Ирек Гильмутдинов
Привет магия! Песочница. Книга шестая

От автора

Дорогие читатели, приветствую вас на страницах цикла «Привет, магия»!

Хочу заранее пояснить причины возрастного ограничения 18+, чтобы вы могли осознанно выбрать эту историю.

Наш главный герой, Кайлос, повзрослел. Ему семнадцать, на пороге совершеннолетия, а вместе с возрастом приходят и взрослые испытания. Его действия, порой жёсткие и безжалостные, продиктованы суровой необходимостью и инстинктом самосохранения в мире, где сила часто правит бал. Грань между защитой и агрессией подчас оказывается тоньше лезвия.

В повествовании изредка проскальзывает нецензурная лексика – это естественная и эмоциональная реакция персонажей на предельно напряжённые ситуации, когда сдержанность уступает место ярости или отчаянию.

Слава Кайлоса растёт, а вместе с ней – и число могущественных врагов. Осознавая, что против него лично бессильны, они всё чаще выбирают тактику удара по самым больным точкам – его друзьям и близким. Герой стоит перед непростым выбором, и его ответ на подобные выпады будет жёстким и решительным.

Это история не только о магии и приключениях, но и о цене силы, ответственности за тех, кого любишь, и о том, на что способен человек, когда отступать уже некуда.

Пролог.

Год минул с тех пор, как Кайлос вернулся из Хеймдраллира. Пыль чужих миров давно осыпалась с его сапог, и теперь он топчет полы академии, но об этом чуть позже.

Первый этаж знаменитого ресторана «Не Лопни Маг» был полон мягкого гула голосов и звона хрусталя. Воздух, густой от ароматов дорогих специй и жареного мяса, медленно колыхался под сводами, украшенными магическими фресками. За столиком у массивной арки, оплетённой живой лозой, сидели двое. Одни из самых частых клиентов этого заведения. Они не просто пришли поужинать – они ожидали события.

Того самого события, ради которого их стол был забронирован аж два месяца назад. Жаркое из Грумвера. Чудовищного зверя, чьи лапы не ступали по землям этого мира.

И вот настал миг. Сквозь танцующие блики заколдованных фонарей к их столику плыла официантка, неся серебряный поднос, над которым клубился дымок, пахнущий дымом дальних костров и незнакомыми травами. Этот запах, дикий и манящий, заставил замолкнуть на мгновение весь зал. Несколько десятков пар глаз, от известных аристократов до богатых купцов, обратились к двум счастливцам, сумевшим не только найти несметную сумму в двести золотых монет за порцию, но и заполучить её первыми.

Подача превратилась в малый спектакль. С шипением вспыхнули бенгальские огни, отливая пурпуром и изумрудом в хрустальных бокалах. Музыканты заиграли торжественную, чуть печальную мелодию мира-прародителя блюда. А над самими горшочками, из которых шёл сокровенный пар, возникло и застыло полупрозрачное, зловеще-прекрасное изображение Грумвера – могучего зверя с клыками, как кинжалы, и глазами, полными холодного свирепого огня. Это был не просто ужин. Это был акт тщеславия, демонстрация богатства, и оба друга, поймав на себе восхищённые и завистливые взгляды, ощутили сладкий привкус этого момента. Вот только никто не знал, что этим двоим абсолютно плевать на весь этот пафос. Главное – это ощутить новую гамму вкуса.

Официант, затаив дыхание, уже начал расставлять раскалённые горшочки на столе, и пальцы гостей непроизвольно потянулись к приборам.

Внезапно грохот опрокидываемых стульев разрезал томную атмосферу. Сразу из-за трёх столов, как коршуны, сорвались несколько коренастых мужчин, хватая ножи со столов.

– Никому не двигаться! Это ограбление! – проревел один из них, и его голос, хриплый и грубый, разбил в щепки изящные чары вечера.

То, что последовало далее, было менее похоже на разбойное нападение и более – на хаотичную, пьяную потасовку. Первыми, с яростью, вызванной не голодом, а осквернением долгожданного ритуала, двинулись вперёд наши герои. Их ужин, их символ возвращения к нормальной жизни, их две сотни золотых монет – всё это полетело на пол с грохотом вместе с опрокинутым бандитом столом.

Поскольку защитное поле ресторана надёжно глушило любые попытки магии, распря пошла по старинке – кулаками, стульями и свинцовой тяжестью кружек. Ножи громил, беспомощно блеснув, мигом отшвырнула подоспевшая охрана ресторана, но было поздно. Пир превратился в побоище.

И когда, наконец, в дверях возникли стальные доспехи городской стражи, праздник был безнадёжно испорчен. Ярость ослепила друзей настолько, что в клубке дерущихся тел их кулаки по ошибке угодили в скулы ещё паре таких же разгневанных гурманов. Их оправдания, что в драке не разобрать, кто свой, кто чужой, прозвучали слабо и сипло на фоне всеобщего гама. Стражники повели всю ватагу на выход – и бандитов, и пострадавших клиентов, и наших героев, в чьих глазах плескалась горькая чаша утраты так и не испробованного жаркого.

Их ждала темница, а после долгая и нудная процедура разбирательства, где предстояло доказать, кто есть кто. Но в тот момент наши герои чувствовали лишь одно: обиду, ведь теперь им вновь придётся ждать своей очереди.

Глава первая.

Кай, у нас серьёзные проблемы.

Два часа ночи.

Городской шум давно поутих, сменившись звенящей, почти осязаемой тишиной, что царит лишь в предрассветные часы. Я спал чутко, как и всегда, – проклятая привычка, выработанная годами жизни на острие ножа. Потому быстрые шаги, прозвучавшие у моего порога, я услышал ещё до того, как в ночи послышался бы скрежет щеколды или мелодичный звук звонка. Тот самый «звонок», что был плодом нашей с Санчесом новой разработки. Проект принёс нам уйму монет, но сейчас было не до воспоминаний. Позже поведаю.

Я распахнул дверь в тот самый миг, когда палец моего Гампа был уже занесён над перламутровой кнопкой. В свете тусклого фонаря за его спиной метались крупные хлопья первого снега.

Передо мной стоял Вилер, его обычно бесстрастное лицо было искажено смесью паники и отчаянной решимости.

– Господин Кай, катастрофа! – выдохнул он, не делая паузы для приветствия. – В «Не Лопни Маг» случилась драка! Нас решили ограбить, но с бандитами сцепились гости. И теперь всех, включая клиентов, забрала стража. Надо вызволять!

Холодный ветерок закрутился в прихожей, заставляя меня вздрогнуть.

– Кто именно? – спросил я, уже на ходу натягивая рубаху и плащ.

– Императора Каэла и ректора Шаркуса! – Вилер, казалось, и сам не мог поверить в собственные слова. – Вейла меня немедля к вам послала, едва весть до неё дошла о том, кого арестовала стража.

– Как это вышло?

– Не ведаю, господин. Был на выездном заказе. Вернулся – и сразу же сюда.

Мой мысли на мгновение сами собой вернулись в спальню, где на новой кровати безмятежно сопела Ева. Она так мило спит, что я готов любоваться ей вечно. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, и мы шагнули в объятья колючей ночи, движимые одной целью – вырвать двух верховных сановников Империи из цепких лап городской каталажки и при этом постараться не выдать их тайны.

В участке проблем не возникло. Меня узнали, церемонно кивнули, даже не попытавшись выудить положенную мзду – редкая щедрость со стороны стражников. Взамен я отдарился ящиком отменного пива и парой пачек с чипсами, за что получил тысячу благодарностей и клятв в вечной преданности. Все в этом городе уже знали, что любые блюда в моём ресторане стоят баснословных денег, – по меркам рядового стража, так и вовсе целое состояние.

Вскоре из темных недр участка вывели двух помятых мужчин в дорогих, но изрядно пострадавших в потасовке одеяниях. Вежливо попрощавшись со стражей, я усадил высокопоставленных гуляк в карету, и мы тронулись в путь. Кстати, теперь у нашего заведения есть собственный выезд – целых три экипажа. Одна из многих услуг на случай, если клиент переберёт с нектаром богов: мы довезём его до дома безвозмездно, дабы утро не омрачилось неприятностями.

– Приношу вам свои извинения, ваше величество, и вам, ректор Шаркус.

Мужчины переглянулись, а затем развеяли морок.

– Так, Кай, погоди, – усмехнулся император. – Ты, конечно, способный, умный мальчик и всё такое, но как узнал, кто мы? – вопросил Каэл Восходящий.

– Я и не знал. Мне моя хостесса сказала.

– А она как нас узнала? – Нахмурился Шаркус. – Всё-таки морок пятого класса. Маг ниже ранга архимагистра не способен учуять разницу.

– О, вот тут Вы правильно подметили. Она-то как раз и учуяла. Вы приглушили источники и наложили на себя морок, однако запах ваш остался прежним.

– Тьфу ты, – стукнул себя по лбу ректор. – Совсем забыл, что она волколюд. У неё же обоняние зверское.

– Так давай лучше о более важном поговорим. Нам там жаркое не дали попробовать, а мы не готовы ждать ещё два месяца. Слишком много чести, – слегка вспылил император.

И я его понимал, все зная, что Каэл соблюдает правила ресторана, ждёт, как все, и не пользуется положением, подняла рейтинг моего заведения до небес. Только все мы знаем, что всегда бывают исключения.

– С этим не будет проблем, ваше величество. Приходите завтра, и я лично его приготовлю для вас.

Император и ректор расплылись в довольной улыбке, а после по просьбе Кайлоса стали рассказывать, как наваляли бандитам и почему набили морды трём наглым клиентам. Почему наглым? Так они под шумок решили попробовать их жаркое. Так сказать, воспользоваться возникшей неразберихой.

– Ага, значит, вы не случайно им набили морды, да причём по три раза.

– Конечно нет, – они оба расхохотались, – будут ещё наше жаркое вкушать, за которое мы заплатили, а сами не попробовали.

Карета доставила высокородных пленников к вратам императорского дворца. На прощание я вручил каждому по склянке рубиновой настойки на снежной клюкве, привезённой из последнего Обелиска, – пусть смягчит грядущее утреннее возмездие. На том и распрощались.

Скажи мне кто-нибудь прежде, что мне доведётся вот так запросто восседать в ночном экипаже с самим Повелителем Керона и всесильным архимагистром Шаркусом – двумя сильнейшими магами империи, – я счёл бы того рассказчика безумным или пьяным до чёртиков. Подобные сюжетные виражи – удел романов про попаданцев, которые я поглощал десятками. Или… нет. А вдруг и впрямь я – персонаж чьей-то книги?

Впрочем, сие тщеславное умозрение мгновенно рассыпалось в прах. Будь я литературным героем, меня бы уже окружал рой прелестниц, сплошь из прелестных принцесс. В моей же действительности знаю я только одну особу королевских кровей – да и та гномьего рода, смотрит на меня исключительно как на досадную помеху на пути к очередному изобретению, а уж никак не как на предмет страсти.

Так, стоп. Брысь, пустые фантазии. Если Ева проведает о таких мыслях – пиши пропало. И без того в последнее время в её глазах загорается тот самый, опаляющий ревностью огонёк. То ли причина в том, что Лирель обосновалась по соседству? Или же корень зла в решении Хельги отправиться жить в наш мир?

– А чем тебе не гарем? Хельга вон почти принцесса народа Ульфхеймр, – влез в мои мысли Аэридан.

– Да всем. Во-первых, я влюблён в Еву, во-вторых, у всех них есть корыстные цели, лишь бы я не стал их врагом. Вот и всё. Если уж я в свои семнадцать почти восемнадцать по силе на уровне архимага, жаль, что не по опыту, то каким стану в будущем?

– Это да-а. Учиться тебе ещё и учиться. До сих пор Вортиса выиграть не может.

– Да он монстр какой-то. Я вообще ничего сделать не могу против него. Даже силой продавить не получается, он разрушаем мои плетения ещё на начальной стадии.

– Да, орк силён. Главное, что он весь опыт тебе передаёт. Ты, Кай, за эти полтора года сильно вырос в своей магии.

– Вырос-то вырос, вот только где мне мага смерти найти, чтобы опыта набраться да грим заклинаниями наполнить. Напал кто, чтоб можно было гримуар отобрать. Да и вообще, куда все подевались? Где все те, кто хотел мне навредить?

– Смотри не каркай.

– Да тоже верно.

Я вышел из кареты и, поблагодарив возничего мороженым, зашёл домой. Надо выспаться, завтра тяжёлый день. Хотя он в последнее время всегда тяжёлый.

***

Дворец императора Трон Пламени.

– Слушай, Шаркус, а как так вышло, что ты не в курсе был, что в твою академию поступил двухстихийник? – Они выпили и зажмурились от удовольствия. Напиток этот ещё не продавали в ресторане, и никто, кроме них двоих и, конечно, Элидии, ещё не пробовал его.

– Я в тот день прибыл на летающие острова по приглашению короля Астреуса Воздушного. Помнится, вызов был срочный, у них там какая-то болезнь завелась, а их маги не в силах с ней справиться.

– Понятно. А что за болезнь? – Император посерьёзнел.

– Не разобрался. Да к тому же, когда я стал копать глубже, меня попросили удалиться, а в конце так и вовсе я разругался с королём. Сам позвал, сам палки в колёса вставляет.

– Узнаю монаршего брата. Он всегда был весьма вспыльчив и высокомерен.

– Кстати, они закрыли своё королевство теперь полностью и ото всех. Ни один телепорт не работает, вообще никак к ним не попасть.

– А вот это странно. Как же они торговлю будут вести? – удивился Каэл, и они выпили ещё по одной.

– Так они к тому же закрыли все посольства, оборвали связи и вообще перестали выходить на связь.

– То-то ко мне купцы бегают с просьбой разобраться с наглыми ворами с летающих островов, что товар взяли, а платить не собираются. Надо бы СБ поручить, пусть выяснят, что за дела там творятся.

– Так как они туда попадут?

– По воздуху прилетят. Да и в магический совет жалобу бы надо подать. Пусть решают вопрос. А то как денег и студентов им, то они первые, а как решать проблемы, так у них обед, – архимагистры рассмеялись.

– К слову, до меня дошли слухи, что наш мальчик обладает тремя стихиями.

– Да, СБ докладывала об этом. Но меня, Шаркус, не это тревожит. Парень нормальный, и, как мы все видим, он жаждет золота, а не власти. Он вообще от этой власти бегает как чумной. Даже ресторан и то передал простолюдинке, лишь бы не за что не отвечать.

– Зато за каждым золотым следит так, будто от этого зависит его жизнь, – мужчины понимающе улыбнулись.

– Так вот к чему я это всё. Если такой маг появился, значит, Мироздание нас к чему-то готовит. И вот это что-то меня пугает, – император разлил остатки бутылки и потянулся ко второй.

– Может, всё же с ним поговорить? Он явно что-то знает. Да и все эти рецепты, ингредиенты из разных миров. Это всё неспроста. Он как-то путешествует в другие миры, однако все артефакты подобной силы под контролем у Магического совета.

– Пока не стоит, – не согласился Каэл, – Зла он не творит, кого ни спроси, все о нём только положительно отзываются, а все те, кто связан с ним магической клятвой, так заявляют, что он думает о мире, а не о власти. Да и готовит он безумно вкусно. Если чего случится, мне придётся опять есть еду Своих поваров, а я к такому не готов.

– Не ты один, – ответил Шаркус, и они вновь по-мальчишески рассмеялись. Затем, когда вторая бутылка опустела, двух могущественных магов потянуло на приключения. А именно, они вернулись в ресторан за добавкой, вот только Вейлы в ресторане не было, и охрана, завидев двух пьяных товарищей, что недавно участвовали в драке, мягко отказала им во входе, отправив домой высыпаться. Конечно, не с пустыми руками, а презентовав им как постоянным клиентам презент в виде Вишнёвой Настойки, что передала им хостесса Вейла.

Мужчины обрадовались и потому ушли, не став затевать скандал.

***

Королевство Летающие острова.

Город Флайберг. Поместье, некогда принадлежавшее знатному роду Леройс, а ныне тут живёт один из лордов Когтистых Перстней, Нихилус, что занял этот город по праву завоевателя.

Сейчас он сильно нервничал, ведь его к себе вызвала никто иная, как сама Моргана Певчая Костей, что является одной из трёх Личей, кто служит лично королю.

Покинув поместье, он отправился к ней, всю дорогу думая, что же ей от него понадобилось. Вроде все поручения он выполняет своевременно, проблем не создаёт, но просто так она никогда не вызывает. Он где-то провинился, но вот где?

