Август Маер
Отказаться от судного дня

Глава 1. Пещера, окутанная глубокой тайной

Глава 1

(Пещера, окутанная глубокой тайной)

Неистово сверкают тяжёлые грозные разряды молний, морские волны бьются об острые горные скалы. Плотно затянутое черными тучами небо горько громко ревёт, словно молит о помощи и рыдает сильным дождём, будто молится и скорбит от лица верных жён и детей по потерянным душам попавших в шторм отважных моряков, что уже никогда не вернутся домой к семье.

…

Солнце озарило теплыми лучами высокую влажную траву. Перед низкой, но острой горой, на полностью забросанном ветками, тяжелыми обломками от кораблей, и, редкими трупами птиц берегу океана; ровным кругом легли разбитые, порванные под ветром и деревьями палатки, занесённая песком и щепками яма для уже давно потухшего костра, небрежно разлетевшийся по земле древесный уголь и белый пепел. Смиренная глубокая гробовая тишина. Ветер не играется с листвой деревьев. Птицы, которых ещё не покарали небеса словно и вовсе облетали это место стороной, а вода забыла про существование даже малых волн. Выделялась лишь одна делать: большое количество морской пены осадило берег. Вода тоже забрала с собой души неповинных морских обитателей, давая знать: ни кто больше не проснётся.

Словно на злобу всем богам пошевелилось изувеченное тело вдалеке, у самого подножья зелёной горы. Чудом неудача обошла стороной капитана корабля и адмирала малого флота. Крепкий, но помотанный бедствием мужчина с медного цвета длинными волосами и короткой бородой бальбо будто был благословлён на вторую жизнь. Язвы, раны, ссадины, порванное ухо, почти разбитое лицо и вывих- были сущим пустяком, по сравнению с разорванными придавленными телами товарищей.

Встать было не легко. Ноги как вата, а голова явно приняла на себя удар о камень, возможно, даже не один.

– чёрт.. – вырвалось из уст выжившего капитана

Стоило оглянуться- вдруг стало не по себе. На острове царил хаос- деревья, птицы, камни, даже берег пострадал. Что уж говорить об усопших моряках, не трудно было понять- судьба никому не оставила шанса.

Вставать было мучительно тяжело. Не известно как природа надругалась над его телом, может- швыряла, может-закидывала камнями и песком. Делать было нечего – с горем пополам пришлось перебороть себя и подняться на ноги. Без толку гнить на земле под палящим солнцем, уж оно то точно не пощадит. Тело оторвалось от засыпанной песком травы. Хромая и падая, тяжёлыми шагами надо было дойти до палаток, проверить, все ли припасы и оружия сломало и унесло ветром. Он знал ответ, но проверить всё-таки стоило, заодно, попрощаться уже с бывшими с членами сплоченной команды.

И действительно, жив не остался ни кто. Ресурсы пропали как по щелчку пальцев. Ни еды, ни воды. А может, это и не чудом дарованный второй шанс, а небеса просто издеваются над несчастным капитаном за то, что тревожил морскую гладь. Но сейчас нужно было думать о другом. Сперва, стоило найти хоть какое-то укрытие от солнца. В лесу- сомнительно, без всяких средств обороны, да и в таком состоянии был велик шанс остаться укусанным змеёй, пауком или ядовитым насекомым. Но нужно было найти воду. Его вдруг озарила светлая мысль.

Днём ранее, компания наткнулась на пещеру, пока изучала неизведанные земли. Пещера была большой, глубокой. Вероятность мала, но возможно, в глуби могло находиться маленькое озеро или хотя бы родник.

В последний раз глядя на отслуживших товарищей – нельзя было не попрощаться.

– Спасибо за службу, парни, вы перевыполнили свой долг. Если мне удастся вернуться назад- я почту вашу память, отдам ваши деньги жёнам и сыновьям. Да хоронят вас и ваши души небеса. А мне пора. Ещё увидимся, рано или поздно всем нам в одно место.

Недолго думая, мужчина направился на то самое место, понимая, что если не сделает хотя бы это, то с высокой вероятностью ляжет рядом с остальными. Дорога была не долгой, но предельно мучительной. По пути капитан высматривал длинные толстые и желательно крепкие палки, понимая, что даже без обыкновенного факела, вход в пещеру ему был закрыт. Палку он выбирал тщательно, чтобы горела подольше, но не нашёл. Единственное что попалось на глаза- толстая плотная ветка, скорее всего какого-то ореха. Сгорит быстро, но выбора нет. Глаза бегали по деревьям, ища нужный ингредиент- смолу. Однако, оказалось, это дело отнюдь не из простых. Надо было смотреть внимательнее. Это заняло время. Солнце пекло так сильно, что кружилась голова и адски жгло глаза. Жажда мучала. Есть хотелось, но рассмотреть хотя бы деревья с фруктами или кусты с ягодами представлялось невозможным. Да и с чего бы им тут находиться. Была -не была, к чёрту всё. Уверенным шагом он ступил в заросшую кустами пещеру. Не задумываясь о ядовитой живности, обитающей в глубине прохладного приятного местечка. Шаг – второй. Становится всё темнее. Главная задача: на слух попытаться определить, если ли малейший источник воды. Медленно и плавно он уходил вглубь.. Вниз… Пространства было много, он не чувствовал конца. Рука, что скользила по стене, наткнулась на что-то мягкое и немного мерзко влажное.

– Мох.. – голос раздался отчетливым эхом. – Влажный мох. Боже, если ты есть – спасибо.

Глаза начинали постепенно привыкать к темноте. Так показалось мужчине на первый взгляд, но стоило пройти вперёд, глубже в пещеру, как его веки распахнулись шире от изумления.

Неизвестное пространство вдруг озарилось лазурным лунным светом. Это было нечто прекрасное, волшебное. Пещера светлячков. Это не может быть реальностью. Неужели такие места действительно существуют?

С каждым шагом пещера становилась лишь глубже, больше, шире, загадочнее. Послышалось тихое журчание воды, и, что-то ещё.. Что-то мелодичное, тихое, непонятное. Он остановился прислушаться. Звук становился громче, но не резко, а мягко и плавно. Чьё-то пение. Сладкое, манящее и дурманящее ангельское пение. Грустный мотив райской мелодии проходил через голову и колол прямо в сердце. Женский тоненький голосок без принуждённо манил вперёд, шаг за шагом, подталкивал, а позже, уже и заставлял идти ближе к воде. Узнать, что за славное создание издаёт столь чудесное, накатывающие пелену пение. Все мысли были сосредоточены лишь на пении, что одурманило путешественника. И осознание внезапно пришло. Озеро. Тут целое озеро! Оно отражало яркий свет минералов и жучков, позволяя рассмотреть каждый камушек лежащий рядом. И не только камушек. Секундой сердце пропустило удар. На дальнем камне смутно виднелись очертания человеческого тела. Галлюцинации? Нет. Минута.. Пение стихло. Повисла тишина. В самый тихий момент у адмирала от шока падает из рук палка. Громкий стук, эхо, человек на камне пугается и ныряет в воду.

– Подожди! – вырывается из пересохшего рта. Он бросился к озеру.

