной, решили найти убийцу вашей общей знакомой.

Выдох. Фух, мне стало легче. Но потом опять мои глаза буквально полезли наружу.

– Я смутно помню тот период, точнее почти ничего. Я только знаю, что это было не справедливо обвинять Лизу и поэтому мы хотели найти того, кто правда виновен. Вот только…

– Это я понимаю, прекрасно понимаю. – сказал , не дав мне закончить мысль Виталий. – Вы молодые девушки, думаете, что нам в полиции нет дела до подростковых разборок, у нас есть серьезные дела и нам лишь бы быстрее все умять. Вот только закон написан для всех и тот, кто действительно виновен должен понести наказание. Если вы думаете, что нам нет дела и вы гораздо умнее, пожалуйста, но только не во вред себе.

– Мы хотели помочь.

– Значит все таки помнишь?

– Это естественный порыв. – Сама не верю, что говорю это все. – Мы тоже не слепые, а еще главные свидетели.

Мои руки неожиданно сами закрыли мне рот. И я испугалась еще больше. Почему в кабинете так холодно? Все тело резко покрылось мурашками. Я будто не должна была этого говорить. Человек напротив как будто стал доволен, что его наживку заглотили и теперь медленно наматывает леску, вытягивая добычу из воды.

– Почему ты считаешь, что Лиза не виновна?

Капитан сцепил обе ладони в замок, поставив локти на стол, и уперся в руки подбородком. То же мне Шерлок Холмс! Теперь он будет анализировать каждое мое слово. К счастью, я не могу врать, потому что не помню правду. Или…

– Она была моей подругой. Я всегда буду ее защищать. Она самый добрый в мире человек, она любит детей и животных, в жизни бы никого не обидела, она очень искренняя и миролюбивая. Как такой человек может совершить преступление?

– Ты ведь знаешь, что она приходила ко мне за 4 дня до своей смерти?

– Зачем? – Я немного опешила. Неужели она взяла вину на себя?

– Она призналась, что они с Полиной поссорились.

– Но это ничего не доказывает. Все люди иногда ругаются.

– Но не все лезут в драку, Саша.

Я сразу вспомнила рассказал Артема, о том как кинула в него вазу. Но Лиза. Как? Виталий продолжил:

– Мы сфотографировали на Лизе доказательства драки. Зафиксировали ее историю, сняли отпечатки пальцев и сравнили с ссадинами на теле Полины.

Он разложил передо мной фотографии Лизы. Спасибо, что фото Полины он показывать не стал, думаю иначе меня бы стошнило здесь. С фотографий на меня смотрит девушка с очень грустным выражением лица, волосы уже не такие ухоженные как обычно и немного впалые щеки, но одной из которых виднеется красные следы царапин. Какой ужас! Фото рук, на обеих сбитые красные, но не до крови костяшки, синяки над локтями и на запястьях, красный круг на боку на следующем фото и несколько синяков на ногах. Будто ее избили, я видела такие кадры только в фильмах. Даже не хочу знать как выглядела Полина.

Пока я заканчивала с последним фото, Виталий продолжил:

– Значит ты не знала, что твоя подруга подралась с вашей общей знакомой и сама довольно сильно пострадала в этой драке?

– Нет, я….а может.. Я не могу вспомнить это.

– Поэтому за неимением других доказательств, мы со слов твоей подруги постановили, что драка была со смертельным исходом. Так как она клялась нам, что Полина была жива и даже стояла на ногах, когда они разошлись, мы отпустили Лизу домой до конечной отработки версии.

– Я не верю, что она могла такое сделать, – ответила я и правда в недоумении. – Тогда чем я могу вам помочь?

– Рассказать кого вы с подругой подозревали. Может у вас с Полиной была общая компания? Мы разумеется допросили ее друзей. Возможно есть кто-то еще.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.