Колдовской сумрак мира Умбралии, родины расы Мор'талис, был густ и тягуч, словно смола. Воздух в тронном зале, высеченном из единой глыбы обсидиана, звенел леденящей тишиной, нарушаемой лишь тихим шелестом магических потоков, струившихся по стенам. Здесь, в самом сердце вечной ночи, на престоле из спрессованных костей восседала Моргана Певчая Костей. Её фигура, лишённая плоти и одетая в прозрачное платье на голые кости, источала власть, древнюю и безжалостную. В пустых глазницах мерцали зелёные огни звёзд далёких, мёртвых миров.

Именно перед этим величием, сокрушённый незримым давлением её воли, стоял на коленях лорд Нихилус. Его могучая фигура, закалённая в битвах за Летающие Острова, сейчас сгибалась под тяжестью невысказанного Укора. Холодный пот струился по его вискам, а пальцы в перстнях с когтями судорожно впились в грубый камень пола. Каждый нерв в его теле трепетал от близости непостижимой силы, что могла в мгновение обратить его в прах.

– Госпожа, в чём моя вина? – выдохнул он, и голос его, обычно твёрдый и командирский, предательски дрогнул, затерявшись в гробовой тишине зала. – Чем я заслужил ваш гнев?

Владычица Костей бесшумно поднялась. Её движения были подобны падению пыли в заброшенной гробнице – медленные, вечные, неотвратимые. Скелетообразная фигура заслонила марево магических огней, и тень её легла на дрожащего вассала.

– Нихилус, – её речь была похожа на скрип разрываемого савана, тихая и ужасающая. – Ты возлёг на лаврах. Пока ты пировал в особняке, отнятом у рода Леройс, по твоим владениям, по улицам Флайберга, крадутся чужаки. Они впитывают наши тайны, а ты слеп и глух. Как это возможно?

Сердце завоевателя Флайберга упало. Он попытался найти опору в собственной уверенности.

– Госпожа, клянусь, я не ведаю об источнике этих сведений! Мои стражи бдительны, границы на замке…

– Неужели? – костяные пальцы щёлкнули с сухим треском. – Готов ли ты поставить на эту уверенность свой титул? Свой оплот среди облаков? Свою… жизнь?

Лорд Когтистых Перстней замер, и его молчание стало красноречивее любых слов. Оно было признанием.

– Так я и думала, – в зале прозвучала ледяная усмешка, от которой всем стало не по себе.

Повелительница махнула рукой, и пространство перед Нихилусом содрогнулось. Из ничего родился и зацвёл призрачный образ: группа людей в походных плащах, движимая решительной поступью, скрывалась в чаще гигантских грибных лесов, что росли на нижних склонах его же летающего острова. Ландшафт был до боли знаком.

– Узнаёшь свои владения? – безжизненный голос не требовал ответа, он констатировал факт.

Нихилус только молча кивнул, сжимая кулаки так, что перстни впились в кожу.

– У тебя семь дней, чтобы доставить их ко мне. Живыми. Или же трон во Флайберге займёт другой, более ревностный слуга. Тот, кто не упускает добычу у себя под носом.

Лорд поднял голову, в его глазах запылала отчаянная решимость, смешанная с животным страхом.

– Будет исполнено, госпожа. Они окажутся у ваших ног. Куда быстрее.

Когда дверь поглотила спину удаляющегося Нихилуса, в тронном зале возникла иная фигура – зловещая и бездыханная. То был Вектор, Архитектор Распада, чьей дланью скверна растекалась по мирам. Сама тьма, казалось, сгущалась в складках его древних риз.

– Наш повелитель, Малкадор Вечный, тобою недоволен, – прозвучало с явным довольством.

– Что вызвало гнев владыки? – Моргана, сохраняя маску невозмутимости, опустилась на свой черный трон. Для «гостя» она мысленным усилием вызвала из теней массивное кресло, намеренно сделав его чуть меньше своего. Архитектор только криво усмехнулся, заметив этот немой вызов, но промолчал. Причина его визита была куда значительнее мелких игр тщеславия.

– Ты не сумела воспрепятствовать закрытию Теневого мира в королевстве Железных Гор. Та самая магесса теней, на которую ты возлагала столько надежд, – Криана, – оказалась слаба. Она не только предала тебя не убив мальчишку, но и позволила тому выскочке-магу Кайлосу поработить свою душу, приняв от него камень очищения души. В довершение, по твоим владениям безнаказанно рыщут чужаки.

– С этим уже разбираются. Их скоро извлекут из укрытия и преподнесут нашему владыке в качестве великолепного дара. Что до той девицы… Мне известно, что был использован артефакт, несущий в себе божественную силу. При чём здесь моя вина?

– Владыке не желает слышать оправдания. Мы лишились богатого источника душ. Но это не всё. В мир проникли демоны. Если они укрепятся здесь, нам будет нелегко удержать собственную власть, не то что помышлять о подчинении Керона.

– Это всё?

– Нет. Наши «союзники» сообщают о потере ещё одного «источника». Так что проект откладывается. И вновь по вине того же самого выскочки.

– Так устраните его, в чём сложность? – бросила она с напускным безразличием.

– Король желает, чтобы этим занялась именно ты. У тебя месяц, чтобы доставить его ко двору живым. Владыка намерен даровать ему бессмертие лича, дабы заменить одного из нас.

– Почему этим не может заняться Кселиус?

– Ему поручено разобраться с демонами, – ответил Вектор, и в его голосе прозвучала откровенная насмешка.

– А ты?

– А я не совершаю промахов, в отличие от некоторых, а потому не тревожусь о сохранности своего места.

Не дожидаясь ответа, Архитектор Распада склонился в едва угадываемом поклоне и растворился в воздухе, оставив Моргану наедине с её бурлящим яростным взглядом.

Глава 2

Глава вторая.

Плюшки Хеймдраллира.

Что ж, позвольте поведать вам, как прошли полтора года после моего возвращения из хладных объятий иного мира.

Во-первых, мы не спешили покинуть его пределы, даже несмотря на настойчивые просьбы Аэридана, едва мы вернули Ледяное Сердце в чрево мира тем самым выполняя условие для его освобождения как мир стал меняться и готовиться к отправке.

Во-вторых, пока этого не случилось, я… занялся истреблением местной фауны. Мясо грумверов, этих мохнатых братишек медведей, оказалось на удивление изысканным на вкус, и я быстро смекнул, что на нём можно построить целое состояние. Потому охотился без устали, днём и ночью, пока не перебил чуть более сотни особей. Остальные попрятались. Злыдни.

В-третьих, я принялся собирать местные ягоды, назвав их за сходство просто клюквой, хотя попадались и иные, куда более странные плоды – но о них может быть в другой раз.

Когда моя сумка была заполнена едва наполовину, грумверы закончились, как и ягоды в округе. Я не оставил без внимания даже древние кости, пролежавшие в вечной мерзлоте не одну тысячу лет. Этот материал бесценен для создания артефактов – столетиями он впитывал в себя магическую энергию, манну этого сурового края.

Ликующий Санчес пустился в пляс, едва увидев мою добычу. Он заверил, что с такими реликвиями мы сколотим целые горы золота. Мой верный друг всей душой проникся идеей сделать нашу семью богатейшей в Кероне. Я ведь чётко дал понять всем: речь идёт не только о моем кровном роде, но и о каждом, кто трудится под нашим знаменем. Все они – моя семья. И я буду горой стоять за каждого, кто сохраняет верность. Про кнут и так все знали.

Мирко, мой главный по кухне и самый завидный жених во всей столице, получив в своё распоряжение мясо, жир и требуху, два месяца экспериментировал со мной над новыми блюдами и был в полном восторге. Его, к слову, дважды похищали с целью женитьбы – увы, безуспешно. Аэридан с легкостью находил его, а затем в дело вступала моя команда. Бренор, Руми и Грохотун. Эта троица, усиленная артефактами Санчеса, на своём счету уже уничтожила четыре средних рода – именно они осмелились похитить не только нашего повара, но и Майю с Алатеей. После того как новость об этом распространилась, попытки похищений прекратились, и люди стали приходить договариваться о браках цивилизованно. Жаль, что до этого не могли додуматься сразу.

Теперь об ушастиках. Мне довелось скрепить печатями договор с самим Королём Эльфов – о мире и взаимопомощи меж нами. Оговорюсь особо: соглашение заключено лично между мной и ним, а не от имени всего королевства. Поспособствовало сему одно знаковое событие. Ну конечно не только оно, но скажем именно оно и помощь с лаодитами стали самым главным толчком к этому соглашению. В моё отсутствие монарх Лунного Света прознал о моём заведении и изволил отметить там свой день рождения. Император Каэл, наш повелитель, был изрядно удивлён таким выбором, однако от приглашения не отказался.

Боги, каким же весёлым выдалось то пиршество! Гуляли без малого четыре дня. Правда, не обошлось и без недовольных – ресторан был закрыт для всех прочих гостей всё это время. Зато мой счёт в Чаробанке пополнился на двести сорок тысяч золотых монет. Вам бы видеть, с каким почти что детским огорчением взирал на этот чек наш августейший император, вспомнив, что даровал мне столетнюю свободу от налогов. Осталось, правда, всего девяносто восемь лет – но и это более чем щедро. Глядишь может чем удивлю его, и мы продлим сей контракт.

Когда же в королевстве Лунного Света распространилась весть, что сам Элариэль Звёздный почтил своим визитом заведение «Не Лопни, Маг», к нам хлынул поток гостей с изящными острыми ушами.

Дабы вместить всех желающих, пришлось задуматься о расширении. Я нанял магов земли, и под зданием были сотворены просторные залы, где ныне разместились русские бани и хаммам. Но вскоре перестало хватать и их. Тогда я обратился к лучшим гильдиям строительных магов, и всего за одну ночь – ценой в девяносто семь тысяч золотых – у ресторана появился новый этаж. Как вспомню счёт, так вздрогну. Пытался, конечно, обменять еду на их работу, но не прокатило. Ничего, всё равно вернуться. Деньги жгут карман, а попробовать еду из других миров всем хочется. Что касается этого заявления, никаких доказательств я не приводил, но те, кто пытался это опровергнуть, не смогли найти в Кероне ничего подобного. На меня даже жалобу, что обманывают клиентов, написали в «магический совет», да только патенты, оплаченные мною, не дадут соврать. Эта ситуация вновь подняла рейтинг нашего ресторана, а наши мальчики позаботились о том, чтобы все узнали, кто написал жалобу. Но что-то я отвлёкся. Вернёмся к расширению.

Новый зал расположился меж крышей и первым уровнем, став вместилищем истинного чуда. Мы возвели банкетный зал на тысячу персон. Как? Всё просто: был приглашён архимаг, повелевающий пространством. Стоимость его услуг… не стану даже упоминать. Но изюминка в том, что зал способен изменять свои размеры: для сотни гостей он становится камерным, для пятисот – просторным, а для тысячи размерами с футбольное поле. За скромную доплату, разумеется – ведь магия, особенно столь высокого порядка, требует немалых затрат энергии. Само собой, зал не волшебен сам по себе. На всё это – уходит прорва манны из семи высших мана-кристаллов, что собой подпитывают зал.

Поначалу я отнёсся к сей затее с изрядной долей скепсиса. Цены в «Не Лопни Маге» и без того были далеки от демократичных, а уж аренда целого банкетного зала и вовсе казалась предприятием сомнительным. Однако Майя, чью проницательность я давно начал уважать, заверила меня, что спрос непременно возникнет. И, как всегда, не ошиблась. За что была тут же вознаграждена. Один из арендованных нами домов я купил ей в подарок. Об этом узнали все, а также о том, что вознаграждены будут все. Даже если думают, что их труд незначителен. Мы всё видим, всё знаем и за всё отплатим. Кому монетой, кому пинком под зад. Артефакты Санчеса следили за всеми и везде. Такова моя воля. Опять отвлёкся.

Вскоре стало ясно: для знатных родов Империи и соседних королевств стало делом чести и престижа отметить значимое событие – будь то свадьба, юбилей или рождение наследника – именно в наших стенах. Им требовалось лишь прибыть и оплатить счёт, мы же предоставляли всё остальное: безупречных официантов, изысканные яства, музыку и развлечения, о которых они только слышали – тамаду, дартс, бильярд и многое другое. Не хватало разве что боулинга, но и он должен был появиться позднее.

Под этот растущий поток мы стали постепенно выкупать соседние лавки и дома, заглядывая в перспективу. Я по-прежнему лелеял идею с казино. В общем, моя команда крутилась как могла, обеспечивая бесперебойную работу нашей растущей империи гостеприимства.

Я же практически всё своё свободное время посвящал учёбе и навязчивым поискам любых крупиц информации об Обелисках. И, должен признать, за всё это время никому из нашего тесного «кружка по интересам» не удалось отыскать сколь-нибудь существенных сведений. Что примечательно, как бы я ни сблизился с сильными мира сего, ни один из правителей – даже Каэл – не узнал от меня об истинной природе древних сооружений. Исключением, были гномы, но они хранили свои секреты за семью печатями. В чём я был им искренне благодарен.

К слову, в Великой Библиотеке, доступ к которой был мне обещан в качестве награды за победу на турнире, я не нашёл ровным счётом ничего. Словно кто-то намеренно, с педантичной тщательностью, вымарал все упоминания о них из летописей и фолиантов, оставив после себя одну зияющую пустоту и ощущение намеренно скрываемой тайны.

Теперь же настал черёд поведать о судьбах моих людей. Руми, мой верный боец, взошёл на пьедестал чемпиона Империи. Ныне в наших честолюбивых планах – покорить соседние королевства. Я замыслил устроить состязание поистине мирового масштаба, объявив баснословную награду, а под это благое дело – организовать с господином Щелкуном тотализатор. Естественно, их будет два: официальный, для благородной публики, и… не совсем, для тех, кто предпочитает делать ставки в тени. Уже строится грандиозная арена, и гонцы развезли приглашения по всем уголкам Керона. В будущем арена станет домом для самых разных соревнований, которые я намерен вводить постепенно, дабы не лишать город покоя слишком уж резко.

Что до мира ночного… Благодаря нашим взаимовыгодным начинаниям, сей товарищ несказанно возвысился в своих кругах, превратившись в весьма состоятельную и, что куда важнее, куда более опасную фигуру. Ныне мы замешаны в множестве предприятий, и он представляет целую гильдию теневых дельцов, однако по нашей договорённости я веду дела исключительно с ним, а не с его… партнёрами. Меня абсолютно не заботит, откуда он берёт средства и кому сулит проценты со своей доли. Но если кто-то из его подопечных вздумает явиться ко мне с визитом – наше партнёрство немедленно окажется под вопросом. Он отлично понимает данный пункт нашего соглашения, а потому ведёт дела с исключительной осмотрительностью, тщательнейшим образом отбирая людей.

Супруга Пьероса, прекрасная Миала, неожиданно нашла общий язык с Вейлой и даже влилась в нашу семью в качестве хостессы. Да, да, узнав об этом, я едва не свалился с ног от изумления. Однако договор, что мы заключили, касался отнюдь не золота – её платой стал исключительно десерт «Маг Чак-чак». Раз в две недели я обязан лично приготовить для неё полную порцию. И, знаете ли, я ни капли не сожалею. Она прекрасна, умна и невероятно усердна в работе. Дать магическую клятву о неразглашении согласилась без малейших колебаний. Сам Пьерос и не попытался оспорить её решение – видимо, твёрдо уверен: если его супруга чего-то желает, то так тому и быть. Лишь бы она сияла от счастья.

Ах да, совсем из головы вылетело – я не упомянул о Хельге. Не ведаю, что руководило её выбором, но она наотрез отказалась последовать за родителями в новый мир. Потому Доброгнев, её отец, со всей серьёзностью попросил меня присмотреть за ней. Предложить в уплату он мог… да ничего он не мог. Дабы одиночество не отягощало её, он отправил с ней пару подруг, почтенную тётку и нашего друга Хамви. Я снял для них уютное особнячок неподалёку и нанял наставников, затем, чтобы помогли им освоиться с местными обычаями, одеждой и манерами. Со временем придумаю куда пристроить каждую и каждого.