Никого не было видно. Странно. Может действительно галлюцинации одолели обезвоженного проголодавшегося путника. Он сел на колени перед водоемом, сложил руки лодочкой и набрал воды, поднеся стекающую из рук воду к губам. Прохладная вода словно нечто божественное. Она стекала в горло и даровала новую жизнь, отчищала разум и развеивала туман в голове, пелену перед глазами. Раз за разом набирая воду в ладони, он наконец почувствовал полное облегчение и вгляделся в источник жизни. Что-то не так.. Что случилось с лицом? Некогда красивое грубое лицо с бородой, вдруг стало круглым, гладким и уродливым. Глаза сделались большими, а уши так и вовсе были похожи на рыбьи плавники.

Мужчина вдруг отшатнулся и чуть не упал на спину от ужаса, как из воду выпрыгнуло что-то нечеловеческое. Чужая скользкая рука с небольшим пятном рыбьих чешуек на коже мертвой хваткой цепляется за предплечье. Мужчина вскрикнул, следом, громко выругался на нечисть перед лицом. Сердце сжимается. Страх чудом не парализовал тело и заставил дернуться назад, пытаясь вырваться из хватки, при этом не упасть в воду, вслед за неизведанной тварью. Резкая боль. Некогда вывихнутый сустав встаёт на место, сопровождая за собой сдавленный болезненный стон.

– Человек! – Вдруг раздался звонкий, тоненький бархатистый голос.

Голос глубоким эхом раздался по пещере, но потом повисла зловещая тишина. Минута молчания становилась всё более напряженной, на удивление, звучала оглушающе громко в закрытом просторном помещении. Казалось, даже сердце перестало биться в этот момент. Собственное дыхание начало бить в уши, раздражающим шорохом. Страх? Может, это было просто неожиданно? В чувство его привело только нарушение покоя.

– Я не знал, что люди действительно на столько красивы! Мне так повезло!

Новый порыв слов помогал прийти в себя, но лишь ненадолго. Невозможно было представить, что этот очаровательный голосок мог принадлежать столь ужасающему существу. Тело человека, хвост рыбы! Длинный и тяжёлый. Неестественный гладкий вид кожи, волосы на большой голове лежали ровно, даже прилипли друг к другу из-за влаги. Острые пальцы, и, возможно зубы. Да, когда оно говорило, и вправду можно было увидеть зубы, они выглядели как тысячу игл или как острые щётки. Было бы не удивительно, если на них был яд, прям как у змеи. Губы как губы, и не скажешь что под ними такая ужасная картина. На шее какие-то вырезы, и лицо какое-то грязное что-ль, большие острые уши. Рассматривать было страшно.

– Какого чёрта?! Отпусти же, образина! – Грозно прокричал адмирал, и приложив небольшие усилия, высвободил пленённую руку – что за дьявольское отродье?!

– Я Олли! Подожди, стой, не уходи!

Капитан уже отошёл на несколько значительно широких шагов, явно не желая тягаться с нечистой силой, мало ли, задумает чего.

О Сиренах, и, как их ещё называют- русалках, слышали все. Кто-то узнавал их по книгам, кому-то рассказывали страшилки на ночь, в основном, детям, чтобы ночью к воде не приближались. По легендам старых моряков- о русалках известно не так много. Омерзительные на вид чудовища с хвостом рыбы и телом девы чаруют тех, кто бороздит просторы океана. Своим чудесным голосом они проникают в сознание человека, захватывают его разум, западая глубоко-глубоко в душу. Несчастные смельчаки, что решились заплыть на территорию созданий начинают видеть перед собой не кровожадных уродливых дьяволов, а милых девушек. Голос в их голове приказывает идти, а они и идут. Идут на встречу к своей поистине печальной судьбе. Думают – любовь, оказывается – смерть. И мало кто выживает. За несколько столетий описано лишь 2 случая неудачных нападений сирен на человека. Но оба случая повествуют о том, что произошло это ночью на пляже, у самого города. Когда Русалки притворялись соблазнительными девицами, что купались и отдыхали на берегу моря, изгибая красивыми телами. Их цель была ясна- заманить блуждающую душу. Вот только жаль, что ходить русалки не умеют, а человеческий облик оставляет лишь часть их замечательного дара проникать в сердца людей без последствий. Жаль, что никаких доказательств тех случаев, да и самого существования подобных чудищ попросту нет. Люди трепещут, передают легенды из уст в уста, и не только это. Много сказок и историй сочиняет народ, распространяя одну за другой по всему миру, так что же теперь, каждому бреду верить. Но то, что сейчас находится перед ним, не может же быть просто галлюцинацией.

– Человек! Человек, помоги мне! Я сделаю всё что ты скажешь! То-есть.. Я наверное сделаю.. Я сделаю всё что в моих силах. Постой, выслушай же меня!

От этой просьбы по рукам прошлись мурашки, а в голове возник диссонанс, невозможно было понять, что хочет от него этот зверь. Заманивает в свои лапы чтобы утопить? Почему тогда не использует пение, что работает как манок для лиц мужского пола. Интерес взял своё. Ни каждый день встретишь такую возможность. Пришлось подойти чуть ближе.

– Помощь? И что же за помощь понадобилась Сирене от человека?

– На самом деле, сложно объяснить. Поэтому, я буду не против если ты просто поможешь мне кое с чем разобраться и наверное выбраться в море или, если такое возможно, то в город. Слишком далеко идти, здесь не видно смены дня и ночи, боюсь солнце расправится со мной быстрее.

– А что ты здесь забыл? На кой тебе к людям? – с каждой секундой вопросов становилось всё больше.

– Говорю же что сложно объяснить. Я сам не до конца понимаю. Давай сначала поможешь, а потом я тебе расскажу?

– Нет уж, пока не услышу- на помощь не надейся. Знаю я вас, шаг- и вода заберёт тело себе.

– Зачем мне это делать?

– Не притворяйся идиотом. Такие же твари как и ты всегда топили корабли и питались людской плотью. Уж я то наслышан. – отрезал капитан и на секунду замок— Если тут нет людей, Чем ты питаешься?

– Ну как чем? Рыбой!

Немного подумав, мужчина всё же сдался, решив что попробовать сдружиться всё же стоит. Мало ли, эта помощь принесёт свои блага.

– Васкес Фелис.

– Что?

– Меня зовут Васкес Фелис. А теперь, давай так, «Олли», или как тебя там, будь добр, раз уж я собрался помогать тебе- так помоги же мне. Умираю с голоду и вероятно скоро снова паду с жажды.

– В некоторых местах в пещере есть слизни, прям у самой воды. Можешь попробовать эту, тут ничего нет кроме рыбы.

Фелис с явным отвращением посмотрел на воду, в которой плавает это самое существо и мелкие рыбёшки. Этой водицы то он уже хлебнул, больше не захотел. Если здесь нет слизней и жуков- не значит что нет рыбьих отходов и плесени мха. Осознавая что долго он не протянет, тут же начал искать взглядом хотя бы маленькие роднички, стекающие со стен в озеро. К воде он подходить всё ещё не решался. Странно это всё, подозрительно. Нельзя терять бдительность в незнакомом месте, тем более при таких обстоятельствах. Взгляд так и скользил по стенам. И вот он, долгожданный родник. Возможно, отсюда пить воду будет не так мерзко.

Подобраться было сложно, хоть и не невозможно. Сложив руки лодочкой, и опять напившись вдоволь, обернувшись, в пещерном озере уже никого не оказалось.

– Галлюцинации от обезвоживания? Не может быть. Я и вправду сильно ударился головой. Шторм не посчадил.

Плеск воды заставил вздрогнуть. Сирена что-то выбросила на сушу, а затем, и сама вылезла на камень. Теперь перед ним был четкий силуэт так называемого «Олли».

Изящное человеческое туловище, чуть худощавое в талии, но немного широкое в ребрах, тонкие руки и длинные красивые пальцы. Массивный увесистый рыбий хвост, с заостренными плавниками был около двух метров в длину, и цветом напоминал голубой лёд. Большие пугающие рыбьи глаза на маленьком круглом лице, чешуйки на лбу у самых волос, за место привычных человеческих ушей- плавники и непонятная тёмная россыпь по лицу, спине и плечам, словно веснушки. На шее расположилось что-то похожее на жабры, не удивительно что изначально они показались вырезами. За спиной, вдоль всего позвоночника находился один большой плавник. Только что прилип к телу русалки, видимо был совсем мягким, так же как и небольшие плавники на предплечьях. Самым завораживающем стали небесно-голубые волосы, не смотря на их влажность, создавалось впечатление излишней пышности, что смотрелось довольно странно и нелепо. Жутковато человеческая часть тела переходила в рыбью. В пятнадцати сантиметрах вниз от пупка был вырез. Для чего он предназначен – можно догадаться, но правду знать не хочется. Простыми словами – внешне было практически всё то же самое, что и писалось в научных газетах и книгах, но отличия всё же были.

От мыслей его отвлек звук бьющейся о камень мокрой плоти. Глаза пали вниз на ещё живую рыбу под ногами. Странным было то, что она светилась зелёным светом.

– Это что? – с недоумением спросил Васкес.

– Рыба.

– Я вижу что это рыба, что с ней?

– Не знаю.. В море такого нет, но тут подобных навалом. Мне она нравится!

– Если после этой рыбы я отравлюсь или что-то подцеплю- я приду из иного мира конкретно за тобой.

Фелис долго думал над тем, как бы зажарить рыбёшку. Разводить костёр внутри самой пещеры было бы неразумно, да и нечем толком. Пришлось выбираться наружу, с уловом сирены в руках.

– Ты куда? Мы же договорились. Стой, подожди меня!

– Сиди здесь, я вернусь. Не буду же я сырое есть. Об уговоре я помню, не переживай.

Это были последние слова перед уходом.

Глава 2. Ценная нажива

Глава 2

(Ценная нажива)

Время близилось к ночи. От изумительно пахнущего ужина остались лишь кости, плавники, да голова, но приятный аромат жаренной рыбы всё ещё витал. Удивительно, что ни один зверь так и не прибежал за угощением.

Пришло время возвращаться в пещеру. Ночью здесь прохладно и не безопасно. Кто ж знает, какие существа обитают в слепой темноте, тем более в неизвестном глухом месте. Самое страшное вдали от цивилизации- быть укушенным или отравленным, на вряд ли рядом найдутся лекари чтобы помочь избежать мучительной смерти.

Видимо до самого позднего вечера Олли даже не собирался уплывать по своим делам, а словно Хатико с надеждой и необъяснимой преданностью ждал возвращения Фелиса. Должно быть, «Русал» даже не думал о том, что этот мужчина может просто так оставить его здесь уйти в никуда, пропасть без вести. Неизвестно откуда у человекоподобного была такая уверенность, но радовало, что чуйка уж явно не подвела. Да и куда простому смертному уходить в такой поздний час, особенно без припасов- без воды и пропитания. Мала вероятность вытянуть длинную палочку в такой лотерее, чтобы найти новые необходимые источники жизни.

– Ты вернулся! Как славно. Ну что, твоя очередь помогать мне, не хорошо оставаться в долгу. – яркая жуткая улыбка растянулась по лицу. Дождавшись немой кивок, он продолжил— Пожалуй, начну с самого начала. Я вообще не должен здесь быть. Я сам впервые в такой ситуации, понимаешь, мой дом далеко. Он очень далеко. Боюсь, назад я не попаду. Мне пришлось выплыть ближе к поверхности, и, вот, там вверху что-то происходит, я не могу шевелиться, меня швыряет из стороны в стороны вода, представь, вода! И я вдруг тут.

– Стой, подожди, я ничего не понимаю, ты можешь более конкретно рассказать что произошло? Нет, даже не так. Начнём с другого. Кто ты, мать твою, такой?

– Меня зовут Олли. Я, как это будет по вашему- сирена. – слова его звучали гордо и с восхищением— Что непонятного?

– Так если ты сирена, то почему не нападаешь? Вы же хищники. Или что за коварный план вынашиваешь?

– То, что люди на столько глупы что подходят к сиренам во время главного лунного обряда- это их проблема.

– Что ещё за обряд?

– В эти несколько часов луна поглощает и отчищает наш разум, дарует свои особые благословения. Если обряд прорывается- сирена остаётся ни с чем, становится пустышкой, морским мусором. Конечно мы будем злиться если упустим шанс!

– Хочешь сказать что мы сами виноваты в нападениях на нас? Что это вообще за обряд такой? Нельзя повторить его потом?

Васкес уже присел на корточки и сложил руки. Новая информация неподдельно заинтересовала его, хоть и сложно было уловить весь смысл и понять что хочет донести до него сущность. Голова уже начинала кипеть от собственных вопросов и фантастических рассказов, но любопытство брало своё, приходилось слушать дальше.

– Глупо сразу реагировать на шорох и нападать. – продолжил он. – Отвлекли- начни заново.

– Прерывать нельзя его ни в коем случае! За жизнь даётся всего один шанс, один единственный! Когда нас тянет наверх- мы понимаем, что пора начинать! Выбираемся на сушу, поём. Поём оды луне, чтобы получить своё предназначение. И у каждого свой день, своё благословение. Это дар, без которого будет очень сложно в нашем обществе. Понимаешь? Они бывают разные. Кому-то даётся божественная красота, у кого-то острый ум, или даже, место в высшем сословии! Ты представляешь как это обидно, упустить шанс который изменит всю жизнь к лучшему?

– Зачем тогда вы превращаетесь в людей? Для чего вам эта способность?

– Не все сирены так могут. Могут лишь те, у кого один из родителей или из предков был человеком. И как раз только мы можем распознавать человеческую речь. Не могу объяснить как это происходит, но поверь.

Интересно и завораживающе было наблюдать за тем, с каким восхищением Олли рассказывал обо всём этом. Его мимика, его жесты – всё заставляло Фелиса убедиться в искренности этого чуда природы. Вот только вопросов становилось всё больше и больше. Сдержаться было трудно, а всё равно пришлось, ведь всему своё время.

– Хорошо, допустим, я тебе поверил. Так как ты оказался здесь? Как я понял, вы живёте на самых тёмных глубинах. Тогда, как же вы справляетесь со столь высоким давлением внизу?

– Вопрос сложный.. я же говорю, не совсем понимаю как оказался. Возможно.. да, точно! Я почувствовал это! Меня что-то тянуло вверх, я думал что вот он- мой шанс, теперь моя очередь получать дары луны. Когда я начал приближаться к поверхности, море почему-то сердилось, с неба вода падала как острые лезвия, было так неприятно. Ещё было очень холодно. Меня качало, трясло, я пытался уплыть назад, не получалось. Волны и течение катали, а в один момент с такой силой швырнули меня прямо к этому месту. И я пополз вниз, надеясь, что тут вода и выход в океан. Вода то есть.. Но выхода в океан нет ни где.

– Получается, мы оба в дерьме. Славно. Может тогда расскажешь теперь что тебе нужно от меня?