Что до Руми… Мой чемпион, признаться, не слишком жаждет славы на арене – куда больше его душа лежит к странствиям и заданиям вместе с гномом Бренором и гоблином Грохотуном. Эта троица нашла друг в друге родственные души – их стихия дорога, риск и обещанная награда в конце пути. Они с такой радостной рожей оправляются в очередной город объяснять очередному роду, что со мной лучше не связываться, аж противно становится. И завидно. Недавно их отряд пополнился двумя гномами Балином и Торгримом, что вернулись из Железных гор выйдя из клана. Да их рожи тоже были весьма радостные узнав, чем будут заниматься.

Что до изменений в нём самом… Руми стал невероятно быстр – ему ничего не стоит уклониться от арбалетного болта на излёте. Силён – запросто поднимает коня, если того приспичит. Так что в отряде он давно уже не обуза, а грозная сила, о которую разбиваются любые угрозы.

Но, пожалуй, на сём прервусь – а то рискую увлечься и повествовать до самого утра.

***

Зима в столице окончательно вступила в свои владения, укутав башни и площади в сверкающий саван из инея и снега. А значит, предстояли зимние каникулы, во время коих я намеревался нанести визит в замок Торгуса – и, разумеется, в свои собственные владения. Тем паче что мой наставник не так давно прислал весточку: он вернулся из Ничейных земель и с нетерпением ждал моего появления. Да и Скадис с Миленой, я знал, будут рады повидаться.

Отправлялся я, впрочем, отнюдь не в одиночестве – так уж вышло, что со мной пожелала следовать целая свита. Ева, Вул’дан, Лирель – все напросились сопровождать меня, хотя изначально я планировал лететь на Аэридане. Пегарог согласился на это за три корзины эклеров. Прожорливый конь, хе-хе. Что ж, ладно… Главное, чтобы никто не пожелал свернуть к Чёрному Бору. Я не горю желанием раскрывать тайну Тораксии перед всеми подряд. Что-то уж больно легко мои спутники соглашаются давать магические клятвы – будто для них это пустая формальность. Или есть нечто, чего я не ведаю. Так или иначе, но нет.

Заодно нужно проверить, как справляется Хар’зул, коему я вверил охрану своих земель и деревень. В столице же бразды правления я оставил в надёжных руках Майи и Ромы, а над рестораном бдительно бдит Вейла. В общем, каждый при своём деле.

Я нарочно задержался на пару дней, дабы удостовериться, что всё устроено, и лишь затем отправился в замок Разрушенных Небес. Вернуться планирую через две недели, потому как для всех третьекурсников ректор Шаркус сделал объявление. Собрав всех учащихся, объявил, что по возвращении нас ожидает некий «сюрприз». Чует моё сердце – он мне точно не понравится.

***

Мы мчались в карете новой конструкции, и все мои спутники долго не могли понять, что именно вызывает это смутное ощущение иного, пока я сидел в углу с затаённой улыбкой.

– Ну как вам, друзья мои, нравится? – наконец не выдержал я.

– Это опять твои проделки? – Ева с лёгким укором посмотрела на меня.

– Не ведаю, о чём ты. Но важно другое – вы ощутили, что вас почти не трясёт, а кочки под колёсами не отбивают пятые точки.

– Как тебе удалось добиться этого? – Вул’дан, кажется, первым начал догадываться о сути новшества.

– Стальные рессоры и пружины. Всё запатентовано так, что ни одно королевство не имеет права создавать подобное – ни из дерева, ни из иного материала. Штрафы предусмотрены умопомрачительные.

Я сиял от удовольствия. В этом мире не было понятия «монополия» – было понятие «сила». Хочешь быть единственным – удержи, если сумеешь. Иначе явится хитрый конкурент в маске. Я же пошёл дальше не только купил патент, но заплатил баснословные деньги Магическому совету. Теперь в случае чего проблему будут решать они. Только чует моё сердце они об это не в курсе. Деньги осели в других карманах. Неважно, бумага у меня на руках она подлинная я проверил. С остальным после пусть сами разбираются. Не думаю, что они захотят меня кинуть. Но если что…

– Нисколечко в тебе не сомневался, – продолжив хрустеть вялеными бычьими жилами, проворчал орк.

– Кай, чего ты добиваешься на самом деле? – с непривычной серьёзностью спросила Лирель.

– Стать богатейшим человеком во всём Кероне.

– Допустим, стал. Что дальше?

– Куплю всех!

– И нас? – едва сдерживая улыбку, уточнила эльфийка.

– Вас я уже купили, – улыбнулся им своей самой обворожительной улыбкой. – Шучу. Нет, дело не в этом. Мои замыслы простираются далеко за пределы одной империи – на весь мир. То, что вы видите сейчас – новая еда, дартс, бильярд – через пару лет покажется вам обыденной скукой. То, что я задумал, изменит Керон до основания. Сейчас вам кажется, что деньги некуда девать – у вас даже ночных клубов нет. А скоро вы ощутите острую нехватку средств. Я переверну этот мир с ног на голову. Уж поверьте мне. И да, не забываем, что я всё что я вам говорю это тайна.

– Мне становится тревожно, когда ты говоришь так, – Ева прижалась ко мне. – До встречи с тобой мой мир казался мне стремительным. Но рядом с тобой – он подобен миру улитки. Медлительный и неторопливый.

– То ли ещё будет, – лишь подмигнул я ей в ответ.

***

Доехали мы до замка относительно быстро, вместо двух недель потратили одиннадцать дней. В дороге мы проводили время за нардами. Вул’дану так понравилась игра, что мы часами напролёт в неё играли. Наши девушки также играли с нами, но им больше по душе пришлась игра в крокодила. У нас даже щеки заболели от того, сколько мы смеялись.

Вид за окном, конечно, был потрясающий. Белые просторы, Чёрный бор и дороги по грудь в сугробах. В этом плане здесь, конечно, полегче чем в нашем мире. Взял с собой артефакт что раздувает снег перед каретой и езжай себе спокойно. И вот наконец, когда цель нашего визита почти достигнута, а нам оставалось меньше часа до замка. Моё сердце почуяло неладное. Что-то тут не так. Какая-то тяжесть повисла в груди. Постучав по спинке, я попросил остановиться возничего. Когда мы замерли, я вышел из кареты, попросив друзей остаться внутри. Конечно же, меня никто не послушал.

Три адепта, возомнившие себя супер-пупер магами. Нет, они, вправду молодцы и всё такое, но не стоит забывать, что их источники крохотные, меньше среднего мана-кристалла по объёму. Я же не всесилен и защитить всех не в силах. Насчёт ранга. Это был прям удивление, что Лирель при том, что ей лет ого-го, она до сих пор не мастер. Точнее, ей осталось совсем немного, но всё равно…

Я медленно прошёл по заснеженной дороге, вглядываясь в ослепительную белизну, окружавшую нас. Моё магическое зрение выхватывало то тут, то там крошечные всполохи энергии – словно следы мелкой живности, мелькающей под снегом. Я было отмахнулся от них, решив, что это просто кролики или иная снежная мелочь – и совершил ошибку.

Едва я отошёл на два десятка шагов от кареты, как снег вокруг взорвался клубами ледяной пыли, и из-под него поднялись скелеты в истлевшей броне, с мечами в костяных руках. Они устремились ко мне с такой стремительностью, что любой снегоуборщик позавидовал бы их скорости.

Оглянувшись, я увидел, что окружают не только меня – моих спутников и экипаж тоже взяли в кольцо. Наш возничий, хоть и обученный маг ветра, был всего-навсего адептом – за ним требовался глаз да глаз. Выданный ему защитный артефакт работы Санчеса – щит от стрел и низкоуровневых заклинаний – продержался бы против магистра от силы полминуты. И то только благодаря тем древним костям, что я привёз из ледяной пустоши.

Ждать, пока меня пронзят ржавым железом, я, разумеется, не стал – как и мои друзья. Намерения у этой костяной братвы были более чем прозрачны.

– Не ведаю, кто вас прислал, – крикнул я, – но с собой не возьмём. Мест в карете не хватит. Советую подождать следующий рейс!

Pugnus Petrae – каменный кулак врезал в первого скелета, разнеся его в щепки.

– Вот только, судя по вам, вы и так уже давно ждёте! – Saxum Tormentum – из моих ладоней полетели камни размером с кулак, круша костяные шеренги.

За минуту я уничтожил около семнадцати скелетов, мои спутники – ещё штук тридцать. Но они продолжали лезть из-под снега – и что хуже, те, что были разбиты, начинали медленно собираться вновь. Истинная проблема была не в их числе, а в мане. Я видел, как Ева и Вул’дан уже достали мана-кристаллы – их источники ещё не иссякли, но подпитка уже пошла в ход. Видимо, в этом и заключался план того, кто устроил эту засаду – истощить нас, чтобы добить обессиленных.

Внезапно я ощутил незнакомое до сей поры дыхание магии – холодное, безжизненное прикосновение стихии смерти. Почему незнакомое? Просто у меня не было наставника в этих тёмных искусствах, да и признаваться в подобных изысканиях я пока никому не собирался. Того, что я маг тьмы, и без того хватает, чтобы повергнуть сильных мира сего в состояние, колеблющееся между ужасом и желанием немедленно меня устранить. До сих пор удивляюсь, почему этого не произошло.

Я попытался прислушаться к её зову, не прекращая крушить вздымающиеся костяные фигуры. Каменные сферы, послушные моей воле, вихрем кружили вокруг, не подпуская их ближе. Своих спутников я не защищал – нападавшие были слишком слабы, чтобы представлять для них реальную угрозу. Пусть развлекаются. Орк и вовсе давно врубился в самую гущу, экономя ману и с наслаждением размахивая своей массивной секирой.

Магия смерти отзывалась на моё сознание, я чувствовал её змеиную прохладу, но перехватить управление, как я сделал когда-то в мире лаодитов с магией тьмы, у меня не выходило. Как ни старался. Всё-таки родиться с тьмой внутри – это одно, а подчинить себе иную, чуждую стихию – другое. Земля подчинялась неплохо, но тьма и молния – вот что было моей сутью, моей кровью. Они были… родными.

Мне это наскучило, и я мысленно воззвал к своему крылатому другу, чтобы тот нашёл кукловода. В том, что он есть, я не сомневался ни секунды.

– «Аэридан, отыщи мне этого костяного любителя, что устроил нам этот балаган».

– «Уже нашёл», – немедленно отозвался он, проецируя в моё сознание образ. Женщина, на вид лет сорока пяти, облачённая с головы до ног в белую мантию, расписанную рунами. Вот что забавно: в мире Керона все некроманты, маги смерти, носят белое. А маги теней и тьмы – чёрное. Полная нелогичность. Хотя, если вспомнить Японию из моего прошлого мира, там белый как раз и был цветом траура и смерти.

– Друзья, я ненадолго отлучусь. Повстречал одну знакомую – нужно узнать, как у неё дела и чем она всё это время занималась, – объявил я, продолжая рассеивать скелеты потоком камней.

Орк лишь весело фыркнул, в очередной раз опуская свою секиру на костяные плечи противника. А вот Ева при слове «знакомая» мгновенно насторожилась и бросила на меня взгляд, от которого мог бы застыть лёд в жилах, да ещё и сжала в кулаке мана-кристалл, будто готовясь швырнуть им в кого-то. И как, мне кажется, я знаю в кого.

Иногда я её совершенно не понимаю. С чего такая ревность? Я, кажется, не давал поводов. Видимо, нам нужно серьёзно поговорить, пока это не зашло слишком далеко. Если так продолжится… Ладно, разорвать отношения – дело нехитрое. Гораздо сложнее их строить: находить общий язык, вникать, искать корни проблем… Тем более что для меня это – первый подобный опыт. Ха. Кто бы в моём прошлом мире поверил, что Женя, прожив без малого полвека, впервые по-настоящему встречается с девушкой? Подняли бы на смех.

Следуя за мысленным образом, что передал мне Аэридан, я углубился в лес, на ходу отбиваясь от назойливых скелетов. Далеко идти не пришлось. Некромантка – или, быть может, вернее будет сказать «магесса смерти» – стояла, прислонившись к сосне, её взгляд был отсутствующим и затуманенным. Ага, видимо, всё её внимание было поглощено управлением костяной армией.

Довольно беспечно с её стороны. Казалось бы, любой мог подкрасться и…

Внезапно снег у меня под ногами взорвался, и из-под него выросли переплетающиеся кости, сомкнувшиеся вокруг меня в мгновение ока. Моя временная «клетка» отливала зловещим зелёным свечением – верный признак магии смерти. Что забавно, точно таким же свечением обладает и магия жизни. Как я узнал из фолиантов Великой Библиотеки, источник у них один – он дарует жизнь. Просто одни направляют его на оживление мёртвой плоти, а другие – на исцеление живой. Но не в этом суть. Вернёмся к настоящему.

– Глупый мальчишка, – звонко рассмеялась некромантка. – Так легко попался в мою ловушку. Мне рассказывали, ты невероятно умён и могуществен, а на деле – просто несмышлёный ребёнок. Симпатичный, но все же…

Она продолжала смеяться, но, заметив, что я не выказываю ни капли страха и смотрю на неё с выражением лёгкого недоумения, резко смолкла, её лицо мгновенно стало серьёзным.

Между тем я уже успел изучить ловушку. Обнаружив исходную точку плетения, откуда расходились нити удерживающего заклятья, я ткнул в неё пальцем, выпустив крошечную искру молнии. Костяная клетка мгновенно рассыпалась в прах. В ту же секунду в меня полетело копье, сплетённое из костей и окутанное зелёной акурой. Надо отдать ей должное – реакция у магессы действительно отменная.

«Punctum Ultimum!» – выкрикнула она, и зелёный луч смерти ударил в мою стену из сгущённой молнии, рассыпавшись безвредными искрами.

– Заканчивай с ней, – произнёс я спокойно. От этих слов она заметно занервничала, начав оглядываться.

– Не хочешь ли увидеть, на что способны маги смерти? – прозвучал в воздухе насмешливый голос Аэридана.

– О, ещё как хочу. Но она слишком слаба. От такой я мало что получу. Мне нужен архимаг, а в идеале – архимагистр.

– Зажрались вы, батенька, – усмехнулся пегарог, стукая копытом, на мгновение окутанным синим свечением, по затылку женщины.

Некромантка без сознания рухнула в снег. Я перекинул её тело через плечо и направился обратно к карете. Вот Ева обрадуется.

Глава 3

Глава третья

Замок «Разрушенных Небес».

Когда наш экипаж приблизился к воротам замка, они уже были гостеприимно распахнуты. Прежде чем въехать внутрь, я вышел из кареты, чтобы поприветствовать Генриетту. Вручил ей нить жемчуга и гребень, искусно вырезанный из кости первого грумвера, поверженного нами. Она высоко оценила дары и пригласила зайти позже для неторопливой беседы. Я пообещал сделать это с радостью, как только уделю время домочадцам. На прощание одарил её ещё и рыбой из Хеймдраллира – она оценила аромат и вновь поблагодарила.

Возвращаться в карету не стал, махнув рукой возничему: «Ничего, езжай». Отправился пешком по мосту. Боги, какие воспоминания нахлынули! Всего три года прошло, а казалось, будто не был здесь целую вечность.

От вида встречавших меня гостей я немного опешил. Сказать «немного» – значит не сказать ничего. Нам навстречу вышла почти что толпа.

Торгус «Громовержец» Ворхельм стоял в окружении женщины, удивительно на него похожей. Как я сразу догадался, это была его сестра Эльрика Ворхельм. Хм-м, а я представлял её себе несколько иначе. Мой наставник, к примеру, строен, как кипарис, а у неё такие… пухлые щёчки. Видимо, кто-то частенько заглядывает на кухню.

Рядом с ней стоял подросток лет двенадцати, уже почти сравнявшийся ростом с моим учителем. Во взгляде его читалось нетерпение, но он смиренно стоял и улыбался. В нём я с трудом узнал того озорного мальчишку Скадиса. Справа от наставника сияла, словно майская роза, Милена. Она была невероятно красива в синей мантии, обрисовывавшей её идеальные формы. Длинные вьющиеся волосы были уложены в замысловатую причёску, придававшую ей элегантности и женственности.

В первых рядах также стояли сияющие Ридикус и Кларис. Интересно, а они-то что здесь делают? Чую, их появление здесь неспроста. Помимо них нас встречали Розетта, Марго с сыном Роберто, кузнец Сигрид, садовник Карл, конюх Флоки, Маркус, что приходился братом Алане… Словом, все, кто составлял мою здешнюю семью.

– Ну, здравствуйте, люди добрые! Пустите ли переночевать? А то на улице и холодно, и голодно, – расплылся я в улыбке, широко раскинув руки, желая обнять всех разом.

Дальше всё понеслось как в вихре. Народ улыбался, все говорили наперебой, отмечая, как я вырос и возмужал. Единственными, кто сохранял сдержанность, были сестра наставника и Милена. Последняя, конечно, уже знакома с Вул’даном, Евой и Лирель – учится с нами, хоть и на курс младше, – однако особой дружбы между ними не сложилось. Не враждуют, и на том спасибо.

А ещё я недавно узнал, что Милена, кажется, собирается выйти замуж за Ровиуса Вайткроу – того самого мага, которому я едва не проиграл на Турнире. Они встретились на весеннем балу во дворце Императора, и между ними мгновенно вспыхнула искра. Что ж, я только рад за них. Милена прекрасна, умна и добра. Ровиус силён и, насколько я смог узнать, весьма достойный человек. Никто не сказал о нём дурного – разве что те, кто завидовал его силе.

Понимаю, что для Милены я никто, и даже будь он подлецом, с чего бы ей слушать меня? Но я бы всё равно не смог промолчать и рассказал бы всё Торгусу. Да, возможно, это подло, но уж лучше я буду подлецом, чем она выйдет замуж за негодяя.

Так, брысь, негативные мысли! У нас тут праздничный обед, а я забиваю голову пустяками. Да ещё и которых, скорее всего, вовсе не существует.

День миновал, и к вечеру я наконец уединился с наставником в его кабинете, где пахло старыми фолиантами и дымом ароматических свечей.

– Чувствую, вы близки к тому, чтобы взять ранг Архимага, – начал я, удобно устраиваясь в кресле.

– Так и есть, Кай. Ещё годик-другой побегаю по Ничейным землям – и точно достигну этого рубежа. Стану первым в роду Ворхельмов, кому это удалось, и тогда откроется пятый этаж башни, – мечтательно проговорил он, попивая из резной кружки – моего подарка, сделанного из кости грумвера. Напиток благодаря Санчесу в ней всегда оставался прохладным.

– А у тебя как дела? – спросил он, переводя взгляд на меня.

– Да ничего особенного, – скромно ответил я, было пара светлых моментов в жизни. – Взял ранг мастера. Пришлось уничтожить род Еартханд – простите, знаю, их глава был вашим другом, но они сами напросились. Вашего друга среди тех, кого я отправил на тот свет не было, клянусь. Кто-то другой постарался.

Лицо Торгуса заметно расслабилось.

– Заработал свой первый миллион, выкупил около сорока домов в столице, познакомился с императором Каэлом, пил с королём эльфов Элариэлем. Кстати мы теперь союзники, заключили договор о ненападении и взаимопомощи. Подчинил себе три стихии – тьму, молнию и землю. Братство Абсолюта объявило меня своим личным врагом. Какой-то орден, не знаю названия, пытается меня устранить уже второй год – те самые, что против магии. По пути сюда на меня напала некромантка, а ещё граф Сухолим из королевства Пылающих Песков пытался похитить. Кто-то ещё действует в тени, используя других, но пока не раскрылся. Вортис стал моим учителем и раскрывает секреты боевой магии, научил развеивать заклинания на стадии плетения. Вроде бы всё. А, да! Эльфы и гномы заключили со мной союзы. Если возникнет конфликт с кем-то из их сородичей – они разберутся, если я не зачинщик. Скоро встречусь с орками – пригласили, думаю, тоже подпишем договор. Но это пока секрет, – я шутливо приложил палец к губам. – Каэл, кажется, догадывается, кто я, но пока молчит. Хотя отношения у нас вполне дружеские.

Торгус, выслушав всё это, залпом осушил кружку, громко крякнул и налил себе ещё.

– М-да уж, ученик… И вправду – ничего особенного, – произнёс он с лёгкой усмешкой, качая головой. – Всего-то навсего перевернул с ног на голову пол-империи. Обычные будни мальчишки из деревни.

– Ну а как там ваши охотничьи вылазки? «Весело проводите время?» —спросил я, отхлёбывая из своей кружки разбавленную медовуху.

Торгус на миг задумался, затем тихо проговорил:

– До сего момента мне казалось, что да… Но на фоне твоих рассказов мои приключения – сущая скукотища.

– Это я вам ещё не рассказал о том, что отыскал три Обелиска, – продолжил я, понизив голос. – Внутри них хранились осколки иных миров. Те самые, что так долго искал Бильбо. Ваш предок не был безумцем. Лишь благодаря его записям я сумел найти первый и начал понимать, что вообще происходит… Ну, почти понимать.

Мы проговорили до самого рассвета. По большей части говорил я, а наставник внимательно слушал, отложив кружку в сторону – не желая затуманивать разум даже глотком эля. Беседа была слишком важной. Я раскрыл ему тайну обелисков, рассказал, где обнаружил дневник и артефакты, которые он великодушно разрешил мне оставить себе.

Когда первые лучи солнца ударили по глазам, мы наконец распрощались, и я отправился в свои покои – усталый, но с лёгкостью на душе.

Пробудился я спустя лишь четыре часа сна и первым делом принялся за уборку. Замок, на мой взгляд, пребывал в плачевном состоянии. Если местные обитатели считали это чистотой, то пусть вспомнят, каким он был при мне до отъезда. Раздав указания щёткам, швабрам и тряпкам, наделённым элементарной волей, я направился к башне. Настал и её черёд.

Уже через три часа замок и башня сияли безупречной чистотой. Приняв благодарности, я зашагал внутрь и прямиком отправился на четвёртый этаж, где и провёл остаток дня, погружённый в изучение новых заклинаний. Фулгурис, хранитель знаний башни, был рад моему возвращению и даже отметил возросшее мастерство. Но как бы я ни старался, одолеть его в магическом поединке мне так и не удалось. Что ж, маг из меня пока что так себе – одной грубой силой и могу похвастаться.

Выучив и отточив два новых заклинания, я покинул башню. Своих спутников я заранее предупредил, что времени на безделье у меня не будет – я приехал сюда прежде всего по делам. К счастью, они отнеслись к этому с пониманием. В данный момент они резвились во дворе, соревнуясь, у кого получится изваять самую изящную ледяную фигуру Изольды – покровительницы зимних ветров.

А затем началось самое весёлое: одни принялись разрушать ледяные изваяния, другие – яростно защищать. В общем, скучать им точно не приходилось – всегда найдут, чем заняться.

Ужин я приготовил собственноручно. Мне, конечно, помогали Розетта и Марго, но исключительно в мелочах – нарезали да подносили, заодно записывали что и как. Поскольку я вознамерился удивить всех блюдами, которых нет в моём ресторане и не появится в обозримом будущем. Сегодняшний вечер я посвятил мексиканской кухне.

Когда Ридикус управился с третьей порцией кесадильи с фаршем из грумвера, на лице его читалось блаженство, способное затмить солнце.

– Я – счастливейший из смертных, – провозгласил он, облизывая пальцы. – Знал, что Кай захочет по приезду всех поразить и приготовит нечто невиданное. Ух, как же будет завидовать Шаркус! – добавил он, отправляя в рот очередной чуррос.

– Уважаемый Ридикус Сильверхолд, – произнёс я с притворной серьёзностью, – если вы проболтаетесь ректору Шаркусу о сегодняшнем меню, ваша персона получит чёрную метку, и вы более не сможете переступить порог заведения «Не лопни Маг».

– А ведь ты не шутишь, – внезапно посерьёзнев, Рид отложил сладость. – Клянусь словом мага – не скажу ни единому духу.

– Благодарю вас, – я склонил голову. – Чтобы вы понимали: Шаркус ныне неразлучен с Каэлом, а это значит, что стоит вам проговориться – и у меня возникнут… осложнения. Но обещаю, в следующем году в моём заведении откроется полноценное направление этой кухни. И вы сможете хвастаться, что были среди первых дегустаторов.

– Эх, мальчик, – тяжело вздохнул он, прекрасно понимая, что дело не в императоре, а в золоте. Если я раскрою все карты раньше времени, чем потом удивлять избалованную публику? – И куда тебе столько золота?

– Секрет, – таинственно улыбнулся я. – Но вам оно тоже вскоре понадобится, и куда в больших количествах, чем вы думаете. Хе-хе.

Вот только почему-то никто за столом, кроме меня, не засмеялся.

На третий день я наконец спустился в подземелье замка. Да, меня пожирало любопытство, но я помнил из той старой жизни, что пленнику необходимо дать время… промариноваться. Чтобы он – а в нашем случае она – прониклась всеми «прелестями» каземата и нарисовала в воображении самые мрачные сценарии. Её бы ещё раздеть – голые люди чувствуют себя уязвимыми и сговорчивее. Но я не намерен опускаться до подобного. В этом мире, к слову, есть методы куда страшнее простого унижения. Да и не такой я человек. Здесь и без меня зла хватает.

В сопровождении Торгуса и Ридикуса – других я не желал посвящать в сие действо, дабы чужие глаза не видели, что здесь будет происходить, – я приблизился к клетке. Бросил взгляд на женщину, смотревшую на нас с надменным презрением, и, не проронив ни слова, начал готовиться.

Придвинул массивный железный стол в центр комнаты, а рядом – небольшой столик, на котором разложил инструменты из своей сумки. Все присутствующие невольно содрогнулись при виде её содержимого.

Я действовал нарочито медленно, давая пленнице время прочувствовать каждый момент и вообразить самые жуткие сцены, связанные с каждым из разложенных предметов.

Перед тем как войти внутрь, я взял с наставников клятву, что они не станут вмешиваться – несмотря ни на что. Обещание давалось им нелегко. Но я пристыдил их: разве успел я в их глазах стать монстром? Резал ли младенцев на жертвенниках? Истреблял ли невинные деревни? Сработало – они притихли, устыдившись своих подозрений.

Затем, отворив клетку, я вывел пленницу. Творить магию она не могла – ошейник лаодитов, подавляющий источник, действовал и в этом мире. Отчего в её глазах постепенно зарождался настоящий ужас. пристегнув её ноги и руки к столу, я подошёл к столику с инструментами и, приложив палец к подбородку, начал вслух размышлять, с чего же начать.

– Хм… Может, скальпель? Снять кожу тонкими слоями… Или вот иглы – говорят, нет боли сильнее, чем когда их вводят под ногти…

По мере того, как я озвучивал всё, что читал, слышал или видел когда-то, пленница бледнела прямо на глазах. Страх уже прочно поселился на её лице, вытесняя прежнюю надменность.

– И вы просто будете стоять и смотреть, как этот изверг будет меня пытать? – выкрикнула она, отчаянно вывернув голову в сторону моих спутников. Смешно, конечно, это слышать от магини смерти.

– Он в своём праве. Ты напала первой, так что мы не в положении его осуждать, – с притворный скукой в голосе произнёс Ридикус. Он даже зевнул – настоящий актёр. Так народ срочно Оскар в студию.

– А ты, Торгус? Как можешь позволять, чтобы в твоём замке мага разделывали, как кусок мяса? Не боишься, что император потом с тобой сделает?

– Не-а, – холодно ответил наставник. – Во-первых, ты некромантка, а твоего брата никто не жалует. Во-вторых, мой ученик состоит в весьма… тёплых отношениях с Каэлом. Мне не о чем беспокоиться, а вот тебе есть. Не стоило соваться в мои земли и тревожить кости на моих погостах. Знаешь, тебе ещё повезло, что Кайлос нашёл тебя первым. Будь на его месте я – я бы не был столь милосерден. Поверь, я куда искуснее него в обращении с такими, как ты. И, кстати, как ты думаешь, кто подарил ему этот набор?

Однозначно два Оскара – надо же с такой ледяной серьёзностью всё это произносить! На самом деле этот набор мне подарил Элдрикс Чалмор, мой наставник по артефакторике, после того как мы с дочерью короля гномов Хельдри Старквилл выиграли конкурс в академии. Наша ванна с пузырьками и массажем произвела настоящий фурор. Разумеется, мы тут же всё запатентовали – Хельдри сама настояла на этом.

В итоге я выбрал скальпель – тот самый, что помогает наносить тончайшие руны. Его лезвие холодно блеснуло в тусклом свете подземелья.

Поднеся лезвие к её бедру, я уже собрался «приступить» к делу…

– Почему ты не задаёшь вопросы? – выдохнула она, и в её голосе впервые прозвучала трещина. – Разве не хочешь знать, кто меня прислал?

– Честно? Не особо, – я провёл скальпелем по ткани её мантии, обнажая кожу. – Хотя ладно, давай, рассказывай. Может, если история покажется мне занятной, я подарю тебе быстрый уход.

Из её сбивчивого рассказа я узнал, что некий лорд Когтистых Перстней Нихилус – я не смог сдержать усмешку при этом имени, что явно ввело Офелию в ступор – велел ей доставить меня к нему живым. На мой вопрос, как именно она планировала это сделать, она объяснила, что стоило ей схватить «выскочку», как должен был открыться портал, который перенёс бы нас прямиком к нему. Кто этот лорд и зачем я ему понадобился, она не ведала. Где он обитает – тоже. В общем, кроме театрального имени, у нас не было ничего. Ни места, ни происхождения, ни целей.

Сама же Офелия оказалась местной. В своё время она была целительницей, но в один роковой день не смогла спасти возлюбленного и избрала путь некромантии. Тогда к ней явился посланник от лорда и предложил провести ритуал, даровав ей силу тёмного искусства. Силу, которая позволила бы вернуть любимого – хоть и не в самом приглядном виде, но и это, мол, поправимо. Так как он умер недавно, для возвращения к полноценной жизни требовалось всего лишь пятьсот душ. Осталось собрать около двух сотен, но ей пообещали, что за мою поимку зачтут сразу двести.

Как с ним связаться, она отказалась говорить, заявив, что предпочтёт смерть. Причина оказалась банальна: у этого лорда в заложниках находился её возлюбленный.

На этом наш допрос завершился. Я снял с неё подавляющий ошейник, бережно оглушил дамочку, дабы избавить её от лишних страданий. После мы вызвали магов из Управы по магическим преступлениям и передали её в их руки. Пусть теперь они с ней разбираются.

Дракониду «Последние Дыхание» Оссисарксу, архимагистру некромантии и члену Магического совета, наверняка будет крайне интересно пообщаться с ней. Он – единственный в нашем мире, кто достиг столь высокого ранга в этой тёмной стихии. Пока что единственный.

Я же намерен стать величайшим магом во всех доступных мне стихиях. И было бы поистине прекрасно, если бы именно он согласился стать моим наставником на этом пути. Эх, мечты, мечты…

***

Следующим пунктом моих планов стало посещение Чёрного Бора. Я отправился туда на рассвете, едва первые лучи солнца коснулись вершин сосен. Но лишь только я приблизился к опушке, как из сумрака леса вышли трое в серых, безликих балахонах.

Создалось стойкое ощущение, что все мои недруги только и ждали момента, когда я покину столицу.

– И чего вам надо? – без особой любезности спросил я, направляясь к ним.

– У нас на тебя заказ. Да к тому же ты убил наших братьев и за это поплатишься, – прозвучал хриплый, лишённый эмоций голос.

– Прежде чем вы приметесь меня убивать, не соблаговолите ли сообщить, из какой гильдии, клана или иной организации вы пожаловали?

– Сопляк, да будет тебе известно, что мы – «Безмолвные Клинки», самая могущественная гильдия наёмных убийц в этом мире. Нас боятся все, кто дорожит жизнью. И если заказ принят, мы не успокоимся, пока цель не будет мертва.

– Сколько пафоса… И как-то уж слишком вы словоохотливы для «безмолвных». Но ладно, боги с вами.

– Сейчас мы разрежем тебя на тонкие ленты, и запоёшь ты совсем по-другому, – прозвучала очередная угроза.

– Ой, как страшно, – я вытянул руку и нарочито мелко задрожал ею. – Ладно, последний вопрос: кто вас нанял? Всё равно я умру, так хоть помучаюсь перед смертью, представляя его лицо.

– Обычно мы не раскрываем такие подробности, но… Шулайд нанял нас и заплатил за тебя двести золотых.

– Двести? Вы серьёзно? – я фальшиво ахнул. – Нет, я так не играю. Тысяч двести – я бы ещё понял. А так… вы меня искренне расстроили. Я даже убивать вас передумал. Потому что надо быть полными дебилами, чтобы тащиться в такую даль, мёрзнуть здесь в ожидании, когда я появлюсь, – и всё это за жалкие две сотни? Моя управляющая в прошлом месяце такую премию получила. Нет, вы не «Безмолвные Клинки», а «Болтливые Дешёвки».