Олли вдруг целиком вылез из воды, и устроился поудобнее напротив Васкеса, немного склонив голову. Он легонько постучал пальцами по каменному полу и прикусил губу. Фелис полноценно сел в позу лотоса, уже будучи готовым опять выслушивать бесконечный поток речи существа. Может быть, даже морально подготавливаясь пока тот думает. Капитан же заметил как выражение лица из задумчивого переходит в немного обеспокоенное.

– Опять не могу сказать, если честно. Всё сложно. Такой сильный шторм был точно не из-за погоды. Мы очень остро реагируем на изменение настроения моря. Но в этот раз по ощущениям всё было хорошо. А затем по городу начала трескаться земля. Камень вибрировал и здания ломались как нечто хрупкое.

– А я чем тебе помогу? – тон стал немного раздражительным – Об этом ты тоже не подумал?

– Из-за всего этого мне немного страшно возвращается назад. Может возьмёшь меня с собой? Я думаю, что в вашем городе мне будет немного безопаснее переждать разрушения. Я бы мог остаться там, найти место, но недавно мы с сёстрами увидели не типичных для нашей местности рыб. Большие, длинные. Длиннее чем самые красивые хвосты в нашем городе. Они переливались под светом фонариков и выплывали из тех щелей, в которые проваливаются наши дома.

– На счёт того чтобы пойти со мной- много хочешь. Мне не интересно что у вас там происходит. И самому понять бы как вернуться. Ни компаса, ни шпаги. Мой корабль разбит в щепки. Доплыть не получится. – он огляделся. – Надо бы найти на чём расположиться. Спать на камнях я не буду.

– А плыть долго?

– Мы плыли целый день чтобы добраться до этого проклятого острова.

– Для чего тебе понадобилось побывать здесь?

– Это не твоё дело. Лучше замолчи и подумай как я могу довести тебя до города, тогда, может быть, возьму с собой.

– Я могу помочь тебе доплыть. Наверняка от корабля остались большие куски обломков. Посадим тебя на них, а я потяну за собой.

Тут же у Васкеса возникла замечательная, как ему казалось, идея: Русалки, Сирены – это с самых давних времён всего лишь мифологические существа, кто-то верил, кто-то нет, но всё же для многих легенды были пустым звуком, они не значили ровным счётом ничего. Вполне возможно, те люди и верили, но тщательно скрывали, чтобы не показаться глупыми для остальных таких же дураков. Неизвестно как русалки появились в этом мире и в головах людей. Не было ни одного действительно подтвержденного доказательства существования этих существ, лишь жалкие истории моряков, зарисовки, пустые заголовки газет, и, возможно поддельные скелеты. Долгие столетия люди пытались докопаться до истины, найти, разузнать, попытаться связаться, изучить их, но всё тщетно. Многие посланные на задания моряки не возвращались домой, остальные же возвращались ни с чем. Фелис- один из них. Его заданием было практически то же самое- отправиться на противоположный остров разыскать новые виды каких-либо тварей или ценные диковины. Изначально идея Фелису показалась провальной, он понимал что сделать то, что просят у него люди из дворца- невозможно, но от задания не отказался, на кону собственная прибыль и почёт. Уж было все надежды на стоящую наживу пропали, когда их команду поразила непогода. А тут и вправду как по волшебству он встретил Олли. Это было как раз то, что нужно! Так почему бы просто не продать чудом найденную сирену- неизведанное существо императорскому двору? Выручка за столь необычную зверушку будет что надо, может быть, даже и работать больше не придётся вовсе. Так с чего бы ему отказывать новому другу.

– Хорошо, уговорил. Отправишься со мной. Не хочешь посетить дворец императора?

– Я с радостью! Фелис, ты правда возьмешь меня? Спасибо тебе!

Фелис только кивнул. Надо было думать на что же положить голову, чтобы отдохнуть. Единственное, что пришло на ум – это снять свой потёртый жилет. И не прогадал. Это действительно было хорошим решением. Удобно устроившись, он попросил Олли не мешать и очень скоро сомкнул глаза, не реагируя уже ни на какие звуки.

Мужчина с трудом открыл глаза, вероятно, уже наступило утро или даже день. В полностью закрытом помещении без окон разобрать было невозможно. А за спиной послышались знакомые звуки бьющийся о камень мокрой плоти. Русалка подкинула ему новую рыбу на завтрак.

– Мог бы и приготовить.

Но оглянувшись, никого видно не было.

– Ну и гад ты, Олли.

Нехотя пришлось подняться с холодного камня и с рыбой в руках, медленными шагами пойти наверх к выходу из пещеры, по пути разминая суставы, которые адски болели после ночи на камнях.

Но лишь стоило подняться, перед лицом возник стройный силуэт неизвестной девушки. Она стояла повернувшись спиной к входу. Светло русые волосы свисали до самых бёдер, но не мешали разглядеть идеальные пропорции и веснушки на плечах. В горле застыл ком.

– Что вы здесь делаете? – хриплым голосом донеслось из его уст – Вам помочь?

Человек повернулся. Лицо показалось крайне знакомым. Большие глаза, глупый взгляд, веснушки оказались разбросаны не только по плечам, но и по всему округлому лицу. А под висками с обеих сторон друг под дружкой находилось по три сильно заметных уродливых шрама. Верхняя губа оказалась чуть больше нижней. Действительно знакомые черты. Решив взглянуть чуть ниже, никаких сомнений не осталось.

– Оливер, мать твою, что ты делаешь?

– Я так давно не принимал человеческий облик. Уже совсем забыл как стоять.

– Прикройся хотя бы, позорище!

Васкес Фелис отвернул голову вбок чтобы не наблюдать за этим срамом, но Олли видимо даже не собирался подчиняться.

– Зачем? Мне нечем.

Так Васкес и лишился рубахи, оставшись лишь в жилете. Это действительно стоило того, чтобы не прятать взгляд всю дорогу. Рубаха оказалась сильно длинной для Олли и уже больше походила на кафтан или ночнушку. Это в свою очередь позабавило мужчину, ведь с хвостом сирена смотрелась куда больше и внушительнее, теперь же его можно уложить одним щелбаном, если не плевком. И этого он вчера так боялся? Да расскажи кому- засмеют!

Понадобилось время чтобы заново развести костёр под тем же камнем, что и вчера. Сложность заключалась в сырой почве и ветках. Видимо, ночью шёл дождь или снова бунтовала непогода. Когда огонь вызванный трением веткой о ветки разогревал гладкий плоский камень, Васкес взялся за разделывание рыбы. Сначала он пальцами пробил рыбье брюхо, достал внутренности, чтобы устранить неприятную горечь, и даже вырвал позвоночник, когда разрывал рыбу на две части для лучшей прожарки. Жаль только не было ни соли, ни перца, славное бы блюдо получился в условиях дикой природы. Когда камень накалился до нужной температуры, пришло время выкладывать два кусочка рыбы.

– Зачем так заморачиваться? Это так долго. Нельзя было сразу начать есть? Что ты делаешь вообще, для чего это?

– Я не собираюсь травиться сырой рыбой. Ещё и паразитов там наверняка хоть отбавляй. Хотя в тебе их за всю жизнь куда больше побывало. По лицу вижу. Я ответил на твой вопрос? Теперь помолчи хоть немного, прошу тебя.

Олли действительно замолчал и сел на сырую траву в ожидании путешествия.