Только я было хотел скастовать заклинание, как из леса вылетел целый рой виссариев. Трое наёмных убийц застыли в немом изумлении при виде огромных пчелообразных созданий. Они летели с невероятной скоростью. Несостоявшиеся мстители даже сделать ничего не успели, я имею в виду, как выстрелить или достать оружие. Трое виссариев с лёту вонзили в них свои жала, и тела через мгновение упали, теряя сознание. Затем остальные подняли их и утащили в лес.

Ко мне же подлетел тот, кто отличается от остальных дополнительной парой крыльев и окрасом. Он обладал синеват брюшком и более длинным жалом, чем все остальные.

В голове я услышал его зов, говорить он не говорил, но то, что меня приглашают следовать за ним, это я понял. А раз вежливо зовут то надо идти. Прежде чем войти оставил дары на пеньке для хранителя леса, и только после последовал по тропе. Пора понять, что мне уготовила Тораксия несметные богатства или шиш с маслом.

Глава 4

Глава четвёртая

Кажется, кто-то скоро станет богат

Где-то в окрестностях столицы Адастрии.

Глубокая ночь. Дорога, залитая холодным светом полной луны, и небольшой отряд, движущийся по ней. Группа состояла из трёх гномов, одного гоблина и человека. Шестеро всадников, закутанных в чёрные плащи с надвинутыми на лица капюшонами и масками ехали на порученное им господином задание.

Они направлялись в поместье богатого рода Балдуинов, владевшего множеством таверн в столице – заведений исключительно для аристократии и состоятельных горожан. Однако за последние месяцы их прибыль упала почти до нуля, если сравнивать с прежними доходами. И, разумеется, во всём был виноват некто Кайлос Версноксиум открывший ресторан, будь он неладен, «Не Лопни Маг».

Глава рода, Патрикас Балдуин, более не мог терпеть подобного унижения. Если так продолжится, их ждёт разорение, а иного ремесла они не ведали – иные сферы уже заняты родами, способными ответить жестоко. Этот же Кайлос – одиночка. За ним не стоит ни могущественного клана, ни влиятельного покровителя. Да, пару раз к нему заходил сам император, но и к ним августейшая особа также наведывалась. Ничего необычного.

Поначалу они планировали украсть рецепты, но юноша оказался прозорлив и запатентовал все свои блюда. Откуда только деньги взял. Хотя с его ценами это для него точно не проблема. Попытки обойти запрет привели к тому, что семь печей в их тавернах взорвались. Да ещё и штраф пришлось заплатить. На семейном совете решили похитить одного из младших поваров, что работает в ресторане, выведать рецепты и секретные ингредиенты, дабы готовить нечто схожее, но не идентичное – дабы патентное бюро не имело претензий. К тому же, в последнее время люди стали массово уходить к нему – платил он щедро, а взамен требовал лишь клятву о неразглашении. Правда, брал он не всех, хоть на этом ему спасибо.

Захват помощника повара прошёл безупречно. Но дальше началось странное. Похищенный не только не выдал секретов, но и смеялся всю дорогу. Утверждал, что они совершили величайшую ошибку в жизни, и скоро им всем придёт конец, а его – освободят, щедро компенсируют неудобства и оплатят им с женой ужин. Он даже благодарил похитителей за то, что выбрали именно его, а не кого-то другого. Этот безумец просил избить его – мол, за это получит сверху ещё пятьдесят золотых. Этот Кайлос сумасшедший раз так печётся о просто помощнике повара.

Поместили "психа" в кладовую, при этом его да связывать не стали, настолько все были в шоке от его поведения. Патрикас собрал совет, где и изложил суть произошедшего. Что делать дальше, никто не знал, но, здраво рассудив, что, если всё и вправду так, – надо готовиться к войне. На том и порешили: если уж выбирать между разорением и войной, они изберут последнее.

***

Отряд специального назначения для решения деликатных проблем – или, как его окрестил Кайлос, Отряд Прикрытия Кухни «Гурман» (ОПК) – прибыл к поместью Балдуинов на рассвете. Именно в этот час охрана, поддавшись дремотной истоме, бдит менее всего.

После тщательной разведки было решено проникнуть через канализационные туннели, ибо восьмиметровый забор, усиленный защитными рунами, представлялся непреодолимым. Малейшая попытка взобраться на него немедленно вызвала бы стражу, чего допустить было никак нельзя.

– Называйте меня «Великая Тень»! – прошептал Грохотун, натягивая на голову маску с аккуратными прорезями для ушей, сработанный Санчесом специально для подобных миссий. Эти маски, что ныне надел весь отряд, скрывали не только лица, но и магические отпечатки, делая их призраками в ночи.

– Тенью, что чихает громче, чем дракон после щепотки нюхательного табака, – пробурчал Бренор, поправляя пояс, утяжелённый пятью топориками, тремя метательными ножами и заветным магическим котелком как у Кайлоса «на непредвиденный случай». Вдруг ожидание затянется, а скрашивать его лучше за трапезой.

Отряд двинулся по канализационному тоннелю, который, к всеобщему изумлению, источал не привычное зловоние, а удушливый аромат дорогих духов или пряностей – видимо, Балдуины спускали в стоки просроченную парфюмерию или ещё чего. Иначе столь странный феномен было не объяснить. Открытие это произошло случайно: Балин забыл активировать защитный артефакт от запахов. Данное открытие повергло ОПК «Гурман» в лёгкий шок. Столь эксцентричный особняк им довелось посещать впервые.

Гоблин, сморщившись от густого запаха ванили, громко чихнул, и с потолка свалилась затхлая бриллиантовая заколка.

– Я просто жирею от этих богатеев! – фыркнул Торгрим, подбирая её. – У них даже канализация хорохорится! Интересно, что же тогда хранится в их сокровищнице, если подобные безделушки отправляют в сточные воды?

Выбрались они в некоем подсобном помещении, откуда, судя по всему, прислуга выливала помои и прочие отбросы. Естественно, в столь поздний час здесь никого не было, но это отнюдь не означало, что можно позволить себе лишний шум или неосторожность. Когда все выбрались и приготовили оружие, Грохотун Большой Пуф с величайшей осторожностью приоткрыл дверь, вглядываясь в густую тьму.

– Чисто. Пошли, – беззвучно махнул он рукой, выбираясь наружу.

Во дворе их ожидал не только бдительный взор стражников, но и декоративный пруд, населённый карпами-переростками. Проходя мимо, они стали свидетелями происшествия, которого никто не мог предвидеть. Один из карпов, заметив любопытную рожу Бренора, заглянувшего в воду, внезапно выпрыгнул и нанёс гному смачный удар хвостом по лицу.

– Ах ты, чешуйчатая тварина! Это прямое объявление войны! Ты у меня сейчас прямиком пойдёшь в сумку, а после в суп отправишься! – яростно прошипел гном, но Руми удержал его от попытки ворваться в пруд и атаковать рыбу.

– Наставник, мы пришли сюда не для этого, – тихо, но твёрдо напомнил он.

– Живи, пока живёшь, тварь! – проворчал гном, погрозив кулаком удаляющемуся карпу, и двинулся дальше.

Продвигаясь через сад, они внезапно замерли, услышав храп такой силы, что оставалось диву даваться, как от него не срабатывают охранные руны. Казалось, сама земля содрогается под ногами. Оказалось, Балдуины наняли гнома-садовода, мастера своего дела. Тот спал, обняв садовую лейку, но даже во сне, между раскатистыми всхрапами, бормотал заклинания: «Разрастись, азалия, и покарай тех, кто топчут газоны!» Кусты азалий вокруг нервно подрагивали, будто и впрямь готовые к атаке.

Отряд с величайшей осторожностью обошёл спящего, не желая его будить. Ибо если уж он храпел с такой мощью, то его крик наверняка поднял бы на ноги не только стражу, но и всю округу.

Воистину, поместье Балдуинов, которое они накануне вечером осматривали с пригорка, напоминало скорее причудливый замок разбогатевшего торговца луком, нежели родовое гнездо аристократов: избыток позолоты, кричащей даже в сумерках, выдавал тщетные попытки купить величие за монету. Сады были подстрижены с почти болезненной педантичностью, а вдоль дорожек, словно в насмешку над вкусом, стояли обнажённые скульптуры в сладострастных позах – гномы, эльфы, дракониды, орки и прочие народы, кроме людей, – все держали фонари, будто намеренно желая смутить вора своим неестественным видом. Иначе зачем выставлять такое напоказ?

Сморщившись и высказав своё «фи» отряд пошёл дальше.

Теперь же, проникнув внутрь особняка, они оказались в мире сюрреализма. Возникло стойкое ощущение, что они забрались не в обитель богатого рода, а в логово безумцев. Поживи здесь пару дней – и крыша поедет безвозвратно, а рассудок останется где-то позади. Всё из-за внутренней обстановки: повсюду висели кричащие гобелены с изображениями предков (все с одинаково удивлёнными густыми бровями), от которых становилось не по себе – казалось, они следят за каждым шагом. Куда ни кинь взор стояли дорогие, но уродливые вазы в форме совокупляющихся лебедей, словно перенесённые из кошмара какого-то развратного гончара.

– Что с ними не так? – тихо, почти беззвучно, выдохнул Руми, озираясь с лёгким отвращением.

– Они богаты. Точнее, были богаты, – так же шёпотом ответил Грохотун. – А вот вкуса им не досталось. И нанять мага-декоратора, чтобы обставил всё как подобает, не догадались.

– Скорее, пожадничали, – прошептал Бренор, разглядывая скульптуру двух целующихся косуль и с брезгливостью отворачиваясь. – Предпочитают поражать количеством золота, а не изяществом души.

Пройдя по первому этажу, они достигли конца северного коридора, где располагалась неприметная дверь, ведущая в подвал. Взломать её не составило труда – к всеобщему изумлению, она оказалась и вовсе незапертой. Спустившись по каменным ступеням, группа спасения буквально расцвела, вдохнув ароматы, царящие в погребе: воздух был насыщен пряными нотами выдержанного сыра, копчёного мяса, трюфелей и благородного старого вина.

Их цель, младший помощник повара Лорик, сидел за импровизированным столом из дубовых бочек и с невозмутимым видом наставлял крысу в искусстве приготовления соуса бешамель.

– Добавь щепотку тёртого мускатного ореха! – внушал он грызуну, который старательно толкал лапками крошечную тёрку.

Увидев спасателей, Лорик разочарованно вздохнул:

– Уже? Я почти убедил крысу открыть здесь филиал нашего ресторана. – Поднявшись с бочек, он протянул руку крысе. – Пока, Рататуй, может, ещё свидимся.

К изумлению отряда, крыса вежливо пожала ему руку.

ОПК «Гурман» был снаряжён просторными сумками с пространственными чарами, и потому уходить с пустыми руками не собирался. Род Балдуинов должен был понести заслуженное наказание за свою дерзость. Прежде чем покинуть подвал, шестёрка ловко опустошила его, запихивая в свои волшебные сумки всё, до чего могла дотянуться. За какие-то десять минут погреб опустел.

– Всё, выходим, – скомандовал Большой Пуф, – пока у нас всех крыша не уехала окончательно от этого безумия.

– Давайте пройдёмся по дому, – предложил Торгрим. – Все спят, а хозяев надо наказать. Одной еды и вина маловато будет для справедливого возмездия.

Возражений не последовало. Отряд разделился: Балин и Торгрим отправились на поиски сокровищницы, Грохотун с Горцем двинулись обследовать покои, а Руми и Лорик направились к сараю, дабы обеспечить путь к отступлению.

Сокровищницу отыскали без труда – её даже не утруждались скрывать особо. Подойдя к массивной, искусно украшенной двери, они тщательно её осмотрели, и на их лицах расплылись знакомые ухмылки. Уже в который раз они проникали во владения враждебных родов, вскрывая хранилища ценностей одним и тем же изящным способом – попросту растворяя стену рядом с дверью с помощью магии земли. Дверь, конечно, была зачарована, защищена рунами и прочими хитростями – защита хоть куда. Но то, что стены также требовали укрепления, до их жадных умов так и не дошло.

Переступив порог небольшой комнаты, Балин и Торгрим обнаружили, что золотые монеты аккуратно упакованы в стеклянные банки с бирками «Варенье из одуванчиков».

– Какие же они извращенцы! – возмущённо прошептал Балин, выгребая золото столовой ложкой.

– Полностью с тобой согласен, брат, – отозвался Торгрим, уже набивая сумки дорогим оружием, самоцветами и ювелирными изделиями. Артефакты он трогать не стал – от них исходил неприятный запах, будто кто-то, наевшись жирной пищи, облапал их своими неумытыми пальцами. Остатки жира протухли, и теперь от артефактов несло затхлостью. «Бр-р-р. Мерзость какая», – брезгливо передёрнуло Торгрима.

Балин, покончив с золотом, окинул помещение взглядом в поисках ещё чего-нибудь, что можно было бы «экспроприировать». Его внимание привлёк семейный альбом Балдуинов: на миниатюрах все предки были изображены с тарелками супа. Недолго думая, он искусно заменил все лица на рожицы, вырезанные из картофеля – раз уж они так любили запечатлевать себя с едой.

Тем временем Бренор, пробравшись на кухню, деловито складывал столовое серебро, в то время как Грохотун, попробовав местный паштет, сморщился и, не удержавшись, оставил на столе «анонимный отзыв»: «Суховато. 2 звезды из 5. Совет: добавить сливок и сменить повара». Дегустировать остальное после такого он не рискнул.

Когда отряд уже спускался в канализацию, Балин заметил, как Лорик с трудом тащит огромную головку сыра – ту самую, что не поместилась в сумки.

Лорик, заметив его любопытный взгляд, пояснил:

– Это для фондю! Кайлос оценит. Сыр дорогой, отменный.

Балин лишь улыбнулся в ответ. Фондю под ледяное пиво он и сам очень уважал.

Оседлав лошадей, ОПК «Гурман» двинулся в сторону Адастрии. Задание было не только выполнено, но и перевыполнено. Теперь можно было и отдохнуть – с чувством выполненного долга и приятной тяжестью в сумках.

***

Утро в доме Балдуинов началось с пронзительного крика, столь истошного, что поднялись даже те, кто не собирался покидать постели до полудня. Патрикас, поднявшийся в столь ранний час, уже был не в духе, но когда он увидел, во что превратили его родовое гнездо…

– Как… Как такое могло произойти? – только и смог вымолвить он, бессильно опуская плечи и озираясь вокруг.

Семейство Балдуинов, высыпавшее из своих покоев на первый этаж, обнаружило, что, помимо пропажи золота и провизии, все их дорогие гобелены теперь украшены изящной вышивкой: «Не лопни, маг – лучший ресторан в городе!».

Когда хозяин дома ступил на кухню, повар, бледный как полотно, принялся жаловаться, что некто «скорректировал» рецепты в поваренных книгах:

– Вместо соли – сахар! Вместо перца – корица! Пусть ваш фамильный паштет теперь пахнет яблочным пирогом!

«И то толку будет больше», – гласила дерзкая приписка на полях.

– Особенно усердствовали над нашим родовым рецептом «Тушёной дичи с трюфелями», – продолжал повар, дрожащим пальцем указывая на страницу. – Добавили целую этажерку с комментарием: «Совет: замените дичь на старый сапог – вкус тот же, экономия на 200%!».

Не проронив ни слова, глава рода вышел в сад, где громче всех вопил мастер-садовник. А всё потому, что Руми, пока другие опустошали сокровищницу, срезал все розы, азалии и прочие цветы, задумав составить гигантский букет для Майи.

Далее он проследовал в библиотеку, где все книги были переставлены, а портреты предков – разрисованы. На двух полотнах, изображавших особо уважаемых родичей, красовалась надпись: «Я обожаю Кайлоса», а ниже – аккуратное розовое сердечко.

В гардеробе, как ему доложили, все дорогие плащи и мантии были изрезаны на ленты, а в обувь… похоже, наведалась целая стая котов, дабы оставить свои «дары». Это стало последней каплей.

Сжав кулаки, Патрикас в бешенстве принялся кричать, а затем приказал собрать всю охрану во дворе. Сначала он разберётся с ними… Нет, сначала они всё отработают, а уж потом он разделается с ними – и с этим выскочкой Кайлосом. Война так война. Только для начала надо понять, где взять денег на оплату наёмников. Сокровищница-то пуста.

***

Когда отряд дожидался в лесу предрассветного часа. Грохотун Большой Пуф, порывшись в своих бесчисленных карманах, с внезапной тревогой обнаружил пропажу одного небольшого мешочка из грубой ткани. В нём хранились тщательно высушенные грибы особого сорта, которые он изредка жевал – не для насыщения, но для лёгкого расслабления духа. Грибы были изрядно крепкими, а потому гоблин откусывал лишь малую толику, размером с ноготь.

Перебрав все складки своей одежды, он со старательно изображаемым безразличием поинтересовался у спутников:

– Э-э, друзья… не попадался ли вам красный мешочек с вышитым пегарогом?

Оказалось, не просто попадался. Бренор, отвечавший на привале за стряпню, нашёл его ранее у костра. Понюхав содержимое и сочтя аромат пикантным и возбуждающим аппетит, щедрой рукой высыпал всё в кипящий котёл, дабы «обогатить вкус и без того превосходной похлёбки».

Услышав сие, гоблину на мгновение стало дурно. Он мысленно прикинул, какая чудовищная доза психоактивных веществ пришлась на каждого из отведавших ужина. Когда же гном, заметив его бледность, спросил: «Что-то не так, приятель?» – Грохотун только махнул рукой, сделав вид, что всё в полном порядке, мол, он не в обиде. Всем понравилось и ладно.

– Ничего, ничего… Главное, что похлёбка всем понравилась, – пробормотал он, с тоской думая о предстоящих часах, которые обещали быть… весьма необычными для всего отряда.

В глазах его читалась тихая паника, но гордый гоблин предпочёл сохранить лицо, решив, что лучше уж сойти за чудака, чем признаться в содеянной оплошности, которая ныне угрожала превратить их задание в феерическое и непредсказуемое путешествие.

***

Пройдя по старой навивающей прекрасные воспоминания тропе «Старого Алхимика», я достиг Омута Тихих Мыслей. Вступать в беседу с русалкой не стал, но по старой памяти бросил в воду несколько подарочков – гребень ручной работы, бусы, браслет и разной бижутерии по мелочи. Уже отойдя, услышал тихое, словно шелест камыша: «Благодарю». Я улыбнулся, бросив через плечо: «Всегда пожалуйста», – и двинулся вслед за Виссарием.

Добрались мы до места, где обосновалась Тораксия со своим роем, относительно быстро. Это была та часть Чёрного Бора, где гигантские поляны, усыпанные разнотравьем и цветами, расступались перед древними деревьями.

Уже на подходе я заметил на ветвях знакомые грозди шариков, но с неожиданным отличием – они были не лазурными, а зеленоватыми, точнее, светло-изумрудными, словно капли утренней росы.

Сама королева Тораксия также претерпела изменения, в размерах и окрасе. Она стала втрое крупнее, и вид её теперь внушал если не страх, то почтение. Ещё там, в замке осколка мира, она была немаленькой, но сейчас её габариты приближались к размерам истребителя МиГ 29. Что до цвета… Её брюшко отливало зелёным, словно лист малахита. Видимо, это и было причиной смены цвета тех самых «горошин».

– Приветствую, ваше величество. Как поживаете? – Я достал складной табурет из пространственной сумки и устроился на нём.

– Здравствуй, Кайлос. Всё благополучно. Популяция растёт. Дары здешних лесов и вправду щедры. Подобного изобилия мы не видели с тех пор, как покинули родной мир.

– Я рад, что угодил. Наш договор всё ещё в силе?

– Хотела бы сказать «нет», но…

– И вновь я рад, что вы оказались мудрой и «честной». Поскольку обмани вы меня – Чёрный Бор стал бы вашей могилой, а мне этого ой как бы не хотелось. Кстати… Зачем вам тела тех деб… безумцев что напали на меня?

– Удобрение.

– М-да уж. И часто такое происходит?

– Случается, когда люди вторгаются на наши земли. Особенно замечательное получается из магов. Прям красота.

– Понятно, – самого передёрнуло от отвращения. – Тогда следующий вопрос: почему шарики зелёные и как это отразится на тех, кто их отведает?

– Зелёный цвет – от местной флоры. Что до последствий… Понятия не имею.

– Примерно так и предполагал. Выходит, вы и ваши… особенные пчёлки всем довольны?

– Более чем.

Пока мы обменивались любезностями, ко мне стаскивали те самые шарики, которые тут же исчезали в недрах моей пространственной сумки. И было их… ошеломляюще много. А знаете, сколько именно? Без малого сотня штук. Я от такого известия едва не рухнул в осадок. Так как по пути я насчитал несколько сотен гроздей, в каждой из которых зрело не менее трёх десятков таких сфер, и это только вдоль тропы, а мне принесли жалкие…

– Это что за щедрость? – не удержался я от сарказма.

– Так и знала, что ты не в курсе, – прозвучал голос Тораксии, вибрирующий, словно жужжание гигантских крыльев. – «Горошины», как ты их называешь, не созревают в одночасье. Мы напитываем их год за годом. Для полного созревания требуется как минимум пять лет по местному исчислению. То, что отдали тебе, – наш дар в благодарность за этот чудесный новый дом. Мы взращивали эти сферы круглые сутки, всем роем, уделяя остальным малую толику нашего внимания. Поскольку знали – ты скоро пожалуешь в гости.

Мои грёзы о том, чтобы стать первым миллиардером Керона, разбились о суровую реальность. При всём притом ещё надо выяснить, что эти «шарики» дают. А вдруг они, наоборот, не дают счастья, а заставляют стать психом или погрузит того, кто сел в полное отчаяние.

– Печально это сознавать, но против природы не попрёшь, – вздохнул я, убирая складной стул. – Что ж, и на том спасибо. Увидимся через три года. Как раз к тому времени гномы достроят мой замок и буду навещать вас чаще.

Я уже собрался уходить, но резко остановился и обернулся.

– Слушай, а может, у тебя есть какие-то просьбы? Чем-то помочь могу?

– Есть одна, – прозвучало после краткой паузы.

– Я весь во внимании.

– Понимаю, тебе это покажется чудовищным… но из вашей плоти получается превосходное удобрение. Цветы от него растут куда пышнее, чем без него.

К горлу подкатил ком от таких слов.

– И? – сумел я выдавить.

– Я вижу, ты сильно возмужал – и телом, и в магическом плане. Твоя мощь впечатляет. Честно признаюсь, не будь её – я бы атаковала тебя без раздумий.

– Благодарю за откровенность, но ближе к делу.

– Да, конечно. Ты наверняка часто сталкиваешься с недоброжелателями. Мы были бы рады получить их тела. Души, разумеется, ты обещал богине. Нам же достаточно и…

– Погоди, погоди. Откуда ты знаешь о богине? И вообще я ей ничего не обещал.

– На тебе же горит её метка? Разве твой фамильяр не сказал тебе об этом?

– Не-а, промолчал. Видимо, запамятовал.

Себе же сделал пометку прибить одну радужную…

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. На этом, пожалуй, всё. До встречи.

Обратный путь я проделал в глубокой задумчивости. Вырвал меня из размышлений окрик. Замерев, я взглянул в ту сторону, откуда он донёсся. Там стоял мужчина в белой мантии, подобие той, что носила Офелия.

– А вот и удобрение подоспело, – бросил я в ничего не понимающее лицо некроманта.

Глава 5

Глава пятая.

Друзья такие друзья.

В начале схватки я полагал, что имею дело с заурядным некромантом – возможно, мастером или даже магистром тёмных искусств. Однако уже через считанные мгновения моё мнение претерпело кардинальные изменения. Передо мной стоял архимаг смерти, чья мощь превосходила все мои ожидания.

Его атаки не только отличались невероятной силой, но и были исполнены удивительного мастерства. Некромант с поразительной точностью предвосхищал мои движения, виртуозно уклоняясь от ударов и контратакуя в самые уязвимые моменты.

Моим противником оказался некто Сайлас – всё, что я успел узнать о нём, прежде чем разверзся ад битвы.

Сперва он обрушил на меня лавину оживших скелетов, окутанных призрачным сиянием защитных барьеров. Я попытался сокрушить их каменными снарядами, но снаряды бессильно отскакивали от мерцающих щитов, словно горох от стены.

Тогда я призвал своих верных стражей тьмы. Их зачарованные мечи, источающие чернильное сияние, сумели пробить защиту нежити, но и скелеты отвечали ударами, истощающими моих рыцарей. Мне приходилось непрерывно подпитывать их силой, расходуя запасы энергии в нереальных масштабах.

По правую руку от некроманта возвышалась жуткая фигура полуразложившегося существа. Лишённое части лица и левой руки создание стояло неподвижно, словно статуя. Было ли это истинным зомби или же живым человеком, попавшим под власть некромантической магии – оставалось лишь гадать.

Пока наши армии из марионеток сходились в смертельной пляске, мы с противником обменивались сокрушительными ударами. Я метал сверкающие молнии, копья тьмы, а он отвечал смертоносными лучами негативной энергии, от которых воздух трепетал, словно от невыносимого холода.

Один из его ударов, зелёный луч, скользнул по моему плечу, оставив после себя след невыносимой боли. Рана начала гноиться с пугающей скоростью, источая зловоние разложения. Я едва не потерял концентрацию. Спасибо Торгусу и Вортису за науку и конечно же Фулгурису. Если бы не они, я бы уже сдох.

Когда его костяная армия была повержена, некромант немедля призвал новую. Более того, из останков павших скелетов он создал жуткие метательные снаряды. Кости, повинуясь его воле, взмыли в воздух и устремились ко мне с ужасающей точностью.

К моему изумлению, эти смертоносные снаряды беспрепятственно пронзали мои защитные барьеры из тьмы и молний. Единственной преградой, способной сдержать их натиск, оказалась воздвигнутая мною земляная стена.

Пока я пытался осмыслить эту новую угрозу, четыре костяных дротика нашли свою цель в моём теле. Я опустошал фиалы с зельями исцеления одно за другим, не успевая даже перевести дух. Плетение целительных заклинаний в пылу битвы оказалось непозволительной роскошью.

Каждый глоток целебного эликсира давался с трудом, а ещё круто бил по карману, пока я продолжал отражать нескончаемые атаки своего могущественного противника. Битва становилась всё более изматывающей, и исход её оставался неясным. Причём это меня весьма пугало.

Мрачная мысль пронзила мой разум: почему же верные пчёлки не спешат на выручку? И тут же, словно удар молнии, меня озарило понимание. Клятва… Стоит этому служителю смерти лишить меня жизни, и Тораксия будет свободна от своих священных обетов. Что ж, придётся преподать ей урок, но сперва нужно разобраться с этим порождением смерти…

Сайлас, пока я предавался мрачным мыслям и отпивался зельями, словно тень, скользнул в пространстве, использовав свою излюбленную технику перемещения во мраке. Он возник за моей спиной в тот самый миг, когда передо мной вздымалась земляная стена, скрывая его манёвр от моего взора.

Его костлявые пальцы, холодные как лёд, коснулись моей правой руки, и леденящий шёпот сорвался с его уст: «Gloriam Putris». В тот же миг плоть начала разлагаться, источая зловоние разложения. Крик агонии разорвал тишину опушки Чёрного Бора, эхом отразившись от мрачных деревьев, чьи ветви, казалось, тянулись к небу в безмолвном протесте.

С яростным рыком я развернулся всем телом, вкладывая в удар ноги всю свою силу и ярость. Некромант, не ожидавший физического воздействия, отлетел, словно тряпичная кукла, но лишь на мгновение, чтобы вновь материализоваться подле своего полуразложившегося прислужника.

Преодолевая боль, я из последних сил достал фиал со средним зельем исцеления. Живительная жидкость немного приглушила боль, но гниение не отступало, продолжая своё мерзкое дело. Шаг во тьму – и я оказался на безопасном расстоянии, чтобы выпить ещё. Но Сайлас, словно голодный хищник, следовал за мной по пятам, не давая ни секунды передышки.

Началась безумная игра в кошки-мышки. Я метался между холмами, нырял в густую рощу, где древние деревья шелестели листвой, будто предупреждая о надвигающейся опасности. Но некромант был вездесущ. Лучи энергии смерти следовали за мной, ядовитые облака клубились в воздухе, источая смертоносное дыхание. Каким-то чудом я избегал их смертоносных объятий, словно танцуя со смертью.

В один роковой момент он предвидел мой прыжок. Едва я вышел из сумрака, холодное зелёное лезвие, источающее могильный свет, отсекло мою гниющею руку вместе с кольцом по самый локоть. Волна мёртвой энергии отбросила меня, словно тряпичную куклу, и я рухнул на землю, чувствуя, как жизнь покидает тело.

Сайлас приближался медленно, с хищной улыбкой на лице, его глаза светились торжеством. Он не произносил ни слова, не сыпал оскорблениями – просто шёл, наслаждаясь моментом триумфа.

– Конец тебе, тварь! – процедил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как ярость закипает в груди. Кто бы знал каких сил стоило мне подняться.

– Ошибаешься, – прошипел он, его голос был холоден как лёд. – Это тебе конец, мальчишка. Кто бы ни был твой учитель, он хорошо потрудился. Даже я признаю это. Жаль только, что я не могу прикончить тебя – лорд Нихилиус жаждет встречи лично.

– Эта встреча станет последней для вас обоих, – выдохнул я, собирая остатки сил в кулак. – вот только ты её не увидишь «Anima Vorago»!

Лицо Сайласа побелело, как мел, его глаза расширились от ужаса. Он рванулся прочь, но жгуты первозданной тьмы, вырвавшиеся из моей груди подобно змеям, схватили его, словно стальные цепи. Трижды он пытался вырваться, но древнее заклинание, пожирающее души, держало его мёртвой хваткой, впиваясь в самую сущность некроманта, высасывая его жизненную силу капля за каплей.

В воздухе разлилось зловоние разложения, смешанное с ароматом озона. Магия схлестнулась в смертоносном танце, и небо над Чёрным Бором почернело, словно сама тьма пришла за своей жертвой.

– Эта душа принадлежит тебе, Морана, – произнёс я, и в тот же миг некромант словно обезумел. Он обрушил на меня всю мощь своего арсенала, швыряя одно за другим смертоносные заклинания. Однако его атаки, словно отразившись от невидимого щита, обратились против него самого.

То, что последовало далее, превзошло все мои ожидания. Первые же заклинания – тлен, разложение, кислота – обрушились не на меня, а на того самого зомби, что неподвижно стоял посреди поляны. Словно древний страж, он принял на себя удар, защищая своего повелителя. Но даже его гниющие останки не выдержали и трёх отражённых заклятий, обратившись в прах.

Теперь же пришла очередь самого Сайласа познать всю мощь своей магии смерти, обратившейся против него. Даже его недюжинная сила не смогла противостоять этому. Семь отражённых заклинаний – и некромант пал, побеждённый собственной мощью.

В тот же миг в меня влетел изумрудный сгусток, наполненный чистой энергией опыта. Мой магический источник, словно жаждущий путник, поглотил эту силу, увеличившись на полтора процента. Невероятно! Этот маг обладал поистине колоссальным резервом, ведь за всё время битвы он ни разу не прибёг к помощи манна-кристаллов.

В глубинах моего сознания раздался женский смех – холодный, пронизывающий до самых костей. От этого звука по спине пробежал мороз, а сердце сжалось от недоброго предчувствия. Похоже, я ввязался в игру, последствия которой ещё долго будут давать о себе знать.

Собрав последние крупицы сил, я встал подошёл к телу Сайлса и поднял гримуар. Он было дёрнулся убить меня, но я столько энергии тьмы подал в него что он чуть не заскулил. Затем подобрал свою кисть с кольцом и открыл портал. Шаг – и я оказался на главной площади замка, у самых ног изумлённого орка. Последнее, что запечатлелось в моём угасающем сознании, был отчаянный крик Евы и могучий голос Торгуса, взывающего к Кларис.

***

– Господин Ридикус, как полагаете, он сильно огорчится, узнав, что более не сможет… ну, вы понимаете, о чём я? – с притворной грустью в голосе спросил кто-то из присутствующих. Судя по голосу это вроде как Вул’дан.

– А какой мужчина не огорчился бы? – с невозмутимой серьёзностью ответил Огнебровый, после чего смачно захрустел чипсами со вкусом сметаны и лука. – Мне тут Кларис сообщила, что даже высшее зелье бессильно. Всё, что сгнило ниже пояса, увы, восстановлению не подлежит.