Ждать пришлось не слишком долго, но не для Олли. Для него время тянулось мучительно долго. А теперь ещё и прекрасный аромат притягивал к себе не терпеливого паренька.

– Как приятно пахнет! Дай и мне.

– Иди сырую ешь, с ней заморачиваться не нужно. – Фелис всё же отделил Олли кусок хвоста – На. Попробуй хоть что-то съедобное, бедолага, и слюни подотри, поскользнёшься.

Вероятно, тот не понял с чего вдруг его назвали бедолагой, но лишь положив кусочек зажаренной рыбы в рот, ощутил поистине райское наслаждение. То чувство не сравнить было ни с чем. Приятно тёплая сочная рыба таяла на языке, раскрывая весь свой истинный вкус. Это было невозможно передать простыми словами, его нужно было обязательно ощутить. Глаза загорелись ярким пламенем, хотелось ещё и ещё. Но как всегда, всему хорошему очень скоро наступает конец.

– Больше даже не смотри сюда. – проговорил с набитым ртом Фелис, дожевывая последний кусок – Поднимайся, пора идти. Тебе ещё тащить меня на себе.

– Ты сделаешь потом ещё так же? Это так вкусно!

– Если довезёшь меня- я тебе целый пир устрою. Меньше слов, больше дела. Пошли.

– Подожди, я медленно хожу.

Даже не успев договорить, русалку уже подхватили под руку и быстрым шагом заставили двигаться вперёд, сквозь густой лес. На земле валялось много камней, веток и щепок. Жгучие растения кололи босые ноги, причиняя боль, а острые веточки и камни оставляли небольшие царапины, которые с каждым шагом рвались всё сильнее. Жаль стонов и завываний Олли ни кто не слушал. Васкес попросту игнорировал каждый завывающий звук, не останавливаясь ни на секунду. Капитан был поистине эгоистичен- свои интересы были выше боли компаньона, его состояние совсем не волновало Фелиса. Не повезло же гибриду встретить того, для кого не существовало ничего, кроме собственного «Я». Поистине ужасный характер.

Дорога становилась ещё более мучительной, казалось, что прошло не менее нескольких часов уж точно. Ноги совсем стёрты в кровь, чуть выше красные пятна от ожогов о траву. Но относилось это только к Олли. Фелис шёл, словно и не подозревал о том, что переживает хрупкий практически не ходячий спутник. Когда уже виднелось море и разбросанные осколки разбитого корабля, в трещины и царапины теперь забивался песок, причиняя только больше боли. Необходимо было как можно скорее найти нужную часть скрепленных досок, желательно, канат, и считай, что дело сделано.

Поиски не заняли много времени. Оба сразу заметили поломанное судно, да направились к нему.

– Фелис, смотри, я что-то острое нашёл. – Олли поднял в руке раскрытый нож, а затем бросил Фелису под ноги— им можно перерезать тот канат и привязать к тому куску – он указал на большой деревянный обломок.

– А я по-твоему идиот, сам не справлюсь?

– Извини, я просто помочь хотел. Почему ты такой грубый?

Ответа не последовало, но оно и к лучшему. В тишине было проще сосредоточиться.

Самодельный плот с привязанным канатом выглядел не сильно надёжным. Были сомнения на счёт того, что он выдержит даже небольшой камень, что уж говорить о крупном мужчине, что был ростом практически с длинный хвост Олли. Альтернативы к сожалению никакой не было. Если загнутые доски не выдержат капитана, то придётся намочить одежду и лишь держаться за обломки. Так и произошло. Фелис оказался слишком тяжёлым. Он держался руками за обломки и придерживал канат, чтобы он не развязался, пока Олли в привычном облике плыл в указанном направлении. Не смотря на набранную скорость, плыли они сильно долго. От тяжести и скорости сирена слишком быстро уставала, от того иногда замедлялась, чтобы немножко передохнуть и продолжить тянуть.

Неизвестно сколько времени прошло, может, часа четыре. Вдали уже виднелся маяк, а потом и обычные жилые домишки, горы. Радости Фелиса не было предела. Уже не терпелось упасть плашмя на родную землю и забыть о море хотя бы на месяц. Уж таких приключений адмиралу хватит на долго. Но и на суше дел было не мало, особенно связанных с посещением далёкого острова.

Оказавшись на суше, он вернул Олли, опять принявшему образ человека, свою мокрую рубаху.

– Спасибо тебе. Но это можно было сделать и побыстрее

– Извини, не каждый день валун через море переправляю. Ладно, и тебе спасибо что взял меня с собой. Только поможешь мне в городе сориентироваться? Обещаю, потом мешать не буду.

– Тебе и не придётся ориентироваться. Пойдёшь со мной, приведу тебя в порядок и пойдём вместе во дворец.

– Ах, точно, давай тогда скорее!

– Нет, остановись. Дай отдохнуть, ног не чувствую после воды.

Олли пару раз кивнул, сев рядом с Фелисом. Через пару минут голова того снова трещала от множества вопросов.

Глава 3. Жест гнилой души.

Глава 3

(Жест гнилой души)

Солнце приятно согревало, высушивая мокрые одежды. Впереди вырисовывался светлый городок. Улочки города усажаны яркими цветами. Лозы винограда обвивают балконы белых каменных двухэтажных домов. Лишь подойдя чуть ближе, на каждом из домов можно было разглядеть различные узоры в виде завитушек, птиц, животных, цветов, и даже иероглифов. Здесь разбросано много лавок и пекарен. Не ощутить приятный аромат свежего хлеба представлялось невозможным. Пройти чуть дальше- рынок, повернуться вбок- полный трактир. Где-то друг за дружкой пробегали дети и за руки гуляли влюбленные пары. Уличные музыканты извлекали приятную мелодию из инструментов, за что насобирали аж целый мешок медных монет различной ценности. Ими то как раз очень заинтересовался Олли, но не опускал других красот. Город дышал жизнью, отвергая все невзгоды. Подозрительное спокойствие не смущало ни одного, ни другого. Так друзья позволили себе расслабиться, забывая о том, что затишье бывает только перед бурей.

– Какое прекрасное пение, – восхитился Олли и указал на музыкантов – как они это делают? Фелис, это так красиво! Можно мы подойдём?

– Это музыка, идиот, они не поют, а играют. Не видишь?

– Нет, смотри, поют! Иначе как они издают такие звуки?

– Я потом тебе расскажу. Нет на это времени.

– Тогда скажи, почему так много людей? У вас всегда так?

– Много людей – потому что центр. Отойдем чуть дальше и не будет толпы. Всё, прекрати с глупыми вопросами, уже в ушах звенит.

– Я спрашиваю, потому что никогда не был среди людей. Тс.. на самом деле, это так жутко. В большом потоке с тобой могут сделать что угодно, стоит лишь потерять бдительность. Мы же сейчас идём туда?

Сирена вдруг сменил тему и ткнул в сторону высокого здания из белого кирпича. Здание выглядело величественно и дорого. Императорский дворец гордо стоял в самом сердце огромного города, показывая, кому принадлежат эти прекрасные улицы и цветущие сады.

– Нет, я не могу так сразу заявиться на порог. Я потерял людей и теперь должен выплатить круглую сумму их семьям. Мне ещё много с чем предстоит разобраться. Пока что поютишься у меня. Но первым делом- у тебя есть чем платить?

– Как? За что?

– Ты думаешь, я за бесплатно позволю тебе ночевать? А налог я тоже за двоих платить буду?