– ЧТО?! – вскрикнул я, инстинктивно хватаясь за причинное место обеими руками. – ТВОЮ ЖЕ ДУШУ, ИДИОТЫ, ЧТОБЫ ВАС РАЗНЕСЛО! – заорал я на хохочущих Вул’дана и Ридикуса.

Со мной, во-первых, всё было более чем в порядке «там». Во-вторых, моя правая рука пребывала на своём законном месте и в идеальном состояние.

– Да успокойся, дружище, – сквозь смех проговорил орк. – Мы же видели, что ты очнулся. Вот и не удержались.

– Хреновые у вас шуточки, – проворчал я, тщательно осмотрев себя и убедившись в отсутствии следов разложения. Магия внутри меня текла плавно и отзывчиво, как и прежде. Поднявшись, я ощутил звериный голод – так жрать мне не хотелось, кажется, никогда в жизни.

Одевшись, я махнул рукой: – Айда на кухню, есть хочу до потери пульса.

Они, похоже, только этого и ждали – вскочили ещё на первом слоге слова «кухня».

Узнав, что я пришёл в себя после двухдневного забытья, на кухне замка собрались все обитатели. Ибо готовил я для себя, то решил сделать нечто калорийное и жирное, а именно гамбургеры. Пока возился у плиты, рассказывал о схватке с некромантом. К моему разочарованию, никто никогда не слышал о маге смерти по имени Сайлас. Чёрт с ним. В одном я был уверен твёрдо: сейчас ему ой как несладко. Одна красивая дамочка, явно позабавится с ним.

– С такими врагами ты скоро до ранга магистра дорастёшь, – проговорил орк, впиваясь зубами в новый гамбургер. – Мог бы и нас позвать. А то только о себе думаешь, прокачиваешься в одиночку.

– Уверен, стоит мне позвать – и он кого-нибудь из вас прихлопнул бы. Нет уж, спасибо. Как-нибудь в следующий раз.

– Вул’дан, не переживай, скоро у вас будет уйма возможностей раскачать свои источники, – хитро подмигнул Огнебровый, но раскрывать карты не стал.

– Кстати, Кларис, спасибо за лечение. Скажи, сколько я должен?

– А я тут ни при чём. Это всё архимагистр Элидия. Она каким-то образом узнала, что с тобой беда, и, использовав площадку во дворце императора Каэла, телепортировалась прямиком сюда. Это она тебя выходила, мне такое, увы, не под силу. Пока что, – обмакивая картофель в сырный соус, Кларис добавила: – Кстати, она просила передать: вы квиты.

– Согласен, хотя… – переворачивая на сковороде очередную партию котлет, пробурчал я. – Народ, может, подождёте? Я вроде как вообще-то себе готовил?

Народ дружно проигнорировал мои слова. Будто я и не говорю с ними. Мало того – они мило общались между собой, обсуждали соусы и то, как я одолел некроманта. Вот тебе и поддержка. Прям чувствуется забота.

– Хочешь, на вот мой укуси, – предложила Ева четвертинку гамбургера причём без котлеты.

– Спасибо милая, кушай сама, я сейчас себе ещё приготовлю.

***

Когда все наелись то стали готовиться к поездке. Только в это раз со мной поехали все. Даже Флоки.

Притом ехать в принципе довольно долго: сначала три дня до того въезда в Железные Горы, после ещё два до моих земель. Нет, мне точно нужна телепортационная площадка. Надо бы с Императором переговорить. Они в его ведении, никто без его ведома их строить не имеет права. Так сказать, стратегический ресурс. Мало ли война, а кто раз и перешлёт армию к твоему дому.

Доехали мы без приключений, и коли уж попали к гномам, то было бы невежливо не заехать мы в гости к братьям-королям, к семье Бренора и моему торговому компаньону Рутану. Да и с кое-каким кланом надо бы поквитаться. Рунирды вроде.

В первую очередь мы завалились всей толпой прямиком в заведение гнома, что претерпело разительные изменения. Не знаю, по какой цене он продавал мои пирожки, что способны прожечь горло, но, видимо, с хорошей такой надбавкой.

Во-первых, оно расширилось раза так в три. Для этого оно выкупило соседнее лавки. Далее появились гномы, что обслуживают клиентов. Во-вторых, что примечательно, фартук на хозяине, что готовил теперь не снаружи, а внутри на просторной кухне, всё так же был чист. Надо его попросить в мой ресторан заглянуть, чтоб научил подобной чистоте. Мирко, конечно, следит, но вот чтоб так…

– Привет, мой крохотный брат, – раскрыл я руки для объятий, войдя на кухню. Всех наших я оставил снаружи подкрепиться. Они сами решил ехать со мной. Я же катаюсь по делам и в сотый раз об этом всем напомнил.

– ААА! Мой друг Шпала в гости приехал! – Обрадовался гном и бросился ко мне. Мы крепко обнялись. – Сколько лет, сколько зим. Не думал, что ты в гости заедешь.

– Да как не заехать к своему партнёру и другу. Тем более у меня для тебя кое-что есть, – весело подмигнул я ему.

Рутан резко посерьёзнел, а после прижал палец к губам, тихо прошептал: – Не здесь. Пошли за мной.

Мы зашли в небольшой кабинет, он закрыл за мной дверь и активировал артефакт тишины. Мы сели друг напротив друга, Рутан налил мне сок, а себе медовухи. Забыл упомянуть, мы слишком сдружились с ним, причём просто обмениваясь письмами и рассказами. Особенно на фоне готовки. Он оказался сумасшедшим гурманом, что мечтал покрыть своей кухней королевство Железные Горы.

– Есть проблемы, брат.

– Я весь во внимании? – отпил сок из местных ягод, зажмурился от удовольствия. Вот его с мороженым смешать. Чудный коктейль получится. Хм, а это идея.

– Клан Рунирды. Вставляет мне палки в колёса. Они очень злы на тебя. Первое. За то, что ты переманил их Балина и Торгрима. Второе. Они как-то прознали, что Бренор – твой близкий друг, а мы с тобой компаньоны.

– Забей, мой бородатый друг. Я тут, и скоро мы решим все проблемы. Ты не о том беспокоишься. Я привёз тебе специи для супа, от которого вылезут глаза. Пирожки по сравнению с ним – жалкая пародия. Готов попробовать?

Он видел, с кем я приехал. Тем более я всех ему представил. Обо мне как о маге-двухстихийнике он не знал, но и тех, что приехали со мной, хватит сровнять клан с землёй.

– Ещё спрашиваешь, – расплылся он в улыбке.

Последующие два часа я посвятил обучению Рутана искусству приготовления того самого мексиканского супа «Кон Карне». Когда же наконец ароматное варево зашипело в котле, ознаменовав свою готовность, мой ученик после первой же ложки претерпел разительную метаморфозу. Его кожа обрекла багряный оттенок благородной киновари, по лицу ручьями струился пот, а глаза, готовые, казалось, покинуть насиженные орбиты, выражали немую мольбу о пощаде.

И знаете, что изрёк этот страдалец, едва сумев перевести дух?

– Кайлос, дружище, это – лучшее, что доводилось мне вкушать в этой жизни! – воскликнул он, сжимая меня в объятиях с такой силой, что мои бедные рёбра издали зловещий хруст. Благо, Кларис, не скрывая весёлой улыбки, немедля наслала на меня целительные чары, дабы исцелить последствия обнимашек. В благодарность я наполнил тарелку для неё до самых краёв, однако наша целительница благоразумно отказалась от дегустации, с лёгкостью уступив свою порцию Ридикусу. Вот уж кто был искренне рад острому угощению, так это Огнебровый. Прочие же сотрапезники, наблюдая участь бедного Рутана, здраво воздержались от эксперимента.

Стоит признать, что путь мой в Чёрный Бор был продиктован не одним лишь желанием проведать Виссариев. Влекла меня туда, и тайная надежда отыскать траву, чей жар затмит любой известный перец. Мои дары хранителю этих древних чащ пришлись по нраву, и на обратном пути он указал мне на поляну, где росли диковинные цветы, именуемые «Глотка Дракона». Стебли их, толщиной в палец, отливали холодным серо-стальным цветом и были покрыты замысловатым узором, подобным мельчайшей чешуе крылатого исполина. Узкие, кожистые листья цвета старой бронзы пронизывали кроваво-красные прожилки. Стоило их растереть, как воздух наполнялся едва уловимым дымным ароматом – немым предостережением о сокрытой внутри мощи. Щепотки этих листьев хватало на большой котёл, дабы даровать вкушавшему поистине драконий пыл. Рутан уже осушил пятый по счёту кувшин с водой, пытаясь унять пожар во чреве, а Ридикус, справившись с тарелкой супа, невольно изрыгнул пламенное дыхание, что вылетело на высоту добрых шесть метров. Прямо-таки огнемёт на ножках, не иначе.

Наша договорённость с гномом была до безумия проста: я обеспечивал поставки редких ресурсов и тех самых пирожков, а он занимался их сбытом в узких, но денежных кругах. Прибыль – пополам. Да, мог бы я потребовать и большую долю, но зачем спешить? Когда настанет час открыть в этих подземельях полноценный филиал «Не Лопни Гном», вот тогда и пойдёт речь о иных процентах. Уладив финансовый вопрос, я передал компаньону свёрток с мелко перетёртыми листьями «Глотки Дракона». Знать их изначальный облик ему было ни к чему – дружба дружбой, а денежки врозь. Так было, так есть и так будет. Неважно, какой это мир. Вселенные сменяют друг друга, а законы барышничества – неизменны.

На прощание я настоятельно посоветовал устанавливать цену как за диковинку неземного происхождения – заоблачную, до неприличия высокую. Коротыш, конечно, усомнился, хмуря свои кустистые брови, но когда я в красках описал ему очереди у дверей моего ресторана, где блюда с подобной стоимостью считались признаком статуса, его сомнения растаяли как дым на ветру.

Когда наша компания покидала заведение, ко мне приблизился другой гном, на этот раз в ливрее посыльного. Он вручил мне лаконичную весточку: патриархи Старквиллы Торвальд и Ториндус вместе с начальником СБ Балмором изъявили желание встретиться у стен моего замка. Со всем подобающим уважением они умоляли не вмешиваться в распрю с кланом Рунирдов, обещая разобраться с непокорными сородичами собственными силами.

Далее путь мой лежал в гости к семье Бренора. Видели бы вы их глаза, полные изумления и страха, когда наша разнополая и разновидовая толпа ввалилась в их скромное жилище! Вечер, однако, выдался на редкость душевным. Я, как мог, живописал престарелым родителям подвиги и успехи их отпрыска, красочно описывая великолепие его дома и гремящую на всю империю Феникса славу наставника непобедимого Руми по прозвищу Кремень. Старики слушали, не дыша, а их глаза наполнялись гордостью сквозь навернувшиеся слезы. Поскольку я знал от приятеля, как они печалились, узнав, что у сына нет дара, а их у него оказалось куда больше, чем один.

На ночлег нас уложили с трудом, а наутро, едва рассвело, мы двинулись к моему замку. В душе теплилось искушение нанести визит некоторым особам из клана Рунирдов, но я отогнал эти мысли. Если сильные мира сего пообещали разобраться сами – так тому и быть, я предоставлю им этот шанс. Посмотрю, чего стоят их слова. Если они сдержат обещание – отлично. Если же нет… хмм, я сделаю соответствующие выводы на будущее.

Глава 6

Глава шестая

Вау.

Элидия, едва вернувшись, без промедлений направилась к императору – вопрос не терпел отлагательств. К её немалому удивлению, монарх принял её не в парадных покоях или рабочем кабинете, а в уютном зале ресторана «Не Лопни Маг». И застала она его отнюдь не в раздумьях над государственными скрижалями, а за бильярдным столом в компании ректора академии Шаркуса. Новоиспечённые друзья азартно сражались на зелёном сукне, попутно закусывая хрустящими чипсами.

– Неужели у владыки империи и ректора Академии нет более насущных дел? – не удержалась архимагистр жизни, с лёгкостью присваивая один из золотистых ломтиков.

– Как же нет! – весело парировал Каэл. – Как раз решаем важнейший вопрос: кто проиграет эту партию, тот и отправится на встречу с посольством драконидов, требующих снизить торговые пошлины.

– И каким же образом это входит в обязанности ректора? – уточнила волшебница, с любопытством наблюдая за игрой.

– О, там моё присутствие – чистая формальность, – отмахнулся император. – Шаркус просто примет мой облик и посидит в кресле часов пять, сохраняя важный вид. А я тем временем смогу отточить своё мастерство здесь. Ведь нам ещё много есть о чём поспорить, – мужчины азартно улыбнулись.

– Сначала выиграй, а потом уже строй планы, – проворчал ректор, нанося удар кием. Но шар, к его досаде, замер в сантиметре от лузы. Выразительно выругавшись, он уступил место у стола императору.

Элидия меж тем пристроилась на стуле у небольшого столика, переставив тарелку с чипсами на колени – так есть было куда удобнее.

– А почему бы просто не устроить у себя во дворце нечто подобное? – поинтересовалась она.

– Этот хитрый мальчонка запатентовал всё – вплоть до малейших аналогов! Но дело даже не в этом, – Каэл сделал изящный удар, и шар со стуком скрылся в лузе. – Он умудрился запатентовать всю кухню, до последнего соуса! А я сам подписывал указы о защите авторских прав, которые теперь не обойти. Даже Магический совет оказался у него в кармане – Кайлос выкупил у них все необходимые лицензии. Так что проще и приятнее проводить время здесь. И атмосфера отменная, и еда под рукой. Кстати, вчера начали поставлять новое тёмное пиво – просто восхитительный напиток!

– Кстати, мне необходимо обсудить с вами кое-что касательно нашего предприимчивого друга. «Вчера он сошёлся в поединке с архимагом некромантов», —произнесла Элидия.

От этих слов Каэл нервно дёрнулся, отчего кий соскользнул, и шар прокатился мимо намеченной лузы.

– Жив? – с трепетом спросил император, отходя от стола.

– Едва. Я успела в последний миг. Как только моя метка возвестила, что его жизненная нить истончилась до пяти минут, я немедля телепортировалась на место.

– Теперь я понимаю, почему ты вчера мчалась сквозь покои, словно вихрь, сметая на пути стражу, – усмехнулся монарх.

– Я бы так и не поступала, но, к моему удивлению, императора во дворце нет второй день, – с лёгкой укоризной парировала архимагистр.

– Ой не нуди. Всё в порядке же, главное – жив. Хотя, признаюсь, изумлён. Как ему удалось устоять против архимага некроманта? Силён мальчонка, ничего не скажешь.

– Это оставим для другого разговора. Дело в ином. Он убил его заклинанием Тьмы. Пожрав душу противника.

Повисла гробовая тишина. Два могущественнейших мужа Империи Феникса развернулись к ней, на их лицах застыло немое изумление.

– Поясни, – потребовал Каэл, и в его голосе впервые прозвучала сталь.

– Наш Кайлос – маг трёх стихий. И одна из них – Тьма. Вижу, это не стало для вас новостью. Что намерены предпринять?

– Ты проверила его душу? – вступил в разговор Шаркус, его обычно насмешливый взгляд стал твёрдым.

– Естественно. И вот что страннее всего – она чиста. Ни единого пятна скверны. Но я не сомневаюсь в том, как был совершён ритуал убийства. Я осмотрела тело. Явные признаки применения заклинания лишения души на лицо.

– Шаркус? – император перевёл взгляд на верховного мага.

– Не могу сказать ничего определённого. Даже в древних фолиантах не встречал подобного. Любой, кто прибегает к пожиранию душ, неминуемо начинает терять частицу собственной.

– Что до целостности его души, – продолжила Элидия, – то отсутствует столь ничтожная её часть, что это едва ли можно считать платой за ритуал. Скорее уж смахивает на добровольное жертвоприношение. Но кому – для меня загадка.

– Полагаю, нам следует поговорить с ним откровенно, – предложил Каэл, нанося точный удар кием. Шар угодил в лузу с сухим щелчком. – Ха! Партия за мной. – Ректор Академии лишь брезгливо скривился. Все знали его нелюбовь к заседаниям потому их и в академии нет.

– Согласен, – отозвался Шаркус, отпивая из бокала тёмное пиво «Гениус».

– И я согласна, – кивнула Элидия, отправляя в рот последнюю хрустящую чипсину.

– Что ж, – глаза императора вдруг блеснули озорным огоньком. – Тогда предлагаю решить это по-старому. Сыграем в дартс. Проигравший отправляется к нему в… скажем так, в качестве почётного опекуна?

Взгляды трёх архимагистров встретились в мгновенном молчаливом согласии. И уже в следующее мгновение они устремились к противоположной стене, где висела мишень для дартса, наперебой хватая увесистые дротики.

Однако их стремительный бросок к мишени преградила стройная фигура хостес Вейлы, появившейся на пути с невозмутимым видом.

– Ваше пиво, господин ректор, – девушка с изящным поклоном протянула бокал Шаркусу, наполненный тёмным, пенистым напитком.

Именно она удостоилась чести лично обслуживать столь высоких гостей – таково было особое распоряжение самого Кайлоса.

– Но… как это возможно? – воскликнул сильнейший иллюзионист в империи, в искреннем изумлении воздев руки. – Мною был наложен морок пятого класса! Не говоря уже об артефакте от самого Чалмора, искажающем ауру и запах! Ты не должна была нас узнать!

– Это верно, ваше благоухание ныне иное, – чистосердечно призналась Вейла, – тем не менее в пылу азарта вы по-прежнему прищуриваете левый глаз. Привычка, знаете ли, сильнее любых чар.

Слегка склонив голову и одарив троицу обаятельной, чуть загадочной улыбкой, хостес бесшумно удалилась.

– Ничего, ничего… Ещё посмотрим, кто кого перехитрит! – донёсся ей вдогонку сдавленный возглас Шаркуса, в котором смешались досада и восхищение.

***

Когда мы достигли подножия холма, над которым высились стены моего будущего замка, с губ моих сорвалось непроизвольное, оглушительное «ВАУ», затерявшееся в горном эхе.

– Даже Минас-Тирит сос… Тьфу, то есть, любая известная крепость меркнет в сравнении с этим! – поправился я, ошеломлённо вбирая в себя открывающуюся картину.

Циклопическое сооружение, выраставшее из самой скалы, казалось, бросало вызов самому небу. Его башни, островерхие и строгие, терялись в низких свинцовых облаках, предвещавших обильный снегопад. Такую твердыню не взять ни одной армии мира – при условии, разумеется, что в её рядах не окажется магов. Увы, враги непременно их приведут с собой, и тогда вся эта каменная мощь, увы, обесценится. Я мысленно представил, как является архимаг земли – и от неприступных стен остаётся лишь груда щебня.

– У него ничего не выйдет, – раздался у меня за спиной знакомый, чуть хрипловатый голос.

Я резко обернулся. Передо мной стояли братья Старквиллы, а рядом с ними – могучая фигура Балмора по прозвищу Громовой Горн. Их плащи были белы от падающего хлопьями снега, но лица светились тёплой улыбкой.

– Вы что, мысли читать научились? – прищурился я с подозрением.

В ответ они весело рассмеялись, и их смех слился с шумом набирающего силу ветра.

– Нет, просто каждый, кто впервые видит эти стены, задаётся одним и тем же вопросом: какая польза от камня, если явится архимаг земли? – пояснил Торвальд. – Допустим, против архимагистра земли эти укрепления, возможно, и не особо долго продержаться, хотя мы не проверяли сам понимаешь. Гораздо больше следует опасаться магов ветра, что налетят с небес. Остальные же стихийники, телепортеры и прочие хитрецы… – он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мошки, – …им путь закрыт. Пока кристалл, что в сердце замка, имеет энергию для подпитки артефактов защиты. А уж с твоими-то талантами поддерживать его мощь – и вовсе не проблема, – подмигнул он мне, и в его глазах вспыхнул лукавый огонёк.

С наступлением сумерек я разбил просторную палатку, где наша разношёрстная компания и нашла приют. Внутри, согреваясь от набирающего силу зимнего ветра, мы расположились вокруг стола, который я от всей души буквально завалил яствами. Воздух был наполнен ароматами жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и пряных трав, и конечно вишнёвой настойки. Гнома она пришлась по душе. Узнав цену в три тысячи золотых, они немного выругались под общий смех, и сказали, что подумают о покупке. На мой немой вопрос, а разве короли не богаты? Был получен лаконичный ответ: «Не настолько». И да я сделал ставку на эксклюзивность и это сработало. Кто молодец? Я. Хе-хе.

Беседа пока обходила стороной дела государственные, кружась вокруг личных свершений и недавних приключений. Гномьи владыки с суровым, но довольным видом поведали о том, как их народ с ликованием встретил возвращение законного короля. Я же, в свою очередь, поделился историей о схватке с архимагом некромантов и о нашей с принцессой их дочерью и племянницей невероятной победе на конкурсе удиви Чалмора. Атмосфера царила непринуждённая, живая, под стать потрескиванию смолистых поленьев в камине.

Мои спутники, конечно, пребывали в лёгком смятении, оказавшись за одним столом с королями. Но, что вызывает уважение, гномы не требовали к себе подобострастия, ведя себя просто и открыто. Зато братьям Старквиллам было явно любопытно разгадать загадку моего необычного окружения. А уж любопытство Балмора Громового Горна и вовсе не поддавалось описанию. Он едва не подпрыгнул на месте, когда я представил ему его коллеги Лирель сотрудника СБ королевства Лунный Свет. Зачем скрывать? Такие личности, как я, быстро становятся достоянием гласности. В моей ситуации разумнее заручиться поддержкой сильных мира сего на пути к возвышению. А уж потом можно будет вести диалог с позиции силы.

И вот под красноречивые, оценивающие взгляды новых союзников я и отправился на свежий воздух подышать и кое-что сделать. Точнее выполнить одно из своих обещаний.

Позвав Еву, я бережно взял её за руку и шагнул с ней на самую кромку стены возводящегося замка. Открывавшийся вид был одновременно величественным и пугающим – кроме этой стены, пока почти ничего не было, и под нами зияла тридцатиметровая пропасть. Ночной ветер трепал волосы, а внизу медленно витал снегопад, скрывая подножие холма.

– Ну как тебе? – спросил я, обнимая её за плечи.

– Впечатляет, – прошептала она, прижимаясь ко мне и отворачиваясь. Высота явно пугала её.

– Я немного не так спросил. Как тебе твой будущий дом?

Ева отстранилась, её изумрудные глаза с недоумением и надеждой вглядывались в мои.

– Кай… ты серьёзно?

– Абсолютно. Иначе зачем бы я давал клятву перед самими Мироздания быть с тобой честным и верным? Или ты думаешь…

– Дело не в этом! – перебила она. – Ты же помнишь, что у меня…

– Этот вопрос я беру на себя. Теперь это и моё дело.

– В каком смысле?

– Эм-м.

– КАЙ?!

– Тут такое дело… Кажется, я забыл тебе рассказать. Сухарик – тот, кого ты знаешь как Сухолим – пытался меня похитить. Представляешь?

– Что?! – её глаза расширились от ужаса. – И ты умолчал об этом?!

– Как-то вылетело из головы, честно пречестное.

– Когда это было?

– Эмм… помнишь, как мы демонов пинали? – она кивнула, хмуря брови и сжимая кулачки. Я мысленно приготовился к удару в грудь. Они не сильные, но болезненные. – Так вот, прямо перед этим. Я оказался на той поляне именно из-за этого. То есть ты знала, почему, но не знала, кто устроил похищение.

– То есть… Кай, ты вообще в своём уме?!

– Прости, искренне. Забыл. Но у меня для тебя есть ещё один сюрприз.

Сжав её ладони в своих, я направил потоки магии, питая сложное заклинание телепортации. Мир поплыл, завернулся в марево тьмы, и мы ступили на вершину горы, что неприступной стражей возвышалась за спиной замка. Высота была головокружительной – полтора километра, не меньше. Перемещение вытянуло из меня уйму сил, и обратный путь будет стоить не меньше. Но пафос, как говорится, – наше всё.

– А сейчас я познакомлю тебя с нашим новым союзником.

Активировав кольцо, я выпустил из него стаю ледяных грифоноф – сорок семь могучих особей. А последним из мерцающего портала вышел Нифейн. Сделав величественный круг над заснеженными пиками, он спустился и приземлился перед нами, поднявшейся снег накрыл нас целиком.

– Ну как тебе? – с гордостью спросил я.

– Не стану кричать «вау», но… достойно, – он издал что-то вроде ухмылки.

Ещё один чтец мыслей на мою голову.

– В общем, как и условились, – обратился я к крылатому владыке.

– Безусловно.

– А теперь хочу представить тебе мою будущую супругу, Еву. Её слово имеет такой же вес, как и моё.

– Принимается, – склонил голову Нифейн.

– Что ж, отлично. Обживайся. Мы позже поговорим, а сейчас нам пора.

– И правильно. Скоро здесь станет очень холодно.

Могучий взмах крыльев – и на вершине поднялся леденящий порывистый ветер, завывающий среди скал, предвестник ночного шторма.

Когда мы оказались у входа в палатку, я получил удар в плечо: – Жена?

– А ты против что ли? – спросил я, отплевавшись. – Ну ладно, как хочешь. Хельга вроде как желает это, – провёл я руками вдоль своего тела, – да и Лирель явно не против. Раз несогласна, тогда кто-то из них займёт твоё место.

В следующий миг я едва успел выставить стену из молний, так как луч света ударил в меня.

– Спасайте, – закричал я и забежал внутрь палатки. Когда Ева нырнула вслед за мной с криком «убью гада», на неё смотрел десяток магов, готовых послать свои смертоносные заклинания.

– Женой быть отказываться, – сообщил я всем из-за спины Вул’дана. – А ведь я от всего сердца предлагал.

– Он скал что моё место займёт Хельга или Лирель, не выслушав моего ответа.

Орк медленно отошёл и помахал мне ручкой:

– Прощай, Кай. Ты был хорошим другом.

Дружный хохот раздался на всю долину.

***

На следующее утро, едва первые лучи солнца позолотили зубчатые стены замка, мы вчетвером – я, братья Старквиллы и Балмор Громовой Горн – отправились на неторопливый осмотр владений. Воздух был свеж и прозрачен, а под ногами хрустел недавно выпавший снег.

– Итак, друзья мои, у меня есть новости, – начал я, когда мы достигли центрального двора. – Я закрыл ещё два обелиска. Однако в них не было ничего, подобного тому, что скрывалось в вашем. Там обитали совсем иные народы и никаких плюшек в виде зёрен Возрождения не было.

Следующий час я посвятил красочному рассказу о своих похождениях, а мои спутники слушали с каменными лицами, лишь изредка обмениваясь взглядами.

– Занятно, —односложно отозвался Торвальд, когда я закончил.

– Вы не нашли никаких сведений об остальных обелисках? – поинтересовался я.

– Нет. В наших хрониках – ни слова. Кроме… – Балмор сделал театральную паузу, и его борода колыхнулась от порыва ветра.

– Кроме? – я замер, чувствуя, как учащается пульс.

– Было одно смутное упоминание, больше похожее на бред сумасшедшего. «Посреди ничего есть жизнь. Ночью, когда луна полна, на горизонте видны два клыка, что пронзают небеса. Не иди, путник, к ним. Там смерть ждёт тебя, и тело твоё пожрёт яд».

– И это всё?

– Да. Единственная запись, что мы сочли достойной внимания, хоть и бессмысленной.

– Хм, – я задумался, вглядываясь в туманную даль за стенами. Мысль мелькнула и тут же показалась невероятной.

– Благодарю. В библиотеке магического совета так же ничего нет.

Всей тайны я им не говорил, но мы условились о том, что если я найду что-то ценное, то предложу им первым.

Весь остальной день мы провели в обходе, я уточнял детали и щедро раздавал свои «хотелки»: просторный подвал-хранилище, открытая смотровая площадка на главной башне, защищённая телепортационная площадка и многое другое. Они выслушивали молча, не возражая, но когда я закончил, в воздухе повисло невысказанное понимание: всё это далеко выходило за рамки первоначальных договорённостей.

– На вот, держите, – я вручил каждому по небольшому, тускло мерцающему шарику.

– Что сие? – Торвальд поднёс артефакт к носу, скептически принюхиваясь.

– Это, друзья мои, – плата за все дополнения, что я внёс. Сразу предупреждаю: точные свойства новых горошин мне неизвестны. Но в одном уверен: целительский эффект многократно усилен. Откуда знаю – не скажу. Производятся они в мизерных количествах и очень долго, а потому в продажу не поступят. Только обмен или в качестве дара.

– И как мы можем принять дар, свойства которого не ведомы даже дарителю? – в голосе Торвальда зазвучала железная нотка. – Вдруг они ныне – пустышка?

– Без проблем, – я безразлично протянул руку. – Возвращайте. Рассчитаюсь золотом или настойкой.

Ответом мне было мгновенное исчезновение шариков в недрах гномьих мантий. Я же не смог сдержать широкой улыбки.

– У меня для вас припасён ещё один сюрприз, – объявил я, чувствуя, как уголки губ сами тянутся в новой улыбке. – Прошу, проследуйте за мной.

Мгновение спустя мы уже стояли на заветренной вершине, где белые облака цеплялись за скалы. Я представил Нифейну своих спутников, владык этих высот. Так же в свою очередь я чётко дал им понять, что, согласно нашим с ним договорённостям, пики Железных Гор отныне принадлежат ему. Так как он является мои союзником. Король грифонов, величественно склонив голову набок, подтвердил мои слова, и в его голосе прозвучала сталь:

– Вершины отныне под моей дланью. И у вашего народа есть выбор: стать союзниками либо навсегда забыть дорогу в эти небеса.

Впрочем, тон его не был безапелляционно ультимативным. Взамен крылатый владыка брал на себя клятвенное обязательство защищать эти горы от любой угрозы, исходящей с небес, а не только омой замок. Плюс обещал обсудить в будущем и другие направления сотрудничества.

Гномы, перешёптываясь под пронзительный ветер, после краткого совещания вызвали Нифейна на ритуальный спарринг. Исполинская птица в ответ только издала хриплый, похожий на раскат грома смех и предложил им троим сразиться против него одного.

Вы когда-нибудь видели, как летают гномы? Мне до сего дня видеть не доводилось. Скажу так – летали они красиво. Твёрдая семёрка из десяти. Хе-хе.

Час спустя, после семи отчаянных, но тщетных попыток одолеть крылатого короля, мои бородатые спутники признали поражение и согласились заключить вечный союз.

Честно говоря, эти голые скалы были гномам нужны как пятая нога дракону, но их легендарная гордость не позволяла уступить даже пядень земли без боя.

В итоге мы расстались на самой что ни на есть дружеской ноте. Заодно они сообщили, что о клане Рунирдов можно забыть – те, по их словам, слишком зарвались. Взамен я подсластил пилюлю, прокатив новых союзников на своей новенькой карете. Правда, узнав, что новые «приблуды» запатентованы, они немного помрачнели, но мои слова о том, что эксклюзивное право на производство рессор и пружин останется за гномами, заметно развеяли тучи на их лицах. По крайней мере, мне так показалось.

Пружины они и так знали, но вот в купе с рессорами не догадались ставить, а я уже запатентовал. Кто красавчик? Поверьте, совсем не устаю повторять – я.

Когда их карета скрылась в заснеженной метели, ко мне пожаловал Хар’зул по прозвищу Кровавый Серп, ныне – верный страж моих владений. Его гильдия наёмников, оставив в прошлом скитания, полностью перешла ко мне на службу. И, надо сказать, отбоя от желающих вернуться под прежние знамёна у него не было. Я, однако, сразу оговорил условие: пьяниц и лентяев не потерплю. Каждый воин должен быть в идеальной форме и готов сражаться насмерть. Последствия же нарушения устава я обрисовал предельно ясно. Служба эта сулила не просто заработок, а реальные перспективы – я изложил их в свитке, который Хар’зул зачитал своим людям. После этого поток желающих вступить в ряды стражей увеличился вчетверо.

Ветер трепал плащ моего капитана, пока он докладывал: немало любопытствующих пытается проникнуть на территорию, дабы разузнать, что же тут творится. Кого-то удавалось просто спугнуть, а с кем-то приходилось разговаривать языком стали. Благо, теперь в отрядах несли службу и боевые маги, а каждый караул имел на вооружении артефактные арбалетные болты, способные пробить защиту даже магистра.

Я же попросил его об особом одолжении: всех, кто явится с недобрыми намерениями и не переживёт встречи со стражей, тела относить к опушке Чёрного Бора и оставлять в указанном месте. Туда, как я условился с Тораксией, будут прилетать определённые рабочие, чтобы забрать тела для удобрений. От этих мылся настроение немного испортилось. Надо бы кстати зайти к ней прежде, чем уеду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.