– Я же помог тебе. – возмутился Олли – И без моей помощи ты бы не добрался до этого острова.

– Да что ты говоришь? Так и я тебе тоже помог.

– Но ты же ещё не выполнил весь уговор. Эй, у меня нет вашей валюты. Да и нашей уже тоже. Я беднее бедного!

– Хорошо, будет по-твоему, живёшь неделю бесплатно, а уговор аннулируется. Но ты спишь на полу и идёшь искать работу. Но если тебя и это не устраивает- то счастливого пути, я никого не держу.

Олли и хотел возмутиться, но понимал что сейчас, пока находится на суше, в незнакомой обстановке, он- никто. Остаться одному- всё равно что попасть в чужую страну, не зная языка, и не имея ни гроша в кармане. Да мало того, у него и карманов то нет. Фелис прекрасно это осознавал, поэтому и был смел на выражение. Никчемная сирена точно не захочет остаться одна в этих условиях, поэтому пойдёт на что угодно.

Смотря вокруг- у Олли появилось незнакомое ранее чувство неловкости. Все на торговой улице без исключения были полноценно покрыты тканью, скромно, закрыто, и, даже красиво. Он немного не понимал почему люди ходят в кусках сплошной ткани. Для сирены это было странно и необычно, но и лишних вопросов задавать не стал, ссылаясь на обычаи и традиции. Чувство неловкости всё увеличивалось, когда он ловил на себе косые и насмешливые взгляды прихожих. А взгляд то их, словно пожирал незнакомца изнутри. Такое давление заставило сдаться, да схватить руку Васкеса, боясь, что тот не дождётся ответа и совсем уйдёт, оставляя бедного потерянного русала одного. К большому сожалению, пришлось соглашаться на условия ради своего же блага, безопасности и комфорта.

– Хорошо, я согласен, да. Но если я не смогу найти деньги? Я тут первый день, я не знаю чем вы занимаетесь. Мало того, мне иногда кажется что я плохо разговариваю, не практиковался под водой. И ходить всё ещё тяжело, путаю ноги.

– Вот у тебя как раз неделя чтобы привыкнуть. А что будет дальше- уже только твои проблемы. Я всё сказал, повторяться не буду.

Олли снова огляделся по сторонам, примечая всё новые детали: расписные крыши зданий, забегаловок, лавок. А по этим самым крышам прыгали пушистые зверьки с разноцветной шерсткой, длинными хвостами и усами. Их ушки были похожи на треугольники, снаружи у каждого разные, а внутри розовые и чуть лохматые. Сирене сразу понравились милые создания, жаль что они были так высоко, даже не достать. Спрашивать у Фелиса про лохматых мурлык очень не хотелось. Внутри ведь остался осадок грубого обращения и неприятного диалога. Скорее всего, он даже обиделся, хоть и сам не понимал на что конкретно.

Из одного небольшого здания к Фелису неожиданно подбежала юная девушка. Большие зелёные глаза, рыжие вьющиеся волосы. Её лицо было усеяно множеством родинок, особенно шея и уголки рта. Нос чуть кривоват и вдавлен. Одета она в темно-зеленое скромное платье с белой рубашкой в рюшах. На поясе висела большая сумка с множеством карманов, из которых торчали салфетки, столовое серебро и другие вещи. С радостью и тревогой, она чуть не вцепилась намертво в итак еле стоящего Васкеса. Глаза её сияли как от великого счастья, торчащие уши горели розовым оттенком. Складывалось впечатление, что она вот-вот, да взорвётся от эмоций.

– Фелис, дорогой, это ты, какое чудо! О боги, что с тобой случилось? – обратив внимание на травмы, она отшатнулась, быстро прикрыла рот двумя руками – Ты сам на себя не похож, откуда столько царапин? Тебя побили?

– Анночка, я уже и забыл о вашей эмоциональности. Как вы поживаете? Как таверна? Я вижу- всё растёт процветает.

– А ну-ка, не заговаривай меня. В какую передрягу попал? Что ты вообще тут делаешь? Ты же должен был руководить экспедицией, муж говорил.

Олли видел как Адмирал потёр лоб рукой, и, даже чуть выдохнул. Конечно он понимал почему, так как ужасная усталость от такого путешествия атаковала двоих сразу. Он посильнее сжал большую руку капитана, дабы привлечь внимание, с таким выражением лица, что точно хотел что-то сказать.

– Знаете, много чего случилось, так сразу и не рассказать. Возможно, чуть позже.

– Тогда скажи другое, кто эта очаровательная девочка, почему она в одной рубахе? Опять промышляешь неведомо чем?

– Нет, ни в коем случае. Это не девушка совсем. Его зовут Олли.

Хорошо, если простыми словами: мы потерпели крушение на противоположном острове. Этого оборванца мы встретили там. Голодный, мокрый, испуганный мальчишка. Решил приютить на время, забрал с собой, пропадёт ведь один, жалко

Выставляя себя героем, и, немного приукрашивая историю, Васкес гордо перевёл взгляд на того самого «испуганного оборванца». Олли это очень не понравилось, но он продолжал молчать, лишний раз не издавая и звука.

– Это правда? Фелис, ты- настоящее чудо! Я никогда не сомневалась в тебе. Не знаю что бы мы делали без тебя! Спасибо тебе за твою доброту. Пойдём-ка в таверну, скорее, голодные совсем. А мальчика нарядить хотя бы надо, так и простудиться не долго.

Девушка схватила сразу двоих за запястья, не дожидаясь ответа, тут же отвела несчастных в просторную таверну. Хватка у хозяйки была мягкой и робкой, полностью соответствовала нежному образу. Теперь Олли всматривался в Анну, что на первый взгляд показалась ему даже привлекательной, внимательнее. Лицо её было круглым, слегка пухлым. Губы пухлые, большие глаза оказались лисьего разреза, а широкие брови были растрепанными и слегка заросшими. Такое лицо нельзя было назвать привычно красивым, но и до уродства тоже оно не дотягивает. Было в этой особе что-то необычное и запоминающееся. Смотря чуть ниже, в глаза бросалось следующее: редкие ожоги покрывали сухую кожу рук, шрамы на пальцах показывали её любовь к готовке, ведь что это, если не порезы от ножа? А костяшки пальцев и вовсе она словно варила в кипятке. Но всё-таки, не смотря на приближенность к не самому приятному внешнему виду, было пару действительно прекрасных черт- ухоженные пышные волосы и здоровая фигура. Олли не сразу, но подметил, что её речь, необычная внешность и характер – совмещаются в одну полную очаровательную картину. Чем-то светлым и тёплым веяло от юной дамы. Русал и впрямь любовался бесконечной красотой чужой души. Это заставило его искренне э улыбаться, радоваться и восхищаться миром людей.

Анна с чистой заботой усадила гостей за небольшой столик, и, в тот час же налила теплого вина адмиралу. Олли без каких-либо лишних вопросов получил чашку чёрного чая, но даже прикасаться не стал. Не ясно было как пить воду не находясь в ней.

– Вы так быстро вернулись, всё ведь хорошо? Рассказывай, что произошло то? Вижу что всё не так светло и весело. А муж мой где, он плыл с тобой? Наверное в работе весь, бедный. Поменьше бы на него давить, он у меня человек нежный.

– Об этом я и хотел тебе рассказать. Думаю, за это тебе переживать больше не стоит. Анна, присядь, пожалуйста. Эта информация может тебя немного расстроить. Будет сложно, но пожалуйста, ради меня и твоего супруга, прими это.

Фелис придвинулся ближе. Он положил руку на плечо молодой девушки, слегка сжав его ладонью. Олли напрягся. Он пристально наблюдал за диалогом людей в полном молчании. Мало того, что ему было неловко встревать, так и нечего было вставить. Те тела, через которые провели его на острове- точно где-то прикрывали собой мужа милой вдовы. Догадаться что хочет сказать Капитан- было не сложно, но слышать подобное самому не хотелось.

– Фелис, дорогой что случилось? – лицо её мгновенно поменялось на мрачное, растерянное. В глазах читалось переживания и накатывающая боль— Ну же, не молчи, где он?

– Твой супруг был поистине великим и достойным человеком. Однако, судьба сыграла с ним злую шутку. Не только с ним. Я пытался сделать всё что было в моих силах. – он сделал короткую паузу – Я возмещу всё что было заработано вашими супругами. Компенсацию за смерти я передам от императора, милая. Прими мои соболезнования.

– Что ты мелишь? Прекрати со своими шутками, гадёныш, с каждым разом всё сильнее верится.

Но лицо капитана было слишком серьезным. На губах не проскакивало и малейшего намёка на улыбку.

– Фелис.. это не смешно. Прошу.

Анна застыла на месте, тишина громко звенела в ушах, да так, что голова начинала раскалываться как проклятая. Девушка конечно не могла поверить в то, что только узнала от адмирала, капитана собственного мужа. Сперва это показалось очередной глупой шуткой Фелиса, но лицо у собеседника было далеко не весёлым. Складывалось впечатление, что этим взглядом без лишних слов можно поминать целую роту солдат. Ни кто и не помнил, что когда-то проскальзывали и намёки на похожие эмоции в вечно невозмутимом или насмешливом лице. Руки в миг перестали слушаться: тряслись, не слушались тело, сжимались в кулаки так, что ногти намертво впивались в нежные женские ладони. В локтях и плечах кололись легкие судороги, позже, и в ногах. Это не было похоже на панику, скорее выглядело как страх неминуемой смерти. Смотреть было всё равно что на пленного, ожидающего приговора за совершённые деяния.

Олли точно почувствовал этот страх, по спине пробежал холодок, стало неуютно. Сирена встал, переполненный жалостью к Анне. Медленными шагами ноги вели к бедной девушке. Что сказать и как поддержать – придумать сложно. Не смотря на свою природу- такие существа как Олли, были склонны перенимать чужие эмоции, это сыграло не в лучшую и не самую позитивную сторону. Руки тряслись почти так же, и в душе было не спокойно. Эти чувства интересовали и пугали одновременно, заставляли только сильнее переживать. Сложно было не только объяснить, но и самому понять эту тревогу и жгучие иглы в сердце. Невозможно переживать все те эмоции, что чувствовала на данный момент эта милая особа. Странно и непривычно, крайне пугающе и так не комфортно даже не иметь представления о том, сколько будет это длиться.

Увидев капли воды, стекающие по красным щекам, сердце сковала глубокая жалость, но Фелис, казалось, даже глазом не моргнул. Русал погрузился в раздумья, и не заметил, как его рука уже держала Анну за предплечье. И даже не ясно кого хотел успокоить Олли- себя или её. Не смотря на сковавшую её горе, девушка продолжала выяснять пугающие обстоятельства.

– Как это произошло? – раздавалось дрожащим голосом – Ох.. Что я скажу его семье? И что же теперь делать мне?

– Говорю же, все его накопления и заработанные средства я передам тебе. Что с ними делать- решай сама. А Семье скажи что он пал во благо императора. Если нужно- труп на захоронение привезу, но не сейчас, скорее всего, к тому моменту его уже начнут поедать черви, так что решай сама, нужен ли он тебе вообще в таком состоянии.

Анна долго лила бесконечные слёзы. Они не заканчивались. Сердце сжимало всё больнее. Олли сдался, чувствуя эту боль и потерянность. Забывая о каких-либо приличиях, он заключил руку молодой вдовы в неуверенные объятия.

– Спасибо.. спасибо, Фелис. Ты так много делаешь для меня. Не утруждай себя.. думаю, его душа и без тела посетит меня. Спасибо. И тебе, Олли.

Оливер решил поддержать её:

– Вы же всегда можете поговорить с мертвым, у вас есть амулет «неизбежной кончины»?

– Что, прости? – опешила Анна

Олли показал на шею, но заметил что на ней ничего не было

– Ой, он вместе с тем телом.. подождите, я…

– Какого хера ты творишь? – прервал его Фелис – Издеваться ещё смелости хватает?

– Нет, Фелис, у меня с телом русалки…

– Рот закрой сею же секунду, иначе я сделаю это сам, и тебе уж точно такой исход не понравится. – Фелис повернулся назад к Анне – Всё, прекращай плакать, нужно успокоиться. Не он последний, ещё найдёшь себе того, кто тебя полюбит, моя дорогая. Смотри ка, за тобой толпами мужчины бегают, выбирай любого.

Складывалось впечатление, что Васкес не проявлял никакого сострадания к родным собственного человека. Он отогнал Олли одним жестом, и встал на его место, помогая Анне стирать слёзы с опухших глаз руками.

Прошло какое-то время, прежде чем скорбящая вдова остановила слёзы, видать, от горя выплакала всё что было. Голова кружилась после долгого порыва грусти. Чай остыл, вино осело на дне стакана. Даже тяжесть на душе Олли успела немного сойти, но неприятное ощущение осталось и кололо мягкое сердце до сих пор. Нельзя было сказать что эти ощущения можно назвать приятными, хотя сирене очень даже понравилось чувствовать такие честные, живые эмоции. Они были болезненными и не щадящими, но такие необычные и захватывающие. Осознание пришло не сразу, только сейчас, но в своих ощущениях он был уверен наверняка.

– Простите меня, – с нисходящей дрожью раздалось в тишине – я немного отвлеклась.. это слишком тяжело. Я сегодня пойду в церковь, просить прощения за его грехи.

– Ничего, это трудно принять, не знаю что бы делал на вашем месте. Выпьем же?

Ничего не оставалось делать, кроме как кивнуть в знак согласия, и, взболтнув кувшин ловким движением, плеснула выпивку в стакан. Напиток словно простая вода скатился по горлу. Уж никакая горечь алкоголя не затмит горечь неминуемой судьбы. Печальной и несправедливой судьбы.

– Тебе бы тоже кого-нибудь, Фелис. Стал мягче и нежнее. Мне кажется, девушки кругом так и мечтают поговорить с тобой. Ты красив, силён, и статус у тебя высокий. Не может быть такого, что совсем проблема с кандидатками.

– Я знаю, Анна, но понимаешь, даже дочь самого императора не так красива для меня. Не хочу быть лишь бы с кем, лучше дождусь ту, которая будет идеальна для меня: Острый ум, фигура, волосы, глаза.

В разговор внезапно вмешался Олли:

– А дело разве в красоте? Красивые люди часто не самые надёжные, они эгоистичны.

– Ну, ну, оставим эти рассуждения на потом. Олли, так ведь? Не хорошо будет оставлять тебя в одной рубахе. – Анна уже вытерла слёзы, но лицо и глаза всё ещё оставались красными. – Пойдём, я подберу тебе что-нибудь.

На втором этаже таверны находилась большая уютная комната. В ряд стояли несколько шкафов, их хозяйка открыла на распашу, чтобы подобрать нужный наряд как можно быстрее. Мужские штаны и рубашки, жилеты и кофты, всё это ей больше не пригодится. Смотря на вещи усопшего мужа- трудно было не плакать. Множество тёплых воспоминаний, счастливых моментов, всё и сразу моментом накатывало и накрывало волной. Память была очень дорога, но оставлять крупицы той самой священной памяти здесь нельзя. Вещи умерших всегда отдавались бедным или сжигались дотла- это было что-то вроде традиции, которую нарушать категорически было нельзя, ведь иначе, по поверьям, пришлось бы наслать на семью, пережившую потерю, беду. К большому везению очень удобно попался этот несчастный раздетый мальчишка. Так на сирене появилась более подходящая рубаха из шёлка, плотный жилет красного цвета. Тёмные штаны оказались до колен, обтягивали, но предательски спадали с бёдер, поэтому без массивного металлического пояса было не обойтись. Обуви, к сожалению, по размеру не нашлось. Наряд для нежного русала оказался чересчур тяжёлым для повседневной носки. Особенно непривычно после всей проведённой жизни без единого элемента неудобной ткани, сразу облачиться во что-то подобное. Олли обошёлся лишь скромным «Спасибо», ничего другого не сказав. Для него это был слишком жестокий подарок. Так и пришлось неловкими шагами спускаться вниз по лестнице, назад к Фелису и ближе к входной двери.

Хозяйка до последнего старалась держать себя в руках, мысленно уходить от разрушающей жизнь ситуации. Нужно было себя отвлекать, так Анна предложила готовые, так и не заказанные другими блюда. Для Васкеса грехом было отказаться от поминальной трапезы, тем более, когда не дешёвую еду предлагают за бесплатно.

…

Только когда Анна убедилась, что накормила Фелиса с Олли до сыто, смогла отпустить их со спокойной душой. Но перед тем как уйти, Фелис попросил молодую девушку по возможности обратиться к жёнам остальных солдат, предупредить несчастных о гибели мужей и о будущем денежном вознаграждении «за отвагу».

При выходе на оживленную улицу, капитан вздохнул с облегчением. Он как будто вышел из другого мира, из мрачного и крайне пугающего. Трудно поддерживать диалог со скорбящим человеком. Тяжело задумываться о его душевных переживаниях и накопившейся боли. Из-за такой тяжести не хотелось ни поддерживать, ни продолжать диалог.

– Тяжело терять тех, кто тебе дорог. – высказался Оливер.

Но Фелис видимо совсем не желал поддерживать этот пустой диалог.

– Невыносимо. Зачем выходить замуж за моряка или военного, если не готова пережить его смерть? Тебе очень повезло в его смерти. В мои планы не входило тратиться на тебя.

– Знаешь, я хотел бы выразить своё недовольство твоим поведением.

Олли даже не успел закончить мысль, как их прервал неожиданно громкий звук, словно где-то рядом начала осыпаться гора или вовсе пробуждаться вулкан. Затрещали дома, а в ногах появилась необъяснимая тяжесть. Песок на земле дрожал, превращаясь в низкую пыльную завесу. Люди на улице заметно стали паниковать и не понимать, что происходит с их жильем и магазинами. Пушистые существа шагали, спрыгивали с крыш домов, забиваясь куда-то под них. На расстоянии нескольких метров, между домами, послышался детский визг, предположительно- плач. На кого-то уже обвалился кусок крыши. Это не на шутку напугало неопытного Олли, что тот сжал руку адмирала чуть ли не до посинения. Не могло же со дна океана перейти на сушу. Или могло? Мало ли, на что способна природа, если конечно, дело в ней.

– Фелис! Что это?

– Оливер, что это? – произнёс он риторический вопрос – Я знаю ровно столько же сколько и ты. Идём пока плитой не придавило.

– А как же Анна? Давай с собой возьмём.

– Это уже её проблемы, тащить ещё кого-то я за собой не собираюсь, или идём вдвоём или оставайся с ней.

Как и других людей, больше всего на свете, капитана волновало состояние своего жилища. Чувствуя под ногами усиливающуюся тряску, и наблюдая, как трещат по швам чужие дома – он приходил в ужас. Каждая трещина земли, звук ломающихся крыш- всё заставляло увеличить скорость, чтобы как-то подобраться ближе к единственному дому на этой земле.

Пульсация земли под ногами началась внезапно. Оказалось, чем ближе к воде- тем сильнее толчки, но отбегая, всё будто затихало. Это оставляло надежду на то, что бояться было нечего.

Дом, как и несколько чужих, находился высоко, практически у самого обрыва, где открывался красивый вид на большой цветной город. То и стало главной проблемой. Когда, казалось что всё затихло, из неоткуда мощным грохотом раздался не видимый глазу взрыв. Гора, что дальше уходила в пропасть, сперва крошилась и осыпалась в воду мелким щебнем, но стоило закрыть глаза на секунду, как огромный кусок земли стал проваливаться вниз, бесконечно падая в просторный океан, утаскивая за собой всё больше и больше почвы. Следом за невозвратной землёй поплыл и дом.

Фелис с ужасом наблюдал за тем, как остаётся без жилья и средств на дальнейшее спокойное существование. Его переполняли гнев и обида, чувствую потери и животный страх. Он уж точно был готов выплеснуть всю свою ярость даже на непричастного ко всему этому кошмару Олли.

Только ругань застряла в горле, стоило ему увидеть, как небо застилают тучи, тряска с каждой секундой становится интенсивнее, а вдали, со стороны моря бежит нечто похожее на волну, но обычной волной это назвать было сложно. Стена воды словно росла, а снизу, под обрывом, её и вовсе не стало. Как только отошла вода, на песке разглядывались не естественные черные камни, часто запутанные в водорослях, больше напоминающие рыб. Только присмотревшись, становилось понятно, что эти рыбины, малых и великих размеров. Они давно были не живы. Эти существа с плоской головой, большим ртом и острыми зубами, были совсем без чешуи, но имели на теле выпуклые наросты. Они были похожи скорее на нечисть, нежели на обычных рыб! Простой человек, увидев это – точно стал бы сходить с ума от переживаний.

– Что, черт возьми, происходит?!– наконец, заметив тот ужас, запаниковал капитан – Оливер!

Но Олли не откликнулся. Тогда Фелис повернулся, пристально смотря в глаза сирены.

– Оливер, а ты почему молчишь?! Что за херня происходит? Ты говорил что недавно у вас было то же самое. Олли. – повторил он, когда тот не откликался – Олли, твою мать!

– Я кое-что забыл рассказать тебе. Ты только не ругайся, не думаю, что дело в этом, но-.

– Сукин ты сын, что случилось, объясняй скорее, времени нет, придурок! Так и продолжишь мямлить- полетишь вслед за домом. Ты не забывай у кого нож за пазухой.

Фелис не смотря на вопросы и панику погнал Олли вперёд к воротам дворца. Имея статус адмирала, он конечно имел свободный доступ к императорскому двору, но вот проблема: у ворот уже столпились крестьяне, взбираясь и вышибая стены, лишь бы всех пустили во внутрь. У ворот собрались все: старики, дети, женщины, военные. Каждый хотел жить и жаждал спастись. Теперь проникнуть во внутрь было физически невозможно.

Конец главы